Екатерина Каретникова
Таинственный сосед

© Каретникова Е. А., 2022

© Лапшина Д. Ю., рис. на обл., 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

Глава 1
Просто день рождения

Утром шёл снег. Хлопья размером с бабочку кружились за окном в подсвеченном фонарями синем сумраке, бились о стёкла, рассыпаясь на сотни крохотных белых комочков, оседали на чёрных ветках и на подоконнике.

Днём поднялся ветер. Ледяные порывы смели снежные горки с веток, выстудили воздух до минус десяти и разогнали тучи. Небо теперь, хоть и казалось низким, светлело полупрозрачной голубизной.

Когда мы с Настей вышли из школы, было так холодно, что у меня сразу же загорелись щёки, а она начала шмыгать носом.

– Ты сейчас домой? – спросила я.

– Ага, – кивнула Настя. – Ты не думай, я быстренько. Только переоденусь, рюкзак брошу, и к тебе.

– Да не спеши, – успокоила я. – Всё равно мне ещё в булочную надо.

– Ладно! Только если задержусь, ты на мобильник не звони.

– Почему? – удивилась я.

– А он разрядился, – объяснила Настя. – Я его у тебя заряжу, хорошо? Чтобы время зря не тратить. А то представляешь, во сколько я к тебе приду, если буду ждать, пока аккумулятор «наестся»?

Я фыркнула. Родители совсем недавно купили Насте новый смартфон. Вот она над ним и трясётся. То ворчит, что нельзя на морозе разговаривать, то экран поцарапать боится, то аккумулятор решила заряжать только до победного конца. В смысле, пока смартфон не выдаст сообщение, что заряжен полностью.

– Ладно, мне розетки не жалко, – разрешила я.

– Да неужели? – хихикнула Настя. – В общем, через час буду!

– Жду, – кивнула я.

Она махнула мне на прощанье и побежала к своему дому.

Я подняла голову. Капюшон свалился на плечи, уши обожгло холодом. Зато я увидела над школой острый серп месяца. Если мысленно приставить к нему палочку, получится буква «р». Это значит, что месяц растущий. А вот если бы он оказался похож на букву «с», то я бы поняла, что он стареющий. Это меня папа научил, когда мы в июне ездили на Ладожское озеро. Вот было время! Ни уроков, ни домашних заданий, ни снега, ни темноты. Даже ночи и те оставались такими светлыми, что можно было выходить на песчаную косу с удочкой и следить за поплавком безо всякого фонарика. Вода, днём подёрнутая мелкой рябью, к вечеру становилась прозрачной и гладкой как зеркало. Тёмными тенями в ней отражались деревья и редкие облака. Нагретый солнцем песок медленно остывал, вдалеке клубились клочья густого тумана. А я до полуночи сидела рядом с отцом, смотрела на воду и пыталась представить, кто живёт на высоком островке, едва заметно проступающем из дымки у самого горизонта.

Вообще-то раньше папа никогда не брал меня с собой на рыбалку. Он ездил один, а мы с мамой отдыхали на даче. Но этим летом всё было по-новому. Потому что первый раз в жизни мы остались одни.

Нет, ничего плохого не случилось. Просто маму, врача-кардиолога, пригласили пройти полугодовую стажировку в одной московской клинике. Она боялась бросать нас с папой, но мы её уговорили. Мы – люди вполне самостоятельные. В этом мама имела возможность убедиться, когда возвращалась из коротких командировок. У нас и ужин был приготовлен, и продукты куплены, и квартира убрана. В общем, мы её уговорили, и в конце июня мама улетела.

В первые дни без мамы мне было очень грустно. Иногда, закрываясь в ванной, я даже плакала. Но потом… Не скажу, что привыкла жить без неё. По-моему, привыкнуть к такому невозможно. Но я научилась справляться и ждать. Конечно, мы каждый день разговаривали в Сети, но всё-таки это было совсем не то. Или не совсем то, чего мне хотелось больше всего на свете.

Особенно сегодня – в день моего рождения.

* * *

В магазине, отстояв приличную очередь, я выбрала два буше и две корзиночки с заварным кремом. Надо же нам с Настей отметить, что мне исполнилось двенадцать лет! Папа вернётся с работы поздно. Да и сладкое он не любит. Так что к его приходу я сделаю салат с кальмарами и пожарю курицу. А с Настей мы будем пить чай, слушать музыку и болтать о пустяках.

В небе снова появились лохматые тёмные тучи, и растущий месяц исчез. По дороге от магазина я замёрзла так, что заболели пальцы на ногах, и припустила вприпрыжку.

Когда я повернула к нашему подъезду, то увидела, что дверь открыта. Наверное, кто-то только что вошёл. Я подумала, что всё равно опоздаю, и полезла в карман за ключом от домофона. Ключа не было!

Дверь закрывалась. Я метнулась к ней и еле успела ухватить круглую металлическую ручку. Но оказалось, что этого мало. Надо было вцепиться в ручку изо всех сил и повиснуть, чтобы дверь не захлопнулась, прокатив меня по утоптанному снегу. Прокатиться-то я, может быть, и не отказалась. Но в другой раз. Сейчас мне было нужно одно – попасть в подъезд.

Очутившись внутри, я снова попыталась нащупать ключ от домофона. Даже карман вывернула наизнанку. Без толку! Пропал ключик. Прямо из куртки. С утра лежал на месте – я проверяла. А вот потом… Во-первых, весь день куртка провисела в школьной раздевалке. Там, конечно, дежурит нянечка-гардеробщица, но у нас же не как в театре или в поликлинике – номерки не выдают. Каждый подходит к вешалке своего класса и устраивает на крючке верхнюю одежду и мешок со сменной обувью. И забирает после уроков сам. Так что в принципе залезть в чужой карман может любой желающий. Во-вторых, был шанс выронить ключ, когда доставала перчатки на улице. А в-третьих, пока я выбирала в булочной пирожные, мог в мой карман и какой-нибудь воришка руку сунуть. Ничего ценного там не было, вот он и вытащил единственную находку. Просто так, от досады.

Хорошо, что ключи от квартиры я ношу отдельно. А то бы пришлось куковать под дверью, пока Настя не явится. И потом ещё рассказывать ей, что произошло. А уж этого мне не хотелось совершенно. Настя – девчонка хорошая, настоящая подруга, но язык у неё – ой! И ведь сама от этого мучается и каждый раз, проболтавшись о чём-нибудь важном кому не надо, кается и искренне не понимает, как так вышло. Но толку-то? Всё равно то, что знает Настя, через день становится известно и родителям, и соседям. Да ладно бы только им – но ведь и весь класс будет в курсе. Очень приятно! Только одну мою тайну Настя не выдала никому, но это отдельная история.

Я скинула капюшон и осмотрелась. На площадке первого этажа лампочка ещё не горела, но из лифта падала бледная полоса света. Я ринулась к лифту.

– Погодите, пожалуйста!

Честно говоря, я боялась ездить одна. Потому что в прошлом году, Восьмого марта, застряла и топталась в кабине полтора часа, пока не появились два весёлых дядьки-монтёра и не выпустили меня на волю, наказав впредь в праздничные дни лифтом не пользоваться. Прямо скажем, это были не лучшие полтора часа в моей жизни.

Правда, ездить с незнакомыми я боялась ещё больше. Кто их знает, что им может прийти в голову?

Я ни за что не стала бы просить подождать, если бы в желтоватом свете кабины не заметила пушистую спину лабрадора Эрика. Эрик жил с хозяевами на восьмом этаже, как раз над нашей квартирой.

– Спасибо! – заранее крикнула я и с разбега втиснулась в лифт.

Двери с противным скрежетом закрылись. Сидящий Эрик занимал как минимум две трети пространства.

Я прижалась к стене, чтобы собачья шерсть не прилипла к куртке, и слегка наклонила голову. Кабина была тесной, а я не люблю смотреть на людей в упор. Я даже и не разглядела – кто там, за Эриком.

– Не за что, – ответил хрипловатый голос.

Я вздрогнула и подняла голову. У дальней стены лифта стоял светловолосый мальчишка лет тринадцати в куртке с меховым воротником.

– Ой, – не сдержалась я, – а где Антиповы?

– Кто?

Мальчишка иронично прищурился.

– Антиповы, – объяснила я, чувствуя себя полной идиоткой. – Хозяева Эрика.

– Эрика? – вскинул брови мальчишка. – Это собаки, что ли? А разве она не твоя?

Я помотала головой.

– Жесть! – резюмировал мальчишка. – Собака, которая гуляет сама по себе. И в лифте ездит. Может, она и намордник с поводком без посторонней помощи надевает? А?

Он слегка наклонился и посмотрел Эрику в морду. Эрик тряхнул головой, будто кивнул. А потом осторожно встал на четыре лапы и тряхнул не только головой, но и всем корпусом. Тысячи ледяных капель сорвались с собачьей шерсти, на миг превратив лифт в душевую кабину.

Я взвизгнула и прикрыла лицо ладонями. Мальчишка громко охнул, но через секунду расхохотался.

– Чего смешного? – обиделась я.

Мальчишка провёл рукой по лицу, будто смахивая улыбку, и серьёзно ответил:

– У тебя сейчас такие глаза!

– Какие? – заинтересовалась я.

– А ты сама посмотри, – предложил он.

Я осторожно протиснулась к зеркалу на стене кабины. Это зеркало с рекламой известного интернет-провайдера висело в лифте уже год. И вот что интересно – никто его не разбил и маркером не разрисовал. Может, смотреть на себя нравилось всем? Даже хулиганам? А что такие поблизости водились, я знала точно. Кто же ещё мог залить краской табличку у подъезда с номерами квартир? Цвет, конечно, был весёлый – голубенький. И прекрасно сочетался с тёмно-синими дверями. Будто отделка. Но радости это жильцам никакой не принесло. Поговаривали, что придётся скидываться на новую табличку – и неизвестно ещё, по сколько. Может, по сто рублей, а может, и по тысяче.

В зеркале я увидела себя и чуть не взвыла. Новая тушь потекла, причём как-то странно – пятнами. Пятна чернели под глазами, на щеках и даже, кажется, на подбородке.

Я вытащила носовой платок и лихорадочно принялась оттирать лицо.

– Слушай, а тебе на какой этаж? – спросил мальчишка.

– На седьмой, – буркнула я не поворачиваясь.

– А собаке?

– На восьмой.

– Тогда доедем до седьмого, – предложил мальчишка, – а потом я хозяевам этого чуда в дверь позвоню. Они в какой квартире живут?

– Ой, – смутилась я, – а я номер не помню. Но дверь справа от лифта.

– Ладно. Понял.

Лифт загудел и пополз вверх.

Глава 2
Пожарный выход из положения

– Ты чайник ставила? – спросила Настя, поправляя чёлку.

Чёлка упрямо торчала во все стороны и норовила прилипнуть к расчёске.

– Как только, так сразу, – кивнула я. – Он уже вскипел, наверное.

Настя убрала расчёску и прижала волосы ко лбу руками.

– А он у тебя сам выключается?

– Конечно, сам.

Настя сморщила нос.

– Ты бы проверила. А то горелым пахнет.

Я вскочила с дивана и помчалась на кухню. Чайник, ясное дело, был выключен. Но откуда-то тянуло противным сладковатым дымом.

На всякий случай я обнюхала подставку чайника. Пахло нагретой пластмассой и только. Я огляделась, но ничего подозрительного в кухне не обнаружила. Тогда я подошла к входной двери и прижалась кончиком носа к замочной скважине. Гарью несло с лестничной площадки.

– Лен, – позвала из комнаты Настя, – ты куда пропала?

– Сейчас! – крикнула я, осторожно отперла замок и приоткрыла дверь. На площадке не просто пахло. Густой серый дым поднимался с нижних этажей, на глазах затягивая лестницу удушливой пеленой. Я почувствовала, что ладоням стало холодно, а сердце на мгновенье замерло и застучало громко-громко.

– Там пожар, да? – тоненьким дрожащим голоском спросила выскочившая в прихожую Настя.

– Похоже, – ответила я почти басом.

У меня от испуга голос сел.

– Мамочки! – пискнула Настя. – Боюсь! Надо на улицу!

– Ты что? – возмутилась я. – Вся лестница в дыму!

А потом оттолкнула Настю подальше в прихожую и захлопнула дверь.

– Пожарным нужно звонить.

Я схватила трубку с базы, нажала кнопочку и застонала.

– Вот как назло! Разрядилась!

– А по мобильнику? – робко предложила Настя.

Я кивнула и вытащила мобильник. Набрала с детства знакомые «01», но телефон вместо гудков хрюкнул и выдал надпись: «Неправильный формат номера».

– Это что такое? – пробормотала я, сунув аппарат Насте.

– Ой, – быстро закивала она, – я слышала, что на мобильниках надо какой-то другой номер набирать.

– Какой?!

– Я не помню, – чуть не всхлипнула Настя.

Дым с лестничной площадки через щели в двери сочился в прихожую. Я закашлялась.

– И в окно не выпрыгнешь, – пролепетала Настя. – Седьмой этаж!

– Да погоди ты, в окно-то, – оборвала я. – Может, соседи уже пожарным позвонили. Сейчас приедут, потушат и всё.

– Пока они приедут, мы от дыма задохнёмся!

Я схватила подругу за рукав и потащила в комнату.

– Здесь меньше пахнет!

* * *

В комнате Настя застыла, прижавшись спиной к стене. У неё беззвучно шевелились губы, а щёки и шея покрылись неровными розовыми пятнами.

Я прерывисто вздохнула и подошла к окну. Больше всего мне хотелось увидеть сейчас красную пожарную машину. Но машины не было. Я распахнула высокую створку и шагнула на лоджию. Настя метнулась следом.

– Слушай, – выдохнула она и показала рукой куда-то вправо. – А это что?

Я машинально повернула голову и чуть не заорала от радости:

– Муркин ход!

– Что? – не поняла Настя.

– У нас с соседями лоджия общая! – затараторила я. – Раньше была загородка, но их кошка к нам лазала. Мы побоялись, что свалится, и загородку убрали. Повесили шторку, как в ванной. Пошли!

– Куда? – вытаращила глаза Настя.

– К соседям! На лоджию. Через Муркин ход.

– Зачем?

– Ты совсем не соображаешь? – вспылила я. – Мы же попадём в другой подъезд! И спокойно выйдем на улицу.

– А если соседи нам полицию вызовут? – не унималась Настя.

– Там тётя Зоя живёт! Она меня сто лет знает.

Я отдёрнула шторку и решительно начала протискиваться между стеной и высоким ограждением. Конечно, Муркин ход был узковат, но я со своим тридцать шестым размером пролезла без особого труда.

На соседней лоджии лежал толстый слой снега, как будто туда никто не выходил с самой осени. Я осторожно наступила на снег тапочкой и взвизгнула. Нога провалилась до щиколотки.

– Ты что? – испугалась Настя. – Застряла?

– Да нет, – проворчала я, морщась от обжигающего холода, быстро поднимавшегося от ступни к коленке. – Просто тут снег. Да ничего страшного.

И шагнула вглубь лоджии. Вторая тапочка тоже исчезла в белом холмике.

– Лезь сюда! – позвала я.

Настя обречённо вздохнула, вцепилась в поручень и, громко пыхтя, преодолела узкое место.

– Надо было переобуться, а потом лезть! – заявила она, стараясь наступать в мои следы.

– Ну мы же не знали, что здесь так… снежно.

– Ага, – кивнула Настя. – А что будем дальше делать?

– Постучим в окно!

Я забарабанила по стеклу. Стучать пришлось долго. У меня заболели пальцы. Настя топталась рядом, ёжилась и хлюпала носом.

– Может, твоей тёти Зои дома нет? – спросила она и обхватила себя руками, чтобы стало хоть чуть-чуть теплее.

– Может, и нет, – согласилась я. – А может, просто не слышит. Она ведь немолодая уже.

– Давай покричим! – предложила Настя.

– Давай, – согласилась я. – Вместе и громко. На раз-два-три. Тётя…

– Не, – помотала головой Настя. – Ты одна зови.

– Почему?

– Ну, это тебе она – тётя Зоя. А я-то с ней незнакома.

– И что? – выпучила глаза я.

Настя пожала плечами и отвела взгляд.

– Понятно, – сквозь зубы процедила я и заорала дурным голосом: – Тё-тя Зо-я!

Да ещё стукнула по балконному стеклу не костяшками пальцев, как раньше, а крепко сжатым кулаком.

Похоже, меня услышали, потому что с той стороны окна кто-то хлопнул дверью и тяжело протопал по комнате.

– Тётя Зоя! – закричала я чуть потише. – Это я, Лена!

Сначала в соседкиной комнате отдёрнули занавеску, а потом балконная дверь скрипнула и открылась.

– Тётя Зо… – начала было я, но сразу же осеклась.

На порожке, разделявшем лоджию и комнату, стояла никакая не тётя Зоя. Там стоял и, вытаращив глаза, смотрел на меня тот самый мальчишка. Из лифта.

– Привет! – прошептала я, почему-то разом потеряв голос. – А где…

– Тётя Зоя? – догадался мальчишка. – Или Антиповы?

Он уже пришёл в себя от удивления и теперь иронично щурился, разглядывая нас.

Я покраснела и промычала что-то невразумительное.

– Если Антиповы, – начал объяснять мальчишка, – то муж дома, а жена ушла в магазин вместе с Эриком. Эрик вернулся, а жена – пока нет. По крайней мере, мне так сказал мужик с восьмого этажа, когда я ему собаку привёл. Вот. А если тётя Зоя – то я не в курсе. Но вы заходите.

Он посторонился, освобождая проход.

Мы зашли в комнату.

Я облизнула пересохшие губы. Про Антиповых мальчишка явно рассказал какую-то ерунду. Не могло такого быть. Но сейчас мне было не до этого.

– Ты извини, что мы так вломились!

– Люди добрые, извините, что мы к вам обращаемся, – противным голосом проскулил мальчишка и резко перешёл на нормальный тон: – Хватит извиняться. Это у вас пожар?

– А ты откуда знаешь?

Он пожал плечами:

– Ничего себе – откуда! У дома вон толпа собралась, дым валит, пожарка гудит. Я же не слепой. И не глухой.

– Где пожарка? – удивилась я.

– С той стороны, – показал мальчишка вглубь комнаты. – Я как раз в то окно смотрел.

– А мы в это смотрели, – решила вступить в разговор Настя. – И ничего не увидели.

– Ну вы даёте! – хмыкнул он. – От страха, что ли? С какой стати пожарные здесь бы встали? Подъезд-то там!

– Ой, какие мы дуры! – расстроилась Настя. – У нас ведь дым только в прихожей был. Если бы мы пожарных увидели, никуда бы и лезть не пришлось. А так мы испугались, что никто ничего не тушит и мы задохнёмся!

– А самим по «01» не позвонить было? – съехидничал мальчишка. – Вроде большие уже девочки.

– У нас телефоны разрядились, – буркнула Настя.

– Все, что ли?

– Все.

– Бывает, – помолчав, согласился мальчишка. – А как вы не побоялись с лоджии на лоджию лезть? Седьмой этаж всё-таки…

– Так мы же через Муркин ход, – объяснила Настя.

Я подумала, что вот сейчас тёти-Зоин гость точно решит, что мы ненормальные. Особенно я. Настю-то он в первый раз видит, так что её поведение можно списать на стресс от пожара. А со мной он уже в лифте встречался. И там, и тут я вела себя… Как бы это сказать поточнее? Немного оригинально. А если быть до конца честной, то выглядела круглой идиоткой. Мальчишка ведь наверняка не знает ни про какую Мурку. Раньше я его не видела, значит, он приехал к тёте Зое недавно. А Мурка не пользовалась своим ходом года три.

– Мурку я помню, – развеял мои сомнения мальчик. – Только её уже давно нет.

– А ход остался, – вмешалась я. – Ладно. Спасибо тебе, что нас впустил! Мы пойдём, наверное.

– Куда? – мальчишка снова прищурился.

Может, он просто близорукий, поэтому и щурится всё время?

– Обратно, – объяснила я. – Пожар уже потушили, наверное.

– Я сейчас гляну!

И выскочил из комнаты. Настя посмотрела на меня и хихикнула.

– Ты чего? – удивилась я.

– Всё с тобой ясно! Стоило мне сказки рассказывать про тётю Зою! Скажи уж честно, что хотела с соседом лишний раз повидаться. А он ничего, симпатичный.

От возмущения я чуть не подавилась. Вот это здорово! Получается, что я всё нарочно устроила. Может, и пожар случился из-за меня? И Настю я напугала так, что она была готова в окно выпрыгивать?

– Да я его даже не знаю!

– Кого? – поинтересовался мальчишка.

Он вернулся в комнату и с любопытством смотрел на меня.

– Неважно, – пробормотала я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.