Александр Седых, Вячеслав Седых
Великолепные зверята и чародей из Арбузовки. Книга 1. Великолепные зверята

© Седых Александр, Седых Вячеслав

© ИДДК

* * *

Край Арбузной Земляники

Странная одинокая туча мчалась по знойному летнему небу, размазывая серую кляксу тени по зелёному простору бескрайней степи.

Завидев грозовую тучу, пушистые жители мирного континента пугливо вжимали головы. Но буревестница лишь касалась тёмным крылом и, погрозив всполохами адского пламени, угрюмо громыхала дальше.

Чёрная посланница торопилась закрыть от солнечного света затерянный в глубине дикого поля лесной островок. Ибо таинство должно свершиться в сумраке, как начертано в пророчестве, даже если какие-то дурни и разбудили лихо не в урочный час.

Огненным снопом сверкнули молнии. Громыхнули небесные барабаны. Не проронив ни капли дождя, заколдованная туча разлетелась клубами пара, явив свету посланника грозного атомного века – мира вечной войны.

Только уж каким-то невзрачным казался пришелец – совсем нестрашным.

Мальчик лет одиннадцати в пижаме со смешными уточками, подложив ладошки под щёку, сладко посапывал в густой зелёной траве. Рядом с босыми ногами валялись тряпичные шлёпанцы.

Утренние лучи развеяли сон, но вставать Никитке совсем не хотелось. Мученика ждала печальная повинность: глотать манную кашу, собирать портфель и тяжёлой поступью тащиться в школу за очередной порцией двоек.

Подозрительно долго не слышно назойливого дребезга старого будильника, и ласковый голос мамы с настойчивым призывом к трудовому подвигу тоже запаздывал. Никитка покопался в глубинах сонной памяти, вспомнил – в школу сегодня вообще не погонят. Участковый врач заподозрил у ребёнка редкую форму гриппа, какого-то уж очень экзотического – звериного. Никитку собирались уложить в клинику профессора Русинова, он успешно опробовал чудо-вакцину на подопытных зверятах.

– Я вам не какой-нибудь зверёнок! – вслух возмутился Никитка и неожиданно получил странную поддержку.

– Эт-т точно, – пропищал чужой голосок и противненько так захихикал.

Никитка вздрогнул, открыл глаза – голубое небо заслоняла ушастая башка огромной серой мыши. Говорящая мышища скалила редкие зубы и глазами-бусинками с интересом рассматривала чудного гостя.

– Ты кто? – указал острый коготь в его сторону.

– Я Никитка, – приподнялся на локтях обескураженный пришелец.

– А я мышонок Шустрик, – дружелюбно протягивая Никитке лапу и помогая встать, представился странный субъект. – Только я не из степных, я из городских мышей. А ты чьей породы будешь?

– Тоже городской, – механически приняв помощь Шустрика, оторвался от примятой травы Никитка. – Человеческой породы я.

Никитка выпустил лапу Шустрика: почти нормальную ладонь, только лохматую и с острыми коготками вместо ногтей. Шустрик вообще выглядел очень человекообразным, будто мальчик на голову ниже Никитки влез в маскарадный костюм, удачно изображая монстрика. Однако дружелюбно оскаленная мордочка Шустрика с острыми зубками и живым розовым язычком мало походила на неподвижную маску, да и пропорции тела намного отличались от стандартных – настоящий инопланетянин. Никитка скептически осмотрел его нехитрую одежонку. Белая домотканая рубаха с длинными рукавами подпоясана верёвочным пояском. Ноги в холщовых штанах обуты в плетёные лапти.

Никитка тяжело вздохнул, одёрнул ночную пижаму, украшенную разноцветными уточками, сунул босые ступни в матерчатые шлёпанцы и окинул взором огромную лесную поляну. Он находился в её центре, далёкие края со всех сторон обступил дремучий хвойный лес. Место мало походило на культурный парк, но, может, так и должна выглядеть иноземная лечебница? Тогда сейчас появится профессор Русинов, и всё встанет на свои места. Никитка обнаружил вдалеке низко склонившуюся человеческую фигуру. Выпрыгнув из шлёпанцев, мальчик опрометью бросился за разъяснениями к новому персонажу. Шустрик, подхватив тапочки, не отставал, и когда до склонённого над деревянной тачкой незнакомца оставалось совсем чуть-чуть, разрушил надежды Никитки на ясное будущее.

– Жорик, оглянись! – весело крикнул мышонок. – Смотри, кого я нашёл!

Тучная фигура, ростом повыше Никитки, лениво выпрямилась. Из-под широкополой соломенной шляпы на обомлевшего человечка удивлённо уставилась кабанья морда.

– Оба-на! – хрюкнул кабанчик и тыльной стороной измазанной ладошки утёр сопливый пятачок. – Это ещё чаво-о за чудик?

– Мы же поспорили, что я сегодня найду на поляне что-то необычное! – восторженно взвизгнув, напомнил Шустрик и представил чудо: – Вот Никитка – человек.

– Тоже мне фрукт. Какой от него прок? – недовольно проворчал жадюга Жорик, мысленно прощаясь с проспоренной трёхлитровкой варенья. – Лучше бы арбузную землянику искал, тачка совсем пустая.

– Бре-ед! – вырвался из уст запыхавшегося Никитки огорчённый вздох. Поняв, что сумасшествие продолжается, он устало заметил: – Арбузной земляники в природе не бывает.

– А это тогда чаво-о?! – обиженный недоверием, злобно показал клыки Жорик и достал из тачки наполовину съеденную красную ягодку величиной с хороший арбуз.

– Так мы тачку до обеда не наполним! – возмутился Шустрик. – Свинья, ты жрёшь землянику быстрее, чем я её собираю.

– А ты поменьше бы глупых человечков искал! – огрызнулся кабанчик и с кулаками грозно двинулся на щупленького Шустрика, коварно лишившего его банки варенья.

На пути стоял невысокий человечек. Разъярённый кабан бесцеремонно толкнул задохлика ладонями в грудь. Однако случилось неожиданное: послушно заваливаясь назад, Никитка присел на одной ноге, другую упёр в живот агрессора и, руками увлекая толстяка вперёд-вниз, перебросил через себя. Жорик провалился в пустоту и, кувыркнувшись, смачно впечатался спиной в землю.

Когда воздух вернулся в лёгкие, поросёнок смог хрюкнуть:

– Это чаво-о было?

– Самбо, – коротко ответил Никитка, одёргивая пижаму. – После школы мы с ребятами ходим в спортивную секцию.

– Давай ты меня больше не будешь так больно ронять, – не в силах оторваться от земли, миролюбиво попросил Жорик.

– Только если обещаешь Шустрика не обижать, – согласился Никитка и, протянув Жорику руку, помог подняться.

– Сегодня же отдам банку варенья, – поклялся самым святым Жорик.

Никитка оценил жертву и с грустью пообещал:

– Я бы больше дал, чтобы узнать, как я здесь очутился.

– Вы земляничку собирайте, а я в лес сгоняю за парой зверьбольных орехов, – втянув голову, стушевался виноватый Шустрик и попытался улизнуть.

– Ты сперва покажи, где спелая растёт, – резонно заметил Жорик.

– В центре видел с десяток красных, – убегая, махнул рукой Шустрик. – Хватит тачку заполнить.

Жорик неохотно взялся за рукоятки тачки и удручённо посмотрел в указанную даль.

– Никитка, может, подмогнёшь?

– Без проблем.

– Не зря, значит, тебя нашли, – сразу повеселел ленивец.

– Зверьбольные орехи тоже крупные? – Никитка взглядом проводил убегающего Шустрика.

– Да, только они ещё не поспели. Мышь отыщет пустые прошлогодние. А у вас чаво – орехами в зверьбол не играют?

– У нас и арбузной земляники нет, – грустно признался Никитка.

– Это же главный деликатес, – облизнулся поросёнок. – Хочешь попробовать?

– А можно?

– Кто нам помешает? – подмигнул напарнику Жорик и воровато оглянулся в сторону исчезающего в лесу Шустрика.

Никитка получил в руки огромную душистую землянику и осторожно надкусил. Красный сладкий нектар закапал с губ. Никитка по примеру чавкающего Жорика утёр губы тыльной стороной ладони.

– Хороша-а-а арбузная земляничка, – громко причмокивая, похвалил Никитка.

– Лучшее в мире лакомство, – со знанием предмета хрюкнул Жорик. – Такой сладкой и сочной больше нигде не растёт. Наши места называют краем Арбузной Земляники. Из-за неё и деревню нашу Арбузовкой нарекли.

– Деревня-то далеко?

– Не-а. – Жорик с трудом оторвался от земляники и махнул рукой: – За лужайкой через лес, мимо оврагов. Зверята за рекой хлеб убирают – страда сейчас, а нас с Шустриком за десертом послали. Мы каждое утро на заготовку ходим. Арбузная земляника сорванной долго не хранится, зато какое из неё варенье вкусное получается!

Жорик пустил тягучую слюну и, спохватившись, зачавкал с удвоенной скоростью.

– Всё, больше не могу, – съев четверть ягоды, тяжело дыша, с сожалением признался Никитка. – Объелся.

– Дай-ка я подмогну, – охотно выхватил объедки Жорик и, не моргнув глазом, в несколько богатырских укусов справился с остатками дружеской трапезы.

– Могучий же ты едок, Жорик, – хлопнул кабанчика по плечу Никитка.

– Я бы всю тележку земляники умял, – хвастливо заявил обжора, но, с опаской оглянувшись назад, пожаловался: – Только если Шустрик наябедничает, меня Потапыч больше на заготовку не пустит.

– Потапыч – тоже зверёнок? – с затаённой надеждой на отрицательный ответ спросил Никитка.

– Ага, председатель совета, – растоптал хрупкую надежду поросёнок и, о чём-то вспомнив, осторожно потрогал левое ухо. – У медвежонка лапа тяжёлая, нам бы лучше к обеду успеть вернуться.

Никитке внушали: не уходи с места катастрофы. Но уж слишком необыкновенным оказалось это место. Попасть из зимы в лето – это ещё как-то возможно, а вот арбузную землянику и говорящих человекоподобных зверят, даже в другом полушарии Земли, вряд ли найти.

– Спасение утопающего – в руках самого утопающего, – со вздохом изрёк древнюю истину Никитка и стал решительно затоваривать тачку Жорика.

Навалив ягод с горкой, заготовители, пыхтя, покатили транспорт в деревню. По пути их обогнал Шустрик с двумя зверьбольными орехами под мышками.

– Пока вы до Арбузовки дотащитесь, я через бобровую плотину на другую сторону реки сбегаю. Нужно созвать совет, Никитку в зверята принимать.

Возразить ему Никитка не успел – деловой Шустрик шмыгнул за поворот, а у мальчишки перехватило дыхание от внезапно открывшейся грандиозной панорамы. Они с Жориком как раз вытолкали тачку по лесной тропинке на пригорок, и взору предстал во всей красе край Арбузной Земляники.

Вниз спускалась редкая сосновая рощица, за ней виднелась Арбузовка. Бревенчатые домики с соломенными крышами ютились на полуострове, с трёх сторон охваченном голубой, искрящейся на солнце лентой реки. Выше по течению реку перегораживала деревянная плотина с большим мельничным колесом. На другом берегу среди жёлтых квадратиков ползали белые муравьи – зверята убирали созревшие пшеничные поля. Жёлтая полоса возделанной земли тянулась вдоль излучины реки. Дальше, насколько хватало глаз, раскинулась плоская, как стол, равнина. Бескрайняя дикая степь зелёной ворсистой скатертью расстилалась до горизонта и свешивалась за стёртые края.

Никитка понуро огляделся. Угрюмый тёмный лес без остатка поглотил еле заметную тропку, словно колючей стеной отгородив пленника чужого мира от прошлого.

Никитка верил в сказки, но не до такой же сумасшедшей степени. Он печально глянул на нетерпеливо хрюкающего спутника и, уже не сдерживая горечи, в полном отчаянии застонал:

– Не до человекообразных же зверят!

Жорик хотел бурно возмутиться странному оскорблению, но, увидев скатившуюся горькую слезу, обнял за плечи и посочувствовал:

– Не горюй, братан, мы тоже сироты в этом жестоком мире.

Никитка утёр рукавом слёзы и уже по-новому взглянул на Жорика. Зверёнок больше не казался ему уродливым монстром. В добрых глазах Никитка увидел отзывчивую к чужой беде, очень человеческую душу. Зверята предстали симпатичными забавными существами. Да и сам чудной мир – совсем нестрашным.

Никитка ещё не догадывался об испытаниях и приключениях, что ждут его в обманчиво безмятежном солнечном краю Арбузной Земляники. Грозовые тучи войны уже сгущались за далёким горизонтом. Но никто не знал о надвигающейся смертельной опасности. Над мирным краем сияло ласковое солнце, весело чирикали воробьи и обалденно пахло лесной земляникой.

Никитка глубоко вдохнул пьянящий аромат и вместе с новым другом шагнул в распахнувшийся удивительный мир зверят.

Арбузовка

С пригорка тачка катилась быстро и легко, Никитка с Жориком еле поспевали за ней. Проскочив редколесную рощицу, друзья выбежали к двум глубоким оврагам. Дорога в Арбузовку пролегала по узкому перешейку. Спуск закончился, требовалось вновь прилагать усилия.

Наконец через пару сотен шагов друзья достигли первого бревенчатого домика. Под окнами с резными ставеньками обширный палисадник изобиловал кустами белых роз.

– Лучше бы кабачки выращивала, – неодобрительно глянув на благоухающие клумбы, хрюкнул Жорик и пояснил: – Здесь Лисса живёт.

– Лиса?

– Да, она лиса, – кивнул Жорик и сглотнул слюнку. – Чертовка вкуснющее земляничное варенье готовит. Мы ей часть груза сдадим, а остальное в центр посёлка покатим, на кухню. Лисса, выходи!

В окошке мелькнула рыжая лисья мордочка в белой косынке. Через секунду на пороге показалась и сама Лисса в простеньком сарафане и лаптях.

– Привет, Жорик, – ласково улыбнулась хозяюшка и насторожилась: – А кто это с тобой?

– Друг Никитка, – хлопнул товарища по плечу Жорик. – Этот не продаст, не то что ябеда Шустрик.

– Ну, тогда я выберу самые крупные, – облизнулась Лисса и засуетилась вокруг тачки.

– Бери для варенья поспелее, – щедро махнул рукой Жорик и хитро подмигнул Никитке: – Парочку могли и по дороге потерять, верно, дружище?

– Да их тут вообще не лежало, – понимающе улыбнулся Никитка и развёл руками.

– Спасибо, мальчики, – удаляясь с двумя ягодками в обнимку, поблагодарила Лисса.

– Эй, Лисса, Шустрик совет племени скликает, – оповестил Жорик. – Ты за Никитку там заступись.

– Обязательно, – пообещала красотка и очаровательно улыбнулась Никитке: – Он хоть и неизвестной породы, но по всему видно – зверёнок правильный.

– Один ноль в твою пользу, – чуть откатив тачку от домика Лиссы, обнадёжил товарища довольный Жорик.

– А сколько надо?

– В идеале – пять, но хватит и трёх голосов.

– Кто, кроме Лиссы, входит в совет?

– Слышишь, как в кузнице молот стукает? Медвежата работают. Потапыч самый сильный. – Жорик опять потрогал свободной рукой левое ухо. – Силищи у председателя, я тебе скажу, немерено. Надо же, до сих пор в ухе звенит.

– Обижает? – нахмурился Никитка.

– Не-е, за дело влепил, – честно признался лодырь и поспешил представить другого персонажа: – А вот Серый будет против новенького. С волчарой не сговоришься.

– Что так?

– Да он всегда против, – безнадёжно махнул рукой Жорик и, обиженно хрюкнув, потрогал сопливый пятачок. – Ему бы только подраться – задиристый волчонок. Ты бы, Никитка, показал ему свою самбу.

– Покажем самбо, если надо будет.

– Ну а с остальными двумя грамотеями легко сговориться, коли ты читать умеешь. – Жорик обеспокоенно уставился на товарища.

– Я и писать могу, – хмыкнул Никитка и впервые задумался, почему он понимает зверят. – Только на каком языке, вот в чём вопрос?

– Лучше, конечно, на нашем, на обыкновенном, но за знание мёртвых языков Колючий и Бобрик тебя тоже уважать станут. Вон учёный Альбинос – настоящий паразит, зато какой-то латанью владеет.

– Латынью, наверное, – поправил Никитка.

– Может, и латынью, только на фига она в Арбузовке, если в нашей библиотеке книг на ней не писано?

– В Арбузовке есть библиотека?

– Да, во-о-н вход в погребок, видишь? – Жорик указал на неприметный холмик с выступающей из земли дверцей.

– Вы что же, книги, как консервы, в сыром погребе храните? – усмехнулся Никитка.

– Книги мы сберегаем в хранилище, – обиженно засопел Жорик. – Оно камнем выложено и с вентиляцией. Там сухо.

– Подземное каменное книгохранилище?! – окинув взглядом убогие деревянные постройки Арбузовки, удивился Никитка.

– Вот именно, – гордо выпятил грудь Жорик и важно добавил: – Старинных рукописей там видимо-невидимо – в жизнь всех не перечитать.

– Рукописные книги? – Никитка присвистнул. – Откуда же столько?

– Сию тайну от ежа узнаешь. Колючий – знатный книгочей, он у нас за библиотекаря, – не ведая точного ответа, уклонился Жорик.

Друзья устало подкатили тачку к кухне и передали десерт чумазому поросёнку в поварском колпаке.

– Опять ты, Жорик, неполную тачку прикатил, – посетовал деловой поросёнок и бросил укоризненный взгляд на бессовестного соплеменника. – Пользы от тебя – как от Альбиноса.

– Альбинос вообще не работает, – возмущённо засопел Жорик, – а я с утра тружусь как пчёлка.

– Трутень ты, а не пчела, – раздался сбоку противный голос с хрипотцой.

Никитка повернулся и увидел опирающуюся на деревянные костыли высокую худую белую крысу. Левая нога обута в драный лапоть, правая согнута в колене и босая, с загнутыми грязными когтями. Крыса, презрительно кривясь, смотрела на Жорика сквозь круглые тёмные стёкла солнцезащитных очков. Ехидное выражение усатой морды не оставляло сомнений в испытываемых крысой к Жорику чувствах. Кабанчик, очевидно, тоже не симпатизировал учёной крысе.

– Чаво умничаешь, инвалид-бездельник? – показал клыки Жорик и угрожающе двинулся на Альбиноса.

– Убогого обидеть может каждый, – смиренно вздохнул Альбинос и заботливо осведомился: – Пятачок уже не болит?

Жорик сразу остановился, важно хрюкнув, утёр рукавом сопли.

– Ничаво-о, у меня теперь тоже друг есть. Твой волчара хвост-то подожмёт, Никитка Серому покажет самбу.

– Этот голыш, что ли, Никитка? – презрительно фыркнул Альбинос и внимательнее всмотрелся в чужака. По мере осознания образа пришельца наглая физиономия Альбиноса медленно деформировалась. Презрение сменилось глубокой озабоченностью, а затем паническим страхом. – Это же самая опасная тварь на свете – человек! – в ужасе завопил учёный Альбинос и резво запрыгал на трёх опорах прочь, подальше от чудовища.

– Во припустил-то, – довольно захлопал в ладоши Жорик. – Знай наших!

Из-за угла кухни осторожно высунулся уже знакомый шустрый мышонок:

– Зря ты, Жорик, с Альбиносом ссоришься. – И, дождавшись исчезновения крысы за избами, шёпотом предупредил Никитку: – Очень скользкий противник.

– Да я этого хромого инвалида – одной левой, – бесшабашно рубанул воздух Жорик, примитивно оценивающий врага лишь по физической силе.

– Спасибо, Шустрик, учту. – Никитке тоже не понравилась коварная белая крыса.

– Надо спешить! – беспокойно заметался Шустрик. – А то Альбинос успеет настроить всех против человека.

Мышонок опасался не зря. Пока друзья добрались до Избы Совета, Альбинос уже успел раструбить о появления в Арбузовке страшного человека.

Только Никитка ступил на порог, в пришельца упёрлись мрачные взоры главарей племени. Четвёрка важных зверят сидела рядком у дальней стены за узким дубовым столом, в стороне в углу скрючилась на табурете ухмыляющаяся крыса, не хватало только Лиссы.

– Здравствуйте. Меня зовут Никитка. Я человек, – поклонился мальчик и шагнул навстречу зверятам, вставшим при его появлении с длинной скамьи.

– Потапыч, – первым подал руку человеку могучий медвежонок.

Прежде чем выпустить Никиткину ладошку из мозолистой мохнатой лапищи, Потапыч долго разглядывал человечка с высоты своего роста – медвежонок был на две головы выше и раза в четыре толще.

– Бобрик. – Вторым протянул руку через стол невысокий бобрёнок и просто пожал Никиткину ладонь.

– Колючий, – поправил очки и подслеповато прищурился, приблизив физиономию вплотную к носу мальчика, ёж-библиотекарь. В отличие от остальных зверят, ёж не носил рубашку, голову и спину покрывали длинные острые иглы.

– Серый, – демонстративно заложив обе руки за спину, отказался от рукопожатия насупившийся волчонок.

– А я уже с новичком познакомилась! – с порога выпалила запыхавшаяся лисичка. – Извините, опоздала, не могла пирог в печи оставить.

– Мы, Лисса, ещё не начали совет, – заметил Потапыч и недобро зыркнул в сторону. – Только выслушали бредни Альбиноса.

– Я попросил бы прислушаться к учёному мнению! – возмущённо заверещала из тёмного угла белая крыса.

– Посторонним покинуть избу, – нахмурился Потапыч.

– Я привлечён одним из членов совета в качестве эксперта, – заявил Альбинос.

– Пусть останется, – поддержал Серый.

– Тогда останемся и мы, – набычившись, шагнул вперёд Жорик.

– Это мы нашли Никитку, – несмело пропищал из-за широкой спины компаньона невидимый мышонок.

– Знаем, – кивнул Потапыч. – Если потребуется, кликнем свидетелей. А пока – брысь отсюда!

Жорик и Шустрик, понурившись, удалились. Зверята разместились за столом, Никитка остался одиноко стоять посреди избы.

– Итак, человек, зачем прибыл в Арбузовку? – сурово сдвинул брови Потапыч.

– Не знаю, – пожал плечами Никитка. – Впервые про край Арбузной Земляники я услышал от Жорика.

– Как же ты сюда попал? – недоверчиво прищурился Серый.

– Болел, врачи хотели отправить куда-то на лечение. Очнулся на лесной поляне, – честно признался Никитка.

– Что-то на больного ты не похож, – ехидно заметил Серый. – Даже угрожал Альбиносу физической расправой. А против меня собирался применить какую-то колдовскую самбу.

– Я с вашим Альбиносом не разговаривал! – возмутился наглой клевете Никитка. – А самбо – не колдовство, это искусство самообороны. Что до моей болезни, то чувствую себя совершенно здоровым. Может, климат у вас хороший, воздух целебный, а земляника лекарственная.

– Подлечился – проваливай домой! – злобно оскалился Серый.

– С удовольствием уйду, – обиделся Никитка. – Только скажи, в какой стороне мой дом?

В избе повисла тишина. Члены совета обратили взоры к учёной белой крысе. Альбинос долго сидел с важным видом, беззвучно шевеля губами и неторопливо перебирая крючковатыми пальцами маленькие костяные шарики, нанизанные на шёлковый шнурок, словно бусы.

– Ну, Альбинос, говори, что знаешь о стране людей? – первым не выдержал напряжения Серый.

– Ужасная страна далеко за морем, – закатив глаза и нервно теребя бусинки чёток, таинственным шёпотом вещал учёный Альбинос. – Там жестокие люди сдирают со зверят шкуры, расчленяют тела, варят в кипящих котлах и… – Альбинос сделал зловещую паузу, – жрут их мясо.

– Ой, крыса, только не надо пугать, – прервала пропаганду Лисса. – Говори прямо, ты дорогу на родину Никитки знаешь?

– Надо отправить его в Зверигород, – ухмыльнулась крыса. – Там мудрецы помогут найти ему дорогу…

– В городскую тюрьму? – прервал Альбиноса догадливый Потапыч.

– Пожирателям зверят там и место! – вынес суровый приговор волчонок, злобно клацнув зубами.

– Серый, а ты рыбку копчёную любишь? – мило улыбнулась Лисса.

– Ну-у… – смутился Серый.

– И не жалко речную живность?

– Так она тварь бессловесная, – ещё больше стушевался волчонок. – Рыбу есть можно.

– А курочек ощипывать и жрать? – укорила Лисса. – Эти вроде кудахчут.

– Бездушные они, – совсем сник волчонок – любил он жареными цыплятами Лиссы полакомиться.

– Пожалуйста, не ссорьтесь, – попросил Никитка. – В моём мире таких зверят, как вы, вообще нет. А вот племена людоедов встречаются, и дикие звери на людей нападают.

– Друг дружку тоже убивают? – уточнил любознательный ёжик.

– И люди, и звери, – печально признал ужасные нравы Никитка. – Наш мир жесток.

– Место человека – в зверигородской тюрьме! – брызжа слюной, закатил истерику Альбинос. – Гоните прочь живодёра!!!

– Без крыс разберёмся, – недовольно нахмурился Потапыч, прервав вопли провокатора. – Совет племени больше в услугах эксперта не нуждается.

– Вы ещё пожалеете, что не прислушались к учёному мнению, – погрозил когтистым пальцем Альбинос.

– Пошёл вон, наимудрейший, – презрительно фыркнул Бобрик.

– Серый, ты что молчишь, когда твоего друга оскорбляют деревенские неучи?! – метнулась обиженная крыса за защитой.

– Подожди за дверью, – сквозь зубы процедил волчонок.

Альбинос неторопливо встал и проковылял на костылях до двери.

– Глупцы, вы ещё страшно пожалеете, – удаляясь, бросил через плечо последнее проклятие злой Альбинос.

– Никитка, ты пироги с яблоками уважаешь? – неожиданно разрядила обстановку Лисса.

– Конечно люблю, – улыбнулся Никитка.

– Тогда приглашаю на чай с земляничным вареньем.

– Лисса, погоди со своими пирогами, – запротестовал Серый. – Надо сперва с Никиткой определиться.

– Вопрос с пропитанием уже решён, – заметила Лисса и насмешливо хихикнула: – Во всяком случае, зверят ему есть не придётся.

– А жить будет в моей избушке, – предложил Колючий. – Хочу записать его рассказы о человеческом мире.

– Бобрик, что скажешь? – повернулся к товарищу Потапыч.

– Пока не узнаем дорогу в его мир, пусть Никитка остаётся в Арбузовке.

– Я против! – вскочил Серый. – Пусть сперва человечек удаль свою покажет. А то сразу самбой пугать.

– Без драки! – хлопнул ладонью по столу Потапыч.

– Я и не затеваю, – хитро прищурился волчонок. – Пусть нас в зверьбол обыграет.

– Принимаю вызов, – азартно согласился Никитка. Он видел на окраине двое ворот с сеткой и опрометчиво решил, что зверьбол не сильно отличается от футбола. – Только, чур, я свою команду соберу.

– Сам напросился, – довольно оскалился Серый. – А не обыграет – вытолкаем задаваку в шею из Арбузовки.

– Отпустим, когда я свяжу шарфик с утятами, как на одежде чужеземца, – капризно выдвинула своё требование Лисса и в упор посмотрела на волчонка.

– Справедливо, – примирительно буркнул Серый.

– Все высказались? – обвёл товарищей взглядом Потапыч. – Быть по сему. Готовь, Никитка, свою команду. Колючий ознакомит с правилами и поможет с подбором игроков. Совет окончен.

Лисса порывисто вскочила и, подхватив Никитку под руку, увлекла во двор.

– В зверьбол ты, конечно, проиграешь, – доверительно поведала на ушко Лисса и вкрадчивым шёпотом обнадёжила: – А вот утят на шарфике я могу вязать бесконечно долго. Спешить не люблю, да и шарфик собираюсь вязать очень-очень длинный. Хи-хи-хи…

Никитка смекнул, что хитрая Лисса провела волчонка, и мрачная перспектива экскурсии в зверигородскую тюрьму отошла на дальний план. Но проигрывать он тоже не собирался.

Предстояло утвердиться в новом мире, доказать, что «человек» – звучит гордо!

Зверьбол

На следующее утро Колючий начал объяснять правила зверьбола. Никитка заметил в глазах библиотекаря, жадно наблюдающего за игрой, затаённую грусть.

– Почему сам не играешь? – прямо спросил он наставника.

Колючий окинул печальным взором зелёное поле с воротами по краям.

Зверята азартно боролись за мяч из пустой ореховой скорлупы, грубо вырывая его из рук противника.

– В свалке хрупкому стеклу не уцелеть. – Ёжик тяжело вздохнул и придавил к переносице железную дужку очков. – А без них нельзя. Близорукий – обуза для команды.

– Играй осторожно.

– Зверьбол – забава отчаянных! – гордо вскинул голову Колючий.

– Похожая на драку, – разглядывая свалку в центре поля, кивнул Никитка.

– Драться запрещено! – запротестовал Колючий. – Зверята борются за мяч, не нанося ударов сопернику.

– Только борются, – задумчиво почесал затылок Никитка, наблюдая, как игроки цинично разбираются с противником. Но, заметив зайчонка с разбитым в кровь носом, возмутился: – А это что?!

– Скорлупой получил по носу – нарушения правил нет.

– Если ореховую скорлупу заменить тряпичным мячом, травм было бы меньше, – хитро предложил Никитка, рассчитывая превратить игру в обычный футбол. – Головой можно играть и ногами бутсать не больно.

– Боль не в счёт, – пожал плечами Колючий.

– Ладно, основные правила мне понятны, – согласился с футболом без правил Никитка. – А как долго идёт игра и сколько перерывов?

– Сражаются до победы, – удивился странному вопросу Колючий. – Пока одна из команд не забьёт пятый гол.

– Число игроков?

– Одинаковое с обеих сторон, но не менее четырёх. Должен быть вратарь, нападающий, защитник и забегающий.

– Что делает забегающий? – не понял роль последнего персонажа в дикой игре Никитка.

– Ну как же! – возмутился непроходимой тупости человечка Колючий. – Когда нападающий свалит защитника, расчистив проход к воротам, забегающий прорвётся в брешь обороны и закинет мяч.

Со стороны деревни подошли Жорик и Шустрик. Мышонок гордо тащил огромную банку выигранного на спор варенья.

– Кто хочет земляничного отведать? – вытаскивая из банки деревянную ложку, предложил полакомиться Шустрик. – Жорик сегодня угощает.

– Держу слово, – заискивающе глянув на Никитку, тяжело вздохнул убитый горем поросёнок. – Угощайтесь, друзья, а то наглая мышь всё варенье одна слопает.

Никитка тут же запустил ложку в банку, и, надо сказать, не один раз.

– А вы в зверьбол любите играть? – облизывая ложку, глянул на друзей.

– Любим, – насупившись, буркнул Жорик и пожаловался: – Только нас в команду никто не берёт. Я толстый и медленно бегаю, а Шустрик бегает быстро, но по воротам бросает слабо.

– Друзья, айда в мою команду!

– Против сильнейшей команды Арбузовки? – робко пискнул Шустрик и загнул пальчики: – Против Потапыча, Лиссы, Серого и лучшего вратаря – Бобрика?

– Проиграешь ты с нами, – смутился Колючий.

– Кто может победить лучших зверят? – понурившись, хрюкнул Жорик и утёр рукавом пятачок.

– Мы – ВЕЛИКОЛЕПНЫЕ! – гордо вскинул руку с измазанной вареньем ложкой Никитка.

Колючий задумчиво проследил за полётом алой капли, сорвавшийся с края ложки, и кивнул:

– Да, победить лучших могут только великолепные.

– Так давайте же ими станем, друзья! – вручил ежу банку деликатеса Никитка и с энтузиазмом обнял горемычного поросёнка и мышь: – Хватит ныть и жалеть себя! Вперёд к мечте!

– Другую команду Никитке всё равно не собрать, – пожав плечами, робко поддержал авантюру Шустрик. – Может, попробуем?

– Возьмите меня, я втопчу противников в землю! – азартно взвизгнул Жорик и скорчил свирепую рожу. – Всех порву-у-у!

– Сделаем, что сможем, – скромно поправил очки Колючий, осторожно напомнив: – А как же я без них?

– Играй в очках, – махнул рукой Никитка. – Только дужки свяжи, чтобы не спадали, а голову мы шлемом защитим.

– Шлемом?! – хором удивились зверята.

– Ну да, используем половинку расколотого ореха, ещё смастерим из железных прутьев сетчатое забрало, – вспомнив шлемы игроков в американский футбол, предложил похожую конструкцию Никитка. – И лапти нужны крепкие, мяч ногами пинать.

– Я так играть не умею, – засопел Жорик.

– Очень неожиданно. Это может изменить всю тактику ведения игры, – задумчиво прокрутил в уме варианты Колючий. – Сегодня же договорюсь с мастерами об изготовлении новой экипировки.

– Вот сюрприз будет! – радостно подпрыгнул Шустрик.

Как только освободилось поле, Шустрик принялся с разбега метать мяч, оттачивая вратарское мастерство Колючего, а Никитка со свирепым Жориком – отрабатывать прорыв через линию защиты. Массивного кабанчика требовалось научить десятку приёмов самбо, и мастер нещадно трамбовал неуклюжим поросёнком густую луговую травку.

Через несколько дней, получив шлемы и крепкие лапти, начали изучать удары ногами и головой, дальние пасы мяча и взаимодействие игроков. Когда команда хорошо сыгралась, гордо заявили:

– Желаем биться с лучшей командой Арбузовки!

– Захочет ли «Власть совета» играть с профанами? – презрительно фыркнув, поморщился судья зайчонок.

– Нам не откажут, Косой, – показав клыки, придвинулся ближе к судье обиженный Жорик.

– Мы команда «Великолепных зверят»! – храбро пискнул Шустрик и встал плечом к плечу с поросёнком.

– Иначе Серый проиграет спор Никитке, – напомнил Колючий.

– Ладно, ладно, – замахал на грозную команду Косой и мстительно усмехнулся: – Пусть «Власть совета» проучит «Великолепных зазнаек»!

– «Великолепных зверят» ещё никому не удалось обыграть, – хитро улыбнувшись, напомнил Никитка спесивому судье неоспоримую истину.

– Мы непобедимы! – весело заржал Жорик.

У судьи, потрясённого такой наглостью, отпала челюсть. Однако когда к зайцу вернулся дар речи, он раструбил на всю Арбузовку о зазнайках. До начала турнира больше всех издевался над убогой командой злобный Альбинос. Белая крыса пускала слюни в предвкушении позорного разгрома слабаков и очкариков.

Полюбоваться игрой чемпионов собрались все зверята. Кому не хватило места на длинных скамьях, забрались на крыши ближних избушек. Выход арбузовских звёзд зверьбола: Потапыча, Серого, Лиссы и Бобрика – стадион встретил бурными овациями ликующих поклонников.

«Великолепные зверята» появились на поле в напряжённой тишине. Лишь злобная белая крыса, заложив в рот два пальца, освистала слабаков-хвастунишек. Остальным зверятам было откровенно жаль очкарика Колючего и малорослого Шустрика. А вот ленивому Жорику и странному голышу человеческой породы, Никитке, не сочувствовали. Альбинос постарался настроить селян против зверееда.

– Жребий бросать будем? – ухмыльнулся судья.

– Пусть начинают хиляки, – опередив Никитку, высказался Серый и презрительно сплюнул. – Хоть мяч в руках подержат.

– Великолепные принимают вызов, – загадочно улыбнулся Никитка, надевая шлем.

Бобрик и Колючий заняли места в воротах, а нападающие, защитники и забегающие выстроились вдоль центральной линии. Стадион замер.

Раздался свисток, и «Власть совета» ринулась на «Великолепных зверят». Никитка удивил неожиданным броском к своим воротам. Колючий поймал мяч и, выманив Серого, дал пас свободному Жорику. Низко наклонившись и дико визжа, кабан рванул на прорыв, с разгона врезав бронированной башкой в объёмистый живот Потапыча. Мохнатый колосс слегка пошатнулся от толчка. Выпустив мяч, Жорик подхватил медвежонка под колени, не позволив восстановить равновесие. В следующий момент произошло невообразимое.

Могучий Потапыч рухнул спиной на поле!

Стадион ахнул!

Жорик бутснул мяч Никитке. Вдогонку бросилась Лисса, но Никитка уже был у ворот. Перебросив мяч с руки на руку, подпрыгнул, обманывая вратаря, и метнул в дальний нижний угол.

– Гол! – выдохнули трибуны.

– Один ноль, – обескураженно почесал за длинными ушами судья.

Согласно правилам зверьбола, забившая гол команда разыгрывала от центра поля. Никитка дал пас Шустрику, тот – Жорику. Поросёнок рванулся вперёд, а наскочив на защитника, кинул мяч в сторону, Никитке. Капитан прорвался по краю, но на спину прыгнул Серый. Никитка приёмом самбо швырнул висяка через плечо, перепрыгнул распластанное тело и нагнал катящийся мяч. Навстречу из ворот бросился в ноги Бобрик. Никитка опередил на миг, ударом лаптя отправив мяч поверх головы вратаря.

– Го-ол!!! – выкрикнули трибуны.

– Два ноль в пользу Великолепных, – пожав плечами, послушно объявил счёт судья.

В центре поля Никитку атаковали Серый и Лисса, вынуждая отдать пас Жорику. На поросёнка тут же навалился Потапыч. Жорик перебросил мяч Шустрику, и мышонок юркнул в брешь обороны. Сзади набегала Лисса, а он, не надеясь, что сможет слабым броском пробить знаменитого вратаря, так и добежал до ворот, не решаясь бросить.

– Шустрик, бросай! – в один голос крикнули Никитка и Жорик.

Мышонок подпрыгнул и… сам угодил прямо в объятия вратаря. Но не сдался и кончиками пальцев послал мяч в сетку.

– Го-о-ол!!! – взревели трибуны.

– Три ноль. И, Бобрик, отпусти мыш-ша! – недовольно зашипел судья на удивлённого вратаря.

Атаку Великолепные опять начали с паса Колючему. Ёж оттянул на себя чужих игроков и перекинул мяч Жорику, свалившему подножкой Потапыча. Гулко топоча, кабан рванул по полю, норовя протаранить ворота. Тихоходного поросёнка огромными скачками настигал волчонок. Жорик оглянулся, завизжал раненым вепрем и вложил всю ярость в бросок мяча. Бобрик в прыжке отбил кулаками предсказуемую атаку. Жёсткий мяч отскочил высоко вверх. Неожиданно сбоку выпрыгнул Никитка, ударом головы отправив мяч в угол. Поверженный вратарь бессильно развёл руками.

– Го-о-о-ол!!! – азартно повскакивали с мест болельщики.

– Четыре ноль! – нервно хихикнул судья.

Продолжение игры напоминало бой гладиаторов. Обиженная «Власть совета» не желала сдаваться. В центре поля разгорелся рукопашный бой. От настоящего мордобоя «Великолепных зверят» спасла бдительность Косого и стальная решётка шлемов. Первым из свалки вырвался Шустрик. Колючий опрометчиво дал ему пас, не заметив хитрого прищура Лиссы. Чертовка легко сшибла мышонка с ног, завладев мячом. Но храбрый Шустрик мёртвой хваткой вцепился в рыжую лодыжку. Подпрыгивая и пища на каждой кочке, Шустрик волочился за ней до вратарской площадки. Лисса мастерски бросила в дальний угол. Ёж, кончиками пальцев отразив удар, перекатился вдоль ворот.

Перед глазами – бесхозный мяч, сбоку с мышиной гирей на ноге тяжело ковыляла Лисса, в центре поля пыхтели сцепившиеся борцы.

Очкарик вскочил, прижал к груди мяч и засеменил по краю поля. Добежав до чужого вратаря, ёж выпустил мяч и пробил с ноги. Бобрик, ожидавший классического броска руками, рухнул на траву уже после победного гола Великолепных.

– Го-о-о-о-ол!!! – взорвались ликующие трибуны.

– Вот это матч! – подпрыгнул заяц-судья и, опомнившись, солидно известил о безоговорочной победе: – Пять ноль!

Да, такой игры зверята ещё не видали. Всухую разгромить лучшую команду Арбузовки – это подвиг! Восхищённые болельщики окружили героев. Шустрика подхватили на руки и начали подбрасывать в воздух. Толстого Жорика качать не рискнули, братья-поросята увели нового кумира на кухню, восстанавливать мышечную массу атлета сладкими пончиками с любимым земляничным вареньем. Колючему каждый старался пожать руку и похвалить, а Никитке дружелюбно улыбались, не решаясь заговорить.

Как ни странно, первым пожал руку человеку Серый.

– Здорово играете, Великолепные, – честно признал волчонок и отошёл в сторону.

Следом Никитку обступили другие зверята, расспрашивали, трогали шлем. Лёд недоверия к новому странному зверёнку растаял в лучах победы.

– А шарфик с утятами я тебе всё равно свяжу, – протиснулась сквозь толпу поклонников Лисса и провозгласила: – Ура новому зверёнку – Никитке!

– Ур-ра-а Никитке – чемпиону Арбузовки!!! – подхватили зверята.

И только худая белая крыса, наблюдая из тени за чужим весельем, зло скалила зубы и пророчила беду:

– Недолго зверушкам радоваться. Смерть уж точит острую косу. – Крыса заскрежетала зубами: – А человечка я раньше заморю. Зуб даю – первым сдохнет.

От горизонта медленно кралась грозовая туча. Проползёт ли мимо Арбузовки или затмит солнце – даже учёному Альбиносу было неведомо.

Шпион

С Никиткой жизнь в Арбузовке стала веселее. Осмотрев плотину на Глубочке, он предложил смастерить гладкий жёлоб с крутыми поворотами и по струям воды скатываться в реку. Изменив конструкцию водосброса, зверята с шумом и визгом освоили новый чудо-аттракцион. Плотина пустела лишь с наступлением сумерек.

Злобная крыса несколько дней молчаливо сидела на берегу, неодобрительно хмурясь на необычную забаву.

Однажды, когда Арбузовка медленно погружалась во мрак ночи, Никитка с Шустриком возвращались с рыбалки. На глаза попался бодро ковыляющий со стороны плотины Альбинос.

– Никак отважился с водной горки спуститься? – предположил Никитка, заметив намокшую белую шерсть.

– Я-то смелый, а вот человечку прокатиться в темноте слабо, – ехидно захихикал крысёныш.

– Тоже мне подвиг! – обиженно возмутился Никитка, сжав кулаки.

– Инвалида обидеть может каждый, – заметив жест Никитки, жалобно запричитал Альбинос.

– Пойдём, Никитка, не связывайся с крысой, – потянул за рукав Шустрик.

– Трусливому мышонку уж точно слабо, – оскалился Альбинос.

– А вот и не слабо! – вспыхнул уязвлённый мышонок и, отбросив удочки, метнулся к реке.

Никитка сумел нагнать его только на плотине. Шустрик, тяжело дыша, неотрывно смотрел на шумные потоки воды, чёрной лентой скользящие по тёмному жёлобу вниз, в бурлящую пустоту.

– Кажется, дна нет, – заворожённо глядя на исчезающие струи воды, со страхом прошептал мышонок. – Но я не слабак. Я смогу прыгнуть во тьму.

– Не торопись, – отдуваясь, утёр рукавом пот Никитка. – Давай… дождёмся… восхода луны. Красиво прокатимся.

– Да, в лунном свете лететь красиво. И не так страшно, – осторожно отступил от бездонного края мышонок, но вдруг встрепенулся: – А если крыса за нами наблюдает и скажет, что мы струсили?

– Не дорожи похвалой врага, – жёстко одёрнул Никитка. – Мы скатимся вниз не в угоду мерзкому Альбиносу.

– Да, это самое подлое существо на свете. Альбиносу нельзя верить! – вспомнил крысиную сущность Шустрик.

– Я тоже сильно сомневаюсь в героизме хитрой твари, – задумчиво почесал макушку Никитка. – Чуть не купил нас на слабо́, гад ползучий. Возможно, инвалид подготовил убойную подлость.

– Там ловушка! – Глянув в тёмный, зло шипящий провал, мышонок в ужасе отшатнулся от края.

– Это мы сейчас выясним. Спустим вместо себя мешок с зерном.

Друзья принесли мешок немолотой пшеницы и, подождав восхода луны, столкнули.

В призрачном жёлтом свете серая тень с тихим шорохом скользнула вниз, очертив крутые повороты водного аттракциона.

– Ничего не случилось, – разочарованно пожал плечами Шустрик. – Я думал, крыса испортила жёлоб.

– Странно, – призадумался Никитка. – Зачем же Альбинос нас дразнил?

– Докажем, что мы не слабаки! – азартно заявил мышонок, отважно шагнув вперёд.

– Стоять! – поймал за шиворот глупого Шустрика Никитка. – Не зря Альбинос в воде копошился. Пойдём мешок вытащим, а там посмотрим.

– Вниз быстрее и проще скатиться, – вконец расхрабрился мышонок.

– Друг, не ищи в сражении лёгких путей – они предсказуемы. Альбинос бросил нам вызов, а врага недооценивать нельзя.

– Да-да, крыса очень опасна, – закивал Шустрик, понурился и послушно поплёлся за Никиткой.

Друзья спустились к реке. Из воды странно торчал надорванный мешок. Вода увлекала зёрна пшеницы вниз по течению.

– Не могу сдвинуть, – безуспешно дёргая за край мешка, удивился Шустрик.

– Попробуем вдвоём поднять вверх.

Мешок поддался и снялся с остро заточенного деревянного кола. Жёлтая струя зёрен со змеиным шипением заскользила в воду из пробитой дыры.

– О ужас! – постиг Шустрик коварство ловушки. – Я бы и пискнуть не успел, как проткнуло бы до самой макушки.

– А вторым, по замыслу Альбиноса, на кол насадился бы я, – поёжился Никитка. – Длины для двоих хватит.

– Жаль, мы не сможем уличить подлую крысу! – всплеснул руками Шустрик. – Ускользнёт гад, отбрешется.

– Давай поищем какие-нибудь следы на берегу. Крыса ковыляла от плотины налегке, а заточить и установить кол – нужен инструмент. Альбинос городил ловушку в сумерках, торопился, мог что-то обронить.

– Проклятый инвалид не очень-то ловок в работе, – согласился Шустрик.

Друзья выволокли проткнутый мешок на берег и с луной-союзницей обшарили местность вокруг.

– Смотри! – радостно взвизгнул Шустрик. – В кустах топор и лопата.

– Можешь определить чьи?

– Уж точно не Альбиноса, – безнадёжно махнул рукой Шустрик. – У крысы отродясь инструмента не было. Наверное, у бобрят спёр.

– Логично, – почесал затылок Никитка и вдруг заметил блеск в лунном свете. – Глянь-ка, а это что?

– Бусинки от крысиных чёток, – подняв из травы отполированные костяные шарики, сразу определил Шустрик.

– Пряча инструмент в кусты, крыса поскользнулась, – прочитал следы Никитка. – Шнурок чёток зацепился за ветку. Альбинос дёрнул и рассыпал бусинки, а в темноте собрал не все.

– Так оно и было! – восхищённо пискнул мышонок и азартно потёр ладошки. – Теперь-то мы злыдня уличим.

– Не факт, – хмыкнул Никитка и озвучил реакцию учёного Альбиноса: – Преступления-то нет. А чётки мы сами украли и рассыпали.

– Кол в воде – тоже дело наших рук?! – возмутился наглому навету Шустрик.

– Не любим мы Альбиноса. Желаем опорочить честную крысу, – спокойно признался Никитка.

– Ну уж скажешь – «честную», – скривился Шустрик и, поразмыслив, придумал: – Сделаем ночную засаду! Подкараулим, когда он вернётся.

– Нет, сейчас его брать рано, – отрицательно покачал головой Никитка. – Крыса ночью сюда не придёт. А вот завтра с утра, по светлому, наведается к плотине. После того как зверята унесут наши «бездыханные тела», тут будет очень пустынно.

– Да уж, не до веселья, – кивнул Шустрик и встрепенулся: – Так мы же живые?

– Чтобы преступление свершилось, нам нужно быть мёртвыми, – ошарашил испуганного мышонка Никитка, но поспешил успокоить: – Понарошку мёртвыми. Щедрый Жорик достанет из погребка банку томатного сока и наставит красных пятен на белые холщовые покрывала, которые укроют наши обезображенные тела от глаз слабонервной публики. Потапыч разместит бренные останки в Избе Совета и будет отгонять чересчур любопытных зевак. Альбинос долго горевать не станет.

– Да, он поспешит замести следы, – закивал Шустрик.

– В план захвата душегуба посвятим только участников операции, – строго глянул на мышонка Никитка.

– Потапычу сказать надо, – загнул палец Шустрик. – Опять же Жорика не обойти, а то обидится.

– Колючего и Лиссу позовём, – добавил персонажей Никитка. – Для остальных мы завтра – настоящие жмурики.

– А вдруг Альбинос не утерпит и ночью с фонарём пойдёт проверять?

– Надо посторожить, – вздохнул Никитка. – Показывай, где избушка ирода стоит.

– На самом краю посёлка, почти у леса.

Убогая крыса и бедный мышонок пришли в Арбузовку из города в конце весны. Зверята поселили беженцев в старой баньке. Но Альбинос быстро выжил малыша, и Шустрик переселился к доброму ёжику.

– Вот там гад обосновался, – подведя Никитку к ивовой изгороди, указал Шустрик на неказистую избушку.

– Покараулю, – укрылся за плетнём Никитка. – А ты организуй наши похороны.

– Я сперва к Жорику, потом к Колючему и Лиссе, – изложил маршрут Шустрик. – Затем гурьбой к Потапычу заявимся.

– Жорика пришлёшь на смену, я должен участвовать в планировании операции.

– Лады! – Шустрик пожал Никитке руку и шмыгнул в темноту.

В избушке Альбиноса светилось занавешенное окно. Никитка подобрался ближе, заглянул внутрь. Сквозь узкую щёлку увидел, как Альбинос смешал мелко изрубленную траву с разноцветными порошками. Крыса высыпала смесь на жаровню и развела слабый огонь. Из трубы показался еле заметный дымок. От горения адской смеси ужасно воняло. Избегая мерзкого запаха, Никитка отошёл от окна и залёг за изгородью. Сделал он это очень вовремя.

В чёрном небе промелькнула огромная тень, на мгновение затмив уродливым телом звёзды. Сделав над избушкой пару кругов, летучая ночная тварь с хрустом уселась прямо на соломенную крышу. Настороженно поводила огромными острыми ушами и похромала ближе к трубе, шумно втягивая широкими ноздрями пьянящий наркотический аромат травяной дури. Блаженно урча, летучая мышь завернулась в перепончатые крылья и тонко пропищала прямо в трубу:

– Приветствую тебя, славный Альбинос, гроза животного мира! Хи-хи-хи!

Крыса что-то коротко ответила, но говорила в печную трубу, Никитка не расслышал бормотание. Очевидно, грубость хозяина летучей мыши не понравилась.

– Тебе, безграмотная образина, звуковое письмо от господина! – Мышь злорадно захихикала. – Что, не рад старому корешу из гильдии наёмных убийц?

– Бу-бу-бу… – донеслось из трубы.

Но мышь, похоже, разобрала весь текст обращения.

– Сам дурак, шпион-недоучка! – огрызнулся в трубу почтальон. – Заткнись, урод, и слушай голос Великого Магистра, презренный тупица! – Посланник больше не обращал внимания на злые реплики из трубы и заговорил чужим загробным голосом. Слова бросал резко, с придыханием, будто заколачивал гвоздями крышку гроба: – Убей человеческого выродка. Выкради книгу. Сожги библиотеку. Не выполнишь работу – шкуру мехом вовнутрь выверну.

– Бу-бу-бу… – послышалась из трубы длинная тирада.

– Всегда знал, что ты толковый агент, – хищно клацнула острыми зубами летучая мышь. – Ну, раз у тебя всё на мази, прилечу за книгой через три ночи. Смотри не огорчи хозяина, лучший из лучших!

Летучая мышь расправила огромные перепончатые крылья и, поднимая ветер, вспорхнула с крыши. На мгновение затмив уродливым телом звёзды, таинственный посланник растворился в ночи.

Никитка проводил взглядом ночного упыря, шёпотом пообещав:

– Завтра лучшему шпиону Великого Магистра предстоит помериться силой с великолепными зверятами. Посмотрим, кто кого.

Сзади зашуршали шаги. Никитка напрягся, но из темноты показалась щуплая фигурка Шустрика, а следом проявилась пузатая тушка Жорика.

– Сюда-а-а! – шёпотом позвал Никитка.

– Может, не мудрствуя лукаво, отлупим белую крысу? – потирая увесистый кулак, сонно зевнул Жорик. – Набьём уроду морду, да спать пойдём.

– Не всё так просто, – серьёзно заметил Никитка. – Оставайтесь-ка вы, друзья, тут вдвоём.

– Да я этого инвалида – одной левой! – Кулак Жорика в темноте просвистел у самого уха Никитки.

– Сидеть в засаде до рассвета и не высовываться! – зло зашипел Никитка на буяна. – Я переговорю с остальными и на подмогу Лиссу пришлю.

– Не жирно ли – на одного инвалида? – недовольно засопел поросёнок.

– Шустрик, ты раньше встречал урода с перепончатыми крыльями? Он ещё говорит чужими голосами, ну, как попугай? – сравнил Никитка.

– Чё-чё-чёрный вестник! – заикаясь от страха, пропищал мышонок. – Это из гильдии убийц, по ночам орудующей в Зверигороде. Он у Великого Магистра на побегушках.

– Ладно, летучей тварью займёмся позже. На повестке дня разоблачение Альбиноса.

Никитка отправился к Потапычу составлять план операции.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.