# Испытание для победителя

Владислав Колмаков

Теперь Саня Громов уже не одинокий попаданец, а правитель огромной державы Селевкидов. Ему приходится разбираться с разными проблемами этой страны. И это тяжкое бремя, ибо царский венец снимают вместе с головой. Ему приходится применять и свой талант полководца. Врагов у царства хватает. И самые опасные из них – римляне. Алчных римлян притягивают богатства его царства. И они, не колеблясь, разрушат мир, за который Александр Победитель теперь несет ответственность. Сможет ли он выдержать это испытание?

© Владислав Колмаков, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Цикл Владислава Колмакова

ПОБЕДИТЕЛЬ

Победителей не судят

Испытание для победителя

## Глава 1

> Надену на тебя корону,

> И азиатский континент

> Падет перед своим владыкой.

> Ты будешь царь и бог в момент…

> О. Кравченко. Клеопатра

Война закончилась. Мятеж армян затих и постепенно сошел на нет. Вот уже месяц прошел со дня взятия Армавиры. В провинции Армения потихоньку начала налаживаться мирная жизнь. Непримиримых армян становится все меньше. Аршам со своими людьми довольно успешно умиротворяет местное население. Царь из него получился неплохой.

Первым своим указом Александр пожаловал Аршаму сыну Ксеркса из рода Ервантидов титул царя Армении. Провинция Армения получила статус вассального царства. Армяне получали своего законного царя. Однако взамен они должны были выплачивать небольшую дань и по требованию правителя Селевкидов давать своих воинов для военных кампаний.

Громов решил таким образом проблему армянского сепаратизма. И такое решение отнюдь не блистало оригинальностью. В составе царства Селевкидов уже было несколько таких вассальных государств, которые слали дань в столицу и собирали своих воинов в случае нужды. Насколько помнил Саня, Рим тоже строился по похожему принципу. Была чисто римская территория и множество зависимых от Рима мелких государств.

Такая система работала неплохо и была довольно устойчивой. Ведь в случае смерти царя вассального царства его наследник должен был получить разрешение на воцарение у правителя Селевкидов. Только доказав свои дружеские намерения, он мог получить право царствовать в своем царстве. А если новый правитель артачился, то приходила большая армия из метрополии, и у царства появлялся новый правитель, более лояльный и преданный центру.

Арташеса судили, как и было обещано. При этом верховным судьей был Аршам. Саня предоставил ему судить своего врага, приучая потомка армянских царей использовать закон вместо личного произвола.

– В государстве должен быть порядок и закон. И правитель должен твердо следовать этому закону, иначе он ничем не будет отличаться от вожака бандитов, – поучал Саня нового царя Армении.

В общем, колеса правосудия завертелись, и на суде Арташесу ничего не светило. Он был осужден и приговорен к казни. После некоторого раздумья Аршам решил быть великодушным и отказался от пыток перед казнью. Вскоре голова лидера мятежников была выставлена на всеобщее обозрение. Подданные с пониманием отнеслись к такой инициативе нового армянского правителя. Все признавали за ним право на месть, а вот то, что Аршам все сделал в рамках закона, людям явно понравилось. Ведь он мог просто прирезать Арташеса без всяких объяснений.

С остальными влиятельными участниками мятежа Саня разобрался сам. Восставшего Арташеса поддержали несколько знатных армянских родов. Они дали ему воинов и деньги. Если Селевкиды уйдут, то эта недобитая элита опять может начать мутить воду. Поэтому Громов решил несколько облегчить жизнь новому царю Армении. Да и самому так спокойнее будет.

К счастью, все будущие подсудимые проживали в Армавире. По приказу Александра «серебряные щиты» при поддержке воинов Аршама ворвались в дома армянских олигархов и повязали всех, кто там был. Без жертв не обошлось. Армяне, конечно, яростно отбивались, но это уже, как говорится, было бессмысленное сопротивление. Все выжившие при штурме представители мятежных родов были арестованы, осуждены и обращены в рабов, которых продали в далекий Карфаген. Это было гарантией, что никто из них не вернется на родину. Даже на женщин и детей надели рабские ошейники. Имущество бунтовщиков было конфисковано и распродано. Деньги вышли немалые.

Жестоко? Может быть! Но Саня понимал, что нельзя щадить детей и женщин. На Кавказе обычаи кровной мести чтут особо. Дети вырастут и обязательно начнут мстить. А по меркам местных жителей Громов еще мягко поступил. Другой бы вырезал под корень мятежные роды, и ни один из местных его в этом не упрекнул бы. Такое тут было в порядке вещей.

А что! Армию-то надо кормить и выплачивать солдатам жалованье. Горожане вообще еще легко отделались. Селевкиды могли разграбить и сжечь Армавиру дотла. Ведь этот город сопротивлялся штурму. По местным понятиям, новый царь Александр проявил просто небывалое великодушие, запретив грабежи. Местные и новоиспеченный армянский царь это оценили и старались не провоцировать правителя Селевкидов.

Вроде бы все дела были закончены, и теперь нужно было двигать в столицу, чтобы официально короноваться и стать полноправным царем Селевкидов. Проблема возникла оттуда, откуда ее не ждали. Из степей…

* * *

Александр, одетый в доспехи, с обнаженным мечом на коленях, сидел на позолоченном троне и с любопытством разглядывал стоявших перед ним людей. Сарматы впечатляли своей колоритностью. Высокие, мускулистые, смуглые и темноволосые воины, облаченные в сверкающую ламеллярную броню[1], выглядели настоящими головорезами. Их манера двигаться и уверенные взгляды выдавали в них бывалых воинов.

Громов еще в той жизни читал про то, какой ужас наводили эти самые сарматы на своих соседей. Даже крутые скифы предпочитали не воевать с ними. Умелые наездники и свирепые воины – сарматы были настоящими владыками степи. Своими повадками они чем-то неуловимо напоминали галлатов. Такие же смелые и уверенные взгляды, готовность в любой момент вступить в бой и та же обманчиво ленивая грация крупных хищников.

Приближенные царя (теперь уже Александра Селевкида по прозвищу Победитель, вот так теперь официально величали Саню Громова) выглядели встревоженными. Только Лиск с каким-то веселым предвкушением следил за грозными кочевниками. Видимо, чуял в них родственные души, а может, радовался предстоящей заварушке.

В том, что она будет, не сомневался никто из царских советников. Сарматы просто так не приходят. Наверняка ведь прознали про беспорядки в Армении и решили поживиться. Вот сейчас начнут требовать дань или еще какую-нибудь пакость выдумают. В общем, особо опасные варвары, и ничего хорошего от них ждать не приходится!

– Я – Алтанар сын Харава, вождь клана уригов племени сарматов! Я пришел, чтобы говорить с царем Селевкидии и владыкой многих земель. Пусть конь твой будет быстр, а рука тверда, чтоб разил ты врагов без всякой пощады! По воле совета нашего клана вверяю судьбу уригов в твои руки! Мы, гордые сарматы, ни перед кем не склоняли своих голов, но сейчас просим тебя о помощи. Дай нам убежище и земли, на которых мы бы смогли пасти своих коней и растить детей! Взамен же мы, уриги, признаем твою власть над нами. Наши воины будут скакать рядом с тобой и сражаться с твоими врагами! За землю, что ты нам дашь, мы будем платить нашей кровью и нашими мечами. Боги слышали мои слова, а мои братья уриги подтвердят сказанное! Я все сказал!! – громко отчеканил сармат, стоявший впереди своих спутников.

Это был шок. Саня ожидал чего угодно, но только не такого. Он даже морально подготовился к тому, что сарматы начнут наезжать и гнуть пальцы, требуя дань. А тут просто полный… восторг, блин! Соратники Александра тоже были здорово ошарашены свалившейся на них новостью. Даже Лиск растерялся. Такого фортеля от грозных кочевников он совсем не ожидал. По залу пошел удивленный ропот.

– Я – Александр, правитель царства Селевкидов, услышал твои слова! И очень удивлен! – произнес ошарашенный Саня, с трудом заставив себя не вскочить с трона. – Но в чем причина такого предложения? Почему вы пришли ко мне? Ведь я слышал, что в степи нет воинов сильнее сарматов?

– Да! Мы, сарматы, сильные воины, но недавно с востока в наши степи стали приходить новые пришельцы. Наши воины дрались с ними и много раз били их в сражениях. Но на место одного павшего врага приходили десять новых. А наших убитых воинов некем было заменить. Пришельцы вытеснили нас на юг и прижали к горам Армении. Другие сарматские кланы успели уйти на северо-запад. Они не могут нам помочь. На западе скифы. У нас там много врагов. Поэтому они отказались нас пропустить. У нас много раненых. Наш старый вождь погиб в сражении, а я занял его место. Нам некуда идти, и поэтому мы просим у тебя, царь Александр, защиты и помощи. У нас нет золота и богатств, но мы будем служить тебе и всем твоим потомкам, если ты примешь наше предложение. Наши жизни и умение убивать врагов – это все, что у нас есть, и мы предлагаем их тебе! Прими наш дар, и ты не пожалеешь! – горячо заговорил вождь сарматов.

– А как зовут ваших врагов, ну тех самых, что пришли с востока? – заинтересовался Громов.

– От пленных мы узнали, что они называют себя сак. А кланы этих саков поистине неисчислимы, известно, что они уже давно движутся с востока на запад, уничтожая всех, кто попадается на их пути. Они вооружены хуже, чем сарматы, но их очень много, и они любят драться. Мы недооценили угрозу, исходящую от пришельцев, и поплатились за это! – ответил Алтанар.

– Я должен подумать над твоими словами! Завтра ты и твои спутники узнаете мой ответ! – изрек Громов, объявляя об окончании аудиенции.

Сарматы поняли намек правильно и, развернувшись с достоинством, удалились прочь из зала. Как только они вышли, Громов вопросительно глянул на своих приближенных и кивнул. Царские советники начали наперебой высказывать свое мнение. Александр слушал их, не перебивая и давая людям высказаться.

Такую манеру управления он видел у Сталина. В старом советском кино про Великую Отечественную войну этот кровавый тиран довольно внимательно выслушивал своих советников, а уже затем принимал единоличное решение. Такой стиль управления Громову подходил по всем параметрам. Ни один человек не может в одиночку решать государственные проблемы. Рано или поздно, но он совершит ошибку, а расплачиваться за это приходится его подданным.

Это совсем не аргумент в пользу слащавой демократии и коллегиального правления. У страны должен быть один правитель, который принимает окончательное решение. Но что ему мешает прислушиваться к доводам своих советников? Если он действительно толковый глава государства, то и советники у него способны не только вздор нести.

Мнений было всего два. Первое – принять предложение сарматов. Второе – категорически отказать, при этом придвинуть армию к границе, перекрыть дорогу через перевалы, чтобы сарматы в отчаянном порыве не смогли прорваться в Армению. Причем у второй концепции сторонников было больше. Сарматов действительно боялись и очень уважали в этом мире. И пускать их на свою территорию многие советники не рекомендовали.

Саня выслушал аргументы обеих сторон и решил, что сейчас он не сможет принять какое-либо продуманное решение. Тут надо подумать. Отойти от шока и поразмышлять в одиночестве. Врагов у его царства много, поэтому и воевать с ними рано или поздно придется, а сарматы тут бы весьма пригодились. Да и злить этих крутых вояк не хотелось. Тут надо подумать! Ох уж эти государственные проблемы! Тяжело быть царем!

* * *

Победоносная армия возвращалась домой. Позади была умиротворенная Армения, а впереди ждала столица царства Селевкидов – Антиохия. Александр бросил взгляд на свою армию и улыбнулся. Он ощутил гордость и удовлетворение от хорошо сделанной работы. Эта новая армия была его детищем. Именно он создал ее, несмотря на все препоны, что чинили ему местные консервативные служилые люди. Ах, сколько было споров, но благодаря поддержке царя Селевка Громову все-таки удалось претворить свои реформы в жизнь.

Вспомнив о Селевке, Саня загрустил. Молодой правитель ему стал дороже брата, да и когда он был жив, то тянул на своих плечах тяжелый груз управления гигантской империей. А вот теперь вся эта ноша упала на Саню, и так до самой смерти. Вот же попал! Венец правителя снимается только вместе с головой, и даже в отставку не сбежишь! И там достанут! Кончилась вольная жизнь полководца, и скоро начнется тяжелая жизнь царя.

– Ой, что же будет?

Громкий топот копыт отвлек Громова от невеселых дум. К царю подлетел колоритный всадник в блестящем сарматском доспехе и изящно осадил своего скакуна, заставив его загарцевать на месте.

– Мой вождь! Я хотел бы узнать, когда же мы увидим нашу землю? – прокричал Алтанар сын Харава. – Мои люди в нетерпении!

– Сегодня вечером ты и твои люди увидят свой новый дом. Надеюсь, эта земля вам понравится. Там много травы и диких животных. Вы сможете там спокойно кочевать и пасти своих лошадей. Я понимаю, что нужно твоему клану для проживания, и вы это получите. Таково мое царское слово! Не забудь, что в конце зимы тысяча твоих сарматов должна прибыть в Антиохию. Пойдем воевать с парфянами! – ответил Громов, улыбнувшись вождю сарматов.

– Мы придем! Ты не пожалеешь о своем решении! Теперь у тебя нет более преданных воинов, чем люди клана уригов. Сарматы умеют быть благодарными! Я знаю, что многие твои соратники советовали тебе прогнать нас прочь, но ты сделал правильный выбор! Мы не подведем тебя! – сверкнул белозубой улыбкой в ответ сармат и, пришпорив своего коня, помчался к повозкам своих людей, следующих в центре походной армейской колонны.

– Я очень на это надеюсь. Вы станете моими казаками! – задумчиво пробормотал Саня, глядя вслед удаляющемуся всаднику.

Решение принять сарматов под свою руку далось Громову легко. Ему нужны были опытные и умелые воины. Из спора, разгоревшегося меж его советниками, новый царь Селевкидов уяснил одну простую истину. Да! Сарматы – дикие и свирепые варвары, но онивсегдадержат свое слово. Клятвы чужеземцам они дают редко, но если уж дали, то будут выполнять их любой ценой. Ведь честь для сармата превыше всего. Он скорее умрет, чем позволит себе нарушить свое слово. Этот довод и склонил чашу весов в пользу сарматов.

Следующим утром царь Александр Победитель опять принял посольство кочевников и объявил свою волю. Сарматам была подарена земля на севере Ассирии. Та самая, что некогда Селевк подарил своему главному царскому стратегу. С точки зрения сельского хозяйства эта земля не представляла особого интереса. Уж слишком там был тонок плодородный слой. А вот для кочевников-скотоводов она была очень привлекательна. Получилось как в той поговорке о том, что волки сыты и овцы целы.

Отдать кочевникам другие земли означало конфликт с местным населением, а на эту территорию никто не претендовал. Да и горцы, совершавшие набеги с севера, не были самыми хорошими соседями. С приходом сарматов их ждет сюрприз. Но надо же молодым кочевникам на ком-то тренироваться перед серьезными военными походами? И вообще, проблема горного бандитизма начала здорово утомлять нового правителя Селевкидов. Саня пообещал себе, что как только он разгребет тот ворох проблем с соседями, что ждал его в столице, то тут же займется искоренением особо зарвавшихся горных кланов. А пока пусть живут.

И вот теперь сарматы со своими женщинами и детьми двигались к своей новой родине в одной колонне с селевкидской армией. Кто-то бы сказал, что они едут, как рабы под конвоем. Ну а Саня бы ему возразил, что это просто необходимая мера предосторожности, чтобы по пути у воинственных кочевников не возникло проблем с местными жителями, через чьи земли они будут проходить. А тут сразу видно, что мимо идет не орда диких варваров, а царская армия, что быстро снимает все вопросы и недоразумения. Лишние конфликты никому не были нужны, и сарматы с пониманием отнеслись к сложившейся ситуации. Тем более что оружие у них никто не отбирал, хотя некоторые горячие головы в царском совете предлагали это сделать. Однако Саня быстро остудил их пыл, заявив, что отныне сарматы из клана уригов являются его подданными и имеют все права граждан царства.

К вечеру колонна достигла предгорий на севере провинции Ассирия. Сарматы наконец-то увидели свою новую родину, и она им понравилась. Высокая сочная трава, обилие диких животных, многочисленные мелкие речушки и ручьи. Все это пришлось по душе воинственным кочевникам, которые как дети радовались новым угодьям. Неделя ушла у Сани на обустройство своих новых подданных. Необходимо было разметить границы территории, теперь принадлежавшей клану уригов, назначить чиновника, отвечающего за связь местных властей с сарматами.

Правитель Ассирии стратег Фесандр был вызван к царю и подробно проинструктирован по этому поводу. Ему представили полковника Ксенофонта, бывшего до этого капитаном катафрактов в третьем линейном полку, но получившего серьезное ранение во время армянской военной кампании. Этот эллин, потеряв руку в бою, не захотел уходить с царской службы. Когда правитель предложил ему быть куратором сарматов, то он, не раздумывая, согласился. Ксенофонту дали чин полковника, две сотни кавалеристов и назначили его заместителем Фесандра, наделив соответствующими полномочиями.

Ассирийский стратег был, конечно, не в восторге от такого соседства с дикими кочевниками, но возражать самому царю не мог. Громов подсластил пилюлю, разрешив ему нанимать сарматов для патрулирования южной границы провинции с пустыней. Налетчики-арабы стали в последнее время большой проблемой в Ассирии. Они нападали на торговые караваны и поселения, расположенные недалеко от пустыни. Александр подсказал стратегу выход из трудной ситуации, и было видно, что ассирийский правитель задумался над словами царя, бросая на сарматов уже более дружелюбные взгляды.

* * *

На подходе к столице погода не радовала. Уже четвертый день шел нудный непрекращающийся дождь. Зима была все ближе. По ночам становилось довольно прохладно. Правда, в этой части света зима никак не была похожа на суровую русскую зиму, но для местных жителей температура воздуха плюс пятнадцать градусов сама по себе была довольно неприятным явлением. А если учесть, что эллины не особо уважали штаны, то такие температуры могли стать серьезным испытанием для организма. Правда, ближе к побережью климат становился довольно теплым.

Благодаря стараниям Громова солдаты его армии довольно легко переносили погодные катаклизмы. Недаром он настоял на теплой одежде для воинов. Все бойцы были обеспечены штанами, плащами, шерстяными хитонами и круглыми шапками из войлока, игравшими также роль подшлемника. Кожаные поддоспешники также неплохо сохраняли тепло.

В половине пешего перехода от Антиохии царь Александр распорядился об отдыхе. Армия довольно быстро обустроила укрепления вокруг полевого лагеря. Солдатам дали отдохнуть один день. Соваться в столицу без подготовки Громов не хотел. Пока он лишь номинальный, некоронованный царь. И любой выскочка с малой долей царской крови может оспорить его власть. Поэтому надо действовать как на войне, пока он, царь Александр, прочно не усядется на троне.

К столице выслали официального гонца и несколько разведывательных конных дозоров. Гонец должен был официально сообщить властям столицы и везиру Гермию, что новый царь скоро прибудет в город. А вот дозоры рыскали по округе. На всякий случай! Вдруг где-нибудь в засаде коварно притаилась армия какого-нибудь претендента на трон Селевкидов. Хотя Кимон и утверждал, что его отец – везир Гермий – предупредил бы Александра о грозящей опасности, но Саня решил все-таки подстраховаться.

Никаких злобных врагов обнаружено не было, и вскоре царская армия двинулась к столице. День отдыха пошел бойцам на пользу. Они неплохо отдохнули и вычистили свою одежду и амуницию. Теперь войско было полностью готово к триумфальному вхождению в Антиохию. Воины смотрелись молодцами. Надраенные доспехи и оружие сияли. Штандарты бодро развевались над ровными рядами солдат. Даже надоедливый дождь наконец-то прекратился. И хотя в вышине все еще висели солидные тучи, но с небес уже не капало.

Столица встретила победителей мятежных пальмирцев и армян ликованием. У распахнутых ворот толпилась встречающая делегация, которую возглавлял сам старый Гермий. Везир чинно поклонился новому царю Селевкидов и закатил долгую приветственную речь, из которой следовало, что он скорбит о гибели Селевка от рук мятежников и искренне радуется, что в такой тяжелый для страны час на троне будет находиться такой славный полководец и умелый правитель, как Александр Селевкид по прозвищу Победитель.

Саня в ответ лихо спрыгнул с коня и, подойдя к старому везиру, обнял его. Тем самым он нарушил несколько пунктов придворного этикета, но ему было плевать на это. Тем более что он увидел по глазам Гермия, как тому понравился этот царский жест. Ведь царь сразу всем дал понять, как он ценит и уважает старого везира.

Потом состоялся торжественный парад. Пехотинцы и всадники стройными колоннами двигались по центральной улице Антиохии. Брели в цепях понурые пленники. Саня придержал наиболее знатных пленных для парада, а вот остальные уже плыли в трюмах невольничьих кораблей в сторону Карфагена. Катились повозки с военными трофеями. Жители столицы радостно приветствовали вернувшихся победителей. Ведь для них это было интересное зрелище и неплохое развлечение. Нового царя тоже приветствовали громкими радостными криками. Слава о его победах докатилась до Антиохии задолго до прихода царской армии из похода.

Александр гарцевал верхом на Пирате впереди воинов и приветственно махал рукой своим подданным. В сверкающей позолоченной броне, в пурпурном плаще, с белой царской диадемой на голове, он смотрелся довольно эффектно. Настоящий воин, полководец и царь. Толпа таких правителей любит.

– Улыбаемся и машем! – Саня вдруг вспомнил сцену про пингвинов из американского мультфильма «Мадагаскар» и невольно засмеялся, продолжая машинально махать рукой восторженным горожанам. – Улыбаемся и машем!


Следующий месяц пролетел, как один миг. Брать власть никто не мешал. Соперников, желающих побороться за трон, не нашлось. Недовольных тоже было не видно и не слышно. Отчасти такая ситуация сложилась благодаря деятельности Селевка, который, раскрыв заговор знатных людей, основательно подчистил ряды столичной аристократии. Саня хорошо помнил те события. Ведь именно тогда по наводке заговорщиков его чуть не убили подосланные наемники из Пальмиры. Деятельность везира Гермия, всеми силами старавшегося поддержать порядок в столице, также внесла свой вклад.

Довольно-таки быстро проведенная коронация прошла как по маслу. Саня почему-то не сильно волновался по этому поводу. На такой церемонии он присутствовал уже во второй раз, поэтому все было привычно и знакомо. А когда он после всех ритуалов уже с царской диадемой на голове вышел на площадь перед царским дворцом, то произошло маленькое чудо, как позже говорили очевидцы этого события.

Тучи, висевшие над городом, стали стремительно расходиться в стороны, и скоро фигуру нового царя осветили падающие сверху солнечные лучи. Боги благословили нового правителя державы Селевкидов. Народ, толпившийся вокруг, зачарованный открывшимся зрелищем, сначала пораженно замер, а потом разразился радостными криками, прославлявшими своего нового царя.

Освещенный солнечным светом царь Александр был похож на бога, спустившегося к людям с Олимпа. Он улыбнулся и поднял правую руку вверх, приветствуя своих подданных. А вокруг билась в радостном экстазе толпа. Даже «серебряные щиты», охранявшие площадь, поддались общему ликованию. Именно в этот момент Саня понял, что теперь он вышел на новый уровень бытия. Он стал не просто человеком, а символом, знаменем и надеждой на лучшую жизнь. Теперь отступать было поздно. Царский венец снимают только вместе с головой. Игра началась!

Следующим пунктом на повестке дня были похороны Селевка. По традиции всех селевкидских правителей хоронили в царском мавзолее. Правда, не всегда удавалось доставить в столицу тела погибших владык. Так, например, тело отца Селевка Антиоха Третьего, утонувшего в море, не было найдено, и в его саркофаге в мавзолее лежала лишь золотая посмертная маска, а также позолоченные оружие и броня. Тело же самого Селевка было доставлено в Антиохию в относительной целости.

Асфалион, бывший царским лекарем, помимо всех остальных талантов обладал еще и знаниями по бальзамированию тел. Когда-то в юности он побывал в Египте, где ему и удалось приобщиться к этой стороне древних знаний. Правда, всех его знаний хватило только на то, чтобы сохранить тело погибшего царя всего на три месяца. Однако это позволило довезти тело юного правителя до столицы и достойно похоронить его в царской усыпальнице.

Селевк лежал в саркофаге как живой. Одетый в богатые одежды, он был похож на спящего. Саня самолично положил на его лицо посмертную золотую маску и подал знак слугам. Те шустро подхватили каменную крышку и осторожно накрыли саркофаг. Громов отвернулся и тяжело вздохнул. В глазах защипало, рядом всхлипнула и зарыдала Клеопатра. Саня обнял ее и, в последний раз оглянувшись на могилу Селевка, повел свою жену к выходу из царской усыпальницы. За его спиной суетились рабочие, герметизируя саркофаг Селевка.

После похорон на Саню навалилась рутина управленческой повседневности. Тут очень выручал нового царя везир Гермий. Этот шустрый старик нес на своих хрупких плечах такой груз государственный забот, что Саня его зауважал еще больше. Если бы не он, то Громов просто утонул бы в бюрократических проблемах. Конечно, рулить армией тоже непросто, но управлять государством – это адский подвиг. Александр понял это на собственной шкуре. А в одиночку это практически невозможно. Хорошо, что у нового царя был Гермий и его советники-соратники.

Правда, пускать дело на самотек Саня тоже не собирался. Гермию он, конечно, доверял, но и сам старался вникать в государственные дела. А иначе какой же он тогда правитель страны? Тем более что Гермий уже далеко не мальчик. И если вдруг (не дай боги, конечно) он помрет, то как тогда управлять страной, если не знаешь, как это делать. Ну, есть еще старший сын Гермия Кимон, которого отец старается подготовить на роль своего преемника, но молодому человеку еще расти и расти до своего мудрого родителя. Поэтому Александру приходилось вникать во все тонкости управления страной и учиться, учиться, учиться…

Зато за армию Громов был спокоен. Деметрий, ставший главным царским стратегом, держал своих солдат в строгости. Плановые тренировки и марш-броски поддерживали солдат в тонусе. Армия пополняла свои ряды и спокойно готовилась к летней военной кампании. Планировался поход на восток для усмирения взбунтовавшихся парфян и бактрийцев.

Были сформированы еще два линейных полка. В добровольцах недостатка не было. После победоносной военной кампании солдаты вернулись довольные и богатые. Потерь было мало, а трофеев много.

Если армия уйдет в поход, тут могут повылезать различные внешние и внутренние враги. Особенно беспокоили египтяне. После авантюры с Пальмирой доверия к ним не было. К тому же Птолемеи, по слухам, все же смогли отбиться от вторгшихся ливийцев, и не известно, куда они направят теперь свои освободившиеся войска. Но не идти походом на восток было нельзя, мятежников надо наказывать, а иначе уважать перестанут. А там и до распада страны не далеко. Поэтому было решено оставить два полка для охраны границы с Птолемеями, а остальными силами двигать на парфян.

Кроме государственных забот будни нового царя были разбавлены новостью личного семейного характера. Любимая жена ждала ребенка. Услышав эту ошеломляющую новость, Саня подхватил на руки смеющуюся Клеопатру и закружился с ней по дворцовому залу. Асфалион, находившийся рядом, тут же отреагировал, как настоящий доктор, заявив, что теперь надо строго следить за здоровьем царицы, а выражение столь бурной радости может плохо сказаться на благополучии молодой мамы. Саня понял намек и бережно опустил на пол свою супругу. Правда, не удержавшись, горячо поцеловал ее. Это была действительно хорошая новость. Царский дворец радостно гудел три дня, отмечая это событие.

## Глава 2

> Дипломатия – тонкое оружие цивилизованного воина.

> Роберт Асприн

– Римская тяжелая пехота является самой лучшей в мире! Я это видел собственными глазами! Даже в битве при Каннах я не смог уничтожить всю римскую армию! Когда моим воинам удалось окружить римские легионы и мы уже думали, что победа у нас в кармане, то римляне смогли прорвать наш строй. Около десяти тысяч из них сумели спастись и уйти от полного разгрома. Они смогли сохранить боевой порядок и отступить к Риму. Что впоследствии и не позволило мне захватить этот проклятый город! – горячо ораторствовал пятидесятилетний бородатый смуглый мужчина среднего роста с посеребренными сединой бородой и волосами, взмахнув зажатым в правой руке кубком в пылу спора так, что часть вина выплеснулась из кубка.

Этот крепкий для своих лет персонаж был похож на сильно загорелого грека. Его манера разговора указывала на привычку к командованию. А довольно мускулистое тело, темная повязка на левом глазу и мозоли от меча на ладони правой руки указывали на неплохого воина, повидавшего многое за свою неспокойную жизнь. Этот колоритный тип сейчас сидел напротив Сани за столом, уставленным различными явствами и винами.

А звали этого почтенного мужа Ганнибал сын Гамилькара из рода Барка. Да-да! Тот самый знаменитый полководец из Карфагена. Именно он со своей армией когда-то наводил ужас на гордых римлян во время войны Рима с Карфагеном. Саня все еще не мог поверить своим глазам. Человек, сидящий с ним за одним столом, стал легендой еще при жизни. Все народы средиземноморья знали его имя. Для римлян и их союзников он был посланцем сил зла, а для врагов Рима он стал символом сопротивления римской экспансии.

И вот сейчас эта выдающаяся историческая личность ужинала в обществе царя Селевкидов. Первоначальная скованность прошла. Сотрапезники уже уговорили пару кувшинов вина, и общение стало довольно неформальным.

Ганнибал вчера прибыл ко двору правителя Селевкидов и вопреки всем придворным нормам, был почти сразу же принят Александром Победителем в тронном зале. Новый царь Селевкидов вообще не понимал эту традицию, сложившуюся при царском дворе, когда люди ждали царской аудиенции две-три недели. В общем, на его взгляд, глупая традиция. И новый царь Селевкидов был намерен ее изменить. Кстати, по сведениям Гермия, Ганнибал в данный момент являлся главой карфагенского правительства. Поэтому его принимали со всей пышностью как правителя другого государства. Правда, Громов хотел переговорить со знаменитым карфагенянином в более непринужденной обстановке, но везир тут же поднял крик о нарушении придворного протокола и о престиже страны. В общем, пришлось уступить. Международная дипломатия – дело тонкое. Тут главное – это суметь в нужный момент пустить пыль в глаза.

Поэтому первая встреча с Ганнибалом прошла строго по протоколу царской дипломатии. Полчаса по всем правилам пускали пыль в глаза, поражая прибывших карфагенян пышностью нарядов, блеском позолоченных доспехов, крепкой статью царских телохранителей-галлатов и вычурным церемониалом. Правда, причина, которая привела известного полководца Карфагена к царскому двору Селевкидов, была довольно печальной. Ганнибал стал изгнанником.

Рим, победивший в последней войне, диктовал проигравшему Карфагену свои условия. Гордые римляне вели себя как банальные рэкетиры. Они заставили Карфаген выплачивать огромную контрибуцию, что делало карфагенскую экономику довольно шаткой. Кроме того, к римлянам отошли все владения Карфагена в Испании, на Корсике, Сардинии и Сицилии. Ганнибал, который принимал самое живое участие в войне с Римом, а после войны ставший главой верховного совета Карфагена, не мог смириться с таким положением дел.

Он стал готовить Карфаген к новой войне, тайно нанимая наемников и строя военные корабли. Эти действия стали известны римлянам, и они потребовали выдать им Ганнибала для суда. В верховном совете у Ганнибала было много врагов, и совет решил выдать римлянам своего знаменитого соотечественника. Но и друзья у великого карфагенянина тоже были. Они-то и предупредили Ганнибала о грозящей ему участи. И вот под покровом ночи он с несколькими верными ему людьми сел на ждущий его в порту корабль и отплыл на восток к берегам Азии. Так он стал изгнанником, за голову которого Рим объявил награду.

Услышав эту историю, Саня едва сдержался, чтобы громко не выругаться. Страна, за которую этот великий человек сражался долгие годы, просто бросила его на произвол судьбы. Проклятые торгаши, управляющие Карфагеном, думали таким образом задобрить римскую волчицу, почувствовавшую вкус крови и обнаглевшую от осознания своей силы.

«Сверхдержава, мать ее! Ну, прям как америкосы в моем времени, блин! Что хотят, то и творят! Хозяева мира, мля! Римляне уважают только силу, а уступками их не задобрить. Сожрут на хрен и не подавятся!» – со злостью подумал Громов, пытаясь сохранять нейтральное выражение лица.

Поэтому, когда Ганнибал попросил предоставить ему и его спутникам политическое убежище, то Саня без долгих раздумий согласился, строго глянув на везира Гермия, который при этом недовольно поджал губы. Услышав слова царя Селевкидов, Ганнибал облегченно вздохнул и благодарно склонил голову. Он все же опасался, что Селевкиды не захотят портить отношения с Римом из-за него. Ему уже отказали на Родосе и в Египте. Рим, одержавший победы над Карфагеном и Македонией, заставил себя бояться и уважать.

Официальная часть аудиенции подошла к концу, и тут Александр грубо нарушил все установившиеся традиции, пригласив Ганнибала к себе на ужин. Он очень хотел пообщаться с живой легендой этого мира в неформальной обстановке.

И вот сейчас они пили вино за одним столом, разговаривая о жизни, о войне и, конечно, о Риме и обо всем, что с ним связано. Собеседник нравился Сане своим острым умом, чувством юмора и уверенностью в собственных силах. Кроме того, знаменитый карфагенянин оказался чрезвычайно приятным в общении собеседником, не утруждавшим себя вычурным словоблудием и откровенной лестью. Они говорили как равные. Правитель величайшей державы и изгнанник. Они понимали друг друга с полуслова.

– И все же, почему ты не пошел сразу же на Рим после того, как разбил римскую армию при Каннах? Я бы, например, сделал именно так. Чтобы убить змею быстро, надо отрубить ей голову. Если бы Рим пал, то Карфаген бы выиграл эту войну. Но вместо этого ты пошел на юг Италии, теряя время и давая тем самым Риму возможность оправиться от удара. Почему ты так поступил? – произнес Александр, глядя, как виночерпий наливает вино в опустевший кубок Ганнибала.

– О, великий царь… – начал свою речь Ганнибал.

– Я же просил тебя, не надо так вычурно выражаться! Мы не на дипломатическом приеме. Мы просто беседуем за совместной трапезой. И кстати, я не «великий», а просто царь! – перебил его Громов.

– Прости, господин, но я думал, что твой титул звучит именно так! – начал оправдываться знаменитый карфагенянин.

– У тебя неверные сведения! Великим царем называли правителя Персидской державы, ну и моего тезку Александра Македонского тоже. А вот я просто царь. Таков обычай. Так называли всех правителей нашего царства. Кратко и демократично. Не забывай, что Селевкиды – выходцы из Македонии, а там главу государства называют именно так! – просветил своего гостя Александр, помянув про себя добрым словом везира Гермия, который сумел-таки вдолбить в голову нового царя Селевкидов хоть какие-то знания придворного этикета.

– Еще раз прошу меня простить, если я тебя оскорбил, о царь! Но, отвечая на твой вопрос, я бы сказал, что в то время я думал, что поступаю правильно. Несмотря на то что я победил при Каннах, моя армия тоже пострадала в бою. Подкреплений из Карфагена я давно не получал. Мои воины устали от многочисленных сражений. А у римлян в самом Риме было около двух легионов. Да и беглецы после разгрома при Каннах усилили гарнизон города. Той пехоты, что была у меня, мне явно не хватило бы для штурма Рима. И по качеству она уступала римской. К тому же инженеры-греки, которых я нанял для проведения осад, в большинстве своем погибли от болезней, когда мы форсировали Альпы и болота на севере Италии. Поэтому я решил идти на юг Италии, чтобы найти там союзников и покорить верные Риму города. Я думал, что без союзников римляне капитулируют, но недооценил их решимости драться до конца. И в итоге мы проиграли эту войну! – начал отвечать Ганнибал, грустно покачивая головой.

– Если у тебя не хватало сил, чтобы взять Рим штурмом, то ты мог бы осадить этот город. Тогда бы союзники сами отпали от Рима, видя, что он не может защитить себя. А вместо этого ты дал римлянам время, чтобы восстановить армию и укрепить позиции Рима среди союзников. А римская дипломатия всегда славилась своим умением склонять колеблющихся на сторону Рима! – размышлял вслух Громов, глядя на своего собеседника.

– Сейчас я вижу, что был неправ. Думаю, что надо было поступить именно так, как ты говоришь. Я недооценил решимость римлян идти до конца. Глупо было ждать, что они сами сдадутся. Надо было заставить их это сделать. Теперь я вижу, что все, что о тебе говорят, правда! – согласился с правителем Селевкидов Ганнибал.

– А что там обо мне говорят? – заинтересовался Саня, отправляя в рот засахаренный финик и запивая его глотком вина из золотого кубка.

– Я слышал, что ты великий полководец и не проиграл ни одного сражения. Не зря тебя прозвали Победителем. А еще говорят, что ты то ли сын бога, то ли тебе помогают боги. Ну, по крайней мере, мне так говорили! – проговорил, немного замявшись, Ганнибал.

– Ха, насчет богов пока помолчим! А сражений я, действительно, ни одного не проиграл, но не так уж их и было много на моем веку. Ты ведь выиграл гораздо больше битв? – смеясь, ответил Громов.

– Да, я выиграл много битв, но проиграл войну! Вот если бы Карфагеном управлял ты, а не эти почтенные купцы в верховном совете, которые не видят дальше своего кошелька, то, возможно, мы бы победили Рим в этой войне. Ведь именно из-за споров в верховном совете мы в Италии не получали подкреплений из Карфагена. Видите ли, расходы были слишком велики! Я же вижу, что ты настоящий воин и думающий полководец, не то что эти жирные жабы в совете, готовые удавиться из-за медной монеты! – Ганнибал высказал в ответ все, что у него наболело, гневно сверкнув единственным глазом.

– А ведь еще не поздно все исправить! Иди ко мне на службу! Я дам тебе земли, чин стратега и назначу своим советником. А с римлянами мы рано или поздно будем воевать. Уж очень они жадные до чужих богатств. Обязательно к нам полезут. И тут твои знания и опыт нам сильно пригодятся. Если откажешься, я пойму и не стану обижаться. В любом случае я дам тебе и твоим спутникам убежище и приют! Можешь сразу не отвечать. Подумай. Когда решишь, то приходи с ответом! – заявил Громов, поглядев на карфагенянина совершенно трезвым взглядом.

Заполучить такого великого человека в свою команду было бы очень неплохо. Царь Селевкидов даже невольно затаил дыхание, ожидая реакции Ганнибала. И тот не обманул ожиданий.

– Я согласен! Мне не надо думать, чтобы принять такое щедрое предложение! Я буду служить тебе так же преданно, как когда-то служил Карфагену. Твои враги станут моими врагами, твои беды станут моими бедами. В этом клянусь тебе своей жизнью, и пусть покарают меня боги, если я нарушу эту клятву! – после секундного замешательства торжественно провозгласил великий карфагенянин, резко встав с ложа и подняв обе руки вверх, а затем сложив их на груди, как бы подтверждая свою клятву.

Так в команде у царя Селевкидов появился еще один соратник. Другие царские советники отнеслись к этому с энтузиазом. Ганнибала знал весь цивилизованный мир средиземноморья. Его уважали. Слава его деяний гремела повсюду. Он был живой легендой. И вот теперь эта легенда находилась на службе у царя Александра Победителя. Даже везир Гермий, поначалу боявшийся осложнений с римлянами, был вынужден согласиться с правильностью решения повелителя. Такие полководцы и государственные деятели, как Ганнибал, на дороге не валяются. И поэтому глупо будет не использовать его интеллект и способности на пользу царства Селевкидов.

Специально для Ганнибала было решено устроить смотр войск. Деметрий постарался на славу. Царская армия произвела на великого карфагенянина очень хорошее впечатление. Ему понравились ровные ряды пехотинцев с одинаковыми большими щитами, одетых в шлемы и сверкающие кольчуги. Конные лучники также заслужили благосклонного взгляда. Катафракты, с ног до головы закрытые сверкающей железной чешуей, просто потрясли воображение Ганнибала. Карабаллисты, стоявшие позади пехотных шеренг, также вызвали неприкрытый интерес. А, увидев конную гвардию и ровные шеренги «серебряных щитов», великий полководец кивнул и довольно улыбнулся.

Правда, отсутствие фалангитов в составе царской армии вызвало у него недоумение. Деметрий с явным удовольствием просветил Ганнибала по этому вопросу. Мол, фаланга теперь не используется в армии Селевкидов, а главной ударной силой стали пехотинцы с арбалетами. Ганнибал не поверил и даже попросил продемонстрировать ему арбалет в действии. Но когда он увидел, как арбалетные болты пробивают доспехи, надетые на деревянные манекены, при выстреле со ста шагов, то его восторгу не было предела.

– Если бы у меня в Италии была такая армия и такое оружие, то Карфаген бы точно выиграл войну с Римом. Эта армия выглядит непобедимой. Ни у Карфагена, ни у Рима никогда ничего подобного не было. Это великолепное зрелище. С такой армией нам не страшен никакой Рим! Да вообще никто не страшен! – возбужденно заявил Ганнибал, подводя итоги увиденному.

Все кругом довольно заулыбались, услышав такие слова из уст величайшего полководца античного мира. Саня тоже удовлетворенно кивнул и улыбнулся. Приятно, когда твои идеи и труды оценивают по достоинству такие люди. Чертовски приятно!

* * *

Дипломатия – это тяжелая, но очень интересная работа. Эту мысль Громов усвоил после нескольких дипломатических визитов, на которых он присутствовал в ранге главного действующего лица. Через две недели после прибытия Ганнибала в Антиохию потянулись послы соседних государств и правители селевкидских провинций. Первые несли уверения в искренней дружбе и миролюбии, а вторые приносили присягу новому царю.

Быстрая и жесткая реакция царской власти на измену Пальмиры и Армении произвела на правителей провинций должное впечатление. Все прибывшие стратеги и сатрапы выражали горячую преданность и готовность служить новому монарху.

Даже склонные к сепаратизму наместники восточных провинций царства решили не показывать свой гонор, преподнеся богатые дары и заверения в своей полной лояльности. Особенно удивил сатрап Гиркании, который с ходу начал жаловаться на набеги парфян, творивших бесчинства в его провинции.

Александр принял дары гирканца, сочувственно покивал рассказу сатрапа и пообещал разобраться с зарвавшимися парфянами. Все присутствующие в тронном зале поняли правильно слова нового царя Селевкидов. Стоявшую лагерем возле стен Антиохии царскую армию видели все. Про удачные пальмирскую и армянскую военные кампании тоже слышали все. И ни для кого не было секретом, что эта грозная армия в скором времени двинется на восток, чтобы приструнить зарвавшихся мятежников. Такие слухи, кстати, усиленно распускали по приказу нового царя. Через какое-то время они дойдут до ушей тех, кому и предназначались. Что такое информационная война, Саня, бывший выходцем из просвещенного двадцать первого века, знал очень хорошо. Слово и демонстрация боевой мощи порой бывают сильнее меча.

Правители восточных провинций царства отличались развитой интуицией, которая буквально кричала о том, что, высунувшись в самый неподходящий момент, можно очень сильно огрести огромные неприятности. Слухи, ходившие о новом царе, утверждали, что за ним не заржавеет создать эти самые неприятности всем, кто даже намекнет на сепаратизм.

Стратег Вавилонии Орфей, с самого начала принявший в гражданской войне сторону Селевка, смог удивить даже Громова. Он прибыл одним из первых и тут же принес присягу новому царю Селевкидов, а потом настал черед весьма необычных даров. Когда заинтригованный Саня со своей свитой вышел, по просьбе Орфея на площадь перед царским дворцом, то увидел огромную клетку, накрытую плотной тканью. По сигналу Орфея ткань упала, и Саня увиделих.

Это были великаны. Да-да! Те самые легендарные великаны. В железной клетке, рассчитанной, наверное, на слонов, находились два человека абсолютно ненормального роста. Эти грязные волосатые и загорелые до черноты люди были практически голыми. И только набедренные повязки из какой-то грязной темной ткани прикрывали пах исполинов. Оба пленника вскочили, зазвенев толстыми железными цепями на кандалах, когда тканевый полог упал с клетки.

Саня был ошеломлен. Оба человека в клетке оказались примерно четырехметрового роста!! А длинные черные спутанные волосы и густые бороды делали их еще более страшными, предавая им дикий и свирепый вид. Правда, всю картину дикой мощи портили цепкие внимательные глаза, в которых светился заметный интеллект.

– Вот мой подарок, мой царь! Как он тебе понравился? – с улыбкой произнес Орфей, услышав, как выругался пораженный Лиск, стоявший рядом с царем.

– Это очень… необычный подарок! Ты действительно сумел меня удивить! Я-то думал, что это просто миф! – пробормотал все еще не пришедший в себя Громов.

– О, уверяю тебя, мой царь! Они самые настоящие! Живые великаны из легенд! – засмеялся в ответ стратег Вавилонии.

– Как тебе удалось их поймать? – произнес Саня, зачарованно продолжая разглядывать необычных исполинов.

– Это было не просто! Как-то, во время охоты, я со своими людьми углубился далеко на север в горы. Охота там была просто отличная. Людей мало, а дичи много. В общем, отвели душу. И вот гоним мы, значит, горных баранов по извилистой тропе и вдруг выскакиваем прямо на пятерых великанов. Вот эти двое сразу же ринулись на наш отряд со своими дубинами. Они убили и покалечили одиннадцать моих телохранителей. Даже я чуть не погиб в схватке, но благодаря моей лошади смерть прошла стороной! Бывает очень полезно иметь хорошо выдрессированную для охоты лошадь! – начал свои охотничьи рассказы Орфей.

– Ты же говорил о пяти великанах, а куда же делись остальные? – перебил Орфея Громов.

– Ну, кроме этих двух были еще две женщины и мальчик. Видимо, эти великаны бросились на нас, чтобы спасти своих женщин и ребенка. И это им удалось. Пока мы сражались с мужчинами, женщины и ребенок сумели сбежать! Но зато мы смогли накинуть на великанов сети и захватить их живыми. И вот теперь они перед тобой, мой царь! – закончил свой рассказ стратег Вавилонии.

– Интересно, а они умеют говорить? – стал размышлять вслух Саня, не отводя взгляда от великанов.

– Как это ни удивительно, но да! Оба понимают по-персидски, а вот тот, что постарше, еще и говорит немного по-гречески. Правда, акцент у него жуткий, но понять можно! – еще раз удивил Орфей.

В общем, сюрприз удался! Подарок был действительно царский. Легенды и сказки приобретали вполне зримое воплощение. В глазах других послов Александр увидел откровенную зависть, ведь у них подарки были далеко не такими уж оригинальными и экзотическими.

Позднее, вечером Саня смог закончить все государственные дела и наконец-то пообщался с необычными пленниками. Из слов, произнесенных на скверном греческом языке, Громов узнал, что старшего великана зовут Раод, а младшего – Ханаар. Вопреки ожиданиям, великаны не произвели впечатления отмороженных людоедов, какими их представляли все здешние легенды. Обычные люди, только очень большого роста.

До плена они жили со своим маленьким кланом в северных горах Вавилонии. Жили скрытно, стараясь не попадаться на глаза обычным людям. Хотя с племенами горцев великаны все же контактировали. В основном в сфере торговли. Горцы не лезли в дела великанов и особо не распространялись о своих соседях, препятствуя проникновению чужаков в горы. Поэтому жители равнин и городов Вавилонии даже не подозревали о существовании великанов. Конечно, ходили в народе какие-то нелепые слухи, но к ним никто не относился серьезно. Долгие века преследований приучили великанов быть незаметными.

Главным занятием членов клана были охота и разведение овец в труднодоступных горных долинах. Благодаря своему росту и силе исполины были довольно грозными противниками. Однако они всегда предпочитали скрываться прочь с глаз людей, если могли себе это позволить. Они вовсе не были злобными порождениями темных сил, что бы там о них ни сочиняли в мифах и легендах. Великаны просто были необычными людьми, которые хотели выжить.

# Примечания

1

Данные доспехи из сплетенных кожаным шнуром мелких стальных пластин обеспечивали неплохую защиту и свободу движения.