Юрий Иванов
Цена войны

От автора

Приветствую всех, кто открыл это произведение! Здесь я хотел бы прояснить несколько моментов. Во-первых, любые совпадения, как имен, так и названий, случайны и являются лишь плодом воображения автора. Во-вторых, в конце книги вы можете найти дополнительные материалы: карты и Кодекс. Цифры в скобках по ходу текста соответствуют статьям в Кодексе.

Приятного чтения!

***

Князь Клим фон Ронн взглянул на циферблат карманных часов – 10:42. Он тяжело вздохнул. Князь имел суровое, изрядно покрывшееся морщинами лицо и слегка поседевшие темные волосы. Перевалило уже за полдень[1]. Огромную залу мерил шагами князь Эрвин Аймон – Первый Разведчик Малурийской Империи[2]. Высокий, худощавый, с повязкой на левом глазу, он ходил от одной мраморной колонны к другой по определенной, известной только ему, траектории. За ним украдкой следил стоящий у стола князь Людвиг фон Бист – Высший Жандарм Имперской Жандармерии[3], чья высокомерная улыбка страшно бесила фон Ронна. Его большой живот и пышные усы стали предметом многочисленных насмешек, за которые их авторы заплатили жизнью. Этот гнилой человек полностью соответствовал занимаемой им должности – за улыбкой скрывался безжалостный убийца, способный выведать в непринужденной беседе все тайны человека, а на утро отправить отряд жандармов для ареста и допроса с пристрастием. Именно поэтому его ненавидела половина Империи, а вторая половина боялась. Рядом с ним, на стуле, сидел князь Каприан фон Хорнст – Имперский Казначей[4]. Живой сорокалетний фон Хорнст выглядел на все тридцать. Он барабанил пальцами по столу, не прекращая ни на секунду, чем раздражал всех присутствующих. «Нетерпение и озабоченность», – так фон Ронн описывал фон Хорнста, помешанного на деньгах и их подсчете. Иногда казалось, что кроме денег его больше ничего не интересует. Отсюда нетерпение. Князь всегда подсчитывал, сколько потратить на рабочие здания или сколько прибыли получено от продажи зерна. Но на самом деле, фон Хорнст единственный человек с которым фон Ронн сблизился за время пребывания во дворце в качестве Верховного Линейного[5]. Так или иначе, терпение у всех в тронном зале подходило к концу. Встреча, организованная Императором, должна была начаться в 8 утра, однако сейчас уже почти 11, а он до сих пор не появился[6].

– Хватит! Сколько можно ждать! – не выдержал фон Хорнст. – Это неуважение ко всем нам! У меня на сегодня запланировано еще пять встреч! Эти три часа я мог бы потратить с большей пользой…

– Спокойно, князь, – не останавливаясь, заговорил Аймон. – Возможно, Император сейчас разъясняет дипломату Раоло, что их ждет в случае войны.

– Вряд ли, – заметил фон Хорнст. – Скорее всего, он в своих покоях. Развлекается. Императору не подобает вести себя так. Особенно по отношению к первым лицам государства. Это безответственно!

«Хорнст в своем стиле, – подумал фон Ронн, – не может держать язык за зубами». Как он и ожидал, князь фон Бист поставил его на место:

– Не забывайте, вы находитесь в присутствии Высшего Жандарма, попрошу вас выбирать выражения!

Фон Хорнст лишь презрительно фыркнул.

– Он идет, – произнес фон Ронн.

Двери зала распахнулись, и внутрь зашел Император Гейргион III, молодой человек с мягкими чертами лица, голубыми глазами и черными, как смоль, волосами. Неопрятный внешний вид и наспех накинутая одежда говорили о том, что Император действительно «развлекался» [7]. Он величаво прошел мимо своих подданных и те в голос отсалютовали: «Слава великому Императору!». Тот улыбнулся и сел на трон.

– Итак, – произнес Гейргион. – Обстоятельно взвесив все предложения, все «за» и все «против», я принял решение – мы начинаем войну за возвращение!

Совет молчал. Такого не ожидал никто.

– Вопросы есть? – продолжил Император.

– Один, – Верховный Линейный фон Ронн ответил не сразу. – Сколько у нас есть времени на подготовку?

– Тр… Четыре дня. Затем сразу в атаку!

– Ясно.

– Что ж, если вопросов нет, то все свободны, – закончил Император.

Первые лица Империи поклонились и направились к выходу, как неожиданно Гейргион окликнул их:

– Завтра я устрою грандиозный пир, в честь начала войны!

Все улыбнулись и поспешили к двери. Некоторое время четверка переглядывалась. Первым, вновь, заговорил фон Хорнст:

– К чему было все это? Чтобы нас поставить в известность? Для чего тогда нужно собирать совет в восемь утра?! Это бессмысленно!

– Если на собрании не было финансовых отчетов, это не значит, что оно бессмысленно, – съязвил фон Бист. – Кое-что мы узнали – сегодня Империя начнет подготовку к возвращению ее исконных территорий потерянных во время Раольского мятежа[8]! Мы обленились, фон Хорнст. Уже четыреста лет прошло, а мы до сих пор даже не попытались отбить свои земли у жалких мятежников. Наконец, появился достойный Император, благодаря которому мы это сделаем.

– Вот именно! А чтобы вернуть их, нам нужна армия, а на нее нужны деньги, на снаряжение, боеприпасы! У меня нет ни накладных… – фон Хорнст хотел продолжить, но у него перехватило дыхание, и он лишь выдавил: – Ничего!

– Вы оба правы, – спокойно заговорил Аймон. – Но в первую очередь, хотелось бы знать о боеспособности нашей армии. Верховный Линейный?

– Пока я не могу заявить об этом с полной уверенностью, – помолчав, ответил фон Ронн. – Но времени на подготовку у нас всего четыре дня, а потому полной боевой готовности достичь не удастся. Я заеду к вам сегодня вечером, князь, и мы обсудим с вами все финансовые детали, – закончил он, обращаясь к фон Хорнсту.

– Что ж, если все вопросы решены, тогда предлагаю приступить к выполнению своих обязанностей, – предложил фон Бист и все, согласившись, разошлись по своим кабинетам.

***

Стоял прекрасный солнечный день. Легкий ветерок разносил прохладу по прямым, строгим улицам столицы. Экипаж неспешно вез пассажиров – заказ явно подразумевал легкую видовую поездку. Молодая пара шла, держась за руки, и слушала человека, который рассказывал, где можно сделать запоминающуюся фотографию. На углу труппа музыкантов играла танцевальную мелодию. Даже угрюмые жандармы наслаждались зрелищем, топая ногой в такт. Финальный аккорд – артисты низко поклонились зрителям и получили заслуженные громкие аплодисменты.

Ничто не выбивалось из повседневной картины. Все было тихо и спокойно. И лишь девушка, плотно закутанная в черный плащ, стремительным шагом приближалась к воротам в Императорский дворец. Девушка хотела войти с парадного входа, но один из стражников, схватил ее и оттолкнул:

– Куда?! Кто такая?! Документы!

– Эльза Вуэс, Имперская Разведка, – сказала девушка.

– Ха-ха-ха! Разведка? Тогда я Император!

«Опять новую смену выставили!» – подумала Эльза и сжала кулаки. Она имела скверный характер, и ей стоило огромных усилий не воткнуть в стражника нож. Вместо этого разведчица вытащила из плаща сверток и сунула ему в руки. Худощавый парень раскрыл его и начал читать. Закончив, он сглотнул, широко раскрыл глаза и отдал бумагу девушке. Эльза сунула ее обратно в плащ, не сводя глаз со стражника. Тот открыл двери и поспешно отошел.

– Еще раз встанешь у меня на пути… прирежу.

С этими словами она вошла в темноту коридора.

– Психи эти разведчики… – пробубнил второй стражник.

– Ага… Все… – согласился первый.

Разведчице недавно исполнилось тридцать. Она никогда не использовала макияж, давая раскрыться естественной красоте лица, а волосы всегда аккуратно заплетала в хвост. Эльза всегда ходила одним и тем же маршрутом до кабинета Аймона. Она не часто сюда приходила и виды разнообразных скульптур, картин, а также расписных потолков повествующих о «великих победах Империи» ее особо не интересовали, поэтому она быстро дошла до места. Следующая пара стражей ее сразу узнала и без вопросов пустила внутрь.

Аймон сидел за столом и что-то записывал.

– Эльза? – он поднял голову. – Наконец-то.

Она была его лучшим агентом, и ее докладов князь ждал с нетерпением. Девушка слегка поклонилась и начала:

– Я не смогла получить информацию. Нашего контакта вчера арестовали.

– Проклятые жандармы! – воскликнул Аймон и ударил по столу. – Чтоб вас всех Бог Крови забрал… Нам нужно его вытащить… или завербовать нового.

– Чтобы завербовать нового, нужны месяцы! – возразила Эльза.

– Знаю. У нас нет столько времени. Через четыре дня начнется война.

– Через четыре дня?!

– Да. Личное решение Императора. Совета не было.

– Император спятил…

– Давай не будем об этом здесь, – прервал ее Аймон.

– Как угодно…

Аймон на некоторое время задумался.

– Придется вытаскивать нашего связного. Держи, – он подал ей бумагу. – Будешь тыкать это в лицо всем жандармам, если они начнут мешаться.

– Но ведь это их дело. Они могут и не принять.

– Тогда скажи им, пусть свяжутся с фон Бистом, я все улажу. Иди. И не забудь – на тебе еще кассета.

– Я знаю. Завтра пришлю с курьером и займусь контактом.

– Хорошо. Запомни – через четыре дня война.

Эльза опять слегка поклонилась и вышла.

Война. Через четыре дня! Это было безумием. Но не обсуждать, так не обсуждать. У нее сейчас другая задача. Ей нужно закончить слежку и записать кассету, а затем разобраться с проклятым контактом. Угораздило же его вляпаться!

Девушка вышла на улицу. На глаза ей сразу попала пара, которая гуляла с фотографом. Эльза не отличалась сентиментальностью, но парня ей стало жалко: его, скорее всего, призовут и беззаботная счастливая жизнь оборвется. Она встала на углу дома, рядом с дворцом, ожидая кое-кого. Этим кем-то был князь Людвиг фон Бист.

***

Фон Бист направился в свой кабинет и сделал несколько важных звонков. Одним из них был разговор о дальнейшей судьбе барона Ривена де Криона, которого вчера арестовали по обвинению в шпионаже. Завтра «крот» подвергнется допросу, но сейчас дело куда более важное занимало мысли князя.

В сопровождении жандармов Людвиг фон Бист вышел из дворца и сел в экипаж, думая о предстоящей встрече. Он взглянул в окно – его внимание привлекла фигура в черном плаще. Но экипаж повернул за угол, и она исчезла из поля зрения. Кто это мог быть? Размышления Высшего Жандарма прервало сообщение Имперской Вещательной Сети[9] по громкоговорителям, развешанным на каждом столбе:

– Внимание! Внимание гражданам Эи! В последнее время участились случаи нападения на мирных граждан с целью грабежа или убийства! Если вы заметили подозрительную или подозрительных личностей, стали свидетелем нападения или же подверглись нападению – не паникуйте! Не предпринимайте самостоятельно никаких действий! Обратитесь на Пост Третьего Корпуса или подойдите к ближайшему жандарму! Повторяю! Не предпринимайте самостоятельно никаких действий! Обратитесь на Пост Третьего Корпуса или подойдите к ближайшему жандарму! Жандармы обеспечат вам безопасность! Слава великому Императору!

Фон Бист знал, какое сообщение прочтет диктор, ведь он сам его написал и результатом остался доволен. Многие из доносов можно было использовать в работе его Первого Корпуса. Но вдруг он вспомнил о таинственной фигуре, которую никак не мог выбросить из головы, и вновь погрузился в раздумья. В этот раз в чувство его привел жандарм:

– Князь?

Фон Бист поднял голову.

– Мы приехали.

– Хорошо, – он вышел из кареты. – Вы свободны.

Кучер стегнул поводьями лошадей, и экипаж устремился прочь. Проводив его взглядом, фон Бист направился в Центральный парк, красота и спокойствие которого не могли сравниться ни с чем. Некоторые верили, что земля парка наполнена древней магией – потому он был столь умиротворен. Для князя это всегда звучало смехотворно. Но тот факт, что здесь действительно царило какое-то странное миролюбивое состояние, он отрицать не мог.

Фон Бист медленно шел к месту встречи, ноги сами не хотели торопиться. Наконец, он оказался у скамьи под сигмусовым деревом[10]. На ней сидел молодой человек, одетый в мундир жандарма Второго Корпуса. Он был высокого роста, с очень приятным, ясным и красивым лицом. Огюст Жавинт. Князь с улыбкой протянул ему руку:

– Здравствуй, Огюст.

Молодой человек поднялся.

– Здравствуйте, князь.

– Как ты себя чувствуешь? Я слышал, твоему отцу нездоровится?

– Да, но лекарь уверяет, что пока ему ничего не грозит.

– Хорошо. Как тебе столица?

– Неплохо. Если честно, ожидал несколько иного.

– Иного? Что же тебя так расстроило?

– Как-то тут… неспокойно, что ли. Все напряжены, будто чего-то боятся. Или ждут чего-то страшного. Разве что здесь приятней, – задумчиво произнес Огюст, разглядывая деревья.

– Хм… – улыбнулся князь. – Я думаю, это ложное впечатление. Ты привык к другой обстановке и теперь тебе кажется все несколько враждебным. Уверяю тебя, у нас в столице царит замечательное настроение, просто некоторые люди относятся ко всему чересчур серьезно.

– Что ж, возможно вы правы, мне нужно привыкнуть.

Долго Фон Бист показывал юноше город, и только к вечеру они подошли к поместью. Огюст был впечатлен внутренним убранством дома. Огромные залы трехэтажного особняка сияли роскошью и богатством. Сказочно дорогие скульптуры, картины лучших художников Феррассеса, позолоченный орнамент, серебрянные столовые приборы, одетые по последнему писку моды слуги. Все в доме обязано было восхищать гостя. Но то, что он увидел потом, затмило даже красоту поместья. Князь повел его в сад, не менее прекрасный, чем Центральный. В самой его середине находилась небольшая беседка с накрытым столиком. Огюст чуть не открыл рот от изумления. Внутри беседки стояла девушка, с нетерпением ожидающая чего-то, в белоснежном платье, широкой шляпе, сдвинутой чуть набок, и длинных перчатках. Золотистые локоны спадали на ее плечи, а когда она подняла взгляд, Огюст увидел сияющий глаза цвета морской волны.

– Позвольте представить, – гордо произнес фон Бист. – моя дочь Жаннетт.

Девушка подняла руку и на мгновение прикрыла глаза[11].

– Огюст Жавинт, – юноша улыбнулся и медленно поклонился.

Все вместе они прошли в беседку и сели за стол. Почти сразу же подскочил слуга:

– Князь, вам сообщение.

– Да, спасибо, – ответил фон Бист. – Что ж, работа не ждет. А вы пока пообщайтесь, – улыбнулся он и направился в сторону дома.

Молодые люди переглянулись. Ненадолго повисла тишина. Прервала его Жаннетт:

– Я… даже не знаю с чего начать.

– Если честно… я тоже.

Они вновь замолчали.

– Ну… Вы тут родились? – наконец спросил Огюст.

– Да, я редко уезжала из Эи. В основном из-за отца. Работа не ждет! Как он всегда повторяет, – она сделала паузу. – А вы?

– Я из Феррассеса.

– Из Феррассеса? Я слышала, это прекрасный город.

– Да, он замечательный. Такой архитектуры как там нет нигде.

– Я еще слышала, что Феррассес – родина автоспорта.

– Да! Олин Эмпель родом из Феррассеса. Вы когда-нибудь были на гонках? – с воодушевлением поинтересовался Огюст.

– Нет.

– Вам обязательно стоит сходить. Это потрясающее зрелище! Следующий этап будет как раз здесь, в Эе. Я собираюсь посетить, составите мне компанию?

– Я… – девушка отвела взгляд. – Не… Время… Если… Если время будет.

Наступила короткая пауза.

– А… У вас какой титул? – спросила вдруг Жаннетт.

– Графский[12]. Отец был купцом – торговал разными сувенирами. Изначально, их делала мать, а потом он решил расширить дело. Правда, несколько лет назад отец влез в долги, так как прибыль сильно упала. Мне пришлось оставить обучение в высшей академии и поступить на службу во Второй Корпус.

– То есть, вы стали жандармом не потому, что этого хотели?

– Не совсем. Мы не всегда получаем то, чего хотим, а служба не так плоха. Со временем я смог полюбить и это.

– Но разве Второй Корпус сейчас действует?

– Формально нет, но он все еще находится в составе гарнизонов, а там забот хватает, уж поверьте мне… А вы чем занимаетесь?

– Я? – удивилась Жаннетт.

– Да. У вас же есть какие-то увлечения.

– Не то, чтобы увлечение… Я писатель… Писатель-документалист.

– Правда? Неожиданно.

– Да, – девушка мило улыбнулась. – На самом деле, это не так интересно.

– Почему же? Расскажите.

– Хм… Знаете книгу «Пособие жандарма»[13]?

– Конечно! Неужели ее написали вы?! Но разве ее автор не Густав Гарм?

– Все так, но ведь мой отец Высший Жандарм. Представьте, если общественность узнает, что его дочь пишет провокационные книги? Пришлось издать ее под чужим именем.

– А, ну да, вы правы. А ваш отец? Он знает?

– Да, но поверьте мне, он не был в восторге, три дня со мной не разговаривал, а потом, представьте, пришел и предложил помощь!

– И в правду удивительно!

– А когда вы говорите, будут гонки?

– Через два дня, восемнадцатого.

– Я… постараюсь выделить время и пойти с вами.

В этот момент вернулся князь:

– Ну что? Поговорили? Я вас не прервал?

– Нет, – быстро ответила девушка. – Вовсе нет. Мы как раз обсуждали красоту нашего города.

За ужином Огюст рассказывал о красотах культурной столицы Империи – Феррассеса, изредка бросая взгляд в сторону Жаннетт. Ему, все же, показалось, что девушка лукавила, говоря о своих отношениях с отцом. После трапезы князь предложил Огюсту остаться. Юноша был рад этому и отказываться не стал.

***

Как и обещал, Верховный Линейный приехал вечером к фон Хорнсту. Просторный кабинет Имперского Казначея не отличался особым убранством – рабочий стол, несколько шкафов с книгами и пара кресел для посетителей. Фон Ронн как раз сидел в одном из них. Он смотрел в пол, скрестив руки на груди, а перед ним взад-вперед расхаживал фон Хорнст, активно жестикулируя:

– Это просто возмутительно! Как так можно?! Да кто мы такие, что он с нами так обращается? Да… а… ух… они… – недовольству князя не было предела.

– Успокойся, Каприан, – попросил фон Ронн. – Я тут один – не обязательно кричать. Сядь, пожалуйста.

– Ладно, ты прав, – фон Хорнст свалился в кресло. – Это свинство! Да я… Да… я… Да я подам в отставку, если это не прекратится! Вообще… И как только Аймон и фон Бист это проглотили? Неужели им все равно, что Империей управляет идиот?!

– Если бы я тебя не знал, то пришел бы с этими словами к фон Бисту, – поднял взгляд Верховный Линейный. – И с каких пор у тебя такая ненависть к Императору? Раньше он тоже не отличался взвешенными решениями.

– Раньше они были неправильными, но не безумными! Да я сам его свергну!

– Можешь с подобными мыслями как раз идти к ним.

– Что? – фон Хорнст явно не понял, что Верховный Линейный имеет в виду.

– Аймон и фон Бист ведут свою игру, поэтому они так спокойно восприняли решение Императора. Боюсь, кто-то из них задумывает переворот. Ты в самой безопасной позиции.

– В смысле?

– Тебя не интересуют политические игры, потому тебе почти ничего не угрожает, а вот я в опасности. Я не поддерживаю ни того, ни другого. Понимаешь в чем дело – поддержка армии в разы важнее Имперских банкиров, которых можно принудить силой. Мне могут просто напросто устроить несчастный случай.

– Проклятье, Клим… Я… Что ты будешь делать?

– У меня не большой выбор – я Верховный Линейный. Я еду на фронт. Возможно, Аймон или фон Бист подговорили Императора начать войну.

– Но зачем? Как это поможет свергнуть императора?

– Не знаю… – пожал плечами Фон Ронн. – Возможно, пытаются ослабить его позиции в армии… Трудно сказать.

– Проклятье… – Казначей закрыл лицо рукой.

– Вот, – Верховный Линейный достал из ящика стола стопку бумаг. – Тут перечень самого необходимого.

– И сколько в итоге? – спросил фон Хорнст, перелистывая страницы.

– Тридцать приграничных линий, плюс десять можно подтянуть из резервов и гарнизонов. От призывников ожидается в районе от сорока до пятидесяти.

– Даже сотни не будет?

– Да. Но может это и к лучшему. Меньше погибнет в бессмысленной войне. В итоге больше всех выиграет Зайсинский протекторат – дождется, пока мы перебьем друг друга.

– Они могут сами собрать армию?

– Не знаю… Зайсин выигрывала за счет дипломатического таланта. Что из него извлекут ее потомки, и есть ли он у них самих – интересный вопрос.

–Да… – задумчиво заключил фон Хорнст.

– Ладно, мне еще нужно решить пару вопросов, – сказал фон Ронн после долгой паузы. – Встретимся завтра на пире.

– Вот еще! Что за пир? Почему мы празднуем начало убийства людей? Что за бред?

– Императорский указ… Возможно, тот, кто хочет свергнуть Императора, начнет прощупывать почву – там ведь соберется весь высший свет Империи.

– Хм… – фон Хорнст провел рукой по волосам.

– Ну что ж, до завтра, Каприан.

– До завтра, Клим.

Они пожали друг другу руки, и Верховный Линейный покинул поместье фон Хорнста. Казначей еще долго сидел, изучая переданные бумаги, думая о свержении Императора. В ту ночь он так и не уснул…

***

Порт-Зуан не славился ни богатством, ни красотой[14], но что-то Авроре нравилось в нем. Особая энергетика. Почти все люди здесь были простыми работягами, не проявляли высокомерия и огромного самомнения, свойственного большинству Имперских аристократов, не отказывали в помощи, с готовностью показывали новичкам то или иное место города. Они умели радоваться мелочам, и весело праздновали приезд даже самой захудалой труппы артистов. А уж появление кого-то вроде нее было просто невообразимо. Наконец, конферансье объявил: «Встречайте! Великолепная Аврора!» – и зал разразился бурными овациями. Вышла молодая девушка с изумрудными глазами, каштановыми волосами и лучезарной улыбкой. Ее лицо было до того милым, что прямо светилось добротой.

Сцена под открытым небом располагалась прямо в порту. Бесплатное представление для рабочих, устроенное губернарием города, состоялось только потому, что знаменитая скрипачка Аврора была в городе, а в Империи обожали скрипку. Сначала, девушка хотела отказаться. Ей не предложили заоблачную сумму, просто у нее не было настроя. В такие моменты Аврора чувствовала какое-то странное бессилие, и пальцы ее словно не слушались. Но в тот же день она вернулась в резиденцию – сказать, что согласна. Необъяснимый прилив сил произошел после прогулки по городу. Девушка написала композицию, которую решила сыграть сегодня. Каждая мелодия Авроры рассказывала историю. Эта поведала зрителям о человеке, дух которого был сломлен, он долго страдал и даже хотел умереть, но смог найти силы восстановиться и начать жить заново. Она не задумывалась, что это за человек, и что с ним произошло, для нее имела значение сама история. Девушка закончила играть, и публика стоя аплодировала, выкрикивая слова благодарности. Аврора низко поклонилась и ушла за кулисы. Пока конферансье объявлял об окончании концерта, она уже собрала вещи: на завтра у нее запланировано выступление в Эе. На поезд девушка опоздала, а следующий рейс был только завтра вечером. Но губернарий еще утром любезно согласился предоставить скрипачке коня.

– Искренне благодарю вас, – сказала Аврора.

– О, не стоит! Для вас – все что угодно. Надеемся увидеть снова, как можно скорее! – ответил довольный губернарий.

– До свидания! – крикнула девушка, пришпоривая жеребца.

Чтобы успеть, пришлось скакать через лес, хотя это и было сопряжено с определенными рисками: в густой чащобе водились не только дикие звери, но и бандиты. Она решила держаться путей – и надеяться, что доберется до столицы без неприятностей. К сожалению, этому не суждено было случиться – девушка услышала выстрел, конь споткнулся, и последнее что она помнила – сильный удар головой обо что-то твердое.

Очнулась она уже привязанная к небольшому деревянному столбу. Скрипачка сидела на земле и, хотя могла попытаться встать, решила остаться на месте и осмотреться. Аврора находилась в неком подобии пещеры, посреди хлама в виде разнообразных железок и ящиков. В центре, у костра сидели двое, на вертеле что-то готовилось. Рядом стоял еще один, с винтовкой в руках. Вдруг девушка услышала голос, который заставил ее вскрикнуть:

– Эй, Герн! Наша красотка очнулась.

Один из тех, что сидел у костра, встал и направился к ней. Аврора испугалась, осознав, что ее ждет. Герн, чье лицо уродовал огромный ожог на правой щеке, заглянул своими маленькими глазками в глаза скрипачки, затем опустился на корточки и провел пальцем по густым волосам.

– Ну что, детка, по-хорошему или по-плохому? – он зловеще улыбнулся.

Девушка ничего не ответила. Она попыталась сделать серьезное и бесстрашное лицо, но неровное дыхание ее выдавало.

Если Герн и хотел сказать что-то еще, то уже не успел. Оглушительный выстрел раздался со стороны костра – прямо за спиной того, что был с винтовкой, стоял силуэт. Он швырнул нож и сразил второго бандита. Третий, напугавший Аврору, прицелился, но таинственный человек опередил его и спустил курок. Герн подхватил оружие убитого напарника и успел скрыться за ближайшим ящиком. Нападавший передернул затвор и сам укрылся за грудой хлама. Все вдруг затихло, будто бы ничего не было. Так продолжалось до тех пор, пока Герн не вылез из укрытия и медленно двинулся в сторону противника. Он подошел совсем близко, когда незнакомец резко выскочил и точным ударом выбил у него из рук винтовку. Затем направил в сторону Герна свою, но бандит невероятным движением уклонился, и выстрел ушел в стену. Завязался рукопашный бой. Стрелок хотел ударить Герна оружием, но тот ловко избегал выпадов и даже пару раз отвечал, пока не разоружил его. Затем нанес еще два удара и повалил на землю. Герн хотел продолжить бой, но его противник достал нож, вонзил бандиту прямо под челюсть и сбросил с себя тело.

Незнакомец, мужчина лет пятидесяти, с косым шрамом от нижней губы до подбородка, встал и, подобрав свою винтовку, двинулся к девушке. Аврора смотрела на него с широко открытыми глазами и теперь не знала, как реагировать. Он молча разрезал веревки, воспользовавшись ножом, которым убил Герна.

– Спасибо вам… большое, – поблагодарила Аврора.

– Да ладно… – спаситель опустился над одним из бандитов. – Ну… В общем да! Я тебя спас, я герой. О чем ты вообще думала, когда поехала через Южный лес?

– Ну… Я думала…

– Думала… – прервал ее стрелок. – Если б я не появился, туго бы тебе пришлось.

Девушка вспомнила, что сказал, подойдя к ней, Герн, и поморщилась.

– А… а что вы делаете? – спросила она.

Мужчина повернулся и посмотрел на нее как на дурочку.

– Труп обираю.

– Иначе говоря – мародерствуете.

– Ты что-то имеешь против?

Такой вопрос девушку шокировал:

– Но ведь это низко, бесчестно!

– Ему честь не нужна. Да и я сильно не расстроюсь.

– Все так просто?!

– Давай по-другому объясню – как ты думаешь, ему еще доведется стрелять когда-нибудь? – он указал пальцем на мертвого бандита.

– Нет?.. – неуверенно произнесла Аврора.

– Во-о-от, – протянул мужчина. – А мне еще сколько стрелять? М? А ему патроны уже ни к чему.

– Все равно это противно, – прошептала скрипачка.

Закончив с трупами, мужчина вышел из пещеры к девушке:

– Ждешь?

– Жду…

– Поехали.

– Куда? – удивленно и в то же время испуганно спросила Аврора.

– Как куда? Ты же в Эю скакала? – девушка качнула головой. – Давай довезу.

Аврора осторожно села в седло. Она никогда не сидела верхом с кем-то еще. Тем более с незнакомцем.

– Меня, кстати, Гельмутом зовут, – вдруг сказал он.

– Очень приятно, – девушка не была уверена, что ей было приятно. – А я…

– Аврора. Знаю. Знаменитость. А я всего лишь простой смертный наемник, который пытается найти место под солнцем. Ты скрипку-то свою забрала?

– Да, – коротко ответила Аврора.

Они долго скакали молча, пока Гельмут не спросил:

– Слушай… А тебе же есть чем расплатиться?

– Что?!

– Я тебя, конечно, спас, но рассчитывал хоть на что-то…

– С собой у меня почти ничего нет.

– Класс! Я еще и делал это бесплатно…

Гельмут нравился Авроре все меньше. Он производил впечатление грубого, невоспитанного и бесчувственного человека, которого не интересовало ничего, кроме наживы. Дело шло уже к вечеру. Быстро начало темнеть. Огромные деревья были везде, насколько хватало глаз, напоминая угрюмых великанов, в воздухе слышалось щебетание птиц. Внезапно Гельмут потянул поводья и резко остановил лошадь.

– В чем дело? – поинтересовалась Аврора.

– Слышишь? – спросил наемник.

Девушка прислушалась:

– Нет, а что такое?

– Слезай, – сказал Гельмут и спрыгнул с седла.

– Но… – начала скрипачка.

– Тихо! – зашипел стрелок и вытащил из седельной сумки винтовку. Она выглядела совсем иначе, чем те, что Аврора видела у бандитов[15].

Гельмут привязал лошадь и медленно двинулся вглубь леса. Аврора все еще не понимала, что происходит, но продолжала следовать за ним. Наконец, она услышала отдаленные голоса. Их было тяжело различить, но Гельмут направлялся к ним и, постепенно, те становились отчетливее. Они вышли на небольшую полянку, недалеко от нее, на дороге, стоял экипаж. Двое мужчин, одетых в мундиры жандармов Первого Корпуса, схватили плачущего мальчика. За ними едва поспевала девушка, причитая без умолку. Аврора не выдержала:

– Нужно поздороваться и спросить в чем дело.

– Нет, прежде чем что-то делать, надо узнать, стоит ли вмешиваться, – шепотом ответил наемник.

– …пожалуйста! Он же не хотел…. Он не знал! – продолжала умолять жандармов не к месту хорошо одетая девушка.

– Ну, да! – издевался жандарм. – Эта свинья пыталась сбежать от нас! А ты ему подыгрывала, тварь! – он размахнулся и ударил ее по щеке, отчего та упала на землю. – Пора преподать тебе урок!

– А с этим что? – спросил второй.

– Запри этого паршивца и возвращайся. У меня появилась идея как нам развлечься, – он опустился над девушкой и схватил ее, но та оправилась от удара и начала вырываться изо всех сил. Разозлившийся жандарм опять ударил ее.

Выстрел. На шум поспешил второй жандарм, и выстрел повторился. Мальчик подбежал к девушке, кулаком утиравшей окровавленную губу, и обнял ее:

– Ори!

Ори вскочила и ошарашенными глазами посмотрела на вышедшего Гельмута:

– Не подходи! – она прикрыла собой мальчика, который, на удивление, выглядел в точности как она – рыжий с голубыми глазами, маленьким прямым носом и круглым личиком.

– Успокойся! – Аврора попыталась разрядить обстановку. – Мы не причиним вам вреда. Мы хотим помочь.

– Я вам не верю!

– Да тихо ты, – сказал Гельмут, который совершенно спокойно пошел обыскивать жандармов. – Если бы я чего-нибудь хотел, не был бы такой любезный.

– Вы… Точно? – недоверчиво спросила девушка.

– Да! Конечно! Я обещаю, мы вас не обидим, – продолжала успокаивать ее Аврора.

– Л-ладно… Спасибо…

– Чего они от вас хотели-то? – спросил Гельмут.

– Мы дети барона Ривена де Криона, главы купеческой гильдии Эи. Вчера жандармы вломились в наше загородное поместье и забрали отца. А сегодня пришел приказ о том, чтобы перевезли нас.

– Интересно… И чем же ваш отец заслужил это?

– Не знаю. Они просто вломились и…

– Ори, я есть хочу, – вдруг произнес мальчик.

Ори опустилась на колено и обняла его:

– Я знаю, Ви. Я тоже.

– Слушайте, мы направляемся в Эю. Можем довезти, если хотите.

– У нас же одна лошадь, – заметила Аврора.

– Так мы с экипажа снимем. Им-то они уже без надобности, – улыбнулся Гельмут, указывая на убитых.

– Спасибо, но нас ведь хватятся. Наверное, будут искать, – обеспокоенно проговорила девушка.

– Ничего, туда, куда мы направляемся, живет мой друг, я попрошу его спрятать вас, – заверила ее Аврора.

Они сняли лошадей с экипажа и вернулись к привязанной у поляны.

– Так, – сказал наемник. – Давай знакомиться – я Гельмут.

– Ориана, – ответила девушка. – А это…

– Виго! – закричал мальчик.

– Аврора, – скрипачка слегка поклонилась.

– Аврора?! – вдруг вскрикнула Ориана. – Та самая?! Неужели?!

– Да, это я, – улыбнулась скрипачка.

– Эй, парнишка, – позвал Гельмут, вынул из сумки яблоко и швырнул мальчику.

– Спашиба, – поблагодарил Виго, откусив приличный кусок.

– Все, поехали, – Гельмут обратился к девушкам. – Нам еще место для ночлега искать.

Они проскакали еще примерно час, прежде чем совсем стемнело. В какой-то момент Гельмут всех остановил, и они начали готовиться к ночи. Он с легкостью развел костер, поразив Аврору. Ориана уложила спать Виго и подсела к ним.

– Расскажи, что случилось, – попросил Гельмут.

– Они приехали утром, заявили, что по приказу Императора. Сэм, наш слуга, открыл дверь, а потом… – у девушки выступили слезы. – Они начали расстреливать их всех… Даже тех, кто сдавался. Слуг, гувернеров, садовников… – она закрыла лицо руками. – Пощадили только нас.

– Прости, – с виноватым видом сказал наемник, – я не хотел заставлять тебя переживать все это еще раз.

– Ничего, – Ориана шмыгнула носом. – Все равно теперь не скоро забуду.

– Парнишка видел?

– Нет. Отец приказал запереться наверху, но я, дура, закрыла Виго и помчалась за ним. Они угрозами выпытали, где он.

– А сколько ему?

– Пять.

– А тебе?

– Шестнадцать.

– Все-таки интересно, чего им надо от вашего батюшки…

– Я не знаю, он не мог совершить ничего плохого…

– Ну, просто так тоже никого не забирают. Может, на него кто донес?

– Не знаю, не знаю… – проговорила Ориана и громко всхлипнула.

– Ладно, ладно… Тихо, успокойся. Денек был сегодня безумный. Надо всем набраться сил, так что давайте спать, – Гельмут взял винтовку и присел у дерева.

– А ты? – поинтересовалась Аврора.

– А я еще тут посижу. Не волнуйся, я высплюсь… когда помру, хе-хе, – улыбнулся наемник.

– Еще раз спасибо. Огромное! – поблагодарила Ориана и пошла к брату. – Спокойной ночи.

Гельмут не ответил.

***

Лучи солнца пробирались сквозь кроны деревьев, лаская белую кожу Авроры. Она открыла глаза, приподнялась. Все было на своих местах. Даже Гельмут все еще сидел у дерева, с винтовкой в руках. Он открыл один глаз и улыбнулся:

– Проснулась?

– Ты что, всю ночь так просидел? – спросила Аврора.

– Да, а почему нет? Пару раз вздремнул. Мне хватает. Да и если на нас альфа какая набросится, должен же кто-то живым остаться, – наемник снова улыбнулся[16].

Аврора покачала головой в знак того, что шутка не понравилась, отказываясь верить, что в глубине души она ей показалась смешной.

– А где де Крионы? – осведомилась скрипачка.

– У ручья. Попросили умыться сводить.

– И ты их там бросил?!

– Ну почему же бросил? Проверил все сначала, потом уже бросил.

Голоса купеческих детей звучали совсем близко. Аврора подумала, что ей тоже не помешает привести себя в порядок, и направилась к ним. Она спустилась по небольшому склону и увидела малюсенькую речушку, в которой резвились брат с сестрой.

– На тебе! Получай! – кричал мальчик, обрызгивая девушку.

– О! А! – Ориана согнулась и упала в воду. – Все! Великий Виго победил меня!

Мальчик упер руки в бока, изобразив победу:

– Ха! Виго нельзя победить! Я непобедим!

Вдруг девушка схватила его, повалила в воду и начала щекотать:

– Слишком рано обрадовался!

Виго громко захохотал, но увидел Аврору, вскочил и помахал ей рукой:

– Привет!

Скрипачка слегка опустила голову, Ориана ответила тем же. К Гельмуту они вернулись уже все вместе. Тот все еще сидел у дерева, в обнимку с винтовкой.

– Мы готовы, – с гордостью заявила Аврора.

– Рад за вас, – наемник протяжно зевнул. – Ну, вперед.

Скакали еще долго, прежде чем, наконец, увидели шпиль Императорского дворца[17]. Въехав в город, замедлились. Аврора предложила отправиться к ее знакомому, никто не посмел ей возразить. Виго, до этого в столице не бывавший, ехал, буквально, не закрывая рот. Он мучил сестру вопросами, а та без устали отвечала. В скором времени, они достигли нужного места, большого и богатого ресторана с вывеской «Столица» над дверью. Оставив лошадей конюху, компания вошла внутрь. На сцене напротив пела девушка, в красном платье, а по сторонам тянулись столики для посетителей. Поодаль стоял длинный, узкий стол, за которым мужчина протирал стаканы. Аврора подбежала к нему и с радостью воскликнула:

– Арнэду!

– Аврора!

Он вышел из-за стола, и оказалось, что Арнэду имел огромный круглый живот. И не только живот. Он весь был круглый. Гельмут подумал, что он, обнимая Аврору, просто лопнет.

– Ты привела друзей? Я думал, ты приедешь одна, – улыбнулся толстяк.

– Да… Слушай, надо поговорить. Наедине.

Арнэду махнул головой, открыл дверь у того стола, возле которого стоял, и вывел квартет на лестницу. Рядом была дверь на кухню, судя по тому, как оттуда пахло. Поднявшись, компания оказалась в длинном коридоре с множеством дверей. Толстяк подошел к крайней и открыл ее, за ней оказалось еще несколько маленьких комнат. Он открыл одну из них и, пропустив всех, вошел сам. Затем повернулся и спросил:

– Ну? Чем я могу помочь вам?

– Стой… – вдруг выпалил Гельмут. – Так ты владелец?

– Арнэду Бо – владелец, повар, бухгалтер и официант. Очень приятно, – он поклонился так низко, насколько позволял его живот.

– Хм… Взглянув на тебя, тяжело поверить, что ты… владелец, – усмехнулся Гельмут.

– О! Мне все так говорят. Даже Аврора в первый раз также подумала. У меня, конечно, есть помощники, но в основном я все делаю сам. Итак, в чем дело?

– В общем, мы помогли им сбежать от жандармов и, скорее всего, их будут искать. Ты сможешь их спрятать у себя на некоторое время? – сказала Аврора, указывая на молодых де Крионов.

– Ну… Я конечно могу, но на сколько? Я спрячу их, но если явятся жандармы, я их сдам. Ты уж извини.

– Да, я понимаю, – выдохнула она.

– Если что, – вдруг вставил Гельмут, – я могу напасть на них и свалить, а ты скажешь, что я тебе угрожал.

– Что?! Но здесь нельзя устраивать бойню! Разве у вас есть оружие?!– возмутился Арнэду.

– Я наемник – у меня лицензия. Да и лучше стрельба в ресторане, чем допрос и смертная казнь за соучастие и укрывательство беглецов, не правда ли?

– Возможно… Вы правы, – подумав, ответил толстяк. – Ладно, будь по-вашему. Но если жандармы все же явятся, вмешиваться не буду. Сейчас я дам ключ от комнаты.

Он отвел их к двери в коридоре, открыл ее и отдал ключ:

– Располагайтесь, ребята. Путь, наверное, был долгий. Отдыхайте.

– Спасибо! – поблагодарила Ориана и вместе с братом зашла внутрь.

– Вы? – спросил Арнэду.

– Я могу хоть на полу спать, дай мне только барахло свое притащить, – ответил Гельмут.

– Зачем же? Вам я тоже ключ дам, – поспешил успокоить толстяк.

–Хм, спасибо, – несколько сдержанно произнес наемник.

Арнэду предоставил комнаты Гельмуту и Авроре, после чего спустился вниз.

Скрипачка, закончив приготовления, взяла свой бесценный инструмент и последовала за ним.

– Ты ведь выступишь, так? – осведомился Арнэду, когда она подошла.

– Конечно! Я ведь на всех парах мчалась сюда ради этого, – возмутилась Аврора.

Она исполнила свои самые знаменитые композиции, а закончила новым произведением. Ресторан взорвался аплодисментами. Множество людей пришли в «Столицу» только ради ее выступления и не остались разочарованными. Аврора великолепно сыграла и поблагодарила публику. А затем в углу увидела Гельмута. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, положив ногу на ногу, и медленно хлопал в ладоши. Скрипачка сначала подумала, что он снова издевается.

– Я даже не знаю – радоваться или плакать, – ухмыльнулась она.

– А разве это тебе не нравится? – удивился наемник.

– Может, это очередная твоя шутка!

– Ну почему ты из меня чудовище делаешь? Неужели обычный наемник не может искренне радоваться музыке?

– Ну… Тогда спасибо.

Гельмут движением головы пригласил ее сесть.

– Ты думала, как долго детей тут прятать? И вообще, что дальше? – спросил он.

– Если честно – я не знаю. Вообще. Кстати, как они?

– Спят как убитые. Долго скакали, устали.

– Пусть поживут пару дней, а я пока подумаю. Может, найду кого-нибудь, кто может помочь.

– Хорошо. Но! Я рассчитываю на бесплатные обеды. Я же спаситель как—никак, – возгордился наемник.

– Хах, будут тебе обеды, – рассмеялась Аврора.

– Кхм-кхм. Простите, что прерываю вас, – за спиной девушки появился мужчина. – Госпожа Аврора?

– Да? – повернувшись, нервно ответила скрипачка.

– Здравствуйте. Я прибыл по поручению Императора. Как только он узнал, что сегодня у вас в городе выступление, он тут же послал за вами. Он… просит вашего присутствия во дворце – на сегодняшнем пиру.

– Да? Но разве он еще не начался? – Авроре явно стало легче.

– Начался, но ваше присутствие скрасит и без того радостный праздник.

– Что ж, Императору не отказывают, – улыбнулась девушка. – Я скоро буду.

– Замечательно! Я ожидаю вас в экипаже, – слуга низко поклонился и вышел.

– Ну, я поеду, – пожала плечами Аврора.

– Уверена?

– Да. Как раз может смогу привлечь кого-нибудь для решения нашей проблемы.

– В таком случае – удачи.

***

Аймон рассматривал свое отражение в зеркале. Совсем скоро ему ехать на этот дурацкий пир. Он не любил «сборища» – они казались ему бессмысленными. Очередной способ помериться состоянием. Да и его никто не желал видеть. Абсолютно голая голова, да еще и с повязкой, отталкивала аристократов. Они любят, чтоб было красиво. Пусть и абсурдно, но красиво. Парики, шляпки, размазня на лице. Жалкая показуха! На обычный банкет он бы без колебаний опоздал минут на тридцать, сославшись на работу, однако сегодня опоздание неприемлемо. Он беспокоился. Кассета от Эльзы еще не пришла, а уже пора выезжать.

Стук в дверь:

– Князь?

– Да.

– Вам конверт.

– Давай его сюда.

Слуга зашел и отдал конверт Аймону в руки. Тот его распечатал, и глаза загорелись – кассета. Как всегда прилагалась записка – «Отчет по заданию. Особый приоритет. В.». Князь взял кассету и сунул ее в проигрыватель. Мягкий женский голос говорил четко, громко:

– Отчет по заданию: слежка. Объект: Фон Бист, Людвиг; Князь; Высший Жандарм имперской Жандармерии. Вредные привычки – отсутствуют. В разговоре держится уверенно, ровно, предпочитает сразу создать положительное впечатление и получить доверие собеседника. Затем начинает медленно вытягивать из него нужную информацию. Живет в поместье в четырех километрах от дворца, вместе с дочерью. Опрятен, никогда не грубит. Резок только если выходит из себя. Жандармы боятся его. Пользуется положением, чтобы бесплатно проходить в элитную зону борделя «Алая роза». Часто посещает Центральный парк. Распорядок дня: 6:00 – подъем; иногда – 6:30, не позже. До 7:00 – утренняя гимнастика. С 7:00 до 7:30 – завтрак. До 8:00 – работа в кабинете; в это же время встает дочь. До 9:00 – прогулка с дочерью в парке поместья. С 9:00 до 9:30 – второй завтрак с дочерью, если хорошая погода – то в беседке парка. К 10:00 прибывает во дворец. С 10:00 до 16:00 – работает во дворце. В 16:00 отправляется домой. Либо пешком, через Центральный парк, либо на экипаже – предварительно сделав круг по городу. В 17:30 ужинает, как правило – с дочерью. С 18:00 до 20:00 работает в кабинете. В 20:30 отбой. – Аймон уже потянулся к проигрывателю, чтобы выключить его, но не услышал привычного «конец отчета», через небольшую паузу запись продолжилась. – Примечания: вчера фон Бист привел в поместье жандарма Второго Корпуса – некоего Огюста Жавинта. С какой целью – неизвестно. Познакомил с дочерью, оставил наедине – возможно намеренно. Рекомендация агента: установить слежку за Жавинтом, выяснить, как будут складываться отношения с дочерью фон Биста. Конец отчета.

Аймон выключил проигрыватель и погрузился в размышления. Эльза была права – фон Бист никогда ничего не делает без плана. Из всего отчета его крайне заинтересовала концовка, остальное он и так знал. Зачем князь познакомил с дочерью жандарма? Да еще из Второго Корпуса? Явно не выдать ее замуж. Хочет использовать их отношения? Но для чего? Стоп. Жандарм Второго Корпуса. Второго Корпуса! Он действует во время войны. Значит, этот Огюст будет на фронте. Но что фон Бист хочет от него? Получать информацию? Вряд ли. Фон Ронн не из тех, кто будет подправлять сводки с фронтов для собственной выгоды. Он честный человек. Возможно, даже слишком. Тогда зачем? Его размышления прервал слуга:

– Князь? Карета ждет.

– Спасибо.

Аймон совершил последние приготовления и поехал в Императорский дворец. Всю дорогу он думал о фон Бисте. И о новых указаниях для Эльзы.

***

Огромное количество людей заполнило оба этажа бального зала. Они ели, пили, танцевали, слушали оркестр, играющий на сцене. Все было наполнено жизнью и цветом. Кто-то говорил, что сегодня подадут больше двух тысяч блюд. Некоторые даже делали ставки, так ли это. Правда неизвестно кто и как собирался считать. Говорили также, что Император хочет сделать заявление.

Фон Ронн и фон Хорнст сидели за столом рядом со сценой. Казначей с удовольствием уплетал отбивную, в то время как Верховный Линейный задумчиво рассматривал аппетитные блюда.

– Попробуйте, князь. Очень вкусно, – заговорил фон Хорнст.

– Простите, но я не голоден. Я должен как можно скорее отправиться в Эллион. По окончании речи Имератора, я уеду.

Казначей перестал жевать и посмотрел на друга:

– Вы уже объявили сбор?

– Общий еще нет. Завтра утром. Думаю, какие слова подобрать в обращении.

– Я… «предупредил» остальных председателей банков. Они будут в какой-то степени готовы.

– Вы сказали им, что…

– Нет, нет. Просто передал, что сегодняшнее заявление ударит по их кошелькам.

– По крайней мере, они не будут в таком шоке… в отличие от остальных.

Высший свет Империи облачился в лучшие наряды, чтобы пощеголять на значимом приеме, и только Огюст был одет в тот же мундир Второго Корпуса, что и всегда.

– Впечатлены? – спросила его Жаннетт, когда они поднялись на второй этаж.

– Да… Это просто… восхитительно!

– То ли еще будет! – похвастался князь фон Бист.

Оркестр закончил играть и на сцену вышел конферансье.

– Дамы и господа! Надеюсь, вам понравилось замечательное выступление Имперского Оркестра! Наш Император желает, чтобы все сегодня в полной мере насладились праздником! А потому он приготовил для вас еще более ошеломляющее зрелище! Итак! Дамы и господа! Князья и княгини! Графы и графини! Бароны и баронессы! Представляю вам великолепную! Неотразимую! Ослепительную! Аврору!

Под залп оглушительных аплодисментов скрипачка вышла на сцену и слегка поклонилась. Дворец будто застыл в ожидании. Наконец, Аврора извлекла из своей скрипки сладкие звуки. Все затаили дыхание – боялись лишний раз вздохнуть, чтобы не пропустить ни одной ноты.

– Прекрасная девушка эта Аврора, – шепнул фон Хорнст. – А уж какой талант!

– Вы знакомы? – удивился Верховный Линейный.

– Да. Совершенно случайно познакомились, – улыбнулся Казначей. – Я возвращался поездом из Феррассеса и встретил ее там. Даже не узнал сначала. Она хороший человек – красивая, добрая, умная, талантливая. Редкое в наше время сочетание.

– И не только в наше… – задумчиво произнес фон Ронн.

На этаже выше фон Бист увидел что-то, что крайне его заинтересовало. Он тут же подлетел к толстому мужчине во фраке:

– Барон де Нодл! Как вы себя чувствуете? Как Феррассес? Новости ИВС ничто, по сравнению со словом губернария.

– Благодарю вас, князь! Все в полном порядке. У нас всех. А как ваши дела? Ваша дочь прелестна как всегда, – он слегка наклонил голову, Жаннетт в ответ улыбнулась.

– Все хорошо, барон. Все хорошо. Даже отлично! Но вы говорите, что в городе все в порядке? Я слышал, что реконструкция театрального крыла Академии Искусств снова остановлена? Его должны были сдать еще в прошлом месяце.

– Да, все так. Уверяю вас – в следующем месяце все будет закончено!

– Что ж, надеюсь, – улыбнулся фон Бист. – Как вам выступление, барон?

– Замечательно! Но ожидать от Авроры меньшего было бы глупо

Вдруг раздался чей-то голос:

– Расскажите пару баек о своих арестах, князь?

Фон Бист резко обернулся, и его лицо покраснело от ярости:

– Аймон?! Что вы здесь делаете?

– Не вижу причин, почему бы мне здесь не быть, – заметил Первый Разведчик – Или вам так не хочется меня видеть?

– Следите за языком, Аймон. Я не потерплю такого обращения

Почти сразу, как подошел одноглазый разведчик, Жаннетт потянула Огюста за руку. Тот молча повиновался девушке. Они прорывались сквозь толпу, и Жаннетт оборачивалась, чтобы проверить, не отстал ли жандарм. Наконец, она вывела его на пустующий балкон и с облегчением выдохнула.

– Огюст… – девушка посмотрела ему в глаза и взяла за руки.

– Жаннетт, – прервал ее жандарм – То, что ты сказала вчера… Я понимаю – для тебя это очень важно…

– Прошу, Огюст! – выпалила девушка – Послушай меня. Я должна тебя предупредить – не верь никому. Все, что ты здесь видишь – ложь. За красотой прячется гниль и смерть. Возьми это, – она сунула ему скомканную записку – У нас мало времени. Умоляю, никому не говори об этом. Никто не должен узнать. Я расскажу больше, когда встретимся в следующий раз.

Она вышла обратно в зал. Огюст еще некоторое время постоял на балконе. Он совершенно ничего не понимал. Что происходит? Что она расскажет? Но он решил последовать совету девушки. Жандарм сунул записку в карман и отправился за Жаннетт. Аврора как раз закончила играть.

Скрипачка спустилась со сцены. Восторгающиеся аристократы окружили ее как стая волков, а она принялась расталкивать их в попытке добраться до фон Хорнста. Сумев преодолеть сопротивление, она подошла к князю моля глазами о спасении.

– Успокойтесь! Аврора никуда не денется! Она еще успеет со всеми вами пообщаться. А пока – прошу, у меня есть к ней важное дело, – фон Хорнст встал со своего места. «Стая» начала медленно нехотя расходиться.

– Благодарю вас, князь, – улыбнулась скрипачка.

– Ничего. Позвольте представить – князь Клим фон Ронн, Верховный Линейный Малурийской Империи.

Тот встал и низко поклонился:

– Здравствуйте. Очень приятно познакомиться. Мне много говорили о вашей музыке и теперь, услышав ее, спешу заверить, что у вас появился новый поклонник.

– О, благодарю вас, князь. Надеюсь, что и дальше смогу радовать вас своей игрой.

– Присаживайтесь, – пригласил ее Казначей. – Мы как раз обсуждали нашу с вами первую встречу.

– Да, я помню. Это было довольно неожиданно. Но, князь, у меня… – договорить она не успела – на сцену вышел Император. Он был одет в длинный сюртук с золотыми вставками, на шее висело ожерелье. Он низко поклонился в ответ на продолжительные овации. Наконец, когда все слегка стихло, он заговорил:

– Приветствую вас, мои подданные. Надеюсь, праздник пришелся вам по душе. Ну а теперь, я хотел бы сообщить очень радостную новость – через два дня мы начнем войну с Королевством Раоло за возвращение истинных земель Малурийской Империи!

Не все безудержно обрадовались услышанному. Скрипачка побелела как мрамор, сидевшие рядом князья были несколько подавлены.

– Это неправильно… – будто в пустоту произнес фон Хорнст.

– Это… ужасно, – выдавила из себя Аврора.

Через некоторое время встал фон Ронн:

– Ну, что ж. С формальностями покончено – пора отправляться.

– Вы уже уезжаете? – вдруг ожила Аврора.

– К сожалению.

Казначей вместе со скрипачкой проводил его до стоянки экипажей.

– До встречи, Клим.

– Думаешь, мы еще увидимся?

– Я уверен.

– Хм… В таком случае – до встречи, береги себя, – улыбнулся он и повернулся к артистке. – И вы, Аврора. Искренне надеюсь увидеться с вами снова.

– До свидания, князь,– ответила девушка.

Верховный Линейный сел в карету, и она умчалась прочь от Императорского дворца. Казначей еще некоторое время смотрел ей вслед. Затем тяжело вздохнул и хотел было вернуться во дворец, но его задержала Аврора:

– Я хотела с вами поговорить, у вас найдется минутка?

– Для вас – сколько угодно.

– Спасибо, – улыбнулась девушка. – Я… хотела бы, чтобы это осталось между нами…

– В смысле?

– Это довольно деликатная тема…

– Вы меня пугаете, Аврора. Но хорошо, я сохраню это в тайне.

– Спасибо. Так вот – я… точнее мы… ну, не важно. Мы освободили двух детей. Их схватили жандармы и хотели… в общем, мы их освободили. А они сказали, что являются детьми барона де Криона. Они заявили, что его арестовали днем ранее.

– Подождите… Барона Ривена де Криона? Вы уверены?

– Да. Ориана и Виго – их мы освободили.

– Хмм… Я ничего не знаю о его аресте.

– Не знаете? – скрипачка сильно удивилась.

– Нет. Ничего. Но, кажется, у меня есть мысль… Где вас потом искать? – фон Хорнст стал предельно серьезен.

– В ресторане «Столица». Мы остановились там. И прошу – никому не говорите об этом.

– Я не пророню ни слова, будьте уверены. Завтра же попытаюсь что-нибудь узнать. А пока, давайте вернемся во дворец.

Фон Хорнст не мог выбросить из головы слова Авроры. Он знал многих из купеческой гильдии, в том числе де Криона. Даже если бы барон просто попал под подозрение, его должны были поставить в известность. Неужели жандармы арестовали де Криона без ведома гильдии? Похоже, фон Ронн оказался прав – кто-то собирается устроить переворот. Но неужели это фон Бист?

***

Огюст долго не мог уснуть, а проснулся рано, потому почувствовал себя разбитым. На часах было 4:47. Он огляделся. К просторным комнатам он не привык. А та, которую ему отдал фон Бист, размером превышала крестьянский дом. На столе стоял графин с водой. Молодой жандарм подошел, наполнил стакан и тут же опустошил его. Состояние немного улучшилось. Огюст подумал, что не помешает немного привести себя в порядок. Он оделся и тихо открыл дверь, выглянул в коридор. Ни звука. «Не удивительно, в такую-то рань» – подумал Огюст. Он медленно двинулся в уборную, стараясь не нарушить умиротворенную тишину, и одновременно пытался вспомнить расположение комнат. В этом лабиринте было легко заблудиться.

После слов Жаннетт он ощущал только одно – тревогу. Огюст сунул руку в карман, нащупал записку и решил перечитать ее: «Дорогой Огюст! Искренне прошу прощения за обман! Я рассказала вам далеко не все об Эе и о себе. Мой отец что-то замышляет. Что-то очень страшное. И он хочет использовать вас. Надеюсь, вы не отмените свои планы. Я бы хотела пойти с вами на гоночное состязание. Я все объясню там. Боюсь, только вы можете мне помочь».

Огюст задумался. Пребывание в Эе совсем не было таким, как он себе представлял. А теперь все вообще превращалось в настоящий кошмар. Он вспомнил, что ему предстоит ехать на фронт. Ведь он все еще жандарм Второго Корпуса. Может быть, там он спрячется от всех этих игр. Но бросить тут Жаннетт? Ведь она буквально умоляет о помощи. У него еще есть два дня. Да и сегодня он сможет, наконец, понять, в чем дело. Может быть, девушка с ума сходит. Напридумывала себе чего-то. В общем, все сегодня прояснится.

Через некоторое время слуга пригласил Огюста в парк завтракать с фон Бистами. Он решительно хотел узнать, что происходит, а любой разговор приближал его к истине. Через пять минут он уже сидел в беседке.

– Огюст, что вы можете сказать по поводу вчерашнего объявления? – спросил князь.

– Это… было довольно неожиданно. Никакой подготовки, никаких слухов. Будто бы все решилось в один день.

Фон Бист ухмыльнулся так, что у Огюста пробежал мороз по коже.

– Послушайте, отец – сегодня на городской трассе состоится гонка. Огюст большой поклонник и пригласил меня посетить ее вместе с ним, вы ведь не против? – смущенно спросила Жаннетт.

– Конечно! Надеюсь, вы приятно проведете время.

– Спасибо!

Фон Бист вновь ухмыльнулся. После завтрака князь отправился во дворец, а молодой жандарм с нетерпением ждал, когда, наконец, сможет уехать с Жаннетт и получить ответы на свои вопросы.

***

Город оживал с первыми лучами солнца. Эльза быстрым шагом шла по улице, направляясь к южному въезду в город, на Пост Третьего Корпуса. Тамошний связной прислал срочное сообщение. Когда разведчица завернула в переулок, ее уже ждал коренастый мужчина.

– Здравствуй, Эльза.

– Здравствуй, Дариэт. Надеюсь, это что-то важное, иначе я тебя ударю.

– Это нечто очень важное – в город вчера въехали дети барона де Криона.

Эльза, до этого смотрящая куда-то в даль, медленно повернула голову:

– Де Криона?

– Да. В компании наемника и Авроры.

– Что за наемник?

– Некий Гельмут Арно. Некоторое время назад решил отойти от дел. Но лицензию до сих пор продлевает.

– Значит, они сбежали от жандармов.

– Или…

– Этот Гельмут им помог. Известно, где они?

– Нет. Я не стал за ними никого отправлять. Наемник наверняка бы заметил слежку.

– Ясно. Жандармы знают?

– Я сумел задержать оповещение до сегодняшнего дня. Но тебе нужно поторопиться. К полудню они уже начнут полномасштабную проверку города, и тогда им уже никуда не деться.

– Хорошо, что-нибудь придумаю. Спасибо, Дариэт. Оплата будет в конце месяца, как всегда. В этот раз… я может, даже выдам тебе небольшую премию…

– Благодарю. С тобой приятно иметь дело.

– Всего доброго, – закончила Эльза и отправилась в путь обратно до центра города. У нее еще были дела. Правда теперь придется разбираться с ними в разы быстрее.

Ей необходимо срочно найти детей де Криона. Сейчас они являлись крайне важной частью плана. Если жандармы найдут их раньше, это будет полным провалом. Их осечка давала ей серьезное преимущество. Но где их искать? Дариэт сказал, что они приехали «в компании наемника и Авроры». То, что там был некий Гельмут, ничего не давало, а вот скрипачка… Найти ее проблем не составит. Но пока… пока ей нужно забрать новые указания от Аймона.

У Императорского дворца ждал посыльный. Как и тысячу раз до этого. Он, молча, вручил ей конверт, как бы невзначай и отправился по своим делам. Эльза открыла его и прочла сообщение: «Отчет получил. Слежку за Жавинтом не устанавливать. Если информация источника верна, необходимость в этом отпадет. Пусть осведомитель в поместье продолжает свою деятельность. Отдать максимальный приоритет освобождению агента». Эльза свернула лист и подумала насчет дальнейших действий. Оповещать Аймона о детях де Криона не было ни времени, ни необходимости. Нужно найти Аврору. Вдруг на глаза девушке попался рекламный столб. Она подошла ближе к мраморной колонне и увидела большую афишу: «В ресторане «Столица», сегодня в 18:00, грандиозное выступление! Аврора!». Эльза улыбнулась и направилась в ресторан. Правда, она подумала, что если найти скрипачку так просто, то и жандармы долго топтаться не будут.

Совсем скоро она была у входа в «Столицу». Заведение было ей знакомо – в Эе оно пользуется большой популярностью, несмотря на скромные размеры. Разведчица зашла внутрь и села за столик. Некоторое время она просто осматривалась.

К ней подошел толстый мужчина.

– Меню? – спросил он.

– Нет, спасибо, – холодно ответила Эльза. – Мне нужно кое-что другое.

– Простите?

– Сядьте, – он сел. – Вчера у вас в ресторане выступала скрипачка Аврора.

– Да.

– Она приехала одна? – невозмутимо спрашивала разведчица.

– Н-нет.

– С ней был наемник и двое детей.

– Д-да.

– Где они?

– Он-ни? Они здесь, – медленно произнес толстяк и вытер пот со лба.

– Где – здесь? – Эльза посмотрела ему прямо в глаза.

– Здесь? Наверху.

– Я хочу их видеть. Скажите, что им ничего не угрожает. Если я им не помогу, вечером их арестуют жандармы.

Толстяк вскочил и бросился наверх.

***

Когда заколотили в дверь, Гельмут и Аврора переглянулись, но услышав голос Ариэду, открыли.

– Что такое? – обеспокоенно спросила скрипачка.

– Там… внизу… девушка… детей ищет… и вас…

Аврора широко раскрыла глаза.

– Разберемся, – сказал Гельмут и направился к лестнице.

Спустившись вниз, он сразу понял, о ком шла речь. Девушка в черном плаще величаво сидела на стуле. Наемник подошел и сел напротив:

– Ну, привет, – сказал он.

– Гельмут Арно? – осведомилась девушка после того, как опустила голову в знак приветствия.

– Да. Что вам нужно?

– Хочу поговорить. О детях барона де Криона.

– Насколько я понимаю, вы не жандарм. Каков ваш интерес?

– Скажем так – я заинтересована в том, чтобы они не попались жандармам. Мне нужна поддержка барона, а безопасность его детей позволит получить ее.

Гельмут на короткое время задумался. Затем продолжил:

– И у вас есть предложение?

– Все, что я хочу – это спрятать детей. Ну… почти все.

– А что потом?

– Зависит от того, в каком состоянии будет барон, когда я с ним встречусь.

– А какой смысл мне помогать вам? – Гельмута начинало бесить, что девушка говорила много и в то же время ничего.

– А смысл в том, – медленно начала Эльза, – что вас опознали на въезде в город. Жандармы уже знают о побеге, а скоро узнают и об этом. И тогда пройдет немного времени, прежде чем вас найдут здесь.

– Я так полагаю, у вас уже есть план?

– Через сорок минут сюда подъедет экипаж. Постарайтесь сесть в него как можно неприметнее. Он отвезет вас в особняк. Там вы спрячетесь, на какое-то время.

– «На какое-то время» – надолго?

– Увидите. Постарайтесь просто поверить мне. Уверяю вас – никаких подвохов.

– Хорошо. Я постараюсь.

– Отлично. Ждите экипаж.

Эльза улыбнулась и вышла из ресторана.

Гельмут в задумчивости почесал лоб. Ему стало ясно, что просто сбежать не получится, придется довериться незнакомке. Он встал и пошел наверх. Аврора вместе с детьми уже ждали его.

– Ну что?

Гельмут молча сел на диван.

– В общем, так – нас срисовали, когда мы въезжали, поэтому, скорее всего, нас загребут жандармы. Эта «дама» предложила нам укрытие. Я ей не верю, но выбора у нас не так много. Будьте готовы бежать.

– Ты уверен? Может она сама работает на них? – спросила Аврора.

– Поэтому и говорю – готовьтесь бежать. Если что пойдет не так, попробуем отбиться, – угрюмо ответил наемник.

– А куда она нас повезет? – Ориана была сильно встревожена.

– Не сказала. Просто попросила довериться. Ей что-то нужно от вашего отца, поэтому хочет помочь.

– Ты думаешь – стоит?

– Пока – да. Как я говорил – попробуем вырваться, если что.

– Когда нас заберут? – поинтересовалась скрипачка.

– Через сорок минут.

– Тогда надо собираться.

– Хорошо. Чтоб к этому времени все были готовы.

Они разошлись по своим комнатам.

Гельмут разглядывал улицу за окном. Происходящее нравилось ему все меньше. Простая попытка помочь двум ребятишкам превращалась в какой-то шпионский детектив, участвовать в котором ему вовсе не хотелось. Отправить их на все четыре стороны и уйти, но теперь уж сам виноват. Раз договорился куда-то везти, то нужно ехать с ними. Разобраться, чего хочет эта девушка от них. А потом можно и попрощаться.

Когда подъехал экипаж, Аврора подошла проститься с Арнэду.

– До встречи, друг, – она улыбнулась.

– До свидания, Аврора. Возвращайся скорее. Буду с нетерпением ждать, – ответил толстяк и обнял ее.

Подошел и Гельмут:

– Прощай, Арнэду, – он подал руку и тот пожал ее.

– До свидания! – хором сказали де Крионы.

Эльза уже сидела в экипаже. Как только все погрузились, он тронулся.

– Я постараюсь сделать все как можно скорее, чтобы вас не задерживать, – отчеканила Эльза. – В доме будет кое-что из еды, неделю протянуть сможете. Но думаю, так долго вам там оставаться не придется.

– Я тоже на это надеюсь, – недоверчиво произнес Гельмут.

Девушка в ответ ухмыльнулась.

Оставшуюся дорогу они проехали молча. Наемнику показалось, их везут на западную окраину города. Наконец, экипаж остановился прямо перед входом в двухэтажный особняк, несколько заброшенный, но не обветшалый. Когда все вышли, Эльза открыла ворота, а четверка последовала за ней. Открыв двери и пригласив всех внутрь, разведчица сказала:

– Располагайтесь. Ключи лежат на столе. Но лучше не выходить – ради вашей же безопасности. Я вернусь максимум через два дня… с бароном де Крионом или без него, – с этими словами она покинула их.

Гельмут пробежал взглядом по помещению. На первом этаже находились гостинная, кухня, уборная и кладовая, а на втором, судя по всему, – жилые комнаты.

– Что она имела в виду, когда говорила про барона? – спросила Аврора.

– Я думаю, она знает, где он и что с ним, – ответил Гельмут. – И планирует освободить его.

***

Огюст ехал вместе с Жаннетт по направлению к Городскому Автодрому Эи[18]. Ему очень хотелось расспросить девушку обо всем, но она попросила потерпеть до приезда. По прибытии Огюст купил два билета на одну из дальних трибун и проводил туда Жаннетт. Они сели, и обмолвились парой слов о командах и машинах. Наконец, Огюст не выдержал:

– Жаннетт, расскажи, наконец, что происходит?!

Девушка немного насупилась и отвела взгляд, затем медленно начала:

– Прости, я просто сильно волнуюсь. Мне страшно.

– Извини. Я не хотел. Успокойся, прошу тебя. И расскажи все по порядку.

Девушка глубоко вздохнула.

– Мой отец… Я уверена он замышляет что-то ужасное. Он хочет использовать тебя, ты часть его плана.

– Какого плана?

– Не могу сказать. Иногда, я подсмотриваю его переписки или подслушиваю его разговоры. Он держит меня взаперти, а если и выпускает, то только под присмотром. Его агенты наверняка где-то здесь. Не верь ни одному его слову.

Огюст подсел ближе, обнял ее и окинул взглядом всех вокруг, пытаясь высмотреть кого-нибудь подозрительного:

– Тшшш… Успокойся. Я не буду ему верить.

– Ты ему ничего не скажешь? – взмолилась девушка.

– Ни слова.

– Я знала… – она шмыгнула носом и вытерла слезы. – Я знала, что ты честный человек. Поэтому он тебя и хочет использовать. Спасибо…

– Конечно. Для тебя – все что угодно. Но Жаннетт, ты сказала, что я могу тебе помочь?

– Да… Я хочу уехать. Прошу тебя, сделай что-нибудь, пожалуйста! Я не могу так больше!

– Но я… Я бы с радостью, но что я могу сделать?

– Ты же поедешь в армию? Ты же жандарм?

– Да, но…

– Забери меня, я уеду куда угодно, лишь бы подальше отсюда! – девушка не дала ему закончить. В ее взгляде застыли страх и отчаяние, а голос дрожал.

– Я бы очень хотел, Жаннетт…

– Нет! Прошу тебя, не бросай меня здесь! – она вновь заплакала.

– Послушай… Война это не простая прогулка. Я даже сам не уверен, что вернусь. Но если вернусь, обещаю, я сделаю все, чтобы помочь тебе.

Девушка решительно посмотрела на жандарма:

– Хорошо. Если так надо, я подожду.

Огюст улыбнулся и обнял ее. Жаннетт закрыла глаза и обвила руками его шею.

– Чуть не забыла, – воскликнула она, – мой отец на ножах с князем Аймоном.

– С Первым Разведчиком?

– Да. Может со стороны этого не видно, но он ненавидит его.

– Буду иметь в виду.

– Спасибо, Огюст. Ты снял с меня целую гору.

Жандарм не ответил. Еще некоторое время они молчали. Затем Жаннетт начала расспрашивать его о машинах.

***

Весь день фон Хорнст хотел поговорить с фон Бистом о бароне, но постоянные вычисления и приказы о доходах и расходах заставляли его отложить встречу. Наконец, плюнув на все, он встал из-за стола и отправился к Высшему Жандарму. По пути он думал, как начать разговор, и даже стоя на пороге его кабинета все еще не знал. Он снова махнул рукой и подумал: «Будь что будет».

– Здравствуйте князь! Замечательный день, не правда ли? – оторвавшись от бумаг, произнес фон Бист.

– Не очень, на самом деле. Князь, я хочу с вами поговорить.

– Конечно, – радость в голосе жандарма немного поубавилась.

– Я… У меня появились сведения, – серьезно проговорил Казначей. – Что барон Ривен де Крион был арестован вашими жандармами.

Фон Бист отвел взгляд куда-то в сторону, затем улыбнулся и произнес:

– Боюсь, вас обманули, князь. Откуда у вас эти сведения?

– От… – начал фон Хорнст, но подумал, что говорить от кого было бы, по меньшей мере, не разумно. – Из надежного источника.

– Понятно, но я бы смог сказать вам больше, поведай вы мне кто это.

– Я бы предпочел умолчать об этом.

– Ну, в таком случае скажу лишь то, что ваш информатор ошибся. У нас нет подозрений к барону, и я не располагаю сведениями о его местоположении, – продолжая улыбаться, сказал жандарм.

– То есть вы хотите сказать, что не имеете к этому никакого отношения и не знаете где барон.

– Как ни странно, именно это я и хочу сказать.

– Ясно, – ответил Казначей и демонстративно развернулся. – До свидания, – открыл дверь кабинета и чуть не столкнулся с Аймоном. Первый Разведчик имел такое удивленное выражение лица, что Казначей сразу успокоился.

– Вы к князю? – спросил он.

–Да, а что? – ответил Аймон.

– Зайдите после этого ко мне в кабинет.

– Хорошо, – улыбнулся разведчик.

Казначей пришел в свой кабинет и, возмущаясь, принялся шагать взад—вперед. Нужно было все0таки подумать над тем, что сказать. Если жандармы и арестовали де Криона без ведома гильдии, то фон Бист просто так в этом не признается. А он пошел прямо в лобовую. Нехорошо.

Стук в дверь. Фон Хорнст остановился:

– Да?

– Можно? – это был голос Аймона.

– Входите.

Первый Разведчик открыл дверь и прошел внутрь. В руке он держал какую-то папку. Казначей попытался вспомнить, была ли она у него в руках, когда они столкнулись у кабинета Высшего Жандарма. Аймон глубоко вздохнул и сел в кресло.

– Здравствуйте, – сказал он.

– Здравствуйте, – хмуро ответил Казначей и сел за стол. – Я надеюсь, не помешал вашим планам своей просьбой?

– Нет-нет. Ничего страшного. Все хорошо. Если нужно – я готов вас выслушать.

– Хорошо. Тогда сразу к делу – я получил сведения о том, что глава купеческой гильдии Эи – барон де Крион – был арестован жандармами. Может вы… по долгу службы… что-то об этом знаете?

– Это… – Первый Разведчик сменил положение в кресле. – Довольно деликатная тема. Откуда у вас эта информация?

– Как и фон Бисту скажу вам – не хочу называть его имя, – фон Хорнст мгновенно осознал свою ошибку – упоминать Высшего Жандарма было опрометчиво.

– Так вот о чем вы с ним говорили, – улыбнулся разведчик.

– Нда… Об этом, – угрюмо произнес Казначей все еще жалея, что упомянул фон Биста.

– Я могу вам кое-что рассказать. Но надеюсь, вы понимаете, что это не должно выйти за пределы комнаты?

– Разумеется.

– Так вот – действительно – барон арестован жандармами, и да – без ведома гильдии. Но это вы и без меня знаете. Скажу лишь, что мои агенты работают над тем, чтобы разрешить ситуацию, – Аймон выгядел совершенно спокойным.

– Но почему все происходит… так! Почему вы знаете, где барон, а гильдия – нет?

Аймон зловеще улыбнулся:

– Советую вам помалкивать о вещах, о которых вам знать не положено.

– А, существуют и другие вещи, о которых мне «знать не положено»?! – фон Хорнст в ярости вскочил с кресла.

– Всего доброго, – ответил Аймон, встал и вышел из кабинета.

Казначей стоял у стола, думая обо всем сказанном. Клим был прав. Здесь происходит что-то нехорошее. Пойти доложить Императору? И что он ему скажет? Фон Хорнст чувствовал себя капитаном корабля, которого команда выбросила за борт, сказав что «о причинах ему знать не положено». Он вдруг понял, что все еще стоит и медленно опустился в кресло. Похоже, нужно действовать осторожно. Он и так сделал кучу ошибок сегодня. Но что сказать Авроре? И говорить ли? Теперь за ним наверняка установят слежку, причем ежеминутную. Фон Хорнст решил пока держаться тише воды, ниже травы. А возможность встретиться с Авророй, еще появится. Он надеялся, что появится.

***

Эльза шла в сторону Центра Допросов. Это здание носило пафосное название, но, по сути, не отличалось от обычной тюрьмы. За сегодня девушка исходила почти весь город, ноги требовали передышки, но она не останавливалась, не замедлялась. Все что оставалось – освободить де Криона как можно скорее. Гельмут ей определенно не доверял, потому он мог выкинуть что-нибудь. Да и жандармы наверняка уже на хвосте. Потерять молодых де Крионов было бы обидно. Добиться поддержки барона она бы могла и так, но возможность организовать встречу с детьми в разы все упрощало. Но это после. Сначала нужно его все-таки освободить.

Эльза подошла к воротам и остановилась у пропускного пункта. Жандарм поднял голову и лишь кивнул в сторону входа. Разведчицу он знал. Она часто сюда приходила. Аймон много раз отправлял ее достать какого-нибудь заключенного, правда, часто она уходила одна. Фон Бист редко позволял своим жандармам отдавать «преступников». Тем более агенту Аймона. Но в этот раз у нее была бумага. Эльза поднялась на второй этаж к коменданту и остановилась перед стражниками.

– По какому поводу?

– Освобождение заключенного, – ответила девушка.

– А, опять. Заходи, – рассеяно кивнул жандарм.

Кабинет был заставлен шкафами и ящиками, на полу валялись окурки. Комендант сидел, откинувшись в кресле, держа в зубах сигару. Увидев Эльзу, бросил недолгий взгляд и безучастно спросил:

– Чего?..

– Я от князя Аймона. Пришла за заключенным. У меня есть приказ об освобождении.

В глазах коменданта неожиданно проснулся интерес. Обычно разведчица приходила с пустыми руками. Он взял бумагу и начал читать. Казалось, он специально медлил, чтобы позлить Эльзу. А та действительно начала нервничать. Наконец, он закончил чтение и бросил приказ девушке под ноги, затем улыбнулся и сказал:

– Извините, но, боюсь, ничем не могу помочь.

Поднять бумагу с пола, значило унизиться перед этой свиньей. Девушка лишь зло опустила глаза на документ и вновь взглянула на коменданта:

– Почему?

– Все просто – у меня приказ. Не выпускать его ни под каким предлогом.

– Чей приказ?

– Угадай, – комендант чуть не подавился от смеха, чем совсем взбесил девушку. Она сжала кулаки, но продолжала смотреть на него равнодушным взглядом.

– Ясно, – сказала Эльза и, резко развернувшись, пошла к выходу.

– Бумажку-то свою забери, – вытирая слезы, бросил ей вслед комендант.

Но она не отреагировала. Да, придется обойтись без выданного Аймоном приказа. Но она изначально в него не верила. Князь сказал сообщить, в случае если жандармы не освободят де Криона. Но у девушки был другой план, проще, хоть и рискованнее. Несмотря на усталость, она вскоре добралась до «Алой розы». Эльза много раз убеждала себя, что ей здесь нравится, но в самой темной глубине души понимала – она ненавидит это место. Если бы не нужда, она бы никогда сюда не пришла.

Разведчица распахнула дверь и переступила порог. Внутри стоял крепкий запах духов. У шеста в центре зала грациозно двигалась девушка. За ней, открыв рты, следили двое парней. В углу с еще двумя Сестрами Ночи сидел мужчина, по виду помещик. Эльза уже видела его, но имя не помнила. Она подошла к столу, за которым сидела девушка и что-то записывала. Та подняла глаза и встала:

– Да? – томно спросила она.

– Я ищу Карлу, – коротко бросила разведчица.

– Карла сейчас занята, но… может я смогу помочь? – Сестра Ночи подняла руку, но сделать ничего не успела. Эльза резко схватила ее, грозно сказала:

– Пойди и смени ее. Скажи, что Эльза ждет внизу. Она поймет.

– Конечна, сладкая, – девушка развернулась и направилась к лестнице.

Разведчица подперла собой стену и принялась ждать. Через пару минут спустилась Карла. Рыжая девушка имела чрезвычайно развратный взгляд, подчекнутый макияжем. Да и ее одеяние было весьмо откровенным. Увидев Эльзу, Карла улыбнулась и махнула рукой. Разведчица нехотя пошла за ней. Зайдя в комнату, Сестра Ночи сразу начала:

– В чем дело Эльза? У меня клиент. И он не в восторге, что я его оставила.

– Это срочно…

– По поводу Императора? – перебила Карла. – Я вчера у него была.

– Вчера? И?

– Да как обычно. Сложно ему. Мол, все надоело, а столько надо сделать. Еще сказал – посол Протектората пообещал, что задержек поставок в связи с войной не будет.

– Хмм… Интересно… – задумалась Эльза.

– Ну, что? Все? Я могу идти?

– Стой! Вообще, я по другому поводу. Нужна твоя помощь.

– Ну что еще? – возмутилась Сестра Ночи.

– Мне нужно проникнуть в Центр Допросов и освободить заключенного. Ты мне поможешь, – серьезно сказала Эльза.

– Ох, меня же ждут, – расстроилась Карла, но потом задумалась. – Хотя… А что ты мне предложишь?

– Комендант. И оплата. Разумеется.

Сестра Ночи широко улыбнулась.

***

Когда карета подъехала к пропускному пункту, Карла, высунувшись из окна, улыбнулась и кокетливо произнесла:

– У меня подарок, для коменданта…

– От кого?

– От князя конечно!

– Уууу, везет же некоторым, – протянул жандарм. – Ну, проезжайте.

Зайдя в кабинет к коменданту, Сестра Ночи, не теряя драгоценного времени, обогнула стол и села мужчине на колени:

– Ну, привет, красавчик…

– А…о…о…эээ… – комендант не мог выдавить из себя ни слова.

Карла рассмеялась.

– Расслабься…

Она хорошо знала свое дело. Полностью рассеяв подозрения о цели визита, Карла незаметно подсыпала снотворное коменданту в выпивку. Она «развлекала» его, дожидаясь пока оно подействует. Расправившись с ним, девушка приступила к следующей части плана. Порылась в куче бумаг, в поисках записки со всеми телефонами. Обнаружив ее, просмотрела журнал и нашла номер камеры де Криона. Затем подошла к столу и набрала бригадира третьего крыла. Почти сразу тот снял трубку:

– Третье крыло, слушаю.

– Привет дорогой – мы тут побаловались с твоим боссом, и он разрешил мне передать свой приказ, – игриво сказала Карла.

– Ээээм… Хорошо. Но попросите у него, пожалуйста, код подтверждения.

– Ох, конечно, – засуетилась девушка – она не ожидала, что бригадир потребует код. – Эй, красавчик. Какой-то код доступа нужен, не подскажешь? – притворилась она, закрыла трубку рукой и начала лихорадочно искать код в раскиданных повсюду бумажках. Вдруг она заметила листок, лежащий под телефоном, достала его и прочитала: «Не забыть – код доступа «радуга 6».

– Кхм… «радуга шесть», – Карла улыбнулась, странное сочетание повеселило ее.

– Хм. Ну что ж, передавайте.

– В общем – нужно какого-то де Криона перевести в четвертое крыло.

– В четвертое? Хорошо, сейчас переведем, – ответил бригадир.

Карла улыбнулась и положила трубку.

***

Двое охранников вели де Криона под руки в четвертое крыло. Эльза резко вылетела на встречу и ударила в грудь одного жандарма. Тот, задыхаясь, повалился на пол. Второй, даже не успев открыть рот, получил удар под колено и пинок в ребра. Барон лежал, с ужасом смотря на девушку.

– Вот мы, наконец, и встретились, – сказала разведчица.

– Вы хотите меня убить? – лицо де Криона было обезображено последствиями «допроса» и выглядел совсем жалко. Жандармы даже не стали утруждаться и оставили его в рваном и окровавленном сюртуке, рубашке и брюках.

– Нет. Я вас отсюда вытащу. Вы плохо выглядите.

– Это же жандармы, они на что угодно пойдут, чтобы выбить признание.

– Пойдемте.

Эльза помогла барону встать, и они направились к стоянке экипажей. Разведчица уже все подготовила – на пути никого не было, кучер их ждал. Беглецы сели в карету и сразу тронулись. Карла сидела внутри.

– Ну что? Как я тебе, а? – она высоко задрала нос.

– Неплохо, – холодно ответила разведчица. – Еще бы слегка быстрее и было бы хорошо.

Карла в ответ фыркнула. Де Крион долго молчал и разглядывал девушек.

– Куда вы меня везете? – наконец спросил он.

– Не беспокойтесь. В безопасное место. Там мы поговорим.

Барон сглотнул.

Вскоре, они были на месте – у «Алой розы». Эльза привела де Криона в одну из комнат и поблагодарила Карлу. Та улыбнулась, сказала что «с тобой приятно иметь дело», подмигнула и ушла. Разведчица дала барону время, чтобы привести себя в порядок, после чего произнесла:

– Господин де Крион, я надеюсь, что вы сможете отблагодарить меня за спасение.

– Но что я могу вам дать? У меня уже ничего не осталось.

– У вас осталась репутация. И связи в купеческой гильдии.

– О чем вы? Меня же арестовали. Про меня даже не вспомнят. Наверняка кто-то из них и приложил к этому руку.

– Именно. Но никто кроме доносчика не знает, что вас арестовали.

– Что? Они не сообщили гильдии? – барон сильно удивился.

– Нет, – Эльза покачала головой. – Поэтому-то вы мне и нужны – найти доносчика. Вы ведь можете доверять хоть кому-то из членов гильдии?

– Могу. Некоторым, – поразмыслив, ответил де Крион.

– Вам нужно пообщаться с ними, попробовать определить кто предатель.

– Ох, – барон взялся за голову.

– В качестве стимула, я могу вам кое-что предложить…

– Предложить?

– Хотите встретиться с детьми?

Глаза барона загорелись:

– Где они?!

– Их арестовали. Вероятно, везли к вам. Но не беспокойтесь, сейчас они в безопасности. Если согласитесь помочь, я доставлю вас к ним.

– Вы бьете в сердце… – де Крион закрыл лицо руками. – У меня просто нет выбора. Да, я помогу вам.

Эльза улыбнулась:

– Хорошо. Отдохните тут до завтра, а утром я доставлю вас к ним.

Де Крион кивнул в знак согласия.

***

Гельмут открыл глаза. Приподнялся на кровати и понял, почему у него мерзли ноги – одеяло сползло на пол. Он сел, поднял одеяло обратно. Протяжно зевнул и встал. А потом услышал как кто-то шарится внизу. «Серьезно?!» – подумал наемник и резко подскочил к одежде. Наспех натянув штаны, он схватил винтовку и вышел из комнаты. Из кухни доносился скрежет и шипение. Он спустился по лестнице, подкрался к входу и резко заглянул за угол, прицелившись из винтовки.

– Ориана?! – открыл рот Гельмут.

– Ой! – вскрикнула девушка. – Ты меня напугал.

– Прости, прости. Я спросонья подумал, что сюда кто-то залез.

– А, понятно, – Орина отдышалась, повернулась спиной и вновь опустилась корточки, разглядывая что-то в печи.

– А что ты делаешь? – поинтересовался наемник.

– Булочки пеку. Меня мама научила, я дома часто их пекла, всем очень нравилось… ну, до того как…

– Ладно, успокойся, – Гельмуту было одновременно неловко и приятно. – Ты лучше это… расскажи… ты в такую рань встала, чтоб булки сделать?

– Да. Хотела порадовать всех, – застенчиво улыбнулась Ориана.

– Ну не буду тебе мешать… – начал наемник.

– Нет-нет, ты что! Все хорошо! Можешь остаться здесь.

– Ладно. Отнесу оружие только.

Гельмут поднялся обратно. Снова протяжно зевнул, оставил винтовку, оделся и вернулся к девушке. Он присел на стул рядом с ней. Через несколько минут Ориана достала из печи поднос и поставила на стол. Гельмут увидел двенадцать красивых булочек. Но не решался просто взять одну из них. Он спросил:

– Можно?

– Конечно! Я же для вас старалась! – девушка сияла от счастья.

Гельмут взял одну и откусил приличную часть. Ориана с надеждой спросила:

– Ну что?

– Это действительно здорово! Отличные булки! – наемник сразу же расправился с первой.

Ориана широко улыбалась.

– Пойду, позову остальных, – сказала она.

Через некоторое время все сидели за столом и с удовольствием уплетали сладкую выпечку. Гельмут отдал одну из своих булочек Виго. Мальчику уж очень сильно нравилось лакомство сестры. Аврора также отметила отличные кулинарные способности Орианы. После завтрака скрипачка немного сыграла, чем привела юную де Крион в восторг. Гельмут в свою очередь показал свое мастерство владения, как винтовкой, так и ножом, не забыв пошутить о том, что некоторые женщины управляются с ножом гораздо лучше чем он.

Неожиданно отворилась дверь. На пороге стояла Эльза. Она прошла внутрь, стянула перчатки и швырнула их на стол. За ней Гельмут увидел избитого мужчину, хромавшего на правую ногу. Исключая это, он выглядел вполне приятно на свои примерно сорок лет. Дети с диким криком «папа!» подскочили к нему. Теперь понятно, от кого у них такие маленькие носы. Эльза тем временем села на стул, закинув одну ногу на другую.

– Ориана, что случилось? – спрашивал барон, коснувшись щеки дочери.

– Это жандармы, они…

– Что они с вами сделали?! – перебил ее отец.

– Ничего. Этот человек спас нас, – Ориана указала на Гельмута. Тот помахал рукой, неуклюже улыбнувшись.

Барон протянул наемнику руку:

– Благодарю вас, – сказал он.

– Не за что, – скромно ответил Гельмут.

Де Крион вновь повернулся к детям.

– Ну, идите сюда, – и они снова крепко обняли друг друга.

– Все. Хватит, – отрезала Эльза. – У нас есть дела, барон.

– Но ведь он только приехал! – возразила Аврора.

– А вас я попрошу закрыть рот. Играете на скрипке – играйте дальше. И не лезьте, когда вас не спрашивают.

– Что?! Да я…

– Остановись, Аврора, – Гельмут отвел рассерженную девушку в сторону. – Успокойся.

– Вы встретились с детьми, – продолжала Эльза, уже обращаясь к барону. – Теперь передавайте свою просьбу, у нас полно работы.

– Нет! Пап, не уходи! – взмолился Виго.

– Простите, Ориана, Виго… Я не могу оставить вас здесь, но также не могу поехать с вами, – проговорил де Крион.

– Отец, прошу! Ответь, что происходит?

– Прости, Ори, я сам почти ничего не знаю, поэтому и хочу, чтобы вы уехали. Я попросил увезти вас, – барон повернулся к Гельмуту. – Уважаемый наемник, вы поможете мне?

– На самом деле не очень уважаемый… Ну да ладно, неважно. Да, помогу.

– Пожалуйста, вывезите их за границу. В Нортфилд.

– В Нортфилд? – переспросил наемник. – Но ведь нам пересекать границу Раоло. А завтра начнется война.

– Я знаю. Но разведчица вызвалась помочь.

Эльза незамедлительно продолжила:

– Вы сядете на поезд до Эллиона, затем воспользуетесь контрабандистскими путями и доберетесь до Раоло. Оттуда вы легко доедете до Нортфилда.

– С чего вы решили, что контрабандистские проходы будут доступны после начала боевых действий?

– С того, что я знаю планы боя. Мне известно, где будут наноситься удары.

– Ладно, поверю вашему слову. Все-таки у вас есть доступ к такой информации, – признал Гельмут. – Когда выезжать?

– Сегодня. Через тридцать минут. Собирайтесь, – ответила разведчица.

– Но… – Ориана застыла как вкопанная.

– Ори, пойми так надо. Вы должны уехать, – убеждал ее барон.

– Но… но…

– Пап! Я не хочу уезжать без тебя! – Виго вцепился в ногу к отцу.

– Ви, ты же знаешь. Это ненадолго, – улыбнулся он. – Давай, одевайся.

– А я? – спросила Аврора.

– Ну, уж нет! – возразил наемник.

– Это еще почему?!

– Барон доверил это мне. Так что извини.

– Нет! – твердо ответила скрипачка. – Я была с самого начала, останусь и до конца!

– Пожалуйста, только если тебя опять схватят, спасать не буду.

Аврора скорчила презрительную гримасу.

Вскоре все вновь готовились уехать.

– Глазом моргнуть не успеешь – снова встретимся! – барон улыбался детям.

– Правда? – проговорил Виго.

– Конечно!

Было видно, что мальчика это не взбодрило. Ориана все еще стояла с мокрыми глазами.

– Берегите их, пожалуйста, – попросил на прощание де Крион наемника.

– Непременно, – ответил Гельмут.

– Удачи вам, – сказала Аврора.

Ориана крепко обняла отца.

– Мы еще встретимся? – прошептала девушка.

– Не знаю, Ори. Надеюсь…

***

– Наемник, – обратилась Эльза к Гельмуту, после того как купила билеты на поезд.

– Да?

– Поезд едет через Брот. Там вы должны отдать это губернарию, – она протянула ему конверт.

– Что это? – осведомился наемник.

– Письмо с указаниями Императора. Советую не распечатывать, иначе вас убьют.

Любопытство наемника мгновенно схлынуло.

– Отдать губернарию письмо – и все? – спросил он.

– Да, это все. Не волнуйтесь, это не повлияет на вас или ваших спутников. Но письмо очень важно доставить, поэтому постарайтесь не облажаться.

– Ладно, хорошо. Передам.

– Отлично. Удачи.

Наемник не ответил. Он покрутил конверт в руках, потом сунул в карман и забыл про него.

Поезд тронулся.

– Ори, расскажи сказку, – попросил Виго.

– Какую?

– В которой мы уезжаем с папой…

***

За завтраком фон Бист без устали расспрашивал Огюста с дочерью – каково же побывать на гонках. Он был эмоциональнее, чем обычно, активно жестикулировал, что выглядело немного неестественно. Тем не менее, Огюст спокойно отвечал, но не мог отделаться от мысли, что фон Бист хочет использовать его. А что если все эти вопросы —часть плана? Или какая-то проверка?

После трапезы, Жаннетт как по команде встала из-за стола и удалилась. А Высший Жандарм резко сменил тон и спросил:

– Огюст, ты ведь сегодня уезжаешь?

– Да, я вечером должен быть в Эллионе, – Огюст сильно насторожился.

– Пойдем, – фон Бист встал и пригласил жандарма в кабинет. Там он продолжил. – Послушай, я понимаю, тебя это наверняка сильно заденет, но у меня нет выбора. Я просто не могу больше ни к кому обратиться, – он подал ему сверток.

– Что это?

– Это приказ о твоем назначении личным представителем Жандармерии при Верховном Линейном, – с гордостью объявил фон Бист.

– Но… По-почему? Я… – Огюст не мог подобрать слов.

Высший Жандарм положил руку ему на плечо.

– Послушай, я же вижу, что ты нравишься моей дочери. Она в этом плане избирательна, поэтому я хочу, чтобы ты был подальше от боев – в штабе, – Огюст хотел возразить, но фон Бист жестом его прервал. – К тому же, я давно хотел, чтобы жандармы имели больше влияния на армейское командование. Ты будешь постоянно с князем фон Ронном, он тебя многому научит, вот увидишь.

– Если вы настаиваете, – согласился Огюст, хотя был категорически против.

– Я отправил Жаннетт удостовериться о подготовке твоей кареты, так что ты домчишься до Эллиона со всеми удобствами.

– О, князь, не стоит…

– Нет, Огюст, я вновь настаиваю.

Девушка уже ждала их у золоченой кареты. Она слегка наклонила голову:

– До встречи, Огюст. Надеюсь увидеть вас, как можно скорее.

– И я вас, – улыбнулся молодой жандарм.

– До свидания, – протянул руку князь. Огюст пожал ее, но не ответил.

Карета тронулась, и он смотрел на удаляющихся фон Бистов, машущих ему вслед.

***

Эльза молча стояла в кабинете Аймона. Тот отчитывал разведчицу за небрежность при освобождении де Криона. Но она не слушала, глубоко погрузившись в размышления. Девушка задавала себе вопрос – а правильно ли она поступает? И ее это пугало до дрожи. Такое у нее было впервые. Эльза всегда знала, чего хотела. Она хотела бороться. Бороться за страну, за свою Империю. Бороться с такими же ублюдками, тварями и уродами, что лишили ее родителей. Находить их, изобличать, уничтожать. В Академии на многочисленных тренировках, ей говорили, что ничего она не добьется и погибнет в первом же бою. Став лучшей разведчицей, отчитываясь Первому Разведчику, она все еще помнила о своем предназначении, но в ней будто что-то переклинило. Она отправила четырех человек, не имея на то никакой причины, на верную смерть. После этого она задала себе вопрос – в попытке уничтожить всех этих чудовищ, не стала ли она одной из них? Давно ли она перешагнула границу, забыв о своих идеалах? Эльза не могла ответить. Внутри нее бушевал самый настоящий ураган, но внешне девушка как всегда была совершенно спокойна.

– Эльза, ты слушаешь? – поинтересовался Аймон.

– Да, – невозмутимо ответила девушка.

– Суть в том, слышишь ли…

– Не сомневайтесь в этом.

– Почему так неаккуратно, Эльза?

– Приказ был – освободить де Криона. Де Крион освобожден.

– Не помню, чтобы я давал разрешение на применение силы.

– Я ни в коем случае не подвергаю сомнению ваши приказы, но у меня была возможность заполучить беспрекословную поддержку барона, сведя его с детьми. Нельзя было упускать шанс. А мирное урегулирование вопроса заняло бы слишком много времени.

Аймон остановился и поморщился, продолжая сверлить девушку единственным глазом.

– Ну, хорошо. Дело сделано. Твою вольную интерпретацию моих приказов обсудим в другой раз. Но ты ведь понимаешь, что теперь он в розыске? Это в разы усложнит все. А успех будет зависеть от красноречия барона.

– Я понимаю.

– Что ж, главное, чтобы дело выгорело. А что с детьми?

– Я отправила их в Эллион на поезде. Они поедут через форт Брот, я отдала письмо наемнику. Дальнейшая их судьба значения не имеет. Мы получили поддержку барона, – несколько неуверенно ответила Эльза, и сама испугалась того, что ее привычное спокойствие пошатнулось.

– В таком случае – можешь немного расслабиться. Пусть жандармы успокоятся, отдадут приоритет другим делам. У тебя будет еще одно задание. Скоро. Инструкции будут в письме, как всегда.

– Разрешите идти?

Аймон махнул рукой и Эльза, поклонившись, удалилась. Вся естественная наблюдательность мгновенно испарилась, и девушка рефлекторно дошла до «убежища» – так она называла собственный дом.

Разведчица сидела в кресле, тупо уставившись в пол, приложив пальцы к подбородку. Почему ее так задело это? Неужели потому что она сама подарила ложную надежду? А вдруг барон все узнает? Маловероятно, но все же. Да и вообще, какая разница?! Да кто они такие, чтобы за них переживать?! Эльза вскочила на ноги, в ярости сжала кулаки и со всей силы ударила в стену. Сначала она ничего не чувствовала, но через пару секунд встряхнула рукой, чтобы слегка унять боль. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Взглянув в окно, Эльза увидела тех самых музыкантов, которые играли у дворца несколько дней назад. Она принялась подмечать все детали, даже самые незначительные. Движения, речь, одежда, инструменты… Все требовало внимания, ведь любая подсказка могла помочь понять, в какой части города человек был полчаса назад или насколько велико его пристрастие к алкоголю. Простая тренировка, чтобы поддерживать форму. Теперь же она просто хотела отвлечься от неприятных, но тревожащих ее размышлений. И все же, выбросить из головы мысль, сможет ли наемник выпутать всех из смертельной ловушки, она не могла ни на секунду…

***

Гельмуту поездка очень нравилась. Он до этого никогда на поезде не ездил, предпочитая пешие походы. Стук колес, небольшое покачивание, слабое ощущение скорости, даже некая теснота – все радовало наемника. Была только одна проблема, его раздражавшая. Из-за странной укороченности кроватей, его ноги постоянно свисали, что не давало вытянуться или принять хоть сколько-нибудь удобную позу для сна. Потому он проводил как можно меньше времени на кровати, стараясь насладиться всем остальным.

Пара двухъярусных кроватей и небольшой столик – стандартная комплектация всех имперских поездов. На одной из кроватей, положив руки на стол и подперев одной из них голову, сидела Аврора, задумчиво глядя в окно. Она повернулась, когда зашел Гельмут и спросила:

– Опять детей где-то бросил?

– Ну почему сразу бросил? – возразил наемник. – Убедился, что оставил их в приятной компании, а уже потом бросил.

Аврора покачала головой и вновь повернулась к окну. Гельмут улыбнулся и полез в свою сумку. Вытащил оттуда небольшой мешочек монет и взглянул на девушку. Она глубоко вздохнула. Наемник полюбовался ее выдержанной осанкой и прекрасными волосами. Затем присел напротив и спросил:

– Чего страдаешь так?

– Да вот… Думаю. Почему мир так несправедлив и жесток. Люди дерутся за власть, а страдают, прежде всего, дети.

– Хех, – усмехнулся Гельмут. – Мир в принципе несправедлив, а люди все жестоки.

– Все?! С чего бы это?! – возмутилась девушка.

– А вот так! Все люди жестоки.

– Ну, то есть вообще все?! И дети? Я, по-твоему, тоже жестокая?!

– Конечно!

– Еще бы! Чего другого можно было от тебя ожидать?

– Смотри – ты ведь без колебаний пожертвуешь мной, если припечет, так? А ведь, по сути, ты обрекаешь меня на смерть, потому что я тебе не нравлюсь.

– Если бы ты не был циничной сволочью может и поколебалась бы!

– Вот видишь, – ехидно улыбался Гельмут.

– А ты у нас значит святой, да?! Ты ведь нас бросить хотел, так?! Когда до города доехали!

– Да, хотел… Но не бросил!

Скрипачка отвернулась, скрестив руки на груди. Наемник смотрел на нее, улыбаясь, а затем подсел рядом:

– Послушай, нет абсолютно добрых людей или абсолютно жестоких. Каждый сам выбирает, как именно он будет жить и каких идеалов придерживаться.

Девушка гневно посмотрела на него, но затем ее лицо смягчилось, она опустила глаза.

– Наверное ты прав.

Гельмут хлопнул ее по плечу.

– Не переживай так, все будет хорошо. Пойду, посмотрю как там баронские отпрыски.

Наемник прошел несколько вагонов и оказался в ресторане, предлагавшем закуски для пассажиров, в основном фрукты и салаты, которые могли достаточно долго храниться, чтобы пережить дальние переезды. Конечно, здесь заказывали и горячие блюда, однако возможности поваров были крайне ограничены. Парень у стойки улыбался во весь рот. Гельмут подошел к нему и достал мешочек с монетами, который взял из сумки. Он открыл рот, но паренек не дал ему и слова сказать.

– Здравствуйте! – выпалил он.

– Привет, – несколько смутившись, ответил наемник и указал на сигареты позади официанта. – Мне вон ту пачечку.

– Пожалуйста, – парень подал Гельмуту сигареты.

Наемник поблагодарил его и оставил на стойке несколько монет. Он вышел на переход между вагонами и, вытащив коробок спичек, зажег сигарету. Он наслаждался быстро проносящимися пейзажами и воющим ветром. Думал о том, что сказал Авроре и что делать дальше. Наемник докурил, затем двинулся в следующий вагон за детьми. Стоило их забрать прежде, чем они достигнут Брота. Это будет вовсе не увеселительная прогулка. Он бывал там пару раз. Форт Брот не зря носит звание самого отдаленного и паршивого уголка Империи[20]. Гельмут зашел в нужный вагон и заглянул в кабинку, где оставил детей около получаса назад. Бородатый мужчина, размахивая руками, громко говорил:

– …вот поэтому, никогда нельзя отрицать того, чего не существует! Что, если каждый из нас проекция чьего-то больного разума, ложащегося полусонным бредом в уста несчастного. И лишь воображение его слушателей дает нам жизнь. Или мы отлаженный механизм, наподобие обычных часов, которые тикают именно так и никак иначе. И через шесть тысяч лет цикл прервется и начнется заново, подобно стрелке вечно возвращающейся к точке отсчета! А возможно наше существование это чей-то грандиозный замысел и он все еще наблюдает за нами, ибо мы ничтожные творения в колбе создателя, который пытается достигнуть определенной реакции, управляя нашими желаниями и страстями. Задумайтесь! Что, если мы книга, которую кому-то нужно прочесть, и все наши судьбы уже прописаны и давно свершились, и мы существуем до тех пор, пока не будет сожжена эта книга!..

Гельмут вдруг пришел в себя и понял, что стоит с широко раскрытым ртом и вытянутой вперед шеей, абсолютно так же как и оба де Криона. Он тряхнул головой и разозлился. Резко залетел в кабинку и схватил детей. Те тоже, кажется, пришли в себя, но наемнику пришлось насильно тащить их наружу.

– О! Присоединяйся! Получи просветление! – заговорил бородач, а когда Гельмут вывел детей, прокричал им вслед. – Эй! Стойте! Куда же вы…

Заведя купеческих детей в соседний вагон, наемник развернулся и с грозным видом спросил:

– Я вас оставлял с милым дядечкой, который про животных рассказывал, а это что такое?! Он вам в секту не предложил вступить случайно?

Ориана открыла рот, но сказать ничего не успела.

– Да вы еще никак и в жертву принесли кого-нибудь, судя по тому, как на него пялились, – продолжал Гельмут.

Он взглянул на Ориону и Виго, понял, что сам сделал так же, и сразу смягчился.

– Ладно, – сказал наемник. – Не важно. Забудем об этом.

На лицах у всех троих появилась улыбка, и они вернулись назад к Авроре. По дороге Гельмут купил конфет, чем немного взбодрил и скрипачку. В окне уже виднелись высокие, старые стены, построенные чтобы выдержать осаду. Через двадцать минут поезд подъехал и остановился у городских ворот.

– Дядя Гельмут, а почему мы не заезжаем? – спросил Виго.

– Солдаты проверяют поезд и сверяются со временем прибытия. А то вдруг не тот поезд, или еще чего.

Стояли они долго. Изнывающая от скуки Аврора решила сыграть. Только она вытащила скрипку, как поезд тронулся.

– Закон подлости, – улыбнулся Гельмут.

Дети тут же прильнули к окну, чтобы разглядеть новый для них город. Но смотреть было совсем не на что. Абсолютно одинаковые, квадратные дома стояли близко друг к другу. Повсюду валялся мусор. По улицам ходили вооруженные люди.

После того как они вышли Гельмут покрутил головой в поисках резиденции губернария. Найти ее оказалось довольно просто – она была единственным зданием, которое хоть как-то отличалось от других. Всем пассажирам сообщели, что им выделили по комнате в домиках возле станции, поезд же продолжит путь завтра. Комнатой оказалась квадратная коробка, с четырьмя кроватями, столом и одним стулом. Единственное окно не имело стекла. Ламп также не наблюдалось, и освещать помещение пришлось свечами.

– Мда… – протянул Гельмут. – Обслуживание, мягко говоря, не фонтан…

– Не то слово! Такого я даже представить себе не могла! – возмущалась Аврора.

– Добро пожаловать на окраины, королева, – с издевкой сказал наемник. – За границей Эи и Феррассеса мир выглядит именно так.

– Очень смешно, – обиделась девушка. – Думаешь если я знаменитая скрипачка, то была только в Феррассесе и Эе?

– А ты думаешь только здесь так? Почему, по-твоему, произошел Раольский мятеж? Не от хорошей жизни.

Аврора не ответила.

Виго с воодушевлением глядел в окно, а дождавшись пока Гельмут и Ориана разберутся с багажом, подлетел к сестре:

– Пошли погуляем! Пошли погуляем! – начал он тянуть ее за рукав.

– Может не стоит… – Ори вопросительно посмотрела на Гельмута, а Виго расстроено замычал.

– Да ладно, что может случиться? Сейчас выйдем. Мне все равно нужно кое-куда сходить, – улыбнулся наемник. Он подошел к скрипачке и положил руку ей на плечо:

– Ты чего?

– Думаю о том что ты сказал, – медленно ответила Аврора.

– Это не из-за тебя, – усмехнулся наемник. – И ты ничего не можешь сделать чтобы исправить это.

– Возможно, как раз таки смогу, – приободрилась девушка. – Как только мы вернемся, я сделаю все, чтобы Империя узнала о том какого жить вне Эи и Феррассеса!

– Ха, как только вернемся, сразу приступишь к делу. А пока мы с ребятами пройдемся, присоединяешься?

– М-м, нет. Пожалуй, я останусь. Может, сочиню что-нибудь или просто подумаю.

– Смотри, дело твое. Ну, так что пойдем? – обратился он к детям.

– Пошли, пошли, пошли!

Виго с радостью выбежал на улицу, Ориана и Гульмут вышли за ним следом. Они отправились в сторону резиденции, рассматривая по пути одинаковые здания и людей, большинство которых выглядели подозрительно. Солдаты, небольшими группами патрулировавшие город, выглядели неряшливо, и скорее их можно было принять за разбойников, чем за бойцов регулярной армии. Только по нашивкам Гельмут определял их принадлежность. Ориана опасливо озиралась по сторонам, Виго же не испытывал никаких неудобств, и он внимательно все рассматривал и спрашивал о том, что рассматривал. Проходя мимо рынка, мальчик увидел небольшую лавку, где торговали деревянными фигурками, и с надеждой посмотрел на Гельмута. Наемник подошел и улыбнулся, поняв, в чем дело. Мужчина, сидевший за прилавком, поднялся:

– Интересуетесь? – лукаво спросил он.

– Предположим… – ответил наемник. – Сколько?

– Эти – за двадцать пять, эти – за тридцать пять, а вон те – за пятьдесят, – показывал на фигурки мужчина.

Услышав цены, Гельмут широко раскрыл глаза от удивления:

– Сколько? Двадцать пять монет за фигурку? Из дерева?

– Лучше и больше чем у меня вы нигде здесь не найдете, – уверенно произнес торговец.

– У нас нет столько денег на игрушки, – угрюмо закончил Гельмут и пошел дальше.

Мальчик заметно погрустнел, и сестра опустилась к нему:

– Все хорошо, Ви. Не расстраивайся. Сейчас мы немного не в том положении, чтобы тратить много денег. Ты уж извини.

Виго не ответил. Гельмут, отойдя на приличное расстояние от лавки, повернулся к детям:

– Хватит, парень. Эти его безделушки того не стоят. Если найдем деревянный брусок, я тебе сам такого вырежу, а то может и лучше.

На лице мальчика тут же засияла улыбка, что положительно повлияло и на сестру.

Вскоре они уже стояли у ворот в резиденцию губернария. Гельмут остановился и строго произнес:

– Так. Я сейчас схожу туда и вернусь. Надеюсь скоро. И чтобы когда я вернулся, вы двое стояли на этом месте, ясно? Прямо здесь, – он указывал пальцем себе под ноги. Оба де Криона кивнули, и наемник шагнул к воротам. Двое стражников с винтовками в руках нахмурились, и один из них качнул головой как бы спрашивая: «Чего надо?».

– Приветствую, господа. Мне бы увидеться с губернарием, – начал Гельмут.

– Вали отсюда, пока я добрый, – грубо ответил один из солдат.

– Ну зачем же ссориться, господа? – улыбнулся наемник. – Мне всего лишь нужно отдать эту штучку ему в руки, – в пальцах он держал письмо.

– Давай сюда, – не изменив тон, продолжил стражник.

– Ох, боюсь, я должен отдать его лично губернарию.

– Не положено, – настаивал солдат.

– Слушай, – вздохнул Гельмут и перестал любезничать. – Видишь печать? Если Император узнает что из-за какого-то бугая губернарий не получил письмо, он сильно расстроится.

Стражник, увидев печать, мгновенно изменился в лице и нехотя открыл ворота.

– Пошли, – буркнул он и повел наемника внутрь.

Роскошью резиденция не отличалась, но по сравнению с коморкой на станции здешние коридоры с картинами на стенах, коврами и украшенными стульями выглядели Императорскими покоями. Стражник довел Гельмута до больших дверей и постучался.

– Что? – раздался голос по ту сторону.

– Письмо от Императора! – воскликнул стражник.

– Входите.

Открыв дверь, Гельмут увидел двух охранников стоящих возле губернария. Сам он сидел за столом и что-то записывал. Наемник понял, что отвечали стражники, а не сам губернарий. Тот поднял голову и спросил:

– Письмо от Императора? – в его голосе звучало недоверие.

– Да, вот, – Гельмут протянул конверт.

Губернарий поправил очки и скривился.

«Почему они все так удивляются? Неужели Император никогда не посылает сюда писем? Приграничная все-таки крепость, военная. Хоть какие-то распоряжения должны быть», – мысли крутились в голове наемника, пока губернарий внимательно читал содержимое конверта. Затем он встал и протянул руку наемнику:

– Благодарю вас за оказанную услугу государству, я прослежу, чтобы Императору сообщили о вашем подвиге.

– Эмм… Спасибо, – неуверенно поблагодарил Гельмут.

Что такого было в письме, что губернарий так изменился? Разведчица же говорила его не открывать, поэтому наемник строил догадки. Наконец, выйдя за ворота резиденции, он пробежался глазами в поисках детей. На обозначенном им месте их не оказалось.

– Ну, кто бы сомневался… – произнес в воздух Гельмут.

Он повертел головой, думая в какую сторону они могли пойти. Наемник решил вернуться к торговым лавкам и не прогадал – оба де Криона стояли у одной из них. У Орианы на шее был очаровательный платок.

Гельмут подошел ближе. Девушка, увидев его, сначала испугалась, но тут же улыбнулась. Только тогда наемник понял, что сам с улыбкой во весь рот идет к ним. Платок очень шел Ори, и она явно собиралась попросить купить его, а расстраивать ее наемнику не хотелось. С другой стороны обижать Виго тоже не было желания. Ведь ему в такой просьбе он отказал.

– Гельмут, я… – начала девушка, но запнулась – Наверное, наша финансовая ситуация оставляет желать лучшего…

– Чего-чего? – перебил ее наемник.

– Она хочет попросить, чтобы ты купил ей платок, – вынырнул из-за спины сестры Виго. – Пожалуйста, дядя Гельмут.

Наемник удивился, что брат так искренне просит что-то для сестры. Он взглянул в глаза обоим де Крионам и ответил:

– Ладно, так и быть, – подойдя к продавцу, спросил. – Сколько?

– Пятнадцать

Гельмут отдал пятнадцать монет мужчине, похожему на Арнэду.

Дети чувствовали себя прекрасно. Они шли назад на станцию, дружно взявшись за руки. Гельмут шел чуть позади. По дороге он стащил небольшой деревянный брусок с какой-то местной стройки. Для солдатика как раз сгодится. На подходе к станции послышались крики.

– Выкинь свою пищалку или я ее вместе с тобой выкину!

Гельмуту сразу стало понятно, в чем дело: Аврора, высунувшись из маленького окна, грозилась что «искусство этого не потерпит», а какой-то мужчина орал в ответ, что «сломает ее и ее игрушку». Наемник подошел к нему и повернул за плечо к себе:

– Эй, уважаемый, повежливей.

Вместо ответа мужчина замахнулся для удара. Видимо, жаркий спор дал о себе знать. Но Гельмут с легкостью увернулся и зарядил хаму с такой силой, что тот упал и потерял сознание. Ориана вскрикнула и подбежала к проигравшему схватку.

– Ты зачем его так?!

– Я не специально. Само получилось…

– А что теперь с ним будет? – спросил Виго.

– А что с ним станется? Очнется через пару часов да пойдет туда, откуда пришел.

– Ну нельзя же его тут оставлять! – возразила Ориана.

Наемник охнул одновременно тяжко и раздраженно. Поднял лежащего скандалиста и положил его на скамейку. Затем направился в дом, за остальными. Поднявшись на второй этаж, он распахнул дверь комнаты и на пороге увидел Аврору размахивающую руками:

– …так и надо! Да какое он имеет право?!

– А что случилось-то? – поинтересовался Гельмут.

– А что могло случиться?! Действительно! Я достала скрипку – думала, что сыграю что-нибудь, не успела я начать, как под окнами появился этот тип и начал требовать, чтобы я перестала! Нет, вы представляете?!

– Аврора, успокойся, пожалуйста, – просила скрипачку Ориана.

– Успокоиться? Успокоиться?! Это неуважение и ко мне и к искусству! Ты ведь ударил этого невежу?!

– Ну да… – Гельмуту показалось, что если бы он его не вырубил, Аврора бы сделала это сама.

– И правильно! Поделом! Такие как он большего не заслуживают!

– Так вот что нужно, чтобы пробудить в тебе кровожадного монстра, – наемник улыбнулся.

Скрипачка посмотрела так, будто сейчас разорвет его в клочья. Наемник не смутился и сел на свою кровать:

– Предлагаю всем успокоиться и пойти на боковую.

Аврора глубоко вздохнула, но согласилась. Весь вечер она причитала о состоявшейся ссоре. Переключиться смогла лишь на новый шарф Орианы, отметив то, что он действительно очень хорошо смотрится на девушке. Спустя некоторое время уже все приготовились ко сну.

– Гельмут? – позвала скрипачка.

– Да? – совершенно спокойно ответил наемник.

– Почему не спишь?

– Высплюсь после смерти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.