Другие стихи
Анна Рубан

© Анна Рубан, 2022

ISBN 978-5-0059-0627-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Мокрый асфальт, улицы холод…»

Мокрый асфальт, улицы холод
И чьи-то шаги совсем близко.
Для своих лет он слишком молод
И смертным быть – это низко.
В чёрном плаще из тканей старинных,
С озлобленным взглядом в пустое.
Тысячи душ убито невинных —
Давно для него былое.
Чистые мысли и множество дум,
Ни капли в душе сожаленья,
За множество лет непонятый ум.
Его не терзают сомненья.
Недаром слова его – наш приговор,
Он сам его исполняет.
Часто он слышит отчаянный вздор,
Но смерти не изменяет.
Он блудный сын тьмы и князь преисподни,
И ужас он в души вселяет.
В свободные ночи, в смертельные дни,
Возможно, любовь он познает.
Он жил человеком два века назад
И смерти боялся до боли,
Но ночь повела его в брошенный сад,
Убийством лишив его воли.
Зачем же вампиру, что умер давно,
Любить или быть любимым?
Он холоден, мёртв и ему всё равно,
Он стал для любви незримым.
В его груди камень, в глазах его лёд,
И люди его не волнуют.
Он в склепе холодном погибель зовёт,
Но беды его все минуют.
Вопрос без ответа срывается с губ,
В груди только миг сожаленья.
Бессмертная жизнь, давно сгнивший труп,
Теперь он не узник волненья.
Вампир… забыт, одинок и бессмертен.
А жизнь? Нет, он не живёт.
Страданья и муки, терзающий ветер
Навек нити жизни порвёт.

«Всё в этой жизни пустое, не так ли?..»

Всё в этой жизни пустое, не так ли?
Когда ты один, из глаз катятся капли.
И, кажется, небо с тобой тоже плачет,
Дождём проливаясь, одно это значит —
Тебе одиноко, ты снова грустишь,
Как будто покинут, ночей ты не спишь.
И рядом так пусто, и нет никого,
Но ты не в обиде, а им всё равно.
Куда же ушла справедливость, куда?
Мелькают, как дни, пред тобою года.
Друзей уже нет, и исчезли враги,
Так плохо, но лучше себе ты не лги.
Вопрос на вопрос и вечность – ответ.
Прекрасно ты знаешь, тебе смерти нет.
Обидно? Быть может. А счастье? Не жди.
Вокруг тебя ужас, а ты уходи.
Скитания – мука, любовь как вода,
Она испарилась, не вымолвив «да».
И дождь, как лекарство, всё сгладить готово,
Ты снова один, тебе это не ново.
Сегодня ты спишь, а что будет завтра?
Мы в прошлое смотрим, но это не правда.
Ошибки в ошибках искать и бояться,
Но он выбирает во мраке скитаться.
Пустое… Зачем же? Не жизнь и не свет.
Ни счастья, ни горя в бессмертии нет.
Взглянувши на небо, увидишь звезду
И рядом, как солнце, большую луну.
Лучи её ярки, и ночь, словно день.
Надежда вернётся, ты только лишь верь.
Ничто не забыто, все жди впереди,
И сердце безумно стучится в груди.
Волненья, страданья, любовь – для кого?
Тебе очень плохо, но им всё равно!
Для них ты опасен, с собой смерть несёшь,
Изгнанник из жизни, им жизнь не спасёшь.
Я знаю, ты ищешь… Кого или что?
Ужасно, но в мире, как ты, я ничто.
И в пасмурный день на глазах моих капли,
Всё в этой жизни пустое, не так ли?

«На небе красная луна, что светит холодом в окно…»

На небе красная луна, что светит холодом в окно,
Она зовёт тебя туда, где жизнь ужасней, чем кино,
Где Бога нет, где всё не так, там ночью бродит вурдалак,
Где только бешенство царит, добро людей всегда горит.
Там нет живых, лишь мрак могил последних в ужасе убил.
И только дрожь внутри тебя трясёт, ломает. Ты и я.
Проснуться хочется тебе, но ты не спишь, представь себе.
И расширяются зрачки от страшной жути изнутри.
Вокруг тебя скелеты ходят, а рядом мёртвый Гамлет бродит.
И много разных мелочей, но ты не трусь, иди смелей.
Нельзя показывать здесь страх, держись прямее на ногах
И знай, что промах лишь один уже полнации убил.
Весь смрад не терпит слабаков, будь понаглей, спусти быков.
И всем скажи, что ты вампир, что ты сто жизней загубил,
И сделай взгляд страшнее льда, а дальше всё – прошла беда.
Ты стал таким же, как они, в глазах твоих горят огни,
И ты уже не человек, теперь ты проклятый навек.
И нет души, и сердца нет, лишь тело, разум, жуткий бред,
Температура тела ноль, ты труп теперь, а не больной.
И сразу ты на что-то зол, живым читаешь приговор.
Их всех предписано убить и с гневом души загубить.
И ты решил исполнить долг, что кровью выписал пророк,
Но это будет лишь тогда, когда объявится беда…

«Кровавая ночь наступает на город…»

Кровавая ночь наступает на город.
Ты чувствуешь телом пронзительный холод.
И тянет тебя в никуда, в темноту,
Во мраке крестов завывать на луну.
Ты чувствуешь жажду, что мучит тебя,
И хочется крови, и ты – это я.
Клыки вырастают, ты чувствуешь шерсть.
«Живой человек!» – тебе хочется есть.
И жажда твоя затмевает сомненья,
Глаза, как у волка, нет больше волненья.
Минута, секунда, мгновенье и вот —
Убит человек, окровавленный рот.
Из тела покойного рвёшь ты куски,
От жуткого гнева трясутся вески.
Ты не понимаешь, что сделал сейчас,
Но утро придёт, и настанет тот час,
И ты пожалеешь о том, что свершил.
Несчастный уродец опять согрешил.

«Когда ночь наступает на город…»

Когда ночь наступает на город
И на улице бешеный холод,
Он выходит во тьму вновь и вновь,
Пить живую и тёплую кровь.
Избегай ты с ним встреч на дороге,
Чтобы не было лишней тревоги.
Ведь для них твоей крови глоток
Лучше жизни, бессмертия ток.
И пирует он в царстве теней,
Пожирая всё новых людей.
И не думая больше о прошлом,
Он стал Богом на свете безбожном.
И теперь знают все на земле —
Он вампир, сын вампира извне.
Но лишь это его и терзает,
Одиночество в душу впадает.
Он бессмертен навек и один,
Никогда как вампир не любим.
Все лишь гонят его и боятся,
Вынуждают во мраке скитаться.
И та часть в его сердце живая
Принесла ему кару из Рая.
Он решил вновь уйти в темноту,
Погрузился он в сон, как во тьму.
И утихли страданья и боль,
Через полвека лет он другой.
Но назад он вернётся тогда,
Когда сердце затронет рука.

«Его в этой жизни не любит никто…»

Его в этой жизни не любит никто,
Он – место пустое, он хуже ЕГО,
Как нечто такое… как просто ничто,
Его ненавидят за то же, за то!
Безжалостный хищник, убийца, маньяк,
Его не поймёшь, не погубишь никак.
Он просто гадёныш, воскреснувший труп,
Истлевший в гробу, как ужасный уступ.
Кровавые руки и зубы, и рот,
Он губит людей и их мясо жуёт.
И хочет казаться для всех хуже Ада,
Как Дьявол в огне, убивать ему надо.
Он хуже судьбы, он просто палач.
Не будет пощады, как горько не плачь.
Не вырвешься ты из объятий бессмертных.
Убил он детей, своей жизни неверных.
И ты будешь тоже убита ножом,
Что точит он вечно живым порошком.
Совсем нет страшнее его на Земле,
Он просто убийца, убийца извне.
Боятся его и живые, и тени,
Он не засыпает, не чувствует лени.
Но всё-таки есть что-то выше его.
Вампир подчинил себе это «ничто».
И пусть знают люди, что есть и они —
Не люди, не звери. Ты их не зови.
Страшнее всех тёмных, король темноты,
Он смерть и со смертью выходит на ты.
Его не увидишь под солнцем ты днём,
Он ночью выходит под лунным лучом.
И тоже, как «нечто», он губит людей,
Не думая больше о власти теней.
Он сам по себе и живет для себя,
Властитель всех душ и живым он судья.
Но нет в глазах его счастья искры,
Покой – его счастье, конец всей игры.

«Звёзды, луна, небо и ночь…»

Звёзды, луна, небо и ночь.
Тайна темна, тёмного дочь.
Часто бояться всех и всего
Нам, простым людям, так суждено.
А где-то за гранью, там за Землей,
Мы видим свободу, лёгкость порой.
И снова боимся, и прячемся вновь,
И в венах холодных теплится кровь.
Живая, горячая греет тебя,
Это чудесная жизнь для меня.
Я чувствую страх и лёгкую дрожь.
Мгновенье… и вдруг окровавленный нож,
Спокойствие, лёгкость, ужаснейший смех —
Убийство мертвец не считает за грех.
Он рад и печален, что всё так прошло,
Так гладко и быстро, но всё хорошо.
Каприз за капризом и снова, и вновь
Течёт по губам его тёплая кровь.
И сердце, и печень, рука и нога,
Во рту его месиво: гной и вода.
Он рад, как ребёнок, жуёт и жуёт,
И чавкает смачно, на ужин зовёт.
И смотрит он в небо, там видит луну,
И думает: «Всё же когда я умру?
Когда перестану людей пожирать?
Пить соки, есть фрукты и не унывать?»
Он думал, мечтал и хотел улететь,
Пожёвывал мозг и распутывал плеть.
Зелёной рукой выковыривал глаз,
Облизывал пальцы и думал о нас,
О свежих и теплых сердцах и мозгах,
О мясе, о коже, хрящах на ушах.
Он плакал, рыдал и жалел свою жертву,
Потом рассмеялся, запрыгал по ветру.
В глазах его радость сияет луною,
И звёзды горят над его головою.
Чему он так рад, не знает никто,
Ничтожный мальчишка, рождённый на зло.
Все ненавидят его за пиджак…
Ничтожный кладбищенский сын-вурдалак.

«Старый заброшенный замок…»

Старый заброшенный замок,
Вокруг тишина, никого.
Много изломанных палок,
Замок всё помнит ЕГО.
Сад, весь заросший бурьяном,
В окнах зловещая тьма.
Мрак, как большим покрывалом,
Укроет его навсегда.
Никто никогда не узнает,
Что в замке жил граф молодой,
О нём только прадед мой знает,
Ушедший давно в мир иной.
Под тенью веков эта тайна
Хранится изо дня в день,
И ни у кого нет желанья
Войти в эту страшную тень.
И замок стоит отрешённый,
Не тронут руками людей,
Забытый, вниманья лишённый,
Как адское ложе теней.
Огромные ставни и двери,
Как страшные смерти врата,
Ведут к ним кровавые тени,
И ты пропадёшь навсегда.
В его недрах страхи таятся,
В нём души умерших людей.
Он всех заставляет бояться,
Внутри только тьма, нет огней.
Он всех смельчаков уничтожит,
Никто не расскажет о нём.
Хозяин живым не поможет,
Убийством он стал королём.
Здесь света не жди, только тени,
Луна ярко светит в ночи.
Забудь даже думать о лени,
Туда не входи и молчи.
Спасёшь свою душу и тело,
Останешься жив, невредим,
Но если войдешь туда смело,
Окажешься в морге… один.

«В его венах течёт благородная кровь…»

В его венах течёт благородная кровь.
Он был графом, он граф, и он будет им вновь.
Сотни лет он живет на планете живой,
Проклят Богом, забыт, но всегда молодой.
В мрачном замке проводит смертельные дни,
А в холодную ночь зажигает огни.
Он так любит людей, их зовёт к себе в дом,
Разжигает огонь, молча поит вином;
Так проходят спокойно не час и не два,
Только двадцать минут, и без чувства рука.
Нет в живых человека, доволен другой.
Он оделся и вышел из дома долой,
Он прошёл по проспекту и вышел на сквер.
Он ужасно красив, кожи цвет его бел,
И глаза его – холод, и губы, как кровь.
Он людей убивает и снова, и вновь.
Такова его кара, таков приговор,
В заточенье скитаться, как пойманный вор.
Он живёт только ночью и спит только днем,
Убивает, пьёт кровь, всё сжигает огнем.
И нет близких ему, ни родных, ни друзей,
Он всегда был один, как его не жалей.
Он так молод и так же несчастен порой,
В тот момент не подумал своей головой…
Стал вампиром вампир и мертвец мертвецом.
С человеком князь тьмы поменялся лицом.
Но осталась внутри лишь частичка тепла,
Остальное с любовью сгорело до тла.
И понять невозможно, кто есть он такой,
Он хороший и также ужасно плохой.
Он живёт, существуя, и губит людей,
Убивает их так же, как люди зверей.
От того мы не в праве вампира судить,
Мы лишь пища для них, пищу надо ценить…

«Он вампир, он граф и убийца жестокий…»

Он вампир, он граф и убийца жестокий,
В смерти он лишь прав, и такой одинокий.
Он вампир и Бог, и в руках его судьбы,
Для живых – пророк, а для мёртвых как суть мы.
Он, красив и смел, и в глазах его нечто:
Танец голых тел в заточении вечном.
Князь ночных теней и любовь всей жизни;
«Будь всегда моей…», а для них ты лишний.
Холод, мрак могил для тебя стал домом,
Ты в себе убил человека зовом.
Ты ведь так хотел молодым быть вечно,
Как в Аду горел, словно злое «нечто».
И теперь ты не жив, ты не жив и не мёртв,
Ты, себя погубив, стал ужасен и чёрств.
Каждый раз в голове у тебя звучала
Пара слов, что смерть – это только начало.
У тебя в душе ничего и холод,
И держит в цепях тебя бешеный голод.
Ты совсем другой, не такой, как раньше,
Может, дорогой и не смертный больше.
Но глаза твои теплотой сияют,
Зеркала души от любви растают.
И при первой встрече я тебя узнаю,
В тёмный, поздний вечер свою смерть познаю.
Холод нежных рук при касанье смелом,
Чувство сладких мук от сближенья телом…
Это любовь… нет, он лишь вампир:
Главное кровь и ночной пир.
Это безумие, несбывшийся сон,
Тяжесть раздумья: любовь – это он.
Алые губы, бледный цвет лица,
А за ним трупы, просьбы мертвеца.
Это реки крови, океан любви;
Ты не знаешь боли, «…только позови…».
Ты мой нежный вампир и судьба моя,
Не уйти и не скрыться мне от тебя.
На века только вместе и смерть пополам;
Убивать и пить кровь – не помеха нам.

«Здесь царит зло и страшно дышать…»

Здесь царит зло и страшно дышать,
Слышишь его, надо бежать.
Страх в темноте, холод и мрак,
Только вперёд, только не так.
Нет никого: ни друзей, ни врагов,
Помнишь ты только проклятие пров:
В будущем смерть тебя ждет, берегись,
Жуткого узника зла ты страшись.
Длинный и тёмный пустой коридор,
В мыслях твоих перепутанный вздор:
Смерть и не смерть, проклятье и гнев,
Ты здесь в ловушке, как пойманный лев.
Холод у стен и силы ушли,
Где-то, так рядом, другого нашли.
Чьё-то дыханье, шаги за спиной,
Рвёшься вперёд, борясь сам с собой.
Боже, спаси, сохрани, помоги!
С каждой секундой все ближе шаги.
Что же мне делать? Куда мне бежать?
Но ещё миг, и век мне молчать…

«На улице ночь снова, и капают капли с небес…»

На улице ночь снова, и капают капли с небес,
Следы на земле и лужи, дождь, как большой навес.
Чувство любви и тревоги, страх пред ночной тишиной.
Никто не достоин несчастья, останься и будь со мной.
Страданья твои искупленьем не станут, ты умер давно.
Оставь свою боль и сомненья, пойми, что тебе всё равно.
Открой своё сердце и душу, открой и глаза, оглянись!
Ты любишь, ты ищешь, я знаю, поэтому к жизни вернись.
Пускай ты погиб и пусть грешен, и в сердце объятьях пускай,
Но наша любовь безгранична, одним шагом встану на край.
Люди не могут понять нас, им не дано это знать;
Слово бросая на ветер, просто обязаны лгать.
Тебя называют вампиром, живым воплощением зла,
Но люди есть зло и не важно, надежда им жизнь не спасла.
Они так мелки и ничтожны, к чему-то стремятся. Зачем?
Не зная ответов и правды, стараются властвовать всем,
Но это пустое. Ужасно, в душе люди все короли,
А в мире как слуги, неважно, никто не заметит зари.
Бессмертные плачут, а мы безразличны. Так кто же из нас виноват?
Вампиры в Аду, они грешны. И наш путь ведёт тоже в Ад.
Да, это дорога для многих, но всё же она не для всех…
Молитесь, учитесь и в церкви молитвой замолите грех.
То есть мой совет, воля ваша и право на выбор лишь ваш,
А я наблюдаю, я рядом, мой образ – всего лишь мираж.
Кровавые игры вампира… любовь моя, кто ты? Скажи.
Ты вечный изгнанник из жизни, и в сердце измены ножи.
Но я люблю – вот ответ мой, а ты далеко, не со мной;
За множество миль, одинокий, в холодную ночь под луной.
Без тебя я, ты знаешь, мне плохо, на губах моих холод ветров,
Ты спасти меня сможешь, возможно, даже к жизни вернуть из миров.
Слышишь?..
Нет, просто шум, просто голос из души о спасенье зовёт.
И твоё сердце просит пощады, только разум все чувства убьёт.
Это дар и проклятье, не больше. Это вечность и миг, суета;
И ответ нам был сказан с тобою, что вдвоём мы одни навсегда…

«Почему я люблю? Почему это ты? Почему неизвестность разбила мечты?..»

Почему я люблю? Почему это ты? Почему неизвестность разбила мечты?
Почему я одна? Почему не с тобой? Почему мои сны не увидит другой?
Почему?
Этой ночью, возможно, найду я ответ, но не станет ответ утешеньем.
Если встречусь с тобой, позабуду я свет, и вся жизнь обратится мгновеньем.
Я люблю, ну а ты? Ты любишь меня? Открой свои тайны любимой.
Ты вампир от рожденья, и мука твоя для меня стала больше незримой.
Мне так сложно, но все же понять я смогла, что людей убивать ты обязан.
Твои нежные руки – руки мертвеца, но со мою любовью ты связан.
Не забуду тебя никогда, ни за что. Я любила тебя, будь уверен.
Наше сердце стучит, наша вера жива, кубок смерти довольно чрезмерен.
А когда-то давно ты был смертным-иным, ты страдал и невольно смеялся.
И кровавые слёзы в моменты обид всё текли, ты в невинности клялся.
Но однажды всё это исчезло, как сон. Люцифер обескровил сознанье.
И так жадно текла по губам твоим кровь, и ты думал, что кровь – это знанье.
Так ты умер… но после воскрес, и любовь моя стала сильнее.
Твоя белая кожа касалась моей, мне казалось, что нет ей нежнее.
Ты был добр. Но страдала я вновь, что людей убиваешь ты гневно.
Ты оставил меня, но остался вопрос: почему я люблю? Неизвестно.

«Я была в этом мире задолго до вас…»

Я была в этом мире задолго до вас,
Я смотрела на звёзды сквозь слезы,
Но со временем в мире всё больше для нас
Распускались цветы и мимозы.
Но подобные мне растворились в ночи,
Только смертных дыхание слышно.
Выходи, выходи из могил, не молчи!
Но его мне и вовсе не слышно.
Неужели таких же, как я, больше нет?
Неужели я так одинока?
В целом мире живых не найти мне ответ,
Не замедлить смертей мне потока.
Для чего же нужна я, как демон в ночи,
В божьем мире средь ангелов божьих?
Для меня станут смертью от солнца лучи,
Но мне нравится чувствовать нож их.
Отчего? Почему? И в ответ тишина.
Для кого я живу и не таю?
Ни страданья, ни жизнь, мне любовь не нужна,
Хоть и смерти лицо я не знаю.

«Не знаю, за что мне такие страданья…»

Не знаю, за что мне такие страданья;
Не знаю, зачем ты так мучишь меня.
Никто мне не скажет, что нет мне признанья,
Не будет сжигать меня пламя огня.
А где-то вдали, там, где звёзды сияют,
Где после страданий я буду с тобой,
Там ангелы с крыльями в небе порхают,
И в мире царит лишь любовь и покой.
В том мире меж звёзд и огней лучезарных,
На мягких и лёгких пустых облаках
Увижу немало ответов я главных,
Пойму, что всю жизнь я на божьих руках.
Но, значит, я в будущем всё же ошиблась?
Но, значит, я в будущем буду одна?!
В тумане любви горечь правды укрылась,
Меня обманула жестоко она.
Я знаю, что ты далеко, но ты рядом;
Я знаю, что ты мой любимый вампир,
Но после кончины охвачен ты адом,
А я в рай попала на ангельский пир.
Так значит, что мы будем век одиноки?
Ведь значит, что мне не увидеть тебя.
Ты будешь в аду для меня писать строки
И каплю надежды хранить для меня.
Но нет мне покоя, где ангелы пляшут,
И счастия нет, нет любви и нет сна.
В последствии демоны слово мне скажут,
Покину я рай и войду в царство зла.
Вдоль длинной дороги, сквозь адское пламя
Я в поисках старой любви побреду,
Не зная того, где увижу тебя я,
Не веря словам, что тебя не найду.
А может быть, всё это будет иначе?
Быть может, что смерть не погубит тебя…
Вампиры бессмертны, и в будущем, значит,
Старуха с косой заберёт лишь меня.
Но нет! Невозможно. Мне вторит желанье.
Твоя неизвестность, как пламя огня…
Не знаю, за что мне такие страданья;
Не знаю, зачем ты так мучишь меня.

«В эту тихую ночь, в эти тёмные дни…»

В эту тихую ночь, в эти тёмные дни
Я хочу рассказать вам о смерти,
О вампире бессмертном, чью душу они
Не хотели понять, словно дети.
В то далёкое время покинул он мир
И остался один под луною;
Проходя мимо жизни, как призрак-кумир,
Отнимал эти жизни порою.
По губам его нежным текла ручейком
Его первая кровь, как спасенье,
Но затем он привык и убийцей потом
Предвкушал злые ночи забвенья.
В его ясных глазах будто факел горел,
И огонь призывал к утешенью;
Этот ласковый свет мою душу согрел,
Ни на миг не предав всё сомненью.
Для чего же князь тьмы забирает живых
И бессмертием их проклинает?
Превращая рабов божьих в адских иных,
Почему его смерть забавляет?
Был убит человек им, рожден был вампир,
Виноватый в убийстве невинных.
Сатана на Земле воссоздал жуткий мир,
Искалечив судьбу столь наивных.
Это так же ужасно казаться плохим,
Как и быть человеком бездушным;
Отпрыск тьмы и сын ночи родился другим,
Но он тоже стал жизни ненужным.
Он вампир, а вампиры жестоки ко всем,
Кто встаёт на их личной дороге;
Убивает без мыслей, без чувств и проблем,
Без сомненья в едином пороке.
Такова его суть и таков приговор,
Но не ждёт он его исполненья.
Я всегда буду помнить наш с ним разговор,
Наше громкое сердца биенье.
Я скажу, что он был не таким, как они,
Не убийцей, а жертвой невинной;
Всю дорогу наш путь освещали огни,
И та ночь не казалась мне длинной.
Он был молод, красив и был нежен со мной,
Бледный цвет его кожи наивен.
Столь заботливый взгляд освещался луной,
И он был абсолютно безвинен.
Я тогда, в ту же ночь, полюбила его,
Он мне ласково вновь улыбался;
В своей жизни вампир не любил никого,
Но, взглянув на меня, всё же сдался.
Оставаясь собой, он всё так же лишал
Сотни тел сотни жизней умело;
Он любил, но зов Дьявола чувствам мешал,
И лишь смерть его разум задела.
Он погиб… но пред смертью он всё же узрел
Свой желанный восход и последний…
Его ангельский прах в волнах ветра взлетел,
Не оставив мне тень отражений.

«Всё стихло… тёмная ночь замерла…»

Всё стихло… тёмная ночь замерла,
Гул звонких шагов угас,
И дьявольский свет погас,
А звёздная ночь умерла.
Он не был уверен, что слышал его;
В голове отголоски безумья,
Его не оставила ум я:
Он прочил ту смерть для него.
И вновь в небе звёзды сияют,
И слышатся те же шаги…
Боже, спаси, помоги!
А люди всё путь свой теряют.
Осенних листьев тихий шёпот,
Но сердце бешено стучит,
Он жуткий гнев освободит,
И будет слышен смертных ропот.
Никто о нем не расскажет другим:
Кто знает, тот тут же погибнет,
Ужасные муки постигнет;
Он дьяволом создан самим.

«В жестоком мире ото сна…»

В жестоком мире ото сна
Меня разбудишь ты.
Я медленно схожу с ума,
Любя свои мечты.
Со мною рядом нет людей, лишь демоны вокруг;
Не будет больше светлых дней,
Мне Дьявол тот же друг.
В жестоком мире ложь и боль,
Страдания – любовь
И привкус зла, слезы той соль,
И жертвенная кровь.
Я много лет живу одна,
Но нет спасенья мне;
Я медленно схожу с ума,
Блуждая, как во сне.
Никто из них не сможет жить,
Кто мною сотворен,
Но мне проклятье – вечно быть,
Сон ветром унесён.
В жестоком мире нет ума,
Здесь человек – дурак.
Я с вечностью смирюсь сама,
Но не забуду мрак.

«Твой облик, улыбка и глаз глубина…»

Твой облик, улыбка и глаз глубина,
И нежные сильные руки.
Движения губ говорят мне: «Она».
Но кто же? Невнятные звуки.
Так хочется верить, что ты только мой,
Что будем с тобой только вместе.
Ты мне не позволишь теперь быть одной,
Букет брошу новой невесте.
С тобой мы похожи, как капли росы.
Так нам суждено ли быть рядом?
Любовь – это боль от укуса осы,
Укуса с безжалостным ядом.
Но ты просто чудо, частичка меня;
Мы встретимся вскоре, я знаю.
Игра в кошки-мышки в объятьях огня,
Один поцелуй – и я таю.
Ты спросишь меня. К чему же ответ?
Мои мысли станут твоими.
Возможно, словами отвечу я «нет»,
Но сможем ли стать мы чужими?
В моём сердце «да», душа моя плачет,
Но ты меня знаешь, останься.
Слова мои – «нет», но «да» это значит;
В любви моей не сомневайся.
Готов ли рискнуть ты, задать мне вопрос?
Скажу я два слова всего лишь:
Люблю тебя. Веришь? По коже мороз,
Судьбу свою ты не прогонишь.
Твоя нежность будет со мною всегда,
Ладонь прикоснется к ладони.
Для нас не важны станут люди тогда,
Когда мы забудем о боли.

«Ты не спишь этой ночью, ты ждёшь…»

Ты не спишь этой ночью, ты ждёшь
И всё смотришь в окно, в темноту.
Улыбаясь друзьям, ты им лжешь,
Ты скрываешь свою немоту.
И, когда ты захочешь любви,
Твой обманутый друг не придёт.
Твоя вечная смерть не в крови,
Твоя вечная жизнь не умрёт.
Звёзды гаснут неслышно во тьме,
И луна ярко светит в окно,
А душа заблудилась во мгле,
Только телу уже всё равно.
Ты не спишь этой ночью, не спишь,
Ты не чувствуешь жизни в себе.
Значит, вот почему ты грустишь;
Значит, жизнь так мешает тебе!
Мириады ненужных мечтаний,
Мириады загубленных душ…
Ты ведь пленник жестоких страданий,
Твоя жизнь несусветная чушь.
Даром тьмы окровавлены ночи
И терпением скована смерть.
Голубая вода камни точит,
Ну а красная кровь точит медь.
Ты не спишь этой ночью, ты слышишь,
Как печаль рвёт тебя на куски;
Ты кричишь, но всё тише и тише,
Жажда вновь ударяет в виски.
Твою боль не заглушишь. Так больно!
И она не сравнима ни с чем.
Ты не можешь уснуть… нет! Довольно!
Твои муки… о, Боже! Зачем?
И ты каждую ночь вторишь жажде,
Ты идёшь на охоту, чтоб жить.
Смотришь прямо в глаза своей правде,
Убивая, ты можешь любить.
Ты не спишь этой ночью…

«Просто скажи «нет», не поддавайся искушенью…»

Просто скажи «нет», не поддавайся искушенью,
Так много слов… придай же их забвенью.
Стараешься забыть, но всё же не выходит.
Зачем тебе любить? Желанье не проходит.
А в чем таится страх? Что мучает умы?
Тебе известно всё, ты знаешь, смертны мы;
И вкус чистейшей крови ты чувствовал не раз,
Не думая о боли, не закрывая глаз.
Тая в себе страданья, пытаясь позабыть,
Ты губишь свою душу, но гнев не погубить.
Ты ясным взором смотришь на смертных и на смерть,
Признаниям не веришь. И всколыхнулась твердь!
И Адом проклиная, о жизни позабыв,
Князь тьмы стал человеком, подобного убив.
Кому нужны страданья? О чем ты хочешь знать?
О том, что смерть прекрасна? Не надо себе лгать.
Не поддавайся жажде, ведь искушенье – зло;
Не поддавайся правде, нам с ней не повезло.
Обман и ложь повсюду, но правда так мила…
Её твоя надежда метелью замела.
Любовь – обман для смертных, а жизнь – тебе обман;
Река крови бессмертных – для смертных океан.
Зачем своей улыбкой ты погубил меня?
Меня любви страданья сжигают без огня.
Но не поддамся жажде, я буду умирать,
И без меня ты, может, закончишь себе лгать.

«Любви все возрасты покорны» – так говорили много лет…»

«Любви все возрасты покорны» – так говорили много лет,
Но нет надежд и нет покоя, когда любви покорной нет.
Зачем страдать, сжигая мысли? Зачем не есть, не спать, не жить?
Любовь прекрасна – знает каждый, но нет ей места в мире быть.
Те, кто познал её проказы, те, кто прочувствовал огонь,
Не пожелают гибнуть сразу, не захотят вернуть покой.
Любовь, как страсть, с ума мы сходим, теряя бдительность души,
И разум нам обман диктует, в тумане чувств блуждаем мы.
Но сладость мук для нас, как воздух, и нам нужна, как свет, она;
Мы умираем, грезим чувством, живём в любви, живём без сна.
Любимых мы лелеем страстно, их недостатки не видны,
Они для нас кумиры, боги, и мы любовью к ним полны.
Не важно, сколько лет ты прожил, не важно, где ты побывал,
В твоей груди стрела Амура, от нежных слов ты умирал.
«Любви все возрасты покорны» – мы говорим так много лет,
Но нет спасенья, нет покоя, когда любви покорной нет.

«Не забывай о том, что в жизни ты так любил…»

Не забывай о том, что в жизни ты так любил,
Не забывай о счастье, но о нём ты уже позабыл.
Всё, к чему ты стремился, всё куда-то ушло,
Надежда, любовь, твоя вера – всё это быстро прошло.
А в чём же причина несчастья? Не верю в кончину твою.
Я так тебя полюбила… сейчас ты, наверно, в Раю.
Все люди ведь грешны, я знаю, но ты не такой, как они;
Я тебя потеряла, но всё же не плачу, взгляни.
Порою я вижу виденье за окном в метель и в ночи,
Я вижу твоё угнетенье, посмотри на меня, не молчи.
Снег тихо падает с неба, а ты всё безмолвно стоишь…
Как же я полюбила! «Любовь моя» …снова молчишь.
Холод вонзается в руки, лёгкий порыв ветерка,
Тебя больше нет, но твой голос останется здесь навсегда.
Это жизнь или смерть так жестока? Почему справедливости нет?
Я одна и мне так одиноко, я во тьме и не нужен мне свет.
Когда я смотрю в зазеркалье, твоё отражение там,
Я вижу твой взгляд и улыбку читаю по алым губам.
Хочу дотянуться до неба, хочу быть с тобой вновь и вновь;
Я слышу биение сердца, как быстро течёт к нему кровь,
Но жизни, увы, я не слышу; в моём теле смерть, посмотри,
Бела моя кожа, как пепел, и нет человека внутри.
Как жаль, что тебя полюбила! Любовью себя прокляла,
Забыть не смогла, не забыла и ради тебя умерла.
Я вызвала гнев своей смертью, и боги изгнали меня,
Поэтому я одинока, поэтому нет и тебя.
Зачем же я полюбила? Любовь мою, Боже, прости!
Я проклята буду навеки. Прошу тебя, милый, не мсти…

НЕВЕСТА ВАМПИРА

Белое свадебное платье, печальные пустые глаза;
Она себя погубила, она любви предана.
Кружева на подоле из шёлка, пятна крови на белой груди;
Она от любви несчастна, он просит: «Не уходи…»
Ночью она превосходна, алые губы чутки,
Её жертвы всегда ей подвластны, она им приносит венки.
Днём она спит в своем склепе, гроб её тонет в цветах;
Прекрасная мёртвая леди, чужая кровь на губах.
Бледная нежная кожа, маска из шёлка и льна,
Она полюбила бессмертье, в вампира она влюблена.
Он для неё всё на свете: любовник, друг и отец;
Его красота – её кара, страданий извечных венец.
Она в руках его кукла, без жизни, без чувств, без тепла,
Словно марионетка, но как же она влюблена!
Боль заглушить она хочет, тёплую кровь она пьёт,
Она любовь ненавидит, но любимого снова зовёт.
Смерть к ней не справедлива. За что же она умерла?
При жизни она полюбила и мёртвого ночью ждала.
В его глазах она тонет, он заботлив и нежен, любим,
Когда-то народ его проклял, теперь же он ветром гоним.
Она влюблена в его душу, его сердце стучит для неё;
Страстью наполнены ночи, поцелуи сжигают её.
Она так красива, наивна, но безжалостна к жертвам своим,
Лицо молодое безвинно, она его любит таким;
В неё влюблялись живые, но вампиру она предана,
Молчали только немые, ведь злу она отдана.
Она себя погубила, когда для него умерла,
Но всё же стала счастливой, смерть, словно кожа, бела.
Вампир ей любовник, надежда, он спас от мира её;
Прекрасная мёртвая леди – невеста вампира… «Моё!»

«In manus tuas, Domine!..»

In manus tuas, Domine!
Защити нас, благослови.
Мы грешны в глазах твоих, Domine,
В объятья свои призови.
Порочные души неверующих
Ты прости прикасаньем своим,
Разбуди ото сна мирно спящих,
Окрести их распятьем твоим.
Verbum sapienti sat est
И зрячий глазами узрит
Твой полный мучения крест,
Как был ты прилюдно избит.
Не видящий сил твоих, Domine,
Скитается в мире чуть дико.
In manus tuas, Domine!
Omne ignotum pro magnifico…

«Непонятна твоя доброта… я не думаю больше о смерти…»

Непонятна твоя доброта… я не думаю больше о смерти;
Я ушла бы от них, но куда? Я забыла, забыла о мести.
Те бездушные призраки зла… я не помню их тёмные блики,
Я ведь есть и когда-то была! Но теперь в голове только крики.
Потерять и забыть… я смогу, не смогу только шрамы загладить.
«Ты решись, ну а я помогу отношения с Богом наладить».
Невозможно, но я не прошу, я ведь знаю, что жизнь не прекрасна.
Я мертва, просто ей дорожу, понимаю: она мне опасна.
«Помолись». Но зачем? «Он ведь Бог!» Я не знаю святых предписаний,
Он учтив для тебя, мой пророк, только я не достойна признаний.
Я встречала несчастных людей, они многое мне говорили,
Они просят о смерти детей, они бы смогли, их убили.
И что же? И как объяснить? Всевышний им души калечит?
Да, я не смогла полюбить, но смерть мою душу излечит.
Я чем-то себя обрекла, а если меня полюбить,
Быть может, падёшь в облака и больше не сможешь забыть?
Я не стала бы думать о Боге, я стала бы в нём заблуждаться,
Если б он не нуждался в пороке, ну а ты предпочёл бы мне сдаться.
Ты молчишь? Ты не рад? Ты не просишь меня помолиться?
Ты, возможно, взглянул на мой Ад, и теперь ты не сможешь смириться.
Всё же мне не понятна любовь, всё же это, быть может, пустое?
Коли есть в тебе тёплая кровь, не зови ты бессмертье простое.
«Отчего ты не веришь в него?» Ты задал мне вопрос о бессмертье?
«Я про Бога спросил моего». Ах, про Бога… спроси нас о смерти.
«Ты язычница, нечисть, вдова! И безумство тобой овладело!
Над могилой твоею – трава, твоё сердце давно охладело».
Мой любимый, мой друг, мой герой, ты наивен, мой юный кумир,
Ты меня называешь вдовой, но ты не узнал ещё мир,