Роман Мороз
Левант

Пролог

«В оковах тьмы только сердце ведет к свету, робким гласом освещая твой путь. Только мудрый услышит этот голос. Он покажет нашу суть», – странные слова и фразы всплыли мимолётом, но были отвергнуты, как и множество раз ранее. Но, словно феникс, возрождались вновь. Череда образов, будто отражения на беспокойной воде, сменялись в тяжелых объятьях сна. В них был лик человека, который неустанно стремился в далекие земли, и темный меч, что словно раскатами грома разил врагов, и то, что страшной тенью тянулось по земле, жадно пожирая все, чего касалось. И была звезда, которая отчаянно боролась с темнотой, рассекая необъятные небеса. Все изменилось! Это чувство переполняло душу. Это было впервые.

– Это сон! – прозвучал голос внутри.

– Уже нет, – послышалось в темноте.

Глава 1

– Мир везде одинаков. Чему ты удивляешься?

Глубоко в душе возник вопрос, на который ответ был не нужен. Странник старался не издавать ни шороха. Он прятался средь деревьев, густые листья каштана заботливо скрывали его от глаз. Трое всадников промчались мимо. Тени лошадей скрылись где-то в глубине. Одинокий путник вновь осмотрелся, сделав неуверенный шаг, отправился дальше, держась чуть поодаль от избитой дороги. Впереди было тихо, слишком тихо, и от этого он замер. Его опасения оправдались. За спиной послышались крики. Троица всадников, скрывшись из виду, вернулась назад через пролесок, в поисках жертвы. Путник на мгновение попытался обнажить свой клинок, но, тут же отбросив эту мысль, устремился прочь от дороги, туда, где были густые ветви, что могли его спасти. Сапоги скользили и утопали в земле, он словно сам утопал в этом месте, гонимый куда-то вперед.

Путник не смог бы добраться даже до ближайшего города с троицей позади. Он затаился за деревом. Его дыхание было сбито, а сам он дрожал, словно вокруг был не разгар летнего сезона, а пора холодов. Звук топота стал отчетливей, можно было уже различить тяжелый храп лошади. И это был его шанс на спасение. Путник выскочил на встречу наезднику и, вскинув руку, замер на месте. И на кончике его пальцев появился маленький огонек, который с каждым мгновением перерастал в свет, что слепил словно солнце. Лошадь встала в ступоре и почти скинула с седла своего хозяина. Почти, но не совсем. Но этого было достаточно, чтобы остальные остановились и странник продолжил путь, туда, где разбойники с дороги уже не посмели бы на него напасть. Туда, где стоило опасаться совсем другого.

***

С севера надвигался ливень с грозой. Люди на тракте спешили. В округе витало волнение, отовсюду доносилось, что такого не бывало в это время года. Странник шел неспешно, вслед за повозками и людьми, иногда осматриваясь по сторонам. Недавно услышанные слова от одного из странствующих торговцев, что бандиты всегда найдут свое место в этом мире, приобрели новый смысл. Это была единственная безопасная дорога из тех земель, откуда пришел странник. Даже с разбойниками она была более безопасной, чем остальные. В такое путешествие он отправился впервые. Город уже был близко, а солнце на закате освещало путь ему и всем остальным.

Стражники у ворот выборочно останавливали приезжих. Путник в серой накидке немного сбавил шаг, ожидая, что просто так пройти не сможет. Скинул с головы капюшон. Теперь его лицо можно было рассмотреть. В другое время года он бы выделялся своей светлой кожей и русыми волосами. Местные жители в основом были все смуглыми. Но сейчас город был насыщен приезжими. И этому была ежегодная причина. Однако все случилось как он и ожидал. Самый щуплый из троих постовых преградил ему путь, внимательно осмотрел и строго прохрипел, выпятив грудь вперед:

– Зачем в город пожаловал?

– На аукцион, – спокойным голосом ответил путник.

– Правила, надеюсь, известны? – даже не пытаясь прикрыть ухмылку, сказал стражник.

– Известны, – путник утвердительно кивнул головой.

Постовой, ничего не говоря, развернулся и освободил путь. И перед глазами странника открылся город Герборт. На главной улице было оживленно, многие лавки и таверны только собирались закрываться. Люди шныряли вокруг, смешиваясь с потоком только зашедших. Виднелись несколько ухоженных трактиров, где уже было шумно и людно. Мужчина прошел мимо в надежде, найти место подешевле. Желаемое нашлось само собой. Немного покосившаяся вывеска указывала на трактир с манящим названием «Молоко девы», откуда сильно пахло жареным мясом и пивом. Путник осмотрелся. Он зашел внутрь и направился прямиком к трактирщику. Им оказалась взрослая женщина, плотно сложенная. В тот момент она наливала очередную кружку одному из гостей. Подойдя к стойке, путник поприветствовал хозяйку. Она вскользь смерила его взглядом. Новый гость был среднего роста, одет в простую одежду. С короткой стрижкой и голубыми глазами. Единственное, за что взгляд мог зацепиться, это нос с горбинкой. Во всем остальном еще один обычный посетитель. Не был похож на воина или одаренного, на богача или бедняка. Скорее всего, прибыл из северных земель.

– Мне бы комнату. Есть что-то подходящее? – ровным голосом спросил путник.

– Сейчас нет, но к ночи будет. Присядьте за столик и подождите, если желаете у нас остановиться, – не отрываясь от своих дел, ответила женщина.

– Я подожду, – уже немного неуверенно сказал путник.

Он обсудил цену комнаты и присел за последний свободный столик. Заказав себе выпить, путник посмотрел на постояльцев трактира внимательней. Народец был крайне разношерстный, и, к счастью, никому не было дела до одинокого мужчины за дальним столиком. По крайней мере, так казалось. Да и самому новому постояльцу очень хотелось, чтобы так было. Но неожиданно к столику, спустившись с лестницы, подошел кучерявый мужчина и громко спросил: «Дружище, тут свободно?»

Путник утвердительно кивнул, в душе сетуя на такое стечение обстоятельств, однако виду не показал. Кучерявый улыбнулся и словно упал на соседний стул. Хлопнул ладонью об стол, подзывая девчонку, которая только успевала бегать с подносом туда-сюда.

– Как зовут тебя, дружище? – осматриваясь, спросил кучерявый.

– Роберт, – ответил странник, делая очередной глоток из кружки.

– Роберт! Хм… Знавал я одного Роберта, нормальный был мужик. А меня Сесилом кличут. Выпьем же за знакомство! – с этой фразой Сесил поднял только что принесенный ему кубок и продолжил.

– Ох, славный город Герборт, смотри, сколько притянул новых людей, – Сесил окинул взглядом рядом стоящие столики и проворчал. – Видел бы ты это место лет 20 назад: маленькая деревушка на пересечении двух трактов. А сейчас великий, мать его, город. И все благодаря Ридусу Герборту – магистру книжных червей и главному рукоблуду одаренных. И вот все эти почти 20 лет стекаются сюда разные богачи и бедняки, мудрецы и глупцы, великие мира сего и их менее великие отпрыски. Все ради одного! – с этими словами Сесил многозначительно посмотрел на Роберта, который, в свою очередь, сделал вид, что не обратил внимания на скрытый вопрос.

– Разве ради одного? Есть торговцы, есть те, что ищут работу или убежище или новую жизнь. У каждого свои цели, – пожал плечами странник.

– Согласен, цели у всех разные. Только эти бы их цели не пересеклись бы в этом месте, не будь тут дара Герборта. Город существует благодаря девам неба. И сложно это отрицать. Представь: десятки лет существовал их дом, величественный и могущественный. А потом исчез, недооценив одного обидчивого книжного червяка. И вот теперь каждый год в день, когда его ошибки скрыть невозможно, сюда стекается в два раза больше людей, чем обычно. Говорят, что на западе, что на юге, при наличии возможности, у многих есть такой дар. Это так?

– Откуда мне знать. Я не везде побывал. Хотя ходит много слухов и небылиц по этому поводу, – глядя куда-то вдаль, ответил Роберт.

– Правда! А, похоже, что ты издалека. И не так прост! – усмехнулся Сесил и после паузы продолжил. – Про небылицы ты прав. Я скажу тебе, что любая дева неба – это чудо. Только чудо, с детства обученное мечу и силе. И если кто-то скажет, что дева предала или обманула, то это небылица. А вот если справилась в одиночку с ордой солдат, защищая кого-то, то это правда. И если скажут, что этот кто-то в основном слабак или мерзавец, это тоже правда, – оскалившись, сказал кучерявый. – А ты не похож ни на одного из них, вот и думаю, зачем ты прибыл в этот город?

«Какая досада», – промелькнуло в голове Роберта. Он крайне не хотел продолжать этот разговор и раскрывать свою цель какому-то болтливому незнакомцу, но и собирать небылицы желания не было.

– Может быть, все здесь ради одного, да и я хочу попытать удачу. Возможно, ты прав, и я не похож на того, кому это по плечу, – голос Роберта приобрел металлический оттенок.

– Возможно, -задумчиво сказал Сесил. – Видишь? Одна из них, столик впереди, – кучерявый указал на девушку со светлым волосами и глазами цвета фиалки. Девушка сидела неподвижно и молча рядом с уже прилично набравшимся алкоголем мужчиной.

– Хорошо этому мужику: хоть вусмерть нажрётся, а его никто тронуть не посмеет. Она рядом и служит этому мешку с костями. И вот это итог Ридуса гнидуса! Ты уже понял, что вся эта история мне не нравится, этого я не скрываю. Эти рассказы, что великий Ридус Герборт спас континент от тирании дома неба, инакомирье было повержено, а он – герой в этих краях. Мне это слушать тошно! Все было банально до тошноты. Сначала с домом неба был мир, но, как и положено, кто-то кого-то подставил, и началось. Нажива, война. В которой по своей тупости помер сынок этого червяка. И конечно, он обвинил во всем дев неба и начал мстить. Мстить, да еще и как: заговоры, интриги и в конце – то, что нельзя было делать. И все, итог. Есть город в его честь, который богатеет за счет лишения свободы дома неба. В итоге стольких людей просто пленили, словно мы на западе каком-то. Так у меня вопрос: разве это та цена?

– Кто знает. У меня встречный вопрос. А так ли все обладатели дара ужасны? Вот если бы ты был одним из них, ты сразу бы записал себя в последних? Может, просто судьба, – с видимой безразличностью сказал Роберт.

– Если ты веришь в судьбу, то знай, Роберт, она еще та извращенка, – засмеялся кучерявый. – Главный аукцион начнется завтра. На площадь всех пустят, вовнутрь – не всех, – с иронией подчеркнул Сесил. – Кто-то получит свое, а кто-то и нет! Вот и проверишь свою судьбу.

«Про свою судьбу лучше мне молчать», – подумал про себя странник, но сказал другое.

– Ты, я так понимаю, не хочешь дар? – с видимым безразличием сказал Роберт.

– Дар хочу, но не тот, что есть, – задумчиво ответил кучерявый, поменявшись в лице и сбросил улыбку.

Роберт в ответ лишь промолчал.

– Комната свободна и готова, – окликнула путника хозяйка трактира.

За окном уже близилась полночь. Странник пожелал удачи своему нежданному собеседнику и пошел в комнату. Небольшая, но чистая и с кроватью, она вполне его устроила. Путешественник сел на постель, всматриваясь в окно. Не одну неделю он ночевал в дороге, в повозках или на улице. Он успел забыть, что такое спать под крышей над головой. Из окна открывался вид на северную часть. Ливень с грозой был совсем рядом. Звуки грохота небес доносились глухим эхом. В его голове кружилась плеяда мыслей. Сесил, который оставил смешанные ощущения, некую тревогу. Вопросы о том, сможет ли он вынести груз своего выбора, правильный ли путь был выбран. Завтрашний день, полный неизвестности. Вопросы, на которые нет ответов. Хватит ли у него сил. Одно ему было абсолютно ясно: он должен идти на край севера, за горизонт, туда, где начинается гроза, туда, где все началось. От этого зависисит все!

***

Утро ознаменовалось шумом и гулом людей, казалось, в каждой точке города, который с утра будто ожил и вскипел. О ночном ливне напоминала только сырая брусчатка под ногами, а крыши цвета кирпича и серые стены стали будто теплее и гостеприимнее под лучами солнца. Кошелек в кармане за пазухой, крепче затянутый поясной ремень и короткий меч сикс. В таком виде Роберт оказался на площади перед зданием гильдии. Последнюю неделю он представлял временами этот момент и пытался предугадать, как будет проходить аукцион, и что конкретно ему делать. Но хоть какое-то понимание вещей заканчивалось на этом моменте и это рождало новые волнения в душе. Идея получить дар Герборта появилась давно как один из этапов для достижения цели. Люди многое рассказывали про условия, которые каждый год меняются, как и порядок аукциона. Цена также скачет и вверх, и вниз. И есть варианты абсолютно эксклюзивные. А еще, чтобы стать обладателем, нужен определенный запас духовных сил, а с этим у Роберта была непростая история.

В восточной части города поднялся в небо Левант: остров из земли, камня и металла с замком по центру, что словно небесный корабль плыл средь облаков. Именно на них богачи, военные или знать могут пересекать весь континент и отправиться даже за ледяной океан. Для стран это была в основном боевая единица. Очень сложная и дорогая. В этой части света, в королевстве Герия их не так часто можно было увидеть. Толпа на площади перед гильдией толпа вовсю глазела на уходящий вдаль небесный тихоход. И Роберт тоже завороженно смотрел на Левант. Он даже не хотел снова думать, куда бы он мог отправиться на таком. Просто не отрываясь провожал его взглядом. В этот момент на трибуну из досок поднялся статный мужчина лет пятидесяти в темно-фиолетовом длинном кителе.

– Я приветствую всех собравшихся на двадцатый ежегодный аукцион Герборта! Меня зовут Ворней, и я являюсь заместителем главы гильдии. В этот аукцион мы представим вашему вниманию сто пять даров. Как всегда, для тех, кто у нас впервые поясню, что все девы бывают из трех семей. Самая многочисленная – это семья ветра, ее дочери будут первые. За ними будет семья воды. Сильнейшими дарами являются девы семьи гроз, – необычно громко для человека сказал Ворней, немного задрав подбородок и чопорно жестикулируя одной рукой.

– Красота, слов нет. Привет тебе, дружище! – послышался уже знакомый голос Сесила, который в этот момент хлопнул странника по плечу.

– Все же и ты здесь, а говорил, что против этого, – проговорил Роберт, не отрывая взгляда от сцены.

– А что тут любить? Ты посмотри, как они это называют, – дары Герборта. А знаешь почему? Потому что многим не нравится слово «рабы». В мире и так все неспокойно, конец света предрекают, войну, вторжение, и в итоге мысль, что рабство легализовано в современном-то, мать его, обществе, не принимается, но это же сила и власть, и война близка. Вот всех и устраивает, что название другое. Только как это паскудное состояние ни называй, смысл один и тот же. Ты слышишь, что он рассказывает? – Сесил посмотрел на путника, будто не договорив что-то.

– С трудом, знаешь! Ты ведь говоришь не останавливаясь, – вздохнул Роберт.

– Так я тебе помогу, дружище. Все расскажу за него. Сейчас он говорит, что каждый желающий может получить дар и имеет на это право, как и завещал великий основатель Ридус гнидус Герборт. Что в переводе означает: всем нищебродам надобно убраться отсюда скорей и уступить дорогу тем, у кого есть монеты, но нет чести. А теперь говорит: «И только тот, который обладает достаточной волей и силой, сможет стать хозяином дара и обязуется не направлять его на неблагие дела и до конца своих дней быть гарантией сохранения контракта». Это означает, что рабство дев, оно ведь из-за контракта подчинения, и делай с ней что пожелаешь, главное, чтоб никто не узнал, хотя наказания один черт нет. Что дальше говорит? «За символический взнос прошу пройти желающих в парадное помещение гильдии». А это значит – плати скорей, чтоб просто зайти. Я доступно объясняю, дружище? – подмигнул кучерявый Роберту.

– Весьма, – усмехнулся Роберт.

Но волнение Роберта нарастало, и наличие незнакомца рядом только усугубляло обстановку. Вход и вправду был символический – тридцать монет.

На словах мастера про взнос за проход часть зевак с площади сразу двинулась прочь, часть же осталась. Медленно стекались к воронке людей возле входа в гильдию. Роберт также направился туда, и вслед за ним – Сесил.

– А ведь ты вчера говорил про судьбу. Она свела тебя со мной. Ведь у меня к тебе деловое предложение, – кучерявый еще больше оживился.

– Этого я и боялся, – вздохнул странник.

– Да ладно тебе, ничего противозаконного. Слушай, дружище, я думаю, ты и сам понимаешь, что шансов у тебя нет. И если даже у тебя хватит денег на начальную цену простой девы семьи ветра, то с ходом аукциона ты не сможешь выдержать ставок. Посмотри, кто туда заходит: дети вельмож, князья, мастера магии, у многих из них уже есть эти рабыни. И они не упустят шанс купить еще. Ты прекрасно понимаешь, что не вписываешься в эту шайку. Поэтому есть предложение, чтобы мы оба остались в плюсе, – Сесил снова положил руку на плечо Роберту.

– Так не бывает! Не знаю, что ты задумал, но не стоит мне этого делать, – резко ответил Роберт.

– Полегче, дружище, – усмехнулся кучерявый. – Ты мне понравился, я людей за милю чую. Я буду в холле семьи воды. Передумаешь, найдешь меня, – на этих словах они уже оба вошли в холл гильдии, а Сесил ускорил шаг и ушел вперед.

Роберт огляделся по сторонам. Помещение было масштабнее, чем он представлял себе: массивные белые колонны держали потолок, который будто парил, пол из мрамора блестел, будто отполированный. Все это говорило о достатке средств у гильдии. По краям стен уже начал проходить аукцион, и странник раздосадованно цокнул языком. В этом году в формате аукциона проходило получение даже дочерей семьи ветра. Должно было быть иначе, по рассказам бывавших тут. Сумма в мешке была при учете прошлого аукциона. И больше взять с собой не получилось. И ждать еще один год было нельзя. Он пошел по левому ряду. Вдоль стены стояли стеклянные ларцы высотой с человеческий рост, закрытые накидкой. С них по очереди стягивали ткань, и становилось возможным увидеть, какая девушка находится внутри. Девы неба сидели неподвижно, с закрытыми глазами, и даже присмотревшись, невозможно было понять, дышат они или нет. Стеклянный ларец имел ромбообразную форму с сужением к верхушке. Выглядели они как клетки для птиц, только из стекла и металла. У каждого ларца стоял один из членов гильдии, все как один одеты в кители серебряного цвета. А табличка рядом указывала на цену и имя пленницы.

Странник остановился возле одного из ларцов. На табличке была написана стоимость в двадцать восемь тысяч монет. У Роберта с собой было всего на одну тысячу больше. И это первая дева, которая подходила ему по цене. Остальные были дороже. Он посмотрел внутрь и понял, почему такая цена: на вид девушка была немного младше остальных. Как только рядом с ним появилось еще несколько человек, мужчина, который был ответственным за эту деву, начал говорить.

– Приветствую вас, дорогие гости. Меня зовут Лент, я представляю вашему вниманию ученицу из семьи ветра, Молу. Напомню, что с момента победы над домом ветра каждая из дев была помещена в такие Ларцы Дара Герборта. И на них наложено заклинание, при котором они не могут существовать в мире без хозяина, и если без контракта их выпустить, они тотчас умрут. Напоминаю, что заклинание это бесповоротно и дает абсолютную гарантию безопасности. С момента конца войны они не постарели ни на день и не растеряли своих навыков, можно сказать, что они в очень глубоком сне. После открытия вместилища дева неба будет подчиняться только вам, хочет она этого или нет, и не сможет причинить вам вред, никогда! Теперь пару вещей, которые я обязан сказать. Порядок аукциона следующий: начальную цену может поднимать любой из гостей. Участвовать в аукционе члены гильдии не имеют права. Опускать цену гости не имеют права. После выбора победителя избранный пробует открыть ларец, он откроется только в том случае, если у кандидата хватит сил питать контракт. Для этого он должен провернуть ключ на ларце. Если кандидат смог открыть дверку ларца, с ним сразу заключается контракт, и он должен немедленно заплатить за деву сумму, на которой был остановлен аукцион. Если победитель не может открыть ларец, цена возвращается на первоначальную, и аукцион проходит заново без участия прошлого победителя. Итак, Мола, дочь семьи воды, ученица легиона, умеет сражаться копьем, владеет базовой силой ветра. Стартовая цена двадцать восемь тысяч.

– Двадцать восемь триста, – поднял руку полный юноша, не сводивший странный взгляд с девушки в ларце.

– Двадцать восемь пятьсот, – быстро сказал Роберт.

– Двадцать восемь восемьсот, – послышалось рядом.

– Тридцать три тысячи, – возник из ниоткуда худой парень с неприятным лицом.

Роберт стоял неподвижно, слушая отсчет и объявления победителя в возможности обрести в слуги эту деву. Также молча он наблюдал, как победитель смог открыть дверку, провернув рычаг замка. После чего развернулся и пошел дальше, выругавшись про себя. Проходя мимо других предложений, успокоил себя, что варианты еще есть и не все потеряно. Почти все гости уже попали в стены гильдии и все больше разбредались внутри них, все больше шансы странника сокращались. И все больше не давала покоя мысль, что это все неправильно, и никто из присутствующих не имеет на это права. Все больше давила реальность и понимание, что другого выхода он не знает. Все больше нарастали в душе противоречия между тем, что надо, и тем, что должно.

Так безрезультатно Роберт добрел до следующего знакового помещения мероприятия. В огромном зале находилось всего две сцены. Вокруг них на стульях сидели люди, у каждого в руке карточка с номером, как и та, которую дали Роберту при входе в место аукциона семьи воды. Все вокруг говорило о том, что это более дорогие дары. Странник нашел взглядом кучерявого, который сидел за одним из столиков на стуле, положив ногу на ногу и подбрасывая свою карточку с номером. Когда Роберт подсел рядом, оба не проронили ни слова. Лишь спустя некоторое время Сесил заговорил.

– Я знал, что ты придешь, дружище, с этого и надо было начинать. Но времени уже очень мало. У меня мало, – оглянулся по сторонам Сесил. После опыта общения с ним Роберт видел, что от былой его расслабленности не осталось и следа. Он был собран, внимателен, в готовности выстрелить в любой момент как заряженная пружина. И его вальяжность была лишь для видимости.

– Ты говорил про предложение? Что за предложение? – почесав лоб, тихим голосом сказал Роберт, смотря на сцену.

– Успокойся, дружище, что ты такой хмурый, улыбайся. А то еще подумают, что мы не за покупками тут, – будто пропел кучерявый, заметив крайне растерянный вид Роберта. И продолжил.

– Дело простое. Слушай внимательно, иди в зал, где проходит главный аукцион с девами семьи гроз. Участвуй и поднимай ставки, но не выше двухсот тысяч монет. Если выйдешь победителем, то с умным видом надо подойти к ларцу и попытаться открыть его. Эту процедуру повторяй раз за разом. Ты не местный и в городе этом задерживаться не станешь, – Сесил замолчал в момент, когда мимо проходил один из гостей.

– Зачем тебе это надо и с чего ты взял, что у меня есть такая сумма? Что вообще тебе нужно? – быстро сказал Роберт, чуть ближе наклонившись к кучерявому.

– Много вопросов, ты не сможешь там открыть ни одного ларца и времени объяснять нет. Просто сделай это, и я дам тебе то, что ты желаешь, – вставая со стула, все с той же улыбкой сказал Сесил, взглянув в глаза Роберту.

Какая паскудная, непонятная ситуация, от которой несет за версту. С этой мыслью странник поднимался все выше по черным мраморным ступеням. Такого исхода событий он совсем не мог предугадать. На чаше весов было вернуться ни с чем или ввязаться в непонятную авантюру. Мысли крутились в голове в бешеном вихре, и ответа не приходило. А подергивающиеся веко говорило ему, что он сейчас не в форме и далеко за гранью спокойствия. Роберт зашел в зал, с приглушенным светом. И в нем надо было постараться, чтоб найти предмет не из благородного материала. Золото, мрамор, шелк, кость и многое другое. Участники уже выглядели совсем иначе. И не было шума и звука толпы людей, лишь шепот и внимательные взгляды. В одном Сесил был прав: странник оставаться в Герборте не намеревался. И эта мысль была единственной, что успокаивала его. Можно было добраться до северных ворот: там близка чаща, в которой легко затеряться, ускользнуть. Глубоко вздохнул странник и сел за свободной столик. В центре стояла одна сцена с мужчиной в фиолетовом кителе с золотой окантовкой. И конечно, в центре красовался ларец, ради которого были все и собрались.

– Это наш второй уникальный дар сегодня. Представляю вашему вниманию прекрасную дочь семьи гроз, Лавету. Посмотрите на эту фигуру и лицо, темные шелковистые волосы, идеальный рост и пропорции, кожу будто бархат. Считалась одним из самых прекрасных членов дома неба. И при этом одной из самых сильных. Мастер владения мечом, воительница, что подчинила себе силы ветра, воды и молний. Замечу, что каждый год таких редких даров бывает лишь несколько, и тот, кто будет обладать им, может смело называть себя избранным. Начальная цена сто тридцать пять тысяч монет, – зычным голосом проговорил мужчина на сцене, внимательно смотря по очереди на каждого участника.

Тем временем Роберт, который благополучно прослушал половину слов, витая в собственных мыслях, стартовую цену услышал особо четко и давящее ощущение где-то внутри появилось именно при её оглашении. Темп аукциона нарастал, за бесценную воительницу схлестнулись графы, правители городов, разные знатные иноземцы и с виду простой странник. Первый раз поднимать цену было не очень комфортно, особенно когда в кармане не было и половины этой суммы. Но с каждым следующим разом это становилось все проще и естественней. В первый раз выиграл хорошо одетый парень. Итоговая сумма была в двести сорок пять тысяч момент. Когда тот поднимался на сцену, Роберт отметил для себя, что насколько большой была сумма, ровно и настолько было тупым выражение лица победителя. И именно с такой физиономией он не смог открыть ларец. Второй этап закончился на сумме заоблачного состояния, почти в три сотни тысяч. Статная дама гордо приняла неудачу и с улыбкой на лице спустилась со сцены, всем своим видом показав, что она ничуть не расстроилась. Так прошло еще два круга, и участникам порядком надоел лот, что никак не открывался.

– Сто девяносто тысяч раз, сто девяносто тысяч два, кто-нибудь желает поднять. Сто девяносто тысяч три. Побеждает мужчина за столиком четырнадцать.

Роберт будто не понял, как так случилось, что выиграл он, и ряженый ведущий именно на него указывает и зовет пройти к ларцу. Он успел привыкнуть поднимать ставку, но не думал доводить до финала. А сейчас все взгляды гостей устремились именно на него. Как бы нехотя, и это было не скрыть, Роберт поднялся на сцену.

– Итак, вы готовы? Пятая попытка выпустить эту уникальную деву. Это завершающая возможность, дальше будет еще интересней. Проверните ключ, дорогой гость и это сокровище будет вашим, за ваше сокровище, – проговорил ведущий, после чего в зале послышался редкий смех гостей.

Роберт протянул руку и всмотрелся в деву в ларце. Так близко он был впервые и все оказалось, как и говорили: внутри сидела будто богиня. Дотянувшись до ключа, проскользнула мысль: что же будет, если я открою, что я буду делать? Предвкушение смешалось со страхом и отразилось на лице непонятной гримасой. При попытке провернуть ключ рычаг не сдвинулся ни на долю. Так прошло прилично времени, и путешественник не раз поднимался на сцену, но ни один ключ так и не сдвинулся. Бокалы с содержимым, которое по вкусу он не мог определить, ему уже перестали приносить. Он не раз на себе ловил взгляды других посетителей, которые ему совсем не нравились. Укоризненные, надменные и даже жалостливые.

Роберт злился, злился на ту самую судьбу и на самого себя. Хоть и не было цели открыть ларец, но факт оставался фактом. Силы духа у него было очень мало. "Что я вообще тут делаю? С чего я решил, что без талантов, образования в искусстве силы, навыков я смогу это сделать? Как наивно было думать, что может что-то получиться и надо тратить на это время. Дурак! Чтобы обрести хоть какую-то долю силы, мне как раз ее и не хватает. И видимо, ума тоже. Сам ничего не умею и решил, что смогу получить дар, получить опору и сделать шаг, к которому иногда готовятся годами. Смотрел сквозь всех этих людей и даже не подумал, что все они умеют и знают больше меня."

Эти мысли бушующим приливом обрушились на разум странника. И только с виду казалось, что он просто ожидает продолжения мероприятия, сидя за своим столиком. Спокойно и отстраненно. Будучи со всеми вместе и в то же время где-то глубоко в себе. Настал перерыв. Людям нужно было отдохнуть и приготовиться к заключительной части аукциона.

– Через некоторое время мы продолжим, На текущее время дева семьи гроз осталась одна, дев семьи воды четыре и дев семьи ветра – пятьдесят пять. Вы можете их заполучить в заключительном этапе, в соответствующих залах. Также хочу напомнить, что в левом крыле между аукционом воды и грозы расположены ларцы, которые не были открыты в прошлых аукционах, и они также доступны вам, – ведущий со сцены прервал шепот заскучавших и засидевшихся гостей.

– Конечно, доступны, козлиная морда, только сам дьявол знает, как мне их открыть. Да никак! И Сесил этот, хватит мне его условия выполнять. К черту, – проворчал еле слышно странник.

С этими мыслями, порядком уставший от самобичевания, Роберт встал и направился к выходу из зала. Чтобы отвлечься и привести разум в порядок, он направился в левое крыло. По пути решив, что не стоит корить себя и судьбу. Надо действовать и стремиться. Путь найдется. Но как только он дошел до нужного места, этот настрой резко улетучился. Разница была видна сразу: не было помпезности, угощений или толпы людей, желающих получить свой дар. Было похоже скорее на склад или свалку, где в куче стояли ларцы, покрытые пылью. А рядом скучал юноша из гильдии. По серебристому кителю можно было определить, что он низшего ранга.

–И сколько они стоят? – приподняв бровь и скривившись лицом, немного грубо спросил Роберт.

– В среднем пятнадцать тысяч, – уставившись в одну точку, безэмоционально ответил юноша из гильдии.

Роберт стоял неподвижно и, дав себе установку включить логику, рассудил, что можно просто попробовать и с чувством того, что он сделал все что мог, убираться из этого города. В душе он уже согласился проиграть.

– И что, открывал кто-нибудь эти ларцы или просто так стоят? – подходя к одному из них, мимоходом спросил странник.

– В основном только пытаются и задают вопросы, – безучастно проговорил юноша.

Роберт глубоко вздохнул и заставил себя повернуть ключ, потом еще раз и еще. Сначала после каждого раза можно было услышать его негромкую ругань, так как там был он и ни на что не обращающий внимания одаренный из гильдии и больше никого. Но когда он подошел к двенадцатому, последнему дару и снова получил отказ в его открытии, он молча развернулся и ушел.

Роберт спускался все ниже по лестнице в потоке остальных гостей. Аукцион подошел к концу. Он порядком устал тратить время и нервы на это мероприятие и привел себя в относительно спокойное состояние. Иногда ловя в поле зрения деву неба рядом с новым хозяином, отметил для себя, что чувство досады никуда не делось. Ближе к выходу из здания гильдии люди, забыв про важность своих персон, толпились и пытались быстрей покинуть это место. Можно было видеть во всей красе, как они бесстыдно толкались плечами. Кто-то пытался пройти быстрей других, кто-то останавливался и препятствовал остальным. Не желая участвовать в этом, странник сбавил темп. И только подумав про Сесила и про уговор с ним, увидел его в сторонке, будто в тени, стоящим и о чем-то разговаривающим с тем самым Воронеем, который говорил вступительную речь на площади на открытии аукциона. Сесил подмигнул Роберту и дал понять, что есть разговор. Заместитель главы гильдии будто постарел на лицо лет на двадцать и молча слушал то, что говорил кучерявый. Мысли снова полетели со скоростью кометы. Это и обнадеживало, что возможно, шанс все же есть, если он лично знаком со вторым по власти человеком в этом месте. И в то же время добавляло еще больше сомнений страннику. Роберт подошел ближе и ничего не сказал, не зная, как верно себя вести и что можно говорить. Лишь вопросительно посмотрел на Сесила.

– Ну как, дружище, много сегодня выпустил на свободу прекрасных дев? – язвительно с усмешкой спросил кучерявый.

– Много, приказал им через черный вход выйти, чтоб тут не толпиться, – попытался парировать Роберт, но прозвучало это глупо.

– Даже так! – протянул Сесил. – Так давай прогуляемся, раз все сделано.

Вместе они отправились в обратном от выхода направлении. Кучерявый сверкал улыбкой, как и в день первой их встречи.

– Ты кто такой вообще? И что происходит? Куда мы идем? – прервал молчание путник.

– Я предприимчивый деловой человек с богатой фантазией. У нас был уговор, идем его исполнять. Ты же свою часть вроде как выполнил, – не растерявшись, ответил Сесил. Язвительно и снова со смехом.

– Смотрю, когда тебе хочется, ты расскажешь даже больше чем надо, но сейчас я ничего не могу понять. Думаю, лучше я пойду, – сказал Роберт.

– Подожди, дружище, мы пришли. Сейчас будут и ответы.

Выхода уже не было, путник видел, что сзади них шло еще двое, они были далеко, но преграждали ему путь, если бы он решил уйти. Впереди был очередной зал, Роберт не стал долго ждать и начал разговаривать на повышенных тонах.

– Что происходит?

– Все отлично, то дело, которое было задумано, получилось. И это был последний аукцион, – проговорил кучерявый.

– И? – протянул Роберт, его брови устремились вверх.

– Дружище. Однажды я влюбился в прекрасную деву. Такую, что можно только во сне увидеть. И представь мое удивление, что я с ней не мог быть. Она была чужая, настолько, что никакие уговоры и подарки помочь бы не смогли. Связанная, без цепей. И вот тогда я и понял всю мерзость этого устоя и правил. И вот тогда судьба и показала свое лицо, – задумчиво сказал кучерявый.

– Загадками говоришь. Ты влюбился в деву неба, но чужую и теперь мстишь. Меня это не интересует.

Роберт выругался в душе, Сесил оказался настоящим бесом и правды от него не дождаться. Про свою судьбу вовсе думать не хотел. Двое, что шли за ними, уже стояли в проходе в зал.

– Ну конечно, дружище, все из-за любви, – улыбнулся Сесил. – Но возможности дает не любовь. А дела, так перейдем к ним. У нас был уговор, ты делаешь, что я тебе говорю, а я помогаю с девой неба. Ты свою часть выполнил не до конца, и я свою выполню так же. Вон, в углу ларец. Он твой, делай с ним что хочешь. И еще кое-что. Предлагаю тебе работать на меня, это гильдия теперь будет моя и все ее содержимое. Ты мне можешь пригодиться, так что мне нужен ответ, – развел руками кучерявый.

– А если я не хочу на тебя работать? И что это за ларец такой, стекла почему темные? Обман? – сделав шаг назад, спросил Роберт.

– Да он просто один из первых, его пытались открыть, и не раз. Теперь уже не пытаются, собрались уничтожить, а я думаю, зачем добру пропадать. Уговор был, что я дам тебе ларец, так бери. А насчет отказаться, дружище, ты, конечно, можешь, но есть одно «но». Подумай дважды, ларец тебе этот не открыть, никто ведь не смог. И я, правда, против такого, скажем, приобретения. Подумай дважды, дружище, – с каждым словом тон Сесила становился все более холодным.

Теперь все точно плохо, молча сделал вывод Роберт. Он подумал, что нужно время, чтобы решить, как сбежать, просто так его точно не выпустят.

– Ну раз он мой, пойду, осмотрю. И подумаю заодно над твоим предложением, – как ни в чем не бывало произнес странник.

– Ты найдешь меня на первом этаже, если что, дружище, – Сесил вышел из помещения, а двое его подручных так и остались позади.

Подойдя к ларцу, стало еще понятней, что он какой-то другой. Более массивный, сделанный будто из бронзы, через черные стекла не видно ничего. Поймав себя на мысли что надо не ларец рассматривать, а думать, что делать дальше, Роберт тут же стал делать вид, что пытается прочесть символы на дверце. Вопрос в голове крутился один, а точнее выбор: пытаться бежать сейчас или попозже. Пару раз, покосившись на двух своих наблюдателей в проходе, он быстро понял, что их дело ломать шеи, а не вести диалоги. Даже с одним у Роберта было мало шансов справиться. С двумя и того меньше. В рукопашном бою у него навыков практически не было. Он мог использовать немного духовной силы и лишь для отвлечения.

– Давай крути ключ, да уже надобно закругляться, – прокричал один из них.

Роберт и до этих слов видел, что настрой у них крайне недружелюбный и что время его закончилось. Медленно потянув руку к ключу, он подумал, что надо согласиться и как только ослабят бдительность – бежать. Ключ в руках стал чуть теплее, неожиданно вдруг пришел в голову вопрос, какой по счету раз он сегодня пытается открыть такие ларцы дара Герборта. И тут ключ с хрустом проворачивается, а надписи на стенках и створках ларца начинают гореть синим пламенем. Все это отдавалось сначала маленьким покалыванием, а потом будто ударом разряда энергии на левом плече. Дверцы ларца медленно, со скрипом отворялись, открывая Роберту то, что было в их тьме. Он был сбит с толку, мгновение перекрыло его только что построенный план. Как и молнией в голове пронеслась мысль, что Сесил был прав, и что судьба та еще извращенка.

Внутри ларца сидела девушка с темными, как вороново крыло, волосами. Её глаза будто горели темно-синем пламенем, спокойные и холодные. Роберт не успел разглядеть утонченное лицо девушки, ее ветхое одеяние, но ощутил словно бушующую бурю молний.

Подручные Сесила недолго пребывали в удивленном состоянии и перекинулись парой слов.

– Вот зараза, это все расклады меняет. Надо срочно Сесилу доложить, – сказал один из них.

– Стой, что толку. Задавить собаку надо. Деву он только открыл, она слабая еще, а это какая-то знатная особа кажется была. Её и его в расход, потом еще спасибо скажут, – ответил второй.

Они оба двинулись к Роберту, один достал маленькую палицу, второй – большой нож. Путник, не успев разобраться в плане действий, выхватил из ножен на поясе свой сикс, а другой рукой будто пальцами обвел контур солнца в воздухе. И вдруг сильная вспышка света размером с зернышко на мгновение замедлила двоих нападавших. Им пришлось прикрыть глаза рукавами и смачно выругаться. Это мгновения хватило, чтобы будто поток ветра или тень, та, что многие годы просидела неподвижно, оказалась за спинами неприятелей. Еще через мгновение один из них повалился от прямого удара ее кулака в затылок, хруст кости шеи разошелся эхом в полупустом зале. В это время Роберт на всей доступной ему скорости бежал ко второму. Тот ошеломленно посмотрел на тело товарища.

– Тварина! – прохрипел он, и, не успев даже замахнуться на черноволосую, получил такой же удар в череп и упал навзничь рядом.

Путник замер на месте, не успев добежать. Перед ним открылась картина, где уже при свете стояла дева гроз. Она молча и очень внимательно смотрела на него, немного наклонив голову на бок. Время будто замедлилось для Роберта. На полу лежали двое неудачливых убийц, над ними гордо возвышалась уже его дева неба, которая впервые за долгие годы сражалась. А он все больше понимал, что абсолютно не знает, что ему делать теперь.

***

Дыхание перехватывало от бега и эмоций, путник бежал по узкому коридору гильдии, иногда замедляясь, остерегаясь нового поворота и потом снова в полную силу. Дева грозы следовала за ним, оба молчали и были сосредоточены. На удивление им никто не встречался, все здание словно опустело. Еще совсем недавно тут было огромное количество посетителей и членов гильдии. Те, кто носили фиолетовый цвет одежды, по пониманию Роберта, могли представлять особую опасность. И про подручных Сесила забывать не стоило, хотя их количество было неизвестно. И было неясно, кто именно из них будет преграждать ему путь силой. Если верить Сесилу, то и те, и другие. Впереди был большой зал первого этажа, путник остановился перед ним украдкой с лестницы, пытаясь рассмотреть, есть ли кто в нем. Было намного темнее, чем ранее, свет словно приглушили.

– Как ваше имя, мой господин, – перед словом «господин» девушка сделала паузу, неуверенно выговорив это.

– Роберт, – простой вопрос ввел его в ступор, мысли были о побеге, и он понял, что они даже не представились другу другу, и дева просто молча следовала за ним все это время.

– Как твое? – продолжил странник.

– Мое имя Онвир, мой господин, – ответила черноволосая.

– Не зови меня господином! Онвир, нет времени, мы должны сбежать отсюда поскорей. Я потом все расскажу, – отдышавшись, шепотом сказал Роберт.

Девушка в ответ лишь промолчала и подумала, что тогда будет обращаться к Роберту как к мастеру.

Обходя центральный вход, они направились в противоположную сторону первого этажа. Они уже не бежали, а тихо, почти на цыпочках двигались вдоль стены, чтобы звук шагов не раздался эхом по всему залу. Перед ними был лабиринт из складов, спален и подсобных помещений. Они по-прежнему были пусты. Небольшой коридор, огибающий все это пространство, вел к южной части здания. Любая дверь или окно наружу могло подойти. Это и искал Роберт. Онвир была рядом, следовала за ним и при каждом повороте или новой дверью приближалась к нему так, что он мог почувствовать ее дыхание на своей шее. Видимо делала она это для того, чтобы мгновенно среагировать в случае чего. Комната впереди за массивной деревянной дверью была крайней на их пути. Кажется, все обошлось, никого тут нет, – подумал путник, отворяя ее. Проход вел в тренировочную площадку, и там была дверь наружу, и там был мужчина в фиолетовой робе.

– Что вы тут делаете, воры или кто такие? – мужчина в фиолетовой рясе вскинул руку и при виде Онвир тут же ее убрал. – Как это возможно, ты освободил её, – растерянно таращась на деву неба, пробормотал мастер одаренных, по имени Корнелиус.

Первое, что пришло в голову путнику, это сказать, что он партнер Сесила, и это он дал ему деву. Если кучерявый не лгал, то он теперь тут главный. Но, полагаясь на свое предчувствие, сказал совершенно другое.

– Мы не воры, мы пытаемся найти выход, – с наигранной уверенностью проговорил странник.

,– Невероятно, что кто-то смог заключить с ней контракт. Никто не мог, какой же силой ты обладаешь? – не двигаясь с места, будто в ступоре сказал гильдиец.

– Очень малой, сам не знаю, как это случилось, – в этот момент Роберт решил, что если начался разговор, то нужно его продолжать, чтобы дело не дошло до конфликта.

– Интересно, очень интересно. Видно, что ты не пытаешься лгать, – протяжно и задумчиво проговорил мужчина. – Я не буду вас задерживать, дверь выведет на внешнюю тренировочную площадку. Пройдите прямо: будет выход за пределы гильдии, можете спокойно идти. Там никого нет. С ней вам тут лучше не оставаться, что бы ни произошло И еще один момент: тебе лучше с ней отправиться в храм первых.

В это время в другой проход тренировочной площадки влетели несколько членов гильдии в фиолетовых жакетах и несколько в серебряных. С ними кучерявый и еще двое. Все замерли.

– Видишь, как оно выходит, дружище ли ты или уже и нет, – не отрывая странный взгляд от Онвир, проговорил Сесил.

– Она его по праву, вы не смеете мешать и вам её не одолеть. Предатели и отступники, – гневно выдал Корнелиус.

– Черт, не успели, – выругался Роберт.

Дальше события стали разворачиваться бешеным темпом. Двое в серебряном перекрыли выход наружу, оба вооруженные мечами. Остальные встали так, чтобы не мешать друг другу. Один из фиолетовых резко протянул руку вперед, что-то пробубнив себе под нос. Ноги странника пошатнулись, горло сдавило, а в глазах помутнело. Теряя ориентацию, он начал падать. Корнелиус быстро указал Онвир головой на стойку с оружием в углу помещения, улыбнувшись неприятелю с оскалом, что-то произнес, и поток ветра начал сшибать все вокруг очертания круга, где был Роберт, дева неба и он. Онвир схватила меч и молнией пронеслась к двум серебряным. В шаге от них быстро крутанулась, ушла от атаки одного, будто струной обогнув меч противника, и сразу нанесла выпад снизу, опасный и непредсказуемый. Локти ее были прижаты ровно настолько, чтоб до них не добраться мечом, стойка в согнутых ногах, чтоб в любой момент она могла выстрелить всем телом вперед. Серебряный сначала даже не понял, что произошло, просто начал оседать на пол, у него было рассечено горло. Второй с ужасом наблюдал эту картину и замер на мгновение. Онвир двинулась дальше по контуру комнаты, но уже к подручным кучерявого. В это время Корнелиус как мог сдерживал своих бывших соратников по гильдии, но вскоре начал сдавать позиции. А Роберт наконец пришел в себя и медленно отполз к стене, как вдруг получил удар по спине от Сесила. Дева неба, увидев это, замедлилась, казалось, что в лице она ничуть не поменялась. Онвир ринулась на помощь, но ей преградили путь. Сесил продолжал колотить путника ногами и руками.

– Видишь, дружище, как она переживает за тебя. Думаешь, понравился, ан нет. Если ты умрешь, то и она тоже, – глаза Сесила горели и отражали лишь гнев.

Роберт, не обращая внимания на слова, понял, что Сесил почему-то не использует оружие, он терпел, пытаясь встать на ноги. Терпел, получая удары, и ждал момент. И неожиданно, в очередной раз падая, схватил кучерявого и повалил за собой, сильно зажав и вывернув тому руку, врезал со всей силы противнику в грудь. В отместку за все полученные удары он хотел попасть по лицу, но Сесил успел вывернуться. В отличие от него, Роберт не хотел вести с ним беседы, и при следующем ударе вообще прозвучало, что-то на непонятном языке. Что-то однозначно ругательное.

Тем временем действия ускорялись, меч девы был по гарду в крови. Из команды Сесила остались двое одаренных в фиолетовых одеяниях, и он сам. Остальные лежали замертво после встречи с черноволосой. В воздухе не переставая бушевали силы ветра, энергии и еще какие-то неведомые потоки. Стены гудели, пол трескался. Пальцы Корнелиуса уже тряслись, а из носа текла кровь. Но расклад боя поменялся. Роберт мертвой хваткой вцепился в противника и, прижав того к какой-то стойке, с яростью продолжал бить его свободной рукой. Один из фиолетовых опрометчиво отвлекся, и меч просвистел рядом с ним. Он попятился к стене, зажимая кровоточащую рану на груди. Второй после очередного взмаха руки Корнелиуса забился и упал на пол. Поток воздуха повредил ему уши и от болевого шока он уже не представлял угрозы.

Все закончилось. Роберт ошеломленно посмотрел вокруг. Нос отказывался вдыхать запах металла и гари. Его лицо исказилось, словно в порыве тошноты. Странник не мог не видеть трупы и лужи крови, это привело его в ужас. Онвир уже стояла рядом с ним. И ледяным взглядом посмотрела на кучерявого, который был новой целью для ее меча.

– Так вот ты какая! Ты уж береги ее, Роберт. И по-дружески тебе скажу, влез ты в ту еще ситуацию и попал под взор тех еще людей, – не отрывая залитые кровью глаза от черноволосой, с трудом проговорил Сесил, сидя прижавшись спиной к стене. Он впервые обратившись к страннику по имени.

В коридоре послышалось множество шагов и криков: шум боя не мог не привлечь людей. Нужно было срочно бежать, ситуацию с кучей тел на полу было бы невозможно объяснить. Корнелиус открыл дверь и осел на пол. Мерзкая рана растекалась на боку.

– Бегите отсюда, живо, – прохрипел Корнелиус.

Дорога за ворота гильдии для странника была будто в тумане, а мысли, что будет с мастером, что ему помог, пришли уже гораздо позже.

***

Под яркими лучами солнца повозка неторопливо качалась на неровностях изъезженной дороги. Она везла сено и хворост. Старец у поводьев время от времени напевал песенку.

– Не мешает мое пение, молодежь? От него кобылка моя резвее идет, – с улыбкой заговорил дедушка.

– Все хорошо, – ответил парень, сидящий на сене, рядом с ним была девушка с черными волосами и серо-синими глазами.

– Я и забыла, как прекрасно небо, – задумчиво и вглядываясь куда-то вдаль, проговорила девушка.

– Еще насмотришься теперь, – ответил ей парень, в очередной раз, щупая свои синяки на лице. Лицо его было уставшее и избитое.

– Хорошо тебя в городе обработали, выпил, поди, или за свою заступился? – с любопытством спросил дедушка.

– Скорее она за меня, – пробормотал парень.

Он снова прокрутил в голове момент, что он бросил человека, который ему помог, и не знает, жив ли он теперь. От этой мысли кололо каждый раз где-то внутри. Снова вспомнил последние слова Сесила, которые рождали множество вопросов и не давали покоя.

– А путешествуете налегке что ли, вещей даже с собой нет? – с большим удивлением спросил их извозчик.

– Да потеряли мы их, – ответил парень. А сам подумал, что ничего они не теряли, а оставить в таверне пришлось.

– Того последнего, которого вы называли Сесилом, я уже видела, мой мастер. Он пытался освободить меня не раз, приходил много лет. В том сне многое понятно, пусть расплывчато и смутно.

– Вот как. Он был прав, у судьбы и вправду извращенные пути. Очень извращенные.

Глава 2

Длинный тракт тянулся далеко за горизонт, меж полей и равнин, изредка разделяемый островками деревьев. Летний сезон был в самом разгаре, ароматы цветов и травы наполняли воздух, чистое небо давало достичь земли каждому лучику солнца. Двое путников, мужчина и девушка, неспешно двигались по дороге на лошадях. Путница изучала каждый однообразный пейзаж словно видела его впервые. Разглядывала все по сторонам, людей, которые встречались на пути, птиц, что пролетали мимо, облака и людей. Путник ехал спокойно и задумчиво, пейзажи его сейчас мало интересовали, а если бы это было и так, то уже приелись бы за пять дней постоянного пути, с остановками только на короткий ночлег.

– Скоро будет город Онвир. До заката успеем добраться, – проговорил Роберт.

– Хорошо, мой мастер, – спокойно сказала девушка.

– Почему ты меня называешь мастер? Еще раз говорю! До мастера чего-либо мне очень далеко, – улыбнулся Роберт.

– Таков контакт, вы мой мастер.

– Никто тебя не ударит, если ты это слово не скажешь, – замялся странник. – И ты быстрей и сильней меня к тому же.

– Это не важно, даже при желании не смогу, мой мастер, – монотонно проговорила девушка.

– Предположим, если бы тебя ничто не связывало, что бы ты стала делать?

– Убила бы одного человека, – после паузы сказала Онвир.

– Хочется верить, что речь не про меня.

– Нет. Когда моя вера начала угасать, вы освободили меня, подарили шанс, – внимательно взглянула на него девушка.

– Подожди, не понимаю. Вы же в этих ларцах находились во сне. Как ты могла думать?

– Мы все со временем могли. Сначала был только сон. Но потом будто в тумане все чувствовала. Я много лет видела, как в бреду, эти аукционы, этих людей которые пытались открыть клетку, эти души, что сковывали меня, – Онвир задумчиво посмотрела вдаль.

– Потом смирилась? – немного робко спросил Роберт.

– Потом появились вы.

Оба замолчали. Роберта не устроила эта неоконченная беседа и особенно задумчивое настроение спутницы.

– А как ты вообще туда попала? Это правда, что вы хотели устроить войну? – пока путник это говорил, ему показалось, что тему для смены разговора он выбрал неудачно. Но точно определить не мог.

– Это очень длинная история, мой мастер, а город совсем близко, можно я это расскажу в другой раз?

Роберт решил, что Онвир сейчас не хочет погружаться в воспоминания, и не стал настаивать. Город и вправду был уже близко. От несостоявшегося для него аукциона осталась приличная сумма денег за пазухой. Уже были в деревне по пути куплены две лошади. Странник теперь это мог себе позволить. Еще в той деревне они смогли найти только ночлег и вещи первой необходимости в дорогу, но этого было мало. Девушка нуждалась в другой одежде, в своей она выделялась, это было ни к чему. Сарафан с блеклой вышивкой Герборта был готов распасться от старости в любой момент. Накидка, наскоро приобретенная по пути, скрывала это. Пока скрывала. Кроме того, важно было найти для нее меч, который бы ее не подвел. Впереди ожидал город Вирнага, названный в честь реки, у которой он располагался. В этом городе путник уже бывал, когда отправился на аукцион. И это был первый город в этом регионе, находившийся вблизи двух границ. Он выполнял в основном функцию обители торговцев всех мастей, где возможно было найти самые разнообразные товары со всего континента. Он был далеко от столицы царства, на другом конце страны и люди в нем жили по своим правилам. А свободный вход для странников был на руку многим. Роберт не опасался стражи у ворот в этом городе.

Вирнага был большой, опутанный стенами из камня и множеством дорог, которые тянулись во все его уголки. Преимущественно синие крыши домов и рамы окон были неотъемлемой его частью. Огромные проходы в стенах позволяли пройти за раз большому числу повозок и людей со всех концов света. Стражи было много, но задача у них была следить, чтобы все желающие могли пройти. Роберт с Онвир быстро попали в стены града, и бродя по широким улицам, еще до наступления темноты добрались во временного дома. Именно так называлось жилье, которое можно было снять на любой срок. А так как здесь всегда много приезжих, то подобных предложений было в избытке. Путник выбрал вариант именно отдельного дома для гарантии отсутствия лишних любопытных глаз. Девы неба всегда привлекали внимание, ценность и их редкость способствовала этому. И если одинокому путнику необходимо было беспокоится в этом городе, что его могут обокрасть, то обладателю редкого дара нужно было позаботиться и о многом другом.

Дева неба, как и всегда, вела себя размеренно и спокойно. У путника словно не находились слова, которые он хотел ей сказать. И от этого он оставлял её в одиночестве, витая в вопросах о том, что у неё в голове. Погружаясь все больше в свои раздумья, Роберт смотрел на ночную Вирнагу. Под светом луны в городе по-прежнему бурлила жизнь с ночным оттенком. Считая дни до следующей важной точки на карте, странник встретил сон. Неспокойный, как и раньше, в чужом городе под чужим небом.

***

Утро началось со стука в дверь. Трое из городского ополчения, все как один в синих стеганых доспехах стояли на улице. Не заставив себя ждать, Онвир отворила дверь и молча застыла в проходе, в то время как Роберт только одевался в другой комнате, перебирая возможные варианты событий. Ополченцы уставились на деву, не скрывая своего интереса.

– Нам бы это, девушка, хозяина твоего надо, по долгу службы. Он срочно, безотлагательно, так сказать, должен явиться к коменданту. Это приказ, закон в городе, приказ обязательный. Поэтому срочно, – начал говорить служивый, который был старше других по возрасту и званию.

– По какому вопросу меня вызывают? Мы нарушили ваши законы? – спросил Роберт, наконец спустившись со второго этажа.

– Все вопросы к коменданту, приказано привести, сейчас же, безотлагательно, так сказать, – уклонился от ответа офицер.

– Черт, – еле слышно сказал Роберт.

Твердыня ополчения походила на небольшую крепость, которая по высоте возвышалась над остальной частью города. Путь пришлось проделать на верх одной из башен. При входе в крепость ополчения у Роберта и Онвир отобрали оружие, а сопровождал их все тот же ополченец.

– И что все-таки происходит? – снова спросил Роберт.

– Ох, ну дело к вам есть, так сказать. Главный все расскажет, главный наш, стало быть. Переживать не стоит. Если бы что не так-то было, так мы бы не вверх по треклятым ступеням шли, а вниз спускались. Камеры там у нас, – улыбнулся офицер.

– Это обнадеживает. Определенно, – усмехнулся в ответ Роберт и посмотрел на деву неба, та не проронила ни слова всю дорогу.

На входе их встретил мужчина в синем кителе с серебряными вышивками. Коменданту было на вид около сорока лет, он был крепкого телосложения и имел несколько шрамов на лице. Он поприветствовал гостей, и доброжелательно пригласил к столу. Откуда ни возьмись, появился слуга с фужером ароматного напитка, и после недолгой паузы комендант наконец заговорил.

– Меня зовут Гидеон и я глава ополчения. У меня к вам вопрос. Могу я узнать, что привело вас в город? – по лицу коменданта совершенно невозможно было определить его эмоции.

– За покупками, – смотря в глаза Гидеону, сказал странник Роберт.

– За покупками, значит. Это правильно, в этой части мира лучшего места не найти, – комендант откинулся на спинку своего кресла. – Но не буду ходить вокруг да около. Мне от вас нужна одна услуга. Некоторое время назад из-под стражи сбежал один субъект и пропал без вести. И теперь необходимо, чтобы вы его нашли, поймали и привели назад.

– Это такой способ вербовки в городское ополчение? – брови Роберта скривились. – Мы проездом, с сожалением хочу сообщить, что вынужден отказаться. Думаю, в штате есть много достойных и опытных служивых, которые с этим справятся.

– Несомненно, но у них всех нет девы, что есть у тебя. А субъект непростой сбежал, и сопротивление есть только у твоей спутницы. А губить своих достойных подчиненных я бы не хотел, – комендант говорил ровным невозмутимым тоном.

– У меня Нира из дома ветра и маловероятно, что она сможет помочь вам, – пожал плечами путник, отхлебывая очередной глоток.

– Вот как, – Гидеон улыбнулся и немного прищурился, смотря на то на Роберта, то на Онвир. – Недавно слышал интересные новости из Герборта. Там у одаренных случились необычные события. На последнем аукционе некто смог найти рычаги давления на главных мастеров. Также слышал, что у него был подручный, который смог освободить и подчинить великую деву из дома гроз, одну из самых сильных. И говорят, контракт с ней заключил человек выдающихся способностей. Его теперь ищут как члены гильдии, так и некоторые неравнодушные страны. Многим не нравится, что в руках такого человека такие новые возможности. Говорят, он дорогу из трупов оставил после себя. Вы, я слышал, как раз в направлении из того города пришли, хотел узнать у вас, может, видели что? – протянул комендант.

– Боюсь, что не видел. Как я и говорил, с сожалением сообщу, что помочь не сможем, – Роберт снова глотнул из стакана и немного неаккуратно поставил бокал назад.

– Понятно. Ну, про слухи не берите в голову. Того владетельного и великую деву видели неподалеку. Скоро собираюсь доложить о них в столицу. Они разберутся, что делать с ними, – чуть наклонившись к гостям, с улыбкой сказал комендант.

– А что, за решение вашей проблемы с тем субъектом наверно еще и награда есть? – тон Роберта поменялся. – И прям обязательно должны докладывать? – путник посмотрел на Онвир, та сидела рядом с абсолютно невозмутимым лицом.

– Ну это зависит от того, сколько денег в бюджете будет, если станет мало, то обязательно доложить должен и о бюджете, а раз буду письмо отправлять, то что бы и о возможных проблемах с сильной девой неба и ее хозяине не доложить. Зря бумагу переводить нельзя.

– И вправду, не хотелось бы, чтоб вы столицу тревожили по пустякам, надо, чтобы бюджет в порядке был, – серьезным голосом проговорил Роберт.

– И я так думаю! Не хотелось бы привлекать за плату дополнительных людей и выходить за рамки своего возможного. Поэтому решить все своими силами и письмо писать не будет надобности, – с прищуром подчеркнул комендант.

– Раз такие дела серьезные, как не помочь славному человеку и славному городу, –улыбнулся Роберт. – И кто же такой у вас сбежал, что вы меня с утра раннего нашли и так скоро предложили вам эту услугу оказать? – Слово «предложили» он выделил особым тоном.

– Это интересная и неординарная особа. Все подробности вам расскажут. Скажу лишь одно, что объект и в правду непростой. Десятник Фадик, его можете по этому поводу спрашивать о чем угодно. Прошу простить меня, но есть неотложные дела. Да и отчет мне в столицу через пару дней отправлять, подготовиться надо.

– Понятно. Тогда на этом и попрощаемся. Да и вопрос ваш через пару дней решить надо, – Роберт встал со стула и с этими словами резко вышел из кабинета коменданта. Онвир (ныне Нира) молча последовала за ним. На выходе Роберт почувствовал на себе внимательный взгляд мужчины, что ждал аудиенции с комендантом.

Десятником Фадиком оказался все тот же служивый, который и привел их к коменданту. Только теперь он вел их не вверх, а вниз, все так же ругая ступеньки, которые ему были не по душе. Внизу находились тюремные камеры. По словам десятника, все началось с этого места.

– Привели нам эту гадину позавчера вечером, так сказать. Привели, значит, чтоб у нас в клетке посидела, так как на конвой тот бесы или демоны какие напали. Представляешь! Видел когда такое? Врут все, думаю, стало быть, разбойники это. Меня главный вызывает, говорит, проследи, так сказать, чтоб все по правилам было. И смотрю, ведут ее, всю в цепях черных, ведут какие-то гвардейцы потрепанные, грязные, будто не элита столичная, а забулдыги, только в форме. Смотрю на нее, деваха хорошая, стройная, красивая. Глаза янтарные большучие, космы рыжие длиннючие, кожа бархатная белючая, смотрю, а она как глянула на меня страшно, аж в груди закололо. Сразу понял, деваха с бесом побраталась, и ведьма она или колдунья, как говорили, – Фадик тяжело дышал, но старался красочно рассказывать.

– И кто это такая-то в итоге? Жена беса, ведьма, колдунья, одаренная? Чем опасна-то? Из тех, что заговоры наводят, чтоб бессильны мужчины были, – с усмешкой проговорил Роберт, а сам подумал что был бы у него Левант, то ноги бы его тут уже не было.

– Да, и нам смешно было с мужиками, смеялись. Целый день ходили, смеялись. Колдунью страшную столичные гвардейцы вон как боятся. А потом не до смеху стало, так сказать. День прошел, и под вечер ведьма деру дала, как говорится. И понятно дело, в столицу ее вели, в измене государственной повинна она, так сказать. В столицу вели, на суд и казнь. И вот зря, как говорится. Вешать надо было на месте. Так как пробыла она немного в камере, а потом таких дел натворила. Теперь половины стен там нет, двое из конвоя заживо сгорели. А ее и след простыл, – десятник на этих словах поднял палец вверх и показал место побега с многозначительным видом. – Мы, как только шум услышали, сюда бегом, а тут все так, как сейчас видите. Только тела убрали, чтоб вони не было.

Роберт осмотрелся: на полу было два отпечатка, будто от огня, это, как нетрудно было догадаться, остались следы от горящих тел стражников. Одна стена и вправду выглядела как после взрыва, и следующая тоже, и та, что за ней. Роберт удивился: методы не выбирала, шла просто напролом, сметая все на своем пути. На конечной стене на пути беглянки остался выжженный круг. Некоторые одаренные обладают таким умением связывать через пространство два места. Для этого нужен был специально начерченный круг на стене или полу. Это все, что об этом знал Роберт.

– И откуда эти слухи, что Онвир открыл кто-то сильный и способный. Я ничего из искусств не умею. Встретив однажды одного одаренного, рассказал ему про перегонный аппарат, и пока мы собирали его, он обучил меня основам, трем базовым вещам, в итоге сказав, что таланта у меня нет, и благополучно спился! – чуть слышно посетовал сам себе Роберт.

В это время Онвир подняла с пола несколько камней из обломков стен, внимательно осмотрела их и место пролома из камеры, где была заключенная, потом обе стены.

– Взрывы отличаются, мой мастер. Первый был сделан одним человеком, остальные другим. И силы были применены разные. Первый от температуры произошел, суть огня. Остальные от мгновенного сжатия материи, – задумчиво проговорила дева неба, осматриваясь вокруг.

– Выходит, кто-то ей помог! Интересно, – путник многозначительно посмотрел на Фадика.

– Нет, нет. Входить посторонним не позволено было, так сказать. Приказ коменданта. Охраняли ее двое, которые и в столицу вели. Они ответственные, они и должны были стеречь, как говорится. Посторонним сюда никак, незамеченными явно бы не прошли, – Фадик при этих словах замотал головой с озадаченными глазами.

– Нира, а может ты знаешь, зачем эта особа тут планировку упорно меняла и прорывалась до той стены, или это чувство прекрасного? Почему не начертила круг на ближайшей стене или на полу? – с улыбкой проговорил Роберт.

– Планировка тут и вправду не самая лучшая, мой мастер, – серьезно ответила Онвир. – Но двигалась она именно к крайней стене, так как за ней нет других, а на полу не начертала, так как там есть еще этаж. Для круга важно находиться на поверхности, которая прилегает к проводнику, такому как земля, например.

Роберт, подняв брови, посмотрел на Фадика, тот сразу без слов вопрос понял.

– За той стеной ничего. Та стена основание, так сказать. А под нами пыточная, лучше бы ведьма туда угодила, там бы ее оприходовали как надо, – протараторил Фадик.

–Нира, а может ты знаешь, и как круг перемещения чертится? И можем ли мы его восстановить или отследить? – быстро проговорил Роберт, с нетерпением ожидая ответ.

– Чтобы начертить круг, нужен порошок-катализатор из кварца, соли и мокрицы. Восстановить, не зная конечный пункт, не сможем. Отследить – тоже нет, времени прошло много. Кварц впитывает и приумножает духовную силу, соль объединяет компоненты, мокрица растет в большинстве мест и выступает проводником, – будто прочитав это с ближайшей стены, проговорила Онвир.

– А сколько было этих из столицы? Кроме двух, которые погибли еще есть кто? – спросил у ополченца Роберт.

– Еще один был, главный их, так сказать. Только как это вся катавасия случилась, он заметался, как новобранец обделавшийся, и побежал куда-то. Мы его останавливать не стали, он нам не по душе был, как говорится, – пожал плечами Фадик.

– Тут больше нечего смотреть, пора подниматься наружу.

– Снова ступеньки, – грустно проговорил Фадик.

***

На пути к выходу путник узнал у Фадика, знает ли он места, где можно купить порошок, про который говорила его спутница, но конкретного ответа не получил. Десятник лишь пожал плечами, и по выражению его лица было видно, что он абсолютно не понимает, о чем идет речь. Роберт с Онвир направились на торговую площадь, чтобы для начала исполнить свою первоначальную цель, а заодно и поспрашивать торговцев о беглянке. Как и в любом городе, слухи расходятся быстро, а торговцы, хорошие торговцы, должны знать, что происходит и как это можно использовать для себя.

Площадь представляла собой несчетное количество палаток с товарами разных мастей. Уйма народу каждый день проходила через это место, люди были повсюду, а гам от голосов сливался в общую волну звуков, на мгновение стихающую и вновь бушующую. Роберт внимательно рассматривал все и всех. Магазины же находились на первых этажах зданий и пестрили вывесками, говорящими о том, какие товары в них можно найти.

Как и предполагал странник, мимо большинства отделов с женской одеждой они прошли, так как его спутнице сарафаны или платья для путешествия не подходили. Но в царстве Маре, как и на всем континенте, не все девушки одевались в такого рода вещи. Отличались одаренные, которые могли управлять потоками своей энергии. Они могли служить в армии, работать в гильдиях, путешествовали в составе команд Левантов. Женщины, которые обладали духовной силой, в своей обыденности зачастую предпочитали совсем не платья. И так как был спрос, несомненно, были и места, где можно было приобрести подобную одежду. А при том, что зачастую такие люди были отнюдь не бедные, то цена на товары была соответствующей. А качество оправдывало стоимость.

После посещения нескольких таких отделов Онвир преобразилась. Она предстала перед Робертом и повернулась на месте. Теперь на ней была блузка небесного цвета, прошитая тончайшими нитями шелка, серебра и хрома для дополнительной защиты. Сверху блузки был темно-серый стеганый жилет, внутри которого были скрыты пластины, как у бригантины. Дополняла образ темно-синяя куртка с капюшоном и штаны с орнаментом. Все расшито наитьями металлов разной прочности и гибкости. Также Онвир выбрала себе черные кожаные сапоги.

– Прекрасно смотрится, – проговорил про себя Роберт. – Прекрасно, дорого и очень жарко для середины дня в летний сезон.

Роберт подумал, что его спутница будет сильно в этом выделяться, но посетив такие магазины, странник осознал, что если он хочет, чтоб она могла в случае чего орудовать мечом, то по-другому никак. Одежда должна не сковывать движения и хоть как-то защищать. Про какие-либо доспехи речи быть не могло, на тракте в дороге если они и пригодятся, то их не успеешь надеть, а путешествовать в них крайне неудобно. Этот же компромисс сможет защитить от незначительных ударов, но и не будет обузой для девушки.

– Это мне подходит, мой мастер, – спокойно сказала Онвир.

– Теперь нужен меч, – задумчиво сказал странник.

Впереди им встретилась очередная кузница, путник уже не впервой, будто оценивая проделанный путь, оглянулся. Они побывали уже в шести и в каждой черноволосая молчала и отрицательно качала головой на каждое предложение Роберта. Из всего это он смог сделать вывод, что ей нужен полутораручный меч, чтобы она могла им пользоваться с захватом как одной, так и двумя руками. Длина клинка должна быть не больше двух локтей. В очередном магазине их встретила седая, крупная по телосложению женщина.

– Добро пожаловать в мой магазин мастера Гарафа. У нас лучшее оружие в этом городе, – в голосе было больше низких тонов, чем у многих мужчин.

Роберт отметил для себя, что в шести магазинах с оружием они тоже называли свои мечи лучшими в городе. Хотел бы он в это поверить, но его спутница снова безучастно проходила мимо стоек с оружием.

– Все мечи эксклюзивные, – продолжила хозяйка магазина. – Секрет мастера Гарафа в кропотливом подборе материала: чтобы убрать все примеси, он делает сотни и тысячи слоев, убирая все лишнее из сплава. Добавляя специальный порошок и прокаливая в секретном составе лезвие, клинок получается необычайно гибким и невероятно прочным. Рубит на раз и не ломается, – еще громче подытожила женщина.

– Кстати о порошках, слышали когда-нибудь про такой, который используют для начертания круга перемещения? Он еще состоит из кварца, соли и чего-то там еще. Может купить его где можно? – неожиданно поинтересовался Роберт. В других местах ему никто не смог дать внятного ответа.

– Порошок? Так вы из этих, с силой? У нас такого нету, но спросите в гильдии просвещенных заучек, – расхохоталась хозяйка магазина.

Как и многие, к одаренным она симпатий не питала.

Молчавшая все это время Онвир наконец остановилась возле одного из мечей. Навершие и гарда меча были с гравировкой в виде молний. Клинок был темно-синего цвета, словно сделанный из кристалла индиголита. И хоть по размеру он был именно то, что они искали до этого, путник подумал, что неужели она обратила внимание на этот меч из-за рисунка с её стихией.

– О, это хороший меч, мастер Гараф много дней и ночей ему посвятил. Только не смотрите на него, он получился, тяжеловат даже для меня, да и для здорового мужика тоже. Для вида тут лежит, мало кто с ним управиться, – усмехнулась хозяйка магазина. – А тебе он будет очень труден, есть варианты и полегче, и поменьше.

Онвир протянула руку к мечу и подняла его легко и непринужденно, пару раз взмахнув и покрутив в руках, а потом повернулась к Роберту и сделала долгожданный кивок. Глаза хозяйки магазина стали вдруг очень большими и удивленными, после чего она сказала:

– Пусть он и тяжел, но по крепости и остроте равных себе не знает. Сделан он из неизвестного редкого металла с неба. Цена столь редкому товару всего четыре тысячи монет, – оживилась продавщица мечей.

– Какая интересная цена для редкого товара, что лежит для вида, – протянул Роберт. – Бросай железку, пойдем еще посмотрим.

Онвир многозначительно посмотрела на странника, но потом резко положила меч обратно. И без слов выполнила его слова. Хозяйка за этим внимательно наблюдала. Потом проговорила:

– Ладно, давайте не будем торговаться. Она выбрала меч, никто, кроме неё, его не выбирал. За две тысячи монет он ваш вместе с ножнами. Он и вправду недешево обошелся нам.

Теперь черноволосая была с нормальным оружием, которое скрыли черные ножны, такие же, как и клинок. Купив еще пару-тройку вещей для Онвир, Роберт понял, что пришло время обедать и заодно подумать о том, что же делать дальше.

– Да, наивно было полагать, что история из Герборта пройдет без последствий, – со вздохом произнес странник, задумчиво рассматривая содержимое своей тарелки. – Ошибкой было сюда приходить, надо было обойти этот чертов город. Хитрый лис этот Гидеон, прижал нас к стенке с улыбкой и передал свои проблемы, а гарантий, что сдержит слово – нет! А нужно было всего лишь попасть домой в захолустье, потом как все уляжется, с тобой бы мне были открыты все двери на Левант. И вот он – край севера. Но все пошло не по плану, снова, – подытожил Роберт.

– А раньше было по-другому, мой мастер? – не отрываясь от трапезы, сказала Онвир, она активно опустошала все новые тарелки, после выхода из почти двадцатилетнего сна в стеклянной клетке ела Онвир за троих. Когда у неё была возможность поесть, девушка её не упускала.

– Ты даже не представляешь, как! – брови Роберта устремились вверх вместе с улыбкой.

– Перед пленением я была одной из сильнейших и привилегированных воинов нашего дома, у меня были собственные слуги и отряд сестер. Потом долгий сон, а теперь я сама ваша слуга. И этого не было в моих планах, – внимательно посмотрела на него черноволосая.

– Я, наверное, виноват перед тобой. Тебе не нравится, что теперь все так? – после паузы чуть тише спросил Роберт.

– Нет. Это был единственный способ для меня проснуться, мой мастер. А разорвать контракт никто не может. Все уже произошло, и время не вернуть. Так же, как и сейчас. Мы уже пришли в город, уже виделись с комендантом. Это уже не изменить.

– В этом ты права. Но идти за мной я не заставляю. Хоть мне и нужна твоя помощь, – глаза Роберта и его спутницы встретились.

– Да, но только если вас убьют, умру и я. И еще, – осеклась на полуслове Онвир. – Я пойду за вами.

– Значит, пусть так. Что мы имеем: два дня назад в город привели какую-то одаренную трое гвардейцев из столицы и посадили в камеру в городском гарнизоне. Вчера перед заходом солнца она сбежала через круг перемещения, убив двоих. Скорей всего, ей кто-то помог, большая вероятность, что этот кто-то из ополчения. Сама одаренная обладает либо силой сжимать материю, либо нагревать. Начертить круг могла как сама, так и с помощью кого-либо. И где-то на другом краю портала либо заготовленный был, либо кто-то подготовил для нее. Третий из конвоя куда-то пропал. Куда могла переместиться она – неизвестно. Кто мог ей помочь – тоже. Одно ясно точно: я никогда не пробовал распутывать такие дела и совершенно для этого не подхожу. И маловероятно, что смогу найти эту заключенную. А времени у нас осталось полтора дня. А потом нам придётся спасаться от Сесила или от империи, слышал, что они любят нанимать людей в стиле Гидеона. Какой напрашивается итог и вывод, Онвир? – серьезным голосом спросил Роберт.

– Вы недооцениваете себя, мой мастер, – чуть наклонив голову вбок, сказала девушка.

– Нет же! Вывод, что если до завтрашнего полудня не найдем ее, то побежим отсюда. Не дожидаясь проблем, – со вздохом посмотрел в потолок странник. – Надо поискать этого гвардейца, он что-то должен знать. Это первое. Надо узнать что-то про порошок в гильдии одаренных, это второе. И как-нибудь проверить, мог ли кто-то пройти все же к камерам. И плюсом еще поспрашивать в разных местах, кто что видел. И конечно, собрать вещи, подготовить лошадей. Я ничего не упустил?

– Вы очень хорошо рассуждаете, мой мастер. Ранее я не стала упоминать, что если окажусь поблизости, хотя бы в ста шагах от места перемещения, то определю его. И также не сказала, что с таким уровнем круга переместиться можно не дальше округи города.

– Интересно, – губы Роберта лишь немного растянулись в улыбке. – Как поступить, чтобы все успеть? – допивая бокал, путник снова внимательно посмотрел в глаза Онвир, та поняла вопрос без лишних слов.

– Я могу обойти округу и проверить, мой мастер.

– Точно? Город незнакомый. Я сомневаюсь, – Роберт посмотрел куда-то вдаль.

– Точно, мой мастер.

– Тогда сделай это. И помнишь, Фадик говорил, что этого гвардейца зовут Мерольд, на его одежде должен быть герб столицы в виде ладьи. Волосы черные, ростом с меня, в серой одежде. Если увидишь его, проследи за ним. Если найдешь место второго круга, то запомни его и быстро ко мне. Встретимся во временном доме на закате. За пределы города не выходи. Говорили, что патрули там повсюду, маловероятно, что беглянка вышла за город. Если будет опасная или непонятная ситуация, сбеги, с этим, думаю, проблем не будет. Ранее я видел, как ты обращаешься с мечом и тогда выбора не было, сейчас же в случае чего беги. Я тем временем поспрашиваю, кто что видел, наведаюсь в местную гильдию одаренных. Справишься? – Роберт во время выдачи инструкций не переставая постукивал пальцем по столу.

–Да, – сухо сказала Онвир. – А вы всегда убегаете или прячетесь в случае чего?

–Да, – после паузы сказал странник.

***

Роберт задумчиво брел по городу в сторону северной части. Иногда резко поворачивал в маленькие проулки и снова возвращался на одну из главных улиц. Расспросы у торговцев, корчмарей и прочих не принесли никакого результата. Многие видели, что вели девушку в цепях, некоторые слышали, что в ополчении что-то произошло. Но никто не видел после этих событий гвардейца или беглянку. А монеты, потраченные в корчмах и постоялых домах за информацию, были потрачены зря, пусть и немного. Путник отметил, что стражников на главных улицах стало больше, и отряды периодически проходили то там, то тут. Здание гильдии одаренных уже было довольно близко.

Завернув в очередной проулок, путник наконец отчетливо понял, что за ним кто-то следит. До этого он постоянно шел не прямой дорогой, проходя по маленьким улицам, туда, где людей было намного меньше. За ним шли двое, один довольно близко, другой поодаль. Роберт ускорился, посчитав, что надо снова вернуться на главную улицу и быть рядом с ополченцами или успеть в гильдию. Но и тот, и другой вариант не гарантировал безопасности. Неизвестно, кто его преследует и какие у них цели. Неизвестно также, можно ли доверять местному гарнизону ополчения. Вопросы закрутились в голове в череде вариантов, которые сменялись так же быстро, как и проулки, которые пересекал путник со скоростью шага, которая почти перерастала в бег. Один из преследовавших практически догнал Роберта, и как назло место было довольно безлюдное. В этой части было много складов и разных строений производственного назначения. Путник не стал дожидаться дальнейшего развития событий и резко остановился, повернувшись на месте по оси в обратную сторону. Преследователь только подумал закричать, как упал на спину, ударяя каменную брусчатку головой. Роберт держал вскинутую правую руку вперед с пальцами, будто сжимающими какой-то камень. И теперь уже перейдя на бег, он со всей силы ринулся вперед. Оглянувшись, увидев, как второй преследователь остановился у лежащего товарища, отметив для себя, что им обоим не больше двадцати лет. И что возможно было обойтись более простыми способами, но рисковать не хотелось. Гильдия одаренных уже была в десятке шагов.

Влетев в двери здания, посмотрев в окно, он еще раз убедился, что за ним никто не идет. Затем направился к стойке в углу здания. Строения гильдии было намного меньше, нежели в городе Герборте. И роскошью не пестрило. Этому было логичное объяснение: местная гильдия принимала в свои ряды, обучала и не торговала редкими девами неба. В углу помещения, не поднимая головы от бумаги и не обращая никакого внимания на влетевшего в дверь Роберта, сидел пожилой мужчина. Седовласый в круглых очках, полностью был увлечен своим чтением.

– Приветствую, я слышал, у вас можно купить некоторые материалы, например, порошок для круга перемещения, – подходя к члену гильдии, спросил Роберт, все еще задыхающимся после бега голосом.

– Умение слышать это хорошо, тогда, юноша, вы также должны были слышать, что это не рынок, мы не продаем, – не поприветствовав Роберта и не поднимая головы, дребезжащим голосом ответил мужчина.

– А где его можно взять, если у вас нет? – ответил Роберт, не обратив внимания на такое отношение.

– Вы же говорили, что умеете слышать, юноша. Я не говорил, что у нас его нет, я сказал, что мы его не продаем, – снова надменно ответил седовласый.

– Выходит, просто так даете? Я занимаюсь одним делом по поручению коменданта, и поэтому уделите мне немного времени, – между каждым словом путник делал небольшую паузу в надежде, что его лучше услышат.

И в этот момент пришло в голову две мысли. Первая, можно ли было говорить, что Гидеон ему что-то поручил. Вторая, а как порошком чертят на стене круг перемещения, на полу можно просто рассыпать, но как это сделать на стене, тем более из гладкого камня?

В этот момент двери отворились, и в здание гильдии зашли двое юношей, один держался за голову с грустными глазами, второй был рядом.

– Итак, вижу понимание времени у вас двоих оставляет желать лучшего, а понимание приходит либо через интеллект, либо через труд. Я уже вас спрашивал, какой путь вы выбрали. И даете ли отчет себе, к чему он ведет, – наконец седовласый оторвал голову от чтения и монотонно проговорил, смотря на юношей, которые опустили глаза в пол.

– Мы ходили по поручению мастера Сидерина, мастер Амет, – неуверенным голосом сказал один из них.

– И какое, скажите мне, вы выполняли поручение? И что, оно предполагало опоздание? – проговорил более громко мастер Амет, он и юноши совершенно не обращали никакого внимания на удивленного и замершего Роберта.

– Нам было поручено сопроводить в гильдию этого человека, – один из юношей указал пальцем на Роберта. – До полудня, – чуть тише добавил он.

– Так объясните мне, как так произошло, что вы пришли позже того, которого должны были сопроводить? – Амет встал со стула, и начал жестикулировать. Юноши в ответ только промолчали.

– Проводи гостя к мастеру Сидерину, а потом возвращайся ко мне, – Амет проговорил это недавно стукнувшемуся юноше.

Роберт шел за осунувшейся фигурой недавно преследовавшего его парня по коридору. Все стены были усыпаны портретами каких-то людей преимущественно в возрасте.

– А ты просто подойти и сказать не мог, что ты из гильдии? – смотря по сторонам, спросил Роберт.

– Вы очень сложно шли, я выбирал момент, – ответил полным безнадежности голосом юноша.

– Ты извини, я подумал другое, – спокойно проговорил странник, но ответа не последовало.

В коридоре, смотря на один из портретов, стоял мужчина невысокого роста в длинной рясе темно-фиолетового цвета. Увидев Роберта и юношу, он недолго задержал взгляд на юноше, посмотрел в его глаза, которые то сразу отвел в сторону, и снова продолжил рассматривать картину. Юноша поприветствовал мастера и представил ему гостя, после чего немедленно ушел.

– Мое имя Сидерин, а на портрете мой предшественник и тот, кто передал мне управление этой гильдией. Знаешь, он много лет успешно и мудро управлял ей. Хотя и времена другие были. Но многие запомнили его как оппозиционера магистра Герборта в войне против дома неба, – задумчиво проговорил Сидерин.

– Роберт. Меня иногда водят в чужом городе к незнакомым мне людям, – иронично сказал путник.

При первой встрече с новым человеком он обычно аккуратно начинал беседу и сначала смотрел и оценивал. Но сегодня, когда с раннего утра все шло наперекосяк, он пренебрег своим правилом не в первый раз.

– Возможно, к этому стоит привыкнуть ввиду последних событий, такое может происходить часто, – подмигнул страннику Сидерин. – Предлагаю пройтись. На этом портрете мастер Хозен, он управлял гильдией очень давно. В то время шла война между половиной государств на континенте, и он знаменит тем, что уничтожил множество шпионов в царстве марэ.

– Я думал, что гильдии не вмешиваются в войны и политику. Люди говорят, что вы вне государств, – повел бровью Роберт.

– Это так, но когда ты родился и вырос в своей стране, а потом видишь, что ее начинают разрушать изнутри, то сложно считать себя вне. Представь, что до того, как войны заточили мечи, а властители начали оценивать потери или прибыль, до того, когда людям приходится покидать свои дома, а матерям отправлять сыновей на войну, страну начинают травить изнутри. Травить души и умы людей, ослаблять города, свергать царей, а потом завоевывать без боя. Это многовековая практика.

– Доблестный наверно был человек, если все эти истории еще не переписаны на сотню-другую раз, – пожал плечами Роберт.

– Мудрые говорят: сомнения – путь к истине. И признак интеллекта. А этот портрет мастера Юзена, что управлял гильдией около ста тридцати лет назад. Его прозвали огненным мастером, он воевал с иным миром при открытии врат на северном краю мира. Интересный у нас мир, согласись, Роберт. В промежутках истории не раз открывались врата. Северные несли смерть, Южные зачастую знания, до того, как их заморозили. И те, и другие люди научились использовать для своей выгоды. Несмотря на все опасности. И никогда не знаешь, чего ждать на свой век. – вдруг внимательно посмотрел на путника Сидерин.

– К чему эти уроки истории, при всем моем уважении. Загадки в словах придают сложность, – скорчил уставшую мину Роберт.

– Загадки рождают вопросы, а вопросы нас подвигают искать ответы. А это портрет магистра Верда. Он был исключительным одаренным, с силой, намного превосходящей, например, мою. Его запомнили как того, кто изучил древние знания и создал один из первых Левантов. Ты знаешь, считается, что эти знания были переданы из другого мира, – как ни в чем не бывало продолжил Сидерин. – То, что он сам – сильный одаренный, чувствовалось, несмотря на небольшой рост и весьма обычный вид.

– Да, это многие слышали. И что духи для ядра не из этого мира. Что может сказать эта загадка? – вздохнул Роберт.

– А это будет видно дальше. Мои, как ты сказал, уроки истории тебе не по душе. Тогда поговорим о насущном. Как ты знаешь, вчера сбежала одна одаренная. Имя ее -Грави Каритас, она обучалась в одной из отделений гильдий, после чего стала, скажем так, свободной искательницей. Можно сказать, фактически она не принадлежит нам. Все выходцы страны Монтивагус принадлежат в основном сами себе, если говорить точнее. Ее обвинили в шпионаже в соседней империи, но и в нашем государстве она не смогла пройти безнаказанно. Но к таким вот правительственным решениям у меня много вопросов. А как я уже говорил ранее, вопросы требуют ответов. И поэтому моя просьба к тебе – помочь мне найти ответ и заодно ее, – спокойно и ровно проговорил свою просьбу Сидерин, которая Роберту, мягко говоря, не понравилась.

– А если я ее найду, что тогда? Если вдруг я ее случайно встречу, то должен буду сообщить ополчению. Второй момент: с чего вы решили, что мне под силу в этом разобраться? И почему не хотите найти ответы самостоятельно. В конце концов, зачем мне это, – уже не скрывая раздражения, проронил путник.

– Тебе самому решать, что будешь делать, когда найдешь. Но насколько я знаю, тебе придется это сделать. По закону поступать – это правильно, между тем, заключение под стражу бывших членов гильдии без причины – это нарушение устоев континента, существовавших задолго до некоторых стран. Под силу тебе это, потому что сейчас дева неба только у тебя в городе, а у девушки характер, я слышал, специфический и справиться с ней сможет твоя слуга. Еще есть одна дева у правителя города, но она не покидает усадьбы ни на шаг, как и её хозяин. И плюс ко всему, в тебе есть потенциал. Мне самому нельзя искать концы нитей, как ты сам подметил, мы не вмешиваемся в политику. Ответил на все твои вопросы без загадок? – Сидерин опять очень внимательно посмотрел в глаза страннику.

– Не на все. Кто в городе продает порошок перемещения? – спросил Роберт.

– Никто. Чтобы состав работал, в нем должны быть не просто верные ингредиенты. Нужен верный ритуал. Только после этого при использовании силы им можно начертать круг. Порошок доступен правителю города, коменданту ополчения и одаренным в частном порядке. В последние время его брал только корпус ополчения в лице Гидеона, – улыбнулся мастер гильдии.

Роберт вышел на улицу и внимательно осмотрелся. За один день двое влиятельных людей города попытались навязать ему свои цели. И в конечном итоге оба сослались на то, что это из-за девы неба, которая служит ему. И место, куда начинала вести цепочка событий, начало настораживать его. А время уходило все быстрей, и путь на север становился сложней. Роберт чувствовал всем сердцем, что если он не попадет к северным вратам в этот цикл, он не попадет туда никогда. Неизвестный путь, со слабым намеком на удачу, помогал ему идти вперед в этом мире.

***

Онвир шла по одной из площадей города, легкий ветер обдувал ее лицо, дневная жара пошла на спад. Уже некоторое время она ходила по улочкам города, зигзагом перемещаясь для максимального охвата места. Следов круга перемещения не было, город был слишком велик. По дороге ей встречалось огромное количество людей, большинство проходили мимо и сливались в памяти в одно неразборчивое серое пятно. Другие иногда подходили к девушке, пытались заговорить, некоторые были навязчивы. И тем и другим в ответ от нее был ледяной взгляд безразличия и молчание. Выглядело это так, что с незнакомыми людьми ей промолчать и показать своей отношение мимикой и глазами намного удобней, нежели говорить.

Онвир остановилась и посмотрела на солнце, что двигалось к закату, а значит, ее время подходило к концу. Уголки рта девушки на миг немного скривились, а мышцы скул напряглись. То недолгое время, что осталось, она решила использовать в попытке выполнить задание. Дева неба быстро двинулась в сторону западной части города, иногда замирая на месте и закрывая глаза, будто слушая звуки вокруг, но на самом деле ощущая потоки энергии. Оказалось, это дело сложнее, чем думалось. От такого количества людей разобрать отпечаток круга перемещения было трудно. Ведь узнать его возможно, только оказавшись в паре шагов от него. Все больше прилавков уже закрылись, солнце активно пряталось за горизонт. Онвир остановилась напротив телеги, на которой продавали диковинных птиц с южных краев континента. Из-за ярких цветов перьев можно было сразу понять, что это не местные представители крылатых. В серебряной клетке на жерди сидела фиолетовая птица с большими относительно ее туловища крыльями и золотым клювиком. И внимательно смотрела на девушку. А дева неба в ответ смотрела на нее. Неожиданно девушку заинтересовала эта птица.

– Я тебя понимаю, но не мне тебя спасать. И если даже выпущу, тут ты не выживешь. Но помни, клетки в конце всегда отворяются. И ты расправишь крылья. Тебе нужен тот, кто тебя поведет домой, – чуть шепотом проговорила Онвир.

И в этот момент она увидела краем глаза бегущую фигуру человека. Сломя голову тот вбежал в один из проулков, а за ним еще четверо. И лишь на мгновение была заметна вышивка ладьи на плече бежавшего. На лице появилась еле заметная улыбка. Фиолетовая птица успела моргнуть, смотря на очередную фигуру человека перед собой, как вдруг та исчезла.

Столичный гвардеец бежал сломя голову по узкому коридору захудалых домов, сетуя на ополченцев города, от которых весь день отворачивал лицо и которые как сквозь землю провалились, когда они нужны. Четверо, что его преследовали, уже выхватили кто дубины, кто ножи. Вечерняя пробежка быстро подошла к концу благодаря тупику в виде одного из проходов, заваленного деревянными бочками.

– Ну что, сука, отбегался, – из четверки вышел лысый коренастый мужчина, плюнув на пол и перехватив тесак, и двинулся к гвардейцу, остальные стали обходить жертву с боков.

– Я на службе у государя, вы пожалеете, если причините мне вред, – завопил охрипшим гвардеец.

– Да насрать нам, на чьей ты службе, и чья ты там сучка. Щас кишки твои смотреть будем, – оскалился лысый.

В проулке сзади нападающих мелькнула тень, после чего один из четверки повалился на ближайшею стену без сознания.

– А ты кто такая, кому служишь? – ошеломленно заорал лысый. – Ты хоть понимаешь, че ты щас наделала. И кому дорогу перешла, считай нам вред, весь город против тебя будет. Ты законов вообще не знаешь, кто в городе главный. Ты че, гадина, язык проглотила? Или ты с клиентом перетрудилась, – продолжил главный из четверки, забыв про гвардейца.

Девушка молча обвела троицу взглядом, холодным и безынтересным, и потянулась достать меч, но потом оставила его в ножнах. Гвардеец с саблей наготове некоторое время наблюдал ошеломленными глазами, как черноволосая, на вид хрупкая девушка избивала троих мужчин мечом в ножнах. Те падали, ругаясь, вставали снова и снова падали. Звук глухих ударов раздавался в темном переулке. Вскоре на сырой земле лежали трое с большим количеством ссадин и переломов. А Онвир медленно направилась к гвардейцу.

– Если это помощь, тебя наградят за помощь, – затараторил гвардеец из столицы.

– Мерольд, ты пойдешь со мной, – Онвир направила меч на гвардейца и без эмоций проговорила это, немного задрав подбородок.

***

За окном уже было темно. Издалека доносилась музыка и голоса людей, дневная торговая жизнь города затихала и начиналась вечерняя увеселительная пора. Роберт уже в десятый раз подошел к окну с недовольным лицом, и в очередной постояв возле него немного времени в надежде увидеть уже знакомую за эту неделю фигуру, отошел и начал ходить по кругу. Когда-то он слышал, что если у человека контракт с девой неба, то на расстоянии можно обменяться чувствами или мыслями. Он оперся плечом на стену, закрыл глаза и начал в голове крутить один вопрос: Онвир, где же ты? Но вопрос рождал другие вопросы и предположения. А ответов от девушки не последовало никаких. Он увидел в зеркале на стене свое отражение: оно показалось ему глупым. Неожиданно за окном послышались шаги, и не успел странник подойти к окну, как дверь открылась: на пороге стояла Онвир.

– Я тут, мастер, – проговорила девушка.

– Ты почему так долго? Что случилось, все в порядке? – голос Роберта немного зазвенел.

За девушкой в дом зашел гвардеец Мерольд. Лицо его было серьезное и напряженное, а одна рука не покидала рукоять сабли, как бы намекая, что он наготове. Но наличие девы неба рядом сводили эти усилия на нет, и ни Роберт, ни Онвир не обратили на это внимания. Возможно, так просто было спокойнее самому гвардейцу, пусть и обманчиво. Они втроем прошли в гостиную, закрыв дверь и еще раз проверив, не караулит ли кто возле дома и не высматривает ли чего. Разлив по стаканам олус (пиво с добавлением трав и зелий), Роберт не стал ждать со своими вопросами.

– Меня зовут Роберт. Итак, ты был в конвое одаренной? – Роберт понял, что если его Онвир привела, то на то были причины, и это шанс узнать хоть какую-то информацию.

– Был, я был старший отряда из десяти человек. Я Мерольд, хотя это тебе известно. Скажу, как есть, не доверяю я тебе, и пришел только из-за неё. Говори, что тебе нужно, или я ухожу, – глаза гвардейца не переставая бегали между Онвир и Робертом.

– Тогда если говорить, как есть, я ищу беглянку по поручению коменданта Гидеона, чтобы вернуть ее в камеру. Ищу потому что пришлось, и своих интересов никаких нет, – на последних словах путник искренне вздохнул.

– Ты меня видимо дурить решил, Гидеон, как бы не так, решил, чтоб ее нашли. Работаешь на него, значит, с какой стати? – глаза гвардейца засверкали, а голос все больше хрипел.

– Ну, умеет комендант навязать свои интересы, век бы его не видел. Мне позарез надо найти эту одаренную до завтрашнего вечера и сдать ополчению. На остальное мне глубоко наплевать, – Роберт снова вздохнул, подливая себе олуса. – Помоги нам или иди куда шел, угрожать тебе не буду.

– Хорошо, – немного подумав, ответил Мерольд. – Но как найдем, она будет под моим присмотром, только под моим и никаким другим.

– По рукам, расскажи все сначала. В подробностях, если говорить, как есть, зацепок немного у нас, – путник внимательно посмотрел в глаза Мерольду.

– Поймали эту бестию неделю назад, возле деревни Фунгус, это паршивое поселение на краю западной границы с империей Софос, из которой она бежала. Поймал ее какой-то важный хрен из хранителей царства с двумя такими же слугами, как и у тебя. Поэтому и говорю, почему пришел, так как просто мечом с ней не справиться. Заковали они ее в наручи и цепь. Вроде из черного олова сделанную и заколдованную в гильдии. В ней она бессильна, как говорили. Ну и значит, мой отряд также в это время к границе шел, при условии поимки на помощь хранителю. Передали нам ее, мы повели в столицу бестию эту. Думали, плевое дело, как бы не так, – многозначительно посмотрел на путника Мерольд.

– Говори, что дальше было, не томи, – Роберт вздохнул и поудобней раскинулся в кресле, Онвир, что сидела рядом, снова молчала и сидела в неподвижной позе.

– Бестию эту в клетку в повозке посадили, рот замотали, чтоб болтать не могла. До этого она в основном ругалась и выводила бойцов. С виду скажу тебе красивая, но как рот откроет – заколоть ее хочется. На второй день начались проблемы. Сначала, когда проходили мимо седого леса, на нас из тумана кто-то напал. Кто ближе был, говорил призраки какие-то, хотя тропа была далеко, сам не видел, но двоих так и не нашли наутро. На третий день еще двое сначала бледные полдня ходили, а потом и вовсе околели. На четвертый, возле реки ночью, кто-то напал, двое стрелы в голову схватили, один в грудь, но тоже позже умер. И пришлось мне план менять и до города ближайшего идти. Пришли я, еще двое, с нами заключенная и трое трупов товарищей. Тех двоих больных сожгли, вдруг заразные были. Думал, в городе дадут подмогу, и как-нибудь до столицы доберемся. Но не тут-то было, – на секунду гвардеец замолчал, будто что-то вспоминая. – Гидеон этот помогать мне не шибко рвался, оно и понятно, и нет. Говорит, в столицу напишу, распоряжения ждать будем. Фадик этот непонятный, кто его в десятники взял, тоже не внушил доверия. А город этот своеобразный, как молва ходит. Ну, думаю, переночуем, а потом видно будет. Но на второй день тоже ничего внятного мне Гидеон не сказал. Возле заключенной решил сам дежурить посменно с двумя товарищами. Дальше думаю, знаешь, – почесал лоб Мерольд, смотря куда-то в пол.

– Интересно, а куда эти цепи делись? – осенило вдруг Роберта, он посмотрел на Онвир, и та отрицательно покачала головой. Это означало, что на месте клетки их не было.

– Да на полу лежали возле камеры, еще подумал после, что забрать надо было, пригодились бы, если изловить ее, – не поднимая голову, сказал гвардеец, и он не видел бровей Роберта, которые пошли вверх после услышанного. – Дальше я понял, что в гарнизоне этом правды не найдешь и пошел к своему старому знакомому в этом городе. Кто такой не скажу, но знает многое и бывалый мужик. Он-то мне и сказал, что слушок прошел, между местных барыг, что бестию такую купить хотели очень за орого, вроде особенность у нее есть какая-то. Мне он подсказал, где поспрашивать можно про нее. Только не успел я ответов найти, за мной эти бандиты увязались, и думаю неспроста. Успел я только узнать, что есть какой-то человек, Сапфир, и место под названием «Западный везунчик» и что он будет там сегодня ночью. Ну а дальше твоя дорогая меня спасла. Как есть рассказал, – договорил Мерольд.

– А вы когда сюда шли, за вами, надеюсь, никто не следил? – Роберт обвел обоих взглядом. – И ты спрашивать ходил в форме гвардии? – повел бровью путник.

– Ты что думаешь, мы в путешествие ездили, и одежды с собой взяли сундук. В накидке я был, не видно было, где служу, – ответил Гвардеец.

– Значит, наш путь лежит в этот «Западный везунчик», – проговорил еле слышно Роберт.

***

Время ушло за полночь, по темным улочкам под свет луны, качаясь от выпивки, бродили люди. Троица направилась искать беглянку. Роберт с Онвир пошли впереди и на расстоянии шагов пятнадцати за ними следовал Мерольд. Решение такое приняли, чтобы не привлекать внимания, если их увидит кто-либо из ополчения.

– Онвир, дело приобретает скверный характер. Что-то тут попахивает. Порошок перемещения, как я узнал, просто так не сделать, и он не продается где попало. Он может быть либо у главы города, либо у Гидеона. Но это не точно. Куда делись наручники и цепь? Фадик отчетливо сказал, что убрали только тела. В побеге уже точно замешан кто-то из ополчения. И, возможно, это Гидеон, но зачем он тогда нас нанял? Не срастается картина, мог для видимости своих всех задействовать и с великим огорчением потом сообщить, мол, не нашли. А если и из гильдии ей помогли, то зачем меня найти просили? Тоже непонятно. Имей в виду, вещи я уже собрал, лошади возле дома готовы. Как что, сразу едем подальше, на север, и плевать на все, – Роберт обнял Онвир и говорил ей шепотом это с улыбкой, делая вид, что они пара и гуляют после какого-то заведения. Но тон голоса, если прислушаться выдавал серьезность информации. А девушка в ответ прижалась к нему сильней, подыгрывая ему.

Поместье «Западный везунчик», как оказалось, находилось в той стороне города, кое и дало ему название. От всего его отделяли каменные стены ограды, а попасть внутрь можно было только через большие ворота, выкованные из железа, на их арке красовались четыре коня, также кованных. Ворота были открыты, и пока Роберт со своей спутницей двигались к ним, они могли видеть, как множество людей прошли внутрь. На входе стояло несколько человек в черных одеждах и иногда они останавливали некоторых из числа входивших. За стенами было слышно, что там проходит, какой-то праздник. Огоньки света иногда освещали небо над усадьбой, а звуки женского смеха были все громче.

– Как думаешь, Онвир, мы идем нажить себе неприятностей? Раньше, я бы никогда в это место не пошел, – Роберт все также шел развалистой, неспешной походкой, обняв свою деву неба.

– Возможно, мой мастер, а может, и нет. Стоит ли об этом думать, если другого пути нет, – почти коснувшись губами шеи Роберта, прошептала Онвир.

– Тогда однозначно стоит подумать, как мы туда пройдем, если нас не пустят. Я не продумал еще варианты и план, – улыбнулся путник.

– Может, сначала просто попробуем пройти, мой мастер. Без плана. Поверим в фортуну и удачу, – глаза Онвир засверкали, отражая слабый свет луны

– В том то и дело, что об удаче в последнее время я только слышал, – Роберт с улыбкой покачал головой в конце этих слов.

– Мир везде одинаков, как и шанс на фортуну, – протянула Онвир. – И как же я, мой мастер, разве это было неудачей? – на этих словах они уже вплотную подошли к воротам.

Роберт очень серьезно задумался о последней фразе своей спутницы и обнаружил для себя, что в этом ключе на ситуацию он еще не смотрел. Так они благополучно прошли через ворота усадьбы и попали в сад, а широкая тропинка из камня вела их на шум какого-то торжества, запаха еды и атмосферы веселья. Все также прижавшись к друг другу, они продолжали идти дальше. В надобности дальнейшей игры в парочку влюбленных, по мнению путника, не было смысла. Но он себе позволил эту слабость, как он думал. А Онвир не сопротивлялась и лишь иногда посматривала на него все теми же сверкающими выразительными глазами. И этот миг прервался так же неожиданно, как и начался. При мысли Роберта, что если бы не было контракта, то такой бы ситуации не произошло никогда, и маловероятно, что дева неба позволила бы обнять себя. Эта идея проскочила в голове как молния и унесла, растворила, сожгла все настроение беззаботности и улыбки, притворной и настоящей. Путник отпустил из объятий спутницу и с хмурым лицом пошел дальше, по белой каменной тропинке, а она, в свою очередь, последовала за ним, не проронив ни слова, с холодным взглядом, смотрящим сквозь все. Все возвращалось на свои места.

Тропинка, что проходила сквозь зеленый сад из кустарников и цветов, привела к входу в поместье. Вокруг на лавочках и просто небольшими компаниями находились люди и общались. Большинство были одеты по-праздничному и если в эту атмосферу новый наряд Онвир хоть как-то вписывался, то то, как выглядел Роберт, привлекало внимание. Не задерживаясь на входе, чтобы не быть на виду, они быстро прошли внутрь. В приглушенном свете кто-то танцевал, кто-то сидел за столом и выпивал. Гостиная поместья была настолько велика, что в ее разных углах были группы музыкантов, что играли каждый свою мелодию, и из одного угла лишь слабо было слышно менестрелей другого. Роберт с Онвир решили освоить один из столиков и понаблюдать, что будет дальше. Как и предполагал путник, при виде еды, его дева неба не отказала себе в удовольствии ее испробовать. Но уже с меньшим энтузиазмом, нежели раньше. С первыми днями их путешествия это было не сравнить. Путник же в свою очередь лишь решил осушить один из бокалов с медом.

– И как нам тут кого-то найти, интересно знать? И где этого Мерольда носит, скажите мне, пожалуйста, – пробурчал себе под нос Роберт.

– Мой мастер, будьте спокойны, путь найдется. Попробуйте пастилу, – спокойно сказала Онвир, на что Роберт посмотрел на нее очень серьезно и промолчал.

Некоторое время они продолжали сидеть за столиком, хоть какую-то информацию давали тосты разных гостей. До этого момента у странника были вопросы относительно того, что это за мероприятие, на которое может легко попасть любой, и бесплатно есть и пить. Вопрос, кому есть необходимость за это платить и зачем. Вопрос, что по внешнему виду и предполагаемому статусу тут были очень разные люди. Возникло какое-то ощущение дежавю. И как раз тосты людей, в конце каждого из которых большинство хором повторяли суть, за что или кого пьют, ему рассказали, что этот банкет в честь годовщины объединения четырех самых крупных торговых компаний этого города. И зайти можно всем желающим для показа статуса и достатка альянса. А когда странник прислушивался к беседам соседних столиков, это результатов не дало. В основном там говорили, какой влиятельный альянс компаний, что по власти он не уступает градоправителю, что такой масштабный банкет только раз в году, и что работать на одну из компаний это престижно.

Несколько раз Роберт пытался спрашивать, официантов, приносящих новые закуски, про некого Сапфира, но ответа не получил. По их поведению он понимал, что они на самом деле не знают, о ком идет речь. Онвир все это время не торопясь кушала миндаль в меде, халву, смокву, внимательно смотря куда-то вдаль, будто что-то рассматривая, то, что Роберт увидеть никак бы не смог. Иногда ее внимание переключалось на своего названого мастера, который с каждым следующим тостом выглядел все более озадаченно и хмуро.

– Выпьем за венец сегодняшнего вечера, Алмазный аукцион. За то, что есть исключительная возможность приобрести редкий товар. За то, что наши компании покровители подготовили для нас этот роскошный праздник, –мужчина, по количеству морщин, уже порядком повидавший на этом свете, обрывистым голосом проговорил тост. В ответ все дружно проговорили: – За Алмазный аукцион! – И опустошили свои кубки.

Когда Роберт услышал об аукционе у него по спине прошел холодный пот, а Онвир лишь на секунду замерла. Наконец к ним за столик, откуда ни возьмись, присел Мерольд. С жадностью опустошив один из бокалов с огненной водой, он без слов указал на арку прохода к Алмазному аукциону и получил в ответ крайне недовольную мину Роберта. Онвир наконец насытилась и как и обычно сидела в спокойной и в то же время собранной позе, не делая лишних движений. Посмотрев на нее, у путника возникло в голове предположение, что такое поведение либо отпечаток ее былой жизни, либо реакция на слова, что тут есть аукцион и череда нерадужных воспоминаний. Но спрашивать о истинных причинах не стал. Они втроем направились в тот проход.

– Снова чертов аукцион, – чуть вслух проговорил Роберт, Онвир, услышав это, выразительно и медленно, моргнула веками, посмотрев на него в знак согласия.

***

Человек в фиолетовой рясе, которого последние тридцать лет называют мастером Сидерином, спокойно сидел на стуле и в ожидании выпивал отвар из трав. Уже некоторое время он находился в гостиной довольного большого поместья. Мастер не первый раз был тут гостем и не особо обращал внимание на странности внутри. Исключительным атрибутом здесь были окна, всегда закрытые темными, синими шторами так, что находясь внутри, невозможно было определить, день или ночь. А отсутствие каких-либо лишних вещей, пустые сервизы, пустые вазы из-под цветов, давно прогоревшие свечи лишний раз подчеркивали, будто за тем, что происходит внутри, никто не следит. В дополнение к этому мастер прекрасно знал, что в доме нет прислуги, а количество и размер комнат весьма велики. И если учесть этот факт, то отсутствие слоя пыли уже было достижением. С другой стороны, при вечно закрытых шторах, при слабом свете свечей, его не было бы видно.

У Сидерина в ожидании было достаточно времени обдумать последние события, которые происходили в городе, и вопросы, которые его волновали. Будучи в облаке этих размышлений, он услышал шаги в коридоре за дверью. Пустой дом не мог скрыть шума шагов, что были ощутимы издалека. К гостиной, где он был, направлялись два человека, одни шаги были довольно громкие, другие очень мягкие, сложно различимые. Способность слышать лучше, чем может человек, была не единственной в арсенале опытного мастера одаренных. И когда источники звука приблизились к нему практически совсем, он очистил свою голову от лишних размышлений и оставил только самое главное для беседы. В комнату зашло двое, дева неба из дома воды, их частым отличием были светлые волосы и благородные черты лица, и эта представительница не являлась исключением. И мужчина, очень худой и высокий с седыми волосами, но свежим лицом, на обеих кистях у него было по шесть пальцев. Они зашли и сели на стулья, вместо приветствия лишь кивнув головой мастеру одаренных.

– Рад снова вас видеть, Нонем, Унда, – доброжелательно сказал Сидерин. – Прибыл к вам я в столь поздний час, чтобы обсудить одно щекотливое дело, которое в последнее время дает мне пищу для размышлений. Занятных размышлений. Предположим, что континент вступает в эпоху конца, замечу, последний континент нашего мира, предположим, что первые семена уже посеяны, страны начинают конфликты, по каким-то загадочным причинам, а возможности к спасению исчезают как по року судьбы. И старания одного одаренного двадцатилетней давности, пусть и ужасные, но также тают с каждым днем. И в час, когда нам надо будет выбирать один из путей, в этот час нам хотят оставить лишь один. И сейчас, предположим, что в твоем городе, в коем ты являешься правителем, Нонем, по закону ты можешь сделать шаг, чтобы у нас был выбор. Сделаешь ли ты этот шаг? – Сидерин сжал свой кулак, он планировал сказать все доступно, но как это и всегда у него происходило, выходило очень сложно и запутанно, за что он часто себя корил.

– Хм. Все так же вы в своем стиле, мастер, – послышался глубокий голос как из трубы от Нонема, не совсем похожий на человеческий. – Задаете вопросы, чтобы я сам дал ответы, словно это стали мои мысли. Предположим, что управлять масштабными событиями континента мне не под силу и пытаться изменить предначертанную судьбу, не в моей власти. Предположим, что я стал заложником этого города и этих земель, и как вы заметили, являюсь их правителем по закону, но не по факту. Предположим, меня это устраивает. Уже устраивает все. И я готов оставить все на волю судьбы, – речь правителя была медленной, а между каждым словом была пауза. Его дева неба сидела рядом и не делала ни одного лишнего движения или взгляда.

– Предположим. Как и то, что находим то, что ищем, в самых неожиданных ситуациях и находим это лишь тогда, когда перестаем искать. Предположим, что шаг, который предлагаю сделать, может привести тебя к твоей давней цели. А один из ключей находится совсем рядом. Предположим, что в текущей ситуации, когда зерна посеяны, для тебя, если уже все устраивает, нет никакой разницы, сделаешь этот шаг или нет. Но он может оказаться возможностью. Предположим, что как правитель этого города, которым ты можешь быть всецело, ты поспособствуешь акту справедливости, сделав свой шаг, – Сидерин, подстраиваясь под собеседника, также говорил медленно, делая паузы между словами, в надежде, что каждое слово дойдет до него.

– Хм. Вы же знаете, мастер, вы пытаетесь играть на том, что давно забыто. Слишком многое утеряно и шансов нет, верите ли вы в возможность выбирать? Стоит ли это последствий? Как правитель в тени, я делаю так, чтоб в городе был мир. Мир, пока рок судьбы не настал, – в голосе Нонема послышались еще более низкие нотки, и он впервые посмотрел за время разговора на свою спутницу, будто что-то спросив в этот момент взглядом.

– Предположим, что это, возможно, стоит всего, что есть сейчас. Предположим, что только ты сможешь помочь. И это будет правильно. Предположим, что сам я в силу определенных обстоятельств не могу вмешаться. Предположим, что другого шанса не будет. Предположим, что это и вправду может привести тебя к желаемому, все еще желаемому, – Сидерин все также медленно говорил, но теперь в душе он улыбался, так как каждый раз, когда он говорил про достижения заветного желания, Нонем в лице чуть заметно менялся. А значит, он все же желал достижения старой цели. И это было то, что нужно опытному мастеру. Это было то, что он хотел увидеть.

– Так что вы предлагаете, мастер Сидерин? – снова послышался тяжелый голос от Нонема, в ответ на эту фразу управляющий гильдией одаренных немного улыбнулся.

***

Коридор привел странника со своей девой неба на этаж поместья, который находился под землей, всю дорогу к нему Роберт примерно считал шаги, чтобы понимать насколько глубоко под землей они оказались и сколько времени потребуется, если придется бежать наружу. Вход на аукцион был для всех посетителей праздника четырех гильдий. Нижняя комната овальной формы вмещала огромное количество гостей. На потолке горели светом тысячи белых огней, и как оказалось, комната эта называлась алмазной, где было спрятано много сокровищ гильдии. И хоть Алмазный аукцион принимал всех желающих, охрана была повсюду. Мужчины в черных одеждах с символикой четырех коней на воротниках были, куда ни глянь. Мерольд находился рядом, пытаясь вести себя естественно и разглядывая разные веще под стеклом, такими стеклянными сейфами было усыпано все вокруг. И люди говорили, что некоторые из этих вещей даже можно будет купить. Редкие камни, позолоченные мечи, флаконы с неизвестной жидкостью, картины, артефакты древности и многое другое притянули к себе взгляды посетителей.

Роберт со спутницей также остановился возле одного из стеклянных подиумов и между делом внимательно осмотрел помещение. В нем было всего два прохода, один через который они зашли, другой за сценой в углу, куда никого не пускали из пришедших гостей. Настоящая ловушка под землей, отметил он для себя. Для сохранности ценных экспонатов хозяевам этого место было недостаточно однозначно крепкого стекла и огромного количества охраны: один единственный выход наружу по длинному коридору сводил на нет попытку что-либо украсть. Теперь он понимал, почему всех впускали с оружием, даже с маленьким отрядом просто так не пробиться с боем.

Мерольд по пути тихо обмолвился, что человек с именем Сапфир как предполагается, будет на этом аукционе и на этом их информация заканчивалась. Как его определить, было совершенно неясно.

– А вдруг то, что мы ищем, не человек, – Роберт, рассматривая серебряный браслет с драгоценными камнями, проговорил это Мерольду. – Вдруг это какая-то вещь.

– Не может быть, безделушка не поможет нам, – прохрипел столичный гвардеец.

Почти все желающие уже распространились по помещению и вдоволь насмотрелись на диковинки за стеклом, опустошая подносы с закуской и выпивкой. Как и предполагал Роберт, местные официанты также приходили из второго прохода за сценой. Он вместе с Онвир пошел по контуру круга зала, в надежде услышать от кого-нибудь слова «Привет, Сапфир!». Если это все же было чье-то странное имя.

Когда всю эту историю он услышал от Мерольда, то странному имени не придал особого значения, так как слышал уже много разных имен и в честь предметов, и качеств, и природных явлениях. Многие обладали только именем в большинстве стран, и детей старались назвать как-нибудь уникально. Некоторые добавляли к своим именам место, откуда были родом. У некоторых были два имени, у правителей стран в основном вторым именем было название их государства и такое имя могли носить лишь они и члены их семьи. Но странник понимал, что с этим именем что-то не так, и просто чувствовал, что здесь такого человека найти невозможно. Еще раз прокрутив в голове, все ли он подготовил для скорейшего отбытия из этого города, немного успокоившись и отстранившись от происходящего, решил, что нужно просто понаблюдать, что будет дальше, раз других идей нет.

На сцену наконец поднялся пухлый невысокий мужчина с колоритными усами и громко заговорил.

– Дорогие гости! Рад всех приветствовать на ежегодном Алмазном аукционе альянса четырех гильдий. В этом году без преувеличения скажу вам, что наши господа подготовили для вас воистину удивительные и очень, очень редкие экземпляры. Прошу всех желающих подойти ближе к сцене, и мы начнем наши потрясающие торги. Многие вещи – настоящая услада самого привередливого коллекционера или любителя редкого мистического и древнего, – ведущий немного поднимался на пятках на каждом слове, но речь с большим количеством хвалящих товар слов удалась, и к сцене будто приплывало все больше людей, вместе с которыми странник с девой неба и гвардеец.

– Итак, дорогие гости, не заставляя вас ждать, наш первый экспонат – это кинжал, найденный в древних руинах на западе континента, известно, что его оценили множество мастеров-кузнецов и так и не смогли определить, из какого он сплава, а одаренные не смогли понять, как в нем запечатали силу разрезать все, чего он коснется, видимого и невидимого. Это все говорит о том, что перед нами уникальный и неповторимый кинжал, который не сможет сделать ни один современный мастер. Цена за столь необычайную вещь начнется с пяти тысяч монет, – c улыбкой, уже чуть похрипывая от крика на последних словах, объявил ведущий.

Онвир неожиданно подалась чуть вперед, мельком взглянув на Роберта, показав, чтобы он пошел за ней, и, остановившись в трех шагах от сцены, уперев свой меч в ножнах в пол и встала в неподвижной позе, снова смотря будто сквозь людей и предметы. До этого свой меч она либо прикрепляла к поясу, либо носила в левой руке и только когда сидела за столом, просто ставила его рядом возле руки. Пока дева неба неподвижно замерла в своей стойке, борьба кошельков за диковинный кинжал продолжалась и не утихала. Роберт понял, что его спутницу, что-то заинтересовало, но только что, было пока непонятно.

– Там, впереди был круг перемещения, что мы искали, – неожиданно Онвир повернулась к страннику и шепнула ему это.

– Черт, – не удержался Роберт и выругался вслух. – Этого я и боялся, как туда попасть-то, – проговорил он шепотом.

В ответ от девушки последовало молчание.

– Надо попасть как-то за дверь за сценой, там должны быть следы беглянки, – сказал своим товарищам Роберт.

Меж тем, в тяжелой битве монет за кинжал древности победил один из гостей и с гордым лицом по приглашению ведущего отправился в проход за сценой, чтобы обсудить детали сделки и приобретения этого артефакта. Онвир многозначительно посмотрела на Роберта, глаза Мерольда забегали, а сам странник снова выругался, но уже про себя.

– Следующий лот, амулет со вставкой из небесного кварца. Напомню, дорогие гости, что небесный кварц, особенно в последние время, является очень редким материалом. И просвещенные, те, кто знают, как его использовать, будут готовы даже за малую часть отдать круглую сумму. Как говорят одаренные, он способен фокусировать и накапливать духовную силу. И только сегодня, такой в нынешнее время редкий материал, мы с благословления альянса компаний готовы вам предоставить за несомненно низкую цену. Начальная цена – одна тысяча монет, – ведущий на сцене с этими словами еще раз указал на амулет. Драгоценность была сделана из материала, напоминающего серебро. На обычном кожаном ремешке и в центре граненый кварц небесного цвета. По выражению лиц присутствующих стало понятно, что диковинка заинтересовала немногих. Роберт так же, как и многие, подумал, что ценность этого артефакта преувеличили, но это было ему на руку.

– Одна тысяча сто монет, – поднял руку Роберт и уверенно сказал свою ставку: события недельной давности отложили свой отпечаток.

В ближнем кругу от сцены один из людей в ответ так же предложил на сто монет больше. Роберт снова увеличил на ту же сумму, что и прошлый раз, другой человек из участников снова поднял стоимость. В итоге амулет с молотка ушел в руки Роберта за одну тысячу пятьсот монет. Путник мельком посмотрел на лица тех, кто соревновались с ним за право заполучить этот артефакт и увидел, что в их глазах не было ни доли сожаления. Это наводило на мысли: причин могло быть несколько. Для себя странник подумал, что скорей всего это сотрудники торговых компаний, которые помогают даже бесполезные вещи продать дороже. Мысль пришла как озарение, ведь в подобной роли он уже бывал.

На проходе, что был за сценой, Роберта остановил охранник в черном и начал объяснять, что пройти может только он сам, без Онвир. После недолгих препираний, путник решил идти один, а Онвир шепнула ему про то, что ему стоит лишь сильно захотеть, и она во что бы то ни стало придет к нему. Это и обнадеживало странника, и в то же время такой расклад событий его пугал. Его вновь ожидал коридор со слабым освещением где-то под землей, который его должен был привести в кабинет одного из работников гильдии.

– Интересный вы выбрали экспонат, молодой человек, я считал, что его будут пытаться заполучить несколько другой тип людей, – проговорил седой мужчина с проницательным взглядом, отсчитывая монету за монетой, данные Робертом.

– Внешне понравился, впрочем, искал что-то с сапфиром, – естественно и с улыбкой ответил Роберт.

По пути в этот кабинет он постарался осмотреться и придумать план действий. Это помещение было первое на пути, дальше следовали другие двери. После оплаты артефакта странник предполагал по чистой случайности отправиться не в ту сторону и найти хоть какие-нибудь улики.

– Внешне понравился? – рассмеялся мужчина. – Мы точно про один и тот же амулет говорим? А почему именно с сапфиром? Разве он тоже имеет ценность, кроме как за дороговизну? – продолжил мужчина, внимательно посмотрев на Роберта, наконец, досчитав монеты.

– Просто слышал, что в этом месте, в это время то, что с сапфиром, может принести удачу, – неуверенно сказал Роберт и замялся на последних словах.

– Невероятно, – вновь улыбнулся мужчина. – А я вот думал, что не сапфир ты ищешь, а ту, что недавно сбежала из камеры у ополченцев, – на этих словах тон мужчины резко стал серьезным.

– О чем вы? – Роберт с трудом удержался от того, чтобы показать свое удивление.

– Я о том, что тебя нанял комендант ополчения и глава гильдии одаренных, чтобы найти одну особу. Меня зовут Калид, и я глава восточной торговой гильдии, одной из четырех в альянсе.

– Сам глава одной из четырех принимает и считает оплаты за торги, – немного спокойней проговорил Роберт.

– Так и есть. Чтобы понимать деньги, надо иногда бывать там, откуда они приходят и самолично считать их. Сидя где-то за кулисами, не всегда будешь в центре изменений, а если ты не на шаг впереди в нашем деле, то ты, считай, отстающий. Но не будем про это. Как ты понимаешь, я знаю, кто ты и зачем ты тут, и явно твоя цель не эта безделушка, хотя замечу, она весьма занятна в нынешнее время. Мы с тобой поговорим вот о чем. Как ты думаю, знаешь, наш город отличается от многих. Наш правитель города, если его так можно назвать, практически не участвует в его жизни. Есть еще комендант, тот еще фрукт, пришедший не сказать, что давно. Он-то и пытается внести какой-то порядок, иногда пусть и свой. Никогда не задумывался, почему у нас нет гвардии, а есть ополчение? Ответ в том, что гвардия есть в столице и многих городах, и они на службе царя. А ополчение – это люди, которые сами себе взяли право на защиту порядка. И когда все это происходило, то мы понимали, что порядка это не принесет. И тогда четыре гильдии севера, запада, востока и юга объединились и устроили свой порядок. Замечу, что честный и справедливый, и конечно который позволял удобно вести дела. Так как существуем мы по большей части за счет соседних стран. Поэтому в городе, конечно, есть Нонем, есть Гидеон и мастер Сидерин, но как думаешь, у кого больше власти? И главный вопрос, зачем я тебе это все рассказываю и что мне нужно? – скрестил пальцы на руках и снова улыбнулся Калид.

– Вам нужно, чтобы я нашел беглянку, а потом привел к вам и у вас на нее свои цели, не относящиеся к целям ополчения и гильдии одаренных, – снова неуверенно проговорил Роберт.

– Нет! Не угадал. Так как я человек торговли, то задаром ничего не прошу. Информация стоит денег. И я обмениваю ее на услугу. Если пройдешь дальше прямо по коридору, то найдешь ее. Мне нужно, чтобы ты забрал её любым способом и увел из этого города, и она попала в столицу, – нехорошо улыбнулся Калид.

– А это вся информация или еще есть? Что-то многое непонятно. С чего тогда вам не обратиться напрямую к Гидеону? – решил снаглеть Роберт и начал задавать вопросы.

– Информации уже достаточно. Скажу одно. Что у нас она по глупости некоторых юных и зазнавшихся. Которые хотят заработать больше, чем им положено. А мне проблемы с Нонемом и столицей не нужны, а когда уже станет точно, что пропавшую не найти, то они несомненно будут. Меня и так все устраивает, как видишь, мои намерения прозрачны, в отличие от некоторых, – Калид внимательно смотрел на Роберта, даже не моргая, говоря про это.

– И конечно, есть причины, почему вы сами не вывели ее из города, а оставляете это на меня, – со вздохом сказал Роберт.

– Конечно, как минимум это выгодно, раз ты уже её ищешь, да и отношения с другими из четверки портить не придется, – очень хитро улыбнулся и проговорил Калид. – Просто иди по коридору вперед, тебя пропустят, и там ее найдешь на другом аукционе, остальное за тобой, – указав на дверь, договорил глава гильдии востока.

Роберт оказался в темном помещении, и единственный источник света был только над сценой в центре него. Свет был неестественный и необычный, освещал только центр, но все вокруг было во тьме. На входе ему всучили странную колоду карт. Кто были посетители, разглядеть было почти невозможно. Да и дойти страннику до сцены пришлось практически на ощупь. Звуки шепота голосов сливались в общий шорох. Воздух был напряжен ожиданием, которое продлилось не очень долго.

На сцену в черных цепях вывели девушку. Для человека обычного роста шаги ее были крайне тяжелые и шумные, а проходила в центр она как непокорный зверь на привязи. Волосы будто языки пламени, глаза как два янтаря, выразительные черты лица, все, как и говорили, подумал Роберт. А еще отметил для себя, что у девушки не видно страха на лице, а вот гнева и злости было в избытке. Потрепанная, местами рваная одежда, завязанный веревкой рот и черные цепи. Ошибки быть не могло, пленница, что была на сцене, именно та, кого искал Роберт.

– Приветствую, о загадочные избранные гости Сапфирового аукциона. Это тайное мероприятие подарит нам очень необычный экспонат. Узрите, известная и одаренная Грави Каритас с врожденным даром в формировании ядра великих древних. Сейчас находится вне закона в пяти странах и в этих цепях она бессильна. Но без них, о, многоуважаемые господа, она способна без оружия совладать с силой изначального вещества, как говорят мудрейшие. Это очень редкий дар и такой талант, а также навыки бесценны. Слух о них дошел до многих из вас, и вы здесь! – спокойно пробасил со сцены толстый мужичок в маске на глазах. В сторону гостей он особо не смотрел, его публика стояла в темноте, а вот Грави он жадно изучал с ног до головы, та сидела на коленях, позади нее стоял здоровый амбал, который придерживал ее на месте. Глаза Грави пылали огнем, она смотрела исподлобья в темноту, иногда щурилась, пытаясь хоть кого-нибудь разглядеть.

– Господа, те, кто желает приобрести себе в подчинение данную особу, хочу вас заверить, многоуважаемые, после заключения контракта она будет подчиняться своему хозяину. Дабы была исполнена древняя традиция, все пройдет, как и положено на Сапфировых аукционах. Победитель будет неизвестен, как и все остальные. У вас у всех, должны быть карты, что дали на входе, всего их десять и на каждой из них появится число, что вы загадаете, и по этой карте мы вас сможем найти. Вслух говорить ничего не нужно, и передавать каждую карту нам тоже. Мне все передадут, все, что от вас требуется, просто загадать число. А я объявлю результаты, обязательно нужно сохранить лишь ту карту, число которой выиграет. И помните, их всего десять, и у вас десять попыток. Да начнется традиционный аукцион, о, дорогие господа. Начальная цена – пятьдесят тысяч монет, – все так же спокойно и не повышая голос, проговорил ведущий, при этом его все услышали. Он еще ближе подошел к Грави и положил свою руку ей на плечо, отчего она его одарила особо ненавистным взглядом.

В это время Роберт стоял как вкопанный, будто врастая в пол, и слушал ведущего, попутно обдумывая все, что приключилось в этот вечер. Цепочка событий получалась неоднозначной, по его мнению. Выходило, что уже трое влиятельных людей в городе хотят, чтобы он забрал беглянку одаренную, но на кого из них можно положиться, было неизвестно. Первую мысль о том, что можно покинуть аукцион и обратиться за помощью к коменданту, он отмел: слишком большая потеря времени, когда беглянку купят, потом не найти. Плюс ко всему в ополчении явно есть предатель. Вторая мысль – обратиться к мастеру гильдии одаренных, также была не принята, снова потеря времени. К тому же мастер Сидерин упоминал, что напрямую не желает вмешиваться. Третья мысль о помощи Онвир и Мерольда также не прошла логический отбор: без конфликта их не пустят в эту комнату. Эти раздумья поглотили Роберта, огромное количество вариантов пронеслись в голове вихрем, он был растерян, но потом вспомнил, как они проходили с Онвир через врата этого поместья без какого-либо плана. А собранные вещи и готовые лошади придавали ему уверенности: в конце концов, можно было просто сбежать. Очнувшись от раздумий, Роберт услышал, что цену уже подняли до трехсот тысяч монет.

– Триста тысяч раз, триста тысяч два, кто даст больше, сейчас самое время, триста тысяч, новая ставка триста сорок, а нет, триста пятьдесят, о, триста семьдесят тысяч монет, – развел руками ведущий с улыбкой, смотря в темную пустоту. – О. уважаемые, вы сегодня особенно азартны, кому же достанется этот прекрасный сапфир? – снова улыбнулся мужчина на сцене, потрогав одну из прядей волос Грави, та в ответ готова была запылать от гнева.

И вновь ставки посыпались одна за другой, будто то, что происходило на сцене, подстегивало у публики интерес. Роберт для себя сделал определенные выводы. В момент крайнего отсчета ведущего в основном многие и повышали ставки. Карт всем было дано по десять штук и если их израсходовать раньше времени, то впоследствии просто невозможно будет сделать ставку. Но при последнем отсчете выходило, что многие делают ставку одновременно и сумму возможно было выбирать только по наитию. Так, сумма уже приближалась к пятистам тысячам монет. Странник уже израсходовал восемь карт. Взяв новую карту, Роберт загадал очередное число.

– Невероятно. Один миллион монет, – с глазами как никогда широкими и бегающими по сторонам огласил ведущий, впервые повысив свой голос.– Один миллион раз, один миллион два, один… Миллион триста – новые ставка, о, достопочтенные господа, владыки золота, – ведущий не скрывал своего удивления.

В это время Роберт обругал его разными словами. Загадав число в один миллион, он думал, что однозначно победит. Осталась одна карта. План, который он придумал, был уже знаком ему: тянуть время. И заключался он в том, что такие суммы денег никто с собой физически носить не сможет, а значит, после победы, он бы отправился за ней, по пути свернув к коменданту. Но кто-то, несомненно, очень богатый и щедрый, уже несколько раз поднял планку ставки до миллиона пятьсот.

– Назад дороги нет, – шепотом проговорил Роберт и загадал новое число на последней своей карте.

– Это немыслимо, о, дорогие гости. Два миллиона монет раз, стоит ли продолжать отсчет, целое состояние уходит за эту одаренную девушку. Постойте, два миллиона двести. Два миллиона двести раз, два миллиона двести – два. Всем торжественно объявляю сапфировый аукцион закончен, и победитель получает одаренную Грави Каритас за два миллиона двести тысяч монет, – торжественно пропел ведущий.

В темноте, как казалось, было совсем не видно искривившееся от досады лицо Роберта. Череда мыслей опять устремилась. Варианты, что можно было найти того, кто выиграл, выследить или перехватить, когда будут уводить девушку. В конце концов, это все незаконно, а у него есть Онвир, и можно забрать ее силой, думал в этот момент странник.

– Прошу последних трех людей, кто делал ставки в миллион пятьсот, два миллиона и два двести, остаться! К вам скоро подойдут и проводят вас.

И все произошло так, как и говорили. Вскоре в темноте к Роберту подошел незнакомец, которого не было видно, и повел его куда-то дальше во тьму. Оказавшись в нормально освещенной комнате, прищуриваясь от света, он сначала не смог рассмотреть сидящего на стуле Калида.

– Ну что, не получилось выполнить условия сделки, – повел бровью Калид, Роберт в ответ промолчал.

– Не буду ходить вокруг да около. Победил ты, твой новый слуга уже сейчас вносит твои два миллиона монет, – говоря о сумме, Калид глубоко вздохнул. – Сейчас мы с тобой как бы подпишем договор, и потом заберешь свой товар, – подытожил он.

– У меня есть два миллиона и слуга. А еще царство, наверное, – вопросительно посмотрел на собеседника Роберт.

– Два миллиона – это уже очень много. Царства, как мне думается, у тебя нет. Если говорить по сути, то победил мой человек. Ты же не думал, что я буду полагаться только на тебя. Трех человек оставляют, к слову, чтобы если один окажется не в состоянии заплатить, заплатит следующий. Один из трех заплатит. Ну а мне какой резон переплачивать, и так это все дорого вышло твоими усилиями, – покачал головой Калид. – Многое опыт дает, но интерес иногда портит весь план, как плесень портит хлеб. Хотел посмотреть, чего ты стоишь, можно ли на тебя положиться, теперь прощай, целое состояние, – опять задумчиво вздохнул мужчина.

– Да, целое состояние, и ведь кто бы мог подумать, что не предупредить меня стоит столько денег, – протянул Роберт и по лицу тут же понял, что его сарказм крайне не понравился Калиду и вызвал только раздражение.

– Да уж, кто бы мог, – холодным голосом сказал Калид. – Уже не важно, суть в том, что мне не придется подключать своих людей. Сам с ней контракт заключишь, это теперь твоя проблема. Третий, кто остался тут, это тоже твоя проблема. Он, скорее всего, агент другой страны. Нападения на гвардейцев, которые шли в столицу с заключенной, как думаешь? Веришь в духов и всякую нечисть в наших-то краях? Мы же не западе или юге, в конце концов. Подумай. Будем считать, что эти деньги я заплатил тебе за то, что это твои проблемы. И конечно, за молчание о нашем с тобой разговоре, само собой разумеется, – Калид говорил напряженно.

– А контракт-то мне зачем? Мне она не нужна, – Роберт возмутился, не скрывая этого.

– Ты её видел? А если цепи подведут, что делать будешь, твоя девчонка спасти может и не успеть. И в любом случае, это одно из условий, или ты ее при всех в цепях хочешь выводить из города? И в столице твой контракт с ней расторгнуть могут, или ты думал он вечный, как в Герборте? Еще одно, к коменданту не ходи, во-первых, был уговор как ты помнишь, что она покинет город, и ты отведешь ее в столицу. Во-вторых, целее будешь, – Калид говорил четко и кратко.

– У нас с Гидеоном тоже был договор, если она попадет к нему, то город как раз и покинет и отправится туда, куда тебе надо. Про то, что именно мне её отвести надо, речи не было, и столица не за ближайшей опушкой находится, – брови Роберта выдали крайнею степень недовольства.

– Мое дело тебя предупредить. Не знаю, что у вас с ним были за условия, он их нарушит. Тебе пора, – рассмеялся Калид. Роберт же был крайне хмур.

После новой череды дверей, лестниц и коридоров Роберт стоял в центре начертанного круга, по контуру которого все было исписано основными законами контракта, в них была вся его суть, а именно, что Грави Каритас обязана подчиняться Роберту во всем, кроме желания навредить ему или альянсу четырех компаний. Девушка обязана защищать своего хозяина и не желать ему вреда. И разные подобные формулировки, которые приводили к тому, что Роберт и вправду будет ей повелевать, но её руками не сможет причинить вреда альянсу компаний или его членам. При каждом неподчинении Грави будет испытывать жуткую боль. Девушка сидела напротив в подобном круге и пожирала странника ненавидящими глазами, которые стали будто стеклянными к концу ритуала, что проводил неизвестный, в серой робе, что-то бубня себе под нос.

Ощущения схожести ситуации не покидало путника, но кое-что отличалось. Было время обдумать происходящее. Его мучил вопрос, правильно ли он поступает, ведь снова контракт. Когда от прошлого остался привкус сожаления в душе. А также вопрос, как поступить дальше, снова изначальный его план вывернулся в непонятную сторону, с множеством неизвестных переменных. Хоть как-то приведя мысли в порядок, он остановился на идее, что покинуть поместье «Западный везунчик» – первостепенная цель, остальное он решил обдумать потом. Ритуал подходил к своему завершению.

Грави Каритас смотрела всю дорогу из поместья недобрым взглядом на Роберта. Неизвестный человек сказал страннику, где можно выйти через запасной выход из усадьбы, также упомянув, что компаньоны Роберта должны ожидать его там.

– И кто ты такой? – голос Грави немного надломился.

– Я просто Роберт, расскажу все чуть позже. Иди за мной, – тихим голосом сказал странник, снова поймав себя на мысли, что все повторяется.

– Ага. Роберт, еще и просто. Который так просто такую кучу денег заплатил, черт возьми, – еще тише проговорила себе Грави, но в ответ была лишь тишина, то ли от того, что это не услышали, то ли от того, что Роберт не хотел ничего говорить.

На выходе из поместья его и вправду ожидали. Онвир при виде Роберта сделала небольшой шаг вперед, её лицо не выражало никаких эмоций, но страннику хотелось думать, что она его ждала. Как только Грави во второй фигуре разглядела гвардейца Мерольда, тут же попыталась бежать, но на первом шаге упала на колени и схватилась за голову. Роберт растерянно посмотрел на нее.

– Видимо вы ей приказали следовать за вами, мой мастер, она ослушалась и теперь испытывает боль, – снова не услышав вопрос, но уже дав ответ, сказала Онвир.

– Сука! – простонала Грави.

– Все, попалась тварина, теперь не уйдешь, – прошипел Мерольд.

– Уйдет, если я скажу. Она теперь мне подчиняется. И замечу, надо бежать отсюда и скорей, – Роберт обвел всех серьезным взглядом.

– Куда бежать? Мы же договаривались, как есть, – Мерольд в очередной раз положил для виду руку на рукоять своего меча.

– Видимо в столицу. Я помню наш уговор, – вздохнул Роберт.

– В столицу! Сука! – снова простонала, но уже не так сильно, Грави.

По пути до временного дома Роберт вкратце рассказал всем, что происходило, когда они разделились и что он узнал. С наибольшим интересом это слушала Каритас. Роберта до сих пор тревожил вопрос о дальнейших действиях. Но каждый раз как он себе его задавал, ловил взгляд Онвир, спокойный и невозмутимый, будто говорящий ему, что не стоит волноваться. Время было предутреннее, единственное, когда город стихал: те, кто рано открывали свои торговые лавки, еще не проснулись, а те, что развлекались всю ночь, уже спали. Это было и на руку Роберту, и нет. Но именно это помогло издалека рассмотреть десятерых ополченцев возле временного дома во главе с Фадиком. Те стояли и явно ждали их.

– Доброй ночи, так сказать. А смотрю, лошадок-то прибавилась у вас, как говорится, собрались куда? – Фадик вышел чуть вперед и в своей манере начал разговор. – И бестию этакую нашли, ох, и хорошо это, и плоховатенько, очень плоховатенько, – сплюнул с этими словами десятник ополчения.

– Да вроде лошадей не брали мы новых, да и что же плохого в том, что нашли. Все как комендант хотел, – Роберт говорил спокойно, осмотревшись вокруг. Настрой ополченцев не выглядел дружелюбным.

– А, дак главный наш, хотел, хотел. Только так сказать, нам это не надобно. Вы пройдите с нами по-хорошему, как говорится. А там уж бестию нам, голову вам, так сказать, – как-то обычно проговорил свою угрозу Фадик, видимо, угрожать было не его сильной стороной.

– Да пошел ты лесом, старый урод. Сидел бы ты в своем подземелье таких же уродов и не возникал, – Грави встала рядом с Робертом и со злой улыбкой громко ответила ополченцам раньше всех.

– Не нарывайся, – сжатыми губами проговорил Роберт, наблюдая реакцию ополченцев. Нам еще отсюда уйти надо, а летать мы не умеем.

– Эх, вот зачем ей рот открывать-то даете, дьяволица, так сказать лучше бы помалкивала, – Фадик протер вспотевший лоб. – Надо бы, чтобы вы с нами пошли и узду ее отдали людям, важным, так сказать. Не для вас ее из темницы выуживали. Зачем вам эти беды, коменданту потом говорить будем, не нашли, как говорится, пропала бестия, куда-то. Куда – бес его знает. А так и будет, – Фадик начал активно жестикулировать руками, пытаясь добавить себе убедительности.

– Господин просто Роберт или как там тебя, сейчас я им спеси то поубавлю. Вам как больше нравится, по пояс их короче делать или просто конечности отстегнуть. Можно ведь? – снова громко, играя на публику, сказала Грави, скорчив ужасающую улыбку.

– Нет, не можно. И не угрожай им. – сквозь зубы сказал Роберт, укоризненно посмотрев на Каритас и увидел по ее виду, что её не волнуют его слова.

– Фадик, думаю, пойдем-ка мы своей дорогой, не обостряй ситуацию. С нами четверыми, хоть вас и больше, у вас ничего не выйдет сделать, поверь, – Роберт почувствовал холодный пот и страх где-то внутри, но выказывать его не хотел и говорил уверенно и четко.

– Ну, сам все выбрал, как говорится. Сам и принимай, так сказать, – снова сплюнул Фадик и дал команду кому-то рукой.

С разных сторон по бокам вышли две девушки, обе облаченные в черные одеяния, с закрытыми масками лицами, у обоих в руках по короткому мечу и кинжалу. В этот момент часть ополченцев достали арбалеты и уже начали направлять их на четверку. Полукольцо сжималось, две девушки однозначно были девами неба. Роберт на мгновение впал в ступор, не ожидая такого развития событий. Онвир оказалась впереди него, на пути выпущенных арбалетных болтов, что в трех шагах ударились об невидимую стену, которую сотворила Онвир, проведя рукой перед собой. Послышался звук металла, а воздух стал густым и неприятным. Девы неба со скрытыми лицами бегом побежали в сторону своего противника. Роберт посетовал на себя, что был наивен, думая, что Фадик настолько бездарен, чтобы атаковать его лишь своими силами. Но, собравшись с мыслями, применил стандартную технику: пальцы левой руки очертили контур круга, и вспышка света размером с зерно была направлена на ополченцев. Они, скрывая глаза от яркого света, замедлились, кто-то попятился назад, ослепленный и дезориентированный. Этот шаг дал время Онвир скрестить мечи с одной нападавшей девой, а Грави приняла атаку другой. Рыжеволосая одаренная приняла стойку, чуть согнув колени, опустила руки вниз в неестественном изгибе кистей. И мелкая брусчатка под ногами второй нападающей начала крутиться и будто выстреливать вверх.

– Ненавижу вас, с вашей этой гребаной защитой напрямую ничего не сделаешь, – зло прошипела Каритас.

Взмывающая в небо раскаленная брусчатка лишь ненадолго задерживала деву неба, которая с огромной скоростью нападала, все ближе, зигзагом приближаясь к Грави. За мгновение до очередного выстрела камнем каждый раз дева неба грациозно уходила от удара. И только столб из пыли касался ее. Роберт с Мерольдом побежали в ближайший проулок, чтобы пока было время, уйти от возможных арбалетных выстрелов. Краем глаза отдаляясь от Онвир, он поймал на себе её взгляд. Она проследила, куда он двигается, и надменная улыбка сменилась на безразличное лицо. То недолгое время, что Онвир сражалась словно в танце с врагом, заканчивалось. Онвир не была напряжена в движениях, скорее немного небрежна, будто играя со своей добычей. Но после того. как она увидела убегающего Роберта, небрежность ушла, а тяжесть ударов ее меча усилилась в разы. Ее противница это ощутила суставами всего тела и, сделав шаг в сторону, взмахом меча и кинжала пустила поток ветра, сбивающий все вокруг себя, следующий взмах будто прошил струями ветра пространство рядом с Онвир, а третий взмах уже отправил по овальной траектории кинжал в черноволосую, с такой скоростью, что невозможно было рассмотреть. Но все это лишь замедлило черноволосую, все атаки воздуха не могли ее достигнуть. Она формировала вокруг себя непробиваемый купол энергии, и короткими шагами, отбивая хаотично парящий кинжал, двигалась к противнице.

В это время Грави уже не раз чудом уходила от меча, успев почувствовать холод стали рядом с лицом. Спасало её и то, что она нужна была живой. Грохот от сражения раздавался на всю улицу, но людей не было вокруг. В месте, где большинство домов арендовали путники, было безлюдно, иные же, наверное, спрятались. Каритас пробовала, подбегая к ближним стенам, проделывать операцию, такую же, как и с брусчаткой. Создавала в воздухе из ничего вспышки огня. Поднимала столбы пыли, что окутывали нападавшую. Но достать хоть одной атакой противника не было возможности. Капельки пота проступили на шеё и руках, она начала ощущать жар от интенсивности использования сил, было чувство, будто она находится под палящим солнцем и все ее нутро сгорает. А дыхание становилось неровным и прерывистым. Но Грави не сдавалась и раз за разом проверяла разные комбинации атак, пытаясь найти слабую сторону или дождаться ошибки противника. В ее голове не было сомнений или вопросов, только просчет следующей и следующей атаки. И в этот момент, откуда ни возьмись, появилась еще одна дева неба, светлые волосы развевались от потоков воздуха, а ее шест взмыл в небо, и капли воды устремились в нападавшую. Грави, недолго думая, отошла в сторону перевести дух. С облегчением посмотрев, как сражаются четыре девы неба друг с другом, пожала плечами и пошла в проулок.

Роберт вскинул вперед руку, и один из ополченцев упал, с криками держась за сломанную ногу. Остальные застыли на месте.

– Арбалеты готовь, – скомандовал Фадик, прижимаясь к одной из стен.

Мерольд со странником спрятались за углом от возможных стрел ополченцев. Ни те, ни другие идти не решались. Роберт осмотрелся, положение было скверное, первые ополченцы, что до них добрались, познакомились с мечом гвардейца, и, как оказалось, за него он часто держался не просто так. Но потом ему попал арбалетный болт в ногу выше колена, и после этого проку от него было мало. Теперь врагов было еще больше.

– Давай, еще раз садани по ним своей силой этой, – перевязывая ногу, простонал Мерольд.

– Не могу так сразу, подождать надо, – со вздохом проворчал Роберт.

– Господин просто Роберт, а может все-таки дадите разрешение ругаться на них и все остальное, – послышался громкий голос Грави с нотами ярости и жестокости. Роберт с Мерольдом оживились и переглянулись.

– Грави, тебе можно это делать, – во все горло закричал Роберт.

– Ну что уроды, допрыгались, сдать меня хотели, – после этих слов из уст Каритас, из переулка доносились крики ужаса некоторое время, после чего все утихло. Роберт так и не решился посмотреть, что там происходило, и его внимание было поглощено раной гвардейца.

Выйдя из-за угла, странник увидел картину, от которой его затошнило. Запах крови был повсюду, как будто прошел кровавый дождь. В узком переулке, в разных неестественных позах, в крови с ног до головы, лежали все ополченцы, кроме Фадика. Тот прижался к стене и что-то говорил, не останавливаясь, а Грави слушала и зло улыбалась.

– И на кой я тебе сдалась, старый ты уродец, – сложив руки на груди, сказала Каритас.

– Так не мне, как говорится. Гильдия торговцев поручила, так сказать. Ничего против вас не имею, честное слово как бы, но им ты нужна. Зачем не знаю, знаю только, что оказалось, что отдавать тебя никак было нельзя. А кто именно, знать не могу я, мне лишь передали и в помощь двух тех дали, наемник вроде их хозяин, но он не тут, – тяжело дыша, заговорил Фадик.

– А ваш этот начальник, он освободил меня из клетки. Почему? Отвечай! Почему круг перемещения в эту вашу гильдию привел? – жестким голосом, сверкнув глазами, продолжила свой допрос Грави.

– Он не знаю, что хотел, не говорил, как говорится. Но то, что ты попала не туда, куда он хотел, это мы устроили, так сказать. Он же с империей ладит, мы нет, – ответил Фадик, глаза его были испуганные.

– Еще что знаешь, говори, а то руки лишишься, урод, – приблизилась к Фадику Грави, говоря это.

– Ничего не знаю, клянусь. Не убивай меня, я все сказал же, как говорится, всего лишь исполнял волю я, не сам, так сказать, – голос ополченца стал более высоким по тону и умоляющим.

– Да сдохни ты уже, старый урод, – замахнулась на него Грави, Роберт не успел её остановить, закричав. – Шучу, живи, тебе и так по жизни не свезло с рожей, своим помоги, а то еще умрут уродами, – завершила Грави фразу и улыбнулась. Роберт облегченно вздохнул.

Тем временем Онвир как тень прибыла к страннику и спокойно смотрела по сторонам в ожидании. В бою против другой девы неба в итоге она выпустила сеть электрических разрядов, которые парализовали её противницу. Светловолосая также справилась с другой нападавшей. Похоже, все закончилось, подумал Роберт. Короткий отрезок времени с момента, как они подошли к временному дому, показался для него вечностью.

– Приветствую, меня зовут Унда, и я слуга правителя этого города. У меня для вас послание. Уважаемый Нонем благодарит вас за проделанную работу и поручает вам сопроводить Грави Каритас в столицу нашего царства. Это письмо даст пропуск в город и царский двор. Также, получив это послание, вы обязуетесь служить нашему царству до момента выполнения поручения. Замечу, что покинуть город вам необходимо немедленно и через северные ворота. Там ваш путь будет чист. Новая лошадь для Грави Каритас также ожидает. Для доблестного гвардейца вызвана помощь, он останется в городе при гильдии одаренных, до своего выздоровления, соответствующие бумаги о выполнении его долга перед столицей и государством будут направлены, – Унда абсолютно спокойно проговорила эта и немного поклонилась, смотря на Онвир.

– Наконец-то все закончилось, думал, эта история, меня до могилы доведет, как есть, – устало и тяжело сказал Мерольд, уже побледневший от потери крови.

На улице светало. Долго заставлять Роберта сбегать после череды проблем не приходилось. Дав команду Грави следовать за ним, он отправился к северным воротам. Путь и вправду был свободен. Роберт ехал впереди и подумал, что появился второй город, в который он никогда не сможет вернуться. И что эта вся история теперь доведет до могилы его самого. Грави неожиданно остановила лошадь и внимательно взглянула на Роберта.

– Я сейчас скажу кое-что. Просто Роберт – ты козел! – зажмурилась Каритас в ожидании боли, но ее не последовало. – Ха, теперь я знаю, что могу называть тебя как хочу, – радостно подытожила она.

– Я так не думаю, – холодно проговорила Онвир, проезжая мимо.

Роберт молча смотрел по очереди на обеих своих спутниц и подумал, что теперь у него в соратниках молчаливая садистка, которая улыбается, когда бьет людей, и агрессивная одаренная, что готова растоптать любого, кто косо посмотрит на нее. А еще огромное количество проблем, которые они к себе притягивают. Проблемы, что берутся одна за другой и выходя из которых он все больше приближается к определению, что дала ему Грави. Но путь продолжается туда, куда был намечен. На север, в столицу, к давней цели.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.