Александр Герасимов
Море, поющее о вечности

Часть I. Охота на зверя

Глава 1

Зима на Итаке выдалась трудной из-за постоянных порывов северного ветра и заморозков – обычно редких гостей в этих краях. От раскинувшихся по всему острову строений тянулись и уходили в низкое серое небо жидкие струйки дыма. Люди искали защиты и тепла у очагов, выходя наружу лишь в случае крайней необходимости. Тем же, кому довелось оказаться зимним вечером вне дома, приходилось несладко. Теплая одежда и еда не могли спасти этих неудачников от шалостей погоды.

– Всю осень не прекращались дожди, а теперь вот холода… – проворчал крепко сложенный бородатый мужчина. – Плохо для костей, очень плохо.

Его спутник кивнул, соглашаясь:

– Мой покойный дед однажды провел ночь в поле, ухаживая за больным конем. После его так скрючило – до конца жизни разогнуться без вздоха не мог. Старикам надо сидеть в тепле! Такие вылазки лучше подходят молодым.

– Это ты на кого сейчас намекаешь? – пробурчал тот, кто говорил первым.

– Прошу тебя, царь Одиссей, – возразил третий мужчина, зябко кутаясь в грубый и плохо подходящий для такой погоды хламис, накинутый на плечи поверх прочей одежды, – Колот не желал никого обидеть.

– И то верно, – кивнул тот, кого назвали Одиссеем. – Что-то у меня настроение шалит от непогоды. Переправь вина, Мелетий.

Бурдюк незамедлительно был извлечен откуда-то из груды вещей и передан царю. Владыка Итаки большими глотками осушил не менее трети содержимого, а после откинулся назад и принялся наблюдать за пляшущими язычками огня, вокруг которого все трое и сидели.

Костер был единственным источником тепла, без которого они бы продрогли до самых костей. К счастью, мужчины знали свое дело – поддерживаемое их заботами пламя все время оставалось ровным, несмотря на порывы колючего ветра. Иногда сучья в огне издавали уютное потрескивание, а в небо взлетал сноп искр – и от этого незамысловатого зрелища становилось как-то легко на душе. Воистину, огонь был лучшим другом человека. Прометей заслуживал хвалебных молитв до конца времен.

«И все-таки… Что я делаю этой сырой и холодной ночью здесь, в компании двух пастухов? Мог бы спокойно спать себе во дворце. Или любиться с Пенелопой. Отчего мне так неймется влезть в очередное приключение?» – вдруг подумалось Одиссею. Но вслух он ничего не сказал.

Ответ и так был хорошо ему известен. Сердце царя, прошедшего всю Троянскую войну и пережившего множество невзгод, было отравлено неусыпной жаждой деятельности. Его беспокойный дух вечно требовал то уплыть к дальним берегам, то ввязаться в соседскую склоку, то отправиться покорять горы в чьей-нибудь удалой компании.

Пенелопа с молодым Телемаком редко видели дома своего супруга и отца. Одиссей врывался в их жизнь подобно урагану: наспех обнимал сына, пылко справлял мужскую обязанность с женой, торопливо решал назревшие вопросы и снова куда-то пропадал. В лучшем случае его можно было найти на Итаке где-нибудь в прибрежном селении. В худшем – стоило бы заглянуть к дарданам. Или даже в Айгиптос, полную чудес землю, где жил надменный и сильный народ…

Нет, в последнем месте Одиссей пока не был. Но всерьез намеревался снарядить туда корабль, причем не позднее середины следующего лета.

Он уже привык, что его Пенелопа была истинной владычицей Итаки. А как иначе? Царя любили все, но большинство серьезных вопросов приходилось решать его супруге. Слишком уж часто законный правитель, преемник Лаэрта, отсутствовал в собственном дворце.

Интересно, подхватит ли однажды его сын эту же болезнь – неспособность подолгу сидеть на месте, страсть к непознанному, к новым открытиям и подвигам? Сложно сказать. Одиссей не так часто видел Телемака, чтобы иметь представление о том, каким человеком вырос его собственный – притом горячо любимый! – ребенок.

Пожалуй, и свою жену он знал не столь уж хорошо. Может быть, стоило остаться сегодня во дворце? Пенелопа, с присущим ей чутьем, ничего не ответила на его намерение снова ночевать в поле с пастухами, однако ее взгляд выражал многое. Он был преисполнен молчаливого упрека пополам с обреченным смирением.

«Не потерять бы мне ее благосклонность. Как вспомню тот случай!..»

Вернувшись однажды из долгих странствий, Одиссей узнал, что на Итаке его считают погибшим. А в собственном дворце он с удивлением обнаружил посланников от царя Антиноя, настойчиво предлагавших выгодный союз «оставшейся без мужа» Пенелопе.

Да… Странные тогда были времена.

Он не всегда был таким. Эта неистребимая жажда действий и тяга к приключениям сразили его в юности – во время плавания на «Арго», если быть точным. Одиссей подружился с Ясоном, поднялся на борт его могучего корабля и стал совершенно другим человеком. Именно аргонавты до неузнаваемости изменили жизнь сына Лаэрта.

Итакиец на миг вызвал в памяти лица своих товарищей по плаванию – от Орфея, Меланиона, Кастора и Полидевка до самого Ясона. Царь позволил себе легкую улыбку, которую все равно никто не заметил в ночной мгле.

В его жизни бывали и дни, которых он втайне стыдился. Сильнейшим из таких воспоминаний стала битва за Трою под началом Агамемнона, микенского завоевателя. Кровавая резня, в которой ум и знания царя Итаки оказали ахейцам значительную поддержку… Он до сих пор считал ошибкой, что позволил втянуть себя в это.

Но вот время, проведенное с аргонавтами, – оно, несомненно, было золотым! Дни настоящей дружбы, когда юноши учились быть мужчинами, плечом к плечу познавая радости и невзгоды жизни.

Из раздумий Одиссея вывел Колот, уже второй раз окликавший его по имени.

– А? Что такое? – встрепенулся владыка Итаки, возвращаясь к действительности.

– Я говорю, царь Одиссей, сегодня уже ничего не случится. Ведь скоро рассвет.

У братьев Мелетия и Колота недавно загрызли уже третью овцу. Многочисленные следы показывали, что виновником злодеяния наверняка был волк. Но откуда ему взяться здесь, на этом маленьком острове? Как знать… Гонимый нуждой, хищник мог переплыть пролив между Кефалонией и Итакой. Проникнуть же в хлев и насладиться мясом беспомощной жертвы ему не составило труда.

Узнав об этом, царь Одиссей велел выслеживать дикого зверя. При скромных размерах Итаки логово хищника должны были обнаружить за несколько дней. Однако до этого еще одна овца или даже вышедший на прогулку ребенок могли стать очередной добычей волка. Чтобы не рисковать, царь решил самолично сторожить загоны вместе с пастухами, надеясь, что зверя удастся настигнуть на месте преступления.

Две ночи они провели в хлеву, среди теплых и сонных овец, однако волк не явился. Необходимость до утра сидеть в темноте едва не свела незадачливых «сторожей» с ума.

В этот раз они поступили умнее: устроились в поле неподалеку, прислушиваясь к доносившимся со стороны хлева звукам. Огонь давал троице немного света и тепла. А чтобы хищник их не учуял, костер развели с подветренной стороны. Впрочем, даже если это и отпугнет зверя – невелика беда, ведь в таком случае ни одна овца не пострадает.

– Я вот что хочу сказать. А если волк сегодня охотится в другой части Итаки? Может, мы попусту морозим задницы? – задумчиво добавил Мелетий. Одиссей отрицательно качнул головой.

– Хищник уже находил здесь легкую добычу. Если он вернется, то именно сюда.

– В любом случае сегодня можно заканчивать, я в этом уверен, – Колот с виноватым видом развел руками.

– Третью ночь ждем, и ничего. Надеюсь, этого ублюдка скоро выследят.

– Мои люди занимаются поисками каждый день. Будьте спокойны.

– Вот и славно… Не зайдешь к нам домой, царь? Моя жена вчера испекла пироги. И мяса немного осталось. Будем рады, если ты примешь приглашение.

Одиссей уже собирался вежливо отказаться – вряд ли у пастухов было так хорошо с провизией, чтобы кормить лишний рот, – как вдруг со стороны загона раздалось жалобное блеяние.

– Началось! – воскликнул царь Итаки, схватив лежащее рядом тяжелое копье, и вскочил на ноги.

– Вот уж когда не ждали, – ругаясь, Мелетий шарил руками в поисках своего небольшого топора. Когда он выпрямился, его брат уже несся вниз по склону. Однако Одиссей, тренированный воин, опередил их всех и первым ворвался в хлев.

***

Перед царем Итаки открылась мрачная картина: мелко дрожа, несколько овец забилось в угол, на боку у одной темнела кровавая борозда. Напротив стоял громадный, но тощий волк, наморщив нос и скаля свои страшные клыки. Его тело было напряжено перед следующим броском на несчастную жертву. Все это Одиссей сумел разглядеть за один миг благодаря свету лампы, подвешенной к потолку хибары. Он предусмотрительно зажег ее заранее – и не прогадал.

Заметив неожиданного врага, волк не стал мешкать, повернулся и бросился прямо на человека. Эти создания предпочитают не совершать столь необдуманных действий в одиночку, но сейчас хищник понимал, что попал в смертельную западню. У него оставалась лишь одна попытка прорваться.

Неудачная попытка.

Одиссей выставил копье вперед – его острие безошибочно поразило цель. Отброшенный мощным ударом, зверь захрипел и засучил лапами, пытаясь встать. Подскочив к нему, царь Итаки нанес добивающий удар прямо в голову, вложив в него всю силу взрослого мужчины. Волк дернулся и сразу затих, на его морде застыла предсмертная агония.

В воздухе повеяло смертью – это ощущение Одиссей воспринимал с удивительной ясностью. Печально блеяли овцы вокруг, не решаясь подойти ближе.

– Я что-то пропустил? – поинтересовался Мелетий, возникнув на пороге хлева с топором наперевес. Одиссей пожал плечами и принялся очищать копье пучком сухой соломы.

– Никогда раньше не видел волка, – негромко сказал Колот, склонившись над трупом поверженного хищника, который они выволокли наружу и принесли прямиком к костру. Его брат кивнул:

– Откуда только он взялся на Итаке!

– Мало ли, – хмыкнул царь, движением ноги откинув голову зверя назад. – Мог приплыть из соседних земель. Говорят, эти звери хорошие пловцы, коли нужда заставит… Или где-нибудь неподалеку потерпела крушение галера с Айгиптоса. Они же любят свозить отовсюду разных созданий для своего фараона! Вот животина и спаслась.

– Разве фараону будет интересно смотреть на какого-то волка?

– Почему бы и нет? Может, у них там такие звери и не водятся. У этих египтян ведь все не как у людей… Говорят, в тех землях можно увидеть зверей с пятнистой шкурой и такой длинной шеей, что они заметны издалека, как корабельные мачты! То, что нам в диковинку, привычно в краю Та-Кемет, и наоборот.

– Мне все-таки кажется, что наш гость приплыл с Кефалонии или с большой земли.

– Какая теперь разница? Главное, что его наконец прикончили.

Колот и Мелетий толкнули друг друга в бок локтями, а затем одновременно преклонили колени перед своим владыкой:

– Благодарю тебя, Одиссей!

– Спасибо, царь, что помог бедным пастухам!

– Бросьте, – проворчал повелитель Итаки, не сдержав при этом легкой улыбки. – Это мой остров, и я просто не мог оставаться в стороне. Давайте отметим победу! Все равно вина у нас в достатке. Воспользуемся же случаем.

***

Рассвет алел над Итакой, окрашивая луга, холмы и многочисленные хижины в нежные цвета. Зимнее утро выдалось холодным, но удивительно ясным. Впрочем, трое мужчин у костра уже не жаловались на прохладу – теперь они могли во множестве подбрасывать сучья в огонь и согреваться вином безо всякой осторожности. Все громче звучали голоса, все чаще разносился одобрительный смех, когда Одиссей рассказывал удивительные истории о своих странствиях. Позабыв о сословных различиях, эти люди сплотились на короткое время, которое каждый желал продлить хоть немного. Спать не хотелось никому, возвращаться домой – тоже.

– Тебе и раньше доводилось убивать волков, Одиссей? – спросил изрядно отяжелевший от вина Колот.

– Ни разу, – царь хихикнул, с головой выдавая собственное опьянение. – Но труд оказался невелик… Еще когда я был ребенком, хе-хе, мне приходилось сражаться с более могучими созданиями.

– Например?

– Как насчет большого и страшного льва! Каково, а? Что скажешь? – двое мужчин разразились громким нетрезвым хохотом, хотя ничего смешного в этих словах не было.

– Ты говоришь о последних играх в Иолке, царь? После которых уже не проводилось никаких соревнований? Я вроде слышал ту историю, – заметил Мелетий, наиболее трезвый из всей троицы.

В глазах Одиссея немного прояснилось. Казалось, воспоминания отрезвляюще подействовали на владыку Итаки. Чуть помедлив, он махнул рукой:

– Что сейчас вспоминать об этом… Дело прошлое.

– Расскажи нам, царь, – вдруг попросил Колот, наклонившись вперед.

– Точно. Поведай обо всем, властелин Итаки! Про битву со львом, про аргонавтов! Как вы встретились, как отправились в плавание на «Арго»… Расскажи о чудесах далекой Колхиды, о Ясоне и Медее! – поддержал Колота его брат.

– Бросьте, – Одиссей удивленно обвел взглядом своих собеседников. – В свое время эти истории блуждали от Итаки до троянских стен и успели наскучить даже мне самому. Что в них интересного?

На лицах братьев он прочел одно и то же – любопытство. Мелетий сделал широкий жест рукой, словно охватывая половину мира:

– Взгляни, царь Одиссей. Еще есть время до прихода нового дня, который принесет множество неотложных дел. А сейчас нас всех объединяют радость победы, тепло костра и сладость вина – что может быть лучше этого? Не сердись за то, что мы хотим продлить сей миг. К тому же услышать рассказ одного из аргонавтов – это настоящее сокровище, которым не стоит пренебрегать!

– Но если ты прикажешь, мы потушим костер и пойдем по своим делам, – Колот заискивающе и в то же время хитро улыбнулся.

– Вот же негодяи, – Одиссей покачал головой, но по его виду было заметно, что он тронут просьбами пастухов. – Ладно уж. Но знайте: если я начну, то не отпущу вас, пока не расскажу все! По рукам?

Его собеседники согласно кивнули и придвинулись ближе. Облик Одиссея преобразился: взгляд заблестел, осанка выправилась, а голос обрел глубину и звучность. Он откашлялся и начал свою речь – плавно, не торопясь, как и подобает прирожденному сказителю:

– Помню, весна тогда выдалась особенно жаркой. Корабль, снаряженный моим отцом, прибыл в Иолк – город, раскинувшийся у Пагассийского залива…

Глава 2

В тот далекий год теплые дни наступили раньше обычного. Город охватил внезапный, пришедший будто из ниоткуда зной. Столь скорого наступления жары в Иолке не ожидали, однако все от мала до велика радовались прекрасной погоде после затяжной прохлады. Только некоторые старики, морща свои иссеченные временем и невзгодами лбы, опасались засушливого лета. Но кто желал слушать этих воронов, позабывших, что значит быть юным и счастливым?

Природа отряхивалась от спячки, воздух тяжелел и полнился ароматом множества цветов, а глаза переживших очередную зиму людей загорались энергией жизни и созидания. Руки, возделывающие с утра и до вечера свой клочок земли, вновь покрылись стойким бронзовым загаром. То и дело где-нибудь в оливковых рощах свершалось незамысловатое таинство любви между расхрабрившимися юнцами и девушками из окрестных деревень.

На узких улочках Иолка стайки ребятишек время от времени запевали потешные песенки, которые нестройным хором голосили еще их деды на заре своей юности. В этих песнях часто смеялись над богами, не обходя стороной даже шалости любвеобильного Зевса. Но в них никогда не упоминался ни мрачный Гадес, ни его приспешники. Не принято было шутить также над Аполлоном и Афиной. Навлечь на себя гнев златокудрого бога было проще простого, а совоокая дева издавна почиталась как хранительница Иолка. Даже безобидная насмешка над ней была глубоко неприличной.

Город не доходил до моря, оставляя свободной внушительную прибрежную полосу. С наступлением тепла на ней все чаще виднелись вытащенные на берег рыбацкие лодки и тяжеловесные торговые суда – хорошая погода способствовала возрождению мореплавания, которое зимой останавливалось из-за штормов. А еще на побережье сильно пахло водорослями и солью. Запах был резким, но жители города за многие годы к нему привыкли.

Хотя на побережье то и дело сновали люди и бурлила жизнь, сама морская гладь была пустынной – несмотря на теплые дни, местные воздерживались от купаний и ждали, пока вода как следует прогреется.

Мальчик осторожно ступал по камням, стараясь не пораниться об их острые края. Всякий раз, когда ему в пятку впивался особенно крупный обломок, он страдальчески морщился, но упорно продолжал двигаться дальше. Этот ребенок явно не привык бегать босиком, да и вообще не походил на обычного мальчишку. Его кожа была слишком бледной, а руки не имели мозолей, которыми с детства отличались те, кто много работал ради выживания.

– Эй, Ясон! Ну что ты медлишь?

Он поднял голову и увидел, как ему машет девочка в дешевом, но чистеньком наряде. Ее каштановые волосы непослушной копной разметались по плечам, а цвет кожи был куда смуглее, чем у мальчика.

– Иду, Ата. Ты не видишь? Тут повсюду камни, – в голосе Ясона звучало плохо скрываемое раздражение.

– Какой ты нежный. Надел бы что-нибудь на ноги, – ехидно заметила девочка, когда он наконец поравнялся с ней.

– Ты прекрасно знаешь, что вчера один сандалий порвался. А новая обувь по моей мерке будет готова только завтра… Вот и мучаюсь. Все твоя идея – прийти сюда!

Ясон говорил вызывающе и чуть обиженно. Ата вздернула нос, а затем внезапно расхохоталась.

– Ты чего?

– Да так. Вспомнила, как ты волочился домой наполовину разутым, лишь бы не натирать обе ноги сразу. Так и вошел в Иолк… Потеха! Ты везде и всегда такой чувствительный, Ясон?

Она шутливо ткнула его в бок. Мальчик насупился еще больше:

– Тебе хорошо говорить. Твои-то грубые пятки даже меч не возьмет.

– Ах, вот как? – тут же последовал новый тычок под ребра. Ясон отскочил:

– Перестань, Аталанта! Не забывай, перед кем находишься!

Девочка опустила руку и тоже шагнула назад. Ясон заметил, как на ее лице промелькнула тревога, и внезапно устыдился за свои слова.

Ну и что с того, что он сын царя, а она – обычная девчонка? Не следует ее пугать даже в шутку, иначе у него совсем не останется друзей. Мальчик примирительно улыбнулся:

– Прости, Ата. Я сказал не подумав. На самом деле для меня это совсем не важно… Давай забудем?

Она кивнула, но еще какое-то время глядела на него с настороженностью, словно ожидая, что он позовет стражника или ударит ее. Ясон мысленно отругал себя – день рисковал быть испорченным из-за нескольких слов. Мальчик покрутил головой по сторонам, словно ища поддержки, и едва не вскрикнул от радости, увидев стоящего поодаль седого человека с длинной бородой. Тот тяжело опирался на палку и пристально наблюдал за ними; заметив, что Ясон тоже обратил на него внимание, он поднял жилистую руку и приветственно помахал царевичу.

– Смотри-ка, Ата! Это же Хирон! Вот уж не ожидал его встретить здесь.

– Хирон? – девочка обернулась и уставилась на старика, который неторопливо побрел к ним навстречу. – Тот самый… Твой чудаковатый учитель?

– Ага, – Ясон хихикнул, глядя, как тот едва не споткнулся на ровном месте и беспомощно замахал палкой в воздухе. Не удержалась от смеха и его спутница.

– Нехорошо глумиться над немощью возраста, молодые люди, – прогремел голос старика, подошедшего к ним вплотную. – Когда достигнешь моих лет, Ясон, то будешь держать наготове такую же палку для спин веселых юнцов, уж попомни мои слова.

– Хирон, рад тебя видеть! – юный царевич на миг обнял наставника, уткнувшись лицом в клочковатую белую бороду. – Что ты делаешь здесь, так далеко от своего дома?

– Я собирался на рынок, купить медовых пирогов. Еда, что присылает царь вместе с платой за твое обучение, сытная, но уж больно скучная для стариковского живота… А раз уж я оказался тут, почему бы не поглядеть на море вблизи? Не каждый день выпадает подобная возможность.

– И давно ты за нами наблюдаешь? – спросила девочка. Хирон обернулся к ней, его брови зашевелились; казалось, он что-то припоминал.

– Ты Аталанта, так?

– Да, – она заметно удивилась. Старик улыбнулся краем рта:

– Тебе следует поблагодарить Ясона за это знакомство: во время уроков он постоянно докучал мне рассказами о том, какая ты замечательная.

– Хирон! – протестующе воскликнул мальчик. Аталанта смутилась. Старик довольно хлопнул себя ладонью по бедру:

– Ах, как же легко привести детей в замешательство! И всякий раз это доставляет мне несказанное удовольствие.

– Мне прийти к тебе завтра? – спросил Ясон, стремясь поскорее изменить тему. Хирон кивнул:

– Непременно. Не помню, чтобы мы договаривались об отмене занятий. Пока не научишься нормально считать, это жуткое престарелое чудовище тебя в покое не оставит!

Он ткнул морщинистым пальцем себя в грудь, и все трое расхохотались. Отсмеявшись, Аталанта спросила:

– А что, Ясон не слишком хорош в счете?

Прежде чем Хирон успел что-либо ответить, нахмурившийся мальчик сердито возразил:

– И вовсе это не правда! Считать я умею получше некоторых.

– Вот как? Значит, ты хорошо упражнялся со времени нашего прошлого занятия, – заметил Хирон, а затем указал палкой куда-то вдаль:

– Сколько, по-твоему, людей расположилось около этого корабля?

Ясон прищурился:

– Ты про дарданскую галеру? Вон ту, пузатую?

– Да, вокруг которой сидят моряки. Сколько их?

Мальчик напрягся, закусив губу и после короткого молчания выдал вопросительным тоном:

– Две…надцать?

– Нет, – Хирон вздохнул. – Хотя ты был близок… Но все-таки нет. Жду тебя завтра, постарайся не опаздывать. Иначе я съем все пироги в одиночестве. Имею на это полное право, заметь!

Он кивнул ребятам, неуклюже развернулся и побрел вдоль побережья: старый, но преисполненный некой внутренней силы, которая будто возвышала его сухую, неуклюжую фигуру. Ясон проводил старика взглядом, а затем обратился к Аталанте:

– Ну, и что дальше?

– Мы вроде как собирались купаться, – девочка тоже смотрела вслед Хирону, но вопрос Ясона отвлек ее от размышлений. Она накрутила локон на палец и повернула к нему голову:

– А ты что, уже успел передумать?

– Нет, – мальчик чуть слышно вздохнул. На самом деле он действительно утомился идти по камням к побережью, да и мысль о холодной воде его не особенно прельщала. Но не показывать же девчонке, что он в чем-то слабее ее! Поэтому Ясон и согласился пойти с Аталантой к Пагассийскому заливу. Может, зря?

– Вот и хорошо! – Ата уже бежала в ту сторону, где шелестели и пенились белыми гребешками морские волны. Оказавшись у самого края суши, она сделала пару вдохов, а затем решительно забежала в воду по пояс. Передернула плечами, быстро присела пару раз, чтобы привыкнуть всем телом к ощущению прохлады. И махнула рукой Ясону:

– Залезай и ты!

Ясон поежился, потер предплечья, а после с опаской шагнул к воде. Набежавшая волна коснулась его ступней, заставив подпрыгнуть от холода. Он быстро бросил взгляд на Аталанту: к счастью, девочка в этот момент плыла прочь от берега и не видела его позора. Прикусив губу, Ясон скинул с себя одежду и бросился следом за ней.

После теплого воздуха и солнечных лучей холодная вода показалась отвратительно колкой. Его зубы непроизвольно начали стучать друг об друга, а из горла чуть не вырвался постыдный писк. К счастью, после первых же гребков неприятное ощущение слегка отступило. Понимая, что только в движении можно согреться, Ясон начал отчаянно грести, догоняя свою спутницу.

После они нежились под солнечными лучами на берегу, следя за рыбаками, которые очищали свои лодки от водорослей и прочего мусора перед тем, как выйти на вечерний промысел. Между людьми и морем сновал тощий молодой пес, заливаясь отчаянным лаем.

– Как дела у твоих родителей? – спросил Ясон у девочки. Она пожала плечами:

– Да обычно. С утра до вечера в работе, и меня ей загружают. Чем старше становлюсь, тем больше дел они находят. Скоро вообще из дома выходить перестану.

– Значит, мы будем реже видеться? – огорчился юный царевич. Его подруга промолчала. Ясон покосился на нее и внезапно обратил внимание, что тело Аталанты уже начинает походить на женское. Казалось бы, еще недавно она ничем не отличалась от прочих мальчишек и девчонок, а теперь…

Худоба и угловатость уже не так бросались в глаза – груди Аты начали обретать форму, а бедра стали значительно более изящными, чем его собственные. Как он раньше не замечал этого? Ему внезапно стало жарко.

К счастью для Ясона, Аталанта не заметила повышенного к себе внимания. Она с интересом наблюдала за рыбаками, а затем вдруг задала внезапный вопрос:

– Ты уже готовишься к празднику?

– Что?.. Ах, ты про игры. Конечно, готовлюсь! – Ясон сказал это чуть более небрежным тоном, чем следовало. Девочка перевела взгляд на него и недоверчиво прищурилась:

– Правда?

– Разумеется! – он изобразил оскорбленную добродетель, но она ему не поверила.

– Не обманывай. Мальчишки Иолка без конца упражняются в беге и учатся драться на деревянных мечах. Всем хочется победить – и взрослым, и детям. Только ты либо ходишь к Хирону, либо проводишь время со мной. И больше ничего.

– Ну хватит уже, Ата. Все будет в порядке. Да и сдался мне этот праздник… – мальчик откинулся на спину и уставился в лазурное небо.

– Что это вдруг?

– Я и так побью на мечах любого из наших мальчишек. Пока они дерутся в пыли между собой, меня во дворце обучают люди, которые всю жизнь провели на службе. Ну и зачем напрягаться лишний раз, набивая себе шишки? Чтобы потом поколотить парочку чудаков палкой?.. Уверен, до победного места я дойду в любом случае.

– Не будь таким самоуверенным, Ясон. Если продолжишь так относиться к сверстникам, у тебя не останется других друзей, кроме меня.

Он вздрогнул – слова девочки попали в цель. Ата выждала немного и затем добавила:

– Кроме того, на праздник приедут и другие цари со своими детьми. Среди них могут быть и те, кто превосходит тебя.

– Ну и ладно, – буркнул мальчик. Они помолчали, ощущая, что хорошее настроение куда-то испарилось. Ясон подозревал, что следует объясниться. Вдохнув, он заговорил:

– Я не переживаю из-за праздника. Вряд ли меня ожидают серьезные успехи в стрельбе или других состязаниях. Зато уж в битве на деревянных мечах я точно стану одним из лучших. Но, Ата, все это меня только раздражает! Понимаешь?

Он повернул голову и увидел, что она внимательно его слушает. Это придало мальчику уверенности.

– Не люблю подобную суету. Мне и так не по себе от общения с мальчишками моего возраста, а во время праздника все будет намного хуже. Даже с Адметом иногда трудно разговаривать, хотя мы ровесники и часто видимся во дворце…

Сказав это, Ясон поднял небольшой камень с множеством темных прожилок, словно желая рассмотреть его получше. А затем, широко размахнувшись, швырнул его в сторону моря, будто выражая этим жестом все свое раздражение.

– Мог бы кинуть лучше.

– Вот сама и попробуй!

– Ну, не сердись. Это все, что тебя беспокоит? – спросила девочка. Ясон замешкался, а затем с неохотой добавил:

– Я вообще не желаю соревноваться ни с нашими мальчишками, ни с детьми других царей. Городские начнут поддаваться, чтобы их семьи избежали царского гнева…

Он не удержался и возмущенно фыркнул, как будто это было для него настоящим оскорблением. Затем продолжил:

– А те, кто сюда приедут, будут похожими на своих отцов-правителей! Надутые глупцы… Не хочу никаких праздников. Бродить с тобой по рощам вокруг Иолка и учиться у Хирона – намного лучше. Ничего другого мне и не надо.

– Ты просто не умеешь вести себя с ровесниками, – заметила Аталанта. Ясон рассердился:

– И без тебя знаю! Думаешь, приятно это слышать?

– Ну же, я не собиралась тебя обидеть, – девочка на миг коснулась его руки. Для Ясона прикосновение теплой мягкой ладони оказалось неожиданным, однако он в самом деле слегка расслабился. Ата продолжила:

– Я знаю, что ты только со стороны кажешься таким – нелюдимым, немного изнеженным… Зато у тебя острый ум и большое сердце. Просто не все могут это разглядеть с первого раза. А я вот вижу!

– Острый ум? У человека, который даже считать толком не умеет? – покачал головой мальчик.

– Может, это дано не всем. Я тоже постоянно ошибаюсь, подсчитывая головки сыра или кувшины с вином. Тогда мать ругает меня. Поверь, тебе не стоит стыдиться – есть же и другие, хорошие стороны.

Ясон все еще смотрел с недоверием, но поинтересовался:

– Это какие же?

– Например, ты знаешь уйму разных вещей и здорово о них рассказываешь! Хирон наверняка гордится таким учеником. Еще у тебя лицо симпатичное, – девочка на миг запнулась, – и сам же говоришь, что хорошо дерешься на мечах. Тебе просто надо научиться заводить друзей! Общаться на равных не только с теми, кто тебе приятен.

– Вот как. Интересные вещи я от тебя узнаю.

– И уж точно не надо стыдиться своих маленьких слабостей. Они не портят человека, а дополняют его. Мне это говорил дедушка, а он знаешь какой умный был!

Ясон вздохнул, явно не убежденный до конца:

– Спасибо, Ата. Но не говоришь ли ты это просто для того, чтобы я не сердился?

– Ну вот, ты опять за свое, – возмутилась его приятельница.

– Нет же… Ладно, ты права! – мальчик поднял ладонь, словно признавая свое поражение. – Давай обсудим что-нибудь еще, хорошо?

Судя по лицу Аталанты, какое-то время она раздумывала, не изобразить ли настоящую обиду, но спустя пару мгновений решила сменить гнев на милость:

– Давай! Ты уже знаешь, кто приедет на праздник?

– Разный народ, – Ясон пожал плечами. – В основном цари из числа приятелей моего отца. Они привезут с собой силачей, бегунов и воинов – целую толпу. Ну, о торговцах и жителях соседних городов я и не говорю… Зрителей и участников будет более чем достаточно.

– А поточнее? Я бы хотела увидеть царя Атрея – говорят, что он ростом как циклоп, а конь у него дышит огнем!

– Атрей? – Ясон с недоумением воззрился на девочку и засмеялся. – Я видел его пару лет назад. Он, конечно, большой, но определенно не великан, и про лошадь тоже чепуха. Мы с отцом тогда ездили в Микены… Как сейчас помню, – его голос стал тише, словно мальчик целиком погрузился в воспоминания.

– Каков из себя Львиный город? – спросила Аталанта.

– Заставляет чувствовать себя совсем маленьким и слабым, – Ясон ответил с неожиданной серьезностью. – Знаешь, Микены совсем не похожи на Иолк. Это все равно, что сравнивать тяжело вооруженного воина с землепашцем.

– Хотела бы я тоже куда-нибудь поехать… Но моя семья бедна и привязана к земле, – выслушав его, девочка вздохнула.

– Однажды я могу взять тебя с собой. Согласна?

Ясон сам не знал, зачем сказал такое. И почувствовал себя неловко от вида заблестевших глаз подруги.

– Что, правда?

– Ну да, – поколебавшись, он протянул руку и робко коснулся ее плеча. – Если тебе так хочется этого.

– Конечно! – Ата счастливо засмеялась, как будто он преподнес ей неожиданный и дорогой подарок. – Только не забудь, ладно? Давай однажды постранствуем вместе!

– Не забуду, – со всей возможной серьезностью ответил он.

Между детьми повисло долгое молчание. Аталанта улыбалась и явно думала о чем-то своем, а Ясон сосредоточенно размышлял, что бы еще ей сказать. И не нашел ничего лучше, кроме как вернуться к предыдущей теме:

– Так вот, Атрея на празднике мы точно не увидим. И никого из его семьи тоже. Микенам нет никакого дела до младших городов, мы для них – пыль на сандалиях, только и всего.

– Это ты сам придумал?

– Не я, мой отец так говорит. Только не рассказывай никому.

– Не буду. А кто точно должен явиться?

– Ну… Вроде бы царь Итаки обещал навестить Иолк. Лаэрт дружит с моим отцом, для них это хороший повод увидеться. Еще владыка Фив на днях прислал ответ, что постарается принять участие в праздновании или пришлет кого-нибудь от своего имени. И спартанцы будут. И царь Нелей с сыном Нестором. Я не запоминал всех поименно, – Ясон лениво потянулся.

Над их головами медленно проплыло тяжелое облако – мальчику показалось, что оно напоминает гигантское существо с множеством лап и голов одновременно.

Ему стало любопытно, что собой представляют облака. Откуда они появляются? Куда потом исчезают?

«Надо спросить завтра об этом у Хирона», – наказал он себе.

Глава 3

На следующий день они с Аталантой встретились на том же месте. Теперь на ногах Ясона красовались новые сандалии и мальчик шел по камням уверенной походкой. Ему казалось, что в глазах Аты появлялось странное выражение всякий раз, когда она бросала взгляд на его ноги. Быть может, это была легкая зависть?.. В остальном его подруга вела себя как обычно – такая же энергичная, немного задиристая и при этом способная поддержать любой разговор. Ясону было с ней хорошо, хотя время от времени он считал ее поведение слишком раскованным.

Она снова предложила искупаться – на этот раз царевич воздержался от жалоб. Ему вдруг снова захотелось увидеть, как влажная одежда пристает к девчачьему телу. Ясон не осознавал, откуда взялось это странное желание… Пока что мальчику достаточно было и того, что он не будет выглядеть неженкой в глазах Аталанты.

Несмотря на его опасения, вода сегодня оказалась теплее, чем вчера. Ясон получил немалое удовольствие, то лежа на волнах, то ныряя в сине-зеленую глубину.

– Ну, как? – рядом с ним возникла мокрая голова Аталанты с радостно блестевшими глазами. Девочка легко держалась на воде и явно наслаждалась купанием.

– Неплохо, – улыбнулся он. – Но давай все же вылезать, а то простудимся. Не хватало еще заболеть в такую хорошую погоду.

– Наперегонки? – подначила Ясона подруга.

– Брось… Не хочу.

– Какой ты иногда скучный! Ну и ладно!

Они неторопливо доплыли до берега и повалились на камни в паре шагов от воды. Аталанта кое-как выжала волосы и откинулась назад, положив голову на запрокинутые руки. Это была скорее мальчишеская поза, но Ясон в глубине души признал, что ей даже идет.

Интересно, вырастет ли его подруга удивительной красавицей, как женщины из преданий? Или ее внешность испортится под гнетом тяжелого труда? Пока сложно было судить о подобных вещах – девочке еще только предстояло расцвести. Пожалуй, ее нос казался чуточку крупноватым, а руки – грубыми… Но в остальном Аталанта выглядела очень привлекательной уже сейчас.

– Тебе сегодня надо к учителю, да? – Аталанта по-прежнему не замечала внимания Ясона к себе.

– Угу. Только времени у меня в избытке. Некуда спешить.

– Ээ, так он живет далеко. Все знают, какой отшельник этот твой Хирон… Полдня потратишь, чтобы до его хижины добраться.

– А я и не хожу пешком. Возьму в конюшне хорошую лошадку и телегу поудобнее. Пусть возничий заботится о том, чтобы я приехал вовремя.

– Хорошо тебе! Ладно хоть не на колеснице едешь учиться!

– Нее… Там стоять надо, неудобно же. А на телегу лег, зарылся в солому и мечтаешь всю дорогу.

– Беззаботная у тебя жизнь, Ясон…

Ата не договорила, завершив свои слова вздохом. Впрочем, поймав взгляд друга, она улыбнулась широко и открыто, отчего на душе у царского сына стало теплее. Обсуждать дальше эту тему дети не стали. Они просто лежали, наслаждаясь покоем и ласковым солнцем после купания.

У них оставалось не так много времени, ведь Аталанте надо было работать, а Ясону учиться. Но сейчас все, что у них имелось, безраздельно принадлежало только им двоим. Цветущая юность жадно впитывала каждый миг, проведенный вместе на побережье Пагассийского залива.

Чистое небо ласкало глаз насыщенным цветом, а с моря время от времени веяло освежающей струей солоноватого воздуха. Ясон с удовольствием подумал, что совсем скоро наступит настоящее лето. Вода станет пригодной для долгих купаний, а ягодами можно будет лакомиться хоть целый день.

Мальчик не раз замечал, как взрослые в летнюю пору становились особенно озабоченными и занятыми делом: оживленная торговля, военные походы и земледелие отнимали слишком много времени. Он же был мальчишкой, которому не хотелось взрослеть, и пока что имел полное право беззастенчиво радоваться жизни. Вот бы так продолжалось до скончания времен…

– Знаешь, о чем я сейчас жалею? – неожиданно спросила Ата.

– О чем же?

Ясону не особенно хотелось о чем-либо разговаривать, его с головой захватили собственные размышления. Но он все же изобразил подобие интереса.

– Девочки не смогут принимать участия в ваших забавах. Как-то это несправедливо, правда? Мне остается только сидеть и смотреть на то, как мальчишки, взрослые мужи и цари весело состязаются между собой на играх. Ужасно завидно.

– Да ну? – юный царевич невольно хихикнул, на миг представив себе Аталанту в борцовском круге. – А по мне, так все правильно. Драки на кулаках, охота, сражения – это не шутки! Можно и нос разбить ненароком. Что там делать девчонкам?

– Эй, знаешь ли! – глаза Аты сверкнули негодованием. – Не такие уж мы и слабые. Готова спорить, уж в беге я любого из ваших оставлю позади.

– Ты, конечно, быстрая. Но не думаю, что у тебя есть возможность занять призовое место на играх.

– Только потому, что я девочка?

– Угу. Вы не так сильны и выносливы, как мужчины. Это любой знает, ничего тут не поделать.

Ясон не смотрел в этот момент в сторону Аталанты, и потому не заметил, как она разозлилась. Иначе от одного ее вида ему бы захотелось убежать куда-нибудь подальше.

– Знаешь, что я отвечу?

– М?

– Ты просто дурак.

– Как ты сейчас сказала? – царский сын не поверил своим ушам.

– Дурак! И еще раз могу повторить, – Ата повысила голос, и он неприятно резанул Ясона по ушам. – Вчера ты плелся сюда со скоростью старой черепахи и жаловался на все подряд, а сегодня говоришь, что девочки – более слабые! Да ты в руках обычно не держишь ничего тяжелее тарелки. Самому-то не смешно?

– Ата! Послушай… – Ясон хотел было вспылить в ответ и поставить зарвавшуюся девчонку на место, но слова не складывались в голове. Аталанта сразу же продолжила:

– Не хочу я тебя слушать. Я думала, ты мой друг и все понимаешь. А ты относишься к девчонкам свысока, с другими ребятами и вовсе не желаешь общаться, а недавно чуть было не попрекнул меня происхождением. Ты гадкий, гадкий мальчишка… И я никуда с тобой не поеду, это точно!

– Да нет же, я ничего плохого не имел в виду, – слабо протестовал Ясон, но Ата не давала ему возможности собраться с мыслями:

– Шел бы ты к себе во дворец. А то еще увидят, как царский сын общается с девчонкой из бедноты… Засмеют! И я тоже пойду – не хочу больше тратить твое бесценное время.

Она вскочила и стремительным шагом направилась прочь. Короткая одежда, еще не до конца высохшая после купания, облепила ее покрытые царапинами и синяками худые ноги. Несмотря на очевидное неудобство, девочка уверенно шагала по камням и спустя несколько мгновений оказалась далеко от Ясона.

Он смотрел ей вслед печально и вместе с тем озадаченно. Юный царевич был уверен, что Аталанта стала для него настоящим другом и потому всегда будет рядом. Она казалась ему надежной спутницей в любых играх и затеях. И в то же время такой простой, понятной… Так почему она сейчас странно так себя повела? Почему ушла, наговорив грубостей?

Не так давно они беседовали о разных пустяках, Аталанта выглядела беззаботной и счастливой. Как можно так резко менять свое отношение? Девочки – та еще загадка природы, мальчишки так себя не ведут!

Ему стоит лишь пожаловаться отцу или начальнику дворцовой охраны – и всю семью грубиянки высекут на городской площади Иолка. Однако Ясон прекрасно понимал, что не пойдет на это. Ведь тогда он навсегда утратит ее расположение, которым дорожил.

Но если власть, доступная царям, здесь бессильна, что же должно помочь? Это казалось ему тайной.

Опустив голову, царевич побрел вдоль побережья, размышляя о случившемся. Новехонькие сандалии он даже не стал надевать, держа их в руке. Камни и осколки раковин больно впивались ему в пятки, оставляя царапины, но теперь Ясон не обращал на них внимания.

***

Ближе к вечеру мальчик трудился над задачами Хирона, которые тот давал его неокрепшему уму. Во время уроков наставник не ограничивался каким-либо одним упражнением. Нет, он по очереди задавал множество каверзных вопросов и заставлял разглядывать карты на грубых кусках воловьей кожи, пожелтевшей от времени. История сменялась счетом, за которым, в свою очередь, следовали коварные загадки…

Обычно к концу занятий у Ясона голова шла кругом, но он все же держался и нередко радовал учителя проницательностью. Однако именно сегодня ответы ему никак не давались. Хирон озвучивал все более простые задачки и хмурился, когда Ясон отвечал невпопад. Затем он и вовсе прервал урок:

– Да что с тобой не так, юнец?

– Просто немного болит голова, – Ясон надеялся уйти от ответа, но внимательный взгляд Хирона продолжал его буравить. Нехотя мальчик признался:

– Мы поругались с Атой. Это случилось сегодня утром.

– А, ясно. Мне бы следовало догадаться самому, – его наставник с понимающим видом кивнул, а затем указал рукой куда-то вбок:

– Твой отец прислал немного молока и сыра. А медовые пироги я тебе еще вчера обещал. Будь добр, принеси-ка все это сюда. Будучи сытым, легче рассказывать скучному старцу о страданиях молодой души.

Ясон безропотно выполнил требование Хирона. Хотя мальчик принадлежал к царскому роду и не обязан был подчиняться приказам, Хирон заслуживал уважительного отношения в силу не только почтенного возраста, но и мудрости.

– Славно… Подкрепись немного и начинай говорить. Я тоже не откажусь от еды. Мой дух так скорбит после твоих вялых попыток учиться, что исправить это способен лишь сытый желудок!

Ясон невольно усмехнулся и без лишних возражений набросился на простую, но вкусную пищу. Немного насытившись, он рассказал своему учителю обо всем, что случилось между ним и девочкой. Хирон внимательно слушал и лишь время от времени молча поглаживал свою бороду, не отрывая взгляда от лица Ясона.

– …тут она говорит, что я гадкий, и уходит. Ничего не понимаю. Все знают, что женщины не столь сильны, потому их не допускают до игр. Я не сказал ничего обидного.

– Это ты так стараешься убедить себя. Понимаю.

Ясон хотел было возразить, но лишь пожал плечами. Хирон отставил в сторону кувшин с молоком и наклонился ближе к ученику:

– Тебе не помешает понять одну простую вещь, Ясон. Большинству людей не свойственна гибкость ума. Это качество можно развить со временем, но только если у тебя найдутся силы смотреть на мир с разных сторон. Окружающие могут быть безнадежно глупы, но еще глупее тот, кто пытается утвердить собственную правоту всегда и везде!

Видя, что мальчик хмурится, пытаясь вникнуть в сказанное, Хирон развел руками:

– Неудачливый рыбак привык считать плохое настроение богов причиной малого улова. Но он не признает себя обычным неумехой. Ему бы поднабраться премудростей у более опытных ловцов и вернуться домой в лодке, полной рыбы… Однако собственная гордыня не подскажет ему очевидного решения. Конечно, это же боги помешали!

А вот тебе и другой пример: представь, что некий богач поколачивает палкой свою собаку. Она не виновата, просто хозяину иногда скучно. Когда же в его дом ночью проникнут воры, он будет горестно причитать, что забитый пес спрятался в угол и не защитил имущество.

Ясон все еще хмуро глядел на Хирона. Наставник наклонился ближе, в его глазах мелькнула хитринка:

– Не понимаешь? Так слушай еще! Один царевич считает, что он умнее, сильнее и лучше девочки, которая родилась в семье земледельцев. Отчего он так уверен в этом? Потому что цари ведут свой род от богов?.. Или оттого, что у него есть время упражнять свое тело и ум, пока беднота с утра до вечера хлопочет лишь о пропитании?

Зато он не отличит одно растение от другого, не имеет никакого понятия об уходе за лошадьми и не способен сделать себе одежду… Сильно ему помогут собственные знания в миг нужды? А ведь наш царевич ставит себя выше людей, которые все это умеют.

– Но…

– Расхваливая дружбу с Аталантой, ты не готов признать ее хоть в чем-то равной себе. Это стоит между вами как стена. Уверен, ты пытаешься поставить ее на место всякий раз, когда тебе что-то не по душе.

Вспомнив вчерашний день, Ясон вынужден был согласиться, хотя вслух этого не сказал. Хирон как будто знал все наперед – это было ужасно неловко.

– Лишь точные науки неоспоримы и однозначны. Во всем остальном истина может разниться. Поэтому важно человечное отношение к чужим взглядам и вере, – Хирон закашлялся, у него першило в горле. Чуть выждав, старик продолжил:

– Тебе надо усвоить, что у окружающих могут быть совсем другие потребности, другие мнения. Которые заслуживают уважения, даже если кажутся нелепыми… В противном случае Аталанта и другие люди будут подчиняться тебе только как своему царевичу. Но их сердца и мысли никогда не будут на твоей стороне.

Мальчик опустил голову и съежился на жестком сиденье. Ему было неловко от речей Хирона, но в глубине души он понял, что именно пытается донести до него наставник. А тот, продолжая внимательно рассматривать Ясона, глубоко вздохнул и закончил свою мысль:

– Легко осуждать других и жаловаться на мелкие неудобства. Ведь у тебя с рождения имеется все, чего у большинства людей нет и никогда не будет. Но думал ли ты хоть раз, о чем по ночам грезит твоя подруга, глядя в окно своего бедного дома? В этой девушке может жить сильный дух. И нет ее вины в том, что родители небогаты, а закон воспрещает женщинам принимать участие в мужских делах. Однажды даже самые прочные устои этого мира могут измениться – как раз благодаря людям, подобным Аталанте. Подумай об этом, хорошо?

Ясон какое-то время молчал. Ничто не нарушало тишины в хижине отшельника. Затем царевич кивнул и ответил, глядя прямо в глаза Хирону:

– Спасибо. Мне кажется, это лучший урок, который я когда-то получал от тебя.

– Урок самой жизни! Он был тебе необходим, поэтому постарайся быть благодарным как можно дольше. Не вздумай позабыть мои слова уже завтра!

На лице старика промелькнула усмешка. Очевидно, он был весьма доволен собой.

Видя, что Хирон пребывает в хорошем расположении духа и решив воспользоваться его настроением, мальчик задал вопрос:

– Если так, могу я идти? Кажется, на сегодня было вполне достаточно занятий.

– Ээ? Что-то я тебя не расслышал… Видимо, совсем старый стал. Ты уж прости.

Хирон хитро прищурился и почесал свою тощую грудь, а затем уже совсем другим тоном задал вопрос:

– Итак, давай-ка попробуем еще раз: некто собрал в своем саду пять яблок, а в следующий день на четыре яблока больше. Потом он съел два яблока. Сколько плодов у него осталось?..

И Ясон смирился.

Глава 4

Во дворце Иолка шли последние приготовления к приему гостей и большому праздничному пиру. Прислуга в поте лица суетилась у пылающих очагов. Бойкие женщины возились с выпечкой хлеба, разделкой сыра и созданием новых приправ из высушенных растений. На свет появлялись все более восхитительные блюда, а витающие в воздухе ароматы могли свести с ума каждого, кто имел счастье оказаться рядом.

На заднем дворе пахло уже иначе. Там мужчины, устало отмахиваясь от витавших над ними мух, закалывали очередного бычка или ягненка, доставленного во дворец. Мяса для праздника требовалось много – впрочем, недостатка в нем не предвиделось. Но это изобилие следовало еще разделать, что было малоприятным и тяжелым трудом.

Ясон уже дважды за утро успел основательно насытиться. Никто из прислуги не рискнул бы отказать царевичу, пусть даже он открыто лез в кушанья, предназначенные для гостей. Сейчас мальчик находился в мучительном неведении: не потрапезничать ли и в третий раз, или это грозит ему болью в животе? А может, сбегать к пастухам на луга – полежать на траве, поиграть с недавно родившимися козлятами? Или же стоит проведать Аталанту?

При мысли о подруге его настроение слегка омрачилось. Он так и не повидал ее, хотя каждый день намеревался это сделать. Но всегда находилось какое-то «неотложное» занятие… А спустя некоторое время Ясон наконец признал и сам, что ему просто не хватало духу извиниться. К подобным вещам царевич совершенно не привык. Наследник трона и баловень судьбы, он с трудом представлял, как ему попросить прощения.

В конце концов мальчик практически утвердился в решении проведать пастухов. Но уже в следующий миг услышал, что его зовут по имени. Обернувшись, Ясон увидел своего отца – царя Иолка.

Эсон не был выдающимся мужчиной ни внешне, ни физически. Его скромный рост не соответствовал внушительному положению. Однако этот человек достаточно ловко управлял царством: внимал заботам земледельцев, был обходителен с соседями, следил за пополнением припасов в хранилищах и чистотой городских улиц. Да, царь Эсон не принадлежал к людям, о которых слагают легенды, однако при нем Иолк жил без нужды, избегая голода и кровопролитных сражений.

Сейчас он стоял на ступенях и жестом подзывал к себе сына. Едва Ясон оказался рядом, отец задал вопрос, сурово сдвинув брови к переносице:

– Мне сообщили, что ты воруешь еду. Это действительно так?

«Воруешь?.. Как громко сказано!» – Ясон поморщился:

– Ничего я не воровал. Просто попробовал немного. Это же наши кушанья, разве нет?

– Ясон! Невоздержанность портит мужчину. Я распоряжусь, чтобы твой сегодняшний ужин был скромнее обычного. И не возражай мне.

Мальчик только вздохнул. Глядя на него, царь смягчился:

– В другое время я бы не стал тебя распекать: детям свойственно быть легкими на слова и поступки. Но до праздника осталось совсем мало времени. Раз уж ты сегодня не утруждаешь голову, мог бы и поупражняться всем телом, помимо живота, – он потрепал сына по плечу.

Поняв, что родитель не слишком сердится, мальчик улыбнулся:

– Я обязательно найду на это время. Извини.

– Ну ладно, – властелин Иолка кивнул, а затем обвел взглядом убранство дворца. – Кажется, мы как следует подготовились к празднику. Осталось дождаться гостей…

– Ты так беспокоишься об этом, что и я начинаю немного переживать.

– Конечно. Игры проводятся в Иолке лишь дважды в десятилетие! Во многом благодаря им наш город остается на слуху. В такие дни на мне лежит большая ответственность… Когда-нибудь ты и сам ощутишь ее.

Ясон хорошо это знал. Старшие рассказывали ему, что в дни праздника всегда оживлялась торговля, а в город стекалось множество людей из разных царств. Всю эту ораву, от царей до сельчан, требовалось кормить, поить и где-то размещать. В обмен на соответствующую плату, конечно.

За считанные дни Иолк обогащался на пару лет вперед. Но если традиции гостеприимства будут однажды нарушены, люди впредь сюда не поедут. Для местных жителей это станет значительным ударом.

Кроме того, праздничные игры изначально имели глубокий смысл. Все знали старое предание: когда Эол, сын великого Эллина, скитался по земле, ему в громе и молниях явилась Афина. Мудрая дочь Зевса указала Эолу место, где следует заложить процветающий город, а затем повелела каждые пять лет устраивать игры в ее честь. И в честь Аполлона, который тоже пообещал городу свое заступничество. Покуда Иолк соблюдает требование Афины, ему не грозят бедствия.

Хотя Хирон говорил Ясону, что это всего лишь легенда, многие обитатели города чтили совоокую богиню и верили, что она продолжает покровительствовать их городу. Потому к играм здесь относились с серьезностью и почтением.

– Раз уж ты здесь, выполни одно дело! – Эсон слегка повысил голос, чтобы отвлечь сына от мыслей. – Пелий сейчас должен быть на рынке. Он собирался проследить за покупкой свежих овощей и оливкового масла. Будь добр, сбегай и скажи, чтобы он незамедлительно пришел ко мне. У нас новые проблемы с поставками, а мало кто умеет решать подобные вопросы лучше Пелия.

– Мне еще у Хирона сегодня заниматься, отец.

– Ничего, не пешком же идти. Повозка доставит тебя к учителю и заберет обратно.

Увидев на лице сына кислое выражение, царь поднял брови:

– Что не так?

– Неохота идти к дяде Пелию. Он не особенно меня любит, – заметил Ясон, решив не утаивать своих мыслей.

– Глупости. Ты же его племянник, а своих детей у него нет. Разве он когда-нибудь бывал с тобой груб?

– Нет, но… – мальчик запнулся, подбирая нужные слова. – Я часто замечаю, что он странно на меня смотрит. И когда мы разговариваем, кажется, будто дяде тяжело сдержать нетерпение. Как будто он хочет от меня поскорее отделаться.

– Это лишь твои догадки, Ясон. Я никогда не замечал ничего такого за братом. Не забывай, что он занятой человек, поэтому тебе могло показаться, что он куда-то спешит или раздражен.

– Ему просто я не нравлюсь, вот и все. Завидует, наверное, что не он будет править городом.

– Ясон, послушай! – его отец вновь нахмурился. – Что бы ты себе ни вообразил, однажды тебе предстоит уживаться с разными людьми. Одни будут тобой восхищаться, другие – бояться, а третьи ненавидеть. Если ты решил, что между тобой и Пелием есть разлад, подумай, как можно это изменить. Именно так поступают правители. И вообще, я подозреваю, что ты все это сейчас придумал, чтобы побездельничать!

– Да ничего я не… Ладно, пойду искать дядю, – буркнул мальчик. Царь Иолка явно был не расположен выслушивать жалобы.

***

Первая галера прибыла к вечеру. Сумерки начали сгущаться над морем и землей, однако в воздухе еще царила жара. Ведомое умелым рулевым, судно уверенно вошло в Пагассийский залив. И уже совсем скоро на берег сошли загорелые стройные люди – все родом с Итаки.

Среди них выделялся хорошо одетый подросток со скучающим лицом. Он смотрел по сторонам без особого интереса.

На побережье уже ждали гостей. Был здесь и царь Эсон, предвкушающий встречу со своим старым другом. Когда он окинул взглядом итакийцев, в его глазах мелькнуло разочарование, которое владыка Иолка стоически постарался скрыть.

Прежде чем кто-то начал говорить, подросток поднял руку в приветственном жесте, который безошибочно был предназначен для царя. Новоприбывший явно был осведомлен о том, к кому здесь следует обращаться.

– Приветствую тебя, Эсон, правитель Иолка! Приятно видеть, что нас встречают столь знатные люди. Я Одиссей, сын царя Итаки. Отец шлет тебе привет и сожалеет, что не может сам присутствовать на празднике.

– Сын Лаэрта! – Эсон шагнул вперед, распахнув объятия, и заключил в них Одиссея.

Ясон, его собственный ребенок, стоял позади. Он успел заметить тень неудовольствия, промелькнувшую на лице итакийца… и рассердился.

«Что мнит о себе этот царевич? Его Итака – всего лишь мелкий островок. Незачем вести себя так, словно сам Атрей у него ходит в родичах!»

К счастью, Эсон ничего не увидел. Отступив на шаг, он залюбовался лицом юного Одиссея и сказал:

– Действительно… Теперь я вижу, что ты похож на Лаэрта. Но отчего он не приехал в Иолк, когда его здесь так ждали?

– Отца подвело здоровье. Неудачно упал с лошади и сломал три ребра… С ним уже все в порядке, – поспешно добавил молодой Одиссей, глядя снизу вверх на царя Иолка, – но покидать покои своего дворца он пока не может.

– Как печально, – Эсон вздохнул и перевел взгляд на остальных итакийцев. – Я так надеялся увидеть старого приятеля! Однако он наверняка прислал достойных людей для участия в играх?

– Это так. В моей команде есть и борцы, и бегуны, и метатели копья. Уверен, мы добудем пару трофеев, – Одиссей позволил себе короткий смешок. Эсон улыбнулся в ответ и похлопал его по спине:

– А ты сам будешь соревноваться с молодежью, сын Лаэрта? Кажется, у тебя хорошее сложение для твоего возраста.

– Да, отец настаивал на этом, – по неведомой причине веселье покинуло лицо Одиссея. – И вот я здесь, в Иолке. Выполняю родительскую волю.

– Что ж, позволь в таком случае представить тебе моего сына. Ясон, подойди.

Мальчик приблизился на пару шагов и встал прямо напротив Одиссея. Повинуясь указанию отца, он протянул руку. Гость неожиданно крепко пожал ее.

Разглядывая итакийца близи, Ясон отметил, что тот выглядит сильным, но не имеет преимущества в росте. Пройдет год-другой, и он наверняка на голову переплюнет этого надменного выскочку…

Скучающее выражение в глазах Одиссея раздражало. И Ясон уже догадывался, почему его это так беспокоило.

До недавнего времени он ожидал, что другие царские отпрыски окажутся скучными и малоприятными, но принимал это как должное. Однако обида Аталанты и разговор с Хироном повлияли на взгляды Ясона. Он вдруг осознал, что и сам нередко вел себя точно так же, как этот недовольный юнец, смотрящий на всех свысока. Царевич Иолка будто опустил лицо над водной гладью, разглядывая в ней собственное отражение, и оно ему не понравилось.

Мальчику захотелось сделать сразу несколько вещей.

Во-первых, обратить пристальное внимание на то, как он сам разговаривает с людьми. Во-вторых, сбегать к Аталанте и извиниться.

И дать, наконец, по роже этому итакийцу.

Последнее казалось особенно приятным… но было совершенно невозможным. Тем временем Одиссей увидел на лице Ясона замешательство и расценил его по-своему. На губах гостя мелькнула легкая улыбка превосходства, способная вывести из себя кого угодно. Ясону ничего не оставалось, кроме как стерпеть это. К счастью, никто не заметил молчаливого противостояния двух мальчиков.

Убедившись, что дети поздоровались друг с другом, царь Эсон жизнерадостно провозгласил:

– Слуги позаботятся о том, чтобы итакийскую команду разместили со всеми удобствами. А тебя, молодой Одиссей, я приглашаю к себе во дворец. Наверняка ты не откажешься от доброго ужина после долгой дороги?

– Это так, – отрок с Итаки благодарно кивнул. – Я не любитель качки на море в обществе грубых мужчин. С удовольствием оставлю моих людей на попечение Иолка и приму твое радушное приглашение, царь!

«Нет, ну как он разговаривает? Не мальчишка, а старый жрец какой-то!» – возмутился Ясон. Разумеется, ничего не сказав вслух.

Речи Одиссея казались высокопарными, а пренебрежительное отношение делало итакийца совсем несносным. Впрочем, царь Иолка, видимо, не обращал внимания на подобные вещи. Эсон призывно махнул рукой и вместе с Одиссеем неторопливо направился к городу.

Ясон повертел головой по сторонам – всем сейчас было не до него. Итакийские моряки принялись разгружать свою галеру и переговариваться. Некоторые уже шумно обсуждали что-то с оставшимися людьми из царского окружения. Небо совсем потемнело, лишь на горизонте еще виднелся розовый след от колесницы Гелиоса. Юный царевич оказался предоставлен самому себе. Хотя ранее его бы это полностью устроило, сейчас он неожиданно испытал огорчение.

«Праздник будет ужасным, если и остальные окажутся такими, как этот гадкий Одиссей…»

Впрочем, опасения Ясона не оправдались. Новые гости прибыли уже на следующее утро – и внесли веселую суматоху в жизнь Иолка.

***

– Эй, кто со мной наперегонки до вершины того холма? Похоже, там отличный вид! – громкий голос Кастора звенел на всю округу. Его брат мягко заметил:

– Ты и так бегаешь быстрее всех, мы еще вчера это выяснили. Зачем сейчас-то так напрягаться?

– Брось, Полидевк! Мне не помешает немного размяться… да и остальным тоже. А ты можешь пешком дойти, раз бежать не хочешь. Ну что, помчали? – мальчик обернулся к другим царским детям, и все как один поддержали его нестройным хором.

Улыбаясь чему-то, Полидевк досчитал до трех, и мальчишки рванулись наперегонки по тропинке, ведущей на вершину ближайшего холма.

Впереди мчался Кастор, один из братьев Диоскуров. Следом за ним бежал Нестор из Пилоса – хоть он был самым старшим, но значительно отставал от быстроногого спартанца. Ясон же и с Нестором не мог потягаться. Однако последним был все-таки не он, а светловолосый Меланион, самый младший из всех.

Полидевк вовсе не стал никуда бежать, а размеренной походкой направился следом. Вся его фигура и даже манера движений выдавали, что для бега этот мальчик не создан. Он был полнее и ниже своего брата. И пускай оба родились в один день, внешне они сильно различались.

Кастор легко взбежал на холм и победно вскинул вверх руку со сжатым кулаком. Следом, запыхавшись, поднялся и Нестор. Ясон притормозил уже на середине подъема, и Меланион сумел его обойти. В глазах царевича Иолка плясали разноцветные пятна, а икры гудели, когда он наконец забрался наверх.

«Обязательно начну бегать каждый день, а то стыдно уже», – дал он себе зарок, глядя на жизнерадостного, свежего Кастора, который сложил руки на груди и с довольным видом осматривал окрестности.

– Милый городок! Хорошо тут у вас, – наконец озвучил свое мнение старший из Диоскуров, глядя на раскинувшийся впереди Иолк.

– Немного напоминает родную Мегару, только вид лучше, – юный Меланион украдкой вытер пот со лба и с любопытством принялся рассматривать побережье. – Как называется этот залив? Вечно забываю названия…

– Пагассийский. Порт, который лежит перед тобой – Пагасса. А названия я тоже часто путаю, и мой наставник каждый раз негодует. Считает это очень важным!

Ответив Меланиону, Ясон улыбнулся. Ему отчего-то нравилось общаться с этими детьми, которые так разительно отличались от Одиссея. Хотелось показывать им город, вместе смеяться и участвовать в шалостях. Он вынужден был признаться самому себе, что с охотой подружился бы с ними…

Меланион был младшим сыном мегарского царя Ниса и братом Гиппомена. Этот симпатичный ребенок отличался неожиданной для своих лет рассудительностью и умел поддержать любой разговор. А еще он был в их компании самым низкорослым.

Нестор, сын царя Нелея, однажды должен был унаследовать трон города Пилоса. Он не мог похвастать особым красноречием, однако мастерски умел свистеть, стрелять из лука и шевелить ушами. По мальчишеским меркам это были стоящие таланты, поэтому даже тихий и осторожный Нестор сумел влиться в новую компанию.

Братья Кастор и Полидевк оказались единственными без прямой принадлежности к царскому роду. Диоскуры не являлись царевичами, однако находились в дальнем родстве со спартанским царем Тиндареем.

Кастор выделялся больше всех – крепкий, быстрый на словах и в деле, заметный в любом окружении. Он всегда был готов то вспылить, то вдруг разразиться хохотом. Полидевк же выглядел сонным увальнем, однако Ясон не спешил делать окончательные выводы насчет этого мальчика. Во-первых, запястья и плечи Полидевка казались ему намного более крепкими, чем собственные. А во-вторых, именно Полидевк мог усмирять несдержанного Кастора, как никто другой.

Понаблюдав какое-то время за братьями, Ясон заметил, что они удивительным образом дополняли друг друга. В такие моменты царевичу Иолка становилось немного завидно. Тогда он жалел, что является единственным ребенком в семье.

Решив подумать о чем-то другом, Ясон спросил стоящего рядом с ним Нестора:

– А порт Пилоса, наверное, побольше нашего будет?

– Ага, – перед ответом сын Нелея почесал пальцем кончик носа, что было его постоянной привычкой, – У нас с утра до ночи толпа народу, торговля кипит, постоянно появляются новые лодки и корабли. Шум, гам, вечный запах рыбы… Честно говоря, я не очень-то люблю море. Предпочитаю землю, поля и лошадей.

Сказав это, он улыбнулся с какой-то детской беспомощностью.

– Вот забавно, – хохотнул Кастор и дружелюбно похлопал Нестора по спине. – Может, нам поменяться? С удовольствием стану царем Пилоса. А мой братец взамен подгонит тебе пару лошадок, а?

– Ну нет. Предлагаю обменять весь Пилос на Кастора, он один заменит табун неуправляемых жеребцов. А править, так уж и быть, буду я! – ввернул Полидевк. Его брат забавно надул щеки, изображая негодование, а остальные рассмеялись.

– Это даже странно, вам не кажется? – вдруг негромко сказал Меланион.

– О чем ты? – обернулся к нему Ясон.

– Мы так легко сошлись за пару дней. Но пройдет немного времени, и нам уже придется соревноваться друг с другом. Чем ближе игры, тем больше меня это волнует.

– Эй, ты же не собираешься поддаваться? – подначил его Кастор. Меланион покачал головой:

– Вовсе нет. Просто не хочется, чтобы это испортило нашу новую дружбу. Если Нестор обыграет Ясона, а Кастор победит меня, сможем ли мы так же собираться и шутить, как сейчас?..

Мальчишки переглянулись, на их лицах отразилось замешательство. Ясон заглянул в серьезные глаза Меланиона и поразился тому, что самый младший из них поднял непростой вопрос, заставив всех разом присмиреть.

Однако во встречном взгляде юного мегарца он прочел что-то еще. Просьбу о поддержке?..

Ответ нашелся сам по себе, Ясон даже не успел обдумать свои следующие слова, а заговорил сразу и от всего сердца:

– Не нужно гадать, что будет дальше. Давайте просто порадуемся тому, что есть сейчас. Да, впереди нас ожидают состязания друг с другом, но каждый должен проявить себя как положено! Мы должны быть честными перед собой! А уж потом отметим завершение игр вкусной едой и купанием в заливе. Нечего переживать из-за того, на что мы не можем повлиять… Поэтому все должны как следует постараться.

Сказав это, сын Эсона увидел одобрение на лицах окружавших его мальчишек. Кастор согласно что-то пробурчал, Полидевк кивнул, а Меланион улыбнулся. Ясон мысленно поздравил себя с тем, что сумел подобрать нужный ответ для маленького мегарца.

У них с Меланионом определенно было что-то общее. Не испытывал ли этот мальчик те же чувства, что и царевич Иолка? Возможно, он тоже всячески старается сохранить то, что сумел обрести на днях, – привязанность к новым друзьям? Если это так, то Ясон его хорошо понимал. И сейчас испытывал к мегарцу почти братскую нежность – удивительное, незнакомое доселе ощущение, которое захватило царевича с головой.

– Все это прекрасно. Но, как по мне, самое время подумать о хорошем обеде, – внезапно заметил Полидевк. Его брат похлопал говорившего по животу:

– Ты же совсем недавно ел, обжора!

– Я больше тебя, мне нужно лучше кушать, – невозмутимо возразил мальчик.

Кастор закатил глаза:

– Ну что с тобой делать? Открывай сумку: все и так уже знают, зачем ты постоянно таскаешь ее с собой.

Полидевка не пришлось упрашивать: вскоре мальчики с аппетитом жевали сладкие лепешки, которые младший из Диоскуров предусмотрительно захватил на прогулку.

– Вам рассказывали про распорядок игр? – спросил Ясон товарищей. Кастор и Полидевк отрицательно покачали головами, а Нестор заметил:

– Все примерно знают, какими будут соревнования, но подробности пока неизвестны.

Меланион лишь хмыкнул, остальные повернулись к нему:

– А ты что, все разведал уже, мегарец?

– В первый день приезда, – улыбнулся светловолосый мальчик. – Интересно ведь… Да и подготовиться нужно как следует.

– Ну, тогда ты им и рассказывай, а я поем! – махнул рукой Ясон, откусывая большой кусок от своей лепешки. Меланион кивнул:

– Сначала соревнуются взрослые мужчины, а потом подростки от двенадцати до четырнадцати лет. В первый день – состязания в метании копья и беге на короткое расстояние. Еще будет стрельба из лука. На второй день намечена борьба на деревянных мечах и проверка силы. А затем – долгий забег вокруг города и соревнование пловцов в заливе.

Выпалив все это на одном дыхании, мальчик замолчал и принялся сосредоточенно жевать. Видя, что он не собирается говорить что-либо еще, Ясон проглотил еду и дополнил:

– Это не все. Чтобы все могли отдыхать, каждому участнику разрешено участвовать только в трех состязаниях. Причем они не должны проходить в один день! А на четвертые сутки будет охота за спрятанной наградой. Мужчины не участвуют – только младшие идут в лес небольшими отрядами.

– Особое состязание для нас? Звучит красиво. Хороший способ показать, что все мы будущие мужи и воины.

– Ага. Цель простая: найти укрытые в разных местах предметы и вернуться в Иолк первыми. А чтобы у всех были равные условия, в каждой команде обязательно должен быть один или даже двое местных ребят. В общем, должно быть здорово!

– Звучит неплохо.

– Да, в самом деле. Как думаете, мы сможем пойти все вместе?

– Ясон как раз из Иолка, он стал бы хорошим проводником.

– Бросьте, – услышав свое имя, мальчик махнул рукой. – Следопыт из меня пока не вышел. Адмет, мой ровесник, справится куда лучше – он часто ходит в лес. Повезет тем, в чьей команде он окажется. Хорошо бы в нашей!..

– С другой стороны, вряд ли это сильно изменит расклад, – заметил Нестор. – Не удивлюсь, если секреты будут запрятаны как следует. Так, чтобы задачу решил не тот, кто родился в Иолке и бывал в местных лесах, а самый умный и внимательный.

– Значит, это наверняка окажемся мы, если соберемся все вместе! – воскликнул Кастор. Поднялся одобрительный гомон – каждый соглашался с тем, что в последний день игр следует действовать сообща.

– Это возможно? – уточнил Полидевк, повернувшись к Ясону.

– Как знать… Вот что, воспользуюсь-ка я своим положением и попрошу об этом отца, – царевич сделал хитрое лицо. Все засмеялись:

– Молодец, Ясон!

– Так и надо сделать. Победа будет нашей!

Они смахнули с одежды крошки и принялись передавать по кругу бурдюк с водой. Тем временем сильный порыв ветра достиг вершины холма, взъерошив волосы приятелей. Оглядевшись, мальчики заметили, что уже начало темнеть. Солнце заходило, вечер быстро опускался на Иолк и окрестности.

– А давайте-ка уже пойдем по домам? – предложил Меланион, потирая плечи. – Прохладно становится.

Все согласились с мегарцем и принялись спускаться с холма. По пути Нестор справедливо заметил, что не помешает лечь раньше и хорошо выспаться, чтобы всерьез приступить завтра к упражнениям. Ведь до начала игр осталось всего лишь три дня.

Кастор и Полидевк разместились в доме одного из местных торговцев – дворец был переполнен знатными гостями, а Диоскуры не являлись наследниками ни одного царства, поэтому их поселили дальше прочих. Братья попрощались первыми и свернули в один из узких переулков.

Ясон, Нестор и Меланион продолжили путь вместе. Они трое, да еще Одиссей, имели право оставаться во дворце с наступлением темноты.

Когда они дошли до нужного места, плотные темно-серые сумерки уже окончательно захватили небо. Оказавшись в своей комнате, которую ему временно приходилось делить с Нестором, Ясон снял сандалии и босиком подошел к окну. Нестор же уселся на свою постель и принялся сосредоточенно рассматривать царапину на локте. Удовлетворенный осмотром, он окликнул товарища:

– Эй, Ясон, ты ложишься?

– Немного подожду… Ты отдыхай, я скоро.

Не говоря более ни слова, Нестор улегся и отвернулся к стене. Спустя некоторое время его дыхание стало ровным. А Ясон все смотрел в небо, которое на глазах утрачивало последние краски и становилось черным.

Где-то высоко тускло мерцала звезда – одинокая серебряная крупинка на полотне небосвода. Мальчик задумался: смотрит ли на нее сейчас Аталанта? Он укорял себя за то, что так и не нашел времени сходить к приятельнице. Новые друзья требовали внимания, с ними оказалось по-настоящему весело… Если бы не высокомерный и неприятный Одиссей, все было бы просто великолепно.

За его спиной громко всхрапнул Нестор, и Ясон отвлекся от мыслей. Пора было ложиться, если он в самом деле хочет устроить завтра хорошую тренировку. Раздевшись, царевич опустился на собственное ложе. Той ночью он спал крепко и без единого сновидения.

Глава 5

Весь Иолк бурлил и кипел: люди вереницей выходили через его ворота и направлялись в сторону арены, заранее обустроенной за пределами города. Для торговцев день был поистине чудесный – медные слитки тратились в великом множестве. Все продавалось как никогда хорошо: еда, вино, одежда… Многие лавочники уже предвкушали сладость вечернего подсчета прибыли.

Сама арена была разделена на две части – большую и малую. Поверхность первой хорошо утрамбовали и разметили. Сегодня именно на ней должны были показывать мастерство стрелки из лука и метатели копья. Вторую часть арены обильно посыпали мягким белым песком – для борьбы и сражений на тренировочных мечах. Чуть в стороне пролегала широкая и ровная, тщательно очищенная от камней дорога, которая была предназначена для коротких забегов.

Все зрители размещались на длинных деревянных лавках, которые плотники заранее соорудили вокруг арены и вдоль беговой дорожки. Для членов царской семьи и почетных гостей были возведены комфортные, защищенные от солнца ложи.

Этим постройкам не суждено было долго стоять. Их разберут, едва закончится праздник, а что не снесут сразу, будет неторопливо разрушаться под дождями, ветром и гнетом времени до следующих игр. А пока новенькие сооружения радовали гостей запахом свежего дерева и буйством росписей, изображавших сцены из жизни богов. Даже ради временных сооружений мастера старались на славу.

Ясон затаив дыхание наблюдал за тем, как взрослые мужи соревнуются в метании копья на большой арене. Дело двигалось быстро благодаря хорошей организованности и расторопному судье. Пока один из участников делал бросок, другой уже разминал плечи перед выходом. Дальше всех кинул копье молодой коринфянин весьма мощного телосложения. Никто из соперников не сумел подобраться к его отметке – воткнутому в песок где-то вдалеке деревянному колышку.

– Сколько вообще наших мужчин участвует, не знаешь? – спросил Ясона сидевший рядом Адмет. Царевич пожал плечами:

– Да понятия не имею. Смотри, смотри! Как здорово метнул копье этот здоровенный итакиец!

Бросок, совершенный одним из членов команды Одиссея, был и в самом деле великолепен. Тяжелое копье вонзилось в землю совсем близко от отметки коринфянина. Пусть это не было победой, но придало оживления играм, и уходящего с поля участника приветствовали громкими криками одобрения.

Следующие броски были не столь зрелищными, но ближе к концу соревнования все изменилось. Адмет толкнул Ясона локтем под бок – на арену вышел Пелий, брат царя Иолка. Жилистый и худощавый, тот долго примеривался к броску под сосредоточенное молчание толпы. Наконец, выверенным движением руки он отправил свое копье в полет. Оно очертило в небе изящную дугу… И упало на землю заметно дальше коринфского!

Зрители заголосили в восторге. Пелий позволил себе легкую улыбку и быстрым шагом удалился прочь. Следовавший за ним участник выглядел мрачнее тучи. Понимал, что даже близко не сможет подобраться к такому результату.

– А по твоему дяде и не скажешь, что он на такое способен! – в восторге воскликнул Адмет.

– Хирон говорил, что далеко не всегда сильные люди должны быть большими. Все зависит от того, как у тебя работают мышцы, – пояснил Ясон. – Это или дано с рождения, или достигается правильными тренировками.

– Как все сложно, – улыбнулся его приятель. – Думаешь, побьет Пелия кто-нибудь?

– Вряд ли. Участников уже мало осталось.

В самом деле, копья метнули еще десять человек, но ни один из них не был столь же успешен. Судья громко выкрикнул имена троих победителей, и первым из них был – разумеется! – Пелий. Все они медленно вышли в самый центр арены. Брат Эсона выглядел невозмутимым, а коринфянин подавленным. Итакиец же озадаченно улыбался, словно не до конца осознавал собственное третье место.

Искусно сплетенные венки легли на головы победителей, зрители зашумели пуще прежнего.

– Ну и ну, участник из Иолка побеждает в первый же день! Здорово как! – вопил Адмет, пытаясь перекричать поднявшийся вокруг гул голосов.

Ясон кивнул и обернулся, взглядом ища своего отца. Царь Эсон выглядел довольным и улыбался, глядя на арену. В отличие от него, мальчик испытывал легкую грусть. Он болел всем сердцем за родной город, однако с дядей Пелием у него были натянутые отношения. Царевич в глубине души признался себе, что с удовольствием отдал бы победу участнику из Коринфа. Об этом, конечно же, стоило умолчать.

После их ожидали соревнования по бегу, еще более зрелищные и интересные. Понемногу входя в раж, Ясон вместе со зрителями вопил что есть мочи от радости или огорчения, а также подбадривая бегунов. Первым прибежал худощавый длинноногий житель Коринфа, вторым стал уроженец Фив, третьим – рыбак из какой-то отдаленной деревни.

Затем был объявлен небольшой отдых. Гости смогли наконец-то обсудить друг с другом соревнования и перекусить. Солнце палило немилосердно; Ясон мог лишь посочувствовать тем, кому предстояло еще выйти на поле и состязаться в стрельбе.

Сам он оставил Адмета заниматься своими делами, после чего нашел Кастора, Полидевка, Нестора и Меланиона. Мальчишки удалились под навес, где принялись с жадностью пить подслащенную медом воду, пока она не закончилась.

– Хорошо, что нам с Кастором придется соревноваться ближе к вечеру, а не на такой жарище! – заметил Меланион, отбрасывая назад мокрую от пота прядь.

– Зря они поставили стрельбу последней в очереди, – Нестор покачал головой с явным неодобрением. – Пока до нас дело дойдет, уже и темнеть начнет. А сумерки – коварное время.

Сын Нелея принимал участие в юношеских соревнованиях лучников. Относившийся ко всему серьезно, он выглядел обеспокоенным.

– Наверное, они хотят усложнить вам задачу, – заявил Кастор. Его брат глянул в сторону и спросил:

– Это же Одиссей с Итаки, верно?

Мимо в сопровождении двоих рослых мужчин проходил подросток. На его плечах красовалась ярко-синяя накидка из хорошей ткани. Услышав голос Полидевка, он бросил быстрый взгляд на остальных мальчишек; Диоскур приветственно улыбнулся и помахал рукой. Вместо дружелюбного ответа итакиец остановился и резко спросил:

– А ты еще кто такой?

– Это Полидевк и Кастор из Спарты, – ответил за него Ясон. – Их отец приходится троюродным братом спартанскому царю. Ты наверняка слышал о Тиндарее?

– Троюродным, значит, – на губах Одиссея промелькнула озорная и вместе с тем ехидная усмешка, когда он снова перевел взгляд на Диоскуров. – Я не ослышался, это тебя зовут Полидевком?

– Ага, – кивнул мальчик и шагнул было вперед.

– Тогда имечко тебе подобрали подходящее. Ты же не соревноваться сюда приехал, я надеюсь?

Озадаченный этими словами, Полидевк остановился, а в его глазах появились неуверенность и обида. Он был полноват, его связанное со сладостями имя действительно давало повод для шуток острым языкам.

– Эй! – уши и шея Кастора стремительно покраснели от насмешки над братом. – А в глаз не хочешь получить за такие слова?!

Брови Одиссея взлетели вверх, он изобразил нарочитое удивление:

– Что?.. Кажется, прямому наследнику Итаки угрожает побоями какой-то подросток! Как это странно для гостеприимного Иолка. Запомните услышанное, – он обернулся к своим спутникам, и те молча кивнули.

– Постойте, – Ясон понял, что пришло время вмешаться. Всей душой он желал, чтобы Кастор осуществил свою угрозу, но как царевич принимающего города, обязан был предотвратить ссору. Да и возникла она из-за сущего пустяка.

– Одиссей, никто здесь не имеет дурных намерений в отношении тебя. Кастор, успокойся немедленно! Полидевк, ты не мог бы принести еще воды? Тут жарковато, не помешает как следует освежиться.

Попытка смягчить положение была не самой удачной. Кастор хоть и подчинился, но состроил в сторону Ясона выразительную гримасу. Полидевк с потерянным видом поплелся в сторону торговых лотков. И лишь наглый итакийский царевич выглядел удовлетворенным.

– Раз так, меня здесь больше ничего не задерживает. Пойду готовиться к соревнованиям. Кстати, не советую налегать на воду! – Одиссей заговорил громче, чтобы Полидевк наверняка мог его расслышать. – Здешние торговцы кладут в него многовато сладкого меда. Из-за этого можно легко растолстеть, знаете ли…

Очередной удар попал в цель, Полидевк споткнулся на ровном месте. Лицо Кастора побагровело от негодования, но на сей раз он промолчал. Явно довольный собой, Одиссей кивнул Ясону и продолжил свой путь. Молчаливые охранники незамедлительно проследовали за ним.

– Ну и неприятный же парень! – воскликнул Меланион, до этого момента не проронивший ни слова. Ясон вздохнул и потер шею:

– Да уж… Он сразу мне не понравился, как только приехал.

– Так бы и врезал гаду! – Кастора наконец прорвало. – Надеюсь, он сегодня бежит с нами. Вы же слышали, что он готовится к соревнованиям, да? Уж я тогда ему задам…

– Вроде он говорил моему отцу, что собирается принять участие в стрельбе, плавании и проверке силы. Про бег я ничего не слышал.

– Значит, Одиссей решил мериться силами? – Диоскур вдруг улыбнулся. – Тогда все в порядке.

– Это почему? – обернулся к нему Ясон.

– Да так, неважно.

– В любом случае Нестор и Ясон просто обязаны его сегодня победить! – энергично заметил Меланион.

– Точно. Надеюсь, у этого островного бесхребетника лопнет тетива, когда он попытается ее натянуть!

Все засмеялись от пожелания Кастора. В этот момент к ним подошел Полидевк с наполненным бурдюком в руках. Вид у мальчика был весьма мрачным.

– Брось, братец! Что теперь, обижаться на каждого дурака? – приобнял его за плечи родственник. Полидевк покачал головой и уныло воззрился на свой мягкий живот:

– Я правда толстый, чего уж там. И поесть люблю… Одиссей прав на сей счет.

– В таком случае я тоже прав, говоря, что этот Одиссей – самовлюбленный баран с богом забытой Итаки! Не дуйся, дружок. Мы еще покажем, каковы Диоскуры в деле!

Однако Полидевк все еще выглядел опечаленным. Ясон поспешно заметил, привлекая внимание остальных:

– Не пора ли нам вернуться к арене? Игры вот-вот продолжатся.

Словно подтверждая его слова, вдалеке коротко протрубил рог – сигнал для зрителей. Когда он прозвучит дважды, все должны будут уже сидеть на своих местах; начнутся состязания взрослых лучников. Бурдюк быстро пошел по рукам, мальчики поспешно глотнули воды и помчались обратно, предвкушая интересное зрелище.

***

Среди прочих состязался и отец Нестора, царь Нелей. Он уверенно выбил две мишени подряд, однако затем неверно рассчитал поправку на ветер – его стрела пролетела мимо. Стоически перенеся неудачу, царь покинул поле. Нестор лишь тихо вздохнул: он один знал, что отцу уже трудно давались подобные вещи. Возраст Нелея мешал тому состязаться с молодыми на равных, хотя еще несколько лет назад он без особого напряжения поразил бы все цели.

Что ж, отец все равно держался достойно, решил про себя подросток. Быть может, он сумеет все-таки порадовать родителя, принеся Пилосу победу? Для своих лет Нестор уже был прекрасным стрелком и готовился отстоять честь города, который ему предстояло унаследовать.

Интересно, хорошо ли стреляет Одиссей? Возможно… Иначе бы он не подался на состязания лучников. Вот и хороший повод преподнести урок наглецу.

Тем временем соревнование продолжалось. Претендентов осталось четверо: двое жителей Афин, один итакиец и царь Элевсина, могучий Келей. Повинуясь приказу судьи, прислуга отодвинула соломенные мишени заметно дальше от прежней границы.

«Ну и ну… Попасть на таком расстоянии – нужна сильная рука и очень зоркий глаз. Чтобы сделать это, победитель должен быть обласкан богами», – подумалось Ясону.

Вся четверка выстроилась в линию – каждый напротив своей мишени, – и одновременно отпустила натянутые тетивы. Участник из итакийской команды взял слишком высоко, его стрела прошла на большом расстоянии от цели. В сердцах бросив лук наземь, мужчина покинул поле. Следом за недовольным итакийцем к выходу направился один из афинян: он сделал недостаточно сильный выстрел – стрела на излете даже не поразила мишень. Остались лишь двое соперников – второй афинянин и царь Келей. Зрители затаили дыхание, ожидая развязки.

Лучники выстрелили снова – стрелы в очередной раз поразили мишень. Оба участника выполнили свою задачу безупречно, после чего обменялись напряженными взглядами. Соперники были равны в такой мере, что исход состязания решался уже не столько навыком, сколько простой удачей или помощью богов.

Судья поднялся к царю Эсону и перекинулся с ним парой слов. Владыка Иолка кивнул; тогда на поле выбежал мальчик с клеткой из тонких деревянных прутьев, в которой сидела пара голубей. Было объявлено, что победа достанется тому, кто сумеет поразить цель в движении.

Учитывая небольшие размеры птиц и яркое солнце, задача выглядела по-настоящему трудной. Сначала сделать выстрел должен был царь Элевсина. В напряженном молчании все наблюдали, как в небо выпустили первого голубя. Дождавшись, когда птица окажется достаточно высоко, судья крикнул:

– Стреляй!

Запела тетива, послышался смертоносный свист стрелы, и пораженный навылет голубь упал бездыханной тушкой к ногам лучника. Волна оглушительных криков накрыла ряды зрителей – мастерство царя было неоспоримым. Келей, улыбаясь, отошел, и его место занял афинянин.

Все повторилось в точности. Вторая птица резко взмыла в небо, прозвучала команда судьи, запела тетива … На этот раз зрители просто неистовствовали, не в силах удержаться от восторга. Оба голубя лежали на земле. Стрелки оказались совершенно равными друг другу.

Царь Эсон поднялся со своего места и дождался, когда шум несколько стихнет. Громким голосом владыка Иолка объявил:

– Нет смысла продолжать соревнования дальше. Все, кто здесь присутствует, оценили неимоверное мастерство этих лучников. Я предлагаю разделить победу между обоими!

Конечно, на играх распоряжались судьи, а не цари. Но когда-нибудь соревнования закончатся и те, кто вершил власть на арене, должны будут вновь подчиняться своим правителям. Так мог ли судья возразить царю при множестве устремленных на него глаз?.. Он поспешил согласиться с решением Эсона и признал обоих стрелков победителями.

После награждения взрослых лучников на арену потянулась вереница мальчишек. Следующая часть игр тоже обещала стать увлекательной. Отцы и матери на трибунах любовались своими чадами и кричали ободряющие слова.

У Ясона было достаточно времени, чтобы продолжить наблюдать за играми – на поле ему предстояло выйти лишь во время состязаний в стрельбе. Впрочем, когда к нему подошел слуга и предложил немного перекусить, он нашел в себе силы отказаться. Будет еще время, чтобы набить желудок едой…

Понемногу его захватывал азарт ожидания и какое-то новое чувство. Оно возникало всякий раз, когда царевич думал, как будет стоять под взглядом сотен людей и целиться в мишень.

Возможно, это был страх.

Он впервые по-настоящему пожалел о том, что не готовился так тщательно, как следовало бы.

Тем временем юные метатели копья продолжали соревноваться в силе и точности бросков. К сожалению Ясона и других жителей Иолка, местные мальчишки не смогли показать выдающихся результатов. Увы, Адмет тоже был не слишком хорош. Когда судья объявил троицу победителей, все оказались мальчиками из других царств. При этом двое из них даже не принадлежали ни к одному знатному роду.

Далеко не каждая семья могла позволить себе оплатить дорогу до Иолка и взнос за участие, чтобы порадовать своих детей. Даже со своего места Ясон увидел, как по лицу одного из победителей текут слезы счастья. Он торопливо вытирал их внутренней стороной ладони, но истинные его чувства были ясны каждому зрителю.

Кто знает, сколько пришлось этому парнишке тренироваться с самодельным копьем в свободное от работы время? Даже если после игр ему с семьей придется вернуться в свой маленький дом и с утра до вечера возделывать клочок земли под солнцем, сегодняшний день он не забудет никогда. И уже глубоким стариком расскажет своим внукам о том, как однажды побеждал царских сыновей на соревнованиях в далеком Иолке…

Внезапно Ясон понял, что завидует этому мальчику. Более того, ему страшно захотелось победить, хотя ранее он относился к играм с пренебрежением. Сила нового желания удивила его самого.

Будет ли отец смотреть с любовью и восхищением на сына, стоящего с венком на голове? Изменится ли отношение дяди Пелия? Простит ли его Аталанта, начнут ли завидовать другие ребята?

Надо как следует постараться. И тогда он узнает все ответы.

Глава 6

День клонился к вечеру, но солнце стояло все еще высоко. Юные копьеметатели покинули арену, заняв свои места на лавках. Пришло время бегунов – со своего места Ясон наблюдал, как на широкой беговой тропе разминались Кастор, Меланион и множество других мальчишек. Одни подпрыгивали и переминались с ноги на ногу, другие растирали лодыжки и хлопали себя по бедрам. Были и такие, кто стоял совершенно спокойно, никак не стараясь разогреться перед забегом. Среди них Ясон приметил мальчика, укрытого светлой одеждой. Рядом с остальными он смотрелся странно, даже вызывающе – у большинства ребят имелась лишь повязка на бедрах.

Кажется, они уже где-то виделись? Издалека лицо юноши выглядело знакомым, но расстояние мешало Ясону определиться.

По сигналу судьи все участники выстроились в ряд. Мальчишки выглядели напряженными. Меланион, явно нервничая, то и дело вертел головой по сторонам. Ясон мысленно пожелал ему удачи. Победителями признают лишь первую троицу, а желающих принять участие оказалось на удивление много…

Прозвучала команда – мальчики как один сорвались с места. Вдалеке, в самом конце дороги, находились воткнутые в землю шесты. Предстояло добежать до них, выдернуть свой и вернуться. Соревнование по бегу хоть и было самым коротким, но от этого не становилось менее интересным.

Даже такое расстояние было значительным: для большинства зрителей участники быстро превратились в стремительно удаляющиеся черные точки. К счастью, обман был невозможен – шесты в руках возвращавшихся бегунов безошибочно укажут на справедливое состязание.

Напрягая глаза, Ясон всматривался в горизонт. Кто же вернется первым? Он готов был поспорить, что им окажется Кастор. Но во время соревнований могло случиться всякое. Его приятель мог вывихнуть лодыжку или встретить более сильного соперника…

С дальних зрительских рядов донеслись приветственные выкрики – бегуны возвращались. Приглядевшись, Ясон завопил от радости: как он и надеялся, первым уверенно мчался Кастор! Держа в руке шест, Диоскур мчался подобно птице, для столь юных лет его скорость была поразительной. Всем стало ясно, что именно ему суждено победить сегодня. Но кто же бежал следом?

К немалому удивлению Ясона, это оказался тот самый парнишка в белой одежде, который выглядел знакомым. Кастору он уступал в скорости совсем немного.

Третьим мчался Меланион, сын царя Ниса. Глядя на него, Ясон заподозрил, что до сегодняшнего дня мегарец намеренно скрывал свои способности в беге. Когда они развлекались перед праздником, Меланион казался лишь средним бегуном. Сейчас же царевич Иолка отчетливо понимал, что сам бы не смог развить такую скорость.

Но даже Меланион значительно отставал от двоих соперников. Что касается остальных, то они вовсе оказались далеко позади…

Забег окончился, Кастор энергично замахал рукой зрительским рядам. Его брат выбежал на поле вопреки правилам – двое Диоскуров крепко обнялись, не скрывая радости. Затем Полидевк удалился, а Кастор с сияющей улыбкой принялся ждать заслуженной награды. Неподалеку стояли Меланион и другой бегун, опираясь на свои шесты. Они вели себя заметно скромнее, однако на их лицах тоже читалось удовлетворение.

Немногим позже, когда слуги начали готовить мишени для стрелков, Ясон и остальные ребята сгрудились вокруг братьев. К Кастору то и дело кто-то подходил, чтобы похлопать по плечу и переброситься парой слов. Даже взрослые вокруг относились к нему с небывалым уважением. Кастор постоянно касался рукой венка, словно проверяя, на месте ли его знак отличия. Глаза Полидевка же сияли гордостью всякий раз, когда он смотрел на родича. Да, Диоскуры сегодня имели полное право ликовать.

– Молодец! – не скрывая своих чувств, обычно сдержанный Нестор толкнул Кастора в грудь кулаком.

– Вот это был бег!

– Ловко же ты их всех сделал…

– Меланион тоже прекрасно бежал, – заметил Ясон, поворачиваясь к мегарцу, – а ведь как притворялся сначала, хитрец!

– Не хотел раскрывать своих способностей прежде времени, – сдержанно улыбнулся тот. На его голове тоже красовался венок из лавровых листьев, но не такой пышный и красивый, как у Диоскура.

– Что ж, вскоре мы снова будем бежать вместе, – произнес Кастор, глядя на Меланиона. – Интересно, насколько ты выносливый.

– Вот и проверим.

– Кстати, а откуда родом второй победитель, не слышали? – спросил Полидевк.

– Вроде не местный, иначе я бы его узнал, – Ясон покрутил головой, словно желая разглядеть фигурку загадочного мальчишки среди толпы зрителей. – И скрылся почти сразу…

– Кажется, он родом из какого-то приморского селения. А вот имя я хорошо расслышал: «Афейдас», – почесывая нос, сказал Нестор.

– Странный какой-то парень. Ему бы сейчас принимать поздравления, а он пропадает невесть где.

– Ну и ладно. Главное, чтобы он и в следующем забеге держался где-нибудь позади меня, – рассмеялся Кастор.

– Ясон, Нестор, вам еще не пора на поле? – вдруг спросил мегарец. Те переглянулись:

– И в самом деле.

– Пошли скорей, не хватало только опоздать на построение!

– Удачи вам, – пробасил Полидевк, и Кастор с Меланионом согласно кивнули. Развернувшись, царевичи быстрым шагом направились в сторону арены. Соревнования юных лучников вот-вот должны были начаться – именно они завершали день, переполненный духом соперничества.

***

Смеркалось. Хотя до настоящей темноты оставалось много времени, стрельба требовала от подростков куда большего напряжения, чем обычно. В потемках легко совершить ошибку, учитывая расстояние до мишени. Из-за этого вероятность промаха возрастала во много крат. Пока освещения еще хватало, но тем, кто будет стрелять в числе последних, уж точно придется несладко.

Ясону не следовало об этом переживать – ему предстояло спустить тетиву совсем скоро, ведь у царевича имелось право выбора очереди. Впрочем, самым первым быть он не захотел, нарочно попросился в конец второй десятки. Так у него была возможность понаблюдать за стрельбой других мальчишек и учесть их ошибки.

В первой очереди нашлось двое таких, кто даже не смог поразить мишень, выстрелив совершенно не туда. Ясон едва удержался от смеха – на что рассчитывали эти ротозеи, выходя на арену? Зрители думали так же, осыпав неудачников свистом и смешками. Один горе-участник едва не разрыдался, второй что было силы швырнул лук в сторону и убежал с поля. Нестор, стоявший рядом с Ясоном, неодобрительно покачал головой при виде столь вольного обращения с оружием.

Вот и оно, время его выхода!.. Царевич внезапно всей кожей ощутил, что стоит в окружении невиданного количества людей. Ноги стали тяжелыми, но усилием воли он поборол неприятное волнение и подошел вплотную к черте.

Деревянные мишени следовало поразить в голову или красный круг на груди. Попади он ниже, это будет всего лишь «неплохим» результатом – тогда и победы не видать. Куда же выстрелить, в грудь? Или все-таки целиться выше?

Как нарочно, подул легкий ветер. Неприятно…

Решение требовалось принять как можно скорее, и Ясон прицелился в пятно на груди. Туловище мишени – более удобная цель, есть возможность попасть хоть куда-то. А вот мимо головы стрела может и пролететь, тогда уж не избежать позора.

Прицелиться, выдохнуть, учесть ветер и расстояние – его учили этому, хотя он никогда не замечал за собой особых способностей к стрельбе. Все ли он рассчитал верно? Вроде да.

Выстрел!

Толпа зашумела. Ясон вгляделся в мишень. Что ж, не так плохо… Но и не слишком хорошо. В круг стрела не попала, а вонзилась в соломенное тело лишь на полпальца ниже. Приличный выстрел, хотя его наверняка обойдут другие участники.

Как справились остальные в десятке? Царевич Иолка огляделся. К его удивлению, почти везде дела обстояли не лучшим образом. Только две стрелы идеально поразили цель.

Кто же это? Ясон присмотрелся. Первая стрела принадлежала Нестору. А вторая…

Вторую пустила рука Одиссея.

Ясон разозлился на себя самого. Он даже не обратил внимания, с кем предстоит сражаться! На глазах у всех пришлось уступить не только Нестору, своему новому другу – это как раз можно было пережить, – но и выскочке с Итаки!

Проглотив комок горечи, Ясон направился прочь, от всей души желая Нестору удачи. Хоть бы не подвел!.. Впрочем, выстрел царевича Пилоса был безупречным. Зрители вежливо подбадривали уходящего мальчика, но он был не в духе и даже не улыбнулся.

На поле вышла следующая десятка. Потом еще одна… Поле то и дело усыпали стрелы – слуги расторопно убирали их после каждого выстрела. И вот пришла пора выявить победителя! Окончательно сгустились сумерки, ветер набрал силу, а на поле оказалось лишь трое мальчишек: Нестор, Одиссей и сын какого-то дарданского торговца. Все прекрасно стреляли, но теперь им оставалось финальное испытание: требовалось поразить мишень в сложных условиях, на большем расстоянии. Нестор хмурился, Одиссей улыбался, а дардан в тревоге то кусал губы, то принимался расчесывать локоть.

Юные стрелки заняли свои места и не спеша подняли луки на уровень груди. Каждый старался оценить, какой должна быть поправка из-за ветра, дальности и сумерек. Это была трудная задача, малейшая ошибка привела бы к поражению.

Мальчики предельно собрались, натянули тетивы луков, и – вот он, решающий выстрел! Судья направился оценивать результаты.

Кто же станет юным победителем, достойным лаврового венка?..

Не дарданский подросток – его стрела воткнулась куда-то в плечо мишени.

Не Нестор – он почти попал, но наконечник его стрелы замер на границе между соломой и красной линией круга.

Одиссей. Только его выстрел вновь поразил самый центр!

Со зрительских мест раздались возгласы одобрения, предназначенные юному итакийцу. Особенно громко вопили и победно потрясали кулаками моряки, приплывшие в Иолк вместе с ним. Ясон с трудом подавил огорченный стон. Бросив взгляд на сидевшего поодаль Нелея, отца Нестора, мальчик увидел, как у того поникли плечи от разочарования. Ясону стало его жаль: не будь Одиссея, победа досталась бы именно Нестору и город Пилос мог восторжествовать.

Одиссей принял возложенный на его голову венок как должное. Когда царевич Итаки покидал поле, на его лице снова красовалась улыбка, которая так раздражала Ясона и его друзей.

***

Глубокая ночь опустилась на Иолк, давно смолкли все уличные звуки. Темнота, прочно опутавшая своими нитями улицы города, проникла и в царский дворец. Не спали лишь стражники на своих местах, а вместе с ними и владыка Эсон, бродивший по мегарону.

Царь Иолка страдал от недомогания, отравлявшего ему жизнь еще с прошлого лета. Сильнейшая головная боль могла возникнуть совершенно из ниоткуда, лишая способности здраво рассуждать. В такое время Эсону казалось, что разум полностью его покидает, но царь держался как только мог.

Сослаться на усталость и прервать собрание, отказаться от еды, уйти помолиться Афине… Эти простые способы помогали владыке не терять лица перед подданными, укрыться и не допускать слухов. Но вечно так продолжаться не могло.

Ужин окончился плохо: разрывающее череп ощущение появилось, когда на стол подали великолепную телятину. Извиниться перед гостями и уйти царь не мог – в зале находился его ни о чем не подозревавший сын. Лишь когда пиршество завершилось, Эсон поспешно выбежал на воздух, где его и вывернуло – мучительно, наизнанку. Боль отступила лишь отчасти. Повелитель Иолка решил пойти в мегарон и там переждать приступ.

Этой ночью выспаться ему было не суждено. А завтра – второй день игр!.. Будет непросто продержаться до конца. Но царь уже привык к подобным вещам. Пока он расхаживал по мегарону, терзавшие голову боли то резко усиливались, то на время ослабевали. Иногда он не мог даже повернуть голову без страданий.

Эсон догадывался: все очень серьезно. Его муки не имели ничего общего с теми, что свойственны старикам при переменчивой погоде. Трое опытных лекарей не смогли облегчить боль. Пришлось лишь взять с них слово, что они никому об этом не расскажут.

Скрип сандалий стал для него неожиданностью. Он повернулся чуть резче, чем следовало – и едва не застонал от накатившего приступа.

– С тобой все в порядке? – услышал царь через бессознательную муть знакомый голос.

Это был Пелий, его брат. Эсон расслабился, глядя на родное лицо, тускло освещенное огоньками факелов.

– Ты не очень хорошо выглядишь, – добавил ночной гость, подходя ближе.

– Это потому, что сейчас темно, – улыбнулся Эсон. Видя, что брат ему не поверил, он добавил после некоторого колебания:

– Кажется, за ужином я что-то неудачно съел. Мне слегка подурнело, но это быстро пройдет.

– Вот как? Велю проверить все кушания. Если на столах была несвежая пища – тому, кто ее приготовил, сильно не поздоровится. Я лично возьмусь за плеть.

– Ладно, об этом мы поговорим в другой раз, – поспешно заметил старший брат. – Отчего ты сам не спишь?

– Победа покоя не дает, – криво ухмыльнулся Пелий. – Все ворочаюсь с боку на бок, никак сон не идет. Решил пройтись, освежиться… А тут и ты разгуливаешь.

– Ну надо же! Днем казалось, что первое место в метании копья совсем тебя не заинтересовало.

– Не люблю проявлять свои чувства слишком явно. Ты меня знаешь.

– Знаю, – вздохнул Эсон. – Все, как и всегда. Порой мне кажется, что из тебя получился бы лучший царь, чем я сам. Ты умеешь скрывать истинные намерения и не поддаешься на провокации.

– Ну, только не начинай, – Пелий пожал плечами. – Пока что мне достаточно и того, чем я владею сейчас.

Они помолчали. Каждый как будто задумался о чем-то далеком. Внезапно царь Иолка вспомнил, о чем хотел поговорить:

– Знаешь, а с Ясоном у тебя так не получается.

– То есть? – его брат вскинул брови.

– Он жаловался, что ты странно на него смотришь. И от тебя будто веет недружелюбием. Ясон ведь это чувствует. Полагаю, тебе стоит знать, что дети бывают удивительно прозорливыми…

– Могу лишь поверить тебе на слово, – тон Пелия стал заметно холоднее. Эсон отвел взгляд:

– Извини. Признаю, последнее было лишним.

Его брат был прекрасным атлетом и способным управленцем, но в семейной жизни познал лишь скорбь. Это повлияло и на его характер, отчего Пелия больше боялись, чем любили.

Мало кто знал, что в юности Эсон и Пелий добивались внимания одной и той же девушки из знатного рода. Полимеда остановила свой выбор на старшем царевиче и вместе с ним стала править Иолком. Между братьями пролегла бездонная пропасть: несколько лет они не могли говорить друг с другом так же свободно, как делали это в детстве.

Однако время способно залечить даже глубокие раны. Понемногу Пелий стал смягчаться. Он даже обрел утешение в любви к юной жрице Афины – невысокой, стройной прелестнице с волнистыми волосами. Ради него та оставила горячо любимый храм и перебралась во дворец. Пелий почти уже связал себя счастливыми семейными узами, но тут случилось несчастье.

Однажды его возлюбленная уехала навестить родственников в отдаленной деревне. На следующий день она не вернулась. Еще через сутки – тоже. Встревоженный Пелий направил отряд на поиски. Вскоре тот вернулся с неутешительными известиями: деревня подверглась нападению разбойников. Были жертвы.

Пелий не остался на похоронах. Лишь единожды бросив взгляд на истерзанное худенькое тело, которое ему показали, он взял с собой два десятка солдат и покинул Иолк, не говоря никому ни слова.

Когда он вернулся, уже наступила осень. От карательного отряда осталось лишь четверо людей, сам вид Пелия был страшен. Но зато в окрестностях Иолка перевелись разбойники. Поговаривали, что солдаты Пелия перед казнью оскопляли их заживо и выкалывали глаза… На окрестные деревни с тех пор никто больше не нападал.

Тем временем у царя Эсона родился сын. К сожалению, истощенная родами Полимеда не выдержала – спустя некоторое время она скончалась после, казалось бы, пустяковой болезни. Оба брата внезапно остались в одиночестве, их мир наполнился страданиями. Но маленький Ясон все же стал для своего отца путеводной звездой.

Эсон сумел понемногу оправиться от горя, на губах царя вновь появилась улыбка. У Пелия же не осталось ничего. Изначально более угрюмый, он еще сильнее погрузился в себя, с тех пор почти не прикасаясь к женщинам. Казалось, ему не приятны ни детский смех, ни прелести девичьего тела, ни очарование природы. Замкнутый и суровый, Пелий был хорошим царедворцем, прекрасным бойцом, но цветы в его сердце более не распускались.

К Ясону он и вовсе испытывал далеко не лучшие чувства. Если Эсон видел в своем сыне утешение после тяжелой утраты, то Пелию неприятно было даже встречаться с ним взглядом. Юный царевич слишком походил на мать, что всякий раз напоминало его дяде о горьких привязанностях юности. К тому же Пелий так и не обзавелся семьей и детьми. Трон Иолка достанется Ясону и его потомкам, а другой ветви царского рода суждено было оборваться… Так что при виде племянника Пелий либо сильнее замыкался в себе, либо с трудом подавлял неприязнь. Он понимал, что Ясон не заслуживал такого отношения, но изменить это было выше его сил.

Бездетный, одинокий и никем не любимый, этот мужчина не смог отыскать в себе хоть каплю тепла для мальчика, который был ему родней. Все, на что хватало Пелия, – безуспешные попытки хоть как-то скрывать свое недружелюбие к Ясону.

– Мой сын ни в чем не виноват, – негромко заметил царь, наблюдая за своим помрачневшим братом.

– А я его и не виню.

Они помолчали. Пелий поджимал губы, Эсон время от времени потирал лоб и виски, будто надеясь, что это отгонит не желающую угаснуть боль.

– Знаешь, я все понимаю. Но он напоминает мне о многих утратах и ошибках. Даже тех, которые с ним никак не связаны… Поэтому тебе не следует ждать, что я начну целовать землю, по которой прошел твой потомок. Для этого во дворце предостаточно слуг.

Это были грубые слова, но Эсон не рассердился. Только чуть приподнял брови:

– Когда Ясон станет царем, тебе придется непросто с таким-то отношением.

– Ничего не поделать. Я не привык ожидать от жизни приятных подарков, а значит, и волноваться не о чем.

– Хотелось бы мне хоть что-нибудь изменить к лучшему, – вздохнул царь. – Но вижу, это невозможно.

Пелий лишь пожал плечами. Затем спросил:

– А что ты ответил Ясону?

– Посоветовал решать все проблемы самостоятельно. Ему предстоит править людьми, так что пусть будет ко всему готов.

– Так и знал, что ты скажешь что-нибудь в этом духе.

– Завтра он бьется на мечах… Надеюсь, проявит себя лучше, чем в стрельбе, – Эсон задумчиво посмотрел куда-то вдаль. – Меня огорчило, что сын Лаэрта сегодня превзошел моего.

– Мужчины всегда придают много смысла сражениям друг с другом. И даже между своими детьми, – хмыкнул Пелий. Его брат улыбнулся в ответ:

– Хорошо тебе говорить, победитель в метании копья! Сам вон не смог уснуть, хоть и скрывал свои чувства на людях.

– И то верно, – легко согласился Пелий. – Но я о другом сейчас говорю. Сильные и слабые стороны Ясона зависят не от его успехов в играх. Тебе стоит об этом помнить.

Вместо ответа Эсон внимательно всмотрелся в лицо своего брата. И ощутил, как его переполняет… Жалость? Сострадание? Чувство собственного бессилия?

Пелий походил на человека, добровольно запершего себя в неволе. Ему изначально было не чуждо все человеческое: радость от победы, сочувствие к ближнему, умение сопереживать… Однако он был несчастен и старательно прятал свои привязанности под покровом равнодушия. Благодаря играм в его сердце вспыхнула какая-то искорка, но теперь костер снова потух на неопределенное время.

Чтобы человек вернул себе вкус к жизни, он должен сам пожелать этого. Эсон не знал, что он может сделать для своего брата. И все-таки сегодня им удалось поговорить по душам… Наверное, это уже успех.

Тем временем Пелий широко зевнул, явно растратив желание беседовать дальше. Внимательного взгляда Эсона он будто не заметил.

– Пора отдыхать. Завтра нас ожидает непростой день, брат.

– Это так, – царь кивнул в сторону выхода. – Тебе следует пойти лечь прямо сейчас.

– Ну а ты?

– Скоро. Иди и не беспокойся, я не собираюсь разгуливать по мегарону до утра.

Пелий отвесил короткий поклон, развернулся и скрылся в темноте. Дождавшись, когда шаги брата окончательно затихнут где-то вдали, Эсон позволил себе зажмуриться и страдальчески выдохнуть: головные боли начали терзать царя с новой силой.

Надо отдохнуть хоть немного. Кто знает, сколько он вообще сможет править городом?

Таинственная болезнь усиливалась. Эта мысль грызла душу царя уже давно, но сегодня он остро ощутил, каким хрупким было все, что он с таким трудом выстраивал последние годы.

Надо проследить, чтобы ремонт торговых кораблей завершился в срок. И правильно распорядиться доходами от игр. Нужно поднять плату Хирону – пусть тот ускорит обучение Ясона. Наконец, пора бы уже рассказать брату о своем недомогании. А еще…

Царь не спеша направился в свои покои, погруженный в размышления. Грядущий день обещал принести новые заботы. И хорошо, если завтра боль не вернется, хотя особых надежд на это Эсон не возлагал.

Глава 7

Ко всеобщему огорчению, на следующий день погода ухудшилась. Утром дождя не было, однако по небу то и дело проплывали низкие облака, заслоняя солнце, а с моря дул порывистый ветер. Трава пригибалась к земле под его хлестким напором, словно могучий великан небрежно и быстро проводил по ней ладонью. Зрители на играх собирались кучками, каждый старался укутаться поплотнее в свое одеяние. Время от времени кто-то ворчал, что возведенные навесы не слишком защищают от ветра. Другие озабоченно обсуждали, не будет ли ливень ближе к вечеру.

Среди всей этой публики находились гости, не желавшие обсуждать превратности погоды. Они то и дело прикладывались к полупустым – уже с утра! – винным бурдюкам, улыбались и оживленно махали руками. Толпа гомонила, ширилась, постепенно заполняла все предназначенное ей пространство. Люди ждали, что сегодняшнее зрелище не уступит тому, которым они сполна насладились вчера.

Все это не слишком волновало Ясона: он и так пережил слишком много чувств за короткое время, а теперь родник его души высох. Вчера ночью мальчик от волнения не находил себе места. Волны гнева и жалости к себе из-за слабого выступления в первый день накатывали одна за другой… Так он ворочался в постели почти до рассвета. А затем провалился в короткий сон – и неожиданно встал совершенно спокойным, со свежей головой.

Да, на этот раз Ясон был готов ко всему. Разве не сам он делал ставку на мечи вместо стрельбы? Сегодня ему представится возможность показать себя лучшим образом, и он этим воспользуется. А пустые переживания точно не поспособствуют победе.

Пока царевич шел к своему месту, его громко окликнул Адмет. Глядя, как тот подпрыгивает, стремясь издали привлечь его внимание, Ясон улыбнулся.

– Привет! Ну, как ты? Сегодня сражаешься?

– Конечно. А ты куда вчера запропастился, Адмет? Я думал, захочешь пообщаться с Кастором, Меланионом и остальными.

– Да так. Настроение было не победное, – отмахнулся мальчик, насупившись.

«Интересно, его бранили дома за плохой бросок копья? Он все-таки старался…»

Подумав об этом, Ясон поспешил изменить тему разговора:

– Мне показалось, ты что-то от меня хотел.

– Ага, – лицо Адмета слегка прояснилось, – Меня тут попросили напомнить, чтобы ты после соревнований надолго не отлучался. Сегодня праздничная ночь, в Иолке будут жечь костры и раздавать еду всем желающим. А тебе к вечеру надо находиться рядом с царем. Ты же все-таки наследник трона!

– Отец просто переживает, что я забуду обо всем и сбегу – так, что ли? – засмеялся Ясон. Вместе с ним хихикнул и Адмет:

– Уж он-то тебя знает! Победишь или нет – запросто потом уйдешь куда-нибудь в поля или лес. Ищи тебя потом…

– Я буду на месте, – пообещал царевич с легким нетерпением. – Можете на меня рассчитывать.

– Ага, хорошо. И вот еще что…

Адмет запнулся и покраснел, отчего его лицо стало походить на девчачье. Какое-то время он подбирал подходящие слова, а затем выпалил:

– Задай им как следует, Ясон! Уверен, сегодня ты будешь лучше всех на арене.

От этих искренних слов царевичу стало неловко. Он кивнул, с трудом сдерживая смущение:

– Спасибо. Ладно, нам пора занимать свои места. Сейчас будут выступать взрослые.

– Ну да, конечно. – Адмет кивнул, развернулся и пошел к зрителям. Ясон же направился в противоположную сторону – к тем, кому сегодня предстояло сразиться друг с другом.

Еще немного – и он покажет всем, что наследник Иолка способен на многое. Оправдает ожидания Адмета… и своего отца.

***

Время шло, участники один за другим покидали поле боя. Давно завершились взрослые состязания, подходили к концу и юношеские. Несмотря на тренировочное оружие, многие получили ранения. На песке то тут, то там темнели небольшие пятна крови. Любую победу, поражение или рану встречали куда более бурно, чем вчера, – даже мирный народ Иолка не мог противиться страстям, которые пробуждаются в человеке при виде битвы. Люди жаждали зрелища. И они его получили!

Их осталось только двое. Рослый, прекрасно сложенный спартанец и царский сын, почти на голову ниже соперника. Ясону приходилось несладко. Пропустив уже два удара из трех, он лихорадочно соображал, как ему поступить.

Бок болел от первого попадания деревянным мечом, а от второго сильно саднило плечо – видимо, дерево недостаточно хорошо обработали и в коже остались занозы. Тем временем противник получил только одну ссадину на ребрах. Чтобы победить, Ясону требовалось нанести целых два удара. Тогда как единственный промах для него уже означал поражение.

И это в одном шаге от победы! После нескольких удачных поединков…

Ясон прикусил губу, наблюдая за спартанским мальчиком. Тот не спешил нападать. Казалось, он старался найти брешь в обороне врага, не желая ставить все на рискованную атаку. Да, этот спартанец – опасный противник… Юный, но хорошо владеющий собой.

Броситься вперед и нанести удар? Швырнуть горсть песка в лицо? За последнее его точно снимут с состязания. Царевич постарался успокоиться до того, как бой продолжится. Не будет никакой пользы от того, что он запаникует в последний миг.

Ясон занял позу поустойчивее, следя за юношей из Спарты. Еще на тренировках его учили подмечать, как ведет себя соперник: дыхание, движения и даже взгляд могут многое рассказать внимательному наблюдателю. Чутье не подвело Ясона: краем глаза он заметил, как пальцы врага крепче сжали рукоять меча – так, что побелели костяшки.

Значит, сейчас будет удар! Мальчик не стал дожидаться и в мгновение ока бросился вперед. Как он и предполагал, ему навстречу метнулся деревянный меч, но Ясон ловко поднырнул под него и направил свое оружие в живот юного спартанца.

Однако тут его противник с неожиданной скоростью крутанулся на месте – кончик деревянного меча едва не полоснул Ясона по горлу. Тот чудом успел отклониться, однако миг для успешной атаки был упущен.

За столь короткое время распознать опасность и увернуться, да еще изменить все в свою пользу?.. Вот это скорость!

Битва перестала быть для Ясона лишь вопросом победы на играх. Теперь от исхода поединка зависела его собственная честь. Соперник был такого же возраста, но лучше обученным —Ясону покорится новая вершина, если он его одолеет. Мальчик буквально ощущал, как внутри закипала кровь, как бьется под кожей каждая жилка. Он обязан выиграть этот бой!

Руки у спартанца были длиннее. Ясон мог получить преимущество только в ближнем бою – держать соперника поодаль не было смысла.

Его враг решил, что пришло время закончить поединок, и обрушил на Ясона целый град ударов. Царевичу пришлось думать лишь о том, как защититься. Хотя ни одна из атак не достигла цели, юноша ощутил, что с трудом удерживает ровное дыхание. Впрочем, спартанец тоже устал: на его лбу и плечах блестели капли пота, а выражение лица уже не казалось столь решительным.

Отлично. Значит, он был уверен, что на этом все закончится, и на короткое время поддался сомнениям!..

Ясон знал: когда драгоценный миг развеется, поздно будет что-либо предпринимать. И потому нанес пару обманных ударов, чтобы не дать спартанцу прийти в себя. А после этого опустил свой меч ниже, словно собирался поразить противника в ногу – то есть, нанести запрещенный правилами удар.

Маленькая хитрость сработала: соперник Ясона выставил оружие, чтобы защитить бедра. Если бы он успел опомниться, ничего бы не вышло. Удары по ногам были запрещены, они оба это знали. Однако спартанец на миг позабыл о строгих правилах игр – им двигало только стремление обезопасить свое тело.

Ясон сразу этим воспользовался: пока вражеский клинок опускался, меч царевича уже молниеносно взлетел вверх. Противник рванулся было отразить удар и даже почти преуспел… но времени не хватило. Деревянный клинок Ясона задел его ухо, и боец из Спарты зашипел от боли.

Теперь они были наравне. Два попадания против двух. Исход поединка решит один точный удар! Юный спартанец выглядел разъяренным – он рассчитывал, что битва закончится в его пользу. Ясон же, напротив, почувствовал прилив бодрости.

Как бы ни завершилось сражение, он сделал все, что было в его силах, стыдиться тут нечего. Более того, в голове мальчика родился план. Если рискнуть, не теряя хладнокровия…

Времени на сомнения не оставалось. Спартанец двинулся вперед, собираясь добить своего соперника. Оружие рассекло воздух – в этот удар было вложено много сил, он грозил потерей опоры для всякого, кто решится принять его на свой клинок.

Царевич Иолка был к этому готов. Перед самой атакой он по-другому перехватил рукоять меча, поставив все на один-единственный встречный удар без замаха. Его враг совершил ошибку – раздраженный прошлой неудачей, спартанец не разгадал новой хитрости.

Ясон всем телом увернулся от удара, соперники оказались беззащитными друг перед другом – оба должны были восстановить равновесие, чтобы продолжить бой. Но Ясон не стал этого делать.

Замах ему не потребовался. Руки метнулись вперед, выбрасывая деревянный клинок в сторону противника. Это был укол, а не привычный рубящий удар. Все тело царевича открылось для нападения, но теперь это не имело никакого значения! Ведь он первым попал по противнику!

Судья во всеуслышание объявил о конце поединка. Трибуны взорвались воплями восторга, а лицо спартанского мальчика перекосилось – то ли от проигрыша, то ли от боли в ключице, куда Ясон ткнул его кончиком меча. Он уже выглядел не опасным бойцом, а всего лишь подростком, расставшимся с мечтой. По его лицу потекли слезы… Ясон не видел этого: на царевича обрушилось ликование зрителей. Он улыбнулся – сначала лишь кончиками губ, а затем широко, от всей души.

Взгляд мальчика нашел отца. Эсон сидел с таким довольным видом, будто самолично сокрушил титанов-гекатонхейров. За спиной царя стоял Пелий – даже его неприветливое лицо выражало намек на одобрение.

Он, царевич Ясон, победитель игр! Лучший мечник среди своих сверстников!.. Какая прекрасная награда для того, кто однажды станет властелином этого города.

Интересно, видела ли бой Аталанта? И какое сейчас лицо у нахального выскочки Одиссея? Впрочем, это не имело особого значения. Аталанта может по-прежнему обижаться, а Одиссей насмехаться сколько душе угодно, но сегодня его день.

На голову мальчика возложили венок. Зрители без устали выкрикивали имя царевича Иолка. Довольный собой, Ясон преисполнился уверенности – казалось, до самого конца игр его ничто не сможет вывести из равновесия.

Он ошибался. Впереди поджидали трудности, которых никто не мог предвидеть.

***

После боя на мечах предстояло испытание на силу. Для взрослых мужчин это была борьба – излюбленное занятие всех племен и народов, населявших известные пределы мира. В результате изнурительных сражений победу отдали могучему Теламону с острова Саламин. Несмотря на молодость, он с легкостью побеждал мужей, превосходящих его в возрасте, росте и весе.

– Прекрасный боец, – одобрительно отозвался о нем Пелий во время перерыва между схватками.

Эсон согласился, в бороде царя мелькнула улыбка:

– У него большое будущее. Царь Саламина, Кенхрей, славится своими… пристрастиями. Оттого у него до сих пор нет ни жены, ни детей. Этот молодой человек наверняка обратит на себя его внимание, когда вернется с игр победителем.

– Так ведь именно Кенхрей и прислал его сюда. Боюсь, ты опоздал с предсказаниями.

– Что ж, по крайней мере, у старого сластолюбца превосходный вкус.

– Я не знаток, спорить не буду.

Не ведавший, что говорили за его спиной, Теламон уверенно укладывал своих соперников на лопатки. Ни у кого не осталось сомнений в том, что этот островитянин стал сегодня сильнейшим мужчиной арены.

Последними соревновались мальчики. Их ожидало другое испытание: предстояло не драться, а показать свою выносливость. Победит тот, кто сумеет дальше всех пройти по дорожке с тяжелым бревном на плечах.

Участников было много, среди них оказались и Одиссей с Полидевком. Итакийца встретили хлопками и одобрительными выкриками – вчерашний победитель запомнился зрителям.

Ясон уже не раз удивлялся: почему сидевший на трибуне Кастор был таким спокойным? Его брат Полидевк производил впечатление ленивого подростка, которому следовало бы меньше есть и больше двигаться.

Внизу соревнующиеся уже выстроились в длинную линию. Состязание началось!

Первый мальчик прошел с бревном больше двадцати шагов. А вот второй с трудом взвалил груз на себя и сразу же отказался от этой затеи. Третий – осилил восемь неуверенных шагов и рухнул, едва успев сбросить с плеч тяжелую ношу. После каждого подхода на земле делалась отметка, а судьи откатывали увесистое полено к началу.

В середине соревнования лучше всех себя проявил паренек из Фив – так сказали Ясону, который его не знал. Крупный и мускулистый участник прошел без запинки целых сорок шагов, а затем осилил еще шесть, хоть и с большим трудом. Подобного успеха еще никто не мог достичь.

Очередь понемногу редела… Казалось, что награда вот-вот достанется фиванцу.

Одиссей предпочел выступить одним из последних. Когда подошла его очередь, он шагнул вперед и неожиданно легко взвалил на себя тяжелый груз, даже не покачнувшись.

Шепоток среди зрителей не понравился Ясону:

– Хорошо взял.

– Смотри-ка, он поднял бревно без ненужных рывков. Этот итакиец отлично владеет своим телом…

Прищурившись, царевич Итаки следил за тем, как уверенно и ровно шел Одиссей. И сам не заметил, как принялся негромко считать его шаги.

Двадцать восемь… Тридцать шесть… Сорок!

Движения сына Лаэрта стали напряженными. Его мышцы напряглись так, что тело мальчишки казалось выточенным из камня. Опустив голову чуть ниже, он продолжал шагать.

Сорок три… Сорок пять…

Пятьдесят два!

Когда Одиссей опустил бревно на землю, он выглядел совершенно изможденным. Однако пройденное им расстояние поразило всех – этот результат был достоин взрослого мужчины. Ясон не мог поверить своим глазам, ведь царевич Итаки не казался особенно сильным. И вот теперь он с легкостью обошел всех соперников.

– Сам знаешь, такое бывает, – видя его изумление, сказал сидящий рядом Нестор. – Иногда истинная сила дремлет глубоко внутри.

– И правда, Одиссей очень жилист и крепок. Я видел, как напрягалось его тело.

– Да, не всегда самый крупный – обязательно сильнейший. Этот итакиец талантлив. Вряд ли кто-то его обойдет. Как и вчера… – последние слова наследник Нелея произнес с плохо скрываемой горечью.

Еще двое мальчишек не прошли и пятнадцати шагов. А третьего придавило грузом на девятнадцатом шагу, судьям пришлось вытаскивать беднягу из-под бревна. Настала очередь Полидевка.

Мальчик вышел вперед и похлопал себя по бедрам, разогреваясь. Покрутил запястьями, пару раз присел. Из-за его пухлой фигуры эти движения выглядели забавными. Ясон от души понадеялся, что хотя бы тридцать шагов младший Диоскур сумеет пройти. Тогда затихнут смешки со зрительских мест.

Нагнувшись, Полидевк приподнял бревно и взвалил его себе на плечи. Сделал он это точно так же, как и Одиссей: плавно, без резких движений и видимого усилия. Будто ему достался не тяжелый груз, а невесомый прутик.

И зашагал вперед – неторопливо, с ленцой, как передвигался всегда и везде.

Пятнадцать, восемнадцать, двадцать четыре…

Ни малейших признаков усталости.

Тридцать два, тридцать восемь, сорок пять…

Полидевк продолжал двигаться вперед. Над ареной повисла тишина.

Сорок девять, пятьдесят… Пятьдесят пять!

Послышалось несколько восклицаний, но они тут же стихли – мальчик продолжал идти как ни в чем не бывало.

Шестьдесят шагов… Шестьдесят пять… Семьдесят!..

Семьдесят три!

Бревно упало на землю. Полидевк выпрямился и с какой-то отрешенностью на лице почесал затылок.

Ясон завопил, не помня себя от восторга. В этом он был не одинок: все были ошарашены силой юного Диоскура. Зрителей захлестнуло восхищение, смешанное с недоверием.

– Он вообще человек? Совсем ребенок еще, а обладает такой силищей!

– Я бы сам столько не пронес такую корягу…

– Этот полный мальчишка – брат вчерашнего бегуна? Удивительно!

В конце состязания на голове Полидевка красовался заслуженный венок. Никто не смог повторить столь выдающийся результат.

Его брат выглядел так, словно ничего другого и не ожидал. Когда Диоскуры наконец обнялись, Кастор сказал только:

– Ты самый лучший, Полидевк.

– Ага, я знаю. Придумай что-нибудь поновее, – подмигнул в ответ пухлый подросток. Вокруг раздались одобрительные смешки.

А Ясон смотрел на двух братьев и невольно любовался ими. Оба – поджарый Кастор и мягкий, дружелюбный на вид Полидевк – красовались в искусно сплетенных венках победителей. При свете уходящего дня они казались не обычными детьми, а двумя юными небожителями. Словно потомки богов, волею судеб посетившие Иолк…

Ясона охватили противоречивые чувства: здесь была и радость за друзей, и легкий привкус горечи. У него самого не нашлось человека, с которым он мог разделить собственную победу во всей ее полноте. Отец не в счет.

Собственный венок на голове внезапно показался ему неудобным и малозначительным.

Вдруг кто-то похлопал его по плечу. Повернув голову, царевич увидел своего дядю. По лицу Пелия трудно было угадать, о чем тот думает, – на всякий случай Ясон приготовился к чему угодно. Даже к выговору.

– Я внимательно наблюдал за твоим боем. Последний удар был слишком рискованным. Разгадать подобную хитрость проще простого. И тогда ты оказался бы полностью открытым для врага.

– Ну да. Но попытаться стоило, – буркнул Ясон.

– Имеет значение лишь то, что это сработало. Молодец! – голос Пелия внезапно потеплел.

Мальчик глянул на дядю с удивлением; тот в ответ улыбнулся. Однако это мгновение тут же рассеялось, как будто его никогда между ними и не было.

– Иди к царю, он желает тебя поздравить. И твой долг – помогать ему этим вечером. Надеюсь, ты не забыл об этом?

– Нет. Меня с утра предупреждали, я помню про праздник.

– Хорошо. Поспеши, твой отец уже заждался.

Пелий развернулся и ушел, Ясон состроил ему вслед кислую мину. А ведь они могли бы радоваться сообща – сразу два члена их семьи стали победителями игр! Но нет же… Противный, занудный Пелий!

Однажды Ясон станет владыкой города и обязательно сошлет дядьку куда-нибудь подальше. Эта мысль почему-то развеселила царевича. Попрощавшись с другими мальчиками, он направился к отцу.

В конце концов, сегодня он сможет есть и пить до упаду, так что вечер обещает быть веселым. Интересно, придет ли на праздник Аталанта?

Глава 8

– Я мог быть первым!

Кастор растерянно смотрел себе под ноги. Рядом с ним стоял Меланион и сочувственно похлопывал Диоскура по плечу. Оба выглядели расстроенными.

Куда подевалась радость прошлых побед?..

Ясон не знал, что и сказать. Наступил третий день игр. В длительном забеге участникам требовалось дважды обогнуть город – испытание на выносливость, а не скорость. Только те, кто точно рассчитает свои силы, могли надеяться на успех. Но все присутствующие были уверены, что окажется победителем именно Кастор.

Он действительно был первым, кому удалось завершить первый круг. Но рядом с ним бежал тот самый мальчишка в белом, который отличился ранее. От внимания Ясона, жадно наблюдавшего за бегом вместе с другими зрителями, не ускользнула важная вещь. Кастор двигался уже не так уверенно, как в начале. А его соперник бежал легко, словно не чувствуя усталости. Ясон понимал: если так будет продолжаться, Диоскур очень скоро останется позади.

Бегунам предстоял еще один круг. Непростое испытание даже для взрослого мужчины, что уж говорить о подростках.

Как звали этого мальчишку? Афейдас, кажется.

Цепочка соревнующихся скрылась вдалеке, Ясон приготовился к долгому ожиданию. На душе у него было неспокойно. Время будто замедлило свой ход…

Когда вдали вновь показалась чья-то фигурка, царевич сразу понял, что это был не Кастор. Судя по шуму вокруг, зрители порядочно удивились, однако все равно рассыпались в похвалах, едва победитель пересек черту.

Кастор пришел вторым, заметно растеряв свою скорость. Выглядел он не только усталым, но и подавленным. Третьим вновь оказался Меланион.

Их обошли, притом без особых усилий. Если Меланион отнесся к этому стоически, то вспыльчивый Кастор не находил себе места от разочарования. Впрочем, мальчик оказался отходчивым – спустя некоторое время его злость сменилась восторгом:

– Где этот парень, никто не знает? Я хочу с ним познакомиться!

Его друзья переглядывались и пожимали плечами. Победителя окружила толпа, но он быстро избавился от внимания и скрылся.

– Странный он какой-то… То ли стеснительный, то ли боится чего.

Полидевк тронул брата за локоть, привлекая внимание:

– Ладно, потом его поищем. У нас впереди соревнования пловцов! Давайте поддержим Адмета и остальных? Главное, не вешай нос, Кастор. Ты сделал все, что мог.

Подбадриваемый друзьями и братом, Диоскур улыбнулся:

– Что ж, умелому сопернику и проиграть не стыдно! Мне и так уже досталась одна победа на играх. А теперь пойдем смотреть, как рыбки будут плескаться в луже, которую здесь почему-то называют заливом.

Полидевк толкнул его локтем в бок, Кастор лишь хохотнул в ответ. Ясон не обиделся на колкость: ему было приятно, что миг уныния развеялся. Шутки Диоскуров звучали грубовато, но не обидно – этим братья разительно отличались от наглого Одиссея.

– Кстати, как будут определять лучшего пловца? Они же не рванутся все наперегонки, как в беге?

– Нет, старик Хирон предложил пересыпать песок в отверстие между двумя чашами. Так мы узнаем, кто быстрее доплыл до мыса и вернулся обратно.

Приятели направились к Пагассийскому заливу. Отовсюду доносились разговоры, смех, брань и зазывающие выкрики торговцев.

– …видел, какая красавица прошла мимо?

– …когда я вырасту, тоже хочу принять участие в играх. Можно, папа?

– Смотри, куда идешь, юноша! Ох, моя одежда!

– Прошу меня простить…

– …лепешки! Лепешки с медом и ягодами!

Праздник был в самом разгаре. Под этот гомон, неразрывно связанный с повседневной жизнью Иолка, мальчишки дошли до самого моря.

***

«Здорово, когда можно просто быть зрителем и развлекаться. Хороший день», – слегка улыбаясь, думал Ясон. Удивительно, но мальчик был в прекрасном настроении. А ведь недавно одна только мысль об играх внушала лишь тоску.

Когда все кончилось, царевич решил не возвращаться во дворец сразу, а устроить себе прогулку по улочкам города. Ему хотелось немного побыть наедине со своими мыслями. А еще это была возможность наконец найти Аталанту и поговорить с ней…

Улочки становились более узкими, дома уменьшались в размерах, а бедность вокруг проступала все сильнее. Впрочем, Ясона это не смущало – он часто здесь бывал, навещая подругу.

Солнце уходило за горизонт, тени стремительно удлинялись, воздух становился легким и прозрачным – наступал вечер. Узнав царского сына, ему на улице низко поклонилась какая-то старушка. Тощий пес залаял при приближении Ясона, однако быстро затих, когда тот наклонился за палкой.

Царевич на ходу пытался придумать, что скажет своей приятельнице. Увы, в голову ничего путного не шло. Да и как знать, вдруг Аты вовсе не будет дома? Решив, что подобными вещами следует озаботиться уже на месте, Ясон с мальчишеской беззаботностью принялся заново перебирать в уме впечатления от игр.

Победа в бою, новые друзья, прекрасное угощение… Таким и должен быть настоящий праздник! С другой стороны, он вынужден терпеть выскочку с Итаки, а помогать отцу оказалось весьма хлопотно. И все же Ясон был счастлив, несмотря на трудности.

Он до сих пор не снял свой венок победителя. Впрочем, завтра ему придется это сделать – предстояло последнее соревнование, во время которого участники должны показать свое мастерство и готовность к взрослой жизни.

Это немного пугало, но Ясон был уверен в собственных силах как никогда раньше. К тому же они с ребятами уже договорились объединиться в одну группу. А значит, вполне могли победить.

– Ох?..

Задумавшись, Ясон едва не столкнулся с выходящим из-за поворота юнцом. Тот отшатнулся. Глаза царевича округлились, когда он признал того самого Афейдаса, который выиграл соревнования по бегу.

Вблизи мальчишка оказался симпатичным, у него были до странного мягкие черты лица. Венка победителя на голове Афейдаса не было, что само по себе казалось странным. Но куда удивительнее было его поведение. Так и не сказав ни слова, мальчик развернулся и кинулся бежать сломя голову.

– Э-эй… Подожди! Что случилось?

Сам не зная зачем, Ясон бросился следом.

– Не убегай! Мы с друзьями хотели с тобой поговорить… Да постой ты, осел несчастный!

Он собирался назвать свое имя, ведь его отец был царем, и потребовать от Афейдаса немедленно остановиться. Однако в следующий миг Ясон обратил внимание на место, где они бежали.

Это была очень знакомая улочка.

Никакой Афейдас здесь, конечно же, не жил. А вот кое-кто, хорошо ему известный…

Расстояние между ним и беглецом быстро увеличивалось. Неудивительно, ведь тот был великолепным бегуном, первое место на играх просто так не занимают.

– Подожди, Ата. Пожалуйста.

Ясон все еще слегка сомневался, поэтому не стал громко кричать. Но его услышали. «Мальчик» замедлился, перешел на шаг, а затем и вовсе остановился. Какое-то время они так и стояли: тонкая фигурка с опущенной головой и позади нее – внезапно оробевший царевич Иолка, который никак не решался подойти ближе.

Затем беглец развернулся и посмотрел прямо Ясону в глаза. Сомнений уже не осталось: перед ним действительно стояла его подруга. Но выглядела она совсем иначе.

Ее волосы были обрезаны куда короче, чем полагается девочке, а на теле не было никаких украшений – даже самых простых, из костей или камешков. Зато Аталанта была облачена в мужскую одежду, слишком свободную для ее роста. Ясон догадался, почему: так можно было скрыть очертания женского тела. От этой мысли ему стало неловко, но изумление было куда сильнее.

Особенно поразительным казалось то, что ей удалось совершенно спрятать грудь от взора судей и зрителей. Но как?

Они стояли и молча рассматривали друг друга. Аталанта глядела взволнованно и одновременно с вызовом. Она не побоялась бы дать отпор любым упрекам и насмешкам, хотя и понимала, что ее судьба находится под угрозой. Если Ясон расскажет всем, что девчонка победила в играх… Это будет позор. Суровое наказание для Аталанты не заставит себя ждать.

Наконец, Ясон решился заговорить. Однако с языка сорвалась лишь одна фраза:

– Как ты спрятала их? Я и не догадался…

Девочка явно опешила. Сообразив, что он подобрал самые нелепые слова для серьезного разговора, Ясон окаменел. Напряженное молчание все сгущалось, пока не стало напоминать погоду перед грозой. Но вдруг его разрушил звонкий смех.

Аталанта хохотала совершенно так же, как делала это обычно. Было видно, что она в самом деле развеселилась от души. Глядя на нее, засмеялся и Ясон, хотя не особенно понимал, что же здесь забавного.

– Ой, не могу! Я думала, ты будешь ругаться и кричать, но вместо этого… Такой вопрос!..

Наконец Аталанта отсмеялась и посмотрела на своего товарища уже совсем другим взглядом. В нем больше не было напряжения.

– Мне помог Хирон. Он научил меня делать повязки, которые стягивают грудь. Поэтому ничего и не выступает… К счастью, я еще не настолько взрослая, чтобы это мешало дышать при беге.

– Хирон? Быть того не может!

– Мы с ним договорились, что не станем тебе рассказывать.

– Но почему именно он? Вы же едва знакомы.

– Я подумала, что если кто и поможет мне осуществить желаемое, то только Хирон, всезнающий отшельник. Потому и пошла к нему прямо перед играми. Твой учитель – очень мудрый человек, Ясон. Он понял, почему для меня это важно, не стал сердиться или смеяться. Помог обрезать волосы, найти одежду… Его советы оказались очень полезными.

– Да, преображение вышло удивительное.

– На самом деле, это было не так уж трудно. Я ведь обычная девчонка, из бедноты. Синяки, царапины, грубая кожа… Выглядеть, как мальчик, проще, когда работаешь чуть ли не с рождения.

– А мне кажется, что ты очень даже милая.

Ясон сказал это с опаской, ожидая негодования или насмешки. Однако Аталанта заметно обрадовалась:

– Правда?

– Ага. Но девочкой тебе лучше. Волосы…

– Ничего, отрастут еще, – она нетерпеливо махнула рукой. – Можно мне спросить тебя кое о чем?

Ясон кивнул. Он уже догадывался, что будет дальше.

– Почему ты здесь, у моего дома? Мог бы сейчас проводить время во дворце с новыми приятелями, наслаждаться едой и отдыхом.

Так и есть, именно этого вопроса он ждал от подруги. Что ж, пришло время для откровенного разговора. Ясон вздохнул и набрал побольше воздуха в грудь, прежде чем ответить:

– Я хотел найти тебя. И попросить прощения.

– Как неожиданно!

Взгляд Аталанты был полон сомнения. Ясон кивнул и сделал шаг вперед:

– Ты была права. Твоя победа в беге доказала, что я вел себя ужасно глупо, наговорил чепухи. Теперь мне кажется, что некоторые законы в этом мире несправедливы.

Аталанта тоже шагнула навстречу… и внезапно взяла его руку в свою. Ясон смутился, но ладони не отнимал. Девочка тепло улыбнулась:

– Ты даже не подозревал, что это я бежала, да?

– Лицо показалось знакомым. Но нет, я так и не догадался. Поэтому чувствую себя полным дураком!

Ата отрицательно покачала головой.

– Все хорошо, Ясон. Твой учитель наверняка назвал бы это полезным уроком, да?

– Точно! Он всегда говорит подобное.

Они продолжали стоять, держась за руки. Внезапно Ясон вспомнил кое-что и осторожно спросил:

– Слушай, как же твоя семья? Тебе, наверное, крепко досталось?

Девочка поморщилась, словно вспоминая нечто неприятное:

– Ага. Не хочу об этом говорить. Что уже сделано, то сделано. Поэтому меня отпустили на игры…

Ясон смотрел на нее, все больше поражаясь. Аталанта шла на серьезные неприятности, стараясь доказать свое право быть равной мужчинам и даже побеждать их. Что ж, царского сына она точно смогла переубедить!

Он никогда больше не будет недооценивать женщин или смотреть свысока на бедняков. Сегодня царевич воочию убедился, какое величие может скрываться в том, кто всей душой желает достичь своей цели. И с такой непреклонной волей он мог лишь смириться.

Если обман Аталанты раскроют, Ясон будет защищать ее изо всех сил.

Он решил сменить тему разговора:

– Ты завтра примешь участие в поиске награды?

– Конечно! Я победительница забега и не могу пропустить последнее соревнование.

– Хочешь, я попрошу, чтобы тебя взяли в мою команду? Мы еще можем сделать перестановку…

Аталанта замешкалась, но потом замотала головой:

– Нет. Пойду с теми, кто достанется мне на отборе.

– Но почему?

Девочка отвела взгляд. Глядя на нее, Ясон внезапно сам нашел ответ на свой вопрос.

Хоть они и помирились, но на играх все еще оставались соперниками. Обидные слова царевича когда-то подтолкнули Аталанту к решительным действиям. Даже простив приятеля, она совсем не горела желанием ему уступать и подчиняться – хотя бы до тех пор, пока игры не будут закончены.

Если у Аталанты будет возможность лично превзойти Ясона во время охоты, она ни за что этого не упустит! Царевич лишь вздохнул. Что ж, ему не следовало ожидать чего-то другого.

– Ты правда больше не сердишься?

– Ага. Но и менять свое решение не собираюсь. Знаешь ведь, какая я упрямая.

Девочка сказала это дружелюбным тоном, сопроводив свои слова легким пожатием пальцев. Они так и не разомкнули рук… Ясон ощущал, как его смущение нарастает.

– Мне, наверное, домой пора.

– Ты же только пришел. Хотя бы зайди к нам, съешь немного хлеба с молоком, прежде чем пойдешь обратно.

– А твои родители?

– Ты у нас кто, царевич или простой водонос? Они не будут возражать, я знаю. К тому же, – на лице Аты мелькнула косая усмешка, – для отца это прекрасная возможность пожаловаться, какая сумасшедшая ему досталась дочь. А то ведь и выговориться некому!

Ясон кивнул и с неохотой отпустил руку подруги. После чего направился к обветшалому домику, служившему кровом для самой отважной девочки, которую он когда-либо встречал.

На короткий миг ему даже захотелось поскорее вырасти. Интересно, отвергнет ли она его? Или…

Царевич постарался поскорее отогнать эту глупую мысль. Однако этим вечером в его душе поселилось новое чувство. Загадочное, но очень приятное.

Глава 9

На следующий день в Иолке вновь наступила безмятежная и знойная пора, привычная для этого времени. Сияющие зеленью молодые листья, полные сока, будто оживленно переговаривались между собой взволнованными голосами при каждом дуновении ветерка. А стоило тому затихнуть, как воздух вновь замирал в ожидании, тягучем и густом, словно древесная смола. На всем небе, сколько хватало взгляда, не было ни облачка. Разве что изредка где-то вдалеке мелькала белая округлая шапка, чтобы вскоре рассеяться и скрыться из глаз…

Стволы молодых оливковых деревьев и стройных кипарисов, которые зимой легко гнулись под натиском безжалостной непогоды, сейчас выглядели неподвижными истуканами. Мимо них весело струились ручейки чистой воды, играющие на солнце тысячами бликов и напевающие незамысловатую, вечную песнь. В нее вплеталось сосредоточенно-сердитое гудение насекомых, да изредка звенело щебетание порхающих тут и там птиц. Это была музыка покоя, который редко удавалось разрушить человеку. Так – полновесно и звеняще, – царило лето в лесах и холмах поблизости от города.

Команда Ясона, помимо него самого, состояла еще из четверых мальчиков. Это были Нестор, Меланион и, конечно же, Кастор с Полидевком. Все они имели прямое или отдаленное отношение к царским семьям, поэтому договориться с судьями не составило труда.

Теперь пятерка собравшихся вместе подростков продвигалась вперед в зарослях, изредка переговариваясь и обмениваясь шутками. На лице каждого читалось удовольствие – ничего удивительного, ведь охота за тайнами будоражила мальчишеский ум, а хорошая погода превратила поход в приятную прогулку.

Понемногу растительность вокруг становилась гуще, они оказались в настоящем лесу. Праздные разговоры сами собой сошли на нет. Начиналось настоящее приключение, требующее внимания и осторожности.

Перед началом состязания мальчикам подробно объяснили правила игры. Три дня – срок, за который они должны добыть «сокровища Афины и Аполлона», спрятанные опытными охотниками где-то в лесах.

Задача казалась трудной, даже несмотря на имеющуюся у них подсказку. Однако у Ясона на этот счет были кое-какие догадки…

Всего удалось собрать четыре отряда по пять участников. Из ворот города они вышли вместе, но вскоре разделились – каждая группа самостоятельно определяла свой путь, да и обсуждать подсказки в окружении соперников было неразумно. Ясон с чувством тревоги смотрел вслед удаляющейся Аталанте: теперь ему стал известен ее секрет и он волновался, что другие тоже смогут оказаться слишком догадливыми. Впрочем, Ата вела себя как мальчишка и выглядела точно так же. Возможно, все обойдется.

Адмет оказался в команде Одиссея, и это было серьезной проблемой. Пусть сам итакиец не был знаком со здешними краями, зато Адмет прекрасно умел находить дорогу и уверенно чувствовал себя в лесу.

Почему же он, Ясон, сам не выбрал Адмета? Ничего не стоило «обменять» его на Меланиона, Нестора или одного из Диоскуров. На то были две причины.

Во-первых, одной из команд в таком случае недоставало проводника из местных. На подобное судьи бы не согласились. Второй довод был еще более серьезным: Ясон скорее предпочел бы проиграть, чем вырвать у соперников победу благодаря каким-либо послаблениям. На это его навел вчерашний разговор с Аталантой.

Если уж она не сдается и готова на все, то почему он должен искать выгоду, которая упростит ему жизнь? Это будет ничуть не лучше, чем открыто признаться в своем бессилии.

Единственное, что Ясон позволил себе как сын царя, – быть вместе со своими новыми друзьями. Суждено ли ему привести их к победе или нет, он в любом случае сделает что сможет! И даже если они проиграют Адмету с Одиссеем, никто не будет говорить, что царевич Ясон, сын Эсона, недостаточно старался.

Погруженный в свои рассуждения, он не сразу заметил, что его окликает Меланион. Моргнув, Ясон обернулся к товарищу:

– Что такое?

– Мы уже далеко отошли от города. Тебе не кажется, что нужен небольшой привал?

– Согласен, – поддержал мегарца шедший рядом Нестор. – Надо хорошо питаться и вовремя отдыхать, чтобы у нас хватило сил на все три дня!

Ясон признал: те были правы. Так же было с бегом на дальние расстояния: побеждал не тот, кто сильнее спешил в начале пути, а тот, кто умело рассчитывал силы на всю дорогу. Когда требовались выносливость и свежая голова, своевременный отдых был просто необходим. Царский сын остановился и махнул рукой:

– Пусть будет так. Поесть уж точно не помешает.

Они скинули с плеч мешки, достали скромную провизию и уселись полукругом. Какое-то время не было слышно ничего, кроме сосредоточенного жевания. Затем Меланион вновь подал голос, вытерев губы тыльной стороной ладони:

– Так, Ясон, еще раз. Что у нас с подсказками?

– Ну, где искать сокровище Афины, я уже догадываюсь.

Скромно сказав это, Ясон привлек к себе всеобщее внимание.

– И ты молчал до сих пор? – удивился Кастор.

– А когда ему надо было рассказывать? – одернул брата Полидевк. – При других мальчишках, что ли? Да и на ходу говорить неудобно. Самое время обменяться догадками сейчас, пока мы отдыхаем.

Кастор пожал плечами. Почесав кончик носа, подал голос пилосский царевич, самый старший из всех:

– Давайте-ка о главном. Как там у нас было?.. «К северу от города белый зверь вылез из горы. Меж лап его предмет сокрыт, что сгубил Арахну». На что указывает эта подсказка, Ясон?

– Я вот как думаю, – пустился в объяснения тот. – Все знают историю, когда гордая и глупая Арахна была повержена в ткачестве великой Афиной? Богиня проткнула ее вышивку, а саму Арахну ударила челноком и превратила в паука…

– Думаешь, это сокровище – ткацкий челнок?

– Скорее всего.

– Хорошо, но это не объясняет, как его найти. Допустим, нам нужна гора, и мы как раз идем на север ради спрятанного челнока. А дальше?

– Да, что за зверь-то такой?

– В этом и хитрость, – кивнул Ясон. – Наверняка все отряды сейчас движутся, как и мы, на север. Но затем будет тяжелее. Те, кто не догадается, начнут просто кружить вокруг нужной горы или пойдут проверять соседнюю. На севере-то местность, скажем так, неровная… Ну так вот, они зря потратят драгоценное время.

– И где там твой белый зверь с лапами? Не тяни, объясняй уже.

– У подножия одной из гор в северном направлении течет подземный источник. Не слабенький ручеек, а бурный, бьющий из недр ключ. Я когда-то там был с наставником во время наших занятий на природе. Вода сразу же разбивается о камни, потому и покрыта белыми пузырьками, словно овца шерстью. Очень красиво, сами увидите!

– Понимаю… Да, это может быть «белым зверем из-под земли», – кивнул Полидевк. – А откуда у него лапы тогда?

Ясон явно был польщен безраздельным вниманием окружающих к его словам. Подняв палец вверх, царевич ответил:

– Все просто: он стекает вниз по двум руслам! Вот вам и лапы, понятно теперь?

– Сходится! – восторженно воскликнул Меланион.

– На самом деле место приметное… Кто не понял загадки, все равно на него наткнется. Да только поздно будет, – Ясон развел руками. – Я как только услышал про зверя с лапами, сразу сообразил, куда надо идти! Уверен, челнок будет лежать точно там, где источник разделяется на два ручья.

Ребята переглянулись. Было видно, что слова Ясона впечатлили всех.

– А ты хитрый, – уважительно пробормотал Кастор.

– Непросто догадаться о чем-то подобном, если только ты сам не живешь здесь, – задумчиво подал голос Полидевк.

– Именно поэтому в каждом отряде есть кто-то из Иолка, – Ясон улыбнулся. – А на самом деле, даже несведущему достаточно прийти к горе по подсказке и проследить, откуда берет начало один из ручьев. Тогда про подземного зверя будет нетрудно сообразить.

– Ладно, мы все в восторге от твоего ума. Только нос не задирай, – фыркнул Кастор.

Понимая, что в словах Диоскура не было издевки, Ясон лишь кивнул и заговорил снова:

– Однако с сокровищем бога Аполлона будет сложнее. Подсказку-то я помню, но не могу догадаться, о чем в ней идет речь.

– «Дар златокудрого бога найдет лишь упорный. Двигаясь дальше на север, у древа священного сделай привал. За тенью иди на восток, там искомое скрыто».

– И правда, о чем здесь говорится? Почему нельзя спешить? «Двигаясь дальше на север» – это после того, как найдем челнок?.. Ничего не понимаю.

– Плохо. Если загадки отыщут разные отряды, то и победу поделят между ними, верно?

– Я почти уверен, что не все так просто, – задумчиво сказал Меланион. – Готов поспорить: на месте тайника Афины обязательно найдется еще одна подсказка. Кто первый обнаружит один предмет, тот и узнает, где находится второй. Такова награда за усердие.

– Точно. Уверен, все именно так и будет!

Мальчики кивали и подталкивали друг друга локтями, оживленно обсуждая волнующую их тему. Наконец, Ясон хлопнул себя по бедрам, встал и скомандовал скорее выдвигаться. Отдохнувшие и насытившиеся, ребята сгрудились вокруг предводителя.

– Идем быстро, но себя не загоняем. Отстающий должен сразу предупредить остальных. Шуметь не нужно, – раздал указания царевич Иолка. – А теперь…

Он указал рукой куда-то прямо. Вдалеке, отделенная от них зарослями и оврагами, находилась та самая гора.

– Вперед! Если постараемся, сокровище Афины станет нашим!

Отряд мальчишек быстро скрылся в лесной чаще. Лишь примятая трава да горстка крошек на месте привала сообщили бы внимательному наблюдателю о том, что недавно здесь кто-то побывал.

***

Не выдержав громадного веса зверя, тонкие ветки кустарника жалобно захрустели под мягкими подушечками лап. Животное прихрамывало, поэтому отпечатки его шагов на земле были слишком глубокими и отличались друг от друга.

Однажды молодой, но не слишком удачливый охотник столкнулся с ним и вместо бегства ввязался в неравное сражение… Тогда могучий лев впервые вкусил человеческой плоти, однако заплатил за это навсегда изувеченной передней лапой.

С тех пор каждая охота становилась невиданным испытанием. Рядом не было самки, которая могла бы позаботиться о пропитании. А догнать добычу сам он уже не мог из-за нехватки скорости. Лев пытался подобраться к своим целям как можно ближе, чтобы сразу переломить хребет какому-нибудь незадачливому зверьку, но подводила хромота. Его движения были хорошо слышны – засада почти никогда не завершалась успехом.

Голод, постоянный голод! Изредка царю зверей удавалось перекусить грызунами или другой мелкой добычей, но насытить столь крупного хищника это не могло. Стремясь добыть пищу, он в итоге подобрался ближе к человеческому жилью… И хотя напасть на деревню не решился – слишком много было там людей, – пару коз удалось задрать и унести прежде, чем на него устроили охоту взбешенные селяне.

Оставаться на месте было небезопасно, и лев покинул свои привычные земли, устремляясь то на юг, то на восток – все дальше от родного логова.

Однажды он почуял ненавистный запах, напоминающий о боли и страданиях. Лев замер, оскалившись. Где-то впереди не спеша пробирался сквозь заросли вереска старик с палкой и большим мешком. Зверь был слишком зол и голоден, потому напал без раздумий. Человек даже не успел понять, что произошло, как мощные челюсти одним укусом раздробили его череп.

Это оказалось самым простым пиршеством за долгое время. Такая добыча была доступна хромому льву… Однако его горький опыт подсказывал, что люди могут быть очень опасны, когда вооружены или держатся группами. Лучше всего – караулить отдельных странников, женщин и детей.

Даже по меркам своих сородичей этот лев был настоящим великаном. Подобных зверей становилось все меньше, ведь люди издревле устраивали на них охоту. Словно в отместку, гигантский хищник теперь сам вышел против людей.

Если бы не искалеченная лапа, такого бы не произошло. Однако рана часто гноилась и начинала болеть, что еще больше распаляло зверя. Без конца страдая, он не мог выслеживать свою привычную добычу и так постепенно превратился в безжалостного людоеда.

Древний инстинкт, заложенный самой природой, подсказывал ему постоянно менять свое место. Уходить все дальше и дальше от родных мест, где львенком он беззаботно резвился в траве и игриво покусывал хвост матери за кисточку… Если бы зверь продолжил подолгу бесчинствовать в одном краю, охотники выследили бы его и забили копьями. А так он совершал длительные переходы и время от времени объявлялся то тут, то там.

В землях, куда приходил людоед, всякий раз исчезали люди и домашние животные. Однажды он набрался храбрости, вломившись ночью в стоявший на отшибе дом. Небольшая семья не успела дать серьезный отпор хищнику и вся погибла. Наевшись до отвала – редкая удача! – лев не стал отдыхать, а сразу же покинул место охоты.

День за днем зверь шел вперед, нигде не задерживаясь. Он все более ожесточался: такая жизнь была ему не по нраву. Болела лапа, а одна из недавних жертв, молодая женщина, отбивалась ножом, оставив на морде льва глубокие порезы и лишь чудом не задев глаз. Раны были не опасны для жизни, но каждое новое увечье все сильнее будило гнев хищника.

Нападения льва становились все более дикими и кровавыми. Порой он убивал больше, чем требовалось для насыщения. В этом не было ничего удивительного, ведь вся его злоба брала начало из страданий. Хоть животным неведомы ожесточенность и пороки людей, но, загнанные в угол, они тоже способны сломаться.

Увы, в целом мире не нашлось никого, кто бы помог этому огромному зверю.

Хищник вдруг остановился, его ноздри затрепетали. Где-то там в сумерках, далеко впереди, была добыча.

Детеныши? Человеческие?

Прямо в лесу… Легкая охота и никакого сопротивления. Нежное мясо.

Зверь опустил морду, негромко фыркнул и принюхался. Его хвост пару раз хлестнул по земле. Затем, не издавая больше ни звука, лев быстрым шагом направился туда, где находились ничего не подозревающие дети.

Вокруг быстро темнело. Ночь – лучшее время для нападения. Сегодня грозный охотник наестся вдоволь.

***

– Не хочется мне что-то спать, – вдохнул Ясон, подвинувшись ближе к огню. – Какой смысл в том, чтобы сторожить по очереди, если никто не собирается ложиться?..

Он оглядел своих спутников. Все мальчишки сидели вокруг костра. Одни заканчивали жевать свой ужин, другие праздно глядели на язычки огня, однако ни у кого на лице не читалось и признаков усталости.

– Весь день шли, а я еще бодр и весел. Готов быка побороть, – кивнул Кастор.

– Если только убежать от него, легконогий ты наш, – с трудом пережевав жесткий кусок высушенного мяса, ответил ему Полидевк.

Не говоря ни слова в ответ, Кастор выхватил остатки ужина из его руки и сделал вид, что собирается доесть все мясо сам. Полидевк навалился на брата, пытаясь вернуть еду, а остальные захохотали.

– Просто гора уже близко, а там и победа нас дожидается, – жизнерадостно сказал Меланион. – Поэтому все такие бодрые.

– Ну, до победы еще далеко. Жаль, не успели дойти до цели сегодня…

– Не ворчи, Нестор. Ты прямо старик какой-то!

– Просто беспокоюсь, вдруг нас опередят.

– С нами Ясон. Все будет хорошо, – заметил Полидевк, отвоевавший свое мясо. На кусок в руке он глядел с нескрываемой нежностью.

Царевич Иолка смутился от услышанного. Это было неожиданно, но очень приятно: оказывается, ему доверяют, на него готовы положиться!

Еще недавно он жаловался Аталанте по любому поводу и ставил собственные прихоти выше ее мнения. А что теперь? Не просто занял победное место в играх, но и повел отряд товарищей, которые готовы безраздельно ему верить. Он изменился за короткое время – и наверняка к лучшему.

Теплое чувство на миг поднялось в груди Ясона, но мальчик ограничился лишь ответом:

– И все-таки давайте спать. Завтра на рассвете выходим, чтобы не терять времени. Кто будет дежурить первым?

– Я могу.

– Ну нет. Полидевк, пока мы спим, наверняка съест все припасы своего драгоценного братца.

– Эй, я вовсе не такой обжора!

– Тогда давайте первым посижу я. Все равно в сон не клонит.

– А зачем вообще это нужно, Ясон? У вас тут что, волки водятся?

– Да это чтобы Полидевк по сумкам не лазил ночью, понятное дело!

– Не перебивай, Кастор. И перестань, никому уже не смешно. Смотри, я правда съем твою еду, но уже из вредности.

– Да прекратите вы. В общем, первым сторожить…

Мальчишки увлеченно спорили, подшучивая друг над другом. И в этот самый миг Ясон прервался на полуслове.

Откуда-то издали, разрывая непроглядную ночь, донеслось басовитое рычание. Сначала оно будто поднялось из недр земли, нарастая и перекатываясь, затем стало громче и грубее, пока не завершилось резким «А-аххррр». Подростки застыли от испуга.

– Это… это… Вы слышали?!

– Ага!

– Так мне не показалось?.. Клянусь Афиной, это не волк, а что-то огромное!

– Тихо!

Меланион вскочил на ноги и начал всматриваться вглубь леса, прищурившись.

– Ничего не видно. Эй, все отведите глаза от огня! Мы смотрели на свет, а теперь вокруг ничего не разобрать, – он досадливо тряхнул головой.

Мальчики встали вокруг костра, повернувшись к нему спинами и настороженно оглядываясь. Недавнего веселья как не бывало. Ясон наклонился, нащупал небольшой бронзовый меч и выставил его вперед. Кастор и Полидевк вооружились точно так же. У Меланиона нашелся только маленький нож, а у Нестора – лук, но толку от последнего в ночном лесу не было.

Не слишком серьезное вооружение, но кто мог предположить, что во время охоты за сокровищами их поджидает опасность? Вес оружия должен был стать лишь препятствием для быстрого похода… Теперь странники горько жалели о том, что не взяли с собой чего-то поубедительнее.

– Скажи, Ясон, у вас здесь водятся крупные хищники? – негромко спросил Полидевк.

– Нет, конечно. Кто бы нас тогда на три дня отпустил в лес? – царевич отрицательно покачал головой.

– Понятно. А точно ли это зверь? Никогда таких звуков не слышал.

Меланион, тревожно кусающий губы, ответил Кастору:

– Мне тоже не приходилось слышать подобного рычания. Но сам посуди, что это может быть, кроме хищника? Одно я скажу точно: если это живое существо, то мощи ему не занимать.

– Как далеко оно может быть? – голос Нестора предательски дрогнул.

– Хороший вопрос… Думаю, если кто здесь и ходит по ночам, то вряд ли поблизости. Так мне показалось по звуку.

Воцарилось томительное молчание. Все думали об одном и том же.

– Может, лучше повернуть домой на рассвете?

Это снова говорил Нестор. Ясон чуть слышно вздохнул. Ему в голову пришла точно такая же мысль. Но…

– Помимо нас в лесу есть и другие люди, – тихо сказал Меланион. – А если им что-то угрожает?

– Слушайте, – вдруг возмутился Кастор. – Это мог камень с горы скатиться, она же недалеко от нас. Понимаете? Камень!.. И теперь мы отступим из-за такой мелочи?

– Впервые слышу, чтобы камни при падении рычали, – шепнул себе под нос его брат, но его слов никто не разобрал.

Всем хотелось верить, что это был никакой не зверь, рыскающий во тьме. Мысль Кастора казалась единственно верной.

– Не знаю даже, – Ясон вздохнул. – Но уверен, что никаких опасных хищников здесь не обитает. Не стал бы отец рисковать!

– Представьте, какая самодовольная будет рожа у Одиссея, когда мы вернемся с пустыми руками и расскажем, что испугались. Уверен, он-то не упустит добычу… И только мы можем ему помешать! – Кастор сказал это уже увереннее. Страх перед ночным рыком понемногу покидал сердце храброго Диоскура.

Его замечание смутило всех. Никто из мальчиков не желал проигрыша, да еще такого позорного.

– Может, это и правда камень прокатился по склону, а потом разбился?..

– Не знаю, но если Одиссей вернется с победой, я его придушу. Или себя, от горечи.

– Вот что, давайте сторожить по двое? Так спокойнее будет, – предложил Меланион, и Ясон согласно кивнул.

– Разумно. Первыми бодрствуем я и Нестор. Потом Кастор с Полидевком. Меланион, у тебя нет пары – буди, когда настанет твой черед. Лучше уж я не высплюсь, чем что-то произойдет ночью.

– Столько шума из-за какого-то камня, – уже окончательно успокоившийся Кастор пожал плечами, но спорить не стал.

– Вот когда вернемся в Иолк с победой, тогда и посмеемся. А сейчас лучше быть настороже.

После здравого замечания Полидевка все снова устроились на земле. Костер решили не гасить, однако Меланион предусмотрительно его разворошил, чтобы отблески пламени не были так заметны в ночи. Ясон и Нестор уселись спина к спине и замерли в напряженной позе.

Пусть даже это был камень или неудачная шутка богов, осторожность не помешает.

Слабый дым от тлеющих сучьев поднимался в черное небо, закручиваясь в причудливые узоры. За эту ночь больше не раздалось ни одного пугающего звука.

Глава 10

Они встали рано утром, когда в небе причудливо смешались синий и розовый цвета, а капли росы придали зеленой траве особый оттенок. Без лишних разговоров, не отвлекаясь на красоту просыпающейся природы, мальчики быстро собрались и поспешили к горе. Обсуждать вчерашнее никому не хотелось.

Неясный звук, так испугавший их ночью, казался отголоском дурного сна. Впереди ожидало большое приключение, и сейчас лишь это было важным.

Лес слегка поредел, начался плавный подъем вверх – они подступили к самому подножию горы. Спустя некоторое время Ясон поднял руку и небольшой отряд остановился.

– Слышите, да?

До ушей каждого донесся далекий шум, который нельзя было ни с чем перепутать. Так звучит вода, с силой разбивающаяся о камни. Ясон улыбнулся, лица других мальчишек просветлели. Впереди был ручей, вдоль течения которого им предстояло подняться и обрести первое сокровище.

Впрочем, хорошее настроение сразу же покинуло царевича, на смену ему пришла сосредоточенность. Да, он был уверен в том, что не ошибся. Но были и другие отряды… И уж Адмет тоже наверняка разгадал тайну.

Если это так, то остальные наверняка уже спешат сюда и среди них – выскочка Одиссей. Пожалуй, самое время поторопиться! Команда Ясона начала восхождение в гору.

Утро понемногу переходило в день, солнце начинало печь все сильнее. Деревья попадались все реже и не уже могли защищать спины путников от жгучего зноя. Он не иссушал бы столь безжалостно, спустись с горы живительный ветерок. Однако ни единая веточка, ни один клочок травы не шелохнулись, плавясь в душной, безветренной жаре. Камни под ногами мальчиков быстро нагрелись до состояния, когда даже мимолетное прикосновение к ним сулило боль; к счастью, все члены отряда носили прочные сандалии.

Единственной отрадой был тот самый ручей, вдоль которого они теперь шли. Водой из него можно было не только утолить жажду, но и хоть немного освежить истомившееся тело. По этой причине мальчики частенько останавливались, зато после спешили вперед с новыми силами.

Чем дальше они шли, тем громче шумела вода. И когда отряд Ясона наконец вышел на открытую местность, глазам каждого предстало поистине чудесное зрелище.

Горный склон впереди круто забирал вверх и становился почти отвесным. Бегущий с него поток воды разбивался о камни внизу и почти сразу делился на два рукава – это и было причиной сильного плеска. Новорожденные ручьи радостно начинали свой бег, все больше отдаляясь друг от друга и переливаясь на солнце множеством искорок.

От этого зрелища мальчишки замерли. Однако уже в следующий миг Ясон напомнил всем, зачем они пришли сюда:

– Надеюсь, успели! Непохоже, чтобы здесь кто-то побывал до нас.

– Ага, – Меланион сделался серьезным и двинулся вперед. – Давайте-ка искать «сокровище Афины».

Они пошли вперед – к тому месту, где разделялся поток воды. Брызги хлестали мальчиков по ногам, но в такую жару это было приятное ощущение. Наконец Кастор указал пальцем на большой валун перед собой. Он отличался по цвету от камней вокруг и выглядел так, словно его перетащили сюда нарочно.

– Пропустите, – Полидевк подошел к камню и вместо того, чтобы толкать, просто перенес его на несколько шагов в сторону. Ясон молча вновь подивился силе Диоскура, Нестор и Меланион же не сумели удержаться от завистливых вздохов.

Ожидания и надежды вознаградились сполна: под валуном оказалось небольшое углубление. И когда мальчики склонились над ним, то увидели ткацкий челнок. В точности, как и предсказывал Ясон!

– А ты молодец, – Кастор от души хлопнул по спине царевича Иолка.

– Да, да, да! Мы первые, подумать только! – Меланион отбил ногами подобие танца и закружился на месте, не в силах обуздать рвущееся наружу ликование. Более сдержанный Нестор попросил его не шуметь, но сам не смог удержать широкой улыбки.

– Погодите… Там еще что-то лежит, да?

Ясон обратил внимание, что челнок был не единственным предметом в тайнике. Протянув руку, царевич достал пару мелких вещиц. Поскольку они были надежно укрыты камнем, ничего не подмокло, не было унесено ветром или утащено случайным зверьком.

На ладони Ясона оказались высушенный лист лавра и камень с прожилками, который выглядел довольно необычно.

– Так это и есть новые подсказки?

– Видимо, Меланион не ошибался.

– Что же это может означать?

Челнок убрали в просторный мешок Полидевка. Мальчики собрались кучкой вокруг Ясона и принялись оживленно обсуждать найденное. Второй текст загадки повторялся на все лады, предметы передавались из рук в руки.

– Ладно, делать нечего, – вздохнул предводитель отряда, когда иссякли все предположения. – Но и сидеть на месте мы не будем. В тексте же сказано, что надо двигаться дальше на север? Так и сделаем, а там разберемся.

– На гору лезть, что ли… – с недоумением протянул Кастор.

– Зачем же, – возразил Меланион с легкой усмешкой. – Просто обойдем ее и продолжим путь.

Ясон согласился с ним:

– Ага. Вряд ли отец желал, чтобы мы прыгали по скалам, будто дикие козы. Это опасно… Загадку придумали взрослые. Если хотим ее разгадать, надо сначала научиться думать и рассуждать, как они!

– Верно говоришь, Ясон.

– Так, а что делаем с находками? – спросил Полидевк.

От этого вопроса всем стало не по себе. Мальчики переглянулись, Нестор начал переминаться с ноги на ногу.

– Может, с собой заберем?..

Казалось, в этом ничего такого не было. Они первые обнаружили тайник. А значит, были вправе распоряжаться лежавшими там вещами, как считали нужным. Это их законная добыча.

Но следует ли так поступить?

– Мы уже нашли первый клад. Победа наполовину за нами. Нельзя лишать остальных возможности найти вторую часть «сокровищ», – Меланион пробурчал это, глядя куда-то в сторону.

Ясон был благодарен маленькому мегарцу за то, что он озвучил мысли, витавшие в воздухе. Однако Нестор все еще выглядел недовольным:

– Подсказку мы пока так и не поняли. Если кто-то другой сумеет ее разгадать прежде нас, то победа не достанется никому, верно? Вещи в тайнике предназначены только для первых счастливчиков!

– Не согласен, – Полидевк потер подбородок. – Ты говоришь разумно, но от этого твои слова не становятся правильными.

Кастор согласился с братом, а Ясон, чуть поколебавшись, добавил от себя:

– Поддержу Меланиона, пожалуй. Мы уже знаем, как выглядят эти вещицы, брать их с собой ни к чему. Это будет бесчестно по отношению к нашим противникам.

– Тогда давайте поступим так, как хотели бы, чтобы все поступали с нами! – подвел итог мегарец и обезоруживающе улыбнулся друзьям.

Все кивнули в ответ – даже Нестор, хоть и слегка замешкался. Ясон еще раз осмотрел предметы в своей ладони, словно силился вникнуть в их смысл, а затем воскликнул:

– Тогда скорее уходим отсюда! Не хочу, чтобы нас увидели возле тайника. Я бы предпочел обойтись без обид и драк.

Они сложили «подсказки» обратно и прикрыли их камнем. Затем быстро собрались, окинули последний раз взглядом пенящиеся, шумные ручьи, и…

Где-то вдруг закричал человек. Потом еще раз.

В этих криках смешались боль и животный ужас, словно кто-то встретился лицом к лицу со смертью.

Сумка выпала из рук Нестора. Ясон схватился за меч.

– Это кто-то из ребят, я уверен! Они в беде!

– Откуда звучал крик?

В ответ Меланион дрожащей рукой указал направление. Мальчики переглянулись и, не сговариваясь, бросились в ту сторону.

– Подождите! Это может быть опасно. Очень опасно!.. Да чтоб кентавры вас всех… – выражаясь совсем не подходящим для царского сына языком, Нестор сделал пару шагов назад. А затем со смесью решимости и отчаяния на лице помчался следом за остальными.

***

Бежать пришлось долго. Поэтому отряд Ясона вскоре перешел на шаг, а через какое-то время и вовсе начал осторожно красться сквозь заросли кустарника. Больше никаких звуков не раздавалось, однако напряжение сгущалось и тяжелело – казалось, его можно было нащупать рукой. Никто больше не сомневался в источнике вчерашнего рычания: несомненно, это был дикий зверь. Впереди их поджидало нечто ужасное. Всех членов отряда била дрожь от страха, но ни один не повернул назад.

Спустя некоторое время ребята оказались на небольшом пространстве, свободном от зарослей. Кусты по его краям были сломаны, трава примята. То, что они увидели среди поляны, не поддавалось описанию… Ясон молча упал на колени и его вырвало. Нестор вскрикнул и тут же в страхе зажал рот обеими руками, а Меланион закрыл глаза, сбивчиво вознося молитву богам.

Перед ними лежали два страшно изуродованных тела. Голова у одного из них отсутствовала. У второго мертвеца был распорот живот – именно в этом мертвом теле Ясон признал своего приятеля Адмета.

Царевич едва не потерял сознание, но каким-то чудом удержался. На его глазах заблестели слезы. Он привстал и сделал несколько шагов – лишь для того, чтобы подойти к растерзанному телу своего бывшего товарища, сесть рядом и взять его за руку, мокрую от крови.

– …

– …он.

– …Ясон!

Лишь спустя некоторое время мальчик понял, что к нему обращаются. Кто-то настойчиво тряс его за плечо. Юный царевич поднял голову и несколько раз моргнул. Окружающий мир вновь приобрел четкие очертания, и в нем возник бледный Полидевк, кусающий губы.

– Нам нельзя здесь оставаться так долго. Зверь может вернуться.

Ясон снова посмотрел на тело Адмета и с трудом удержал новый рвотный позыв от вида жуткой раны с рваными краями. На лице мертвеца застыло выражение ужаса. Возможно, именно он и издал тот вопль, пробирающий душу до самых костей…

– Послушай, Ясон. Не смотри на него, ладно? Гляди на меня! Вот так. Давай покинем это место, хорошо? Тут сейчас слишком опасно.

Слова Полидевка с трудом доходили до царевича. Спустя какое-то время Ясон вяло кивнул. Подбежал Кастор, и братья Диоскуры помогли своему другу подняться с земли.

Вся группа отошла в сторону, скрывшись в тени листьев и ветвей. Нестор плакал, утирая лицо ладонями. Меланион без конца оглядывался по сторонам.

– Думаешь, тут мы не рискуем? – спросил его Полидевк.

– Ветер дует в нашу сторону. И стоим мы в противоположной стороне от той, куда ушло чудовище. Ничего лучшего я пока придумать не могу, – хотя голос мегарца дрожал, ответ был обнадеживающим.

Похоже, в трудную минуту именно самый младший из отряда сохранил остатки рассудительности. Слушая Меланиона, Ясон ощутил, как к нему тоже понемногу возвращаются силы.

Если маленький мегарец способен сберечь хоть каплю уверенности, то и Ясону из Иолка полагается подавать пример. Ведь именно он ведет этих мальчиков к победе, а теперь еще и отвечает за их жизнь!

В тот миг царевич вспомнил еще кое-что, и холодная дрожь пробрала его тело от самых ног до макушки.

Адмета не стало. Но в его команде были и другие мальчики. Он должен разузнать их судьбу.

А ведь вчерашней ночью тоже что-то произошло. Если это была не команда Адмета, тогда…

Аталанта?!

– Нет! – вырвалось у Ясона. Все встревоженно посмотрели на него.

– Что такое?

Скрывать что-то смысла не было. И мальчик сбивчиво поделился своими опасениями с остальными членами отряда. Хотя ему пришлось многое объяснить, под конец он испытал облегчение. По крайней мере, его переживания стали известны и, может, даже понятны другим.

– Значит, тот бегун – девчонка? Поверить не могу, что я ей проиграл… – На Кастора эта часть рассказа произвела такое впечатление, что на миг он даже позабыл о тяжести нынешних дел.

Меланион тоже смотрел на Ясона округлившимися глазами. Однако Полидевка интересовали более серьезные вопросы:

– Ты считаешь, что она может быть жива? Разве события прошлой ночи оставили у тебя хоть какую-то надежду на это?

Ясон вздрогнул и с гневом уставился на Диоскура:

– Да, она могла выжить! Аталанта смышленая и бегает прекрасно. Если только она жива, я должен помочь ей.

– Допустим, у тебя есть причина рисковать жизнью ради нее. Но что насчет нас?

Не веря собственным ушам, Ясон повернулся к сказавшему это Нестору. Тот отступил на шаг, и словно защищаясь, быстро заговорил:

– Она твоя подруга, Ясон. Я понимаю. И не смотри на меня, как на последнего труса: я хоть и боюсь, но не отказываюсь тебе помочь. Однако позади нас лежат два разорванных тела. Если отправимся на поиски, скорее всего, нас всех ждет та же участь. Ты правда хочешь пойти на это?

Злость Ясона утихла так же быстро, как и появилась. Слова Нестора обнажали другую сторону правды, отмахнуться от нее было невозможно.

– Если так, я пойду один, указав остальным направление до Иолка. Игра закончилась из-за несчастного случая, но одна загадка у нас в руках – доставьте ее моему отцу и расскажите о случившемся. А я постараюсь найти Аталанту и всех, кто мог спастись.

– Да ты с ума сошел! – возмутился Кастор. Остальные тоже воззрились на Ясона с недоумением и обидой.

– Так не пойдет. Я понимаю Нестора, но… отпускать тебя навстречу опасности, а самим спешить в Иолк? На это я не соглашусь, – спокойно сказал Полидевк, и все закивали. Даже Нестор.

– Вас никто не заставляет следовать за мной. Будет лучше, если вы сейчас же поторопитесь и приведете помощь из города. Охотники тут же отправятся на поиски, а заодно избавятся от чудовища!

Хотя Ясон старался говорить сдержанно, где-то в глубине его души поднялась теплая волна от осознания, что этот маленький отряд готов был броситься навстречу неизвестности, лишь бы не оставлять его одного.

– А если мы не успеем и зверь найдет тебя раньше? Нет уж, Ясон. Мы либо все идем в Иолк, либо вместе отправляемся на поиски твоей подруги, – Меланион сказал это таким уверенным голосом, что возразить было просто невозможно.

Следом за ним вновь заговорил Полидевк:

– Кстати, мы видели лишь двоих погибших, верно? Значит, надо разузнать, что стало с остальными. Судьба еще троих членов этого отряда неизвестна.

Ясон хотел было запротестовать. Вся его натура требовала без промедления отправиться на поиски того отряда, в котором была Аталанта. Но что-то удержало мальчика. Царевич словно почувствовал: скажи он нечто подобное, и сразу лишится доверия остальных. Перед лицом опасности Ясон не имел права думать лишь о собственных желаниях. Он открыл рот и сразу же осекся. К счастью, никто этого не заметил.

– Значит, теперь самое неприятное… – прошептал Кастор. Его брат кивнул:

– Нам придется осмотреть место нападения. Нужно понять, смог ли спастись хоть один человек.

Диоскуры переглянулись и как по команде направились обратно. За ними увязался Меланион. Ясон и Нестор остались на месте: первый не мог решиться вновь взглянуть на растерзанное тело своего приятеля, а пилосский царевич испытывал сильный страх.

Спустя некоторое время троица вернулась. Все выглядели гораздо бледнее обычного. Полидевк заговорил:

– Третий погибший лежит чуть дальше, его страшно изломали. Судя по отпечаткам лап, это был лев. Да еще и громадный! Мы немного прошли дальше и обнаружили оторванную руку четвертого… Видимо, хищник волочил тело за собой, чтобы потом пообедать. Ох…

Он прервался – его замутило. После небольшого молчания за Диоскура закончил Меланион:

– Очевидно, из всего отряда мог спастись только один, и это Одиссей.

– Вот как? Ты так думаешь, потому что его тело не обнаружили?

– Нет, просто мы решили изучить все следы. Одному точно удалось убежать. Отпечатки ведут левее от того места, где мы стоим. Судя по всему, хищник не стал преследовать беглеца, – ответил Кастор пилосскому царевичу, недоверчиво смотрящему на него.

– Уверен, что именно Одиссей остался в живых? – уточнил Ясон. Меланион кивнул, а затем поморщился:

– Да. Про троих из пяти мы знаем. А рука четвертого… К итакийцу я не особенно присматривался, но он не такой смуглый.

Ясон задумался. К Одиссею у него не было никаких теплых чувств – скорее уж напротив. Искать его, когда Аталанта могла отчаянно нуждаться в помощи? Царевичу из Иолка это казалось ужасающей тратой времени.

Что же делать? Разделяют ли его спутники эти чувства?

Он украдкой покосился на остальных. На лицах ребят застыло напряжение, словно каждый молча размышлял о том же.

Ясон почти решился: сейчас он предложит предоставить Одиссея самому себе и пойти искать Аталанту. Здесь у заносчивого итакийца друзей нет – пусть ему помогут охотники. Или сами боги.

Мальчик набрал в грудь воздуха, преодолевая последние сомнения, и тут заговорил Полидевк:

– Наверное, вы все думаете, что Одиссея можно оставить, пусть как-нибудь выживает до прихода взрослых? Я угадал?

Все молчали, никто не смел даже переглянуться друг с другом. Видимо, эта мысль посетила каждого. Диоскур вздохнул:

– Так я и думал. Но если его убьют до того, как поспеет помощь, сможем ли мы потом спокойно жить дальше? Или будем чувствовать вину до конца дней?..

– Предлагаешь рискнуть нашими жизнями ради него? Помню, именно он насмехался над тобой тогда, на празднике, – уточнил Нестор, все еще не поднимая головы.

– Да, потому что так будет правильно, – просто ответил Полидевк. – Неважно, что за человек Одиссей, сейчас ему наверняка очень страшно. Лев может найти его в любой миг. Никто не заслуживает такой страшной смерти.

– Адмет ее тем более не заслуживал!

Хлипкие врата, сдерживающие натиск горя, рухнули. Ясон вспылил. Казалось, еще немного, и он с кулаками бросится на своих приятелей.

– Он был гораздо лучшим человеком, но погиб! И сейчас под угрозой жизнь Аталанты, а вы здесь готовы тратить время на спасение заносчивого дурака? Если так, я снова предлагаю разделиться, потому что до Одиссея мне нет никакого дела!

Кастор хотел было что-то возразить, но Меланион мягко коснулся его запястья, призывая к сдержанности. Повисшее молчание крайне угнетало, однако действовало лучше всяких споров и оскорблений.

Понемногу Ясон ощутил, как пожар гнева в его душе угасает, а на смену приходит опустошающая, но спокойная печаль. Никто так и не сказал ни слова, но все теперь смотрели на него. Царевич Иолка вздохнул и с силой провел рукой по лицу. Оно было мокрым от свежих слез.

– Извините, – буркнул он. – Я просто…

– Мы понимаем, – серьезно ответил Меланион, а остальные закивали. – Так что, все-таки идем спасать Одиссея?

– Ага, – Ясон кивнул, после чего обнажил короткий бронзовый клинок, сделанный мастером специально для него. – А если нам повстречается зверь… Отомстим ему – покажем, как умеют сражаться герои!

Глава 11

Мальчик бежал, постоянно спотыкаясь и выбиваясь из сил. Но ни разу он не остановился для отдыха. Хотя его ноги подкашивались, он все-таки сумел вскарабкаться по каменным валунам, оказавшимся у него на пути. Руки и ноги кровоточили от мелких порезов – удары веток оставили на них многочисленные синяки. Но Одиссей не замечал ничего.

Лишь когда удалось вскарабкаться на небольшой пригорок, итакиец остановился. Кустарник сменился редкой травой, растущей клочьями между камней. Одиссей чувствовал себя совершенно разбитым, все тело колотила дрожь. Обессилев, он упал на колени, а затем и вовсе лег на землю, словно стараясь слиться с ней, оказаться незаметным для чудовища…

Когда зверь выпрыгнул из густых кустов, никто из отряда не был готов к нападению. Удар могучей лапы в мгновение ока снес голову одному из подростков. Затем хищник напал на Адмета, их проводника. Тот выхватил нож, но зверь повалил его на землю и впился клыками в живот.

Этот крик навеки останется в ушах Одиссея. Сколько бы он ни пытался обуздать свою память, первая увиденная смерть будет выжжена огнем в его душе до самого конца.

В живых остались трое, но лишь один попытался сражаться. Конечно, уцелеть у него не было никакой возможности. Оставив товарища, Одиссей с последним из напарников бросились бежать, не разбирая дороги.

Возможно, это было худшее решение. Они могли достать оружие и дать отпор вместе – тогда это была хотя бы доблестная смерть. Но страх оказался сильнее.

Зверь – судя по всему, огромный старый лев, – быстро расправился с третьей жертвой и бросился следом за убегавшими. Одиссей слышал, как существо ломилось сквозь кусты, как за спиной раздавалось пробирающее до костей рычание. Итакиец бежал быстрее своего напарника… и в какой-то момент услышал сзади жуткий звук. Лев догнал добычу.

После этого охота прекратилась. Хищник решил пообедать. Думать об этом было свыше всяких сил. Мир закружился перед глазами беглеца, краски смешались. Одиссей прислонился лбом к камням, теплым от солнца, и сознание милосердно покинуло его.

Сколько он так пролежал на каменистом пригорке, не двигаясь? На этот вопрос он не смог бы ответить. Но едва открыв глаза, итакиец вновь ощутил приступ пронизывающего ужаса.

Как можно было так потратить время! Нельзя поддаваться слабости, ведь лев мог уже пойти по его следам. Одиссей представил, как над ним вот-вот нависнет пасть с окровавленными клыками и смрадным дыханием… Ему с трудом удалось подавить крик. Приподнявшись, мальчик быстро огляделся по сторонам, но не заметил ничего подозрительного.

Что ему нужно делать? Как себя вести? Страх и одиночество мешали рассуждать здраво. Но для того, чтобы выжить, необходимо двигаться.

Одиссей встал, ощущая в ногах предательскую слабость. Во время бега он выложился на полную, и теперь сил у итакийского царевича значительно поубавилось. Если придется убегать снова, он просто не сможет развить прежнюю скорость.

Стоит ли оставлять здесь припасы и лук со стрелами? Мальчик заколебался: вопрос был не из легких. Если сбросить лишний груз, можно передвигаться быстрее – сейчас это казалось самым важным. Вернуться в Иолк следовало во что бы ни стало! С другой стороны, итакиец находился далеко от города и ночевать пришлось бы прямо в лесу, где рыскало злобное чудовище… При одной мысли об этом на лбу Одиссея проступили капли холодного пота.

Оказаться в темноте без оружия и пищи, когда в любой миг может напасть громадный лев? Нет, к такому развитию событий он не был готов. Даже если лук окажется бесполезен ночью против зверя, одно лишь наличие оружия под рукой будет придавать смелости. Ну а пища была нужна для поддержания сил.

Значит, он не должен ничего здесь оставлять. Приняв решение, Одиссей стал размышлять, какой дорогой лучше было вернуться в Иолк.

Он не имел понятия, где сейчас находится. Можно было вернуться обратно по собственным следам до места нападения, а затем двинуться старым путем в направлении города. Но никакая сила не смогла бы заставить Одиссея пойти туда, где весь его отряд растерзал зверь-людоед.

Быть может, следовало подняться на одну из гор вдалеке, чтобы оглядеться и узнать, в каком направлении находится Иолк или хотя бы морской берег? Нет, это заняло бы слишком много времени. Куда проще залезть на верхушку одного из деревьев где-нибудь поблизости.

После беглого осмотра он выбрал наиболее высокое, находящееся не слишком далеко от места вынужденной стоянки. Если забраться наверх, наверняка можно получить превосходный обзор во все стороны… Решив так, мальчик подошел к дереву и, чуть поколебавшись, оставил у его корней свои пожитки. После чего подпрыгнул и ухватился за одну из ветвей над головой, начав подъем.

Одиссей карабкался все выше, стараясь не терять бдительности. Хорошо, что погода была безветренной – листва не била по лицу. Однако руки итакийца ужасно дрожали, а вся сила как будто улетучилась. Сказывался недавно пережитый ужас.

Поднявшись еще немного, он понял, что забраться на вершину не получится. И от всего сердца проклял собственное решение. Теперь проблем прибавилось: не хватало сил для подъема и спуска, а спрыгнуть с такой высоты, не опасаясь что-нибудь повредить, он не мог. Пальцы Одиссея немели, локти тряслись – еще немного, и он просто не сможет удерживать собственное тело.

Нужно было как-то спускаться обратно. Бесполезная трата сил…

Тихо бранясь под нос, он принялся понемногу сползать вниз. Нужно было просто повторить те же действия, только в обратном порядке.

Но ничего не получилось. Сильные руки того, кто смог занять второе место на играх в Иолке, оказались беспомощны перед душевной слабостью. С каждым движением они тряслись все сильнее, а голова кружилась – мальчик перестал владеть собой. Против собственной воли разжав пальцы, Одиссей рухнул с дерева, едва успев собраться перед ударом о землю.

Гха-а!.. Падение выбило воздух из груди, а плечо и бок пронзила боль. Итакийский царевич второй раз за день едва не потерял сознание. Но все же сумел встать на ноги, пусть и с трудом. По крайней мере, он ничего себе не сломал – уже за это следовало благодарить богов.

Внезапно со стороны донесся шорох. Одиссей, задрожав всем телом, повернулся на звук. Кто-то большой продирался к нему сквозь кусты…

Лев вернулся за своей добычей?!

Одиссей невольно вскрикнул, и тут же закусил губу до крови. Кричать сейчас – обречь себя на верную смерть! Не мешкая, итакиец помчался прочь со всех ног. Оружие и еда так и остались лежать у дерева. В панике он даже не вспомнил об этом.

Выжить, выжить!.. Вот единственная мысль, что стучала молотом в сердце. Тело молило после падения о пощаде, усталость хваткими корнями оплетала ноги, но ужас перед зверем был сильнее и гнал вперед. Мальчик с трудом разбирал, куда мчался. По его лицу текли слезы, которые он то и дело вытирал грязной ладонью.

Быть может, таково наказание богини Афины, что покровительствует Иолку? Не следовало ему сюда приезжать. Кто бы мог подумать, что безобидная игра обернется невероятным кошмаром…

***

– Ну и где же он?!

Кастор в раздражении вздохнул, в сотый раз оглядываясь по сторонам. Остальные тоже с трудом сдерживали усталость и раздражение.

– Эй, ты уверен, что мы правильно идем? – уточнил Нестор у Меланиона. Мегарец не стал торопиться с ответом, но затем кивнул:

– Он же кричал, все это слышали. Наверное, нас испугался… И потом, следы врать не будут.

– Да, вот только где их теперь на камнях сыскать-то, – Ясон сердито почесал макушку, глядя себе под ноги. – Если бы не это, с легкостью выследили бы дурака.

– Оружие и припасы мы нашли, а его самого не видно.

– В любом случае умчаться далеко он не мог. Надо поторопиться.

Отряд пребывал в замешательстве. Одиссей мог бежать прямо, а мог и свернуть, чтобы запутать предполагаемого преследователя. В какой стороне им тогда искать беглеца?

– Может, позвать его? Ну, просто покричать… – предложил Полидевк. Нестор одернул его:

– И кто придет раньше на крик, Одиссей или зверь? Не стоит делать этот лес еще более опасным.

– Я уже начинаю думать, что мы зря тратим время, – рассердился Кастор. Меланион вдруг поднял руку, привлекая к себе внимание:

– Мне кажется, Одиссея следует искать в том направлении, – мегарец указал куда-то в сторону. – Понимаете, он наверняка искал убежище. Прямо от нас и слева – местность более открытая, спрятаться сложно. А вон там растительности побольше. Выглядит как защита, пусть и плохая.

– Ну вот… Опять копаться в листве и ветках? – вздохнул Нестор. Однако мнение мегарца казалось убедительным и мальчики свернули направо. Полидевк, как самый сильный, нес пожитки Одиссея, не жалуясь на усталость.

Вскоре они поняли, что не ошиблись: трава стала более густой, кустарник и невысокие деревца сплотились вокруг, и следы итакийского царевича вновь стали заметными. Примятая растительность служила лучшей указкой – чтобы прочитать оставленные на ней знаки, не требовалось быть охотником. Тот, кто бежал здесь, продирался в спешке и не думал о заметании следов.

– Меня беспокоит, что скоро начнет темнеть, – заметил Ясон, с неудовольствием глядя в изменившееся небо. Голубой цвет уже заметно потускнел, смешиваясь с серым. Приближались сумерки.

– Да, тогда мы и Одиссея не найдем, и сами окажемся непонятно где.

– К слову, лес ведь поредел, утром он был более густым. Может, впереди будут какие-нибудь деревни. Не знаешь, Ясон? Хорошо бы беглец наткнулся на каких-нибудь людей. Да и нам не повредит…

– Это только кажется, – царевич тяжело вздохнул, – но дальше начинается новый лес. Я в нем и не был никогда, он слишком уж далеко от города. Надеюсь, нам туда вообще не придется соваться.

– А-а… – на лице всех мальчиков застыло напряженное разочарование. Ночевать вдали от поселений, в лесу, по которому рыскал лев-людоед, рисковать жизнью, так и не достигнув цели – хуже не придумаешь.

– Делать нечего, давайте звать этого осла, да погромче. Может, выйдет к нам наконец, – Ясон глубоко вдохнул и приставил ладони ко рту.

– Нет… Погодите!

Меланион шел первым, его слова заставили мальчиков поспешить вперед. Прищурившись, мегарец разглядывал крутой овраг впереди.

– Думаешь, он туда и прыгнул? – уточнил Кастор.

– Вон же, посмотри на самый край. Смятая трава, разбросанные камни!.. Одиссей точно побывал внизу.

– Надеюсь, не свернул себе шею.

Они подошли к оврагу и заглянули вниз. Он оказался круче, чем ожидалось – падение сверху грозило серьезными ушибами. Его дно поросло дикими растениями, в которых мог без труда укрыться с головой невысокий человек… или мальчишка.

– Понятно. Он, наверное, все еще там, – заявил Ясон и начал скидывать вещи, которые нес. Последним он бережно отложил клинок.

– Не упади. Хочешь, я с тобой? – предложил Кастор.

– Ага. Сам только не скатись, а то ноги переломаешь.

Двое подростков принялись аккуратно сползать по краю оврага. Остальные остались на страже: вдруг лев появится откуда-нибудь сзади? Тем временем Кастор и Ясон быстро достигли дна оврага и принялись пробиваться через стоящие сплошной стеной растения.

Внезапно что-то мелькнуло перед глазами Ясона. Его тело среагировало быстрее, чем он успел осознать происходящее, и удар прошел мимо. Одиссей снова занес кулак. Ясон бросился прямо на него, обхватив руками живот итакийца.

– Тише! Тебя спасти пытаются, тупоголовый болван!

Одиссей начал с силой колотить его по спине, и Ясон чуть не завопил: это было ужасно больно. Он тут же отступил, но вовремя подоспевший Кастор с размаху ударил Одиссея прямо в лицо. Тот шлепнулся на землю и с озадаченным видом схватился за щеку. Его вызванное страхом безумие явно поугасло.

Ясон смахнул выступившие на глазах слезы и с великим трудом удержался от того, чтобы пару раз не пнуть обидчика в ответ. Но желание отомстить пропало, когда он внимательней разглядел своего противника. На лице Одиссея больше не читалось надменной уверенности в себе – только паника. Исцарапанный и грязный, он выглядел жалко. Ясон не мог испытывать неприязни к итакийцу, который получил сполна и мелко дрожал от страха.

– Эй, ты как? Успокоился?.. – Диоскур наклонился вперед.

– Попробуй хотя бы встать и больше не маши кулаками.

Одиссей перевел взгляд с Кастора на Ясона, а затем медленно кивнул. Однако первая же его попытка приподняться оказалась безуспешной: дрожащие конечности подкосились, и мальчик снова упал на землю. Его губы задрожали, и он вдруг заплакал, уткнув лицо в ладони.

– Эй, мы пришли за тобой. Расслабься, – буркнул Кастор, неловко отворачиваясь. – Извини, не хотел тебя бить. Но пришлось, а то ты на Ясоне живого места бы не оставил!

– Н-н-ничего, – помотал головой Одиссей. Это было единственное, что он смог из себя выдавить.

– Ладно, давай мы поможем тебе подняться, – предложил Ясон, но итакийский царевич вдруг яростно замотал головой:

– Не хочу я! Если это чудовище рыщет наверху!..

– Там никого нет. Можешь не бояться нападения, – Ясон постарался, чтобы его голос звучал убедительно, хотя в глубине души сам себе не верил.

Одиссея это не слишком убедило, он опустил голову еще ниже. Весь его вид показывал, что он раздумал куда-либо идти и готов провести в овраге остаток дней. Глядя на него, Кастор повысил голос:

– Кончай рассиживаться! Мы тебя так долго искали не для того, чтобы бросить здесь, понял? И вообще, нас наверху еще трое людей дожидается. Большим отрядом безопаснее передвигаться, так что поднимай зад – вернемся в Иолк все вместе!

– Вернемся… в город? – тихо пробормотал Одиссей, словно лишь одна эта мысль и дошла до него.

– Ага, – Ясон зашел сбоку и подхватил сидящего на земле подростка. – Так что пора выбираться отсюда!

Вместе с Кастором они помогли Одиссею подняться и вернуться к краю обрыва. Забраться наверх оказалось тяжким трудом: ноги итакийца по-прежнему плохо ему служили. Ясон то и дело тянул его вверх, а Кастор поддерживал, не давая упасть. Когда мальчики оказались на ровной земле, Меланион, Полидевк и Нестор радостно приветствовали их.

– Ты как, получше? – уточнил Ясон у спасенного мальчика, который отряхивался от комьев земли и травинок.

– Ага.

Одиссей все еще выглядел затравленным, но его лицо уже избавилось от пепельного оттенка, а тело перестал бить озноб. Оказавшись среди живых людей, царевич слегка приободрился.

– Это твое. Я подобрал, – Полидевк протиснулся вперед с оружием и припасами Одиссея.

Тот с бледной улыбкой принял их обратно и кивнул. Ясону показалось, что в его глазах мелькнуло что-то, похожее на стыд. Неужели Одиссей раскаивался, что грубо насмехался над именем и полнотой Полидевка?

Если подумать, это была уже вторая победа Диоскура. Сначала он поборол итакийца на соревнованиях, а затем сохранил вещи, которые тот бросил в слепом ужасе. Человек, над которым тот подшучивал, оказался значительно более сильным и надежным. Что ж, Ясон мог лишь представить, как неловко было сейчас Одиссею.

Он и сам испытал нечто подобное, когда смеялся над Аталантой. А позже она победила в состязаниях по бегу…

Храбрая, быстроногая Ата. Жива ли она? Успеют ли они помочь?

Прежде чем он что-либо сказал по этому поводу, всеобщее внимание привлек Меланион:

– Смотрите, как стемнело. Если не хотим остаться в темноте без огня и ужина, пора искать место для ночлега.

Разумеется, он был прав. Наскоро посовещавшись, мальчики решили разбить стоянку неподалеку от оврага. Действовали быстро – вечерние тени вскоре отступили перед языками пламени. Усевшись вокруг костра, все молча протянули руки к огню, словно прося у того защиты. День был ужасным и полным боли, но они остались живы. Могли дышать, есть и греться. Это вселяло надежду в их юные, не до конца окрепшие души.

Они обязательно спасутся! Уцелевший Одиссей, свет и тепло поблизости, пляска летящих в чернеющее небо искр – все это придавало маленькому отряду волю к борьбе. Возвращение домой окажется непростым… Но Ясон и его товарищи будут к этому готовы.

Глава 12

– Беда, господин! У меня ужасные новости.

В лице тяжело дышащего охотника не было ни кровинки, словно он заглянул в черные глаза Атропос, самой жуткой из мойр. Ему никогда в жизни не было так страшно.

Зрелище, которое он увидел на лесной поляне, будет неотрывно преследовать его всю оставшуюся жизнь. Хотя и она может оказаться короткой, ведь об увиденном приходится докладывать царю… Вдруг он велит казнить на месте? Но размышлять об этом было слишком поздно.

– Рассказывай. Неужели что-то случилось с Ясоном?!

Эсон подался вперед, привстав с трона. Первая же мысль, посетившая владыку города, была о сыне. И плохое предчувствие царя не обмануло.

Охотник сбивчиво поведал о произошедшем. В своем деле он был одним из лучших, поэтому его отправили следить за передвижениями участников во время последнего испытания. Если бы кто-то безнадежно заблудился и не вернулся вовремя, умелый следопыт помог бы потерявшимся найти дорогу обратно.

Но вышло иначе. Убедившись, что отряд Ясона находится на верном пути, он решил проверить остальные группы – и наткнулся на кровавое побоище, от одного вида которого ему стало дурно.

– Кто на них напал? Ты узнал это? – резко спросил Пелий, пока Эсон тихо шептал мольбы к Афине, закрыв глаза и покачиваясь.

– Д-да. Я осмотрел следы. Это лев, довольно старый – лет восемь или десять. Сильно хромает. Наверное, зверь когда-то был ранен, поэтому стал охотиться на людей.

Пелий кивнул, как будто припоминая:

– Я слышал, такое случается с хищниками, которые уже не могут угнаться за привычной добычей. Раненых зверей надо преследовать и добивать, а не заставлять их мучиться.

– Лев? Откуда ему здесь взяться? Последнего льва в окрестностях Иолка прикончил еще мой дед во время облавы!

Эсон упал обратно на трон и потряс головой, словно пытаясь осознать случившееся. Его брат негромко пробормотал:

– Если убиты дети… Играм конец. Это ужасное пятно на совести Иолка. Его не стереть до конца времен.

– Да кому какое дело до города? – внезапно царь сорвался на крик, обратив к брату пылающее гневом и страданием лицо. – Меня сейчас заботит жизнь моего сына!

– Я понимаю, – на лице Пелия не дрогнул ни один мускул.

– Тогда собирай охотников и вели принести мое копье. Мы выступаем. Немедленно.

– Господин, а мне что делать? – робко подал голос разведчик, по-прежнему стоящий у подножия трона. Эсон бросил на него беглый взгляд:

– Пойдешь с нами. Твои способности следопыта нужны как никогда. Помоги спасти тех, кто остался в живых. И еще, – кажется, царь догадался о страхах своего собеседника, – ничего не бойся. За дурные вести никого карать не будут. Напротив, я щедро одарю тебя за труд.

Тот низко поклонился с облегченным вздохом. Эсон больше не обращал на него внимания – он в упор разглядывал Пелия, который до сих пор не сдвинулся с места.

– Я же сказал тебе, что делать. Но ты еще здесь?

– Прямо сейчас никто никуда не пойдет, – голос брата был негромким, но решительным.

– Это почему? – в вопросе отчетливо прозвучала угроза.

– Выступать надо утром. Звери видят в темноте куда лучше человека. Ты лишь подвергнешь опасности своих людей, Эсон.

– А мне все равно, – царь встал вновь со своего места и направился к брату тяжелым шагом. Его глаза лихорадочно блестели.

Пелий ответил, уже не скрывая злости:

– Вы лишь потеряете след и заблудитесь сами. Кто может найти путь в кромешной темноте? Дождись хотя бы рассвета, не будь дураком!

Эсон быстро ударил его кулаком прямо в челюсть. Стоявший позади охотник издал испуганный возглас.

Пелий сделал шаг назад, вытер тыльной стороной ладони кровь с лица, коснулся пальцем переднего зуба. Но ударом на удар все же не ответил.

– Вижу, ты совсем не понимаешь чувства людей, у которых есть семья, – жестко сказал царь Иолка. – Нет времени на споры. Следы мы отыщем, даже если придется ползать по земле на коленях! А если ты думаешь, что я смогу праздно переждать ночь, следуя твоим полезным советам, то ошибаешься. Уяснил сказанное?

Пелий молча кивнул.

– Тогда выполняй что велено.

Не проронив ни слова, его брат развернулся и покинул зал. Эсон вздохнул, его плечи дрогнули.

Все было очень плохо… Но он хотя бы приложит все возможные усилия, чтобы поскорее спасти сына.

«Держись, Ясон. Я знаю, ты справишься».

***

Долгое время о сне не было и речи – слишком много событий произошло за день. Однако понемногу задремали Кастор, Полидевк, Меланион и Нестор, усталость брала свое. Не отдыхал Ясон, вызвавшись быть сторожем. Не смог сомкнуть глаз и Одиссей.

Этой ночью они были лишены возможности передохнуть. Один потерял приятеля, которого знал всю свою короткую жизнь. Второй видел, как страшно умер этот человек, а вместе с ним и прочие, что были рядом. Под покровом темноты двух мальчиков объединяло ощущение смерти. Казалось, ее сухие бледные ладони лежали на детских плечах.

Тихо потрескивал костер, где-то поодаль стрекотали насекомые. Других звуков не раздавалось – страшный зверь либо затаился в ночи, либо был уже далеко.

Ясон старался не смотреть на огонь. Меланион упоминал об этом: если сразу перевести взгляд из света в темноту, долго ничего не сможешь разглядеть, как ни старайся. Однако пляшущие язычки пламени против воли приковывали внимание царевича. Он ощущал: если не будет наблюдать хоть за чем-то, ночь поглотит его чувства, сожмет и раздавит их – тогда он начнет плакать. Или сломается, утратив волю к борьбе.

Сейчас именно дрожащее пламя костра давало ему силы держаться и не оплакивать Адмета в жуткой тишине, под покровом которой мог скрываться хищник.

Рядом находился Одиссей, и это было очень неловко. С одной стороны, они с самого начала не испытывали друг к другу приязни. А с другой, сейчас оказались близки как никогда.

«Подскажите мне, что делать. Как же не хватает сейчас отца, Хирона или кого-то из взрослых…»

Поразмыслив, Ясон решил, что не будет даже пытаться разговаривать с итакийцем. Ну что он мог сейчас сказать?

К его удивлению, тот сам неожиданно подал голос:

– Знаешь, я хочу тебя поблагодарить.

– Мм? – Ясон неопределенно качнул головой. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Одиссея и оттого испытывал еще большую неловкость.

– Не надо… наверное. Любой бы так сделал. И вообще, тебе надо тогда сказать это всем остальным.

– Так и поступлю. А заодно извинюсь перед Полидевком. Я же правильно запомнил его имя?

Ясон быстро глянул в лицо Одиссея, тускло освещенное светом костра. Нет, тот явно говорил всерьез. Он действительно хотел это сделать.

– Ага. Думаю, так будет лучше всего.

Два царевича обменялись бледными улыбками. Казалось, между ними вспыхнула слабая искорка взаимопонимания. Однако ночь была мрачной, а воспоминания – слишком свежими, поэтому улыбки быстро погасли. Оба в сотый раз принялись вслушиваться в тишину: не хрустнет ли куст, не раздастся ли поблизости рычание?

Все было спокойно. Ясон вновь посмотрел на Одиссея. Тот выглядел больным и измученным, но в глазах уже не отражалось того безумия, когда они подобрали его в овраге.

– Я должен кое-что тебе сказать. Мы не сразу пойдем в Иолк.

– Почему? – итакиец нахмурился.

– В одном из отрядов была моя подруга. Я хочу узнать, что с ней стало. И другие согласились помочь.

– Подруга? Девчонка? Не припомню такого… Это против правил.

– Ты ее уже видел. Это она опередила Кастора в беге. Для участия в играх Аталанта переоделась мальчишкой… Сам помнишь, девочек не допускают к соревнованиям.

– Вот как? Удивительно. Но знаешь, этот поступок заслуживает уважения. Такой храбрый человек наверняка сможет выжить. Познакомь меня с ней, когда все закончится!

Ясон вскинул брови. Казалось странным, что Одиссей столь легко принял новости, поразившие остальных ребят. Этот надменный подросток – неужели он оказался способен понять нечто подобное?

«Да, люди разные. Те, что кажутся негодяями или глупцами, могут в чем-то оказаться лучше тебя… Еще один полезный урок, не так ли, Хирон?»

Они помолчали. Одиссей взял палку и слегка поворошил начинающие тлеть головешки. Дождавшись, когда язычки огня взметнутся с новой силой, мальчик подкинул в костер немного хвороста. Пламя ожило и весело принялось пожирать добычу. Света вокруг стало больше, а легкий треск от сгорающего дерева ласкал уши. Так было всегда – с древних времен, когда люди открыли величие и силу огня, употребив их себе на пользу.

На душе у мальчиков стало теплее. Ясон вдруг ощутил желание поговорить еще и каким-то образом понял, что и Одиссей склонен к общению.

– Ты не хотел ехать на игры, да? Мне показалось, твое поведение могло быть связано с этим…

– Ага, – царевич Итаки кивнул, – я изначально никуда не собирался. Все мой отец, Лаэрт. Он настоял.

– Не любишь долгие поездки?

– Да не в этом дело. Просто не нужно мне такое «счастье».

– Вот как?

– Ага. Мой родитель ждет от меня слишком многого. Хочет, чтобы я во всем был лучшим и доказал это. Он мечтает, чтобы наша маленькая Итака прославилась, вошла в историю. Жаждет, чтобы я непременно стал знаменитым и могучим царем… Моего мнения, конечно, особо не спрашивали.

Ясон криво улыбнулся. Он начал понимать, в чем было дело.

– И вот я здесь. Победы даются легко, способностями не обделен. Только с людьми нормально общаться не умею. Отец говорил, что именно таков порядок вещей, – он учил, что я всегда должен быть выше окружающих. Не гнуть головы даже перед другими царями… Ощущать превосходство над всеми, кто слабее, и доказывать его при любом удобном случае.

Одиссей сложил руки на груди. Сейчас он выглядел старше своих лет. Глядя на него, Ясон внезапно задумался:

«Наверное, вот так понемногу и взрослеют. Через разочарования. Через дела, которых мы не хотим совершать. Через волю, которая отличается от нашей…»

– Знаешь, я тебя понимаю, – вдруг сказал он. Одиссей бросил на него насмешливый взгляд:

– Непохоже. Ты ходишь в окружении приятелей. И судя по тому, что я видел, они тебе доверяют. Считают своим другом. Это совсем не то, о чем я говорю.

– А ты что, завидуешь?

– Да, немного.

Неожиданное признание итакийца озадачило Ясона. Тот ненадолго замялся, подыскивая нужные слова:

– Может, ты и не поверишь, но до недавнего времени я почти всегда был одинок. Вокруг только слуги, наставники, царедворцы… Честно говоря, я держался еще хуже, чем ты. Был обиженным, избалованным ребенком. Научился хорошо драться на деревянных мечах, да и только. Даже счет толком не осилил, представляешь? Еще недавно мне казалась великим бедствием порванная обувь. Я стыжусь, когда оглядываюсь назад, на самого себя. Но теперь все по-другому, разве не так?

Одиссей выглядел удивленным, а затем рассмеялся:

– Ну и ну. Судя по твоим словам, ты был тот еще изнеженный сопляк.

– Ага, – мальчик решил не обращать внимания на оскорбительные слова. В конце концов, итакийский царевич впервые сумел хоть немного развеселиться.

– Тогда что заставило тебя измениться? – наконец спросил Одиссей.

– Сложно сказать… – задумчиво протянул Ясон. – Но думаю, что на меня повлияла Аталанта.

– Та самая девочка, бегунья?

– Верно. Она единственная, кто не видел во мне лишь будущего властелина. Поэтому не стеснялась подшучивать, бранить, подталкивать… С ее помощью я сумел посмотреть на мир немного иначе. И когда на игры приехали все они, – Ясон указал рукой в сторону спящих ребят, – мне удалось найти общий язык с каждым. Только вот с тобой оказалось трудно!

– Да уж, обязательно познакомь меня с этой девочкой, – кивнул Одиссей, словно не заметив подколки в конце. – И еще… надеюсь, мы с тобой более не будем враждовать, Ясон.

– Конечно, – царевич Иолка без колебаний положил руку на плечо своего недавнего соперника.

Чуть помешкав, итакиец сделал то же самое в ответ. Некоторое время они ничего не говорили, а затем с неловкостью отодвинулись друг от друга. Но чувство дружеской привязанности будто замерло в ночном воздухе.

– Жаль твоего друга, – негромко сказал Одиссей спустя какое-то время. – Мне стыдно, что я не смог ему помочь.

– Он был хорошим человеком. Не вини себя. Ты ведь ничего не мог сделать. Только погиб бы вместе со всеми.

Ясону было непросто сказать подобное. Долгое время вопрос: «Почему именно Адмет, а не этот выскочка?» – жег ему грудь. Но теперь он понимал, что это обвинение несправедливо. Юный итакиец был не способен противостоять разъяренному льву…

– Слушай, Ясон. Что будем делать, если повстречаем чудовище снова?

– Хмм, – мальчик посмотрел в ночное небо, где мягко серебрились звезды. – А чего бы хотел ты сам?

– Я не стану убегать от него второй раз. Хватило и одного, – в голосе Одиссея прозвучала удивительная твердость. По поляне словно пробежал холодок, несмотря на тепло от костра.

– Хорошо тебя понимаю. Мы будем драться, если это случится. И обязательно отомстим!

– Было бы неплохо. Но сначала нужно найти твою подругу.

Сказав это, итакийский царевич лег на траву и запрокинул руки. Молчание повисло над местом привала. Когда спустя долгое время Ясон прислушался, до него донеслось мерное сопение. Измученный бегом и переживаниями, Одиссей наконец уснул.

Ясон оглядел свой отряд. Его соратники все как один спали. Кто-то свернулся в клубок, другие лежали, широко раскинув руки и ноги. Мирная картина – при виде нее сердце Ясона вновь наполнилось решимостью.

Защитить остальных! Он должен сделать все, что в его силах, даже если придется рискнуть собственной жизнью.

И когда на рассвете неподалеку затрещали ветки, когда до его ушей донесся шорох от быстрых шагов, готовый ко всему царевич вскочил на ноги, обнажая меч и криком поднимая остальных.

Глава 13

С завтраком было покончено. Меланион не стал отряхивать колени, а подобрал самые крупные крошки и аккуратно завернул их в ткань. Чутье подсказывало ему, что подобные мелочи порой способны спасти жизнь. Его запас еды сохранился лучше, чем у остальных мальчиков – при необходимости он сможет поделиться пищей. Неизвестно ведь, смогут ли они вернуться в Иолк в ближайшие дни…

Или вообще когда-нибудь.

Он посмотрел на девочку, дремавшую у еще теплого кострища. Одну руку она подложила себе под голову, а колени подтянула к груди. Ее лицо, ноги и плечи были покрыты ссадинами, но все-таки она выглядела на удивление миловидной.

Из-за нее они так и задержались.

Ясон с самого утра находился в приподнятом расположении духа. Это было ожидаемо: обретение подруги, о судьбе которой он так беспокоился, вселило надежду в сердце царевича. Что ж, одной проблемой стало меньше. Меланион почесал в затылке и на миг прикрыл глаза. Почему же тогда он сам не улыбается следом за Ясоном?

Ответ был прост. Одна трудность исчезла, но появилась другая. И разрешить ее будет непросто.

Когда вчера ночью девочка вышла из густых зарослей кустарника, все уже были на ногах и вооружены. Увидев, что перед ними не зверь, а лишь Аталанта, Ясон радостно вскрикнул и подбежал к ней, бросив меч на землю. Казалось, она едва не падала от усталости, поэтому до костра дошла, опираясь на его плечо. Отряд взволнованно зашумел; стоило ей усесться, как сразу же отовсюду посыпались вопросы, а Ясон начал знакомить свою подругу с остальными. Но Меланион это пресек.

Подойдя к девочке, он протянул ей свою воду и кусок лепешки. Почему-то ему казалось, что это будет самым правильным. Неизвестно, когда она ела в последний раз.

Аталанта приняла еду молча, но поблагодарила мегарца кивком головы. Заглянув в ее глаза, Меланион ощутил, что у него земля уходит из-под ног.

Какое нелепое и странное чувство!

Удивительно, как вообще можно было принять ее за мальчишку? Конечно, он оказался полным дураком. И судьи на играх – ничуть не лучше…

Несмотря на короткие волосы Аталанты и умело спрятанные под одеждой очертания ее фигуры, Меланион близи мог с уверенностью сказать, что она могла быть только девочкой, притом весьма привлекательной.

Мысль о том, что она еще и бегала лучше него, более не смущала.

Когда Аталанта смогла немного перевести дыхание и перекусить, все собрались вокруг нее в кружок. Она отвечала каждому, но вяло и с неохотой. Заметив это, Ясон потребовал, чтобы она хоть немного поспала. Девочка не стала возражать. Едва Аталанта улеглась, как тут же сомкнула глаза, а ее дыхание стало ровным.

Рядом с ней остался сидеть только царевич Иолка. Остальные отошли на некоторое расстояние, чтобы не мешать. Спать уже никому не хотелось. Так они и встретили рассвет…

Вспомнив все это, молодой мегарец забеспокоился. Нет, причиной его тревог было не то странное чувство, которое пробуждалось всякий раз, когда он глядел на спящую девочку. Сейчас следовало волноваться о том, как им вернуться в Иолк!

Во-первых, Аталанта сильно устала, это было ясно. Короткий сон вряд ли придаст ей достаточно сил для быстрого похода до городских стен. Во-вторых, она была одна. Значит, из ее отряда больше никто не спасся?

Наконец, будет ли их преследовать лев?

Да, здесь было над чем подумать. А тем временем возвращение в город откладывалось, потому что девочка по-прежнему дремала.

Меланион подошел к Ясону. Царевич продолжал сидеть неподалеку от спящей Аталанты. Судя по всему, ночью он так и не сомкнул глаз. Мегарца это тоже раздражало: сейчас каждому в отряде нужны были силы и ясный разум.

– Послушай, Ясон. Нам нужно разбудить ее и выдвигаться дальше.

– Ммм. Думаешь? Брось, Ате нужно еще немного отдохнуть. Только представь, что она пережила…

– Одиссей натерпелся бед не меньше. Да и все мы сейчас в опасности, – мегарец сдвинул брови к переносице. – Нам пора в город, Ясон!

– Да знаю я, – досадливо бросил царевич. Меланион хмыкнул:

– А сам так и не ложился. Ну и какой в этом толк? Будешь всю дорогу еле плестись и терять направление?

– Что ты хочешь сказать? Я охранял ваш отдых!

Уши Ясона покраснели, он выглядел рассерженным. Меланион тоже ощутил в себе нарастающую злость.

Интересно, почему? Потому что Ясон так заботился об этой девочке, забывая о главном? Или…

– Надо было меняться с другими по очереди, а не изображать героя в одиночку, – бросил он в ответ.

Конечно, это было справедливо. И все же излишне: Ясон начал вставать, вперившись гневным взглядом в мегарца. Другие мальчики обернулись на шум. Но прежде, чем кто-либо вмешался…

– Ох. Что происходит?

Разбуженная разговором, Аталанта наконец открыла глаза и села, переводя сонный взгляд с одного лица на другое. Спорщики почувствовали себя неловко.

– Да нет, ничего особенного. Извини, что разбудили, – пробормотал Меланион. Ясон неожиданно пришел ему на выручку:

– Все в порядке. Мы просто хотели решить, как пойдем домой. Тебе же удалось отдохнуть, правда?

– Ага, – девочка кивнула и встала. Меланион только сейчас заметил, что она была выше него. Рядом с ней ему приходилось приподнимать голову, и оттого он вдруг почувствовал себя несчастным.

– Ну ладно, разбирайтесь там, – буркнул он и отошел в сторону.

Аталанта посмотрела ему вслед с недоумением. В разговор встрял Кастор:

– Пожалейте чужеземца! В какой хоть стороне Иолк, кто-нибудь мне скажет?

– От нашего лагеря надо двигаться на восток, а потом свернуть южнее, – поразмыслив, заявил Ясон.

– Могу я рассчитывать, что ночь встречу уже во дворце? – с надеждой в голосе спросил Нестор. Аталанта отрицательно замотала головой:

– Точно нет, даже если будем шагать без отдыха. К тому же на такой бросок нам сил не хватит… А зверь может быть недалеко, – она содрогнулась. – Незачем привлекать к себе лишнее внимание.

– Значит, еще одна ночевка в темноте, – подвел итог Полидевк и поднял свою сумку.

– Погодите, – вмешался его брат. – Нас ведь должны уже искать, как считаете? Такое без внимания не останется. Взрослые наверняка уже знают, что мы в беде.

Ему ответил стоящий поодаль Меланион, прислушивающийся к разговору:

– Даже если так, ждать мы не можем. Неизвестно, кто найдет нас первым: лев или люди. Я предпочту рискнуть и добраться до города, чем сидеть тут, изнемогая от страха. А ты?

Все одобрительно что-то забормотали, Кастор кивнул. Меланион присел на корточки и внимательно осмотрелся вокруг, проверяя, не забыты ли какие-нибудь вещи.

– А еще припасов осталось не так много. Пока нас найдут, мы успеем как следует проголодаться, – добавил он.

– Ну, на это я не согласен, – сразу возразил Полидевк, и все засмеялись, даже Аталанта.

– Тогда давайте уже выступать, – подвел итог Одиссей. Ясон согласно кивнул. Они и так достаточно задержались. Теперь нужно приложить все силы, чтобы оказаться как можно ближе к городу перед следующим ночлегом.

***

Аталанта понемногу обогнала остальных и сейчас двигалась вровень с Ясоном, который вновь был проводником у маленького отряда. Царевич покосился на подругу, в который раз подивившись ее стойкости – уверенный, широкий шаг девочки показывал, что она не устала. А ведь шли-то они уже долго.

Сам Ясон с удовольствием бы улегся у корней какой-нибудь оливы и задремал. Сказывалось ночное бодрствование: голова была тяжелой, а к ногам словно привязали груз. Но мальчик старался не подавать виду. Не желал, чтобы у Аталанты появился повод упрекнуть его в слабости.

Внезапно она коснулась его руки. Удивившись, царевич повернул голову – их взгляды встретились.

Нет, она тоже была не в порядке. Царевич не смог бы сказать, почему он это почувствовал.

– Спасибо, что искал меня, – негромко сказала девочка.

Ясон смутился. Сначала Одиссей, теперь Ата! Но в груди встрепенулось приятное чувство.

– Не мог же я оставить тебя в лесу, – он неловко улыбнулся. – Да и ты сама отыскала нас. Так что благодарить не за что.

– Нет, – она отрицательно покачала головой. – Ты ведь не пошел сразу в Иолк… Тогда и нашей встречи бы не произошло. Отряд, с которым я шла, углубился в лес слишком сильно.

– Ты видела само нападение?

– А я разве не говорила? Все бросились по сторонам, когда заметили бегущее к нам чудовище. Не знаю, что сталось с остальными. Хотела бы я их найти. Разузнать, живы ли они вообще.

– На поиски может уйти несколько дней.

– Я знаю. У нас их уже нет. Давай сначала вернемся в город и расскажем все взрослым.

Ясон заметил, что Аталанта говорила с ним мягче, чем обычно. Он вгляделся в лицо идущей рядом девочки. Его подруга выглядела грустной и изможденной. Сколько же ей пришлось вытерпеть страха?.. Сколько тревоги, ожиданий и напряжения обрушилось на ее плечи за этот недолгий срок? Отчего-то царевичу хотелось защищать Ату, как никогда прежде.

Смешно. Она и сама кого хочешь спасет, и за себя постоять всегда сможет. Ее победа в играх – тому доказательство. Но Ясон все равно желал позаботиться о своей подруге. Ободрить словом, обнять, сделать еще хоть что-нибудь.

Будучи мальчишкой, он не до конца понимал, что с ним происходило. Точно так же ощущал себя утром Меланион. Оба они еще не догадывались, что на смену наивному детству приходила полная страстей юность – и в ней зарождалось первое влечение.

А пока та, что привлекала внимание обоих мальчиков, с тревогой смотрела в небо над головой и морщила нос. Кажется, она всерьез обеспокоилась.

– До заката еще много времени, но Гелиос уже преодолел больше половины пути. Нам надо двигаться быстрее.

– Куда ж еще-то, – пробурчал откуда-то сзади Полидевк.

– Давай я возьму одну из твоих сумок, – предложил Одиссей. Услышав это, Кастор вытаращил глаза. Второй Диоскур лишь отмахнулся:

– Да не надо. Я справлюсь, не лопну же.

– Нет, так не пойдет. Если ты начнешь отставать, это задержит наше возвращение в город. А еще, – итакиец ухмыльнулся, – похоже, я тут после тебя второй по силе. Так что не упрямься, увалень. Давай разделим ношу.

– Вот дает, – прошептал Нестор Меланиону, и тот согласно кивнул. Тем временем, Полидевк без лишнего упрямства передал Одиссею часть своих вещей.

Дальше они пошли уже быстрее. То ли Полидевк ускорился, то ли эта беседа укрепила взаимопонимание в отряде. Шли резво, широкими шагами, словно мореплаватели с выброшенного на берег корабля, желающие как можно быстрее покинуть место крушения.

Ветер теребил листву, и в шум листьев вплеталось назойливое гудение насекомых. Темные кипарисовые заросли сменялись тугими переплетениями кустарников, а те, в свою очередь, уступали место полянам с сочной и высокой, выше колена, травой. Попадались и поросли вечнозеленого мирта, излюбленного растения нежной Афродиты. Солнце мягко просвечивало сквозь ветки и листья, а в воздухе витал аромат дикой нетронутой природы – терпкий, но сладостный. Это был хороший день для возвращения домой, и маленький отряд успешно продвигался к своей цели. Лишь одно мешало обмениваться шутками и смеяться – трагедия, которую они оставили позади.

А скоро и надежда на возвращение домой разбилась вдребезги. Так удар тяжелого копья, брошенного сильной рукой, раскалывает напополам деревянный щит.

Шедшая впереди Аталанта вдруг в страхе вскрикнула, указывая под ноги. Там, на земле, отпечатались следы огромных лап, а трава вокруг была сильно помята.

– О, нет… – прошептал Нестор. Диоскуры, Ясон и Одиссей судорожно схватились за оружие. Аталанту била неудержимая дрожь.

– У нас большие трудности. Очень большие, – мрачно предрек Меланион, усевшись на корточки перед особенно четким отпечатком и проведя по нему кончиками пальцев.

– Давайте успокоимся. Может, это старый след? – с надеждой спросил Ясон. Маленький мегарец отрицательно мотнул головой, растрепанные волосы упали ему на лицо:

– Нет, следы совсем свежие. Зверь только что был здесь.

– Но почему они перед нами, если место нападения осталось позади? – резко спросил Одиссей.

– Я не знаю. Но могу предположить, что лев обошел нас. Решил отрезать путь от человеческого жилья, чтобы мы не убежали. Хищные звери умны! А этот еще и ранен, хромает… – Меланион внимательно изучал следы и все сильнее хмурился. – Да, такой будет вдвое опасней!

– Не хочу никого пугать, но я бы назвала это засадой, – тихо сказала Аталанта, но так, чтобы ее все услышали.

– Что скажешь, Ясон? Повернем обратно, или же?.. – спросил мегарец, поднимаясь с земли и отряхивая колени. Его лицо было куда бледнее обычного.

– И куда же мы теперь пойдем? – возмутился Полидевк. – Город ведь впереди!

Голос здравого смысла в голове царевича Иолка настаивал именно на бегстве. Развернуться и бежать без оглядки, лишь бы не встречаться со смертоносными когтями, лишь бы не ощущать на лице дыхание чудовища перед смертью…

Какая-то часть его души во весь голос кричала: так и сделай! Беги, ищи другой путь… Вели всем поступить так же, пусть никто больше не разделит судьбу несчастного Адмета!

Но он хорошо понимал, что это было бесполезно. Лев их обошел и теперь наверняка двигался навстречу с подветренной стороны. Зверь-людоед не даст уйти своей добыче. Стоит показать ему спину, и в нее тут же вонзятся длинные клыки.

Выхода не было – оставалось только принять бой.

Жаль, что взрослые не успели их найти раньше. Не удивительно: те наверняка следовали по старому пути отряда и не подозревали, что группа выживших уже двигалась в сторону Иолка.

Смогут ли они спастись? Вряд ли. Увы, впереди затаилась верная смерть.

Но, по крайней мере, ее можно было принять с достоинством.

– Встретим этого ублюдка с оружием. Что нам еще остается? – только и сказал Ясон, глядя в лица друзей, полные страха. Неужели он и сам выглядел так же?.. Такой же бледный, испуганный?

Нет, бояться больше нельзя. Время паники и слабости осталось позади. Их жизнь зависела только от них самих… Переглянувшись с каждым из своего отряда, мальчик ощутил, как неуверенность отступает. Даже Аталанта не отвела взгляд.

Решение они приняли без долгих обсуждений и споров – на это просто не нашлось времени. Вызов был брошен, оставалось лишь вступить в неравный бой.

Глава 14

Пойти прямо по следам льва или дождаться его здесь? Меланион задумался над вопросом Ясона. После некоторого колебания он лизнул кончик пальца, поднял руку вверх. И лишь затем ответил:

– Нет нужды идти навстречу. Направление ветра играет против нас. Зверь наверняка учуял свою добычу. Лучше остаться здесь и как следует подготовиться.

Удивительно, но в подобных случаях все привыкли обращаться к нему – самому младшему из всех. И это было приятно. Особенно, когда на него внимательно глядела девочка.

Но сейчас было не лучшее время, чтобы наслаждаться мимолетной гордостью. Мегарец вздохнул и посмотрел на остальных ребят. Требовалось немедленно решить еще одну проблему.

– Сейчас самое главное – это оружие. Никто не должен выходить на льва с голыми руками!

– Точно. У меня есть меч, – поддержал его Ясон, – у Кастора с Полидевком тоже. Нестор и Одиссей вооружены луками…

– А будет ли от этого толк? – усомнился царевич с Пилоса. – Стрелять по кустам – затея сомнительная. И если лев выпрыгнет внезапно, то добежит до нас раньше, чем мы натянем тетивы.

– На этот счет у меня есть идея, – заверил Ясон. – Что еще? У Меланиона есть нож. Тоже пригодится! Аталанта, как у тебя с оружием?

– Ничего, – девочка развела руками. – Я не из тех, кто может позволить себе копье или клинок.

– Тогда возьми мой, – опередив ответ Ясона, протянул ей небольшой нож Меланион. По лицу предводителя отряда промелькнула тень, но никто этого не заметил.

– Ты же останешься без всего, – удивилась Аталанта. Однако ее колебание оказалось недолгим. Приняв оружие, она провела кончиками пальцев по лезвию, проверяя его остроту.

– Это не беда! – заверил ее Меланион. – Тут много сучьев, сейчас найду себе какую-нибудь дубинку. А так ты сможешь принять участие в битве.

– Слушай, Ата… Я хочу, чтобы ты выжидала в безопасности позади нас. А еще лучше, если без возражений залезла бы на дерево, – недовольно пробурчал Ясон.

– И оставлю вас тут погибать, храбрые мужи? – в голосе Аталанты прорезалась насмешка. – Нет, так не пойдет.

Царевич хотел что-то возразить, но девочка подняла руку, требуя, чтобы ей дали сказать до конца:

– Не стоит меня недооценивать – мы уже обсуждали это, Ясон. Понимаю, что ты думаешь о моей защите, потому не сержусь. Но чем больше людей сможет сражаться, тем вероятнее победа! Я уже убегала безоружной, а теперь готова драться рядом с вами.

Царевич лишь вздохнул в ответ. Очевидно, Аталанта была полна решимости и отговорить ее не получится. Что ж, ему придется уступить.

Тем временем Меланион помахал в воздухе найденной палкой, узловатой и очень крепкой на вид. Ясон бросил на него беглый взгляд и кивнул:

– Ладно, времени на споры все равно нет. Слушайте внимательно! Вот что мы сделаем…

***

Нестор интересовался самыми разными вещами. Естественное любопытство ему было свойственно, как и любому мальчишке. Однако сейчас его разум занимал только один вопрос: могут ли львы лазить по деревьям?

Впрочем, выбора не было – мальчик находился наверху, в гораздо более безопасном месте, чем те, кто вынужден был сражаться на земле.

Следует метко прицелиться. Вряд ли он сможет попасть зверю прямо в глаз… Но может быть, удастся поразить его стрелой между ребер, нанеся тяжелую рану. Или пробить лапу, снизив скорость передвижения хищника.

Выстрел должен оказаться быстрым и точным, ведь время работало против них. Если поединок затянется, лев растерзает всех, кто стоит внизу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.