«Георгин» в Антарктиде
Юрий Парфёнов

© Юрий Парфёнов, 2022

ISBN 978-5-0059-0559-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая
«Георгин» в Атлантике

Глава 1
На Белой Земле, на серой скале

Пингвин Пигви наконец-то вышел на сушу из бескрайнего Южного океана. Раньше, бывало, наплававшись, он возвращался и выпрыгивал из воды прямо на ледяной берег. Но в этом году лёд растаял: его кромка сдвинулась на изрядное расстояние, даже обнажив каменную скалу ростом с него. Пигви хотел пройти мимо, но вдруг заметил какие-то значки на скале: проявлялась какая-то надпись. Он смахнул снежинки, но текст разобрать не смог: был какой-то непонятный язык. Единственное, что он понял – высеченный на камне семиугольник.

К счастью, мимо пролетала полярная крачка Рина.

– Ринка, давай сюда! – позвал её Пигви.

– Загораешь на скале? – спросила она.

– Помоги прочесть – не пойму.

– Интересно, что тут нацарапано? – Крачка стала читать:

«Если ты видишь эту скалу,
льды Белой Земли скоро исчезнут».

– Как же без снега, – забеспокоился Пигви, – безо льда? Мы ж тогда не сможем ни плавать на льдинах, ни нырять с них. Их просто не будет?!

Рина продолжила:

«Спасут Белый Материк жёлтый георгин, зелёные коготки и белая ромашка, прибывшие по воде. Они приложат к скале ледяной Кристалл семи граней и цветов, подаренный пятнистым единорогом».

– А вот и семигранная выемка, – показал Пигви на знак под надписью.

– Да, прикладывать сюда, – согласилась Рина.

Показались два пингвина.

– Скорей сюда! – махнул им Пигви.

По снегу на брюхе подкатили Виг и Пинби.

– Смотрите, – показала крачка, – это древнее предание.

– И если ему верить, – нахмурился Пигви, – скоро тут будут тропики.

– И мы не сможем кататься на брюхе?! – ужаснулся Пинби.

– Мы погибнем от жары?! – округлил глаза Виг.

На шум слетелись чайки, поморники, буревестники и даже три снежных альбатроса: открылся настоящий птичий базар. Перебивая друг друга, все строили самые немыслимые догадки.

– Когда это написано?

– Неизвестно.

– Может, это чья-то шутка? Мало ли что в древности писали.

– Этой надписи вчера не было.

– В нашем полярном кругу никто не видел эту скалу.

– Вчера она ещё под снегом была.

– А кто это написал?

– Теперь уж не узнаем.

– Значит, это было давно.

– Вдруг всё правда, что написано?

– Нужно найти этих георгинов! Кстати, кто это?

– Может, наша дальняя родня? Уж больно похоже звучит георгин и пингвин.

Подобрался морской слон по имени Ластыч.

– Что случилось, пернатые? – спросил он, но, глядя на скалу, озадаченно профырчал хоботом: – Я слышал об этом предании. Но наше племя слонов считало, что это пустая легенда. И где они только водятся, эти коготки, ромашки?

– Я знаю где! – произнесла Рина. Базар резко смолк.

Рина летала по всему свету и бывала не только здешних широтах, но и в Арктике.

– Я их видела! Это цветы!

– Что?

– Цветы. Они далеко, в Северном Полушарии.

– Ну, нам туда не добраться, – признался Пинби. – Любой айсберг растает, если плыть на нём.

– Тем цветам нужно сообщить про нас, – зашлёпал крыльями Виг.

– Я могу с ними встретиться, – стала искать выход Рина.

– Тогда неси их сюда!

– Но я не знаю, сколько на это уйдёт времени. А снега на глазах отступают. Успею ли найти их?

– Скажи им, чтоб скорей сюда плыли!

– Теперь нельзя медлить.

– Нужно цветам письмо написать, – предложил Пинби.

– Я на словах всё передам, – заторопилась в полёт крачка.

– И пусть они поспешат! – поёжился Виг от воображаемой жары. И остальные тоже передёрнулись, стряхнув горячие мурашки.

– Дорога долгая, – стала считать крачка, – на всё про всё не один месяц уйдёт. А цветы ведь должны прибыть сюда по воде, как сказано в предании. И доберутся ли они сюда?

– Долетишь до цветов, а всё остальное только от них будет зависеть, – заключил Ластыч.

– Давайте скалу осмотрим, – предложил Виг. – Может, ещё тут что написано.

Расчистили всю поверхность, но ни знаков, ни букв не обнаружили.

– Кто-то специально постарался, – проворчал Пинби, – такое путаное предание написал.

– Чтоб труднее выполнять было! – поддакнул Виг.

Базар не стихал. Обсуждали судьбу льдов и материка: что будет со всеми, кто тут живёт, волновались за крачку и за неизвестные цветы.

– Ну что ж, я готова к ним лететь.

– А как они выглядят?

– Они красивые. Тут таких не водится.

– Значит, красота спасёт Антарктиду, – заключил Ластыч.

– Добралась бы сюда эта красота, – пожелал Пигви.

– До свидания, друзья! – попрощалась крачка.

– До встречи, Рина!

– Путь не близкий, – ответила та. – А я, если вернусь, то лишь через год.

– За год тут всякое может произойти.

– Я сделаю всё, чтоб мне было к кому возвращаться.

– Счастливого пути!

Рина поднялась в небо и полетела над волнами беспокойного океана. Путь лежал далеко на север.

Глава 2
На реке Окаванго

Крачка полетела без всякого компаса. Но у неё были разные ориентиры. Здесь над Южным океаном ветер дул с востока, и, чтоб лететь на север, она подставляла ветру правое крыло. Дорога предстояла долгая. Ей нужно было добраться до далёкой реки, на которой стоял город с названием Северная Венеция.

Год назад, пролетая над Балтийским морем, она познакомилась с чайкой Эльмирой. И та её пригласила в свой город. Рина согласилась. И когда они долетели, чайка водила её по городу воздушными тропами. Они носились вдоль рек и каналов, посещали всякие заметные места. Садились на крыши дворцов и соборов, на широкие площади и тонкие перила мостов. А в одном саду они задержались. Вперемешку с деревьями и кустами там росли цветы. Она с ними познакомилась: то были высокий жёлтый георгин, скромные коготки и белая ромашка. Разговорившись, цветы предложили птицам сыграть в их любимую игру «Я садовником родился». Чайка в игре была розой, а она, Рина, гладиолусом. Георгин в роли садовника начал игру:

– Я садовником родился,
Не на шутку рассердился,
Все цветы мне надоели,
Кроме розы.

Славно и весело поиграли: все цветы признались друг другу и садовнику в любви. Потом, по возвращении в Антарктиду, этой игре Рина научила пингвинов. Им, чёрно-белым, забавно было представлять себя цветными.

А сейчас она спешила в тот дивный сад, к тем цветам за большой помощью. Жаль, в этот раз будет не до игр. Обычно её маршрут пролегал вдоль Атлантики, но сейчас Рина полетела коротким путём через Африку. Долетев до Чёрного материка, большую остановку она наметила на реке Окаванго. Вокруг реки на многие километры простирались песчаные дюны. Крачка приводнилась и начала охоту, то есть, рыбную ловлю. Хорошо подкрепившись, она вышла отдохнуть на песчаный берег.

– Куда летим? – спросил её кто-то. Крачка обернулась. – Я ибис Кова, – представилась длинноногая птица.

– А я полярная крачка Рина.

– Здравствуй, залётная. Не перегрелась?

– Здравствуй, заботливый. Я лечу в северный сад к георгину, коготкам и ромашке.

– Далековато.

– Да. Но мне к ним очень нужно.

– А зачем эти цветы знатной полярнице?

– Эти цветы должны принести семигранный Кристалл к Южной скале. А иначе, там снег растает.

Рина рассказала ибису всё подробно. Но лучше бы она этого не делала. Потому что шелестящие тростники имели уши.

– Опасная у тебя дорога! – восхитился птицей Кова.

– Для меня привычная. Я не раз летала туда и обратно. Правда, через Африку впервые. Всё больше по океанам.

Они с ибисом «почирикали» ещё о том, о сём,

– Ну мне пора, – собралась крачка в полёт.

Ибис тюкнул воду – в клюве его затрепыхалась крохотная рыбка.

– Угостись на дорожку, – сказал он. – Большую не предлагаю, а то, не взлетишь.

– Спасибо, ибчик. – Рина приняла угощенье и поднялась в небо. – Счастливо оставаться!

– До свиданья!

Крачка стала удаляться от реки. Внизу к Кове тут же подбежали дрофа и птица-секретарь, подлетели зимородки.

– С кем это ты тут пикник устроил? – заинтересовались они.

– Это крачка – летит к северным цветам. К Южной скале нужно приложить льдинку – семигранную, – важно сказал ибис.

– А что это?

И Кова ответил им пингвиньей загадкой, услышанной в беседе от крачки:

– Льдинка – это стёклышко плавучее, в море нетонучее.

– А-а, – закивали птицы. И, глянув в небо, уважительно проводили глазами редкую гостью.

Глава 3
На озере Виктория

Преодолев ещё пару тысяч миль над Африкой, крачка снова собралась отдохнуть. Впереди показалась большая вода, но это был не океан, а озеро с названием Виктория. Подлетев к нему, она и тут стала ловить рыбу. Подкрепившись, села и тихо закачалась на волнах. Вокруг плавал папирус: его стебли слипались в плотики. Таких островков вокруг плавала целая эскадра. Над водой кроме стрекоз и мошкары летало множество птиц.

– Откуда такую белокрылую к нам занесло? – Рядом приводнилась большеклювая белая птица. Рина таких много повсюду встречала. Про них ещё говорят «что за грущик – вот вопрос – на носу мешок понёс?».

– Я пеликан Туку, – представился клювастый. – А ты кто и откуда?

– Я крачка с Крайнего Юга. Зовут Рина.

– Полетели, я тебе остров тут покажу, – кивнул на ближний берег Туку. – Там интересные места. И цветы растут и кустарники цветут.

– Сейчас не могу. А далеко до экватора?

– Ты уже на нём, считай.

– Это хорошо: полдороги позади, – оценила крачка пройденное.

– Докуда полдороги?

И Рина рассказала про пингвинов, про скалу с надписью, про цветы. Но лучше бы она этого не делала, потому что рядом на тростнике тихо проплывала летучая сколопендра.

– Мне нужно спешить, – закончила свой рассказ Рина.

– Да-а, дела-а, – протянул Туку. – Прилетай к нам ещё.

– Постараюсь. Но сначала пусть скалу снегопад накроет, и метель её занесёт.

Туку, как фокусник, вытащил лапу из воды. В ней трепыхалась небольшая рыбёшка.

– Это тебе на дорожку. – Он положил добычу на плавающий тростник.

Рина не стала ждать, когда подарок соскользнёт в озеро.

– Спасибо, – склюнула она рыбку. – До свиданья!

– Счастливо! – крикнул ей Туку.

Крачка поднялась в небо. И тут же пеликана окружили любопытные гуси и утки.

– С кем это ты тут носом крутил?

– Это полярная крачка. – И он рассказал всё, что услышал от далёкой гостьи. – … И вот георгин, коготки и ромашка должны доставить к скале семигранную льдинку.

– А что это такое?

– Как говорят пингвины, – ответил им Туку, – льдинка, она не горит ни в огне, не найдёшь её и на дне.

– Диковинно!

– На тростник совсем непохожа.

– А пингвины кто такие?

– Это птицы – белые манишки, чёрные покрышки.

– Экзотично. На фламинго совсем непохожи.

Птицы, подняв клювы, с почтением проводили взглядом крачку, так много знавшую про льдинки и про пингвинов.

Глава 4
На нильских болотах

Рина снова взяла курс на север. Пересекла экватор. Летела и днём, и ночью, под солнцем и под звёздами. Созвездие Южный Крест уже невозможно было увидеть: оно осталось в Южном полушарии. Внизу мелькала зелень джунглей, просторы саванны, извилистые водоёмы.

Для очередной посадки она выбрала самую длинную реку – полноводный Нил¹. Его русло совпадало с маршрутом птицы. Пролетев над рекой несколько десятков миль, она решила сделать большой привал. Но, заметив местных крокодилов, свернула в болотистые заросли. Тут на мелководье тоже водилась рыба. Насытившись ею, Рина села на кочку отдохнуть.

– Я гостям безумно рад! – высунулась из тростников большая голова.

Крачка немедля бы упорхнула, если б голова была не птичья.

– Здравствуй, незнакомка, – голова раздвинула заросли и вышла к ней на ходулях. – Я китоглав Китя, папирусный король.

– Здравствуй, Китя. Я крачка Рина, полярница.

– Я живу здесь, среди осоки, чьи листья высоки. А ты где живёшь?

– А я в высоких широтах, там нет таких широкоротых.

– А это на севере или на юге?

– И там, и там.

– Удивительно! А ты останешься здесь? Я тебе тростники окрестные покажу.

– Нет, мне нужно найти северные цветы.

– Да, – вздохнул Китя, – тут северных не найти, как ни лазай. А зачем они тебе?

И крачка рассказала про льдинку и про единорога. Но лучше бы она этого не делала, потому что за стеблями тростников скрывалась совсем не болотная птица.

– Ты меня поразила! – закачался на ходулях Китя. – Такая задача не каждому по клюву.

– Ну мне пора, – засобиралась Рина.

– Конечно-конечно, – завертел головой король тростников и плюхнул крючковатый клюв в воду. Достал рыбку и положил на кочку. – Это тебе на дорожку.

Рина не отказалась. И, угостившись, попрощалась.

– До свидания! – прокричала она, поднимаясь над болотом.

– Счастливо добраться до северных цветов! – помахал ей крылом Китя. – Залетай как-нибудь!

К нему тут же подлетели и встали на ходули красноклювый ябиру и египетская цапля.

– Кто это тут был?

– Полярная крачка.

– Вот это да! Откуда она тут?

И Китя пересказал только что услышанную историю про цветы, про единорога, про льдинку.

– А что это такое? – спросила цапля.

– Про льдинку говорят, – ответил китоглав загадкой, – помещается в теплицу – превращается в водицу.

– У нас тут сплошная теплица, – заметила египттянка.

– И немудрено, что льдинок нет, – заключил ябиру.

Тут Китя совсем сразил друзей своей подкованностью.

– Видите белые облака?

– Ну. Летят.

– А в Антарктиде такие облака лежат прямо на земле. И по ним можно ходить, но в валенках или на лыжах, – описал Китя снег.

Водные лыжи цапле и ябиру встречались тут.

– А что такое валенки? – поинтересовались птицы.

– Это платформа шерстяная, к ходулям приставная, – объяснил Китя на птичьем языке.

– Обувка такая?

– Да. Но нам носить её не грозит: размеров не найти.

– По мне так лучше шлёпанцы или босоножки, – дрыгнула ногой цапля, а не эти валенки.

– А я сандалии люблю, – признался ябиру, – по праздникам надеваю.

– А крачка в валенках прилетала?

– Нет, – ответил Китя, – в Антарктиде оставила, чтоб лететь не мешали.

Все трое посмотрели в небо, где среди облаков исчезала отважная птица, летящая на босу ногу.

Глава 5
Северная Венеция

Крачка не раз ещё останавливалась на встречавшихся в пути водоёмах. Наконец она добралась до цели: влетела в черту заветного города и закружилась над рекой. Река, в сравнении с Нилом, была неширокой, но и тут было хорошее место для отдыха. Перекусив местной рыбкой, полярница села на гранитную набережную. К ней тут же подлетел голубь.

– Привет, – проворковал он.

– Привет.

– Меня зовут Сизя. А ты Рина?

– Рина, – удивилась та.

– Я тебя помню, ты в прошлый год прилетала. Вы с чайкой Эльмирой по городу рассекали. Опять к ней в гости?

– Я хотела бы с ней встретиться, но сейчас мне в сад нужно. Я важным цветам должна передать особое задание.

– Тебе в Летний сад, что ли?

– Нет.

– В Александровский?

– Нет, в Ботанический?

– А, знаю.

– Покажи, где он, а то, я подзабыла.

– С удовольствием провожу. Там красивые и редкие цветы. Со всего света.

– Веди меня, мой невский лоцман! – улыбнулась крачка.

– Полетели!

И они снялись с места навстречу заветным цветам.

– Ты помнишь, где они? – залетая в Ботанический сад, спросил Сизя.

– Помню, вон там, – показала Рина клювом.

Птицы поменялись местами: теперь крачка повела голубя. Деревья за год прибавили листвы: распушились, и сверху обзор стал трудней. Сделав над садом круг, Рина увидела цветы, к которым отмахала полземли.

– Вот где этот цветок! – обрадовалась она.

Обе птицы сели на траву.

– Вы ко мне? – спросил их георгин.

– Или ко мне? – поинтересовался гладиолус.

– Неужели ко мне? – покачалась роза.

Крачка стушевалась: место, вроде, то, но что-то не так.

– Я Сизя, – представился голубь.

– Видали, – сказал георгин.

– А я крачка Рина.

– Не видали, – признался гладиолус.

– Как же? Я год назад была тут: георгина помню – Георгием звать.

– Верно! – отозвался тот. – Или просто Гоша. И я тебя вспомнил! Извини, что не сразу: память за зиму приморозилась.

Другие цветы тоже представились.

– Я гладиолус Густав.

– А я роза Роза.

– Как вы тут: гусеницы не одолевают? – поинтересовался Сизя.

– Ползают, но мы не пропадаем, – отчитался Георгоша.

– Зато бабочкам рады, – кивнула Роза на пролетавшего махаона.

– И птичкам, – показал радушие Густав.

– У меня к георгину дело, – начала Рина.

– Сыграть в «Я садовником родился»?

– Игры потом. Дело важное: ты должен спасти целую часть света, Антарктиду.

Цветы перестали качаться, шмели и пчёлы прекратили жужжать. И крачка поведала про семигранную льдинку, про скалу и пятнистого единорога. Цветы мало чего понимали и лишь ахали и качали головами.

– Нет, я так не смогу, – признался Густав.

– И я тоже, – вздохнула Роза.

– Неужели я должен спасти Антарктиду? – засомневался георгин.

– Да, – подтвердил голубь. – Ведь так сказано в наскальном предании.

– Но тебе должны помочь белая ромашка и зелёные коготки. Они с тобой тут прошлый год росли.

– Переехали, – ответил георгин.

– Коготки тут недалеко, – сказала Роза. – Только у них лепестки оранжевые.

– Так семена, пока не поспеют, у них зелёные, – уточнил Густав.

– Ромашку легко найти.

– А потом нам ещё единорога искать? – задумался Георгоша.

– Я знаю, где он! – обнадёжила его Роза и рассказала:

– Где исток живой воды,
Где цветущие сады,
Белогрив и быстроног
Там живёт единорог.
Кто его коснётся гривы,
Будет сказочно счастливый.

– Почти как у нас в саду, – отметил гладиолус. – Но единорога тут нет.

Крачка задумалась.

– Нужно лететь в сказочные леса, – заключил Сизя. – Найдём единорога: позовём сюда!

– Но, если он сюда и прискачет, – задумался Густав, – георгин Георгий всё равно не сможет сдвинуться с места.

– Каждый цветок нужно выкапывать и с землёй отправлять, – объяснила Роза. – Да ещё по воде! Это невозможно.

– Такого я не учла, – огорчилась Рина. – Неужели я зря сюда летела?

– Это что же тогда, Антарктида обесснежится? – встревожился Сизя.

– И льда не станет, – опустила голову крачка. Ведь она сама вызвалась лететь сюда, обещая призвать цветы к путешествию на юг. Только так можно было спасти Антарктиду, если скала не врала. Но лучше бы врала, а предание оказалось бы пустой писаниной. Но если всё это правда, то снег скоро сойдёт с Белого Материка. Нет, не бывать этому.

Все смотрели на крачку. Но чем больше она размышляла, тем больше путались мысли. Кто же должен привезти к скале семигранный Кристалл?

– А может, в предании был не жёлтый георгин, а жёлтый попугай? – предположил Сизя.

– Или жёлтый месяц? – подсказала роза.

– Или жёлтый медальон? – произнёс гладиолус.

– Стойте! – воскликнул голубь.

– Да мы стоим, – напомнил Густав Сизе.

– Рина, хорошо, что ты меня встретила! – просиял голубь. – Я знаю ещё одного жёлтого георгина! Он нам и нужен!

– Кто это?

– Где он?

– У меня есть брат? – удивился Георгоша.

– Недавно я был в игрушечном магазине, – продолжил Сизя, – я игрушки люблю. Облетел все стеллажи, обскакал все полки! Там был жёлтый барсук Гоша, то есть, Георгий.

– А вдруг это не он?

– Так ли, нет ли, узнаем, когда с ним не встретимся.

– Где тот магазин? – спросила крачка.

– Летите скорее туда! – вскинула листья Роза.

– Мы бы тоже слетали, – сказал Густав.

– Спасибо, что надоумили! – заторопился в полёт голубь. – Счастливо! Цветите и пахните!

– До свиданья, цветы! – попрощалась крачка. – Передайте ромашке и коготкам историю про них – всё же в легенду попали.

– За мной! – скомандовал Сизя и подхватил крачку в небо.

– Привет моему брату! – крикнул вослед георгин.

Цветы остались в саду: им было о чём поделиться с другими клумбами и альпийскими горками.

Глава 6
Полёт над крышами

Голубь и крачка поднялись над городом. Полетели прямым воздушным путём к заветному магазину. Под ними мелькали площади и улицы, проспекты с быстрыми машинами, крыши с тупыми вершинами.

– Видишь, кошки гуляют, – показал Сизя на одну из крыш.

– На охоту вышли? – спросила Рина.

– Нет, тут они не страшные. – Голубь был рад рассказать про жизнь города. – Их даже воробьи не боятся, – посмеялся Сизя.

– А что же они тут расходились?

– Руферы: ищут острых ощущений. У них, видите ли, дух захватывает. Врут. Я всю жизнь на крышах – дух спокоен. Просто все эти коты – повёрнутые.

– Почему?

– Я тут кота Ваську подслушал. Тот походил по кровле, грохоча, потом сел и замяукал. Я даже вот запомнил:

– Ненаглядная кисуля,
Жду тебя, мечты рисуя.
Здесь у крыши на краю
Сладко будет, как в раю:
Рыбка, косточка, колбаска —
Чем не счастье, чем не сказка?!

– Красиво! – восхитилась крачка.

– А потом к нему кошка подошла. Ну и стали оба мурлыкать, а до меня дела никакого.

Крачка с интересом слушала местные истории. Тем более что чайка Эльмира год назад такого не рассказывала. Видимо, у каждой птицы свой город: свои пристрастия. Но, как бы ни было тут увлекательно, Рина всегда помнила, что семигранную льдинку нужно доставить к Южной скале.

– Далеко до магазина? – спросила она.

– Скоро будем, – ответил Сизя. – А вон на той крыше я кота Мурзика встречал. – И голубь не преминул озвучить Мурзиковы вздохи:

– В небе полная луна,
В сердце тёплая волна.
Так и тянет в полнолунье
На томленье, на раздумье.
Мы с тобою, киска, рядом
Посидим под звездопадом.
Я с собой принёс сметанки —
Можно прямо есть из банки.

– Настоящая серенада! Я такие на испанских берегах слышала.

– Наш Мурмур – трубадур, – признал кошачьи таланты голубь. – Осторожно! На провода не нарвись!

– И тебя кошки не заметили?

– Я же говорю, дела нет.

Пролетели ещё немного, сели на крышу. Тут меж антенн сидел рыжий кот.

– Это Рыжик, – прошептал Сизя. – Вот послушай.

Рыжик замяукал:

– Месяц ходит выше крыш.
Мурка, ты меня услышь!
Прислонившийся к трубе
Я вздыхаю о тебе.
Моё сердце всё в огне —
Жду, когда придёшь ко мне.
Сядем рядом помурлычем —
Наше счастье увеличим!

– Слыхала? – кивнул голубь.

– Очень красивое признание в чувствах, – кивнула Рина. – Таланты твои коты!

– Они, конечно, не мои, – заметил Сизя, – но встречаемся часто. Гляди, Мурка появилась.

Навстречу Рыжику, нежно урча, мягко шагала его дымчатая подруга.

– Я теперь всё о кошках знаю, – сказала полярница. Путь над крышами ей показался длинней, чем над Африкой. – Летим скорей дальше!

– Тише, – ответил Сизя, – не спугни парочку. Мы на месте. Магазин под нами: «Солнечный барсук» называется.

– Ой хорошо! – вздохнула Рина. – А здесь что – вольер барсука?

– Просто так назвали.

– А чего ж так назвали?

– Вот и я говорю, назвали б лучше «Сизокрылый лётчик».

Крачка рассмеялась.

– А что, мы птицы хоть куда! – выгнул грудь колесом Сизя. – Если крыльями крепки, значит, это голубки. – Спутница не переставала улыбаться. – Но игрушки в магазине классные! – продолжил голубь. – Прям, сумасшедшие!

– Почему сумасшедшие?

– Они там на великах по залу катаются.

– А ты не катался?

– Катался.

– Тоже сумасшедший?

– Ко мне это не относится: я вовремя останавливаюсь. А они, пока не упадут. Лучше б на дельтапланах летали.

– А когда ты в последний раз тут был? – Рина робела залетать в закрытое пространство.

– Неделя не прошла. Помню, прилетаю и прямо на праздник. У барсука День рожденья! Обезьянка Шимка его поздравляет. Подарок вручает, открытку читает:

«Гоша, Гоша-георгин
В мире ты такой один.
Если ты встаёшь в витрину —
Все глядят, как на картину.
Самый радостный барсук
И товарищ всем и друг».

– Весело! – отозвалась крачка.

– А кукла Вика ему романс исполнила. – И голубь, как мог, спел по-кукольному, приложив крылья к сердцу:

– Расцветают в саду георгины,
Солнце светит с небесной вершины,
И слетаются на лепестки
Пчёлки, бабочки, мушки, шмельки.

– Здорово поёшь, – похвалила Рина.

– И тортик стоял праздничный, – продолжил голубь, – с цветочком из крема. Я поклевал вместе со всеми. И барсук сиял весь, как тот цветок.

– Как георгин?

– Конечно! Ну как, готова?

– А вдруг там никого не будет?

– Будет. Они там к велогонке готовятся.

– А, – успокоилась птица.

– Слушай меня, – голубь подвёл гостью на край крыши. – Под нами главный вход. Двери откроются – ныряем в них. Летим под потолком и – к игрушкам, там на входе надпись «Солнечный барсук».

– Ясно, – собиралась с духом Рина.

– Там у белки Стешки съедим мягкие орешки и станем тоже игрушками – для маскировки. Я всегда так делал.

– А кто такая белка?

– Рыжая тужурка двигается юрко.

– Понятно. А как нам обратно – в настоящих?

– Как обычно: упадём с верхней полки. Головой об пол – и мы нормальные птицы.

– И много там ненастоящих игрушек?

– Как тебе сказать, – задумался Сизя. – Но лучше у Стешки спросить.

– А игрушки могут стать живыми птицами или зверями?

– Нет. Они ведь на фабрике сделаны, а не на природе. Ну, готова?

– А нас не поймают?

– Покупателям мы до лампочки.

– А вдруг не получится, – дрейфила крачка перед тесным помещением и скопищем людей. Ведь там далеко во льдах и было-то всего по одному человеку на тысячу миль. А тут…

– Прошмыгнём незамеченными!

– У меня что-то дух захватывает.

– Не будь кошкой, – устыдил её Сизя. – Смелее за мной!

Он сорвался с крыши. Крачка следом.

Глава 7
В магазине

У входа сновал народ. Ждать не пришлось: стеклянные двери открылись, и птицы влетели в здание. Сизя провёл гостью безопасным путём. Вскоре они были в гостях у игрушек. Кого только не было тут в просторном зале: котов и собачек, пиратов и космонавтов, кубиков и кукол, динозавров и суперменов. По полу десяток игрушек гоняло на велосипедах: кто на двух, кто на трёх колёсах. Они ловко объезжали препятствия и посетителей. В углу находилась велопарковка. Под потолком летали самолёты, вертолёты и одна межпланетная станция. С ней птицы чуть не столкнулись. Увильнув от встречи, станция извинительно затарахтела.

– У них солнечные батареи садятся, – объяснил Сизя. – Крыльев-то нет, вот и манёвры так себе.

Крачка лишь слушала мудрого и опытного лётчика. Тут ей всё было в новинку. Наконец они спикировали в секцию мягкой игрушки.

– Мы на месте! – сел голубь на полку к белке. – Привет, Стешка. Дай нам два орешка.

– Привет. Вот пожалуйста, – протянула та лукошко.

Сизя взял себе один орех, другой протянул Рине.

– Глотаем, пока уборщица не заметила.

– Убойщица?! – перепугалась крачка. – Кто это?

– Она хуже метели! Скорлупки не любит.

Услышав новое грозное слово, крачка быстро проглотила орех. И тут же обе птицы стали игрушечными, но они по-прежнему могли скакать и летать: такова была сила волшебных орешков.

– Голубь с крачкой прилетел! – пробежал шёпоток по полкам.

– Сизя подругу нашёл!

– Скоро свадьба!

– Интересно, кто из них быстрее летает?

– Игрушки! – важно проворковал голубь. – Это крачка Рина!

– Привет, Рина! – загомонило местное население.

– Привет! – отозвалась та, стряхнув волненье. Отдел для неё стал похож на обычный птичий базар: полки – на уступы скал, а игрушки – на птиц.

Голубь огляделся.

– Вон он – наш Георгин! За мной! – Сизя подлетел к жёлтому барсуку.

– Привет, Гоша. Знакомься – Рина.

– Привет-привет!

– Мы к тебе – дело заполярной важности.

– Хоть тропической влажности, – отозвался барсук. – Что надо сделать?

– Нужно отвезти северную льдинку на берег Антарктиды, – сказала крачка. – В наскальном предании так записано.

– Мне это по плечу. Я уже хлопушки относил в соседний отдел.

– Нет, ты не понял! – вступил Сизя. – Это не в магазине.

– А где?

– На природе.

– Неужели?

– Тебе нужно будет доплыть до Антарктиды.

– Это вниз по глобусу?

– Да, только не по этому вертящемуся шарику, а по настоящему океану.

– По-настоящему?

– Поплывёшь?

– На корабле?

– Решай сам.

– Но в пути будут неигрушечные опасности!

– Будут.

– Зубастые хищники на каждом шагу!

– Сколько хочешь.

– И мне придётся рисковать?

– Дорога без этого не бывает.

– Я так и думал.

– Отказываешься?!

– Как бы ни так! – подтянул живот Гоша. – Я с детства грезил о морях, а не о болотах!

Покатилась молва по полкам:

– Барсук будет морским волком!

– Про него ледяная легенда сложена!

– Он может не вернуться!

– А корабль ему построили?

– Я верил в тебя, – сказал Сизя барсуку.

– Спасибо тебе, Гоша, – поблагодарила Рина и рассказала, что его ждёт не простой путь. От него теперь зависит жизнь Белого континента.

– Я пошёл выбирать корабль! – сказал барсук, в одночасье ставший капитаном.

– Но мы ещё не нашли зелёные коготки и белую ромашку, – остановил его Сизя.

– Ты должен плыть с ними, – сказала крачка.

– Зелёные коготки! – воскликнул барсук. – Белая ромашка! Да их тут все знают!

– Где они?!

– Мокки! Рома! – кликнул Гоша. – Давайте сюда!

Подбежали два игрушечных зверя.

– Это Мокки, – показал на зелёного тигра Гоша. – А это бобрик Рома.

Познакомились. Гоша рассказал про игрушек. Тигра звали Зелёные Коготки, потому что он сначала был обычным красным. Но возмутился, почему это среди зверей нет зелёных. И он перекрасился – и теперь единственный в мире зелёный не только среди тигров, но и среди зверей. А с бобриком Ромой была история. Одна девочка хотела божью коровку. Но они закончились. Бобрик быстро перекрасился, стал красным в чёрный горошек. И ромашку смастерил для правдивости. И его как божью коровку чуть не купили, но хвост выдал. Таким он и остался. А звать его стали Ромашкой, тем более что зубки у него блестели, как белые лепестки. Но сам он говорит, что он тигр, только не в полосках, а в пятнах.

Сизя и Рина смеялись, поняв, что игрушки так развлекаются, преображаясь по-всякому.

– А сам-то, – напомнил бобрик барсуку, – резвился среди жёлтых одуванчиков да в пыльце извалялся – так и стал жёлтым.

– Ерунда! – возразил тот.

– Ничего не ерунда!

– Скажите ещё, меня в георгинах нашли.

– И скажем! Но если не хочешь, то – в капусте.

Магазин веселился, слушая игрушечную перепалку.

– Переходим к делу, – посерьёзнел барсук.

– Во что будем играть? – спросил Мокки, считавший игру серьёзным делом.

– Мы что хошь затеем – не запотеем! – вставил Рома.

Но Гоша их одёрнул:

– Будет вам игра, где волны да ветра.

– Что?

Барсук пересказал просьбу крачки.

– Согласны ли вы пуститься в опасное путешествие? – спросил он.

– Бери нас хоть кем!

– Вместе мы дойдём!

– Ну вот, – доложил крачке барсук, – экипаж в сборе!

– Какой экипаж? – К собранию подгрёб тюлень Тюшич. Его полное имя звучало как Тюший Тюшиевич Тюшев. Но его никто так не звал: реже Тюш Тюшич. Сам он в недавнем прошлом был отличным велосипедистом. Теперь перешёл на тренерскую работу: воспитывал смену. – Ты куда-то собрался? – спросил он барсука.

– Собрался.

– Я как тренер не могу отпустить тебя в плаванье. Ты должен готовиться к Чемпионату Мира. Смотрю, ты и лучших гонщиков увести хочешь?!

– Да я сам жалею. Но тут такое дело.

– Ладно, – смягчился тренер. – Я уже в курсе ваших планов.

– Мы должны плыть на далёкий юг.

– Не хотел тебя огорчать, Гоша, но ты не доберёшься.

– Почему?!

– Как знающий море не понаслышке, доложу тебе, кораблю нужен штурман.

– Кто?

– Тот, кто путь прокладывает.

– Где ж его взять-то?

– Обижаешь тюленя. Навигация – мой конёк.

И барсук, приняв важный вид, произнёс:

– А что думает экипаж?

– Бери Тюшича! Что спрашиваешь?! – согласились тигр и бобрик.

– Ну что ж, отправляемся вместе, – объявил Гоша. – Пора выбирать корабль.

– Но тебе ещё нужен старший помощник и боцман, – предупредил Тюшич. – Без них пути не будет.

Барсук посмотрел на тигра.

– Я буду старшим помощником! – вытянулся тот.

– Старпом есть, – улыбнулся Тюшич.

– Я буду боцманом! – заявил Рома.

– Ну вот и боцман есть, – сказал Гоша. – Вперёд за кораблём!

– Это не всё! – остановила их крачка. – Нам нужно в сказочный лес найти единорога.

– У него семигранный Кристалл взять, – пояснил Сизя.

– В сказочный лес?! – удивился Гоша. – В игрушечном мире чудес не меньше! Тут обитает всякий зверь.

– И механизм! – добавил подошедший робот по имени Крони.

– Где сейчас Эдин? – спросил Гоша про единорога.

– Катается на велике! – пропищала с полке мышка Панька.

– Да, – подтвердил Тюшич, – он тренируется.

– Сейчас я его пришлю! – мышка Панька шмыгнула в щель стеллажа.

– Зачем единорогу кататься? – удивился Сизя. – Он и так быстро бегает.

– Он хочет на велосипеде обогнать себя скачущего, – объяснил тюлень, – вот и тренируется.

– Ну и кто кого?

– Пока копыта быстрее колёс. Но он только начал, – защитил Тюшич своего воспитанника.

– Сказочный зверь! – восхитилась Рина. – Именно такой нам и нужен!

– Я единорога назначил хранителем велосипедов, – гордо объяснил Тюшич. – Он старший на парковке. Его девиз: хранитель, должен быть и победитель.

– Фантастический конь! – отозвался о единороге Сизя.

Глава 8
Поиск Кристалла

Из-за стеллажа на двух колёсах показался единорог. Мышка Панька сидела у него на загривке.

– Эх, хорошо покатался! – соскочил Эдин с велосипеда.

– И я тоже! – сбежала с него мышка.

– Но единорог должен быть пятнистый! – опечалилась крачка.

– Сейчас устроим, – успокоил её барсук. – Куклы! Матрёшки! Пятна изготовите?

– Зачем мне пятна? – приставил к стеллажу велосипед единорог.

– Изготовим! – откликнулись куклы и взялись вырезать цветные кружки из лоскутов материи.

А под потолком над оживлённым залом тарахтела межпланетная станция. Из неё выглядывали инопланетяне. Лица их были изрядно вытянуты. Не иначе, от увиденного – мол, что творится на Земле.

Крачка и барсук объяснили Эдину суть дела. Рассказали про Кристалл.

– Скачи к холодильнику, – сказал тому тренер Тюшич. – Проверь, что там за лёд. И – сюда.

Единорог ускакал. Вернулся с блюдцем, где блестел кусочек льда.

– Вот льдинка, – принёс он её в блюдце и поставил на столик.

Но семи граней у неё не было. Крачка вновь понурилась. Да ещё и льдинка растаяла. Морской поход захлебнулся, так и не начавшись.

– Давайте с этой водой поплывём! – показал на блюдце Мокки. – Она там замёрзнет.

– Замёрзнет-то, замёрзнет, – пояснил тюлень. – Да будет ли на ней семь граней?

– Нужна семигранная формочка! – сказал бобрик. – На морозе вода застынет – вот тебе и Кристалл!

– Отличная идея! – взбодрился капитан.

– Рина, каких размеров знак на скале? – бобрик протянул ей мел.

Крачка нарисовала на столике магическую фигуру.

Дальше всё пошло, как по конвейеру. Робот сканировал рисунок. Мастера из отдела «Умелые руки» передали ему лист жести. Помяв его, робот точно по чертежу явил миру семигранное блюдце. Лудильщики запаяли в нём швы.

– Напомни, – попросил барсук, – что в предании сказано?

– Единорог должен отдать Кристалл жёлтому георгину, – объяснила Рина.

– Холодильник сюда! – скомандовал Гоша.

– Есть! – Тигр с бобриком и умчались на задание.

Вскоре холодильник прибыл на место, но доставили его трансформеры.

– А где Мокки и Рома?

Дверь холодильника отворилась, и из него вывалилась снежная парочка.

– Мы решили закалиться! – доложил тигр, оттираясь от инея.

– В полярники готовимся! – добавил бобрик.

– Хорошо, что морозилка рядом, – стукнул копытом Эдин.

– Делаем всё по порядку, – начал барсук. – Переливаем воду из стеклянного блюдца в жестяное. Ставим в морозилку и замораживаем. Эдин достаёт блюдце с получившимся Кристаллом. Он тает. Эдин переливает воду из формы в эту фляжку и передаёт мне. Фляжку и формочку я беру с собой.

– Браво! – зааплодировали игрушки.

– Очень сложная операция! – сказал Мокки.

– Не запутаться бы, – волновался Эдин.

– У тебя твёрдые копыта, – подбодрил его Рома.

Матрёшки уже нашили на Эдина пятна.

– Единорог готов! – объявили мастерицы.

Магазин затаил дыхание. А Гоша с Эдином стали последовательно выполнять операцию.

Всё шло по плану. Когда единорог держал в одном копыте фляжку, в другом формочку, крачка зажмурила глаза, Сизя подпирал её, чтоб не упала. Но всё прошло хорошо – ледяной семиугольник до капли был перемещён во флягу. Гоша закрутил крышку.

– Ура! – прокричал магазин.

Можно было надеяться, Антарктида будет спасена.

У инопланетян от волнений ещё больше вытянулись лица. Они мерили себе пульс и давление.

– Готовимся к походу! – объявил барсук Гоша. – Идём выбирать корабль!

Крачка, открыв глаза, приходя в себя.

– Всё в порядке, Рина, – успокоил её голубь.

– Молодцы игрушки, – ответила та. – Но чего-то не хватает.

– Радуги! – подсказал Сизя.

– Да, Кристалл должен быть семицветный!

– Во фляжку нужно акварели бросить, – предложил бобрик.

Куклы метнулись за красками.

– Да вы что! – остановил их тюлень. – Смешаешь краски – муть получится.

– Тогда раскрасим сам Кристалл! – предложил Мокки.

Предстояла обратная операция. Гоша вернул Эдину магические предметы. Единорог сунул в морозилку жестяное блюдце с вылитой из фляги водой. Чуть погодя, вытащил образовавшийся магический лёд. Прибежали куклы с красками и кисточками.

– Быстрей красьте! – поторопил их Эдин, пока Кристалл не расплылся.

Куклы расцветили каждую грань по-разному. Кристалл стал ярким и красивым.

«Он непременно должен быть волшебным, – думалось каждому, – столько колдовства в него вложено!»

Единорог передал Кристалл барсуку. Тот сунул его в морозилку – теперь фляжка без надобности.

– Придётся весь холодильник брать, – заключил Гоша.

Трансформеры кивнули, мол, погрузят без труда.

– Ну теперь и корабль можно выбирать.

– Стойте! – охладила всех крачка. Всё сходилось: и семь цветов, и единорог.

– Опять не то? – удивился Тюлень.

– Не хватает сияния. Оно должно исходить от Кристалла.

– Подключим цветомузыку, – предложил робот Крони.

– Правильно!

– Пусть зазвучит танго! – поделился своим вкусом тигр.

– Даёшь буги-вуги! – крикнул бобрик.

Единорог меж тем перепачкался и стал вдвойне пятнистым. Он вновь достал форму с Кристаллом. Крони подсоединил ко льду проводок. Заиграла заводная музыка. По потолку побежали разноцветные зайчики.

– Звук можно отключить, – сказал Крони, и стало тихо.

– Ну как? – спросил Сизя Рину.

– Теперь подходит! – обрадовалась птица.

– Кристалл – в морозилку! – скомандовал барсук.

Эдин, согласно преданию, передал Гоше семигранник, и тот сунул его в холодильник.

– Мы его погрузим! – прогремели трансформеры.

– Идём за кораблём! – объявил капитан.

Но ему вновь пришлось остановиться.

– Я вспомнила, – упала духом крачка. – Эдин для всего годится. Но в предании сказано, что единорог должен быть настоящим, а не игрушечным.

Эдин повесил уши, опустил гриву. Магазин с надеждой посмотрел на рыжую белку: может, она превратит его в настоящего.

– У меня таких орехов нет, – развела лапами Стешка. – Мои в игрушки превращают, а обратно нет.

– Как жаль, что я не настоящий, – загрустил Эдин, и пятна с него стали опадать, как осенние листья. Падали не от того, что плохо пришиты, а от бесполезности и грусти.

– Не горюй, – нашёл голубь для единорога нужные слова, – кто не настоящий, тот волшебный.

В ответ тот благодарно хлюпнул носом

– Неужели никуда не поплывём? – не находил места Мокки. – Я уже настроился.

– Где же твой сказочный лес? – спросил Рома у волшебного коня.

– Для меня сказка здесь, – ответил единорог.

Повисла тишина.

– Как же теперь Антарктида? – сникла полярница.

– Слушай, Рина, – пришёл на помощь тюлень, – как-никак, я знаток морей. Что ты думаешь насчёт такого зверя как нарвал? Он ведь тоже рогатый.

Крачка подпрыгнула. Глаза загорелись.

– Ну конечно! – обняла птица тюленя. – Как же я забыла?! А ещё полярница! Позор на мои крылья! Вы настоящие волшебники! Вы так хотели спасти Антарктиду, что я про всё позабыла. Это же про него в предании сказано!

– Про кого? – не понял Гоша.

– В Норвежском море живёт нарвал по имени Севорд, – объяснила ему крачка. – Вот он и должен передать тебе Кристалл.

– А кто это нарвал?

– Сейчас выясним, – пообещал робот Крони. Он пошевелил микросхемами и выдал справку:

В море плавает ледок,
А под ним единорог.
Помогает ему рог
Над собой ломать ледок.

– А он пятнистый? – спросил Эдин.

– Всю одежду испятнал,
А зовут его нарвал,

– добавил робот.

– Поход не отменяется! – протрубил барсук. – Выбираем корабль!

Команда подошла к полкам с кораблями. Осмотрели все модели, заглянули в коробки.

– А вдруг такого корабля нет? – заволновалась крачка.

– Гоша найдёт! – обнадёжил её голубь.

– Наш корабль должен выдержать волны и ветра, – перебирал суда барсук.

– Ничего подходящего, – сказал штурман. – На таких далеко не уплывёшь.

– Неужели останемся? – закусил усы Мокки.

– А если подберём корабль, – вторил ему Рома, – как его на воду спустить?

– И как вы на игрушечном судёнышке поместитесь? – задумался Сизя.

Да, такая задача была невыполнима.

Глава 9
Волшебник настоящий

Барсук и сам понимал, что корабли тут, мягко говоря, маловаты.

– Вы правы, – сказал он. – Нас выручит только волшебство.

– Верно! – просиял зелёный тигр.

– Идём к магу Тойферу,² – догадался Гоша.

– Да, заодно и узнаем, – взбодрился бобрик, – такой ли уж он волшебник, как о нём говорят.

– Он сильный маг, – вступился за Тойфера робот. – Мне волшебную программу поставил.

– Какую программу?

– Stihmaker – теперь я стихами информацию выдаю. Но я программу ещё доработаю, он разрешил.

Тойфер значился чародеем из заморских земель. Дремучий, но мудрый старец, облачённый в халат и широкополую шляпу. Для него имелась отдельная полка, куда иногда набивался разный народец: эльфы, гоблины, гномы, тролли всякие.

Игрушки во главе с капитаном двинулись к волшебнику. Прошли велопарковку, на которой сияла табличка, вывешенная Эдином:

«Покатался – сразу
Велик ставь на базу!»

Остановились у полки Тойфера.

– Приветствуем тебя, о великий маг! – начал барсук. – Нам нужно добраться в южную страну Антарктиду. Помоги нам.

– Приветствую вас, неспокойные соседи. Узрел я ваши чаянья и светлые помыслы. Вы уже подобрали корабль?

– Нет. Нам нужен настоящий.

– Какой? Крейсер?

– Другой.

– Танкер?

– Нет.

– Круизный лайнер?

– Мы не отдыхать идём.

– Тип корабля? – допытывался маг. – Дизельный, атомный, вёсельный? Может быть, плот?

– Парусник! – объявил барсук под одобрение игрушек.

– Хорошо. – Тойфер замер, зашептал заклинание, взмахнул рукою – и на полке появился парусный корабль.

– О-о! – восхитился магазин.

– Принимайте посудину.

Гоша подскочил к полке. Снял корабль. Робот Крони, увидев мачты, невольно прочитал:

– Прочно столбики стоят,
Паруса вразлёт висят!
И кораблик поскорей
Так и рвётся в синь морей!

Магазин не скрыл восторга от таких строчек.

– Какая бригантина!

– Какой шлюп!

– Какой корвет!

– Это фрегат, – подсказал маг.

– Как я хочу на такой! И я! И я!

– Решено! – заключил барсук – Плывём на нём!

– Капитан, – спросил маг, – как твоё имя?

– Гоша. Я не менял его.

– Для солидности будешь Жоржем, или Георгием.

– Капитан Жорж, – попробовал на слух своё имя барсук. – Звучит!

– А можно я для солидности буду бобром Ромми? – попросил боцман.

– Можно, – обрадовал того волшебник. – А как корабль назовёте?

– Ещё не думали, – признался Жорж. Но члены команды не заставили себя ждать – стали выдавать названия.

– «Смелый»!

– «Ловкий»!

– «Быстрый»!

Но крачка оборвала поток предложений:

– Если скала в Антарктиде ждёт георгин, то и назвать нужно также.

– Фрегат «Георгин», – окончательно произнёс Жорж.

Все одобрили название, тем более что «Коготки» или «Ромашка» совсем не подходили.

– Достойно!

– Солидно!

– Брутально!

– С днём рожденья, «Георгин»! – поздравил корабль штурман Тюшич.

– Нам нужно сделать парусник настоящим, – попросил капитан Тойфера.

– Когда в поход? – прищурился маг.

– Завтра.

– А механик у тебя есть?

– У нас же парусник! – удивился Жорж.

– У вас корабль с кучей техники, – сказал Тойфер.

Капитан окинул глазами игрушек, остановился на роботе.

– Крони, пойдёшь в команду?

– Всегда мечтал стряхнуть ржавчину! – ответил тот, хотя сам и так блестел от пяток до антенн.

– Будешь механиком.

– Есть, капитан.

– То что надо! – одобрил маг и охарактеризовал робота: – Спутниковая связь, бездна информации, кладезь мудрости – в походе незаменим.

– Крони не лампами шит! – пискнула мышка Панька.

– Завтра, лишь коснувшись воды, корабль станет настоящим. А пока готовьтесь к походу.

– Есть, о великий чародей!

– Но … – задержал игрушек тот, – путешествие будет таить много опасностей – возьмите эту шляпу.

Напрасно игрушки озирались, ища головной убор: шляпа появилась и зависла прямо перед волшебником.

– Она поможет вам в трудный час связаться со мной.

– А кто её будет носить?

– Кому подойдёт, тот и её хозяин.

Гоша взял за поля шляпу, надел, но она тут же слетела с головы. Примерил тигр – шляпа свалилась. Не усидела она и на бобре. Сизю целиком накрыла. Волшебный предмет шёл по кругу. Примерил шляпу Тюшич, и та на него села как влитая. А сам тюлень смотрелся в ней эффектно и элегантно.

– Я смогу вам помочь или дать совет, – продолжил маг, – но только три раза. Вам достаточно сказать:

Волна, вверх-вниз!
Тойфер, явись!

Едва маг произнёс это, шляпа заиграла огнями, окуталась серебряным облачком, и на ней возникло лицо мага.

– Вот это да! – удивились все, видя сразу двух Тойферов. Изображение заговорило:

– Что случилось у отважной команды?

– Нам нужно выйти в морской поход, – ответил Жорж.

– Встречаемся на пристани в Кронштадте, – сказал экранный маг и исчез, пустив серебряное облачко.

А Тюшич по первости волновался, боясь спугнуть волшебство: вжал голову в покатые плечи, образуя смешной второй подбородок.

– Отныне ты будешь шляпохранителем, – сказал ему Тойфер.

– Судя по всему, и шляпоносителем, – добавил, выпрямляясь, Тюшич.

Маг снял с полки коробку.

– Вот для шляпы.

Тюшич положил в неё волшебный головной убор.

– Напоминаю, шляпа исключительно для связи со мной.

– Досадно, что на великах не покатаемся, – сказал тюлень.

– Жаль, – вздохнули мореходы.

– Встретимся у воды, – ответил загадочно Тойфер.

– Если корабль готов, – сказала крачка, – я сейчас же лечу в Норвежское море.

– Я тебя провожу, – сказал Сизя. – До залива.

– Итак, – заключил капитан. – Крачка летит к нарвалу. Мы с ней встречаемся в Норвежском море. Там нарвал Севорд передаст нам заветную льдинку.

– Он всё сделает, – заверила Рина. – А потом я – в Гренландию по своему маршруту: мы, крачки, если за полярный круг не залетим, силу потеряем и назад не доберёмся. Сизя, нам пора.

– Ты знаешь, что делать, – отозвался голубь. И обе птицы воспарили на верх стеллажа. – Приготовились! Раз, два, три! – скомандовал голубь.

Сложив крылья, они камнем рухнули вниз. Стукнулись об пол и превратились в настоящих птиц.

– Семь футов под килем! – крикнула чайка мореходам.

– Семь килек в клюве! – подхватил Сизя.

– Дуйте на всех парах! – ответил Жорж.

– На всех парусах! – добавил Тюшич.

Птицы устремились к выходу и покинули магазин.

– Жорж, – дал Тойфер ещё одно наставление, – как капитан ты должен уметь крепко выражаться.

– Ругаться, что ли?

– Да-да, – подтвердил штурман.

Жорж набрал воздуху, сделал суровые глаза и выпалил:

– Где мой штурвал, тридцать три мухи цеце?!

Все рассмеялись.

– Ну как?

– Пойдёт! – одобрил Тойфер. – Теперь ты настоящий морской волк. Готовьтесь – поход не будет лёгким.

Волшебник забурился на свою полку, а команда приступила к сборам. Белка вручила капитану кисет с орешками. На нём было вышито «БС», что означало «Белка Стеша». Когда всё было готово, Жорж приказал команде спать до утра. Им как спортсменам было знакомо предстартовое волнение, но предпоходное волнение было ещё будоражистее. Впрочем тюленя, морского зверя, это не касалось, робот просто отключился, а вот остальные то и дело просыпались среди ночи.

Глава 10
День отплытия

Наконец настало долгожданное утро. Магазин открылся.

Покупатели стали заполнять зал. А пять отважных игрушек начали сборы в полярную экспедицию. Они выкатили велосипеды, на которых собрались добраться до причала.

– Храни железных коней, Эдин, – напутствовал единорога Тюшич.

– Буду смазывать вовремя, – ответил тот.

– Жду вас на пристани, – сказал Тойфер и, стукнув посохом, растворился в пространстве.

– Все в сборе? – спросил капитан и стал перечислять: – Тюлень Тюшич, робот Крони, бобёр Ромми… А где Мокки?

Все встревожились.

– Его хотят купить! – пискнула мышка Панька. – Он в очереди!

На кассе с выбранными игрушками стояли их любимые покупатели. Одна дама держала зелёного тигра. Тот махал лапами, взывая о помощи.

– Тридцать три медузы! – выругался Жорж. – Старпома уносят!

– И злодейкой тётку не назовёшь! – закусил губу бобёр. – Для дитя старается – игрушку покупает.

– Лучше бы в другой раз трёх тигров купила, – сокрушался Тюшич.

Меж тем Мокки дошёл до кассы. Кассирша упаковала его в прозрачный пакет. Ещё чуть-чуть и она примет деньги за покупку, пробьёт чек – и старпом распрощается с кораблём и походом. И Антарктида не дождётся Зелёных Коготков.

– Нужно этой даме сумочку зашить! – предложил бобёр.

– Зачем?

– Чтоб деньги не вытащила, тогда Мокки останется!

Дама раскрыла сумку, полезла за кошельком.

– Нужно кассирше очки снять! – переживал тюлень. – Она тогда ничего не увидит!

Тут ей на смену пришла другая кассирша: без очков. Шансы освободить тигра уплывали на глазах.

– Крони! – воскликнул барсук.

– Я!

– Вырубай свет! Касса отключится – и Мокки не пробьют.

– Есть! – Робот поковырялся на себе в кнопках, вышел на электросеть магазина. Свет погас. Надо заметить, что за долгую Всемирную историю такое произошло впервые: светлые силы пустили вход тьму кромешную.

– Ура! – шёпотом прокричали игрушки.

Недовольные покупатели зашумели и без покупок потянулись к выходу. Барсук подобрался к кассе и схватил пакет с тигром. Бобёр ромашковыми зубами порвал путы и вызволил пленника из заточенья.

– Спасибо, друзья! – вздохнул освобождённый тигр. – Выручили!

– Приключения начались, – заметил капитан.

– Чуть экспедицию не сорвал! – возмутился Ромми.

– Я виноват, что ли?! Был бы я в траве, никто бы меня и не заметил. А тут весь на виду.

– Моряк должен быть бдительным, – сделал замечание тюлень.

– Да я кусался, хвостом отбивался, когти в ход пускал. Всё равно в пакет засунули.

– Крони!

– Я!

– Зажигай!

В зале вновь стало светло.

– Итак, все в сборе, – сказал капитан. – Берём велики и выходим.

Глава 11
Счастливого пути!

Взяв всё необходимое и, в первую очередь, парусник, путешественники вышли на улицу и оседлали велосипеды. Провожающие последовали за ними. Так кавалькада игрушек на велосипедах поехала по городу и запела морскую песню:

– О берег волны звонко бьют —
И в путь далёкий нас зовут!
Дорога будет нелегка,
Мы скажем берегу «Пока!»

Нас ждут и льдины, и ветра,
Акулы, холод и жара.
Пусть наша цель не за углом,
Через моря мы к ней придём!

Тихо ли, быстро ли, но все благополучно добралась до кронштадтской пристани. Провожающие столпились за моряками. Жорж держал кораблик с надписью «Георгин». Тут из воздуха перед ним серебряным облачком выплыл Тойфер.

– Капитан, – после приветствия сказал чародей, – полезно будет знать, на борту установлена система «Дельфинопилот». В этом режиме при необходимости корабль может идти сам.

– Очень полезный режим, – отметил Жорж.

Маг поднял посох, обозначив важность момента, и произнёс заклинание:

– Бульс-пульс-тульс!

И на глазах у всех крошечный кораблик отчалил от барсука и поплыл по воздуху. Затем он опустился на воду и превратился в статный, зовущий в поход большой парусник. Весь берег заахал:

– Какой бриг!

– Какая каравелла!

– Фрегат! – вновь напомнил маг.

На корабле были привычные снасти. Но всех удивила корма.

– Для чего она такая? – спросил Жорж.

– Корма – зона гиперпространства, – объяснил маг. – Там находится велотрек. Он может быть как закрытым, так и открытым.

– Ура! – закричал берег, подняв над собой велосипеды и дребезжа звонками.

– Это первый в мире корабль с велодромом. Внутри него и трибуны, и раздевалка, – описывал Тойфер. – На правом борту выдвижная вертолётная площадка.

– Немыслимо!

– Невероятно!

– Фантастично!

– Куда уж лучше?! – порадовался штурман.

– Чего-то не хватает, – задумался Жорж. – К названью не совсем подходят белые паруса.

Тойферу ничего не нужно было объяснять. Он лишь повёл рукой, и паруса вспыхнули жёлтым цветом. Выходило, что на волнах расцвёл яркий золотой георгин. Берег зааплодировал «фокуснику».

– Прошу на борт! – предложил волшебник.

– Спасибо, Тойфер, за велотрек! – умилился Тюшич. – Теперь мои ученики не потеряют форму.

– Каждый день гонять будем! – не терпелось морякам обкатать трек.

– Будем-то – будем, – построжел капитан, – но не забывайте, что нужно спасти Антарктиду. Морю – время, велотреку – час.

Экипаж вытянулся в струнку: у тюленя пропал второй подбородок. Стоя смирно, моряки давали понять, что справятся с любой задачей.

– Вольно! – подмигнул капитан. – Распорядок дня распишем – на всё времени хватит: и на службу, и на отдых.

– Справедливо! – сказал старпом Мокки.

А боцман Ромми добавил:

– Вместе поплывём на юг, не забудем про досуг.

– Экипаж! – поправил фуражку Жорж. – Все на борт!

– Счастливого пути! – донеслось с берега.

– Семь футов под килем!

– Скорого возвращенья!

– Я всем вам желаю, братцы, до Антарктики добраться! – прокричал подлетевший Сизя. – Рина улетела! Вас там в море ждать будет!

– До свидания, друзья!

Команда, взяв велики, поднялась на борт, помахала провожающей публике и заняла места. Жорж – за штурвалом, Мокки – за якорем, Ромми – за парусами, Крони – у трапа, а Тюшич, положив волшебную шляпу в сейф, встал дозорным на нос корабля. Шифр от сейфа, на случай срочного вызова Тойфера, знала вся команда. Знали все и то, что после трёх сеансов связи шляпа превратится в обыкновенную. И Тюшич уже планировал, что носить её после похода будет лишь по праздникам.

– Отдать швартовы! – прокатился по кораблю голос капитана. – Курс – вест! Полный вперёд!

Парусник, бросая в воду отражение, отчалил от пристани и, выйдя в Финский залив, пустился в дальнее плавание. Сизя покружился над кораблём и вернулся на пристань. А шумный берег всё смотрел, как «Георгин» уходил вдаль. И всех согревала надежда на скорую встречу с ним.

Впереди ожидалось много приключений. А первая «остановка» Норвежское море. Там крачка Рина должна встретиться с единорогом-нарвалом, и «Георгин» примет от него ценную посылку, семигранный Кристалл, чтоб отвезти его в далёкие высокие южные широты.

Глава 12
Чайник

Корабль набрал ход, капитан позвал всех в рубку. Выслушав его распоряжения, команда собралась разойтись. Вдруг раздался стук в дверь. Все подумали, что это догнал их Сизя. Но дверь медленно и со скрипом отворилась, и на экипаж стал надвигаться – о, ужас! – чайник: настоящий с длинным курносым носом. У бобра с тигром – шерсть дыбом, у робота свело шестерёнки, у барсука с тюленем отвисли челюсти. А странная утварь, принятая всеми за привидение, продолжала наступление. А чайник этот был не заварочный: сзади он не было ручки. Зато имелись у него ручки обыкновенные, которыми он размахивал, и ножки обычные, которыми передвигал.

– Здорово, команда! – отсалютовал пришелец. – Возьмёте матросом?

– Тридцать три осьмилапа! – сглотнул воздух капитан. – Ты кто?

– Я простой чайник-бирюлька.

– Кто?!

– Зовите меня Булькыч.

– Каким теченьем тебя занесло к нам? – спросил тюлень.

– И каким витамином разнесло? – оглядывал его тигр.

– Таких бирюлек не бывает, – возразил боцман Ромми, который любил «бирюльки». Только играл он как всякий бобёр в «бирюльки наоборот»: не разбирал кучу, а складывал ветки, палки, сучки друг на друга – получались запруды, дамбы, плотины, хатки.

– Я в магазине потерялся, – начал рассказ чайник-пришелец. – Лежал я в наборе бирюлек, да вот вылетел из пакета. А в пакете тарелки остались, чашки, ложки, прочая утварь. Я в всё искал своих, да так и не нашёл. Мой набор купили, а меня вот нет. Я расстроился! Свет стал не мил мне в одиночестве. И бросала меня судьба по магазину, я уж и не помню, как на корабль попал. А ведь раньше я не такой большой, маленький был, незаметный. Я застрял на кораблике меж переборками. А потом: «Бульс-пульс-тульс» – я вместе с кораблём увеличился. Вот теперь выбрался из переборок – и сразу к вам.

– Горькая история, – сказал высокочувствительный робот.

– Горше только лук репчатый, – усмехнулся чайник-бирюлька.

– Но мы не сможем отыскать твой сервиз, – посочувствовал капитан.

А штурман Тюшич добавил:

– Мы плывём на юг, и неизвестно, когда обратно.

– Возьмёте меня в команду? Я стану сильным и смелым, как вы.

– Не выбрасывать же тебя за борт, – успокоил его Жорж.

– А ты открываешься?

– Нет, крышка намертво со мной. Я сплошь деревянный. Но вода всегда есть, – чайник сделал танец живота – внутри раздался плеск воды.

– А руки-ноги у тебя откуда, если ты бирюлька? – подозрительно спросил тигр.

– Это всё «Бульс-пульс-тульс».

– Понятно, откуда ноги растут, – сказал Ромми, – от Тойфера.

Все посмеялись шутке боцмана.

– О! – подпрыгнул чайник удивлённо. – И крышка у меня открывается! Опять его работа.

– Ну что ж, я беру тебя в команду.

– Спасибо! Не подведу!

– Будешь отвечать за водные запасы.

– Рад стараться! – забулькал чайник.

Экипаж, улыбаясь, крепко пожал новичку руку.

– Ромми, выдай форму и покажи его каюту!

– Есть, капитан! – откликнулся боцман. – За мной!

– Есть! – пошёл следом Булькыч.

Вот так простой бирюлька стал настоящим матросом.

А парусник уже покинул Финский залив и вошёл в Балтийское море.

Глава 13
Торшер

Бобёр и чайник вышли из рубки. Ромми по ходу показывал молодому пополнению корабль. Направились на палубу. Вдруг раздался чей-то стон.

– По-мо-ги-те!

Прислушались. Стон повторился.

– Вытащите меня! Меня плющит и гнетёт! Свет в глазах меркнет!

Ромми и Булькыч поспешили под лестницу. Тут тяжёлая бочка прижимала к стене какой-то предмет.

– Помогите!

Моряки обхватили бочку, поднатужившись, сдвинули в сторону. От стенки что-то отвалилось. Беглым взглядом они поняли, что это был светильник на кривой стойке.

– Ну какой я после этого торшер! – запричитал пострадавший. – Не стоять мне больше на полу. Не светить вечерним светом.

Ромми схватил его лапами и стал гнуть «через колено».

– А-а! – закричал торшер. – Загибаюсь!

– Не загибаешься, а разгибаешься, – уточнил чайник.

– Терпи, торшер, прожектором будешь, – подбадривал его Ромми.

– Не надо!

Ромми поставил его на пол.

– Ну вот сейчас – прямой.

– Спасибо, друзья, – вздохнул тот. – Меня зовут Светыч.

Моряки назвались.

– Пойдём к капитану.

– Покажешься.

– А он строгий?

– Когда как.

– За борт не выбросит.

– Это хорошо. Ведите.

Все трое вышли на палубу.

– Капитан! Ещё один «заяц»! – показал боцман на горе-пассажира.

– Какой я тебе заяц?! – обиделся Светыч.

– Каких кровей будешь? – спросил капитан.

– Электрических, – ответил тот. – И фотонных.

– А как за бочку угодил?

– Я был в кукольном наборе.

– Ха-ха! В девчачьем! – рассмеялся чайник, но захлебнулся, потому что сам недавно лежал в наборе.

– Я должен был украшать собой дом, – продолжил Светыч. – Но в магазине, когда раскрыли коробку, меня потеряли: я выпал. Потом я по полкам мыкался и скитался – свой дом искал. Но его купили. Вот и закатился я в игрушечный кораблик. От усталости заснул, а проснулся – кораблик на волнах. Не успел рот открыть, а тут – «Бульс-пульс-тульс!» – меня бочкой и накрыло. Я потерял сознание. А тут вот очнулся. Вот они бочку оттащили, – кивнул торшер на бобра с чайником, – меня спасли.

– Эк тебя судьба скрутила, – подивился Тюшич.

– Но Ромми его раскрутил, – сказал чайник.

– А лампочка твоя горит? – поинтересовался боцман.

Светыч щёлкнул выключателем – зажёгся.

– Я на аккумуляторе. Но, боюсь, сядет. – Щёлкнув кнопкой, торшер погас.

– Как ты свой дом будешь искать? – спросил Жорж.

– Разреши, капитан, остаться матросом на корабле?

– Так ты ж девчачья игрушка! – усмехнулся старпом.

– Ну и что, что девчачья: свет везде нужен! Без него вы друг друга не увидите!

– А знаешь, куда мы идём? – спросил Булькыч.

– Куда?

– В Антарктиду.

– Ну вот, а там же полгода ночь! – показал торшер отнюдь не кукольные, а географические знания.

– Убедительно! – согласился капитан. – Ну что ж, оставайся. Будешь отвечать за электропроводку и кабели.

– Слушаюсь! – лампочка от радости включилась без щелчка.

– Я с электроникой помогу, – поддержал новичка робот.

– Вот спасибо, – улыбался торшер.

Боцман ему выдал форму и выделил личную каюту.

Глава 14
Крачка и единорог

А за день до выхода «Георгина» в море, крачка с голубем пролетели над городом. Сели на последнюю крышу. И сразу услышали чувственное мяуканье. Недалеко расхаживал пятнистый кот. Ему было не до птиц: он звал свою подружку:

– В ожиданьи я томлюсь,
И терзаясь, и страдая.
У меня избыток чувств,
Где ж ты, киска дорогая?
Мы пушистые бока
Солнечным подставим струям.
Как два сизых голубка
Вместе сладко помуркуем.

– Смотри – кошка вышла, – показал голубь.

– Да, – оценила крачка, – можно подумать, что это город кошек.

– Куда ни сядь, везде поют, – кивнул Сизя.

– Ну я полетела, – не стала рассиживаться Рина,

– А я присмотрю, чтоб корабль отправился.

– Единорогу в Норвежском море всё передам: он всё сделает – будем «Георгин» ждать.

– Счастливого полёта!

– До свидания!

Крачка слетела с крыши, поднялась в небо и, превратившись в точку, исчезла из виду.

Преодолев Скандинавию с небольшими передышками, птица полетела над Норвежским морем и наконец закружилась над его льдами. Она села на одну из льдин. Где-то тут обитал нарвал Севорд. Скорей всего, это он тут рогом льдины разворошил. Крачка постучала клювом по льду.

– Сева! – прокричала она и снова постучала. – Выходи!

Льдина закачалась, из воды показался длинный рог, а за ним и сам обитатель холодных вод.

– Привет, Рина! Что-то ты нынче рано!

– Привет! Еле до тебя добралась.

– Что случилось? Что за беда?

– Не та беда, что случилась, а та, что может случиться.

И полярница рассказала про обнажившуюся скалу, про загадочную надпись и таинственный знак. И что он как истинный единорог, должен передать на борт корабля волшебную льдинку.

– Что за льдинка? Тут их полно.

– В семь граней.

– Так она растает на экваторе.

– На корабле холодильник.

– А океанариума нет?

– Кажется, нет.

– А то бы, я – в Антарктиду, минуя тропики.

– Тебе главное – Кристалл передать. Ну, всё понял?

– Понял. Поплыл искать.

– Я тоже сверху поищу. Как найдёшь, дашь знать.

Днём и ночью, сутками, искали они семигранную льдинку, но всё тщетно.

– Скоро прибудет «Георгин», – нервничала крачка, – а мы ничего не нашли. Неужели мы не спасём Антарктиду?

– Тут нет красивых льдинок. Они какие угодно, только не с ровными краями. Ломаются, как вздумается, – посетовал нарвал.

Крачка была в отчаянии. Столько времени потрачено и впустую.

– Если такой льдинки нет, – стала она рассуждать, – значит, мы должны сделать её сами!

– А это по правилам?

– Все магические кристаллы кем-то когда-то выточены. Это кажется, что они всегда были яркими и красивыми.

– А кто их вытачивал?

– Обычно – ювелиры. – Крачка озарилась: – Тебе срочно нужно стать ювелиром!

– Это как?

– Ты должен обколоть любую льдину до семи граней.

– Попробую.

Нарвал начал обламывать рогом ближайшую льдину. Та становилась нужного размера, но семи граней не получалось. Тогда Севорд взялся обкусывать другие льдины – всё напрасно.

– Я сама попробую, – крачка с силой стала тюкать лёд, но чуть не потеряла сознание.

– Береги клюв.

– Да, я не сумею, – потёрла крылом голову птица.

– Я ещё поплаваю – поищу, – сказал нарвал ей для успокоения.

«Был бы здесь Тойфер, – вспомнила мага Рина, – помог бы».

– Стой! – загорелась она новой идеей.

– Стою! То есть, дрейфую, – повернул назад Севорд.

– А правда, что здесь живёт плоскозуб?

– Толстый Плозби: он где-то тут заглубился.

– А он кусается?

– Ещё как! Чемпион по кусанью и грызенью: акулы отдыхают.

– Нужно его позвать! Он ровно и откусит льдинку.

– Точно! Он мастер. Догадался б я раньше, дёсны бы не обцарапал.

– Давай за ним!

– Но его просто так не поднять, он намного тяжелей воды.

– А чем он питается?

– Камень в рот не клади: всеядный.

– И железо ест?

– С искрами и хрустом!

Крачка задумалась. Но вновь подлетела, воскликнув:

– Белочка!

– Где белочка? – завертел рогом нарвал.

– Не здесь – в магазине! Вот спасибо, Стеша.

Перед тем, как улететь из магазина, Рина выпросила у белки Стешки орешек. И за всё время полёта она его не проглотила: держала в зобу, забыв про него. И вот сейчас он пригодился. Открыв клюв, она вытолкнула орешек на лёд.

– Вот волшебный орешек, – объяснила она. – Пусть Плозби съест его.

– И что?

– Он станет игрушечным, и ты его легко поднимешь: рогом подцепишь. А, может, он и вовсе сам всплывёт.

– Хорошо бы.

– Держи. – Рина протянула Севе орех.

– Я ему всё объясню – лишь бы согласился.

– Не откажется – он же всё ест!

Нарвал ушёл под воду. Оставшись на поверхности, крачка с волненьем заходила по льдине. Через какое-то время разверзлась вода, и из бездны выпрыгнул плоскозуб.

«Ни птица, ни мясо, – подивилась Рина. Таких игрушек, как он, в магазине она не видела. – Интересно, кто бы его купил?»

– Рина, привет! – ответил донный житель.

– Привет!

– Мне Сева всё рассказал. Что тут грызть?

– Иди на меня. Грызи эту льдину.

Выплыл нарвал. Но он всё же опасался, как бы Плозби не ушёл раньше времени на дно, вдруг у ореха короткий срок действия в воде.

– Покажи свои зубки, – поторопил он Плозби. – Это твой звёздный час.

Рина показала требуемые размеры, и Плозби начал аккуратно хрустеть льдиной. Лёд не разлетался в стороны, а попадал ему внутрь. Нарвал только успевал льдину поворачивать. Крачка волновалась. Но плоскозуб не подвёл. После седьмого откуса, свершилось чудо – получился идеальный семигранник. Вмиг в пространстве зазвучали струны невидимой арфы. Под её волшебные звуки от семигранника взметнулось веерное северное сияние. Вот так кусок морского льда стал настоящим магическим Кристаллом.

А сквозь переливчатые его лучи на горизонте показался корабль.

– Молодец, Плозби, – похвалила крачка. – Успел-таки к приходу «Георгина».

– Ты настоящий ювелир! – восхитился им нарвал.

– Что тут ещё погрызть? – огляделся Плозби и увидел корабль. – О, айсберг с золотыми парусами! Сейчас я им похрущу!

– Спасибо, Плозби, – забеспокоилась крачка. – Он не для этого.

– А как он обратно собою станет? – спросил нарвал крачку.

– Подкинь его! Пусть стукнется о другую льдину.

Севорд тут же подцепил плоскозуба рогом и подбросил его к небу.

– Вот это да! – закричал тот в полёте. – Аж сердце замирает! Сейчас кы-ак шмякнусь!

И в глубоком пике Плозби грохнулся головой о твёрдый лёд. Отскочил и опять стал настоящим плоскозубом.

– Как мне это нравится! – последнее, что услышали Рина и Сева.

Раздался плеск-бултых. Чудо-зверь пустил большую волну – даже корабль вдали от неё закачался. Крачка подлетела вверх, а морской ювелир камнем пошёл на дно.

Кристалл охранял единорог. А тот, сияя, стал надёжным ориентиром кораблю.

– Без Плозби мы бы не справились, – прокричала крачка.

– Уж очень он тяжёл на подъём, – вспомнил подводные переговоры Севорд.

– И как ты его уговорил?

– Сказал, что любой, у кого есть зубы, должен схрупать лесной орех хоть раз в жизни. И он умял гостинец со всей скорлупой.

– Хорошо, что уговорил ломаку.

Птица, хоть и посмеялась над характером плоскозуба, но была ему безмерно благодарна.

Меж тем «Георгин», преодолев Балтийское море, затем Северное, по Норвежскому морю приближался к драгоценному Кристаллу.

Глава 15
Кристалл от единорога

Заметив издалека полярную птицу и морского зверя, капитан дал гудок.

– Ура! – прокатилось по палубе. – Единорог!

Сделав поправку на течение, Жорж подвёл корабль к источнику света. Остановил корабль.

– Ларец в шлюпку! – скомандовал он.

– Есть, капитан, – ответил старпом.

Приняв от старпома Мокки ларец, Жорж сел в лодку: на вёслах тут уже сидели чайник и торшер.

– Шлюпку на воду!

Боцман закрутил лебёдку.

– Вёсла на воду! – скомандовал барсук, едва лодка коснулась волн.

И моряки погребли на яркий свет.

– Привет, Жорж, – встретила лодку крачка. – Это нарвал Севорд.

– Привет, Сева! Ждём от тебя подарка, – сказал капитан.

– Подарок сам вас дожидается.

– А кто с тобой? – спросила крачка, увидев на вёслах зверей диковинней плоскозуба.

– Булькыч и Светыч, чайник и торшер. Суши вёсла!

Гребцы приветили Рину. А, оглядев морского зверя, воскликнули:

– Так вот ты какой, сказочный зверь?!

– Единорог – настоящий, – поправила их Рина.

– Севорд, готов? – крикнул Жорж.

– А на шлюпке готовы? – откликнулся нарвал.

Жорж откинул крышку холодильного ларца, опустил его на воду.

– Клади Кристалл сюда.

Нарвал погрузился в воду и, нащупав рогом льдинку, стал толкать её.

– Аккуратней! – волновалась крачка сильнее моря.

Волны, накатывая друг на друга, пытались смыть Кристалл. Но нарвал, как эквилибрист, держащий на шесте тарелочку, удерживал волшебную льдинку. Подплыл к ларцу и подтолкнул Кристалл: тот мягко зашёл в ларец. Жорж захлопнул крышку – и Северное сияние, сложившееся веером, спряталось внутри.

– Ура! – закричала крачка. – Спасибо, Сева!

– Фу-у! – выдохнули чайник и торшер. – Нам бы такую ловкость.

– Операция прошла успешно, – объявил капитан. – Возвращаемся!

Гребцы заработали вёслами. А вскоре боцман поднял шлюпку с бесценным грузом на борт.

– Ловко вы справились, – похвалил штурман Тюшич капитана, даже я не понадобился. Крачка, сев на фальшборт, рассказала, как они долго искали Кристалл, и как плоскозуб пришёл им на помощь.

– Теперь Плозби – лучший друг пингвинов, – заключил Крони.

– Ты с нами на юг? – спросил Жорж птицу.

– Нет, я ещё здесь полетаю.

– Ну как знаешь.

– Я вас догоню. – Птица взмахнула крыльями и прокричала: – Мы ещё встре-тим-ся!

– До сви-да-ни-я! – помахал ей экипаж.

Попрощавшись с крачкой, нарвалу настал черёд провожать «Георгин».

– Я тоже на севере останусь, – сказал он.

– Ну, счастливо!

– Семь футов под килем!

– Мы верим в единорога! – прокричал чайник-бирюлька.

– В пятнистого, – добавил торшер.

– Спасибо, Севорд!

И, уходя на глубину, сказочный зверь ударил хвостом, брызгами обдав корабль: даже одна льдинка залетела на палубу.

– Ларец – в холодильник! – скомандовал Жорж. – Это будет пост №7.

– Почему «семь»?

– Потому что – семигранник. Мокки, ты первым встаёшь в караул!

– Есть!

– Тебя сменит Ромми.

Чайник и торшер понесли ларец в морозильное отделение. Боцман следом принёс ключи и передал их Мокки.

– Теперь – в Антарктиду, – сказал штурман.

– Курс – вест! – скомандовал капитан.

Кораблю предстояло пройти обратно Норвежское море. В Северное море заходить не собирались: штурман наметил маршрут вдоль западных шотландских берегов. Так они двинулись на юг из Северного Ледовитого океана в Атлантику.

Глава 16
Белая шляпа

Боцман Ромми подобрал с палубы льдинку, выплеснутую хвостом нарвала, и пошёл выбрасывать за борт, чтоб на ней никто не поскользнулся. Но ломтик льда оказался не простым. Боцман размахнулся и вдруг услышал:

– Не надо! Я не хочу! Оставьте меня! Не бросайте!

Боцман опустил лапу. На крик прибежали чайник и торшер.

– Что с тобой?!

– Орёшь, как бочкой придавленный.

– Это не я – льдинка кричит.

Боцман подышал на неё, и моряки увидели, что внутри кто-то бьётся.

– Голограмма какая-то, – сказал Светыч.

– Выпустите меня! – голосила льдинка. – Лёд растопите!

– Там кто-то есть.

– Давайте я растоплю, – включил лампочку торшер. Тёплый свет коснулся льда. С лап боцмана закапала вода, и вскоре, сбросив последние капли, показался гриб: самый настоящий, в шляпе на ножке. Он спрыгнул на палубу.

Подошёл и капитан.

– Вот пассажир образовался, – предъявил боцман ему находку.

– Ты чьих будешь? – потёр затылок Жорж.

– Я шампиньон. Зовут Шампик. – И гриб начал рассказ про свою нелёгкую жизнь. – Я в лесу рос, а меня собрали вместе с другими грибами. Ну, думаю, съедят как обычно. Нас куда-то привезли и высыпали. Мы сгрудиться не успели и нас заморозили во фрижи… в рафрежи…

– В рефрижераторе, – подсказал Ромми.

– Во-во! Ни почесаться, ни шляпу поправить. Потом на причал повезли. Погрузили на корабль, и поплыл я на нём навстречу неизвестности. Потом мы причалили. Стали нас разгружать. Что-то у такелажников не задалось. То ли трос лопнул, то ли кран сломался, а может, крюки разогнулись. Мой контейнер, нате вам, и упал! Раскололся! Трещина чуть не по мне прошлась! Я вылетел с причала: на лёд упал. Из-за меня работу не стали останавливать – искать не бросились. Так я, замороженный, на льдине и начал дрейфовать. По пути лёд покрошился. А тут вы появились, и меня волной – прямо на палубу.

– Эвон, как тебя помотало! – удивился подошедший механик Крони.

– А если б контейнер не треснул, что бы с тобой было?

– В ресторан бы отправили.

– А потом?

– Суп с грибом.

– Понятно, – капитан обратился к экипажу: – Что будем делать?

– А вы куда? – сбрасывал со шляпы капли воды Шампик.

– В Антарктиду.

– Я с вами!

– А ты выдержишь трудности?

– Выдержу.

– А жару?

– Ну, не знаю. А сколько градусов?

– Сорок!

– В Антарктиде ж холода.

– Экватор пересекать будем.

– Нет, экватор не вынесу. Сорок мороза раз плюнуть, а жары – увольте.

– Могу предложить холодильник – у нас есть.

– Но я ничего вокруг не увижу. Какой смысл в путешествии – всё просплю.

Экипаж задумался. Но капитану пришла блестящая идея.

– Есть один способ перенести жару, – сказал он. – Не знаю, как ты к нему отнесёшься, и подойдёт ли он тебе?

– Какой способ?

– Тебе нужно стать игрушкой.

– Как вы?

– Да, будешь грибом-моряком.

– Буду! – заплясал примороженный.

Команда одобрила план капитана. А тот пошарил у себя в кисете «БС».

«Бодрость и сила», – подумал Шампик.

Жорж достал орех и протянул грибу. Тот задумался. Перед ним встала трудная проблема.

– Жёлудь ещё, куда ни шло, – раскушу. А об орех зубы обломаю.

Но Жорж разрешил задачу. Дал орешек механику. Крони железными пальцами расколол орешек, а ядрышко дал Шампику. Тот зажмурился, выдохнул и отправил ядрышко в рот. Вздрогнул. С него слетели капли воды, хотя нет, это были капли пота, выступившие от волненья. Гриб ещё раз вздрогнул. А, открыв глаза, стал уже игрушкой. Даже юбка, – а у шампиньонов есть юбка – была из синтепона. Но он её тут же снял – мало ли на штурвал намотается.

– Нашего отряду прибыло! – провозгласил чайник.

– Здравствуй, гриб! Я тоже в шляпе! – подбодрил его торшер.

– На велосипеде умеешь кататься? – спросил Тюшич.

– Нет, только в корзинках и на льдинках.

– Ничего, научим.

– А юбка тебе на велосипедки пойдёт.

Все рассмеялись.

– Раз уж ты морозами испытан, – сказал Жорж, – будешь отвечать за холодильное отделение.

– А можно я буду шеф-поваром?

Капитан озадачился.

– У нас кока нет, – разрешил вопрос Тюшич.

– Ладно, – согласился капитан. – Быть тебе коком!

– Есть! – ответил Шампик и пропел:

Я рос в лесу высоком,
Теперь я стану коком!

Все вновь рассмеялись.

– Ромми, выдай колпак и покажи новичку каюту, – распорядился Жорж.

– Есть!

– По местам! – скомандовал капитан и сам отправился в рубку.

Глава 17
Остров робинзонов

На следующий день на корабль пришла телеграмма. Писала Всемирная Ассоциация Велосипедного Спорта (ВАВС). Жорж зачитал морякам:

«Экипаж „Георгина“ приглашается на Чемпионат Мира по велогонкам в Токио».

– Это где? – спросил тигр.

– В Японии, – ответил Жорж. – Нам не по пути.

– Жаль, не сможем отправить команду, – проговорил тренер Тюшич.

– Придётся Чемпионат пропустить, – вздохнул Ромми.

– К следующему году лучше подготовимся, – сказал Жорж. – Главное – нас ценят в ВАВС.

– В следующем году можем не собраться.

– Будете в форме, я вас соберу, – пообещал Тюшич.

– Не забывайте, – напомнил капитан, – у нас важный рейс. Задание выполним – там все гонки наши.

– Понимаем, – согласился экипаж.

– Жду на тренировке, – подбодрил всех Тюшич.

– Придём. Не пропустим.

– По местам! – скомандовал капитан.

Корабль, пересекая северные широты, шёл на юг. Ледовая полоса заканчивалась. Впереди показался крохотный островок – такой на горном велосипеде за пять минут объедешь.

На карте он значился как остров Посадочный. На нём кроме птиц никто не останавливался. Тюшич посоветовал его обойти справа. Но Жорж в бинокль заметил сигналы с острова. Там какие-то островитяне пирамидой стояли друг на друге. И самый верхний отчаянно махал лапами. А волны били в скальный берег, пытаясь смыть этих «акробатов».

– Робинзоны на острове! – объявил Жорж. – Наверное, корабль потерпел крушение. Приготовить шлюпку!

На безопасном расстоянии от скалы корабль бросил якорь.

– Снимите нас! Спасите! – кричали с острова.

– Видно, давно в море, – заключил чайник, – даже шерстью обросли.

– И продрогли без электричества, – пожалел их торшер.

Но и на шлюпке было опасно подплывать: высокая волна могла разбить её о скалу.

– Я их на себе перевезу, – приготовился прыгать Тюшич.

– Я с тобой, – сказал боцман Ромми.

– Рискованно к ним приближаться, – остановил обоих капитан. – О скалы разобьёшься.

– Нужно робинзонам канат бросить, – предложил старпом Мокки. – Они ухватятся – мы их вытащим!

Капитан похвалил его за находчивость. Махнул роботу, и тот подошёл к борту с канатом. Стал бросать. Два раза канат окунался в море. На третий всё же достал до острова. И мёртво вцепившись в канат, робинзоны облепили его. Моряки быстро потянули канат, будто боясь упустить богатый улов. По ходу спасательной операции «улову» пришлось искупаться. Но моряки вытащили всех островитян. Оказавшись на палубе, бедняги не могли отцепиться от каната. Пришлось отдирать и ставить их на ноги. Наконец спасённые заговорили.

– Спасибо, что спасли нас!

– Мы бы долго не продержались.

– Просолились насквозь!

– Кто такие? – спросил капитан.

– Мы лемминги!

– Крони, – поподробней про них.

Робот включил программу Stihmaker и сообщил:

– Лемминг юркий заводной,
Северянин коренной.
Лапки на меху,
Бегает по мху.
Ягодки да травка —
Вот его заправка.

– Это про нас!

– Сущая правда!

– Мы такие!

Новых пассажиров оказалось пятеро.

– Возьмите нас матросами! – запросились зверьки.

– Матросами? – переспросил капитан.

– Да, всех подряд!

– Будет хороший отряд!

– А вы будете корабль в порядке держать? – спросил капитан.

– Будем! Мы на всё согласны!

– А вы будете игрушками?

– Будем!

– Давно мечтали.

– А на велосипедах кататься?

– У нас крепкие ноги – всю тундру обтопали.

– По кочкам да болотам.

Капитан понял, что они сейчас могут нести всё что угодно, и задал последний вопрос.

– Вы как на острове оказались?

– Мы … – пытался ответить один, но затих.

– Нас… – попробовал другой, но закрыл глаза.

– Это было… – третий вступил, опершись на товарища. Все стали держаться друг за друга, чтоб не рухнуть.

– Их нужно накормить, напоить и спать уложить, – напомнил Тюшич, – а потом спрашивать.

– Мы – спать… – произнёс самый бодрый лемминг.

– Отведите их в кубрик!

– Есть! – отчеканил боцман. – За мной!

Спасённые, шатаясь, поползли за ним. Кто падал, того поднимали чайник и торшер, подбадривая:

– Не раскисать! Ещё чуть-чуть и вы в люлях!

Боцман открыл кубрик. Нажал на настенный пульт – и тут же растянулись пять гамаков.

– Отбой!

Лемминги, что-то промямлив, залезли в гамаки. И в диковинных позах вмиг забылись глубоким сном.

Боцман Ромми закрыл дверь кубрика и с Булькычем и Светычем вернулся на палубу.

– Отоспятся – продолжим знакомство, – сказал Жорж.

Но назавтра лемминги не проснулись. Не поднялись они ни на второй, ни на третий день.

Глава 18
Фата-Моргана

В самом сердце пустыни меж покатых барханов стоял хрустальный дворец. Хрусталь был не богемский, не уральский и даже не китайский. Он был сахарский: его никто не мог потрогать ни руками, ни лапами. Дворец был прозрачен. То есть, был миражом для путников, бредущих по раскалённым пескам. Но для феи Фата-Морганы он не был виденьем: для неё дворец был настоящим. Сейчас она сидела в расшитом кресле и внимала своим слугам – ветру, смерчу и вихрю. По их наводкам она отправляла миражи оазисов уставшим путникам, чтоб те шли к ним с надеждой и, выбивались из сил, в конце концов, погибали.

– Скоро вся земля покроется песком! – улыбалась она слугам. – И мы, пустынные феи, будем хозяевами на этой планете. А вокруг – только песок, ветра и миражи.

– Колодцы в пустыне все засыпаны, о недобрая наша фея! – доложил ветер.

– Благодарю за это. Что ещё?

– Какой-то странник дерзнул пройти по северу твоих владений, – сказал смерч.

– А кто-то – по востоку, – добавил вихрь.

Выслушав их, она из ничего вырастила пару миражей в виде пальмовых рощ. И ветра понесли их навстречу бредущим скитальцам.

Тут во дворец влетел пустынный филин по имени Серый Смор. Месяц назад он осматривал окраины песков. Завернул на нильские болота. Там-то он и узнал о планах полярной крачки Рины найти тех, кто спасёт Антарктиду. Об этом он тогда доложил своей хозяйке. Но Фата-Моргана лишь отмахнулась. Прохохотав, что у глупой птицы ничего не выйдет, и беспокоиться не о чем. Но вот прошло время, и сейчас Серый Смор напомнил ей тот случай.

– Что слышно на краю моих песков, у ненавистных мне волн? – спросила фея.

– О, госпожа, – начал верный филин. – Крачка, что опускалась на нильские болота, всё же нашла жёлтый георгин.

– Ненавижу цветы! Что ещё, Смор?

– И этот георгин раздобыл семигранный Кристалл.

– Что?! – вспылила фея.

– Да, и сейчас корабль с ним движется в Антарктиду.

– Испепелить! Задушить миражами! Завалить песками! Где он?!

– Корабль в Атлантике: приближается к нашему материку.

– Если Кристалл попадёт в Антарктиду, снег обратно вернётся! И Антарктида не превратится в пустыню! Не допущу! Утопить! Что за корабль?

– «Георгин».

– Какая наглость назвать корабль цветком! Будто дразнят меня! Ничего! Будут вам барханы, а не сады с аллеями! Что за команда на корабле?

– Экипаж из новичков.

– Тем легче с ними будет справиться. Кликни сюда Сирокко! Пора ему поработать!

– Слушаюсь, госпожа!

Филин подлетел к небу, три раза угукнул и выкликнул:

– Сир-рок-ко!

И тут же западный горизонт потемнел. Воздух затрясся, засвистел. За барханами поднялась туча песка и превратилась в огромного великана. Песчаный гигант приблизился к дворцу колдуньи.

– Ты звала меня, госпожа? – прогудел он.

– Рада тебя видеть, Сирокко!

– Что-то стряслось, раз я тебе понадобился?

– Я тебя давно не видела. Лет тридцать, наверное.

– Как я долго и сладко спал! – потянулся Сирокко, разминая своё тело.

– Тебе есть работка.

– Интересно, что на этот раз?

– От тебя зависит жизнь пустыни: всех песков, всех миражей.

– Я исполню твою волю!

– Ты должен найти корабль с названьем «Георгин»!

– И уничтожить его?! Ха-ха-ха!

– Ты не ошибся!

– Да я его как щепку! Ха-ха! Не беспокойся, госпожа. Для меня это будет большим удовольствием. Пока я спал, немало сил накопил. Тебе моя служба подарит спокойствие.

– Ну что ж, – встала Фата-Моргана. – Тогда за дело!

– Я полетел! – прогудел великан. Он поднялся над пустыней и стал втягивать в себя барханы, становясь всё больше и больше. Он рос и рос. Наконец закрыл собою солнце, и, став пыльной бурей, направился на запад в Атлантику. Чем дальше он летел, подбирая песок, тем становился страшней.

– Сирокко своё дело знает, – смотрел ему вслед Серый Смор.

– Надеюсь, исполнит задание в один приём, – предвкушала победу над кораблём фея. – Вторых попыток у него не бывало.

– Хорошо, вовремя узнали об опасности.

– Сирокко могучий воин. Он устроит и шторм, и тайфун, и сто тысяч вихрей, – горячилась фея. – Спасибо, Смор, ты надёжно охраняешь мои границы.

Птица благодарно поклонилась. И оба с умилением посмотрели на горизонт, который превратился в чёрную стену, встающую до неба.

Глава 19
Лёгкий подъём

– Как там наши робинзоны? – побеспокоился Жорж.

– Ещё не проснулись, – доложил боцман.

– Сколько ж они на острове были, что третьи сутки спят?

– Не узнаем, пока не спросим, – заключил Тюшич.

– Крони! – позвал капитан робота. – Растолкуй, что за звери лемминги.

– Может, это вообще суслики, – засомневался Шампик. – И у них спячка.

Робот Крони снова выдал справку.

– Лемминг в спячку не впадает,
И зимою не страдает.
У него под снегом норы,
И с соседом разговоры.

– Не могу подтвердить это, – заметил Шампик. – Я в тундрах не расту.

– Про таких маленьких и так много сказано! – удивился боцман Ромми. А робот продолжил:

– А бывает, что они,
Летние наступят дни,
В стаю собираются,
В дальний путь пускаются.

– Пока всё сходится – пускаются, – кивнул Жорж. – Что ещё?

Крони добавил пару строк:

– От берёзок любят сок,
Разгребут легко песок.

– Всё ясно: спячки у них нет – нужно будить, – дал понять капитан.

Пришли в кубрик. В гамаках единогласно сопело сонное братство.

– Давайте я их водой оболью! – предложил чайник.

– Им свет нужен! – зажёгся торшер.

– Подъём! – крикнул штурман.

Лемминги тут же очнулись и выскочили из подвесных постелей.

– Думали, вас не растолкать, – сказал капитан.

– Пора обедать.

– На камбуз шагом марш! – скомандовал штурман. И новички зашагали на обед.

На первое были щи из сочного мха.

– А чем вы на острове питались? – спросил капитан за столом.

И лемминги загомонили.

– Подножным кормом.

– Приходилось гранит раскалывать, чтоб из щелей слизнячка достать.

– Мох на острове весь съели.

– Исхудали, – пожалел их тощий торшер.

– Иссушились, – посочувствовал им полный чайник.

– Полиняли, – признался старший лемминг.

– Облезли, – уточнили остальные.

На второе кок им подал улиток и червячков. Лемминги набросились на еду. На третье каждый выпил по кружке сока карликовой берёзы – свой любимый напиток.

Экипаж с ними пообедал, но привычными продуктами.

– Как на острове оказались? – спросил капитан.

– Мы в тундре жили, – начал рассказ старший. – Зимой было дело. Мы на лыжах катались. Вдруг – пурга. Нас ветром унесло. Мы в море оказались. Из лыж плот сделали. За нами – какая-то рыба. Мы в неё палками. Все перекидали. Хорошо, ко льдине прибились. На неё перебрались. А позади рыбина плот в щепки. Скитались мы по морям.

– Полгода?!

– Уж и не знаем сколько.

– А на льдине что ели?

– Питались нагуленным жиром.

– И шерстью полинявших белых медведей: на льдине её находили.

– Льдина почти растаяла, когда нас к острову прибило.

– А тюленей там не было? – спросил Тюшич.

– Весь остров облазили – пусто.

– Куда вы теперь? – спросил капитан. – Тундра далеко, а мы в другую сторону.

Пассажиры переглянулись. А Жорж продолжил:

– Можем в первом же порту высадить. А там на попутных кораблях доберётесь до тундры.

– Гамаки у вас хорошие! – ответил старший.

– Век бы спали, – подхватили остальные. – Такие сны снятся!

– И про тундру.

– И про космос.

– И про море.

– А если корабль какой встретим, – предложил Тюшич, – можете на него пересесть.

Но старший выразил общее мнение:

– Мы хотим стать, как вы, отважными игрушками. Привезти волшебный Кристалл к древней скале и встретиться с пингвинами. Возьмите нас матросами.

– Да вы уже морские волки, – отметил бобёр,

– Дольше нашего в морях, – посчитал тигр.

– Ну что ж, – заключил барсук, залезая в кисет «БС».

«Бесстрашный спасатель», – подумали лемминги.

– Если вы готовы пополнить наши ряды…

– Готовы!!! – прокричали лемминги.

– … тогда вот вам орешки от белки Стешки. Надеюсь, мне вам раскалывать их не придётся!

– Не-ет! – сверкнули те белозубой улыбкой.

Булькыч и Светыч прошли вдоль стола и каждому выдали по орешке.

Раздался хоровой хруст, последовало зажигательное чавканье. По леммингам прошлось лёгкое сияние – и все они превратились в игрушки.

– Ромми, выдать им форму! – распорядился капитан.

– Отряд, за мной! – скомандовал боцман.

Лемминги, выйдя из-за стола, последовали в кладовку с песней на мотив «Яблочка».

– Эх, лемминги!
По тундре бегали
А теперь на камбузе
Да, пообедали!

– Бравые ребята! – восхитился тюлень.

– Сделаешь из них гонщиков? – подмигнул Жорж Тюшичу.

– Великов хватает, – заверил тот. – Я их до мастеров доведу.

Вскоре лемминги показались в морской форме. И, чеканя шаг по палубе, вновь грянули.

– Эх, лемминги!
Прощай, лишайники!
Повстречались в море нам
Торшеры, чайники!

Стой! Раз, два! – скомандовал капитан.

Отряд остановился.

– По порядку назы-вайсь! – скомандовал капитан, но осёкся: – Нет не так. Поимённо рассчи-тайсь!

Матросы стали называться.

– Менг!

– Дальс!

– Свен!

– Бруш!

– Мэлингемнбелентенг! Расчёт окончен! – вышел вперёд последний.

– А почему тебя так зовут? – спросил капитан.

– Отец меня хотел назвать Мэлингемн, а мать – Белентенг. Спорили-спорили и соединили имена. Но можете меня звать просто Эмн.

– Ясно, Эмн, – улыбнулся Жорж. – Менг!

– Я!

– Назначаю старшиной! Твой отряд поступает в распоряжение старшего помощника Мокки. Он вам поставит задачу. Узнаете, как бороться за живучесть корабля.

– Есть! – отчеканил старшина. – Отряд, нале-во! За тигром шагом марш!

Снова грянула песня.

– Эх, лемминги!
Зря не печалимся!
Потому что в гамаках
Спим да качаемся!

– Нашего полку прибыло, – заключил тюлень.

– В тундре крепкие парни живут! – восхитился Шампик новичками. – Прям грибы боровики!

– Да, бравые едоки! – добавил Тюшич.

– По местам! – скомандовал капитан и направился в рубку.

Корабль шёл по Атлантике: берег, что лежал слева, закончился – начинался Гибралтарский пролив, разделяющий две части света. Позади осталась Европа, а впереди маячил край Африки. Погода стояла ясная, океан не бушевал, не буянил.

Велотрек на корабле был открыт солнцу. Моряки в свободное время гоняли там на великах. А из кубрика то и дело доносилось:

– Мы все тельняшки носим,
И качку переносим.
И Землю всю кругом
Под парусом пройдём.

Глава 20
Сирокко наступает

«Георгин» спокойно продолжал путь. Вдруг впереди небо стало темнеть.

– Что это? – удивился Шампик. – Сколько плавал, такого не видел.

– Похоже, песчаная буря, – почуял опасность старпом.

– Это злой Сирокко, – встревожился штурман.

– Кто?

– Могучий безжалостный ветер.

На горизонте заколыхался и вспенился океан.

– Капитан, – доложил штурман, – грядёт ураган!

– Спустить паруса!

Мрак по горизонту растекался в обе стороны. Сирокко окружал корабль, отрезая пути к отступлению.

– Менг! – позвал капитан. – Вы лемминги песок хорошо разгребаете. Справитесь, если корабль будет засыпать?

Менг обвёл море взглядом.

– Нет, – почесал он затылок, – такую кучу нам не раскидать. Тут леммингов всю тундру звать нужно.

– Как оценишь положение? – спросил штурмана Жорж.

– Против Сирокко не каждый выстаивал.

Корабль стало бросать из стороны в сторону. Борта почти черпали воду.

– Времени увернуться не остаётся, – искал выход Жорж.

– Капитан, – предложил боцман, – в трудный час нам должен помочь Тойфер.

– Правильно! – поддержал Тюшич. – Нужно с магом связаться. Где моя шляпа?

Торшер и чайник бросились в рубку, где стоял сейф со шляпой. Но, добежав, чайник ужаснулся:

– У меня код из памяти смыло.

У торшера память была светлее, и он набрал:

«33мухицеце»

– Нет, и я ошибся! – закусил губу торшер. – Тоже забыл.

– Может, вот этот код, – чайник набрал:

«33осьмилапа»

– Не открывается!

Осталась последняя попытка. Если набрать не тот шифр, дверца сейфа заблокируется. Меж тем туча над морем подходила к кораблю ближе и ближе.

– Вспомнил! – озарился Светыч и сделал третью попытку.

«33медузы»

Дверца открылась. Моряки выхватили из коробки магический предмет и примчались на шатающуюся палубу.

Тюшич надел шляпу.

– Выходим на связь! – дал он знать.

Жорж произнёс волшебные слова:

– Волна вверх-вниз!
Тойфер, явись!

Откинулась тулья шляпы, и на круглом экране, как в иллюминаторе, появился волшебник.

– Вы меня звали, мореходы?
Что у вас за невзгоды?

– Приветствуем тебя, о великий маг! – начал капитан. – Нас окружает Сирокко! Сжимает кольцо вокруг нас. Силы не равны.

– Я знаю, Сирокко служит злой фее Фата-Моргане. Он несёт к вам горы песка. Кристалл с вами?

– С нами – единорог дал.

– Фея не хочет, чтоб вы дошли до Антарктиды. Иначе, она не станет владычицей пустынной Земли. Она хочет погубить корабль!

– Помоги нам! – попросил Жорж.

– Против летящих песков Сахары я дам вам другой песок, волшебный. Вы должны им посыпать белый щит. Он вырастет в размерах и станет куполом над вашим кораблём. Такой зонт отобьёт все песчинки.

Корабль всё больше мотало и бросало. Волны захлёстывали палубу.

– Где этот щит?

– На корабле. Как только найдёте, под этой шляпой появится волшебный песок. Бросьте песок на белый щит, и щит раскинется над вашим кораблём. Если волшебного песка под шляпой нет, значит, щит вы ещё не нашли.

– А что будет со щитом? – спросил чайник.

– Он станет таким же, как был. У нас ещё два сеанса связи. – Изображение стало таять, и вскоре Тойфер исчез. Тулья захлопнулась. Ветер усиливался. Тюшич снял шляпу и положил на тумбу, крепко держа: под шляпой должен появиться песок.

– Ищем белый щит! – приказал Жорж.

Моряки рассыпались по углам. Ныряли во все трюмы и отсеки, прочёсывали кубрики и кают-компанию. Первым прибежал кок с белой крышкой от кастрюли.

– Вот он щит!

Штурман Тюшич поднял шляпу в надежде увидеть горку песка. Но под ней было пусто.

– Не то! – подосадовал Шампик, вновь убегая на поиски.

Прибежали три лемминга с белой крышкой от люка топливного трюма.

– Мы нашли щит!

Тюшич даже зашептал:

– Через воздух легковесный —
Появись, песок чудесный!

– Ну! – ждали песок лемминги.

Тюшич поднял шляпу. Песка вновь не было. Крышку оттащили назад. А тёмное кольцо горизонта сужалось. Если не найти белый щит, через минуты корабль накроет Сирокко.

– Все сюда! – выбежал на палубу Шампик. – Я нашёл белый щит!

Экипаж тут же оказался на палубе.

– Опять крышка от кастрюли? – спросил Тюшич.

Но гриб был с пустыми руками.

– Где щит? – заглушили вой ветра моряки.

– Белый щит – это я!

– Ты?!

– Да! Щит – моя белая шляпа!

А вокруг всё потемнело, и лишь торшер освещал пляшущую палубу. Сирокко подобрался к кораблю. Моряки едва держались на ногах.

– Смотри под шляпой! – крикнул гриб, готовый стать зонтом над кораблём.

Тюлень поднял шляпу… Под ним искрился куличик.

– Песок! – воскликнули все.

Осталось его не развеять по ветру. Тюшич сгрёб песок и бросил над грибом. Волны заливали палубу, корабль кренился влево-вправо. Сирокко свистел и хрипел, подступая к бортам. Ещё чуть-чуть и он накрыл бы собой корабль и отправил бы на дно. О, как бы возрадовалась тогда Фата-Моргана! Но Тойфер ей дал отпор. Волшебные песчинки коснулись гриба, и тот стал расти. «Вот это игрушка!» – воскликнул бы случайный свидетель.

Шампик поднялся выше грот-мачты. И, твёрдо стоя на ноге, закрыл собой корабль, словно куполом. Тут ему на шляпу рухнули тонны и тонны сахарского песка. Но, отлетая от шляпы, белого щита, он падал вокруг корабля. Океан бушевал. Команда спасала корабль. Песок всё сыпал и сыпал. А гриб всё стоял и стоял, защищая корабль. Наконец океан стал затихать. Растратив песчаный заряд, отступил и Сирокко, улетая за горизонт. Гигантский гриб постепенно уменьшался и стал наконец обыкновенной игрушкой. Нет, не обыкновенной! Защитив корабль, Шампик стал настоящим героем.

Снова засияло солнце. Горизонт очистился от чёрных туч. На голубом небе засеребрились перистые облака.

Глава 21
Морской король

– Ура! – прокричал корабль.

– Справились! – устало произнёс капитан, вытирая пот со лба. – Спасибо тебе, Шампик.

– Молодчина! – хлопали его по плечу моряки.

Команда постепенно приходила в себя.

– Мы шляпу уберём, – сказал торшер. И они с чайником понесли её обратно в сейф.

– Что это? – огляделся старпом.

– Корабль даже не качает, – заметил механик Крони.

Боцман посмотрел за борт.

– Мы сели в лужу, – произнёс он потеряно.

– Кругом пески! – загомонили лемминги.

Гриб хоть и спас корабль, но плыть дальше было невозможно. Сирокко намёл песка на целый остров! Образовавшаяся суша в поперечнике превышала морскую милю. Корабль крепко сидел на мели. Его опоясывала лужа шириной метров в двадцать. Но и сама лужа уменьшалась: песок подбирался к паруснику, медленно затягивая крохотный водоём. Ещё чуть-чуть и «Георгин» будет торчать из песка мёртвым кораблём. Судно было беспомощным.

– Мы на острове, – сделал вывод капитан. – Но его на картах нет.

– Сирокко всё же исполнил приказ Фата-Морганы, – подосадовал штурман. – Мы в плену у песков.

– Этот бы песок – в песочницы, – горько вздохнул старпом.

– Как будем выбираться? – не позволял киснуть Жорж.

Посыпались разные предложения.

– Нужно канал прокопать до океана. Вода придёт, и корабль выйдет из ловушки.

– Нашими силами это будет нелегко.

– Воздушный шар может вытянуть корабль! – предложил чайник.

– Или дирижабль! – подхватил торшер.

– Можно крюк от лебёдки за что-нибудь зацепить. Лебёдку закрутим, и корабль поползёт до большой воды.

– За что цеплять? Скал по близости нет.

– А я могу воду из носика лить! – забулькал чайник. – Воды будет много, и корабль поплывёт.

– Пока ты так море сделаешь – все льды в Антарктиде исчезнут.

– Капитан, – вступил штурман, – первое правило робинзонов – осмотреть остров.

– Хорошо, – согласился Жорж. – Я остаюсь на борту. Все – в шлюпку! Прочесать все квадраты. Клады не искать! Но будьте внимательны!

Шлюпка спустилась на воду. Через пару гребков она уткнулась в берег. Экипаж ступил на горячий песок. Тюшич остался у шлюпки. Остальные побрели в разные стороны. Но, не прошло и минуты, раздался крик Шампика.

– Сюда! Все ко мне! Тут дракон!

Все кинулись на крик. На песке лежало серебряное чудовище огромной длины – в целых метров восемь. С одного конца был маленький хвост, с другого – большая голова. Странная находка, не шевелясь, глотала воздух.

– Нужно его в воду, – сказал Ромми.

Лемминги насторожились.

– А вдруг он нас съест?

– Или дно кораблю прогрызёт?

– Или весь корабль в песок утащит.

– У него где-нибудь тут пещера!

Чайник, глядя на громадное, но бедное животное, не мог не исполнить свой долг. Он подкрался и плеснул на голову дракона воды.

– Отпустите меня в море, – застонало существо. – Я вам пригожусь.

– Тоже от бури пострадал, – посочувствовал торшер.

Чешуя змея была вся в песке.

– Давайте его в наш «бассейн», – приказал старпом.

Экипаж распределился по всей длине чудища, поднял его на плечи и, как свёрнутый ковёр, они понесли его до лужи.

– Кого поймали? – спросил Тюшич. – Сирокко?!

– Дракона серебряного! – объяснил боцман.

Команда отпустила чудище в воду. Здесь морской змей пришёл в себя: повертелся, понырял. Посмотрел на месте ли хвост. Проплыл вокруг корабля, вернулся к шлюпке.

– Благодарю вас, что спасли меня, – проговорил он. – Просите меня что хотите.

– Ты кто таков? – крикнул с палубы капитан.

– Я король, – проговорил бескрылый дракон.

– И где ж твоя корона?

Незнакомец окунулся, высунулся вновь – и его головной плавник расправился в настоящую корону. Все так и ахнули.

– Я сельдяной король Сельдеций Сто Восемьдесят Седьмой.

Робот Крони залез в справку и зачитал:

– Король сельдяной
Славится длинной.
Встречается с подлодками,
Руководит селёдками.
Сверкают серебристые
Бока его волнистые.

– Выручай, любезный! – попросил того капитан. – Протяни канал к океану.

– Вам тоже вода нужна?

Экипаж загомонил.

– Мы моряки!

– Без моря не можем!

– Не откажите, ваше величество!

– Что ж, будь по-вашему. Канал я не прокопаю, но море к вам подступит.

– Так скорей же пусть подступит!

– Отнесите меня на край острова и отпустите в океан.

Король прибился всей длинной к бережку, команда вновь подхватила его и понесла. Чайник по дороге поливал его от пересыхания и для жаберного дыхания. Дойдя до берега и зайдя по колено в воду, моряки мягко выпустили тяжёлую ношу в набегавшие волны.

– Возвращайтесь на корабль! Море к вам скоро придёт!

Провозгласив это, король вильнул хвостом и скрылся в пучине. Робинзоны повернули к кораблю. Шли обычным шагом.

– А если он обманул нас? – засомневался Дальс.

– Будем искать другой выход, – ответил Мокки.

Вдруг остров закачало и затрясло. Моряки оглянулись: берег ничуть не отдалился, хотя они от него уходили. Море – о, ужас! – следовало за ними! Теперь оно могло поглотить их.

– Прилив! – догадался гриб.

– Полундра! – дал короткую справку робот.

Экипаж со всех лап понёсся к кораблю. Волны не отставали.

– Быстрей! – прокричал тюлень. – На борт!

И едва беглецы запрыгнули в шлюпку, как остров растаял. Они прибились к борту «Георгина». Капитан поднял ошалевший экипаж на корабль, вновь закачавшийся на волнах. После сумасшедшего забега, моряки не сразу вышли из шлюпки. Наконец, отдышавшись, они ступили на палубу. Подошли к фальшборту и, упав на него, смотрели на водную стихию. К ним подплыл недавний знакомый.

– Спасибо, что спасли меня! – прокричал им сельдяной король.

– Какой волшебник тебе помог, а нам вернул море? – поинтересовался капитан.

– Я созвал моих верных подданных со всех океанов. Косяки сельдей прибыли и, мотая хвостами и плавниками, стали размывать этот песчаный остров.

– Спасибо рыбам! – крикнули лемминги. И остальные подхватили:

– Виват король!

– Слава селёдкам!

– Да здравствует Сельдеций Сто Восемьдесят Седьмой!

– Счастливого пути! – крикнул тот. Пустил пузыри, и его корона погрузилась в бездну вод.

До горизонта простирался океан – путь был свободен.

– По местам! – скомандовал капитан.

И раскрывшиеся паруса понесли «Георгин» к далёкому югу. А слева по борту из прозрачной дымки выплывали берега загадочной Африки. Или это были миражи?

Глава 22
Ушастый лис

Уставший, измотанный Сирокко вернулся к дворцу Фата-Морганы.

– Я всё сделал, госпожа, – отчитался он.

– Ты потопил корабль?

– Нет.

– Почему?!

– Они применили секретную защиту.

– Какую ещё защиту?!

– Волшебный зонт. Мне пришлось потратить все силы. Я волновал море и осыпа́л корабль тучами песка. Я остановил «Георгин» – он взят в плен песчаным островом.

– Ты отличный воин, – улыбнулась фея. – Но скоро тебе не понадобится так яростно сражаться. Будешь летать и пылить лишь в своё удовольствие.

– Благодарю, госпожа.

– А теперь отдыхай и набирайся сил.

– Слушаюсь, владычица сыпучих дюн и барханов, – прогудел Сирокко и, переваливаясь с боку на бок, скрылся из виду.

Оставшись наедине, Фата-Моргана стала строить пирамидки и расписывать их волшебной палочкой.

– Теперь недолго ждать, – вонзила фея пальцы в сыпучий грунт, – И планета Земля получит имя Песок.

Вдруг, вернувшись из дозора, во дворец ворвался запылённый филин.

– Что случилось, Смор?

– О, великая фея! Беда!

– Ты не смог переварить песчаную крысу? – пошутила колдунья.

– Совсем не это.

– А что же?

– Корабль, везущий волшебный Кристалл, выбрался из песчаного плена. И сейчас продолжает путь на юг.

– Что?! – вскочила колдунья с кресла. – Неправда! Они не могли выбраться! Я знаю Сирокко! Он всё делает намертво. Он не мог меня обмануть!

– Сирокко не обманул тебя. Он великий воин. Но моряки применили тайный способ размыва песка. И корабль вырвался из ловушки!

– Так вот оно что! Жаль, что мои чары бессильны на море. Но корабль всё равно не пройдёт! – Фея вновь села в кресло. – Тебе известны слабые места экипажа?

– Они любят петь.

– Не то.

– Играют в бирюльки.

– Что это?

– Не знаю.

– Думай дальше!

– Любят кататься на велосипедах. Мечтают стать чемпионами.

– А вот это подойдёт! – оживилась фея. – Я их переиграю! Я им устрою чемпионат! Где сейчас наш фенек? Позови мне его!

Филин, взмахнув крыльями, сорвался с места. Минут через десять вернулся, а из-за бархана показался верблюд. А на нём восседал фенек – ушастый лис по имени Лапси.

– Ты искала меня, песчаная из песчаных волшебниц? Борген принёс меня к тебе! – похлопал лис верблюда и соскочил с него.

– Лапси!

– Да, госпожа.

– Сирокко выбит из сил. Сейчас он не помощник. Потому я позвала тебя. Корабль, везущий магический Кристалл, уничтожить не удалось. Он остаётся на плаву. Но, если я его силой не взяла, возьму хитростью. И ты поможешь мне в этом.

– Слушаю, Фата-Моргана. Что я должен сделать?

– У экипажа корабля есть одна немыслимо смешная страсть.

– Какая?

– Они любят ездить на двух колёсах, как ты на верблюдах.

– О, да! – зажмурился лис от удовольствия. – Верблюды – моя страсть!

Фея махнула палочкой, и из воздуха появились три коробочки.

– Это волшебное оружие. Здесь, находится раскалённый песок, – показала колдунья на первую коробочку. – В этой коробочке – сонный песок. В третьей – лежит песок, замедляющий движенье. Положи коробки в свою сумку – пойдёшь на задание.

– Я лучший разведчик!

– Раскалённый песок бросишь на семигранный Кристалл – и он растает.

– А где он находится?

– Выведаешь, пробравшись на корабль. Ты больше всех для этого подходишь. Кристалл уничтожишь – вот твоё задание!

– Но я не доплыву до того корабля.

– Тебе не нужно плыть по морю. Тебя доставят по воздуху.

– Кто?

– Слушай и запоминай. Доберёшься до берега океана. Там верблюда сменишь на велосипед.

– Я его довезу, – пообещал Борген фее.

– Затем прибьёшься к лучшей велокоманде и с ней долетишь до корабля. Я им устрою там велогонку!

– Почему там? Ведь есть много велотреков.

– На всех велодромах мира я посею верблюжью колючку – а это хуже гвоздей. Ветры помогут мне разнести иглы. И тогда останется лишь один пригодный велотрек, что на том корабле. Туда-то и слетятся все гонщики.

– Хитро! – заметил Лапси.

– Грандиозно! – улыбнулся верблюд.

– В дорогу, мой верный лис!

– Слушаюсь, госпожа.

– Ты станешь великим гонщиком!

Фенек запрыгнул на верблюда и повернул его на запад.

– И ещё, – остановила лазутчика фея, – на корабле узнаешь заодно, как играть в бирюльки.

– Будет узнано. Вернусь – научу.

Фенек поправил сумку и пришпорил Боргена.

– Смор! – позвала птицу фея. – Прикажи всем верблюдам, пусть прикатят всю свою колючку ко мне. Уж я над ней поколдую.

– Лечу, Фата-Моргана.

Вскоре к ней со всех концов прикатились большие шары верблюжьей колючки.

– Спасибо, корабли пустыни, – поблагодарила фея. – Понадобится ещё – я вас позову. – Колдунья взмахнула и завертела палочкой. Куча колючек закрутилась ей в такт, поднялась вверх и осыпалась вниз пирамидой. – Ветры мои пустынные! – крикнула фея. – Вихри мои песчаные! Летите все ко мне!

Вокруг дворца засвистели слуги Фата-Морганы.

– Послужите мне службу верную, для Земли скверную, – обратилась она к ним. – Отыщите по всему миру велотреки. Рассыпьте на них эти шипы колючие. Они прорастут на покрытиях деревянных и будут прокалывать шины велосипедные. Гонки везде отменят – и все соберутся на велотреке корабля с ненавистным названьем «Георгин».

– Всё будет исполнено, госпожа! – прогудели ветры, вихри и смерчи и разлетелись в разные края, подхватив колючки.

Отпустив ветров, фея стала рисовать миражи оазисов и отправлять их во все стороны, чтоб кому-нибудь они сегодня привиделись. И призрачные картины по её велению уплывали за барханы.

– Фенек не подведёт, – улыбалась колдунья. – Растопит Кристалл.

– Угу, – подтвердил Смор. – Лапси хитрости и коварства не занимать.

Из горсти феи медленно вытекал песок. Она благостно ухмылялась.

Глава 23
Неожиданный звонок

Корабль плыл на юг. Палуба блестела. Сияло солнце. И велотрек был открыт. На нём отдыхали и тренировались свободные от вахт члены экипажа. Сменяя друг друга, моряки тщательно охраняли семигранник. Тюшич стоял за штурвалом. Капитан с трубкой во рту, потягивая из пакета сок, обходил посты.

В это время раздался звонок по чрезвычайной линии.

– Ало! Капитан!

– На связи штурман Тюшич.

– Неужто, тот самый, знаменитый гонщик?

– Я давно тренер, – ответил тюлень. – А на корабле штурманом.

– И я велик не бросил – с тобой говорит президент ВАВС.

– Кто?

– Президент Всемирной Ассоциации ВелоСпорта медведь Быстроедь.

Тюшич был в курсе: медведь, как и он, в прошлом был гонщиком. Все трибуны мира рукоплескали ему. А сейчас он дорос до начальника всех гонок, возглавив ВАВС.

– Мы телеграмму получили, – опередил вопрос Тюшич. – На Чемпионат в Токио не сможем приехать.

– Не в этом дело, – пыхтел в трубку медведь. – Вы нам срочно нужны!

– У вас кончились велосипеды?

– Нужен ваш корабль!

– Мы не сменим маршрут, – резко отказал ему тюлень.

– Тренер Тюшич, мы ищем велодром под Чемпионат.

– А почему у нас?

– Понимаешь, мы открыли Чемпионат в Токио. Провели соревнования по «Спринту». Но на следующий день на деревянном покрытии выросли колючки. Шины стали лопаться. Гонщики в царапинах. Чемпионат остановился. Перенесли в австралийский Сидней. Провели «Гонку преследования». На следующий день весь трек в колючках! С Рио-де-Жанейро еле договорились, а то, у них там карнавалы. Там успели провести «Массовый старт» – велотрек вышел из строя! «Гонку по очкам» принял Лондон. И там та же история. В Канаде – «Гонка на выбывание». И осталась лишь…

– «Разгонка», – угадал Тюшич.

– Верно, «Гонка-разгонка»! Место не найти: все треки мира в колючках и подлежат капремонту.

– А нельзя не проводить «Разгонку»?

– Да ты что?! Сделаны ставки! И они должны сыграть! Букмекеры мне не простят! Если отменим, ВАВС должна будет оплатить все ставки. А это триллионы денег! У нас их нет! Если не оплатим, ВАВС перестанет существовать. И гонки прекратятся!

– Но у нас нет триллионов денег.

– А велотрек на «Георгине»?

– Есть.

– В порядке?

– Сейчас на нём катаются.

– Выручайте! – взмолился медведь. – Завтра Чемпионат у вас продолжим!

– Почему так скоро?

– Колючая эпидемия может и к вам прийти. И вы зарастёте шипами! А ставки слишком высоки! – чуть не рыдал президент Быстроедь.

– Хорошо, завтра примем Чемпионат. Думаю, капитан не будет против. Он сам о нём мечтал. Мечту не отменит.

– Ждите спортсменов, журналистов, болельщиков.

– А как они нас догонят?

– Готовьте вертолётную площадку. Все слетятся в ближайший от вас порт, а оттуда – к вам на вертолётах.

– Ясно. Примем.

– А вы, – вспомнил медведь, – как организаторы выставляйте команду.

– Я не зря своих готовил! – оживился Тюшич.

– До завтра! – попрощался президент.

– Ждём!

Ох, как отплясывало тренерское сердце и летала спортивная душа Тюшича: его питомцы участвуют в Чемпионате! Он стал прикидывать состав участников.

– Капитан, срочно в рубку! – объявил он. – Велосипедисты, к капитану!

Примчались все кроме пары леммингов с Поста №7.

– Мы участвуем в Чемпионате мира! – заявил Тюшич.

– Нет, – отрезал Жорж. – Мы идём на юг!

– Курс не меняем. Чемпионат летит к нам!

И Тюшич пересказал телефонный разговор с медведем.

– Даёшь гонку! – воскликнул капитан.

– Ура!!! – громыхнул экипаж.

– Смазывай велики! – кивнул всем Тюшич. – Не подведите меня!

– На корабле и борта помогают!

– Лишь бы колючая эпидемия не пришла!

– У нас пройдёт «Гонка-разгонка». Это с мотоциклом.

– Как? – удивился гриб.

– Кто не в курсе, – стал объяснять тренер, – мотоцикл едет впереди. Медленно ускоряется. А, разогнав спортсменов, за несколько кругов до финиша отходит в сторону, бросая гонщиков, как камень из пращи. Все летят к финишу. Кто первый, тот победил.

– Я понял, – сказал чайник, – главное, не отстать от мотика.

– Такая вот мотопраща получается, – обозначил торшер гонку.

– На лету схватываете, – одобрил тренер.

– Я мотоцикл обгоню, – вызвался робот.

– Правилами запрещено. А, кто на круг от мотика отстаёт, тот сходит с дистанции.

– Мы не отстанем.

– Как организаторы, мы выставляем шестерых. Повторим тактическую борьбу. Жду вас на велодроме!

– Я льва на себя беру, – пообещал тигр.

– А я – горного козла, – отозвался бобёр.

– Мы – хомяков, – заверили лемминги.

– Мухомор может не приезжать, – выгнул грудь Шампик, – я его сделаю.

– Носорог – мне друг, – настроился капитан, – но победа – дороже!

Тренировка затянулась до заката. К вечеру Тюшич объявил состав команды:

– На старт выходят: барсук, торшер, бобёр, гриб, лемминги Дальс и Бруш. Помните, фаворитом считается кенгуру. Но особенно опасны орангутанги и капуцины.

– А чем опасны?

– У них мопеды?

– Нет, у них есть домашняя заготовка.

– Какая?

– Никто не знает.

Бруш и Дальс переглянулись, но про свою заготовку промолчали.

– Останавливать корабль не будем, – сообщил Жорж. – Завтра «Георгин» ставлю на дельфинопилот. А сейчас – сил набираться!

– Усиленным питанием обеспечу, – заверил кок Шампик.

Гонщики разошлись. Каждый прокручивал в голове ход предстоящей борьбы. Кроме того, экипажу нужно было принять наплыв спортсменов и туристов.

Кок на ужин приготовил блюда из самых лучших и калорийных продуктов. Экипаж, съев по добавке, ощутил неизмеримый прилив сил.

– На завтрак снова подам, – пообещал Шампик. – Гонщики по треку полетят, как ракеты.

Глава 24
Гонка-разгонка

Настало утро. Плотно позавтракав, с новыми силами экипаж стал ждать первые вертолёты и глиссера. Как и обещал прогноз, погода стояла замечательная, хоть и жаркая. Море было спокойным. Магический Кристалл охраняли Менг и Свен. Капитан в рубке склонился над пультом велодрома. Нажал кнопку «Трибуны». На корабле стали выдвигаться зрительские места.

– Работает! – порадовался капитан. – Хороший трек-трансформер.

– Трибуны выдвинем, когда вертолёты примем, – подсказал Тюшич.

– Да, – согласился Жорж, – а то, они кораблю парусности придают. – Он задвинул трибуны. Нажал на другую кнопку – по левому борту выдвинулась вертолётная площадка. Она нависала над волнами, но держалась прочно подпираемая косыми балками.

– Капитан! – прибежал старпом. – Вертолёты!

– Встречать гостей! – отдал Жорж приказ.

Прибывшие спортсмены выходили из винтокрылых машин. Три лемминга, свободные от гонки, встречали и провожали их в раздевалку. Прибывшие болельщики и репортёры ходили по кораблю, стояли у борта и любовались просторами, наслаждаясь морской прогулкой.

Капитан выдвинул трибуны. Народ к полудню забил их до отказа. Наконец прилетел глава ВАВС.

– Как я рад вас видеть! – обнялся медведь с барсуком и тюленем.

– Здравия желаю – состязания желаю! – отчеканил Жорж.

– У нас всё готово, – дал гарантию Тюшич.

– Мы привезли призы: кубки и медали. А ещё один Приз с вас.

– Велосипед?

– Нет. Хотим наградить победителя трёхдневной прогулкой на «Георгине». Нам одна болельщица подсказала. Ты как, капитан, не против?

– Ну что ты – нам будет за честь его покатать. Он с нами опытом поделится. Мы ему расскажем историю флота.

– Ну вот и славно! – остался доволен медведь. – Через час начинаем. Краткое приветствие, музыкальный номер, и все – на старт!

– Боцман! – крикнул Жорж. – Я – в раздевалку к команде!

На трибунах банану упасть было некуда.

В раздевалку пришёл и Тюшич дать последние наставления.

– Главное – не сбивайте мотоциклиста и не залетайте на трибуны. На последнем круге не прижимайтесь к обочине. Смотрите за соперником! Разбивайте команды соперников по треку!

Чайник массировал торшера. Робот разминал шампиньона. Тигр натирал мазью бобра. Жорж проверял велосипед. Лёжа на скамьях, прикрыв глаза, настраивались лемминги.

Для развлечения зрителей выступил оркестр сурикат «Спицы и круги», играющий на запчастях велосипеда. У них один музыкант раскручивал колесо и тормозил его, издавая шорохи и звуки скрипки. Ударник стучал по коже, натянутой на раму. Кларнеты, флейты, саксофоны были из рулей. За большим причудливым колесом сидела велоарфистка, извлекая из спиц сказочные рулады. Кто булькал на маслёнке, кто попискивал ниппелем, кто выводил каскады насосом. Словно колокольчики, переливались велозвонки.

И вот оркестр «Спицы и круги» сыграл приглашение спортсменов на старт. Гонщики надели шлемы.

– На трек! – скомандовал тренер.

Раздался визг микрофона: президент ВАВС взял слово.

– Приветствую участников гонки и зрителей! Спасибо экипажу и капитану, что он приютил велогонку на таком прекрасном корабле! В честь экипажа звучит их любимая песня!

По мановению рук дирижёра грянула музыка. На авансцену в красивых платьях вышли три сурикаты и звонко запели:

– Мы держим руки на руле,
И колесим по всей земле.
Какой бы трасса ни была,
Но нас не выбить из седла!

И что может быть прекрасней?!
И не нужно брать билет,
Чтоб на треке иль на трассе
Оседлать велосипед!

Под песню, маша зрителям, выехали три десятка гонщиков, они медленно двинулись по треку. На трибунах весело танцевали мартышки черлидерши.

– И ветер, что навстречу нам,
Мы рассекаем пополам!
Педали, знай себе, крути —
И не соскучишься в пути!

Когда спортсмены подъехали к стартовой линии, музыка смолкла. Болельщики подбадривали спортсменов. В открытой комментаторской кабинке зашуршал микрофон. Начался репортаж.

– Добрый день, дорогие друзья! С вами я, попугай Риппи! Мы находимся на единственном в мире плавучем велодроме со звучным названьем «Георгин». Он расположен на одноимённом корабле, плывущем по Атлантике. Сюда прибыли спортсмены, туристы и организаторы гонки. С минуты на минуту будет дан старт.

Попугай из графина налил стакан воды.

– Гонщики уже на стартовой линии. Здесь за рулём мотоцикла их возглавляет снежный барс Ирби. Это про него сказано:

«И пушист он, и пятнист,
И отличный альпинист».

И от себя добавлю – «отличный мотоциклист». Он поведёт спортсменов за собой. Итак! Внимание! Выстрел стартового пистолета! За барсом тронулись участники. Началась «Гонка-разгонка». Пока скорость низкая. Незаметно она будет расти. Но уже сейчас, не смотря на «мирное» движение, между гонщиками идёт тактическая борьба. Правда, суть её можно понять, только если сам находишься на треке и крутишь колёса.

Гонка сделала изрядное количество кругов. Репортёр отпил воды.

– А скорость уже поднялась! Снежный барс Ирби достаточно разогнал всех. Пока никто не сошёл с дистанции. И вот… Да-а! Мотоцикл делает рывок и уходит в сторону! Гонщики бросаются вперёд, обгоняя друг друга! Их никто не сдерживает. У них ещё достаточно сил! Лидеры сменяются на глазах! Остаётся пять кругов! Трибуны оживились: пошли самые увлекательные минуты состязания!

Репортёр Риппи сделал три глотка.

– Замыкает гонку уставшая пятёрка спортсменов. Пятым с конца едет малоизвестный фенек Лапси, за ним следуют маститые капуцин Рульчи и орангутанг Педальчи. Это на них не похоже! Замыкают гонку подающие надежду два лемминга. Они то и дело меняются местами, не давая друг другу стать последним. Но что я вижу?! Хитрый капуцин, а следом орангутанг перекидывают ноги на руль, а руки – на педали. Вот так номер! Какая находка! Это правилами не запрещено! Конечно у них отдохнувшие руки! Рульчи и Педальчи делают стремительный рывок, обгоняют фенека, догоняют основную группу и вступают в борьбу за лидерство! Это им удаётся! Они обошли всех и возглавили финальный заезд! Браво! Смотрим, что будет дальше.

Риппи жадно опустошил стакан воды.

– Интересный момент в хвосте гонки. Два лемминга едут бок о бок и ускоряются! Что это – новый приём? Они одновременно обходят фенека и… смеются! Нет не над фенеком. Откуда у них силы? А, понятно! Они смеются от щекотки! Щекочут друг друга и, угорая со смеху, делают рывок! Это правилами тоже не запрещено. Толкаться нельзя, подножки ставить, а щекотаться можно. Вот это фишка! Лемминги со смехом обходят основную группу и становятся лидерами! Капуцин и орангутанг оказываются запертыми, прижатыми к бровке! Что творится на трибунах! Очень жарко!

Риппи достал платок, вытер пот с хохолка.

– До финиша три круга. А мы видим, что фенек Лапси отстаёт почти на круг. Можно подумать, он первый, но нет – последний и будто мотоциклист тянет за собой группу. А если кто-то его настигнет, по правилам, он должен сойти с дистанции. Да-а, не рассчитал силы молодой спортсмен. Опыта не хватило… Но что это?! – открыл клюв попугай. – Фенек не собирается отступать! Второе дыхание?! Он ускоряется! Гонщики будто привязали гири к лапам – стали медленней крутить! Изнурительный заезд! Жара вымотала велосипедистов!

Попугай опрокинул в себя три стакана воды. В кабинку зашла пёстрая цесарка. Поставила ему новый графин воды.

– Меж тем фенек наращивает темп. И вот что мы знаем про этого ушастого лиса:

«Не авто, не колесница,
По пустыне фенек мчится.
Только видно, как песок
Вылетает из-под ног».

Попугай глотнул из графина.

– И напрасно Лапси недооценивали. Его большие уши прижаты к голове. И кажется, что его два уха – это два реактивных двигателя, из которых, как из сопла ракеты, вырывается невидимое пламя! Иначе, как объяснить его высокую скорость?! Нет-нет, никаких моторов! Он просто чётко распределил силы! Таких гонщиков называют «Умные Колёса». Вот тебе и «тёмная лошадка»! Осталось два круга! Фенек настигает основную группу. Половина зрителей стала болеть за него! Но обойдёт ли он соперников по большому радиусу?! Звенит колокол! Последний круг! А гонщики, будто хвостом чувствуя угрозу сзади, начинают занимать всю ширину трека, выстраиваясь в линию. Как тяжело даются последние метры.

Цесарка принесла попугаю вентилятор. Хохолок Риппи заколыхался.

– Впереди лемминги, бобёр, капуцин, орангутанг, варан, кенгуру и барсук. Видно, что георгинцы всю гонку работали на капитана, барсука Жоржа, и сейчас бросили его вперёд, а сами мчатся позади. Но вот фенек находит прореху в линии лидерской группы и вырывается вперёд! Финишная прямая! Что творится на трибунах! Ушастый лис вырывает победу! Становится чемпионом! Публика взорвалась ликованием! Да-а! Такого никто не ожидал!

Разгорячённый Риппи вылил на себя весь графин.

– Фенек Лапси совершает круг почёта. Летят цветы, конфеты, восторги! Кто-то разочарован результатом, но спорт есть спорт, и победитель только один. Я вижу, под трибунами выстраивается очередь из агентов торговых компаний. С кем-то из них чемпион заключит контракт на рекламу их фирменного товара. Но вернёмся к велогонке. Вторым финишировал барсук Жорж. Лемминги всё ж помогли ему войти в тройку призёров! Третьим пришёл кенгуру Дорфи. Смотрим на табло: четвёртый – торшер, пятый – капуцин, шестой – шампиньон. За ним – архар, бобёр, броненосец и так далее. Друзья мои, начинается церемония награждения!

Повисла торжественная пауза. Цесарка принесла насос и направила мощную струю воды в попугая. Тот, утоляя жажду, глотал драгоценную влагу и, отключив на время микрофон, хихикал от удовольствия.

– Победителем гонки стал фенек Лапси! – объявил президент Быстроедь. Грянула бурная овация: крики, свист. Взорвалось несколько петард. Прозвучали фанфары велооркестра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Нил – река в Африке, спорящая с Амазонкой за звание самой длинной реки.

Вернуться

2

Тойфер – имя, происходящее из английских слов: toy – игрушка; fear – волшебный, сказочный.

Вернуться