Галина Чернецкая
Перекресток 177-3-14. Слияние миров

ГЛАВА 1. СВАДЬБА

Святой отец, который приехал, чтобы обвенчать нас, оказался стареньким. Вместо окладистой русской бороды, какую я ожидала увидеть от священника, он мог похвастаться бородкой в стиле китайских учителей: она была бы козлиной, если бы не была такой длинной. Посередине ее украшал бантик из простой конопляной веревки. Сам священник оказался под стать своей бороде- такой же худой, словно иссушенный многочисленными постами и лишениями. Ряса буквально болталась на нем, а ребра проступали и сквозь грубую ткань одеяния.

– Значит, ты решил жениться, сын мой. – Протянул он неожиданно звучным голосом, а заметив мое недоумение, неожиданно подмигнул.

– Истинно, святой отец. – Смиренно протянул Йохан.

– Можешь звать меня по имени, Отец Йохан.

– Да, отец Люций.

– Ну и отлично. – Еще раз подмигнул мне священник. – Так, а что, хозяйка, сообразишь на стол? Правда пост нынче, но не строгий. С мясом пироги мне нельзя, а вот с капусткой с удовольствием откушал бы.

Судя по топоту, Степан кинулся исполнять пожелание нового священника.

Отец Люций посетил мой дом на следующий день. А вот день предыдущий у нас тоже оказался наполнен событиями: вначале состоялся суд над Йоханом в четырнадцатом мире. Суд, который мы выиграли, посадив в лужу Эдвина Байера, а после собрались у меня в ведьминском доме на скромный ужин, к которому присоединился господин Кэвин с дочерьми и госпожа Амалия, благодаря которым мы и смогли одержать такую мощную победу.

А, откушав, мы узнали, что над полем повисло темное-темное облако, и все местные думают, что это все благодаря моему черному колдовству.

Впрочем, жечь меня никто не спешил. Во-первых, за меня еще в прошлый раз заступился Йохан, который был местным священником и народ ему верил, во-вторых, все помнили, что я спокойно вошла в церковь и даже была удостоена света от местного Бога, ну а в-третьих, ведьм боялись, и переживали, что злая и злопамятная я не только не сгорю в костре, а наоборот вылезу из него и тогда местным мало не покажется.

После того, как девочка Эдита принесла нам эту весть, мы с гостями из четырнадцатого мира сходили на это поле, и самостоятельно убедились, что черное-черное колдовство в самом деле представляет собой угольное облако, которое к нашему приходу уже осело на поле, превратив ростки пшеницы во что-то непривлекательное.

– Выглядит ужасно. – Согласился Йохан.

– Сейчас. – Я сунула руку в сумку и достала свой учебник. – Лучше дождь? Или ветер?

– Ветер сдует на соседнее поле и все. – Предположила Амалия.

– Да. – Согласился Кэвин. – Местные подумают, что теперь у них просто два проклятых поля и все.

– Тогда лучше дождь. – Решила я. – Но, вам, наверное, лучше спрятаться куда-то. Может быть, в церковь?

– Нет. – Не согласилась Амалия. – Мы поедем домой. А вы вызовете дождь. Не хотелось бы застрять тут надолго, да и вы сами можете вызвать дождь из дома. А уже утром объявить, что провели очистительное колдовство, и все такое.

– Отличная мысль.

Именно поэтому мы увиделись со вторым священником только на следующий день.

Колдовство у меня получилось опять весьма мощным: гроза прошла не только по средневековому миру, но еще и зацепила мир морской и ушла в море, изрядно потрепав рыбацкую флотилию, которая, однако не расстроилась, а наоборот наловила вдвое больше рыбы, благодаря дождю.

Вечером мы с Йоханом сидели на веранде, кутались в плед и наслаждались обществом друг друга и горячего какао со свежими ягодами, которые где-то раздобыл домовой.

Жаба все еще работала над потомством, но я повесила глушащие звуки полог над кабинетом.

– Я повидался с отцом Люцием. – Сказал священник. – Он придет завтра как сможет, чтобы прояснить некоторые детали.

– Боже. – Воскликнула я, вскакивая и после вновь садясь обратно. – У меня же нет платья!

– И колец. – Вздохнул Йохан.

– Кольца можно купить. – Сказала я с надрывом. – А вот что я надену на собственную свадьбу? У меня это вообще-то в первый, и я надеюсь, в последний раз! Я хочу быть самой красивой и запомнить этот день на всю жизнь!

– У тебя отличные платья. – Попытался успокоить меня священник, но я была безутешна.

– Они прекрасны для вдовы. – Всхлипнула я, капая слезами в кружку. – Но я-то планирую быть счастливой невестой. Они же черные!

– Хозяйка, – прошептал домовой от двери, – но тебе по уставу другой цвет не положен.

– Совсем? – Всхлипнула я. – Даже в день собственной свадьбы?

– Вообще-то нет. – Пожал плечами Степан. – Но насколько я знаю, ведьмы вообще замуж не выходят.

– Может быть, можно как-то исключение сделать?

– Можно. – Решительно встал священник, а потом также решительно сел. – Я посоветуюсь со святым отцом Люцием. Но, по-моему, есть какой-то пункт в требовании к венчанию.

– Да? – Я перестала всхлипывать. – Точно.

– Конечно. – Уверено кивнул священник. – Ты будешь самой красивой.

– Можно и не белое платье. – Добавила я. – Но лишь бы не черное. Я уже ненавижу этот цвет.

– Мы тебе выберем самое красивое платье. – Успокаивающе произнес священник. – В конце концов, ты абсолютно права, я тоже планирую, что такое событие в нашей жизни будет всего один раз. А ты знаешь, что Церковь не предусматривает разводов?

– Я слышала об этом. – Кивнула я. – Но я не собираюсь разводиться. Ты будешь мучиться вечно!

– Неправда. – Ответил Йохан, проникновенно глядя в мои глаза и беря меня за руку. Помимо воли, мое сердце странно бухнуло в груди. Я даже начала подозревать у себя тахикардию. – Я буду наставлять тебя на путь истинный всю жизнь.

– Наставляй. – Согласилась я, накрывая его губя своими. – Можете, святой отец, приступать к наставлениям прямо сейчас.

– Эй, – возмутился домовой, – а можно ее наставлять не на столе?! Ну, вооооот, ну, я же просил…

Но мы настолько увлеклись, что не слушали стенаний домового, который в итоге всхлипнул и убежал на кухню, хлопнув дверью веранды.

– Кажется, в этом доме разлита какая-то любовная лихорадка. – Заметил священник, когда все закончилось.

– Думаешь, Степану тоже пора завести себе какую-нибудь домовушку и не завидовать? – Спросила я, торопливо натягивая платье.

Придя в себя, я обнаружила, что на улице не так уж и жарко, к тому же несколько мокро. Мы натянули одежду и нырнули обратно под плед.

– Какао остыл. – Вздохнула я, заглядывая в кружку.

– Я подогрел. – Раздался ворчливый голос домового из-под двери. – Если вы уже закончили, так я принесу.

– Спасибо, мой золотой. Что бы мы без тебя делали?

– То же самое, но без какао. – Пробурчал Степан, внося ковшик с горячим напитком.

И вот в обед, как и обещал нас посетил священник, который сможет обвенчать нас.

– Как вы относитесь к домашней нечисти, святой отец? – Спросила я. – Просто у меня готовит мой домовой. Но если вы по каким-то причинам не можете такое кушать, то я сама встану к плите.

– О! Настоящий домовой. – Благоговейно протянул священник. – Так какая же это нечисть-то? Это же буквально родня.

Домовой выглянул с кухни и довольно улыбнулся.

– Ну и отлично. – Согласилась я. – Просто он готовит гораздо лучше меня. А я сама тысячу лет не делала пироги.

– Не повезло тебе, отец Йохан. – Притворно вздохнул священник. – Твоя невеста криворука. Может, пока не поздно, другую какую хозяйку себе присмотришь?

Но не успела я нахмуриться и начать метать гром и молнии, как оба святых отца улыбнулись.

– Ай, знаю-знаю, не в пирогах счастье. Тем более, коль будешь ей хорошим мужем, так и пироги будут справные.

– Твоя правда, отец Люций. – Улыбнулся Йохан. – Приложу все усилия, чтоб пироги в моем доме были самыми вкусными на все три мира.

– Когда свадьбу планируете играть?

– Так хоть сейчас. – Улыбнулся мой будущий муж. – Кольца я заказал. Вечером привезут. Вот правда с платьем невесты вышла загвоздка. По правилам ведьме можно носить только черные платья. А невеста должна быть в белом. Как нам быть?

– Что за глупости про черный цвет? – Удивился святой отец. – Я помню, что предыдущая ведьма только черное носила, так она поперек в три обхвата была, на такую что ни надень, все как на корове седло висело бы, а вот до нее были ведьмы модницы. Помню была одна вертихвостка, так все норовила алые юбки приодеть. Ох и хороша была чертовка. А правда бают, что у ведьмы хвост есть махонький? Навроде поросячьего?

– Нет, святой отец Люций, – ответила я, – нету у меня никакого хвоста. Обычная бабья задница. Только я вам ее показывать, вы уж, извиняйте, не буду. Я девушка почти замужняя.

– Боже упаси меня от такого зрелища. – Перекрестился священник и у меня в доме что-то бухнуло.

– Свято-о-о-й отец. – Укоризненно протянул другой святой отец.

– Извиняюсь, позабыл, что я все же в доме нечисти. А как вы венчаться собираетесь? Коль реакция такая?

– А вот тут, отец Люций, история крайне интересная. Может Даша в церковь заходить. И святая вода на нее не действует. И кагор освященный она пьет как обычное вино. И ко всему остальному у нее нормальная человеческая реакция.

– Интересно. – Протянул священник с интересом рассматривая меня, а после размашисто перекрестил.

Наверху опять что-то бухнуло, но я даже не почесалась.

– Давайте я вам сразу крест быстренько поцелую и пойдем чай с пирогами есть? А то если вы меня начнете святой водой поливать, то мне станет мокро, и я пойду переодеваться. – Прошипела я.

– Постараемся без крайних мер. – Улыбнулся священник. – Вот крест, целуйте, дочь моя.

Я послушно коснулась губами прохладного металла, стараясь не думать о том чьи микробы еще скачут по нему. Как и ожидалось, гром не грянул, лишаями я не покрылась и даже чихать не начала.

– Ну и чудны твои дела твои, Господи! – Пробормотал священник.

– Откушайте пирожка пока, святой отец. – Выбежал в торговый зал домовой. – Я тут сделал с капусткой, с картошкой с грибами, и со сгущенным молоком и с брусникой. Чуть погодя еще будет с вишней и еще один с яблоком.

– С молоком? – Удивился священник. – Это как?

– Ой, а вам молоко тоже нельзя, да?

– Да, почему нельзя-то, можно. Как ты тесто без молока и яиц замешаешь? Можно. Убоину я только нынче не вкушаю, а так-то все можно.

– А вот я читала, что даже если пост держишь, то в гостях надо все кушать. – Пробормотала я. – Вроде как, сделав хозяевам замечание, ты ставишь себя выше них. А это тоже грех.

– Есть правда в словах твоих, дочь моя. – Степенно кивнул священник. – Однако ж грешен я, не буду отнекиваться.

– Да все мы грешны. – Согласилась я, делая приглашающий жест. – Где вы посидеть хотите, святой отец? Здесь, в зале? Или на веранде? На свежем воздухе?

– На свежем воздухе, конечно.

– Ой, не знаю не знаю, они там вчера такое творили. – Буркнул домовой, но под моим строгим взглядом осекся.

– А и откушаем. – Мудро сделал вид, что ничего не слышал, сказал священник, осеняя знаменем снедь на столе. Пироги не задымились и стол тоже не упал. Правда, на втором этаже опять что-то бухнуло.

И тут до меня дошло, что звуки второго этажа со священником и верой никак не связаны.

– Что ты там творишь, животное? – Грозно вопросила я и побежала на второй этаж.

Священники и домовой тоже не смогли остаться в стороне и едва не снесли лестницу наверх, пытаясь успеть за мной первыми.

А в кабинете происходило событие века. Жаба метала икру, а ее ухажер вовсю ей помогал. Икра аккуратно раскладывалась среди золотых монеток, причем жаб (мужик) старательно лапками промазывал икру в дырки между монетками.

– Эм, ну раз тут все хорошо, то не буду вам мешать. – Пробормотала я, сдавая назад.

– Ква! –Жаба ткнула лапкой в монетки.

– Мало? – Предположила я. – Так, а что делать? Ты уже два дня от еды отказываешься.

И это было правдой. Степан честно носил червяков на второй этаж, но одурманенные вопросом продолжения рода жабы не могли отвлекаться на еду.

– Ква! – Замахала жаба лапами.

– Я должна пополнить казну? – Опять догадалась я. – Детям нужно больше золота?

– Погоди! – Побледнел Йохан. – Ты хочешь сказать, что у нас скоро будет целый аквариум таких же жаб как ты? И куда мы должны будем делать тысячу жаб?

– Не тысячу? – Уточнила я, когда жаба замотала головой. – Всего пару сотен? Класс.

Жаб тоже квакнул, тоже показывая лапами на то, что золотых монет сильно меньше, чем икринок.

– На монетку надо прилепить икринку. Я поняла! – Радостно воскликнула я. – Нет монетки, нет икринки? Слава Богу! У нас будет всего около тридцати жабок! Фуф!

– Мы все равно многодетные родители. – Пробормотал обескураженно Йохан.

– Дал Бог зайку, даст и лужайку. – Укоризненно пробормотал святой отец Люций. – Хоть и жаба, а все равно Божья тварь.

– Да мы же не против. – Протянула я. – Да вот только потом куда девать этих тварей? Которые не по паре.

Жаба укоризненно посмотрела на меня.

– Ты поторопилась с материнством просто. – Заметила я. – Нам должны долг будут вернуть. Там будут еще золотые монеты.

Жаба начала махать лапками, и ее кавалер стал рассаживать на монетки по две икринки.

– Думаешь, дотянут? – Спросила я. – Может, не будем рисковать?

Жаба опять замахала руками.

– Пять дней? У нас есть еще пять дней? – Уточнила я ее пантомиму. – Думаю, мы постараемся хоть немного заработать, чтобы дать шанс большему количеству малышей.

Жаба послала мне воздушный поцелуй.

Убедившись, что здесь все в порядке, мы опять спустились вниз.

– Ну, а теперь откушаем. – Священник Люций еще раз перекрестил снедь на столе и на сей раз она никак не отреагировала на это действо.

– Кагорчика? – Предложил Йохан.

– Эй, домовой, садись с нами. – Позвал Люций и к моему удивлению Степан послушно уместился с краешка. – Откушай, хозяин дома, не побрезгуй нашим обществом.

Священник разломил первый пирог и с поклоном подал его домовому. Тот тоже поклонился и принял подношение двумя руками.

– Вот, хоть кто-то тут обращение старое знает. – Буркнул он, споро накладывая остальным пирог на тарелки.

– Я тебя вообще-то тоже всегда за стол зову. – Возмутилась я. – Это у тебя вечно какие-то отмазки, то холодец варится, то пирог горит, то блины надо печь, а то соседка за солью сейчас зайдет.

– Ладно, тебе хозяйка, – усмехнулся отец Люций, – дай поворчать ему. Все же знают, что домовые страсть как поворчать любят.

– Вот и нет, я милый и заботливый. – Сразу возмутился Степан. – А вот, ушицы отведайте. По рецепту хозяйки варила. На сливочках.

– Это как? – Удивился священник, сразу позабыв про свой пост. – О, и впрямь вкусно. Вроде бы и рыба и в то же время сливочное послевкусие чувствуется. Интересно так.

– Степушка, а ты по рынкам сам ходишь? – Спросила я. – Или ты как-то доставку наладил?

– Конечно, наладил. – Скосил он на меня глаз, но заметив, что я не сержусь, а полна любопытства, распушился и начал рассказывать, как построил торговцев и теперь нам на дом доставляют самые лучшие продукты: рыбу по четвергам, мясо по вторникам, а крупы, овощи и все остальное по каким-то другим дням. Молочку и яйца нам носили каждый день.

– Ничего себе! Молодец какой! – Уважительно протянула я.

– А то! – Домовой довольно улыбнулся.

Священник тоже заинтересовался этим новшеством и домовой, почувствовав заинтересованного собеседника, радостно стал ему рассказывать, как он наладил быт нашей семьи.

– Похоже на наш приход. – Заметил священник. – С той только разницей, что мне прихожане несут что они сами считают нужным и что у них есть, а у вас вы сами решаете, что вам надо и в каком количестве.

Йохан взгрустнул.

– Помню, как-то был урожай капусты. – Пробормотал он. – С тех пор недолюбливаю ее.

– Ой, а я на ужин пироги с капустой затеял. – Всплеснул руками домовой. – Хотя, там не только капуста будет. Но, хочешь, я специально для тебя еще пару вариантов сделаю?

– Да, что ты, Степушка. – Ласково сказала я. – Делай, как считаешь нужным. Если бы сделал весь ужин только из капусты: жареной, квашеной, тушеной, с грибами, в салате и еще щи, то тогда было бы понятно, а так-то какие проблемы. Подумаешь, один из пирогов будет с капустой.

– Я даже понятия не имел, что из капусты можно столько всего сделать. – Пробормотал Йохан. – Я всегда ее резал и просто жарил… Аж захотелось дать ей второй шанс.

– Так я сделаю. – Обрадовался домовой. – А если не понравится, то еще пироги будут.

– Степа! Главное- не увлекайся. Готовь столько, сколько мы реально можем съесть. Не забывай, мы не собираемся превращаться в семью колобков. Хочу быть стройной и красивой.

– Так, вы же так плохо кушаете! – Воскликнул домовой. – Так не честно!

– Честно. – Не согласилась я. – Иначе мы будем раздавать нищим.

– Где мы найдем столько нищих? – Не согласился мой жених.

В дверь опять задолбили, и я отправилась открывать, пока жаждущие зелий не вынесли ее. Но там оказались не потенциальные покупатели.

– Служба доставки «Перекресток». – Курьер был одет в фирменную шапочку, но был не тот, который обычно мне привозил ведьминские штуки. Этот был постарше и странным образом солиднее. Хотя, возможно, всему виной были его пышные усы.

– Доставка? – Удивилась я. – Я ничего не заказывала.

– Стрелкина Дарья?

– Да.

– Согласно постановлению суда, номер 177-45-14 дробь сорок, господин Байер Эдвин обязан вам выплатить штраф в размере тридцати золотых. Получите и распишитесь.

– Разве я не должна получить их в отделении банка? – Удивилась я, не торопясь подписывать нужные бумаги.

– Можете получить и в банке. Но господин Байер вызвал вам курьера. Это совершенно законно. Деньги настоящие и уведомление будет направлено в суд и в банк.

– Ну, хорошо. – Согласилась я. – Давайте.

Я забрала деньги и перед тем как ставить свою подпись, поднялась наверх.

– Ропушечка, а ты можешь проверить деньги? Мне их еще никогда курьером не привозили. – Спросила я жабу, которая нынче с видом жабы, выполнившей свой самый главный долг, отдыхала в углу, взирая на результат своих трудов.

– Ква. – Согласно ответила жаба, протягивая лапку за золотым кругляшком. – Ква-ква.

– Нормальные деньги? – Удивилась я. – Ты уверена?

– Ква!

– А, ну да, я не думаю, что ты будешь рисковать здоровьем потомства. Просто сомневаюсь в курьере.

– Ква!

– Да, я знаю, что лучше тебя никого нет. Спасибо, милая.

Я ссыпала монеты в аквариум и спустилась вниз.

– Хорошо. – Ответила я. – Оставьте мне бумаги, которые подтверждают, что вы мне привезли деньги из банка и я подписываю ваши накладные.

– Какая вы подозрительная. – Нахмурился курьер. – Ну, хорошо, держите.

– Благодарю. – Кивнула я, пробегая глазами справку.

– Теперь все хорошо?

– Да. – Согласилась я, ставя привычную закорючку. Сама не знаю, что на меня нашло, из-за чего я стала докапываться до людей и мешать им выполнить их работу.

И тут жаба разоралась сверху.

– Подождите! – Опять воскликнула я, вновь влетая наверх.

Жаба злилась. Это было видно невооруженным глазом, к тому же она ругалась на чем свет стоит, так что от постоянного кваканья буквально подпрыгивала.

– Три монеты фальшивые? – Уточнила я. – Точно всего три? Нет-нет! Я в тебе не сомневаюсь, просто уточняю. Давай их сюда. Ты же знаешь, что я не собираюсь рисковать здоровьем твоих будущих жабок. Поэтому я и принесла тебе монетки, чтобы ты проверила их на подлинность. Мы вовремя заметили и все будет хорошо.

– Ква!

– Нет, я не могу убивать курьера. Возможно, что он не при чем.

– Ква!

– И импотенцию на него насылать тоже не буду. Нет, Ропуха, это негуманно, и мы так делать не будем!

– Ква!

– Нет я сказала! Я просто верну фальшивые монеты и потребую составить акт… ну, хорошо, я еще напишу заявление в милицию… ладно!

Успокоив жабу, я спустилась вниз и потребовала курьера составить акт.

– Вы могли лишить мой сейф здоровья. – Заметила я. – Это несколько низко и мелочно так поступать со стороны господина Байера.

– Простите, госпожа. – Внезапно повалился в мои ноги курьер. – Это я подменил. Бес попутал!

– А теперь давайте сюда настоящие. – Велела я. – А сами, будьте так добры, прослушайте проповедь от двух святых отцов о вреде воровства, обмане и спасении души.

– Это мы запросто! – Улыбнулись святые отцы, и дождавшись, пока я оформлю все бумаги, а новые монеты пройдут приемку у жабы, забрали нечистого на руку курьера в свой мир.

– Мы будем все вместе молиться в стенах святой церкви во спасение его души. – Пояснил мне отец Люций на прощание.

– К ужину будем. – Кивнул Йохан.

– Свадьба в субботу. – Кивнул отец Люций.

– Но это же уже завтра! – Крикнула я, в закрытую дверь. Следом в нее полетела моя туфля.

– А не беременная ли ты, хозяйка? – Растерянно спросил домовой, появляясь на пороге кухни в забавном передничке с кружевами.

– Нет. – Рыкнула я. –но у меня свадьба завтра, и до сих пор нет платья.

От безысходности я разрыдалась.

– Ну, что же ты, маленькая! – Домовой бросил половник и подбежал ко мне. Поскольку я была сильно выше него, то утешать он начал мою коленку. – Ну что же ты, ты у меня и так самая красивая. Да на тебе любой мешок из-под картошки будет смотреться самым лучшим платьем. Ты у меня сама по себе украшение любого платья!

Я присела на корточки, обняла домового и вдоволь предалась слезоразливу.

– Ну, будет-будет! – Утирал мои слезы домовой. – Ну, подумаешь, платья нет. Вон, у тебя от этих платьев шкаф ломится. Любое надевай и будешь самой красивой.

– Они все черные! – Заметила я между всхлипами.

– Ну и что. – Махнул лапкой домовой. – Ты же ведьма. И тебе между прочим идет черный цвет.

– Правда? – Опять всхлипнула я.

– Ну, конечно. У тебя есть отличное платье для торжественных случаев: длинное, как положено по твоему уставу, с красивой вышивкой по вороту и короткими рукавчиками. Вместо фаты сделаем прическу с цветами. И ты красавица.

– Думаешь? – Я перестала всхлипывать и поднялась.

– Конечно, пойдем платье посмотрим.

– Пироги не сгорят?

– Нет. У меня все под контролем. – Успокоил меня домовой и потащил смотреть платье.

Платье было черным, и я уже приготовилась опять разрыдаться (хотя на что я надеялась?), но пока я не устроила очередной слезоразлив, домовой споро натянул его на меня и заставил посмотреться в зеркало. А там я, как завороженная уставилась на свое отражение.

– Вот смотри, какая красавица, – причитал домовой, – волосы подколем, сюда цветочки вставим, а знаешь, что живыми цветами можно ведьмам прически украшать, это даже в уставе было сказано. Пункт восемь что ли, если я не ошибаюсь. Жениху к груди такой же цветочек прикрепим, и вы будете самой стильной парой. И туфельки сюда еще. Да?

– Да. – Как завороженная выдохнула я.

– Ну и отлично. – Просиял домовой. – Снимай платишко, пойдем я тебе какавушку сделаю, слезки вытрем, а платье мы с Ропушкой за ночь еще биссером разошьем, вообще поутру не узнаешь. Ну и что, что черное. Что за глупые предрассудки.

– Ага. – Кивнула я. В самом деле, какая разница, какого оно цвета, если я буду самой красивой.

Домовой устроил меня на веранде, где я села, поджав под себя ноги и пододвинул поближе пузатую кружку с горячим какао и миской свежей клубники.

– Ну, вот и славно. – Пробормотал домовой. – Может, тебе книжку дать почитать?

– Опять учебник? – Спросила я. Признаюсь честно мне было так хорошо: какао в меру сладкий м горячий, а клубника сладкая и спелая, солнце грело, а не жарило, а сад благоухал и настраивал на лирический лад.

– Хочешь, я тебе просто книжку принесу? Мила любила почитать.

Не дожидаясь ответа домовой убежал, а потом принес стопочку книг в ярких обложках:

«Запасной выход из гномы». – Гнома Эсмеральда очень любила нетрадиционные способы сношения, но только знакомство с вампиром позволило ей узнать всю полноту запретной страсти.

Я с недоумением отложила первую книгу из стопки. Читать про способы сношений гномки и вампира у меня не было никакого желания.

«Записки с того света». Это чувственная история о любви между умертвием и юным некромантом. Он ее поднял из могилы, а она отказалась туда обратно укладываться, вместо этого подарив юному Ульриху множество незабываемых ночей.

Я потрясла головой и отложила еще одну книгу. Следом отправились «Танцы с крокодилами», немного о любви оборотней и непорочной девы, «Отбор для девственницы», история о нимфоманке, и сорока богатырях и «третий не лишний, третий запасной», история о суровой мужской дружбе в хоккейном клубе.

– Я, пожалуй, учебник почитаю. – Пробормотала я, откладывая книги в сторону и открывая учебник. – Как раз такая глава интересная, про грибные зелья.

– Так убирать книги? – Уточнил Степан.

– Да, убирай. Если тебе надо, можешь вообще их на растопку пустить.

– Хозяйка, у нас вообще-то газовая плита. – Укоризненно заметил домовой.

– Ну, вдруг мы решим шашлыки пожарить на лужайке перед домом? – Предположила я.

– Шашлыки? – Задумался домовой. – А это интересная мысль. Только не сегодня вечером, ладно? Наш гость вроде бы не вкушает убоины?!

– А, да, конечно. На твое усмотрение. Спасибо. А у тебя случайно нет классики? Ну, других книг?

Домовой задумался, а потом куда-то умчался.

– Вот!

На стол передо мной легла книга:

«Домострой» – Прочитала я.

– Есть еще одна, вот! – Домовой радостно бухнул еще одну.

«Молот ведьм»

– Странный набор. – Пробормотала я. – Но я поняла. Спасибо. Мои учебники самые лучшие.

– Да не за что. – Отмахнулся домовой, забирая отвергнутые книги и перевел разговор в другое русло. – Ты какие цветы завтра хочешь в волосы вплести?

– Ой, да, любые. Чтобы было красиво. – Отмахнулась я.

– Мы тогда сами решим? – Просиял от доверия домовой.

– Конечно. Тебе виднее. – Отмахнулась я.

Степан убежал советоваться к жабе, а я осталась наедине с книгой и своими мыслями.

А вечером у нас были милые посиделки, отец Люций с юмором рассказывал забавные истории из своей практики, а мы слушали. Даже домовой бросил свои бесконечные хозяйственные дела и заслушался, присев на табуретку и подперев мордочку кулачком. Хотя ночевать вдвоем с Йоханом нам не разрешили. Домовой с отцом Люцием проявили странное единодушие, разогнав нас по разным комнатам. Для мужиков домовой постелил в кабинете, где как оказалось раскладывался диван, а я осталась коротать ночь в своей огромной черной постели.

Проворочавшись в час, я поняла, что слишком сильно волнуюсь и не могу уснуть. Пришлось встать, одеться и спуститься вниз. Я решила немного посидеть в саду, проветрить голову и заодно посмотреть, как цветут мои ночные фиалки. Кажется, они распускались ночью, и должны были испускать тонкий медовый аромат.

– Не спится? – Спросил домовой, неслышно появляясь рядом и протягивая мне плед.

– Нет. – Я посмотрела на него. – Слушай, а где ты сам ночуешь?

Домовой грустно улыбнулся.

– Я просто думала, что ты спишь в кабинете. – Зачем-то принялась я оправдываться. – Но сегодня ты там устроил мужиков, и я задумалась.

– Ничего. Никто из ведьм никогда не задумывался, где я живу. Раньше все домовые жили за печкой или в кладовке. У нас, как ты знаешь, печки нет. Поэтому я живу в кладовке.

– Боже! – Я прижала руку к губам. – Но там же невозможно жить! Там темно, пыльно.

– Ты там сама все вычистили. – Педантично напомнил Степа. – И погреб теперь стерильный, как операционная в больнице!

– Но там же все равно темно и хлам всякий стоит. Степа! Это ужасно.

– Так повелось исторически. – Пожал плечами домовой. – Еще мы жили в вентиляциях, в банях и в сенях.

– Так не пойдет. Надо подумать, как сделать лучше. Может быть в самом деле поставить тебе кроватку в кабинете?

– Хозяйка, да ты что! Еще никто никогда не покупал кроваток домовым. Это бред!

– Это не бред. Полноценный отдых очень важен. Чтобы как следует работать, а ты нынче почти полностью ведешь дом, надо полноценно отдыхать. А как можно отдохнуть в кладовке? Или в погребе.

Домовой странно посмотрел на меня.

– А я могу себе заказать кроватку? Прям любую, какую я себе захочу?

– В пределах нашей финансовой ситуации. – Согласилась я. – Спроси у жабки, сколько мы можем выделить без ущерба ее потомству. Но, насколько я знаю, потомство она растит исключительно в золоте, в то время как у нас имеет запас меди и серебра. А так, конечно.

– А не в кабинете мне можно обустроиться?

– Ты хочешь с нами в спальне?

– Упаси Боже! – Отказался домовой настолько торопливо, что даже замахал лапками. – Я хочу в кладовке, но с кроваткой.

– Но там же темно!

– Ничего. Там есть вентиляционное окошко.

– А под лесенкой не хочешь жить? – Уточнила я. – Степ, может все же кабинет? Ропухе нравится. Есть еще лаборатория, но там у меня совсем грустно.

– Кабинет? Но там же уже Ропуха живет. – Домовой задумался, а потом решительно замотал головой. Нет уж. Испокон веков домовые жили в кладовках. Не будем менять традицию.

– Хорошо. – Сдалась я. – Я подумаю, что там еще можно сделать. В крайнем случае, всякий инвентарь можно сложить в сарайку в саду, а из кладовки сделать небольшую комнату. Но это пока не точно. Мне надо ее посмотреть.

– Да не надо комнату. Кроватки хватит.

– На чем ты сейчас спишь? – Уточнила я, глядя на домового и заметила, как у него забегали глаза.

– Я пледик взял из кабинета. Ты не сердишься?

– Я даже не помню, что у меня в кабинете был плед. – Отмахнулась я. – Но твои условия проживания ужасны. Особенно при наличии кучи комнат и всяких бытовых удобств.

– Какавушку будешь? – Ответил домовой на мои возмущения.

– Давай лучше чайку попьем с травками. – Предложила я. – Пойдем, я сама сделаю.

На кухне я в самом деле поставила чайник, потом кипятком обдала заварочный чайник и принялась колдовать над составом. Вскоре чай был разлит.

– Волнуешься? – Проницательно заметил домовой.

– Еще как. – Согласилась я. – Еще и мама трубку не берет.

– Странно, конечно, но может не по душе ей твоя скоропалительная свадьба?!

– А что не так? Парень хороший, мне нравится. Замуж позвал, чего бы не пойти?

– Ты же понимаешь, что это навсегда? – Уточнил домовой. – У нас разводы не предусмотрены.

– Во-первых, предусмотрены. – Не согласилась я. – Во-вторых, я не собираюсь разводиться. А в-третьих, есть еще вдовство.

– Ты шутишь. – Улыбнулся домовой. – Спасибо за чай, хозяйка, пойду я посплю пару часиков. А то нам с жабкой еще тебя под венец собирать рано утром.

– Спокойной ночи. Я еще пару минут посижу.

– Не засиживайся. А то будешь завтра некрасивая.

С чашкой чая я вышла на веранду и вдохнула ночной воздух полной грудью. Воздух пах травами и немного медом. А еще он был насыщен разными звуками: стрекотом каких-то букашек, уханьем совы, хлопаньем крыльев каких-то птиц и шелестом трав. Общая обстановка была такой умиротворяющей, что я расслабилась, допила чай, ополоснула кружку на кухне и отправилась спать. Едва моя голова коснулась подушки, как я погрузилась в сон.

Утром я ожидаемо проспала.

– Дашка, вставай, все пропало! – Закричал домовой, врываясь в мою комнату.

Естественно я подорвалась как ужаленная и едва не упала с кровати.

– Что случилось? – Хотелось закричать мне, но я лишь молча потирала ушибленный локоть и хлопала глазами.

– Проснулась? Вот и молодец. – Довольно улыбнулся домовой, сдергивая с меня одеяло. – У тебя сегодня самый счастливый день в твоей жизни. А ты спишь! Быстро вставай!

– Но еще же рано. – Пробормотала я, с трудом подавляя зевоту.

– Ты что! – Возопил домовой. – Венчание же на полдень назначено! Времени в обрез!

Понукаемая его дикими криками я кое-как спустилась в ванную комнату, где решительно отказалась от услуг домового и закрылась в относительной тишине. Относительной, потому что он остался ныть под дверью, что мы никуда не успеем, а опаздывать на собственную свадьбу – дурной тон.

– Степушка, свари мне, пожалуйста, чашку кофе. С молоком и двумя ложками сахара. Мне нужно двадцать минут. – Высунулась я из ванны и нейтрализовала домового.

– Но ведь в такой день негоже завтракать? – В домовом отчаянно боролись верность традициям и домовитость, которая говорила, что домочадцев надо как следует кормить и любить.

– Ты что! – Испуганно воскликнула я. – А вдруг я упаду в голодный обморок?

– А и правда. Будешь яишенку с тостами и колбасками?

– Немного. – Согласилась я и наконец-то смогла уединиться.

Из ванны я вышла посвежевшей и почти проснувшейся. Волосы еще были мокрыми, и я намотала на них полотенце, что опять же ввело домового в панику.

– А как мы будем делать свадебную прическу? – Замахал он своими лапками как пропеллер.

– Они высохнут. – Невозмутимо заметила я, намазывая крестьянское масло (не чета нашему магазинному!) на поджаренный кусочек хлеба и двигая к себе кофе и тарелку с едой.

– Но время!

– Степа, не нагнетай. У нас полно времени! И мы все успеем.

– Цветы вплетать.

– Сверху все равно будет полог. Кстати, он тоже черный, как у вдовы?

Домовой покаянно вздохнул, но после приободрился:

– После обряда его можно будет снять.

– Кстати, а гуляния какие-то будут?

– А как же. Как-никак ведьма женится. И священник. Третий мир будет гулять так, что остальные два еще седьмицу трясти будет.

– А за чей счет банкет? – Уточнила я, и вот тут глазки домового забегали.

– Я скинулся на банкет. Но ты не переживай. Не много. Всего один золотой. Жабка согласилась.

– Она же детей выращивает. Или высиживает? Как там у этих жаб этот процесс называется.

– Ждет, когда они вылупятся из икринок. Но мы насобирали медью. Еще сами жители проставятся угощениями и столы сами накроют.

– Ну, ладно. – Согласилась, понимая, что уже ничего не сделать и не лишать же местных праздника, которых у них и без того не много.

Я плотно позавтракала, несмотря на крики домового и попытки меня ускорить, потом еще раз промокнула волосы полотенцем и убедилась, что они почти высохли.

– Сиди, я тебя накрашу. – Заметил домовой, подступая ко мне с моими же средствами для макияжа и нездоровым блеском в глазах.

– Нет! – Воскликнула я, требовательно протягивая руку за косметичкой. – Спасибо, но с этим делом я справлюсь сама.

– А мне что делать?

– А ты проверь платье. Вы же его в кабинет утащили?

– Да что там проверять, уж всю ночь с жабой проверяли.

– И все же. – Я отвернулась к зеркалу, нанося первый увлажняющий крем. Следом немного сияния, выделить скулы, подвести глаза и накрасить ресницы. Причесать брови, что там еще в модных тенденциях макияжа нынче значится?! Нарисовав лицо и убедившись, что с ним все в порядке, я улыбнулась.

– Хозяйка! Там беда-беда! – Закричал домовой, вваливаясь в комнату. – Там платье испортилось.

Последние слова он прошептал уже буквально шепотом.

– Как? – Удивилась я. – Как лежащее платье могло испортиться?

– На него жабий мужик прыгнул, и оно теперь в пятнах.

– Черное платье в пятнах?

Однако поверхностный осмотр показал, что платье, украшенное затейливой вышивкой действительно теперь в скользких и противных пятнах.

В аквариуме Ропуха молча душила своего кавалера, а домовой рыдал, размазывая слезы по мордочке.

– Так, отставить панику. – Велела я своим домочадцам. – Один хрен там под этим пологом не видно, что за платье. Степа, какие платья у нас остались?

– Таких красивых больше нет.

– Ну, так давай смотреть менее красивые. Слезами тут горю не поможешь. А для выведения пятен нужно время, даже если я сейчас пойду варить антипятин, на его приготовление надо не меньше часа, мы просто не успеем с остальным.

Домовой убежал рыться в шкафу и вскоре вернулся, дробно стуча пятками по полу, неся на вытянутых руках нового кандидата на роль свадебного наряда.

– Ну, вот есть милое платице. Но у него нет шлейфа.

– В жопу шлейф. – Отозвалась я, приглядываясь к новому платью. Оно было черным. Внезапно, да?! Приталенным и с красивым вырезом на груди. Рукав был чуть выше локтя, и украшен кружевом. На груди тоже было немного кружева. В целом пристойно, хотя скорее строго, чем празднично.

– Сделаем контраст на прическе. – Решила я, надевая новое платье. Оно оказалось еще и немного коротким, где-то до середины голени.

– Ох, вызывающе-то как! –Пробормотал домовой, но под моим тяжелым взглядом осекся и добавил. – Какая ты у нас красивая!

Жабы из аквариума громко подтвердили.

Я покрутилась перед зеркалом, и в целом осталась довольной. Да, я собиралась выходить замуж в красивом белом платье с декольте, открытой спиной и в традиционной фате. Но в конечном итоге я выхожу замуж за отличного парня, который мне нравится. От этого горят мои глаза, и быстро бьется сердце. Так и имеет ли значение, что платье не того цвета и в общем-то не того фасона.

– Пойдет. – Ответила я.

– Два часа до полудня. А нам еще до церкви надо добраться. – Опять начал наводить панику домовой.

– Так, давай делать прическу. – Решила я, присаживаясь на стул.

Дело в том, что домовой вчера полвечера распинался, как он отлично делает прически, что он читал модные журналы (интересно, где он их взял?) и даже на ком-то тренировался. Поэтому я без опасений подставила собственную не слишком густую шевелюру под его лапки и почти сразу об этом пожалела.

– Ай, больно!

– Терпи! Красота требует жертв.

– Ой-ой-ой… можно полегче?! Мне больно. Ай-ай-ай!

– Все нормально, это были лишние волосы. Хм, не лежит, ладно, попробуем так…

– АААААААА! Хватит!

– Ой, да не так уж и больно, не придумывай. Рожать больнее.

– Да откуда ты можешь знать? – Возопила я и тут домовой меня отпустил.

Первым делом я бросилась к зеркалу. Ну, что ж, в сочетании с мрачным платьем я походила на кикимору болотную, обыкновенную. Обещанные цветы в итоге оказались какими-то веточками и колосками, хаотично понатыканными в дикий начес и общую покривленную прическу.

– Ну, как? – С придыханием спросил домовой.

– Ужасно. – Честно заметила я и мотнула головой, отчего вся конструкция опасно накренилась.

– Я старался. – Обиженно заметил домовой.

– Я знаю. – Я присела, обняла его и чмокнула в щеку. – Но ведь сегодня мой день. Никто же не обидится, если я приду с распущенными волосами?

– Никто. – Завороженно произнес домовой, больше не возражая, что я разбираю прическу.

Я с огромным трудом распутала тот колтун на голове, который образовался благодаря его стараниям, но из-за начеса у меня появился недостающий объем, который я слегка прибила куском кружева черного цвета и подколола булавкой с цветком шиповника, который сорвала в саду.

– Потрясающе! Ты самая красивая ведьма! – Благоговейно прошептал домовой, оглядывая меня.

– Ква! – Согласилась жаба, показывая мне большой палец.

До церкви я дошла пешком. И со мной рядом шли мои домочадцы. Домовой нес на руках Ропуху в маленьком аквариуме, которая ради такого дела оставила самца следить за вылуплением потомства и перед выходом давала ему минут десять какие-то наставления.

Было тепло, а еще немного пыльно, а фата здорово мешала и затрудняла обзор.

– Невеста идет! – Закричали первые мальчишки, которые как гроздья винограда облепили близлежащие заборы, с нетерпением жаждущие стать свидетелями этого необычного бракосочетания.

– Ой, а красивая-то какая! – Признаюсь, слышать это было приятно.

– Но как вдовушка. Какбы не накликала. – А вот это было уже не слишком приятно.

– Так ведьма же, – вступился за мой образ кто-то, – они же завсегда в черном ходят-то.

– Ну так для такого светлого праздника можно было бы и исключение сделать.

– Ой, да у них же этот… ре-гла-мент, кажется. Или какое-то такое заболевание.

– Ну и все равно красивая. Только худенькая какая-то.

– Ай и ничего. Вот родит пяток другой, так сразу поправится.

Я шла и старалась не слушать все эти пожелания. Но в целом большинство жителей были довольны мной, моим скорым браком и священником, который вступив в брак, а пусть хоть бы и с ведьмой, обычная же баба, станет более понятливым к людским слабостям, да и вообще ближе к народу.

А возле церкви меня ждал жених. И я сразу же позабыла обо всех своих проблемах и расстройствах этого утра. Ибо был он в привычной рясе, но зато аккуратно расчесанный на пробор и с подстриженной растительностью на лице.

– Пойдем? – Спросил он меня. – Ты еще не передумала?

– Не дождешься. – Ответила я, улыбаясь. – Я планирую портить тебе всю жизнь.

– А я буду тебя наставлять на путь истинный всю жизнь.

– Отличный план. – Согласилась я.

И мы вошли в церковь. Это была маленькая провинциальная церковь, и здесь не было органа. Но хор певчих очень постарался нам его заменить. Пели от души, хотя и не всегда попадая в ноты. Но мы прошли к алтарю и встали перед отцом Люцием, облаченным в парадные одежды.

– Сегодня мы собрались… – начал он торжественным звучным голосом.

– Возрадуемся…– протянул хор певчих.

– Согласен ли ты… согласна ли ты… будешь ли ты…

Мы со всем согласились и дрожащими пальцами попали в кольца, а кольцами на пальцы. А после под одобрительное хлопанье поцеловались. И, хотя до этого у нас уже были поцелуи, но этот первый поцелуй в качестве законной жены был особенно сладким.

А потом мы вышли из церкви и нас встретили хлопаньем, дождем из риса и лепестков цветков, просто цветов и пары монеток, за которыми сразу же рванули юркие мальчишки, наступив на подол рясы Йохана и едва не оставив его полуголым.

– Ура!!! – Вопили мальчишки, и даже почтенные отцы семейств.

– Женился наш касатик. – Утирали скупые слезы почтенные матроны.

– Отхватила себе такого парня, ведьма проклятая. – Это неслись пара злобных отзывов от молодых дев, которые тоже хотели себе второго парня на деревне, потому что первый парень- кузнец уже был женат. Причем он нам помахал вполне благожелательно, а потом нежно поцеловал свою супругу.

А потом был пир. Хозяйки вынесли и составили столы в ряд. Были они все разного размера и высоты, и накрыты чем попало, где-то были простыни в веселый цветочек, где-то просто белые. Но что меня радовало, черного (такого ненавистного мне цвета), кроме как на мне, больше нигде не было.

Нас, как молодых, усадили в центре стола, и я тихонечко, краем пальца поскребла скатерть, проверяя ее на чистоту. Здесь все было нормально, да и блюда нам подставляли самые вкусные, мой домовой лично проверял и чуть ли не пробовал все, чем нас пытались накормить. А накормить нас пытались всем. Считалось, что у какой хозяйки молодые попробуют, тому дому целый год будет благоволение и счастье. Поэтому мы старались попробовать всего по чуть-чуть, чтобы хозяйки потом друг дружке космы не повыдергивали.

Первым делом за столом я сняла надоевшую фату и сдала ее на хранение домовому. Тот отнесся к хранению со всей ответственностью и надел ее на голову Йохану.

– Вот, чтоб ты прочувствовал всю тяжесть семейной жизни, посиди в таком. – Важно заметил он моему новоиспеченному мужу и тот послушно в ней посидел. Аж минуты три. А после снял и повесил на спинку стула.

– А теперь, дорогие гости, поднимите ваши кости и теперь нам вместе дружно молодых поздравить нужно! – Проорал староста, который успел принять на грудь чего-то слишком полезного и самоназначился тамадой.

В ответ нам зазвучали какие-то невнятные пожелания. Рты у гостей в основном были забиты едой и о поздравлениях они пока не могли думать.

– Ну, что же такое-то! – Возопил староста. – Отложите ваши ложки,

Поднимитесь все на ножки!

Весело и ненатужно,

Молодых поздравьте дружно.

– Эта рифма уже была. – Заметила я, накладывая себе какого-то салата, пододвинутого мне Степой.

– Не так-то просто деревенскую свадьбу вести. – Философски заметил священник, пытаясь незаметно вытереть руки о мою фату.

– Но-но! Что ты делаешь?! – Вовремя заметила я.

– А теперь танцы! – Возвестил староста и потащил упирающуюся супругу на полянку, где решили сделать место для танцев. Несколько мужиков грянули веселую плясовую, отложив ложки и достав что-то вроде волынок и маракасов. Звук был поистине средневековым, но задорным.

– Может, и мы потанцуем? – Предложил мне на ушко супруг.

Поскольку я вполне насытилась, а сидеть и рассматривать жующих гостей мне не слишком хотелось, то я охотно согласилась.

– Только я местных танцев не знаю. – Призналась я.

– Ой, да тут их никто не знает. – Отмахнулся Йохан. – Нас, конечно в духовной семинарии пытались чему-то учить, но по большей части, местные танцуют кто как. Лишь бы было весело.

С этим напутствием мы вышли на полянку, и отдались танцам. Мне было в самом деле довольно весело, пока все жители деревни не перекочевали на площадку для танцев. Когда я в третий раз столкнулась с танцующими, я дернула мужа за рукав, предлагая вернуться за стол.

Мы с огромным трудом пробились через толпу танцующих и вновь сели за стол.

Слава Богу, что староста к тому времени уже успел напиться и упасть лицом в салат, поэтому до деревенских конкурсов дело так и не дошло. Хотя находились желающие украсть мою туфлю, но я была настроена бескомпромиссно, поэтому желающие этой туфлей и получали. У одного деда след моей туфли остался на заднице, и он его потом с гордостью всем демонстрировал.

Отчаявшись украсть мою туфлю, горе энтузиасты умудрились украсть туфлю священника. Причем был обут он невысокие сапожки ручной работы, и как можно было один из них снять незаметно для меня оказалось большой загадкой, о чем я сразу же и спросила:

– Не знаю. Все мои мысли о тебе. – Честно признался он и потянулся целоваться.

– Горько! – Срочно завопили гости, так что пришлось вставать и отрабатывать свой праздник поцелуями. Впрочем, мы опять увлеклись, и гости утомились считать. А потом мы, увлекшись, решили перевести праздник в горизонтальную плоскость прямо на столе, так что домовой едва успел выдернуть из-под моей задницы заливную рыбу.

– Совесть-то имейте! – Громко прошептал домовой, так что мы слегка устыдились и целоваться прекратили.

После этой наглядной демонстрации, нам перестали кричать о возмутительно горьких кушаньях, да и вообще поглядывать на нас с опаской.

– Не, ну а что, – пробасил кузнец, – я, как мужик, понимаю и одобряю. Самому себя было трудно в руках держать, когда на любимой женился.

Несколько мужиков поддержали и одобрительно застучали кружками по столам. Дальше празднование пошло своим чередом: люди ели, пили, веселились. Кто-то танцевал, кто-то затянул песню, и музыканты тут же перестроились. Спев пару раз про тяжелую женскую долю и зачем вообще выходить замуж, народ еще немного выпил и заиграл бодрую плясовую. Почти сразу же большая часть селян переместились на танцпол и зажгли что-то народное, похожее на брейк-данс.

В целом все было вполне мило, потому что не было дурацких конкурсов и большей частью люди не акцентировались на том, зачем же они здесь собрались, а просто радовались празднику и тому, что можно не работать. Вскоре про нас вообще забыли, увлекшись танцами, возлияниями и вкусной едой.

– Может быть, сбежим? – Предложила я.

– Отличная идея. – Согласился Йохан. – Только я на минутку забегу вон в то заведение.

Он указал на деревянную будочку с ромбиком в двери, и я понятливо кивнула. Однако из туалета священник не вернулся.

Тревогу я забила не сразу. Вначале честно ждала его возвращения. Потом стала переживать, не стало ли ему там плохо, но как только собралась уже идти спрашивать, как он там, меня отвлекла Эдита с каким-то срочным вопросом, вроде того не пора ли и ей уже замуж, и не поговорю ли я с ее родителями на эту тему. Я честно ответила, что ей еще рановато, и пусть подумает еще раз, поскольку сходить замуж она всегда успеет, а вот обратно уже нет. Судя по ее задумчивому лицу, такая мысль ей еще в голову не приходила. Оставив ее думать, я стала пробирать к выходу, но меня опять остановили.

– Ай, давай выпьем с тобой, отличный ты парень! – Приобнял меня староста. – Хоть и женился ты на ведьме богопротивной, а все равно ты хороший парень. Святость от тебя так и прет.

– Уважаемый, я как бы и есть ведьма богопротивная. – Попыталась я оторвать его от себя, но не тут-то было.

– Она же страшная. – Искренне ответил староста, вися на мне и икая. – В бородавках вся такая. А сверху морок, что красивая. Вот сейчас придешь на первую брачную ночь, а она там настоящая. Сможешь ли ты не уронить честь нашей деревни?

– Смогу, отец. – Не стала я спорить. – Может, она там опять под мороком. Под ним она не очень страшная.

– Ха! – Усмехнулся мужик. – Да под ним она просто красавица! Не будь я женат, я бы и сам на ней женился, если бы она пообещала, что никогда не будет снимать морок. Какая разница, какая она настоящая, если можно все время видеть такую красотку. Как благородная прям. И пахнет вкусно.

С трудом оторвав от себя старосту и сдав его на руки его жене, я отправилась дальше. И чего, он до жены своей докопался, нормальная баба, пахнет не так уж и противно: молоком и хлебом в основном. Да и видно, что они тут все регулярно моются. Бани топят постоянно, дома топят не по-черному, у всех печки нормальные сложены, скотину, конечно держат, так и она тоже ухоженная и чистая.

Пока шла до туалета я успела поговорить почти с каждым жителем. Пожелать им счастья и процветания. Почему-то желала им я, а не они мне. Они наоборот, поглядывали ни меня с сочувствием и снисходительностью.

А когда я открыла дверку, то обнаружила, что там никого нет.

Потом я бегала по всей деревне и искала Йохана, а уже отчаявшись, вернулась к столам и нашла домового, который по-прежнему не расставался с жабой.

– Йохан пропал. – Почти плача сказала я, наклонившись к ним поближе.

– Странно. – Не впечатлился домовой. – Обычно невесту воруют.

– А теперь выкуп невесты! – Объявил староста, подпираемый парой мужиков. –Мы тут невесту скрали. Так что – гони денежки, женишок!

Палец старосты ткнулся в меня. Тот с недоумением уставился на свой палец, а потом облизал с него соус.

– Ничего, что я тут стою? – Громко удивилась я. – Я как бы невеста!

– Не, это все твои ведьминские штучки! Настоящую невесту мы скрали! Да, ребята?

– Так и есть! А это морок, не иначе!

– А жених тогда где? – Спросила я. – С кого вы хотите выкуп-то поиметь?

– С жабы возьмем. – Икнул староста. – Вон, она какая хозяйственная, с деньгами на пир пришла.

Жаба икнула и разразилась возмущенным кваканьем.

– Эй, – возмутился домовой, – с себя возьми. Наша хозяйка тут, так что не знаю, кого вы там украли, но денег не дадим.

– Ведьма-то и впрямь тут. – Звонко крикнула Эдита, потрогав меня за руку и убедившись, что живая и тепленькая.

– А мы тогда кого скрали? – Глуповато спросил староста, переглядываясь со своими друзьями.

– Где мой муж? – Грозно спросила я.

– А, так мы того? Мужа скрали? – На лице старосты проступила напряженная работа мысли. – Так того… какая разница? За мужа тогда плати!

– Ага, щас!

Я вскочила со своего места и грозно уперла руки в бока.

– Я вам щас тут наколдую грозу с градом! Все посевы побьет, по миру пойдете!

– Ой, все-то не надо. – Опять подергала меня за руку девочка. – Мы-то не крали вашего мужа. Вон, пущай только его поля побьет?!

– Я же не могу выбирать. какие поля губить, какие нет. – Ответила я, задумавшись, можно ли в самом деле указать область действия заклинания. – Все так все!

– Ой не надо, а? – Задумался староста, покачиваясь.

И тут из-за стола встал отец Люций. Весь вечер он тихо сидел на своем месте. Отслужив службу, он снял парадную рясу, оставшись в своей рабочей коричневой и молча присел за стол с краю, где и просидел весь вечер.

– Не стыдно, вам, братья и сестры? – Грозно вопросил он. – Ведь сегодня такой праздник великий: два любящих сердца соединились в одну семью во Славу Божию. А вы портите все своими глупыми языческими обрядами. Еще и денег у молодых вымогаете?! Какая разница кто заплатит: жена или муж, коли эти деньги из и без того невеликого семейного бюджета пойдут? Нехорошо так поступать, не по-божески как-то?!

– Так традиции же. – Жалко пробормотал староста и себе под нос добавил, – а еще они не бедные. Вон, домина какой. И даже домовой в прислуге есть.

– Домовой не прислуга! – Рявкнула я. – И у тебя бы жил, а может и живет, вот только у тебя он прислуга. А мог бы быть членом семьи. И ты и хозяйка твоя тогда бы как сыр в масле катались. С таким-то помощником по хозяйству.

Староста задумался.

– Степ, – наклонилась я к домовому, – слушай, а в самом деле, у остальных есть домовые?

– Есть. – Согласно кивнул домовой. – Только ты права, помнишь, каким ты меня встретила? Грязный я был, маленький, страшненький. А у тебя уже и поел нормально, и себя в порядок привел. И у них они такие же забитые. Потому и дома бардак. И вещи пропадают.

– Вы домой все как придете, поклонитесь своим домовым хозяевам. Угощения им поставьте, да попросите по хозяйству помогать. – Громко произнесла я. – Глядишь, и у вас жизнь наладится.

– Правда? – Громко спросила старостина жена. – И у меня молоко скисать перестанет?

– Как с домовым договоришься. – Ответила я. – А сейчас отдавайте мне мужа моего!

Старосту усадили на лавку и вскоре привели Йохана. На голове у него была намотана фата, а сам он был он слегка помят и судя по всему, свою свободу продал не так-то просто.

– Прости! – Вздохнул он,– опять не справился я.

– С такими бугаями никто не справился бы. – Ответила я, беря его под руку. – Пойдем отсюда. Буду колдовать. Чувствую, надо!

– Ой, госпожа ведьма, не надо! – Закричала Эдита. – Они больше не будут! И мы больше не будем! Пожалуйста!

Половина деревни попадали нам в ноги. Вторая половина лежали мордами в салате и падать могли только под лавки. Соседи их, конечно пытались принудить к выполнению плана и заставить кланяться нам, но те не понимали, что от них хотят и пытались прилечь на траву.

Я уже собиралась всех простить и отправиться домой к первой брачной ночи, но тут заметила синяк, которым священник подсвечивал себе путь. Вначале он был не такой заметный, но постепенно наливался полновесной синевой.

– Кто? – Грозно спросила я.

– Даш, успокойся. Я там неаккуратно упал. – Попытался меня успокоить священник, но тут я еще заметила, что он морщится, пытаясь наклониться.

– Чтоб у вас больше праздников не было! – Рыкнула я. – Нечего праздновать, когда сами как свиньи!

Развернулась, подставила Йохану плечо, чтобы он мог опереться и поманила к себе домового с жабьим аквариумом. Тот послушно подбежал ко мне.

Остановить нас не пытались, лишь отец Люций молча пристроился за нами.

– Свадьба у нас получилась так себе. – Грустно улыбнулся муж.

– Все в руках Божьих. – Пробормотал отец Люций.

– Главное результат. – Оптимистично заметила я.

Домовой молча пыхтел сзади, таща сытую жабу с полным аквариумом монеток и припрятанной еды.

– Куда тебе столько? – Спросила я, заметив мучения домового. – У нас дома, что еды нет?

– Ква!

– Ну, мы тоже можем заливное из рыбы сделать. – Предположила я. – Я, правда ни разу не делала, но не думаю, что это очень сложно.

– Это довольно противное блюдо. – Заметил домовой, но, поймав осуждающий взгляд жабы, тактично поправился, – я имел ввиду, специфическое. На любителя, так скажем. Жаба довольно квакнула, слизывая еще кусочек заливного. Я наклонилась к аквариуму и принюхалась. Блюдо было в самом деле специфичным. Мне стоило огромного труда удержать содержимое моего желудка в себе.

– Нет, ты прав. Мы это готовить не будем. – Согласилась я с мнением домового. – Но мы все равно для Ропухи покупаем червяков. Можно в заказ добавить немного этого заливного. Кто-то же его готовил на праздник?!

– Можно, иногда. – Согласился домовой, пыхтя. Отец Люций догнал его и отобрал аквариум, под весом которого только крякнул.

– Кажется, кому-то очистительный пост с молитвами не повредит. – Пробормотал он, но жаба лишь уничтожительно глянула на него и продолжила слизывать свое желе.

Дома я первым делом загнала мужа в ванну, где тщательно ощупала и помогла ему помыться.

– Судя по всему, ребра не сломаны. – Облегченно выдохнула я. – Просто ушибы. Это ужасно!

– Ничего, и не такое бывало. – Оптимистично заметил священник. – Главное, что ты не пострадала.

– Как такое вообще могло произойти?

– Воровать невесту древний обычай. – Заметил священник, морщась, пока я помогала ему вытереться и замотаться в полотенце. – Просто они перепутали тебя со мной. Мы сидели рядом, и оба в черном. А они уже были пьяными.

– Но мы немного не похожи. – Скептически заметила я. – Хотя бы бородой.

– Они были уже пьяными, и может быть не посмотрели на бороду. Увидели, что я, а они думали, что ты, скрылся в туалете. А на выходе на меня накинули мешок на голову и утащили куда-то.

– А ты еще судя по всему и сопротивлялся. – Уважительно протянула я.

– Ты бы тоже сопротивлялась. И слава Богу, что они перепутали.

– Да, уж. – Я аккуратно чмокнула его в кончик носа. – Пойдем в спальню.

– Даш, знаешь, я боюсь, что не о такой брачной ночи ты мечтала, и я, конечно, приложу все усилия… – Священник замялся и очаровательно покраснел.

– Успокойся. – Отмахнулась я, помогая ему вылезти из ванны и попасть ногами в тапочки. – Никакой брачной ночи, пока ты не сможешь нормально двигаться. Потерпим пару дней.

– Я в порядке. – Возмутился Йохан.

– Конечно – Согласилась я. – Сейчас я намажу тебя всякими мазями и отпою зельями.

– Я бы предпочел коньяк. – Честно признался священник.

Правда процедуру лечения он вынес стоически, после чего растянулся на кровати и почти сразу уснул. Я грустно провела рукой по его волосам. Вот такая первая брачная ночь.

Но я сама схитрила, добавив ему в обезболивающее зелье немного успокоительного, которое его в итоге и усыпило.

Подоткнув ему одеялко и чмокнув в нос, я спустилась вниз, где на кухне застала отца Люция с домовым.

– Чаевничаете? – Спросила я.

– Честно говоря, я там от волнения не мог есть. – Признался священник.

Я задумалась над своими ощущениями и честно ответила, что волнение ничуть не помешало моему аппетиту.

– Это же отлично. – Улыбнулся отец Люций, отламывая кусочек пирога. – А вот у жабы от волнения обратная реакция, она переела и теперь делает деньги.

– Отличный выход из положения. – Решила я, тоже присаживаясь за стол. – По крайней мере у нее нет проблем с лишним весом.

– Завтра я уеду обратно. – Сказал отец Люций. – Как муж?

– Завтра он будет гораздо лучше. Но я думаю, его прихожане вполне могут пару дней потерпеть без него.

– Если ему так плохо, я могу задержаться еще на один день и провести утреннюю службу?

– Утром он еще точно не сможет работать. – Честно ответила я. – Степ, садись уже, хватит нам еду двигать, не безрукие, сами возьмем. Давай я тебе чаю налью и вон, пирога возьми. Он у тебя просто божественно вышел.

Степа послушно пристроился на соседний стул и подвинул себе тарелку.

– Иди спать, дочь моя. – Заметил священник. – И не переживай. Все будет хорошо. Я задержусь на полдня, сделаю все дела и поеду обратно. Мой приход без пригляда оставлять надолго тоже не следует.

– Спасибо вам. – Я тепло улыбнулась священнику. – Вы нам очень помогли.

Отец Люций в этот момент затолкал в рот огромный кусок пирога, так что в ответ только что-то промычал.

– Спокойной ночи. – Попрощалась я и отправилась спать.

Обнимая своего уже мужа, я подумала, что моя жизнь, даже если и складывается не совсем так, как я хотела, зато меня окружают отличные люди и не только люди.

ГЛАВА 2. ПЕРВЫЕ НОВОСТИ

Утром я проснулась бодрая и отдохнувшая. В окно светило солнце, а мой, уже муж, сладко посапывал рядом. Полежав и насладившись семейной жизнью в полной мере, я все же встала и, накинув халат (черного цвета, но шелковый и в целом стильный), спустилась на первый этаж к водным процедурам и чашке утреннего кофе. В лучах света кружились пылинки, а доски пола поскрипывали под моими ногами, пока я спускалась. Настроение было умиротворенным. Первое мое утро в новом статусе. Теперь я замужем.

Стук в дверь раздался неожиданно и, как обычно, не вовремя. Но я все еще пребывала в благодушном настроении.

– Доброе утро. – Заметила я, распахивая дверь.

– Свадебный подарок для госпожи ведьмы. – Бодро отрапортовал курьер, заходя в дом.

– Что это? – С подозрением уточнила я, рассматривая какую-то массивную штуку, которую курьер, пыхтя, втащил по лесенке.

– Робот пылесос. – С такой гордостью ответил курьер, словно это он лично проектировал и собирал этого робота.

– От господина Байера? – Печально уточнила я.

– Да, – согласно кивнул курьер, – тут вот еще открытка. Распишитесь в получении?

Вначале я взяла в руки открытку. «Поздравляю. Мир?» – Было написано в ней.

– Да, распишусь. – Согласилась я. – Благодарю.

Довольный курьер, которого я отблагодарила мелкой монеткой, ушел, а я осталась наедине с этим здоровенным роботом. Впрочем, понять, что это робот было не так-то просто. Пока что это была огромная картонная коробка, перетянутая ярко-зеленой лентой.

– Степушка, – позвала я, – а тебе случайно нигде в хозяйстве не нужен робот-пылесос?

– Это что еще за зверь? – Уточнил домовой, высовываясь из кухни и вытирая лапки об фартук. Как и я, он тоже обошёл коробку по периметру.

– Если я не ошибаюсь, то его выпускаешь на пол, и он сам убирает ровные поверхности. – С сомнением уточнила я. – Я про такие читала, но роботы четырнадцатого мира могут отличаться от того, что видела я. К тому же я лично не использовала ни одного из них. Не уверена, что реальность и рекламные ролики совпадают.

– Ну, надо попробовать приставить его к делу. – Согласился домовой. – Зачем сразу крест на подарке ставить? В крайнем случае, всегда можно использовать как подставку для обуви.

– Кстати, насчет подставки, – переложив ответственность по распаковке робота на домового, я расслабилась и продолжила свой путь в ванну, – Степа, не забудь заказать себе кроватку.

– Я уже. – Кивнул домовой. – Идем завтракать.

Но я вначале поспешила в душ, а домовой в это время шуршал подарком.

– Хозяйка, это же отличная штука! – С восторгом заметил он, когда я вышла из душа с тюрбаном на голове. – Я не хочу кроватку. Я хочу спать на нем. Он тепленький.

Робот пылесос представлял собой большой прямоугольный ящик на колесиках. В центре было углубление, в которое в принципе мог бы уместиться домовой. Его лапки были оборудованы щетками и метелками. А конструкция в целом была агрессивной и усыпанной шестеренками, какими-то рычажками и кнопками, а также датчиками, циферблатами и огромным чаном для воды, которая кипела.

– Степ, – заметила я, – он ведь тепленький, только когда работает и некоторое время после. А потом остынет и станет кучей железок.

– Ая к тому времени уже усну и мне будет тепло и хорошо. К тому же у нас дома не холодно. Даже зимой тут тепло.

– Ну, ладно. – Согласилась я, не найдя аргументов и необходимости возражать. – Если ты хочешь себе такую кроватку, то пожалуйста. Лишь бы тебе было удобно и нравилось.

– Вот, смотри, тут классно! – Домовой показательно улегся в углубление на роботе. Он в самом деле там отлично поместился.

– Ради Бога. Тогда отменяй заказ на кроватку и закажи себе постельное белье. Везет тебе, кстати, ты можешь купить постельное не черное.

– Да. – Сказал домовой. – Я хочу розовое. Можно?

– Хоть сиреневое в крапинку. – Кивнула я, заходя на кухню и наливая себе кофе из турки.

Домовой уселся на пылесос и запустил его. Робот медленно и красиво пополз по первому этажу, попутно смахивая пыль и протирая полы.

– Круто. – Восхитился домовой, подпрыгивая на пылесосе. – Это же просто потрясающе!

– Занятная штука. – Была вынуждена согласиться я. – Я рада, что тебе нравится.

– Ееее. – Вопил домовой, подпрыгивая на пылесосе и размахивая какой-то тряпкой. – Мы тут будем кататься с Барсиком в свободное от сна время.

Я только усмехнулась. Барсик не заставил себя ждать, появляясь при упоминании собственного имени.

– Барсик, иди сюда, морда твоя усатая. – Завопил домовой, подзывая кота, которая поломался для приличия, но потом все же запрыгнул на ручки к домовому.

Я наблюдала за всем этим, размешивая сливки и сахар в кофе. Кот старательно терпел покатушки на роботе, в то время как домовой искренне восхищался происходящим. Наконец, робот убрал весь торговый зал и остановился у входа на кухню.

– Ох, это было чудесно. – Спрыгнул домовой и отпустил Барсика. Тот мявкнул и потерся о мою ногу, непрозрачно намекая, что он тоже хочет полакомиться сливочками. Можно без кофе. Я намек поняла и послушно плеснула ему немного.

– А завтрак? – Нахмурился домовой, наблюдая за нами.

– Ничего не имею против завтрака. – Согласилась я. – Кофе – это не завтрак.

– Омлет с овощами, яичница с помидорами, тосты с маслом и ветчиной и жареные колбаски.

– Ух ты. – Восхитилась я. – Какой сложный выбор. – Ты сам-то завтракал?

– Да, отца Люция когда кормил. Он уже ушел на утреннюю службу. Сказал, забежит в обед, а потом поедет уже в свою деревню.

– Хорошо. Я сейчас позавтракаю, а потом проведаю нашего болезного. Вчера ему неслабо так досталось.

– Да уж. Ну, ничего. Мы справимся. – Домовой споро закатил своего робота в кладовку и пристроился рядом со мной с чашкой молока.

Оказалось, что к любителям молока, в которые у меня входила жаба и кот, добавился домовой. Они не представляли себе ни дня без молока и за день выпивали до трех- пяти литров этого напитка. Мне оставалось только поражаться таким промышленным объемам. Но, теперь молоко покупал домовой и оно у нас никогда не кончалось. Для меня домовой брал немного более жирного молока, по вкусу похожего на сливки. Но сам предпочитал обычное молоко.

Быстро позавтракав я поднялась наверх, где застала прелюбопытную картину: святой отец приседал. Поскольку отжиматься он не мог, то в качестве физических упражнений он выбрал именно приседания.

– Доброе утро. – Поприветствовала его я. – Как твое ничего?

– Отлично. – Согласился священник. – Сейчас быстро выпью кофе и побегу на службу. Почему ты меня не разбудила пораньше?

– Отец Люций провел твою утреннюю службу. – Успокоила я священника. – Так что можешь спокойно пить кофе и даже завтракать. Но вначале я еще раз намажу тебя мазями и полечу.

Для начала я выдала целебный поцелуй, а после занялась лечением, которое как-то само собой перетекло в более приятное дело.

– Кто-то не такой уж и больной. – Заметила я. – Симулянт, да?

– Еще какой. – Согласился муж. – Завтраком не корми, дай посимулировать такое интересное дело.

– Нет, завтраком все же придется кормить. – Не согласилась я. – Пойдем, пора умываться и завтракать.

К завтраку мы смогли приступить далеко не сразу. Вначале я проводила Йохана в ванную комнату, где мы опять задержались, и когда добрались до кухни, время уже было ко второму завтраку, так что я с удовольствием выпила еще чашку кофе с тостом.

– Жаль, что его тяжело на второй этаж затаскивать. – Печально вздохнул домовой, разглядывая объемный пылесос.

– На втором этаже у нас не так много поверхностей нуждается в уборке. – Пожала я плечами. – Можно просто ручками помыть полы. Тем более его же где-то надо хранить. Куда я поставлю такую бандуру в спальне или в кабинете?

– Я бы нашел куда ставить. – Сложил лапки домовой.

– Давай пока обойдемся одним. Им в самом деле очень удобно мыть торговый зал. – Твердо решила я. – Все равно наверху ты так классно не покатаешься. Там мало места и много вещей.

Степа лишь печально, но согласно вздохнул.

– Чем займемся? – Спросила я, когда муж плотно позавтракал.

– Я пойду в церковь. Там накопились дела, да и отца Люция надо проводить.

– Я думала, он зайдет пообедает. – Нахмурилась я.

– А потом мы зайдем пообедать. – Согласился священник.

– Хорошо. Тогда я поделаю свои ведьминские обязанности. – Решила я. – Переберу зелья и наварю те, что заканчиваются.

Однако, моим планам не было суждено сбыться. Едва священник ушел на работу, вполне бодро, что позволило мне не слишком волноваться за его здоровье, как мне пришло письмо от леди Амалии.

«Дорогая Даша, если вы не против и располагаете временем, то я бы хотела посетить вас в удобное для вас время. Или назначить вам встречу в нашем мире. Амалия».

Письмо пришло с курьером, и я попросила подождать, пока я напишу ответ. В письме я рассыпалась в уверениях, что готова принять ее в любое время, вот хоть прямо сию секунду, и Амалия не задержалась с ответом.

Буквально через полчаса, я не успела даже перемолоть полынь для тонизирующего зелья, как она, помахивая белым зонтом-тростью, прошла по дорожке к моему дому.

– Чаю? – С порога предложила я гостье.

– Не откажусь от чашечки кофе. Я не с официальным визитом, поэтому ничего, если я напрошусь посидеть на кухне? У тебя просто очень уютный дом. Где ещеесть возможность выпить чашку кофе, сидя по-простому на кухне.

– У вас не так, да? – С сочувствием спросила я, помогая гостье раздеться и провожая ее на кухню. Там помимо кофе я пододвинула ей блюдо с остатками пирогов, которые домовой красиво разложил.

– Оооо! Какая прелесть. Это гораздо лучше, чем всякие пирожные. – Гостья откусила первый пирог и замычала от удовольствия.

– Надо открыть в вашем мире пироговую. – Пошутила я и увидела, как загорелись глаза Амалии.

– Это же отличная идея! – А где мне взять такого домового как у тебя? Я бы поставила его управляющим?

– Своего не отдам! – Сразу воскликнула я. – Хотя, Степа, как тебе предложение?

– Я не пойду. – Насупился домовой, показываясь гостье. – И никто из наших не пойдет. Мы домовые, сами вести бизнес не обучены. И содержать нас -задача хозяев.

– Может быть, кто-то без дома остался? Ну, есть ведь у вас сироты? – Предположила я.

– Я подумаю. – Подобрел домовой, видя, что его никто насильно тащить и заставлять работать не собирается. – Пирожные я кстати тоже умею делать.

– Я чувствую, что мне нужен свой собственный домовой. – Произнесла Амалия. – А сколько ты ему платишь?

– Нисколько. – Несколько обескураженно произнесла я.

– То есть он как бы в рабстве? Или крепостной?

– Это работает не совсем так. – Произнес домовой, видя, что я растерялась и замешкалась с ответом. – Домовой привязан к дому. Живет здесь и не может сам его покинуть. Домовые не все такие классные как я. Это еще зависит от хозяев. Более того, очень часто они вредят: плюют в горшки и кастрюли с супом, делают так, чтоб молоко быстро скисало, а маленькие дети плакали. Но у хорошей хозяйки и домовой хороший – помощник по хозяйству. А моя хозяйка и вовсе ведьма. Это совсем другие отношения.

– Значит деньги вы не получаете. – Сделала собственный вывод гостья. – А чем можно заинтересовать таких как ты?

– Интересной работой и добрым отношением. – Предположил Степан, после раздумий. – Но это еще надо чтоб домовой был без дома и собирался умирать. Без своего дома нам плохо, мы резко стареем, а после умираем.

– А когда новый дом кто-то строит, – спросила я, – туда откуда домовой берется? Бездомный приходит?

– Обычно новый дом себе сам домового выращивает. – Задумался мой домовой. – Бездомный домовой за три, максимум пять дней с ума сходит и превращается в злого духа. Если за это время он не найдет новый дом, то все. Поэтому обычно домовой предпочитает умереть вместе с домом, но рассудка не лишиться.

– Ужасно. – Выдохнула я. – Так значит нам не найти лишних домовых?

– Я подумаю. – Ответил домовой. – Через пару дней скажу.

– Но я же к тебе пришла не про разведение домовых разговаривать! – Вспомнила о цели своего визита Амалия. – Я провела собственное расследование по пропажам и кражам с заводов химических веществ. И вот что я скажу.

Я и без того слушала ее достаточно внимательно, сейчас же вовсе превратилась в слух. Даже Степа навострил ушки, и сделал вид, что жутко занят по хозяйству, продолжая бездумно переставлять тарелки с места на место.

– Ты уже знаешь, что у нас есть заводик по переработке нефти. Предприятие не слишком прибыльное, поскольку мы не больно-то используем это. Однако же разработки ведутся, и частично кто-то где-то нет-нет, да потребляет. И вот, пару недель назад пропала канистра нефти неочищенной и сероводород, который стоял в баллонах. И вот, что самое интересное, баллоны стоят. Вернее, то, что от них осталось.

– Это как? – Удивилась я.

– Они треснули. Просто треснули по швам, словно лопнули. А ведь они очень прочные. Не представляю, какую силищу надо иметь, чтобы расколоть баллон.

– И главное, как потом перевезти газ? Ведь удобнее всего прямо в баллоне.

– Перекачать в другой баллон? – Предположила Амалия.

– Но зачем?

– Заводской баллон большой и тяжелый.

– Все равно бред какой-то. А завод заявлял об этом событии? Искали преступников?

– До моих расспросов руководство завода думали, что это просто шалость детей работников. Хотя чтобы разбить баллон нужны недетские усилия. Но поскольку экономической выгоды это не могло никому принести, то в милицию никто не обращался. И более того, я тоже не обращалась.

– А зачем потом ломать баллон. Если бы я захотел украсть немного газа, то я бы постаралась сделать так, чтобы пропажу обнаружили как можно позже.

– Ты пытаешься думать, как преступник. – Одобрила Амалия. – Но на самом деле мы пока понятия не имеем, чем они руководствовались.

– И в милицию никто не обращался. – Протянула я, задумавшись над этими нелепыми кражами.

– Нет. – Веско обронила девушка. – И пока и тебе не советую. У нас нет ничего, кроме ряда произошедших глупостей. Надо подождать третьего преступления, я так считаю.

– Но озеро мы осматривали с милиционером. – Заметила я. – Так что рано или поздно это может все всплыть.

– Будем решать проблемы по мере их поступления. – Решила Амалия. – А что касается твоего облака угольной пыли, сама понимаешь, дело совершенно глухое.

– Понимаю. – печально протянула я.

– Однако ж и у этого твоего глухого дела я нашла зацепку. – Улыбнулась Амалия. –Ситуация совершенно дурацкая и глупая. Не так давно воспитанники дома-интерната номер четырнадцать обнаружили, что у них пропала угольная пыль.

– Это как? – Воскликнула я.

– В газете написали. – Покачала точеной ножкой в домашнем вязаном тапочке, Амалия.

С тех пор как у нас стали появляться гости, хозяйственный домовой навязал гостевых тапочек, чтобы гости перестали таскаться по дому в уличной обуви. Гости поначалу смотрели на это нововведение с подозрением, но та же Амалия на мое предложение переобуться в домашнюю обувь отреагировала спокойно, сняв свои модные ботиночки и надев смешные вязаные тапки с бомбошками.

– В газете? – Удивилась я. – О том, что пропала угольная пыль? Как она вообще могла пропасть? Ее держат где-то на складе?

– В том-то и дело, что нет. Пыль она на то и пыль, что летает где ей вздумается и делает все что хочет. – Пояснила дама. – Поэтому статья в газете, что воспитанники обнаружили пропажу пыли, вызвала у меня интерес.

Амалия протянула мне газету, где нужная статья оказалась обведена красным цветом. Я быстро пробежала ее глазами. Написанная вычурным старинным газетным языком, она повествовала, о том, что воспитанники работают на железной дороге, в частности грузят уголь в вагоны. И возле складов с углем постоянно висит угольная пыль. И вот одним утром вся пыль пропала. Удивление было таким огромным, что ребята раструбили об этой аномалии на всех углах и даже привлекли газетчиков. Впрочем, уже на следующий день пыль вернулась на свои места. Хотя, возможно, это была уже новая пыль, однако же в конце статьи был вывод, о том, что сенсацию можно сделать буквально из ничего. «А была ли пропажа?» – вопрошал автор статьи. – «Или же в погоне за сенсациями люди готовы придумывать новости буквально из пыли?»

– Я склонна считать, что пыль в самом деле пропадала. – Сказала я. – И даже больше – мы знаем, где именно она сейчас.

– Согласна. – Коротко кивнула Амалия. – Но у меня встречный вопрос: и что нам это дает?

– Злоумышленник путает нас? – Предположила я. – Хотя, как украсть газ и нефть и перекачать в свои тары я представляю. Не знаю, зачем такие сложности, но сам процесс могу себе представить. А вот как украсть облако пыли, не очень.

– И главное, зачем. – Вздохнула моя гостья, поправляя тапочек на ноге. – Угольная пыль совершенно не вписывается в теорию мирового заговора. Так что пока ждем следующего преступления.

– Не хотелось бы. – Замотала я головой. – В первый раз пострадало целое озеро рыбы.

– А во второй раз твоя репутация. – Согласилась Амалия. – Но с тем, что мы имеем на сегодняшний день, лично я совершенно не представляю, что можно сделать.

– Я пока тоже. – Уныло протянула я. – В самом деле не преступления, а какая-то череда нелепых событий.

В этот момент в двери опять постучали.

– Госпожа ведьма? – За дверью оказалась почтенная матрона в годах, темном платке, надвинутом на глаза и с насурьмлёнными ресницами.

– Пожалуйста, проходите, присаживайтесь. – Я провела гостью в свой уголок для приема посетителей.

– Спасибо за все, я побежала. – Торопливо со мной попрощалась Амалия, вытерла руки о край подола, что не слишком-то вязалось с ее модным образом и манерами, быстро переобулась в свои модные ботиночки и убежала.

Я вернулась к новой посетительнице.

– Чаю? – Предложила я.

– Знаете, а не откажусь. – Произнесла женщина, снимая платок и устраиваясь на диванчике со всеми удобствами. – Хотя поговаривают, что у ведьмы нельзя ни есть ни пить. Однако ж также поговаривают, что новая ведьма не такая, как все предыдущие, а вовсе ученая даже.

– У меня нет цели вас отравить. – Заметила я, наливая травяной общеукрепляющий чай. – И вы всегда можете отказаться.

– Это-то и интересно. – Кивнула дама, пригубляя напиток и смотря на меня поверх чашки.

– Что вас привело ко мне?

– Мне нужно зелье. – Произнесла дама, опять делая глоток. – Как ни странно, приворотное.

– Действительно, странно. – Согласилась я. – Зачем?

– А предыдущая ведьма не спрашивала.

– Зелья бывают разные. В зависимости от ваших целей, я могу подобрать нужное вам. Может быть, вам надо вовсе даже не приворотное, а что-то другое.

– В самом деле, ученая. – Пробормотала дама себе под нос и на какое-то время замолчала, попивая чай.

Я не торопила ее. В отличие от первых совершенно безумных дней, сейчас клиентов у меня стало на порядок меньше. Впрочем, денежный поток все же продолжал течь мелким ручейком. Клиенты продолжали забегать за зельями, травяными сборами и даже за полезными вареньями, продажу которых мы организовали с домовым пару дней назад.

– Моя история банальна. – Наконец произнесла женщина. – Ко мне охладел муж. Мы женаты давно, пятерых детей подняли, уже внуков дождались, но последние полгода в нашу спальню нос не кажет.

– А кроме спальни отношение изменилось? – Задумалась я.

– Нет. Знаете, нет. Он добр, приветлив и заботлив.

– Может быть, у него по мужской части проблемы? – Предположила я. – Ну, сами понимаете? – Под строгим взглядом я смутилась.

– Приворотное зелье же должно решить и эту проблему?

– Да, но приворотное зелье решит вам ее разово. А вам-то нужен стойкий постоянный эффект. Тем более, сами говорите, что муж не пошел на сторону, девок в дом не водит.

– Я этого не говорила.

– То есть водит?

– Нет. – Сухо ответила женщина. – Он никогда не унизит меня такими вещами. Но я допускаю, что он ходит на сторону сам.

– Давайте вначале без приворотного. – Решила я, поднимаясь с диванчика и подходя к своим запасам. Мимоходом заметила, что тоник заканчивается. Сейчас на него большой спрос, что и понятно, вся работа сезонная, и был самый разгар полевых работ.

Женщина напряженно следила за тем как я перебираю склянки.

– Вот, попробуйте вначале это зелье. Это укрепляет мужское здоровье. Его принимать только мужу, и не смешивать с алкоголем. Пьет он морсы или компоты? Вот туда и добавляйте. Пить не меньше недели по пять капель каждый день вечером. Вот этот тоник можете пить оба. По три капле на стакан питья по утрам. И вам и мужу. Это просто общеукрепляющее. Пейте две недели, то есть две седьмицы. Семь дней, а потом еще семь. Потом придете ко мне.

– А если поможет, все равно приходить? – Уточнила женщина.

– Да, я должна знать, что помогло. – Ответила я. – Лишних денег я не возьму.

– Ну, хорошо.

Женщина заплатила не торгуясь, повторила мне, что и сколько пить, и ушла. Но не успела за ней захлопнуться дверь, как в нее опять постучали.

– Я тут это, мимо проходил… – промямлил староста, – ты уж эта не серчай, а?

– Похмелье? – Предположила я.

– Есть такое. – Признался мужчина. – Плохо мне. И жена пилит и пилит. Управы на нее нет, на ведьму старую.

Я сделала вид, что последние слова пропустила между ушей.

– С похмельем могу помочь. – Сжалилась я. – Вот зелье, три чайные ложки на стакан воды, потом полчаса полежать и в поле. Работать физически и побольше.

– Так, госпожа ведьма, что же мне нынче в поле-то делать? Уж посажено все, дожди справно шли, Слава Богу само все растет. Если только по всходам потоптаться. Так мне жена потом голову открутит.

– Тогда дрова колите. И воду из колодца таскайте. Или что у вас там еще надо по хозяйству делать?

– Дрова надо бы поколоть. – Вздохнул мужик. – Но тепло же, вроде уже и не так много надо, как зимой.

– Вот как всю поленницу забьете, так и подействует зелье. – Успокоила я его, вручая склянку, забирая мелкую монетку и выпроваживая.

Закрыв за визитером дверь, я несколько успокоилась и поставила варить зелье удачливости. Не уверена, что кому-то в этих мирах оно будет сильно нужно, в основном его рекомендовали принимать студентам перед экзаменами, но состав был такой интересный и довольно сложный, что я решила попробовать.

Зелье сменило свой цвет на нежно голубой и настала пора капнуть туда одну каплю настойки полыни, но тут опять раздался стук в дверь, и моя рука дрогнула. Вместо одной капли в котелок упали две. Раздался взрыв.

– Что случилось? – Рявкнула я, распахивая дверь и размазывая грязь по лицу.

– Старостиха я. – Пискнула полная женщина, отскакивая от меня и крестясь. – А госпожа ведьма занята?

– Это я. – Ответила я, опять поводя рукой по лицу, но, судя по всему, делая только хуже. – Ведьма – это я!

– Не признала, госпожа ведьма. – Ответила женщина, несколько успокаиваясь. – А вы сегодня зелье красоты свое забыли выпить?

– Нет. Просто зелье взорвалось.

– Видела я ведьму на свадьбе ее и так тоже, вы уж извиняйте, но сейчас вы прям сама не себя не похожа. – Честно ответила женщина. – Наша-то ведьма красотка была, а вы, уж извините, страхолюдина так-то.

– Подождите немного, я схожу умоюсь. – Я захлопнула дверь перед ее носом и отправилась в ванну, где, взглянув на себя в зеркало чуть не заорала сама: мое лицо украшали прыщи и ожоги. – Ужасно! – Прошептала я.

Несмотряна мою любовь решать проблемы рыданиями, сейчас я аккуратно помыла лицо и руки, которые тоже оказались украшены отметинами, и протерла все обеззараживающим лосьоном.

– Теперь проходите. – Я опять распахнула дверь и указала женщине на диванчик. – Чай будете?

– Пожалуй, воздержусь. – Пробормотала она. – А вы красоткой так и не стали. Может быть, зелье попозже подействует? Вы не волнуйтесь. На ведьму нашу вы все равно похожи. Только та красивая, а вы ужасть какая страшная.

– А с вареньем? – Коварно предложила я. – «Не страшная я». – Добавила я себе под нос.

– С малиновым?

– С земляничным. Малина еще не поспела. – Ответила я, выставляя баночку на столик и разливая чай. – Что у вас случилось?

– У меня несколько проблем. – Неожиданно всхлипнула женщина, заталкивая первую ложку варенья в рот. – Самая первая, мужик пьет мой. Хороший он, хозяйственный, но как напьется, свинья свиньей. А пьет он с друзьями почитай каждый божий день. Я его трезвым, хорошо, если пару раз в жизни-то и видела.

– С батюшкой говорили? – Спросила я, задумавшись. Вроде бы наставление на путь истинный – это к моему супругу, а не ко мне.

– Говорила. – Всхлипнула женщина. – Он с ним поговорил, а муж потом напился и все раздражение на мне и выместил. Чуть косу не оторвал.

– Хреново. – Пробормотала я, задумавшись,что-то я от старосты такого не ожидала. Мне он виделся более приличным человеком, а тут домашний тиран и деспот какой-то просто.

– Отвадь его от пьянства, а?

– Я думала, отраву надо.

– Нет, ты что. Грех это великий.

– А потом с батюшкой говорила?

– Говорила. – Вздохнула женщина. – Он опять с ним поговорил.

– А муж?

– В глаз мне дал, как от батюшки вернулся. Но я в третий раз к батюшке пошла. Бог, он ведь троицу любит, да?

– Помогло? – Уже с интересом спросила я.

– Не очень. Батюшка сказал – разводись.

– Хороший совет. – Вздохнула я. – А главное, невыполнимый.

– Ага. Куда я денусь от кормильца моего? У меня своего почитай и нету ничего.

– Со священником я сама поговорю. – Ответила я и добавила зловеще, – вечером. О долге служебном и ответственности, что служебное положение накладывает. А вторая какая у тебя проблема?

– Домовой. – Вздохнула старостиха. – Злой он у меня, пакостит все время.

– Тут подумать надо, посоветоваться. – Я уже собиралась позвать своего домового, как специалиста по его собратьям, но тот нарисовался сам.

– А с чего ему добрым-то быть? – Спросил он, встав перед старостихой и пристально уставясь на нее своими желтыми глазищами так пристально, что старостиха отвела глаза. – Ты или муж твой ему хоть что-то доброе сделали? Уважили может его?

– Это муж. Он глава семьи.

– А ты сама? Ты же тоже любишь кошек мучить. А для нас кошки это почти родственники. Вот у меня хозяйка своего кота сметаной кормит, сливочки ему лично в миску наливает, на ручки берет. Да и про меня не забывает. Кроватку мне купила. Дорогую и теплую. А ты что хорошего сделала?

– А что надо сделать? Я же на все готовая. Просто неграмотная я.

– Сперва накорми его. Молока в миску налей и разреши ему пить его. А там глядишь и пироги станут удаваться.

– А муж будет меня бить?

– Это ваши людские отношения. Домовой тут ни при чем. Сама небось знала, что за плохого человека замуж идешь.

– Думала, он меня полюбит и исправится.

– Ну и дура. – Буркнул домовой, а я тактично промолчала.

– У меня нет зелья от пьянства. – Честно призналась я. – Есть для снятия интоксикации, но его я уже вашему мужу дала. И если он все правильно сделал, то уже скоро будет чувствовать себя хорошо, а может быть даже отлично. Вот только от нового витка пьянства это зелье не убережет.

– И то хлеб. Спасибо вам. – Вздохнула женщина, поднимаясь. – Вы лицо-то все же намажьте чем-то, чем обычно мажете. А то муж увидит, и как сбежит к другой, покрасивше, да помоложе. Вы-то все же не молодая уже. Одно только, что ведьма. Да и все.

На это я промолчала, не став объяснять бабе, куда она может пойти со своими советами.

И только после ее ухода я заметила пропажу банки варенья.

От ожогов я сварила зелье, которым не замедлила воспользоваться. И вовремя, потому что оказывается, они все это время болели. Остудив его и нанеся на поврежденные части тела, я почувствовала живительную прохладу и легкое онемение. Это было очень приятно. С прыщами все было гораздо хуже. Они оказались глубокими и только назревали. Лицо покраснело и покрылось ужасными буграми.

– Мда. – Согласился домовой, пока я грустно разглядывала себя в зеркало. – Опасная у тебя, хозяйка, работа.

– И самое обидное, зелье не получилось. – Вздохнула я.

– Надо переделать. – Со знанием дела уточнил домовой. – Мила всегда говорила, что нельзя ложиться спать, когда не получилось. Вроде примета плохая.

Признаюсь честно, повторять эксперимент мне совершенно не хотелось, но я подумала, что домовой плохого не посоветует и снова разложила все необходимое.

Стук в дверь раздался не вовремя, но я его проигнорировала, продолжая размешивать зелье по часовой стрелке. После очень осторожно влила каплю настойки и еще раз помешала. Зелье поменяло свой цвет на положенный сиреневый.

– Ура! – Выдохнула я.

За дверью оказался прыщавый мальчишка.

– Тетенька ведьма, меня мамка отправила к вам. Зелье ей надо от боли в зубах.

– Ей самой? Так ей бы к лекарю.

– Не, у мелкого зубы режутся. Мамка сказала, у вас есть такое.

– Посиди пока тут. – Вздохнула я, указывая мальчишке на диван. – Чай с вареньем будешь?

Я выставила новую баночку и налила ему чай, а сама отошла за стойку, где вчиталась в учебник. Такое зелье и в самом деле существовало, но на его приготовление требовался почти час, если судить по описанию. Впрочем, я посмотрела на ребенка, увлеченно орудовавшего в банке ложкой и подумала, что время у меня есть.

– Степ, покормишь его чем-нибудь? – Попросила я домового. И тот послушно вынес мальчишке горку бутербродов.

Сама я занялась зельем. Все оказалось не слишком сложно: смешать в нужной пропорции, вылить в котелок и медленно уваривать на слабом огне. Так что большую часть времени зелье мирно булькало в котелке, а я разглядывала мальчишку. Поскольку проблема прыщей сегодня для меня актуальна как никогда, то я поставила второй котелок, в котором развела косметическое средство для сведения прыщей.

Зелья оказались готовы практически одновременно. Бутерброды к тому времени были съедены, чай выпит, да и банка варенья показало свое дно. А мальчишка болтал ногами, с интересом рассматривая интерьер торгового зала.

– Вот, держи. – Я отдала ему заказ, забрала деньги и протянула второй пузырек. – Это для тебя, подарок. Будешь утром и вечером протирать лицо.

– Зачем? – Насупился мальчишка. – От ведьмы нельзя подарков принимать. Это любой дурак знает.

– Чтобы быть красивым. Не то, чтобы ты был не красивым, но с этой штукой станешь еще лучше. – Смутилась я. – Не хочешь бесплатно, можешь дать мелкую денежку. – Но ребенок неожиданно улыбнулся и забрал склянку.

– А вы добрая. И вкусно тут у вас. Вот, держите, это не денежка, но это даже лучше. Это «морской бог». У нас таких нет, мне папка с другого мира принес.

Я смутилась и улыбнулась, поблагодарив,пытаясь скрыть неловкость.

Мальчишка убежал, а я занялась и своими прыщами тоже. Зелье к сожалению, не оказало мгновенного эффекта, хотя краснота почти сразу спала. Пришлось еще нанести толстый слой косметики, чтобы хоть как-то скрыть свою новую красоту.

– Зря ты их всех прикармливаешь. – Заметил домовой неодобрительно. – Этак мы никакого варенья на них не напасемся.

– Не в варенье счастье, Степа. – Ответила я, разглядывая свою красоту в зеркало.

– Ты с ума сошла! А в чем же еще?

От ощущения «дежавю» я усмехнулась.

– Счастье понятие субъективное, зависит от множества переменных: сегодня ты счастлив с вареньем, завтра -потому что у тебя есть крыша над головой, а послезавтра ты новому холодильнику не радуешься, потому что разучился.

– Опять ты про холодильник. Радуюсь я. А пылесосу этому еще больше радуюсь. Он классный.

– Я абстрактно.

– А я нормально радуюсь. Я вообще всему радуюсь: и крыше над головой, и варенью, и холодильнику.

– Ну и хорошо. – Примирительно заметила я. – Но ведь счастьем еще надо делиться.

– Обойдутся. Это мое счастье!

– А варенье?

– Объективно варенье твое. – Задумался домовой. – Но субъективно его варил я. Хотя ты тоже варила. Но мне его тоже жалко. Мы значит варили, а они жрут. А кое-кто вообще украл. И банку тоже жалко. Можно подумать, у нее варенья дома нет?

– Сахар, Степа, дорогое удовольствие. Да и банок у нее таких, может быть нет. Вспомни сам, наши банки вон какие красивые: с плотной крышкой, да и само стекло выпуклое, с рисунком. Я их из четырнадцатого мира заказывала. Там они копейки стоят, а в двух других мирах люди стекло дуть еще толком не умеют, и оно там дорогое. Для бабы этой такая банка чудо чудное.

– Дикие люди! – Вздохнул домовой. – Но почему они эти проблемы на наши плечи перекладывают?! Шла бы себе заказала в другом мире. А нам надо экономнее быть.

– Вот с этим полностью согласна. – Кивнула я. – Надо будет не всю банку варенья ставить, а мисочку какую-то завести и туда наливать.

– Тьфу ты. – Выдохнул домовой. – Я говорю, давай вовсе не будем их кормить, а ты будем, но поменьше. Ай, с тобой каши не сваришь. Но и то хлеб.

Я усмехнулась, глядя на бурчащего домового, и достала маленькую черную мисочку. Вот в нее и буду наливать для гостей.

Попутно я еще досыпала смеси трав для гостевых чаев и красиво расставила их в баночках на полках. Перевесила пучки трав, для создания ведьминской атмосферы и выставила на видное место большую банку с консервированными мухоморами, которые краснели своими шляпками через ядовито зеленую жидкость.

На обед явились оба святых отца. Причем Йохан подхихикивал.

– В деревне только и разговоров, что о тебе.

– Ага, твоего мужа все жалеют, говорят, что дома ты не пользуешься зельями красоты и от природы ты страшная как сам черт.

– Мужики даже предлагали мне самогона как универсального средства для женской красоты.

– В какой-то степени они все правы. – Грустно призналась я и поведала, про взорвавшееся зелье.

– Надеюсь, ты не пострадала? – Воскликнул муж, с тревогой вглядываясь в мое лицо.

– Не настолько, как расписывают в деревне. – Улыбнулась я. – Тем более, что все заживет. Давайте пообедаем?

– Мы только за. Уж очень у тебя, хозяюшка и домового твоего все вкусно выходит. – Заметил отец Люций, моя руки и присаживаясь за стол.

Обедали быстро, отца Люция ждала попутная телега в его село.

– Хорошие вы люди. – Произнес отец Люций. – Храни вас Господь. Очень рад знакомству.

Мы тепло простились, и муж еще вызвался проводить его до села. Тем более, что у него там еще были дела. А я осталась дома, дальше заниматься хозяйством.

После обеда я занялась своим садом-огородом. Конечно, поздновато. Крестьяне уже в самом деле закончили все посадочные работы и у них уже давно все росло (или не росло). Однако же, садик был посажен еще Милой, и мне оставалось только внести собственные изменения и дополнения.

У меня были семена, доставшиеся мне вместе со всем остальным ведьминским оборудованием и причиндалами. И сегодня я наконец-то решила их посадить. Садовод из меня был очень оригинальный: я вскопала грядки, разбросала семена, слегка присыпала их землей и обильно полила водой.

– Не взойдет. – Вздохнул домовой, наблюдая за моими манипуляциями. – Их надо было в мокрую тряпочку заворачивать, а после в подполе хранить месяц.

– Ну и хрен с ними. – Махнула я рукой. После физических упражнений с лопатой я была несколько утомленной. – Я сделала, что могла.

– А что там?

– Вьюнок и лаванда.

– Не взойдет. – Еще раз скептически покачал головой домовой. – Да и зачем тебе они?

– Вьюнок просто красиво. Хотелось бы, чтобы он оплел веранду и создал здесь такой полог. А лаванда очень вкусно пахнет. Будем нюхать ее по вечерам и успокаиваться.

– Я и так не нервничаю. – Заметил домовой. – Ну, ладно. Занятия физическими упражнениями на свежем воздухе полезны.

– Умеешь ты поддержать. – Заметила я.

– Стараюсь.

Из духа противоречия я пошептала над свежими грядками заклинание хорошего роста, и без особой надежды перешла к другим сельскохозяйственным работам. Прополола остальные грядки, хотя было видно, что домовой где-то пытался привести мой сад в приличный вид. Срезала сухие ветки у кустов и деревьев и наконец с гордостью посмотрела на результаты своих трудов.

Честно говоря, внешний вид сада совершенно не изменился. Разве что темнели свежей землей мои свежевскопанные грядки.

– Пойдем, чаю попьем? – Предложил домовой.

И мы пили чай душистый чай с мятой и земляникой, сидя на веранде и наслаждаясь каждой минутой. Пока в дверь опять не постучали.

– Почему она так громко стучит? – Пожаловалась я, идя к двери.

– Еще Мила наложила на нее заклинание. Так стук в дверь теперь можно услышать из любой точки в доме. Жадная она была до денег. Все боялась не услышать. А народ к ней, помню, все равно не больно-то шел. И жаба ее была вечно чем-то больна. Она ее никогда червяками не кормила.

Я распахнула дверь, слушая бормотание домового. На пороге стояла Эдита.

– Госпожа ведьма, я тут у вас поживу! – Поставила она меня перед фактом, проходя в торговый зал.

– Нет. – Спокойно ответила я, скрещивая руки на груди. – У тебя есть дом. И пока ты не вышла замуж, должна жить там под надзором своих родителей, которые несут за тебя ответственность. С какого перепугу ты пытаешься это все возложить на меня?

– Потому что у вас тут интересно. – Бесхитростно заметила она.

– Не вижу логики. – Заметила я. – Ты врываешься в жизнь двух взрослых людей, которые только поженились. У нас собственные планы и видение нашей жизни. Почему бы тебе тогда не переехать жить к старосте?

– Они не так уж хорошо живут. – Честно ответила девочка, усаживаясь на диванчик для гостей и пару раз подпрыгивая на нем, чтобы проверить удобство. – А у вас весь дом набит прикольными штуками со всех миров.

– Насколько я успела понять, твоя семья не бедствует. Так что вы тоже можете набить свой дом штуками с других миров.

– Нас у мамки толпа. – Вздохнула девочка. – Денег не так уж много.

– Заработай. – Посоветовала я, поднимая вещи Эдиты и бескомпромиссно выставляя их за двери. – Просто иди и заработай эти деньги. Холодильный шкаф стоит от двух золотых до бесконечности. Но заработать два золотых вполне посильно для тебя.

– Только проституткой.

– Это если мозгов нет. – Парировала я, распахивая дверь и указывая девочке на выход. – Ты уже большая, и если тебе нужны карманные деньги, то прекращая проводить жизнь в бесконечных играх и увеселениях. Подними свою задницу и просто пойди, и поработай. Спорю на что угодно, кому-то нужны работницы. Поработай, не покладая рук летом, и к осени сможешь помочь родителям и купить что-то из другого мира.

– Хорошо вам. – Насупилась девочка. – Вы предоставляете уникальные дорогие услуги.

– Тема безденежья актуальна при любой профессии. – Заметила я. – Но я работаю и не хожу по чужим домам с требованием дать мне кусочек благ здесь и насыпать денег там. Попробуй и ты заработать простым трудом.

– Но я же ничего не умею!

– Это твои проблемы, что к собственному возрасту, ты так ничему и не научилась. Это не делает тебе чести.

– Неправда. – Крикнула девочка. – Я много чего умею, но так это любая дура умеет!

– Насколько я знаю, твои родители наняли тебе учителей. И ты уже почти месяц что-то активно изучаешь. Но тебе опять все не так и не то. Может быть, проблема в тебе?

– Нет. Это потому что… потому что… – Она задумалась. – Я не знаю. Меня все обижают, и никто не воспринимает всерьез. Только вы со мной как со взрослой говорите. Хотя и тоже обижаете.

– Значит так, милая. Нахаляву тебя тут никто держать не собирается. Мне служанка не нужна. Ты сама говоришь, что у меня полный дом всяких штук. Ну, так вот, это действительно так. Все они работают: моют мне пол, стирают мои вещи, ко всему прочему у меня есть мои ведьминские силы: они помогают стирать, гладить и убирать. Поэтому даже не представляю, зачем бы ты мне была нужна? Может подскажешь?

– Я не знаю. – Прошептала девочка. – Но я умею мыть, стирать, убирать. За младенцами смотреть.

– У меня нет младенцев. – Заметила я. – По поводу предыдущих пунктов я тебе сказала. Я тоже это все прекрасно умею. А нахлебники мне не нужны. Это родители могут тебя кормить из жалости и просто потому, что ты у них есть. А мне ты без надобности.

– Я еще вышивать умею и читать.

– Как я уже говорила, я это тоже все прекрасно умею. А ты составь перечень всего, что ты умеешь, и подумай кому ты могла бы предложить свои услуги. Подсказываю – тем, кто это не умеет и готов заплатить тому, кто умеет.

– Староста плохо считает и пишет. Я могла бы помогать ему писать письма?

– Вот теперь ты начала мыслить более конструктивно. – Похвалила я ее.

– А еще я могла бы помогать соседке смотреть за детьми. Правда, денег она, наверное, не даст. Но может дать молока. У нее очень удойная корова.

– Молоко потом можно продать. – Заметила я. – Вот я, например, молоко покупаю.

– О, так я могу вам его продавать? – Возрадовалась девочка.

– Осталось его только заработать. – Заметила я. – Но ты иди и попробуй.

Закрыв за Эдитой дверь, я устало привалилась к ней.

– Боже, где я так нагрешила-то? – Вопросила я.

– Она не такая плохая. – Осторожно заметил домовой. – Хочешь чаю?

– Мы же вот только пили. – Заметила я. – Ты уже проголодался?

– Можно же просто чай попить?! – Как-то не слишком уверенно уточнил домовой. – Я самне пробовал, но думаю, что это, наверное, возможно.

– У меня тоже ни разу не получалось. – Призналась я. – А между прочим, за это время мы все несколько поправились. Поэтому пора переходить на полезное питание. И убирать все эти наши перекусы.

– Хозяйка, да ты что. Нет! – Домовой испуганно задрожал. – У хорошего домового хозяева всегда сытые и добродушные. Да и приятная полнота тела только глаз радует. Кто же гордится тем, что худой как бедняк? У нас вон, и сахар даже есть. Скоро у вас будут зубы черными, даже чернить не придется. Я буду самым модным домовым и самым хозяйственным.

– Степа! Это ужасно! – Только и смогла произнести я. – Быть толстым – очень плохо для здоровья. Это не красиво, вот нисколечко, это наоборот, ужасно.

– А староста и его жена толстенькие. И гордятся этим.

– Милый мой. – От растерянности я присела на корточки и обняла домового. – Но гордиться-то тут и нечем. Посуди сам, они просто толстые. Не умные, не красивые. Они не привели село к процветанию. Они просто потолстели. Потолстеть может любой дурак, вот мы, например, уже начали толстеть.

– Ты нет. – Возразил домовой. – А святой отец всегда был немного полноват.

– Да и я тоже набрала пару лишних кило. – Вздохнула я. – Так что прекращай нас специально откармливать. Пища должна быть здоровой и полезной.

– Но как так-то. – Не мог поверить домовой. – Ведь ребеночек скоро народится. Нельзя такой худой рожать ребеночка. Трудно будет.

– Все будет нормально. Все рожают. И худые тоже. Лишний жир родам не способствует. Так что, милый мой, прекращай вредительствовать.

Домовой покаянно вздохнул. А в дверь снова постучали.

– Госпожа ведьма, а я вам тут свежей ягодки принесла. – На пороге стояла женщина: довольно молодая, ухоженная, в ярком платке на светлых волосах и в платье в мелкий цветочек. Как я уже знала: окрашенные ткани ценились выше и являлись показателем статуса человека, а уж платье с набивным рисунком было по местным меркам и вовсе самым нарядным и богатым. Видно было, что женщина одевается так далеко не каждый день, но для визита ко мне выбрала самое лучшее. При этом из-под платья выглядывали обычные разношенные грубые ботинки.

– Здравствуйте. Проходите, пожалуйста. – Сказала, немного растерявшись я. – Присаживайтесь, чаю?

– Ой, нет, вы что. Не стоит беспокоиться. Я вот поблагодарить вас хотела. Вы столько доброго для нас сделали.

Я зависла. По-моему, эту славную женщину я видела первый раз в своей жизни. Однако же ягоды в корзине я взяла и отдала домовому, а сама проводила гостью к диванчикам, помогла сесть и налила чай и пододвинула вазочку с вареньем.

– Это укрепляющий сбор. – Пояснила ей я, видя, что она с подозрением принюхивается к чашке. – Сезон простуд еще, конечно, не начался, однако же работа на своей земле всегда нелегкая, и лишняя поддержка организму не лишняя. – Я замялась от получившейся фразы.

– Вы такая добрая. – Заметила женщина, пробуя напиток. – Сладенько. – Удивленно добавила она.

– Он с яблоком и шиповником и сушеными ягодами смородины. – Пояснила я. – Если с вареньем, то вообще отлично. Попробуйте. Я не буду вам вредить и травить. – Добавила я, видя, что она не решается.

Женщина испуганно погрузила ложку в варенье.

– Я и не думала, после всего, что вы для нашей семьи сделали. – Прошептала она.

– Признаюсь честно, я не помню, что я сделала такого хорошего. – Наконец честно сказала я.

– Вы у меня роды принимали. – Сказала женщина. – Без вас мы бы с ребенком обе умерли. А потом вы моего сына на работу по сути взяли. Продукты он вам носит, а вы ему денег платите. Из меня-то какой работник сейчас, все на нем почитай и держится. Соседка иногда придет поможет по хозяйству.

Мне стало стыдно. Я ведь могла бы ее сама навестить. Но мне это даже не пришло в голову. Я полностью ушла в собственную жизнь, свои переживания и мелкие заботы. А женщина осталась совершенно одна, где сидела с двумя детьми, а ее старшего ребенка я нещадно эксплуатировала. Конечно, они в деревне смотрят на жизнь несколько по-другому, и ее сын здесь уже полноценный помощник и опора, однако у нас он был бы простым школьником.

– А ваш сын, он учится? – Наконец спросила я, справившись со всей сложной гаммой чувств, что охватила меня.

– Зимой ходит в церковную школу. Там святой отец их учит грамоте и простому счету. А на учителя у нас нет денег. Только самые богатые своих детей чему-то сложному учат. Моим-то одна дорога – в поле. Хотя, я надеюсь, может мастерству какому выучатся, тогда смогут в люди выбиться. У Берта, это мой сын старший, – пояснила она для меня, а меня опять кольнуло стыдом, что я даже не знаю, как зовут мальчишку, – хорошо получается из глины лепить.

– Пусть мне слепит вазочку сюда на стол. – Предложила я. – Хочу сюда для посетителей семечки насыпать. Иногда приходится ждать, пока я сварю нужное зелье, а так им будет, чем скрасить ожидание.

– Я велю ему. – Кивнула женщина. – Только мусорно же будет. Шелуху люди будут под ноги прям плевать.

– Тогда орешки насыплю. Или сухарики. – Решила я. – Не очень большую, примерно вот такую. – Я показала ладошками примерный размер, и сменила тему. – Как младший ребенок? Все хорошо?

– Колики замучили. – Вздохнула женщина. – А так-то все хорошо.

– Колики. – Задумалась я, поднимаясь и открывая учебник. – Сейчас посмотрим, что здесь можно сделать.

Пока я возилась с зельем, домовой принес пустую корзинку из-под ягод.

– Хозяйка, на варенье? Или ягодный пирог сделать?

– Там же много? – Прикинула я объем корзинки. – Давай и то, и то.

Домовой понятливо кивнул и к тому же насыпал немного ягод в мисочку и тоже принес и поставил перед гостьей.

Зелье было готово быстро, я перелила его в маленькую баночку и вернулась к диванчикам:

– Вот, надо разводить в воде по три-пять капель на большую ложку воды и потихоньку спаивать ребенку. Не чаще раза в день. Лучше вечером. Пейте одну седьмицу. По идее все должно пройти.

– Спасибо! – Воскликнула женщина. – Сколько я вам должна?

– Нисколько. – Покачала я головой. – Это подарок, за ягоды.

– Но так же нельзя! – Воскликнула женщина. – У ведьмы нельзя брать бесплатно.

– Не бесплатно. – Ответила я. – Мы просто поменялись: вы мне ягоды, а я вам зелье для дочки. Пусть растет большой и радует вас и сына. Сын у вас хороший, очень мне по хозяйству помогает.

– Спасибо. – Зарделась женщина, наконец принимая баночку.

– А есть ли у вас домовой? – Уточнила я. – Помогает ли он по хозяйству вам?

– Я не знаю. – Растерялась она. – А как мне с ним познакомиться?

Я рассказала, как я познакомилась со своим, и как советовала местным.

– Правда они очень молоко любят. – Извиняясь добавила я. – Поэтому я теперь очень много молока покупаю. Сама-то я молоко почти не пью, иногда только в кофе добавляю, или если готовлю что-то, зато и котяра мой, и жаба, и домовой и даже святой отец молоко пьют буквально кружками.

Моя гостья тихонько хихикнула в кулачок, и я смущенно замялась, поняв, что мужа в списке любителей молока я поставила самым последним.

– Спасибо вам! – Еще раз поблагодарила она меня, вставая и подхватывая корзинку.

– Погодите. – Я забежала на кухню, где Степа как раз доставал свежие пироги из духовки. Запах поплыл такой соблазнительный, что у меня потекли слюнки. Он сделал открытые пироги с земляникой со сгущенным молоком и украсил его листиками мелиссы. Сами пироги были не очень большими, примерно с две моих ладошки.

Я без зазрения совести выклянчила один и завернула его в бумагу.

– Вот, это вам. – Положила я пирог на дно корзинки. – Примета просто плохая -пустую посуду возвращать.

Женщина еще раз рассыпалась в благодарностях и ушла.

– Разбазариваешь опять добро. – Домовой встал в дверях и задумчиво рассматривал торговый зал. – Добрая ты слишком.

– Степа, я так виновата перед ней. – Вывалила я все свои переживания. – Я же ни разу не навестила ее, сына к работе припахала и все такое…

Домовой задумался.

– Ты здесь одна на три мира. – Наконец сказал он. – Ты не можешь навещать всех-всех-всех. Да и сын. Он по местным меркам большой, ты обеспечила его работой и деньгами, пока мать не может работать. По-моему, это хорошее дело. А то что у тебя все случайно вышло, так на то ты и ведьма, чтоб у тебя все само собой ладно складывалось. Так что не переживай зазря. Ты не можешь всем местным просто так ходить добро причинять и деньги раздавать.

– Так-то ты прав, конечно.

– Ну и не стоит об этом больше переживать.

– Ты прав. – Решила я. – Слушай, давай, правда, еще сухарики насушим. В мисочку поставим. Я подумала, что ты абсолютно прав: если каждого кормить вареньем, то мы разоримся, а мисочка с сухариками будет и дешевле и без мусора и красиво. И с чаем хорошо будет идти.

– Ура! – Воскликнул домовой. – Это отличная идея. А вареньем будем торговать!

– Хорошо. – Улыбнулась я. – Пойдем сухари сушить.

Мы мирно возились на кухне, когда вернулся Йохан.

– У нас на ужин овощи гриль и куриные котлетки. – Объявила я, целуя его. – Мы с домовым решили переходить на здоровый образ жизни.

– Никакого алкоголя? – Понимающе усмехнулся святой отец. – То есть у нас скоро будут маленькие ведьмочки и священники?

– Это мы посмотрим на твое поведение. – Не повелась я. – Но если это была попытка тактично спросить, не беременна ли я, то пока нет.

– Надо активнее работать в этом направлении. – Заметил священник.

– Прямо сейчас?

– Нееет! – Завопил домовой. – Вначале ужин! А размножайтесь ночью, как в приличных семьях заведено. Хватит с меня жабы с ее длительным секс-марафоном.

Мы смутились, и попытки размножения прекратили. Вместо этого мы помыли ручки и чинно сели за стол.

– Ммм… – протянул священник, – очень вкусно. Может быть все же вина?

Но я с сожалением покачала головой. Пора было в самом деле задуматься о своем здоровье и будущем.

ГЛАВА 3. КОМИССИЯ

Утро началось с солнечного луча на моем носу. Я пыталась его игнорировать, сморщилась и пару раз чихнула, но луч упорно меня преследовал. Я немного сползла с кровати в другую сторону. Правда, там уже лежал священник, но я подкатилась ему под бок и уткнулась носом в подмышку. Где-то в ногах завозился Барсик, но соскакивать и ругаться не стал, тоже сменил позу и, пару раз вздохнув, тоже засопел.

Однако снова поймать сон я не смогла. Лежала, слушала дыхание моих спящих домочадцев, и наслаждалась каждым мгновением. Упорный солнечный луч полз за мной, настаивая, что пора вставать, и я, поспорив с ним еще пару минут, все же встала.

Дом дышал утренней тишиной и светом. В лучах солнца блестели пылинки, и, пока спускалась на первый этаж, я увлеклась их игрой. На первом этаж домовой катался на пылесосе, причем умудрялся делать это практически бесшумно.

– Немного не успел. – Вздохнул он, щелкая пальцами. В мир сразу же ворвались звуки: щебет птиц, и шум деревьев. В окно постучала ветка сирени.

– Звуковой полог? – Заинтересовалась я.

– Простейшая бытовая магия. – Пояснил Степа. – Мы же в основном по ночам все делаем. А как греметь кастрюлями и сковородками, если хозяева спят. Поэтому любой домовой владеет такими вещами еще с пеленок.

– А плохие домовые, я так понимаю, специально делают все с максимальным грохотом? – Улыбнулась я, скрываясь за дверями ванной комнаты.

Хотя я оставила Барсика мирно спящим наверху, стоило мне направиться в сторону кухни, как кот нарисовался на пороге. Лениво шоркнулся о мою ногу и выразительно облизнулся.

– Я тебя кормил, дармоед. – Рыкнул домовой. – Вот час назад и кормил. Морда твоя ненасытная.

Под привычное бурчание домового я плеснула немного сливок в миску коту. Тот еще раз потерся о мою ногу и принялся лениво лакать.

С чашкой утреннего кофе я устроилась на веранде, облокотившись на перила и вдохнула полной грудью свежий воздух.

– Хорошо тут. – Заметила домовому.

– Я надеюсь, ты тут навсегда. – Тихо сказал он.

– У меня контракт на год. – Ответила я. – Но я тоже надеюсь. Мне здесь нравится.

– Вот ты где. – Ко мне вышел священник, на ходу вытирая мокрую голову полотенцем. – А я тебя утром потерял, даже запереживал немного.

– Тут я, куда я от вас денусь. – Улыбнулась я. – Кофе вот пью. Тебя жду, чтобы начать завтракать.

– О! Супер! – Так обрадовался Йохан, словно завтрак в нашей семье был не рядовым событием, а каким-то выдающимся, словно до этого мы годами голодали, экономя на всем, чем можно.

– Блинчики с ветчиной и сыром, оладушки с ванильным сиропом и вишневым вареньем или яичница с колбасками и горчицей. – Отрапортовал домовой. – Я немного не успел, поэтому выбор такой маленький. Могу еще омлетик быстро сделать.

– Солнышко, – по возможности, мягко сказала я, – мы же договорились, что готовим не много, и лишнюю еду не делаем. Ладно?

– Я все доем! – Встал на защиту своей работы домовой. – Я всего сделал по чуть-чуть, и все что вы не доедите, я сам доем.

От дальнейшего выяснения отношений, домового спас стук в дверь.

– Кого в такую рань принесло? – Недобро пробурчала я, поправляя халат поверх домашнего платья и распахивая дверь.

– Почта. – Произнес курьер, с ужасом смотря на меня.

Я приняла пару конвертов, расписалась и закрыла дверь.

– Так чем ты будешь завтракать? – Уточнил домовой.

– Всем. – Отозвалась я. – Я хочу попробовать все.

Пока домовой суетился, раскладывая все по тарелкам, я рассортировала почту: рекламные предложения сразу отправила в листы для растопки (я не оставляла мечты о мангале на улице), личную почту отложила, чтобы ответить позже, впрочем, там не было ничего интересного, Амалия написала, что не узнала ничего нового, но предложила вместе со мной посетить завод, у которого пропала нефть. И она и я были уверены, что это ничего не даст. Даже если следы какие-то были, то за этовремя все давно пропало. Также она написала, что в высших органах власти ничего не происходит, поэтому она склонна считать, что все это скорее чья-то дурная шутка. Я подумала, что на завод можно сходить, посмотреть самой как у них все устроено и может быть, я смогу что-то увидеть. Хотя, это было довольно самонадеянно с моей стороны. После мое внимание привлек большой черный конверт. Почему-то я не увидела его сразу, но сейчас я растерянно взяла его в руки и повертела. Плотная бумага, из которой он был сделан на ощупь была шероховата, а посередине был изображен герб.

– Печать Ковена. – Благоговейно прошептал домовой. – Это конец!

– Почему? – Растерянно спросила я, пытаясь подковырнуть сургучную печать. Но стоило мне коснуться ее пальцем, как печать слабо засветилась и письмо развернулось.

– Когда появляется Ковен – жди беды! – Мрачно заметил домовой.

– Точно! – Вздохнула я. – К нам едет ревизор.

– Что? – Удивились священник и домовой одновременно.

Мне пришлось пояснить:

– Ко мне едет проверка из нескольких представителей Ковена, с целью выяснить, как именно я исполняю устав и оказываю населению услуги.

– Все пропало. – Выдохнул домовой. – Срочно колдуй какую-нибудь пакость для жителей. – Град, например. Пусть им посевы нахрен побьет.

– Ты что! – Возмутилась я. – А сами мы что будем есть?

– Еще раз посадят. Что-нибудь даже успеет вырасти. А своя жопа ближе. Божечки, это же полная жопа! Колдуй, пожалуйста! – Домовой хлопнулся на колени и пополз ко мне. – Дашечка, пожалуйста. Хотя бы грозу. Но лучше град. Ураган!

– Давай на четырнадцатый мир? – Миролюбиво предложила я. – Ветер какой-нибудь. Заодно им там воздух почистит. От пыли угольной и прочих выбросов.

– Да-да, пожалуйста, только быстро. Эти ведьмы могут упасть нам на голову в любую минуту. –Простонал домовой и я, поддавшись его панике, быстро пробормотала заклинание урагана, направив его на техно-мир.

– Вообще-то здесь написано, что они будут только завтра. – Ответила я, помахивая письмом.

– Это же ведьмы. – Простонал домовой. – Давай еще срочно пакость какую-нибудь. Вон, на него нашли чесотку, что ли. Пусть за жену родную пострадает немного.

– Я согласен. – Кивнул священник. – Только чтоб я выжил.

– Я не согласна. – Начала отнекиваться я, но домовой принялся биться головой об стол, и я нехотя открыла свой учебник. Чесотку я не нашла, только опоясывающий лишай и икоту. Вот икоту я и вызвала.

– Ик. – сказал священник. – Я тебя… ик… очень люблю… ик… все… ик… равно… ик…

– Это можно отменить? – Простонала я, вновь влезая в учебник.

– Насколько я знаю, нет. Это на пару часов.

– Божечкииииии! – Запричитала я, носясь вокруг своего мужа и размахивая учебником. – Как же это остановить-то, а?

– Ключ на спину между лопаток. – Со знанием дела предложил домовой.

– Это… ик… когда….ик… кровь…. ик…

– У него же икота, а не кровь из носа. – Перевела я. – А от икоты вроде бы надо на одну ногу встать и вытянуться вверх? Попробуй, а?

Йохан послушно прыгал на одной ноге, а потом стоял как статуя, выпил пару стаканов воды, а на третий отрицательно замотал головой, утверждая, что у него внутри желудка уже полноценный аквариум.

– Зачем я вообще тебя послушала? – Причитала я, домовой носился, пытаясь хоть чем-то помочь, а бедный Йохан икал, причем я ясно видела, что ему с каждой минутой становится хуже.

– Сахар! – Домовой протопал на кухню и прибежал, держа на вытянутой руке кусок сахара. – Я читал, что сахар расслабляет диафрагму и сокращения прекращаются.

– Диафрагму мы уже пытались расслабить. – Пробормотала я, но возражений у меня больше не было. Священник послушно принялся рассасывать сахар, продолжая икать.

Именно этот момент выбрали три дамочки в черном, чтобы материализоваться в торговом зале.

– Мило. –Сухо произнесла одна из них, разгоняя туман вокруг себя рукой.

Если бы не тревога за мужа, то я бы присмотрелась к ним внимательнее, а так я заметила, что впереди стояла молодая девушка с тонкими бледными губами и узким лицом. Ее волосы были скрыты под ведьминской шляпой, натянутой практически до белесых бровей. За спиной девушки стояли еще две женщины, но за клубами дыма, в котором они появились, мне было проблематично их рассмотреть, тем более я все еще причитала вокруг священника.

– Что здесь происходит? – Вперед выступила вторая из ведьм. Она была полной, даже я бы сказала толстой, на ее бледном лице отчетливо выделялись кроваво-красные губы, намазанные губной помадой так густо, что казалось, этот жирный слой сейчас отвалится.

– Он икает. Помогите. – Хотела сказать я, но меня опередил домовой. Он выкатился вперед и бодро отрапортовал:

– Госпожа верховная ведьма, на точке доступа «Перекресток 177-3-14» происшествий нет. Работаем в стандартном режиме. За сегодняшний день было сделано три пакости: ураган, и икота для члена семьи, что по классификации трактуется за два или три.

Тут дым рассеялся и вперед выступила последняя женщина, которую я смогла рассмотреть и потрясенно прошептать:

– Мама?

– Значит это мой зятек? – Заметила верховная ведьма, решительно выходя вперед и беря Йохана за подбородок. Он замер как кролик перед удавом, покорно снося то как теща вертит его голову, и даже старался икать потише. – Перестань. – Велела она, и священник к моему удивлению, перестал икать.

Я облегченно выдохнула. Меня накрыло ощущением детства. Мама мне всегда запрещала играть с дворовыми мальчишками, но однажды я не послушалась и убежала, чтобы прибиться к их компании. В игру меня не хотели принимать, но я убедила их испытать меня. И тогда мне велели спрыгнуть с гаража. Уверенная в собственной неуязвимости, я прыгнула. Резкая боль в ногах, и вот я уже сижу, рыдая на заднице, а мальчишки разбежались.

Так меня и нашла мама. Вправила вывих лодыжки и помимо тугой повязки наградила парой родительских затрещин. Именно это ощущение, когда ты понимаешь, что сама во всем накосячила, но при этом испытываешь невероятное облегчение, что всесильная мама пришла и теперь все совершенно точно будет хорошо, я и испытывала теперь.

– Госпожа верховная ведьма, мы приступаем к проверке? – Уточнила дамочка с тонкими губами.

– Да, Люси. Вы можете начать с морского мира. – Кивнула она. – Проверьте местное население и обязательно опросите насчет их градуса ненависти к новой ведьме.

– А я? – Уточнила толстая ведьма.

– А вам, милая Анна, придется взять на себя целых два мира. Впрочем, с техногенным миром будет проще. К ведьмам они относятся нейтрально, так что вам вряд ли удастся раскрутить их на откровенность.

– А вы? – Осмелилась уточнить бледная Люси.

– А я, милочка, займусь самым сложным: уставом и домом. Подозреваю, что именно здесь все будет хуже всего.

– Вы же не?

– Вы хотите обвинить меня в причастности? – Подняла идеально выщипанную бровь мама. Но Люси смутилась и забормотала, что ничего такого она бы даже в мыслях не допустила.

– А я? – Подал голос священник.

– А ты, милый, идешь на работу. Или чем ты там занимаешься? Ты же не висишь на шее моей единственной дочери?

Священник замялся и убежал переодеваться. Уже через пять минут он спустился вниз, под суровым взглядом мамы чмокнул меня в щеку и убежал. С ним отправилась и толстая Анна. Бледная Люси тоже отправилась в морской мир.

– Исчезни. – Строго велела мама домовому. – И не смей подслушивать!

– Как можно, госпожа! – Пробормотал домовой, исчезая в самом прямом смысле слова прямо с середины зала.

– Ну, что ж. – Произнесла мама. – Надеюсь, ты догадаешься предложить мне чашечку чая?

– Чая или кофе? – Уточнила я. – Здесь, в зале, или пройдем на кухню?

– На кухню. – Кивнула мама. – Все равно мне весь дом осматривать. Здесь я уже все изучила. Серьезных замечаний нет, хотя к выбору штор есть претензии. Почему они не черные?

– Потому что мне не нужна депрессия. – Спокойно ответила я. – Мама, ты сама прекрасно знаешь, что у меня за проблемы.

– Насчет проблем. – Мама решительным шагом прошла на кухню, брезгливо протерла ладонью сидение стула, по всей видимости осталась довольна чистотой и села на стул, величественно расправив складки своего форменного черного платья. Мимоходом я отметила качество ткани, гораздо лучше, чем мои рабочие платья, да и крой, не смотря на свой мрачный цвет выгодно менял впечатление с траурного платья на просто стильное. – Как ты себя чувствуешь? Кстати, если тебе не трудно, то я не откажусь от кофе. С корицей и кардамоном. Ложечку тростникового сахара и никаких сливок. Впрочем, ты знаешь.

– Тростникового сахара нет. – Мстительно заметила я. – Обычный подойдет?

– Ну и дыру ты себе выбрала. – Вздохнула мама. – Так что с самочувствием?

– Все хорошо. – Ответила я, ставя турку на плиту. – Меня ничего не беспокоит, как это ни удивительно.

– Ничего удивительного. – Отмахнулась мама. –Просто я затянула с твоим посвящением. Надеялась до последнего, что все обойдется, но ты так любила отца…

– В каком смысле? – Я поставила чашку перед мамой, но в последний момент моя рука дрогнула и немного кофе пролилось на скатерть.

– Какая же ты у меня криворукая. – Вздохнула мама, под ее суровым взглядом кофе испарился и скатерть приобрела изначальную белизну. – Дело в том, что это никакой не рассеянный склероз. Это проклятье. Но к нашему счастью, его можно перекинуть на мужа. Поэтому я не советую тебе слишком привязываться к этому мальчику. Он все равно скоро умрет.

Я ахнула, выронив тарелку с пирогом, который до этого держала.

– Именно поэтому я не захотела ехать на твою свадьбу. Честно говоря, я бы предпочла подождать, пока все решится естественным образом. Думаю, судя по вашим энергетическим линиям, ему осталось не так много. Может быть, лет десять. При самом удачном раскладе. Я могла бы себе позволить их, не влезая в твою жизнь. Дать иллюзию свободы.

– Но? – Уточнила я.

– Мне поступила на тебя жалоба. – Вздохнула мама, бултыхая ложечкой в черной- пречерной кружке. Из вредности, я налила ей кофе в ту самую посуду, полученную вместе с домом.

– Жалоба? – Удивилась я.

– Почему ты удивлена?

– Всего одна? – Поправилась я.

– Твои мелкие шалости не интересуют Ковен. – Отмахнулась мама, закрывая глаза и принюхиваясь к чашке. Судя по ее умиротворённому лицу, запах был верным, а значит я угадала с пропорцией. – Ты вообще себе представляешь, сколько таких точек?

– А сколько всего миров? – Вопросом на вопрос ответила я.

– Великое множество. – Кивнула мне мама. – И как ты понимаешь, таких точек тоже немало. Причем тебе досталась какая-то дыра. Если ты будешь хорошей девочкой, и будешь слушать свою маму, которая тебе желает только добра, то я подберу тебе миры получше: хотя бы штук десять- пятнадцать для начала. И не отсталую деревню с десятком домов, а нормальные развитые миры. Где-то уже люди вышли в космос и нашли братьев по разуму, где-то занялись твоей обожаемой наукой. Миров бесконечное множество, но все они нуждаются в нас – в хранительницах.

Последняя фраза прозвучала как-то дурацко-высокопарно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.