Гера Домовникова
Еще более опасный метод

Кислотно-фиолетовая часть вещества в песочных часах на стойке ресепшн теперь в нижней половине. Очередь за вырвиглазно-синей, вот она уже потекла тонкой струйкой.

Рада покачала головой и глянула на экран айфона.

Женя улыбнулся, заметив на стене часы с круглым циферблатом. «12» болтается на гвоздике, словно вот-вот отвалится. Остальные цифры лежат кучкой внизу. Посередине надпись «Да какая разница».

– Девушка, долго еще? – Рада остановила высокую, плечистую блондинку в белом халате. Женя успел прочитать на бейдже имя «Стелла», напечатанное тем же кислотно-радужным градиентом, что и название клиники.

– Дорогая моя, результаты анализов будут в течение часа. Все по красоте. – Ответила Стелла хрипловатым голосом, прижимая к груди толстую папку с торчащими уголками бумажек. Затем нажала локтем на дверную ручку. Поддела носком ярко-розового кроссовка край двери и скрылась в кабинете.

Синяя часть вещества была теперь там же, где и фиолетовая. Очередь за голубой.

– Да мам, – Рада выдохнула в трубку. – Да, еще сидим. У меня через час встреча с клиентом. Может на такси пока его отправлю? Там же еще документы подать надо. – Рада нахмурилась, выслушивая ответ. – Ладно, мне по второй линии звонят.

Девушка сбросила вызов и покосилась на Женю. На его щеке, среди россыпи веснушек, сверкнула едва заметная золотистая блестка.

Ярко-зеленая часть вещества последовала за голубой. Стрелка на циферблате снова дернулась вправо.

«Чарушин!» – прозвучал электронный голос из динамика. Рада вошла в кабинет.

– Чарушин Евгений Всеволодович. – Темноволосая девушка за полукруглым, белым столом глянула на Раду поверх очков. – Его вызывали. А вы?

– Рада Всеволодовна. Чарушина. – Рада обратила внимание, что глаза собеседницы разного цвета. Один голубой, другой – зеленовато-карий.

– Сестра, значит?

Рада кивнула.

– Справка «086» готова. Результаты ЭЭГ, ЭКГ и анализа крови тоже. Последнее было необязательно. Для справки.

– Благодарю. – Рада начала складывать бумаги в портфель.

– Документы успеваете подать? На актерском прием сегодня заканчивается.

– Как вы?.. – Рада нахмурилась и сделала шаг назад.

– К Ветрову поступает?

Рада снова кивнула.

– Поступит. – Улыбнулась работница клиники, глядя на Женю через приоткрытую дверь. Он поймал ее взгляд и улыбнулся в ответ, заправив золотисто-русый локон за ухо.

Рада направилась к выходу.

– Постойте. – Окликнула ее девушка. – Чуть не забыла. Установите одно приложение на телефон. Ему. И себе.

Приложение оказалось дурацким и абсолютно бесполезным. Обычный ежедневник, куда можно записывать свои сны и мысли. Плюс чат-бот и еще куча всякой чепухи. Женя о нем сразу же забыл.

Еле успел документы занести. Теперь надо готовиться.

Сцендвижение: «кардио», «растяжка», «колесо», «шпагат», «мостик». Минимум сорок минут в день.

Сценическая речь: дыхательные, дикционные и орфоэпические упражнения. Как там говорила преподша на курсах? «Главное, поймать в потоке свое звучание».

А вот насчет потока… Это как раз к Ветрову.

Его авторская методика, направленная на «раскрепощение, сценическое внимание и концентрацию, развитие эмоциональной подвижности, воображения» сразила Женю в самое кокоро.

Больше всего зашла работа с зеркалами.

Зеркало, кстати, Женя долго не искал. Оно само его выбрало. Да, то самое. Завешенное черной тканью. Из бабушкиного дома. Когда вещи выкидывали перед тем, как выставить на продажу. Тогда еще у Жени слезы на глаза навернулись, после того как вместе с вещами на улицу отправилась молодая рыжая бабушкина кошка.

А потом он увидел это зеркало и решил, что будет преодолевать свои страхи, зажимы и табу с помощью него. Бабушка, думается, не возражала бы. Если б была жива. В последний месяц процесс шел особенно интенсивно.

Женя стал слышать белый шум. Каждый раз, перед сном. Стоило ему только голову на подушку положить – тут же проваливался в океан звуков. Шорохи, шаги, постукивание по стеклу. И уже во сне, в глубоком сне, шепот: «В зазеркалье я смотрю, там я брата отыщу,

В Нави у него дела, но меня он ждет всегда».

С экзаменами все пошло по сакральной чакре.

Сцендвижение и творческий экзамен перенесли на начало недели. Окей, акробатический этюд, стихотворение, отрывок из прозы, басня. Без проблем. А в пятницу уже собеседование с руководителем курса. Так что, как бы ты идеально не сдал первую часть, если ему не подходишь – все вышеперечисленное можешь засунуть себе в корневую чакру. И свои 100 баллов по ЕГЭ туда же.

Итак, пятница.

Родители снова дернули Раду. Теперь она стояла вместе с Женей у дверей аудитории и смотрела на часы каждые пять секунд. Ректор появился примерно через пятнадцать минут после начала. Почесал седую бороду, поправил очки. Молча открыл дверь и скрылся за ней. За ним проследовал какой-то пожилой, жабообразный член комиссии и ассистентка Ветрова. Такая худая, сутулая, с челкой.

– Я на работу опаздываю. – Шепнула Рада Жене на ухо.

– Мы здесь тоже, между прочим, работаем! – взвизгнула ассистентка, хлопнув дверью.

Ладно хоть Женю вызвали первым. Впрочем…

– А вы, молодой человек, целенаправленно к Ветрову, так ведь? – ректор в очередной раз почесал бороду и прищурился.

– Да, все верно. – Улыбнулся Женя.

– Тогда сразу вас разверну, пожалуй. В этом году он курс не набирает.

Женя вышел из аудитории. Все вокруг казалось таким нереальным. Ткни пальцем – и декорация посыплется.

– Щибаль, – прошипел он, задев плечом стену.

И снова белый шум. Как будто все звуки вокруг слились воедино.

Запахи растворимого кофе и табака словно вытолкнули его на поверхность из-под толщи воды.

Рады нигде не было. Видимо, уехала в офис. Надо успокоиться, попить горячего шоколада и дождаться ее. Или не дождаться.

Женя подошел к автомату с кофе и снеками. Тому, что рядом с табличкой «НЕ КУРИТЬ!» – той самой, о которую каждый уважающий себя студент хоть раз да тушил «бычок». Порылся в кармане. Нащупал только «сотку». Мелочью греметь не охота, но что поделать. Сахар поднять важнее. Машина зажевала купюру. И тут же выплюнула. Женя перевернул «сотку» и снова вставил. Опять выплевывает.

– В реанимации он сейчас. Не знаю, кого на роль ставить. Не спрашивай. – Очень знакомый голос за спиной едва не сорвался на крик.

Женя оглянулся. Первое, что бросилось в глаза – Тэм-о-шентер. Или просто тэм – широкий шерстяной берет с помпоном на макушке. Именно он позволял выделяться из толпы Юрию Ветрову, писателю, режиссеру и руководителю курса актерского мастерства.

– Помять надо. – Ветров взялся двумя пальцами за край купюры, которую держал Женя и потянул на себя.

– У вас все в порядке? – эти слова сами вырвались у Жени. Будто кто-то произнес их за него. А на щеках выступил горячий румянец.

– Пока не знаю. – Юрий уставился на Женю так, что у того выступил румянец на щеках. – Первый курс? Актерский? – Ветров перевел взгляд на отражение Жениного лица в стекле автомата.

Примерно через двадцать минут Женя бежал по улице. Происходящее все еще казалось ему сном. Но теперь это было осознанное сновидение. Где он, как сновидец, стоял у руля. Нельзя терять ни минуты. Впереди проба. На роль в новом спектакле. Пьеса Хэмптона. Та самая, «Полное затмение». Даже с учетом того, что это запасной состав – сон был слишком хорошим. Только бы не проснуться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.