Галина Чернецкая
Перекресток 177-3-14

ГЛАВА 1. ПЕРЕЕЗД НА МОРЕ

Я держала в руках протокол МРТ-исследований. Содержание его было ужасно обтекаемо и непонятно. Впрочем, я и не врач, чтобы там что-то понимать. Но я понимала главное: меня беда стороной не обошла.

Вообще-то болезнь у нас передается по мужской линии: правда прадед дожил до семидесяти лет. Возраст немаленький, и причины смерти указали, самые что ни на есть естественные. Дед мой тоже прожил немало и покинул этот мир в возрасте пятидесяти пяти лет. Отцу моему не повезло: он и до сорока не дожил. По женской линии заболевание раньше не встречалось, хотя ходили слухи, что бабка моя к старости стала плохо двигаться, но дожила она почти до семидесяти и тут уж сложно было сказать, болезнь ли виной, или же просто старость. Все же все мои почтенные родственники жизни свои прожили не сказать, чтоб спокойные: и войны там были, и дуэли, и работали не покладая рук, кто целину поднимал, кто в Сибири заводы строил. Поэтому, когда я родилась, родители даже обрадовались, мол, хоть я в семье проживу жизнь нормальную. Сам отец, когда почувствовал, что теряет контроль над телом, отправился с друзьями на охоту, где вызвался помочь почистить ружье, да и вышиб себе мозги, пока руки еще могли держать оружие. Мама почти не плакала, сказала лишь, что всегда знала, что этим закончится, и что нельзя прострелить то, чего нет.

Тень болезни всегда витала над нашей семьей. Но все привыкли к ней, приспособились: женились, разводились, служили в армии и работали. Лишь детей старались родить пораньше, чтобы успеть поставить на ноги до того, как подкосит напасть, и перестанешь контролировать свое тело. Вот и мои родители поженились в восемнадцать. Когда мне исполнилось пятнадцать, отец поехал на эту охоту, ставшую для него последней.

Вначале болезнь никак себя не проявляла. Но я внимательно слушала свой организм, на что мама мне все время говорила, что я паникерша и накличу. И вот, похоже, накликала:

– Стрелкина! – Крикнула медсестра, распахнув дверь.

Я послушно вошла.

Невролог была приятной молодой женщиной с яркими губами и свежим маникюром с модным выделенным безымянным пальцем, где поблескивало тяжелое обручальное кольцо: широкое и с узором из разноцветных камешков.

– Нравится? – Улыбнулась она мне.

Я как завороженная кивнула.

– Так, что тут у нас. – Он раскрыла мою медицинскую карту и вчиталась. И чем дальше читала, тем сильнее мрачнело ее лицо.

Я сидела на краешке стула, положив на колени сумочку, которой прикрывалась как щитом. Впрочем, я знала, что сумочка меня не защитит от того, что я сейчас услышу.

– Скажите, а что вас вообще сподвигло идти делать МРТ? – Неожиданно спросила она меня, а медсестра навострила ушки. – Обследование не дешевое, стоит больше четырех тысяч рублей. Вас что-то беспокоит?

– В моем роду нередки случаи рассеянного склероза. – Осторожно заметила я. – Поэтому я скажем так, разумно опасаюсь.

– Понятно. – Врач кивнула своим мыслям. – Люблю пациентов, которые смолоду заботятся о своем здоровье. Значит, вы подозреваете у себя рассеянный склероз.

– Нет. – Я покачала головой. – Я бы не хотела ставить себе диагнозы и читать медицинскую энциклопедию вместо сентиментальных романов на ночь.

– Хорошо. – Врач вернулась к изучению документов и анализов. – И все же, что вас беспокоит?

– Руки дрожат. – Призналась я. – Бывает, что кружится голова.

– Милая, это не симптомы. Я вот иногда забываю названия лекарственных препаратов и диагнозы. И, слава богу. Разум наш мудр и умеет фильтровать ненужную информацию. И это совсем не значит, что у меня, например, шизофрения. Голова тоже может кружиться по тысяче причин. Хотя не буду вас обнадеживать. Судя по вашим анализам у вас, в самом деле, может быть склероз.

– Но может и не быть?

– Может и не быть. Ежедневно врачи по всему земному шару ставят тысячи ошибочных диагнозов. Однако же ваш мозг выглядит не совсем здоровым.

– Сколько у меня осталось времени?

– Как вы уже знаете, данное заболевание протекает сложно.

Врач сцепила руки в замок, и я уставилась на них, завороженная игрой кольца.

– Долгое время симптомов может не быть вовсе, или они могут быть настолько хаотичными, что связать их в единую картину очень сложно. Ко всему прочему нет какого-то надежного обследования, благодаря которому можно было бы поставить верный диагноз на ранних стадиях. И, как вы уже знаете, верного лекарства тоже до сих пор нет.

Я раздраженно поморщилась. Не надо мне пересказывать статью из «википедии». Я и так знаю, что все весьма плохо. И я бы надеялась на врачебную ошибку, если бы не печальная статистика в семье.

– Как вы смотрите на то, чтобы переехать? – Неожиданно спросила врач.

– Переехать? – Удивилась я. – А куда? Зачем?

– Кем вы сейчас работаете? – Ответила вопросом на вопрос врач. – В карте указано, что в ООО «Домовичок», но не совсем понятно, что именно вы там делаете.

– Тарелки продаю. – Растерянно ответила я. – И кружки всякие ручной работы в основном. Термосы еще из Кореи со всякими смешными котиками.

– Понятно. – Врач кивнула своим мыслям. – Вам нравится ваша работа? Кто вы вообще по образованию?

– Учитель химии.

– Неожиданно. Но, знаете. Возможно, мое предложение покажется вам несколько странным или неожиданным, но я готова объяснить. Дело в том, что немалое значение на течение заболевания имеет окружение и среда. Вам было бы неплохо переехать на море, открыть свою кофейню и побольше гулять по берегу моря, любуясь природой и закатами. Но на деле своя кофейня – это налоговая, отчеты и скандалы с клиентами.

– Я могла бы съездить в отпуск. – Призналась я. – Но не думаю, что это как-то повлияет.

– Несомненно, повлияет. Но боюсь, что ненадолго. В конечном счете, я не агент, и не занимаюсь подбором персонала, но вчера я встретилась со своей давней школьной подругой, и она в разговоре обронила, что ищет какой-то персонал. Не могу гарантировать, что она вам подберет что-то нужное, но, в любом случае, вот вам ее визитка. Зачем-то она мне ее дала.

– Благодарю.

Я, не глядя, сунула визитку в кармашек сумки и уставилась на врача.

– Из лечения. – Она задумалась и несколько раз постучала карандашом по столу. – Сдайте еще вот эти и эти анализы. Я могу ошибаться, но хотелось бы исключить это. И пока попейте вот этот препарат.

– Спасибо. – Я послушно сунула листочки к визитке.

– Как сдадите анализы, запишитесь на прием. И самое главное: побольше позитивных эмоций.

За позитивными эмоциями я отправилась в парикмахерскую. Благо у Юльки нашлось для меня окно:

– Что делаем?

Я уставилась на отражение в зеркале, оно в ответ уставилось на меня.

– Знаешь, я не знаю. – Честно сказала я. – Сделай мне красиво.

Юля задумалась.

– Что-то случилось?

– Пока не знаю. – Призналась я. – Но чувствую, что жизнь меняется.

– А ты хочешь ускорить эти перемены или наоборот затормозить?

Юлька приподняла пряди, засунув руки мне в волосы.

– Знаешь, я хочу, чтобы все было хорошо. – Вздохнула я и добавила про себя: «Я просто не хочу умирать. Но и жить развалиной я тоже не хочу».

– Как ты смотришь на длинный боб?

– Юль, – протянула я, – мне эти твои названия ни о чем не говорят. Просто сделай мне красиво.

– Мне надо понять, чего ты сама хочешь. – Юлька перекладывала мои русые пряди из стороны в сторону, создавая полный бардак на голове.

– Я хочу на море. – Призналась я. – Гулять по набережной, купаться в море и курортный роман тоже хотелось бы. Знаешь, такой незначительный, просто танцы, потом вместе брести по берегу моря и говорить. Говорить о всяких глупостях.

– Нет. – Юлька опять пошевелила волосы. – Боб здесь, пожалуй, не пойдет. Химию? Тоже нет. Надо что-то другое.

Я молчала, погрузившись в свои мысли.

– Да, пожалуй, так и сделаем.

Юлька достала краску и принялась замешивать зелье, что-то негромко напевая себе под нос. После чего ловко развернула меня на стуле и принялась сооружать только ей ведомую конструкцию на моей голове.

– Ну, теперь надо немного посидеть, погреться на солнышке. – Сказала она, разворачивая меня и запихивая под лампу. – Думай, что ты уже на море.

Идея с поездкой на море и впрямь меня захватила. Я давно не была в отпуске, если, конечно, не считать копание на мамином огороде, который ей достался от бабушки.

Мама огород не больно-то жаловала. Ездила туда только по принуждению. Наверное, поэтому и росло у нее все плохо. Морковку в том году пожрали кроты, капустная рассада просто не взошла, зато кабачки уродились такими огромными, что мы еще полгода принудительно сидели на кабачковой диете и всеми фибрами души возненавидели этот адский продукт.

Сама я выращивала огород на подоконнике: базилик взошел отлично, но был безжалостно прорежен кошкой по самом центру и теперь сиял нездоровыми проплешинами. Зато от руколлы я ничего не ждала, а она меня неожиданно порадовала: заколосилась целым полем. Ее точно придется пропалывать.

К земле меня, как и маму, ничуть не тянуло. Всю свою сознательную жизнь я прожила в городе. По экопоселкам не скиталась, и даже за деревенскими продуктами в очередях не стояла. Мясо я предпочитала брать в лотках, уже разделанное и без костей, а от настоящего молока меня несло. Пожалуй, руколла на подоконнике была единственным моим вкладом в модное нынче направление по оздоровлению организма.

Впрочем, море – это же совсем другое. Это просто отпуск. Так почему бы и не съездить?!

Когда время подошло, Юлька ловко промыла мои прядки, а после принялась над ними колдовать. Ножницы так и щелкали над ушами: то здесь, то там. Хотелось бы сказать, что вместе с волосами отрезалось и все плохое, но нет. Что-то крепко сидело во мне. Что-то, что не убрать простой прической.

Впрочем, вышло вполне мило. Легкая стрижка каскадом, несколько светлых бликов и тонкая голубая прядь в общей массе волос.

– Вот оно твое море. – Сказала Юлька. – Отныне оно всегда с тобой.

Из парикмахерской я вышла совсем другим человеком.

Однако аптека опять вернула меня с небес на землю. Этот запах аптечных лекарств, старушки, стоящие в очереди, немощь и тоска, казалось, пропитали стены. Нет, здесь витали и другие эмоции: радость, предвкушение, испуг и смирение. От этого коктейля меня как обычно затошнило.

Купив лекарство, я поскорее вышла на улицу.

Мама была дома. Да, я до сих пор живу с мамой, так уж получилось, что семья у нас была не богатой, и купить мне отдельную квартиру никто из родственников не смог, у меня пока тоже не было достаточно денег, а снимать квартиру мне казалось нерентабельным, при наличии койко-места у мамы. Тем более с мамой у меня были нормальные отношения.

У меня был в жизни период, когда я жила с Лешиком, но это время я не слишком любила вспоминать. Расстались мы быстро и весьма скандально, когда я вытолкала его «сестру» в одних трусах на балкон, а Леша в ответ выкинул меня и мою кошку в подъезд. Потом он, конечно, пытался помириться, говорил, что ошибался и всякую такую ерунду, но у меня уже не было настроения ему верить. Так что я вернулась к маме и с тех пор стала готовить себя к участи тридцатилетней дамы с сорока кошками. Пока у меня была только одна кошка и та, переехав к маме, решила, что у мамы ей жить нравится больше.

– Что сказал врач? – Спросила мама, разливая чай.

– Все хорошо. – Я пожала плечами. – Но посоветовала переехать к морю.

– Море не резиновое. – Поморщилась мама. – Вот как ты там представляешь жить? Переехать это, знаешь ли, не на дачу выехать на два дня. Работа новая. Ты тут-то работаешь только благодаря моим связям, а кто там за тебя похлопочет? Там уже все куплено и все продано, пробиваться заново надо будет, а ты за всю жизнь пробивала только лёд на лужах в первом классе. И жилье дорогое на море. Как ты там будешь выживать, тебя ведь любой первый курортный квартирный кидала кинет прямо на вокзале. А если что случится. Ни родных, ни близких.

Конечно, мама была права. Мама всегда была права.

А еще мама сама не собиралась никуда ехать: у нее здесь была любимая работа, были друзья и дом, в который она хотела возвращаться по вечерам.

Чай был хорош: в меру крепкий, но без избыточной горечи, отдающий травками, которые мягким послевкусием ложились на язык. К чаю я купила конфеты. Мы старались не есть после шести, но пить пустой чай было бы слишком грустно. Поэтому я решила побаловать себя и маму чем-то вкусным.

«К чему все эти диеты и ограничения?» – Помимо воли думала я. Однако же, себя все равно надо было держать в руках, продолжать жить той же жизнью.

В своей комнате я вытряхнула все рецепты из сумочки, вместе с ними выпала и визитка. Я повертела ее в руках. Если бы там был только номер телефона, то я бы ее выкинула, не задумываясь – не люблю звонить незнакомым людям, но там был указан вайбер и электронная почта. И я написала:

– Здравствуйте. Была на приеме у доктора Степанюк, она сказала, что вы ищете какой-то персонал на море.

Я увидела, что сообщение прочитано, но вначале долгое время ответом мне была тишина, и когда я уже собиралась захлопнуть крышку ноутбука, мне пришел ответ:

– Добрый вечер. С морем тяжеловато, но я поищу для вас вакансию. Скажите, а чего бы вы хотели сами?

Я задумалась, а потом честно написала:

– Тишины. Спокойствия. Но Вы не подумайте, я могу работать школьным учителем химии, или продавцом.

Я рассказала, где работаю сейчас, и что мне в принципе нравится.

– Знаете, для вас у меня, в самом деле, есть вакансия. Предоставляется проживание в отдельном доме, при нем же есть лавка, в которой надо будет днем торговать. Не беспокойтесь, посетителей не слишком много, но это уже будет зависеть от вас. Оплата не большая, но у вас еще будет процент от продаж.

Я посмотрела на сумму. Что ж, при разумной экономии, даже без продаж на эти деньги можно будет прожить.

– Я согласна. – Написала я.

– Контракт на год. Потом можно продлить. – Пришел ответ.

Следом мне на почту упал сам контракт. Я вчиталась. Ничего особенного, хотя обязанности описаны немного размыто, что значит: «обязана проживать в доме практически постоянно», «находиться в торговом зале не менее восьми часов в день». То есть работодателя не интересует, сколько я продам. Главное понаходилась немного и хватит? То есть я могу хоть чай пить и клиентов обзывать. «Носить форму даже во внерабочее время». Странно немного, с другой стороны и вещей минимум брать.

Ну да ладно.

– Я согласна. – Отстучала я по клавишам.

Мне пришел ответ, где был указан адрес, куда я должна явиться для подписания контракта.

– Лучше сразу приходите с вещами. Мы поможем вам отправиться на рабочее место.

– Но, чтобы уволиться, мне нужно отработать две недели. – Удивленно отстучала я ответ.

– Постарайтесь договориться.

– А я могу с собой взять кошку?

– Вам выдадут рабочую.

«Рабочая кошка»? Это как? – Подивилась я, но подумала, что моя кошка от мамы съезжать все равно не захочет.

На следующий день я встретилась со своим директором:

– Понимаете, такой шанс. – Я сцепила руки в замок, потом встряхнулась и сложила их на колени. – Я должна попробовать.

– Я понимаю. – Кивнул директор. – Не хочется терять такого работника. У вас все четко, в кассе порядок, меня все устраивало. И, если с морем вдруг не получится, возвращайтесь. Я возьму вас обратно.

Отрабатывать мне не пришлось.

Мама мой порыв уехать не оценила. Однако и препятствовать не стала:

– Пиши, звони. Отдохни как следует. Будет нужна помощь – обращайся.

«Ты уже взрослая и имеешь право на свои ошибки». Поняла я.

Что ж, сложить сумку было делом не долгим: летние вещи, самый минимум, ведь форму мне обещали выдать, несколько пар обуви (не ясно выдадут ее или нет), блокнот, пара ручек, несколько альбомов для рисования и карандаши, краски, мелкие личные вещи, шампунь для волос и зубная щетка. Вроде бы стандартный набор для отпуска.

Офис был обычным, где за столом сидела упитанного вида тетенька в просторном черном балахоне. На ее пальце поблескивало уже знакомое мне кольцо.

– Занятно. – Она покрутила кольцом и достала пачку бумаги. – Итак, вы внимательно прочитали условия контракта и осознаете, что раньше чем через год вы не имеете права его расторгнуть?

– Да. – Я согласно кивнула.

– Вы взяли вещи?

Я опять кивнула.

– Что ж, подпишите здесь и здесь. Только ваш наниматель старомоден и не могли бы вы сделать это кровью?

Здесь мне стоило бы насторожиться, но близость моря успокаивала, заставила смириться с этой маленькой странностью.

– Чаю? – Предложила женщина, удовлетворенно рассматривая бумаги.

– Нет, спасибо. – Отказалась я.

– Зря. С чаем было бы попроще.

В этот момент все поплыло у меня перед глазами, и я самым позорным образом упала со стула.

Очнулась я на полу. Обычный такой деревянный пол, крашеный краской, пыльный и с каким-то мусором. Я сдула прядку волос со лба, чем подняла целое облако мусора. Кое-как села, продолжая кашлять. Меня мутило, и болела голова.

Недоумевающе я оглянулась. Я находилась в какой-то комнате, через середину которой проходил огромный стол.

– Прилавок. – Вспомнила я.

За прилавком тянулся длинный ряд полок, в настоящее время пустых и стоял одинокий высокий стул.

Кое-как встав, я прошлась по комнате. Не знаю, чем я тут должна была торговать, помещение было пустым и изрядно запущенным. Моя сумка валялась на полу, сверху издевательски лежала моя копия контракта. Два больших окна были задернуты плотными шторами, которые практически не пропускали света, я отдернула одно из них и остолбенела: за окном была гроза, да такая, что ничего не было видно, дождь лил стеной, в которой иногда сверкали молнии. Но в доме стояла звенящая тишина. Я распахнула дверь и выглянула, меня сразу же оглушило нахлынувшими звуками: гром, шелест дождя. Я вдохнула полной грудью этот запах.

Да, именно так и должно пахнуть морем.

Вернулась в дом я изрядно промокшей.

Осмотр дома показал, что здесь уже давно никто не жил, запустение царило везде. Помимо зала с прилавком, где я очутилась, я обнаружила кухню, откуда была дверь на открытую веранду, где сейчас было также мокро. Между кухней и залом притулилась узкая лестница наверх, где я обнаружила спальню и что-то вроде кабинета-библиотеки с большим столом и рядом полок, которые тоже сейчас пустовали. В спальне стояла широкая кровать и пустой одежный шкаф, сделанный под старину. На кровати лежал матрас, но больше ничего не было.

И везде была пыль.

Я вновь спустилась вниз и наконец-то обнаружила ванну с туалетом. Ванна была тоже какая-то вычурная, на резных ножках, но грязная до невозможности. Я повернула кран с водой. Вода вначале шла ржавая и холодная, но после пошла тепленькая и несколько чище. Я облегченно выдохнула. Признаться, я не вчитывалась в контракт настолько досконально, и удобства вполне могли оказаться на улице. Но мне повезло. А вот с остальным не слишком повезло. Ложиться спать в грязную постель не хотелось. Впрочем, я и сама не сильно чище.

Но прежде, чем играть в золушку, я решила внимательно, хоть и несколько запоздало прочитать контракт.

Рядом с контрактом я обнаружила толстую книжку, с выпуклыми буквами «Устав ведьмы».

– Что за глупости. – Вслух возмутилась я, но все вещи, включая книгу, подобрала и подняла наверх, где устроилась за столом.

За окном по-прежнему бушевала гроза, и читалось, прямо скажем, плохо. Я поискала лампу, но не нашла ничего похожего, что меня немного удивило. Впрочем, заряд сотового телефона был полон, и я принялась читать, подсвечивая себе им страницы:

«Контракт на выполнение работы ведьмы на точке соприкосновения миров номер 177-3-14/139…

– Так, стоп. – Я вернулась и перечитала еще раз. – Нет, все верно. Капец!

«…работодатель обязуется предоставить рабочий инвентарь за номером 139/177, жилище (торговая лавка ведьмы №)… служебного кота инвентарный номер 177-4-13, набор для приготовления стандартных зелий, номер такой-то. Форму номер… праздничную, форму номер… повседневную,…форму номер… для техногенного мира, форму номер… для свадебного торжества, форму номер… для рождения ребенка… и жабу номер…»

Вот жаба с присвоенным инвентарным номером меня и добила. Я захохотала. Не уверена, что это были именно прописанные доктором позитивные эмоции, но смеялась я долго.

А после открыла устав и взгрустнула. Написано было много. И вся моя дальнейшая жизнь была строго регламентирована. Ибо:

«Ведьме надлежит вставать с первыми петухами и одаривать их не менее пары проклятий ежеутренне. Умывание надлежит совершать с помощью родниковой воды. С десяти утра до полудня необходимо совершенствовать собственное мастерство».

И так далее. Всего в книге было шестьсот шестьдесят шесть страниц. И почему-то меня это совсем не удивило.

Весь устав я понятное дело не осилила. Так, пролистала, но зато контракт перечитала от и до. Особенно меня штрафные санкции умилили. Про потерю души очень трогательно вышло. Я сомневалась, что ведьмам вообще душа положена, но на всякий случай решила своей душой не рисковать и попробовать поработать по контракту. Но знакомому юристу решила отписаться.

Что меня удивило, так это сотовый телефон. Он прекрасно ловил сеть, и я спокойно позвонила маме.

– Чего трезвонишь? – Ответила заспанная мама. – Добралась?

– Ага. – Ответила я. – Прости, я не знала, что у тебя поздно. У меня все хорошо.

– Отлично. Тогда дай поспать.

Мама отключилась, а я взглянула на телефон:

«Перекресток 177» – так называлось мое местоположение. «Шесть вечера».– Говорили мне часы.

Часы в кабинете, старинные с маятником послушно прокуковали шесть раз.

– Занятно. – Пробормотала я, вставая и по-новому смотря на свое жилище. – Ну, раз я ведьма, то я должна что-то уметь, такое, ведьминское.

Но нигде книги для начинающих ведьм я не увидела. Попытки зажечь тот же самый свет с помощью банального «Свет, гори» успехом не увенчались. Да и пыль от просьб никуда не делась.

– Придется по старинке, ручками. – Вздохнула я и отправилась искать инвентарь для уборки, без понятия какой у него там будет номер.

Рядом с ванной комнатой нашлась небольшая кладовка, где явно были предусмотрены полки для хранения закаток, и стояли веник (и в самом деле подписанный), тряпка в ведре, просто пара тряпок, медный таз и лежала стопка газет.

– Отлично.

Начала я со спальни: помыла полы, протерла подоконник и шкаф, стащила пыльный матрас вниз. Выбивать его было бы лучше на улице, но уж больно там было мокро. Поскольку гроза и не думала утихать.

Отмытая спальня стала выглядеть веселее, хотя кровать, лишенная матраса, казалась лишь памятником самой себе. Спасть ложиться туда не хотелось.

Пришлось прибрать еще и в кабинете, где стоял кожаный диван, на котором я и расположилась на ночь, укрывшись цветастым парео.

Утром я проснулась с первыми петухами, но не от их кукареканья, а от мощных ударов во входную дверь, которые были слышны даже в кабинете. Не особенно соображая, что я, где я и что происходит, я спустилась и распахнула дверь.

– Стрелкина Дарья Васильевна? – На пороге стоял молодой человек в зеленой форме, с надписью на рукаве «Перекресток- экспресс».

– Да. – Кивнула я, пытаясь пригладить взлохмаченную со сна шевелюру.

– Вам посылка, получите и распишитесь.

– Щас. – Кивнула я. – Пройдемте. Буду сверять по списку.

Курьер помрачнел и прошел со мной в дом.

Гроза уже кончилась, и, стоило мне распахнуть шторы на окнах, как свет ворвался в залу, подчеркивая убогость помещения: прилавок оказался с огромной трещиной, в углу на паутине висел жирный паук, а штора оказалась битой молью и светила огромными прорехами.

– Подождите, я возьму список.

Я оставила курьера созерцать мое рабочее место и поднялась за контрактом.

– Так, – я перелистнула страницы, – рабочий инвентарь, номер, хм, можно вскрыть крышку? Почему этот отсек пустой? Что значит разбилось? Так замените. Набор для зелий, здесь нет магния и философского камня. Что значит, его никто не изобрел? В списке значится, будьте добры положить. Колба номер 333 пуста. Испарилось? Не мои проблемы.

Курьер бледнел, зеленел и что-то мямлил.

– Будем составлять протокол согласования?

– Будем. – Печально кивнул он.

– Так, погодите, кот должен быть под другим инвентарным номером.

Я с тоской взглянула на белого пушистого котика в клетке с колокольчиком на шее. Раньше я представляла себе ведьминых котов несколько иначе.

– Сдох. – Печально вздохнул курьер. – Пришлось заменить, но вы не переживайте. Замена согласована. Вот, смотрите, инвентарный номер перебит.

На клетке и впрямь имелась маленькая пометка, что данный номер следует взамен номера…

Я вздохнула и скептически посмотрела на кота. Тот ответил мне невозмутимым взглядом.

– А есть какой-то учебник? – Рискнула спросить я.

– Новенькая? – Повеселел курьер.

– Ну, как сказать… – я сделала неопределенное движение рукой.

– Есть. – Курьер вытащил из стопки книг тонкую брошюрку «начинающей ведьме». – Специально для вас с пометками другой ведьмы.

– Благодарю.

Форму я тоже подвергла беглому досмотру и потребовала заменить трусы (явно уже кем-то ношеные) на другие (желательно новые). Помимо форменных трусов было черное платье в пол, черная кружевная сорочка (ничего такая) и остроконечная шляпа. Туфельки тоже были черные (кто бы сомневался) но по размеру и, похоже, новые.

– Зачем здесь вообще ведьма?

– Так положено. Ни одна точка соприкосновения двух и более миров не может находиться без ведьмы больше семи дней, в противном случае, точку надлежит законсервировать, а связь миров разорвать.

– Сколько здесь миров?

– Три. Не так много, но тебе повезло: мир 177 (по нему присвоен номер Перекрестку) выходит к морю, там небольшой морской городок, ты его как раз увидишь из восточных окон. Мир 3 больше средневековый, но спокойный, там деревни, ярмарки регулярно бывают, но к ведьмам там нормально относятся. Иногда даже за помощью приходят, хотя все знают, что вы только вредительством и занимаетесь. И мир 14, он несколько старомоден и странен. Но тоже мирный. В целом отличная точка, по-моему. Хорошо, что ее не закрыли.

Мы составили протокол разногласий, и курьер ушел, счастливый, что я приняла большую часть вещей.

Прежде чем продолжать уборку я решила, что мне нужен завтрак. И с этой целью отправилась исследовать кухню, где нашла трех тараканов и щербатую глиняную кружку.

Пришлось наскоро умыться и, поскольку началом действия контракта было указано послезавтра, то я в своей собственной одежде отправилась исследовать окрестности.

На всякий случай я надела свою самую длинную юбку и прихватила холщевую сумку.

– Прости, Барсик. – Я выпустила кота из клетки, но покормить его пока было нечем. – Надеюсь, с пропитанием ты справишься пока самостоятельно.

Я побрякала монетками, выданными мне курьером. Что-то вроде аванса. Поскольку зарплату мне обещали каждого пятого числа следующего за расчётным месяцем. Не знаю даже, много это или мало. Среди монеток были две золотых, три серебряных и горсть медяков.

Кот скептически посмотрел на меня, но если что-то и хотел сказать (если вообще умел), то промолчал.

Я робко выглянула за дверь. От двери вели три дороги. Вначале они шли рядом, а потом расходились. Я задумчиво встала на развилке. Никаких указателей, мол «налево пойдешь-печень пропьешь» не было, и я задумалась. Левая дорога вела куда-то в сторону гор, я посмотрела туда и увидела какие-то летающие аппараты, бороздящие небо, еще там виднелись очертания заводов. Я подумала, что промышленности мне и без того хватало в своем городе, а я вроде бы на море поехала, и решила нанести им визит позже. Средняя дорога вела в сторону более ровной местности и там явно виднелась какая-то деревня. По всей видимости, это был так называемый мир три. А вот правая дорога вела тоже к горам, но среди них поблескивало море. На волнах я увидела несколько парусников и решила, что мне надо срочно туда.

Я уверенно ступила на дорогу. Вначале мне показалось, что мне придется идти очень долго, но стоило сделать лишь пару шагов, как проселочная дорога сменилась брусчаткой и вскоре я вышла к окраине города. Город был таким, как я видела его в мечтах: провинциальный курортный городок, с узкими улочками, рядом магазинов, по виду таких дорогих, что я не рискнула туда соваться, полностью уверенная, что моих скромных финансов ни на что здесь не хватит. Да и что бы мне там покупать?! Одеждой я обеспечена, мне нужна еда и посуда, а для этого, наверное, лучше наведаться на рынок. И я отправилась бродить по городу дальше. По всей видимости, было еще слишком рано, по крайней мере, я не видела отдыхающих, лишь лениво бродили местные жители, традиционно никуда не спешащие, как это принято в курортных городках.

Наконец я набрела на мини рыночек, но там были лишь пара рыбаков, торгующих свежей рыбой. Рыба мне была пока не нужна.

– Ищешь чего, красавица? – Спросил меня ближайший рыбак, еще не старый, загорелый и ясноглазый.

– Честно говоря, да. – Призналась я, останавливаясь. – Мне бы запасы сделать и посуды какой на первое время. А вот рыбу пока не надо.

– Приезжая. – Сразу опознал он. – Тебе надо на вечерний рынок. А если уж очень торопишься, то загляни в магазин тетки Ири. Она держит кофейню на Зеленой улице и рядом магазинчик со всяким скарбом. Выбор не велик, но и цены не такие высокие, как на центральной туристической улице.

– Спасибо.

– Не за что, как устроишься, заходи за рыбкой. Для тебя, красавица, я в море жемчуга наловлю. Бусы сделаешь.

Я лишь вежливо улыбнулась и пошла в указанном направлении. Кофейня мне тоже не повредит. Улочка была и в самом деле укромной, и тихой: палисадники, затянутые виноградом, какие-то сладкопахнущие цветы и солнце, которое несмотря на раннее утро, уже вовсю грело.

Кофейню тетки Ири я нашла без труда: на этой улице она была одна, к тому же снабженная вывеской, которую я легко прочитала. Она так и называлась «У Ири». По времени резные кресла с белыми подушечками были пустыми, но хозяйка уже сидела за прилавком, и я решилась подойти.

– Заходи, милая, не бойся. – Женщина была кругленькой и аппетитной, как сдобная булочка. Она приподнялась, вежливо склоняя голову в легком кивке.

– Доброе утро. Я подошла и поискала взглядом меню. Тетушка без слов подвинула его ко мне. Вначале я изучила раздел с кофе, выбор был не слишком большим, но и я клиент не требовательный. Выбор мой пал на классический кофе с молоком и корицей. Цена вроде бы была приемлемой. Я решила расплатиться сразу, во избежание недоразумений. Тетушка согласно кивнула на протянутые мной монетки.

– Яишенку, может пожарить? Три медяшки будет. Или хлебную корзинку с чесночным маслом?

Я крепко задумалась. И тут мой желудок выдал просто неприличную трель.

– Яишенку. – Твердо решила тетушка. – Тебе со скидкой сделаю. За две сготовлю.

Я согласно кивнула и устроилась с чашкой кофе под цветущим деревом.

Как по волшебству передо мной материализовалась тарелка с яичницей с помидорами и куском мягкого хлеба.

– Спасибо.

– Недавно приехала?

– Вчера. – Я вонзила вилку в глазок и с удовольствием понаблюдала, как яркий желток растекается с тем, чтобы поймать его кусочком хлеба.

– Не повезло тебе, милая. Вчера была ведьмина гроза. Испокон веков за пару дней как это исчадие появится, гроза случается.

– И часто ведьмы меняются?

– Да не сказала бы. – Тетушка задумалась. – Предыдущая надолго задержалась. Лет десять не меньше, а то и двадцать. Ох, и противная баба была.

– Не любите, значит, ведьм?

– Так, а за что их любить?

– А зачем они вообще нужны?

– Даже не знаю. Но испокон веков так сложилось, что на отдалении от города стоит особняком ведьмин дом, варит она там заклинания какие-то, делами своими мерзкими занимается. Но и польза от них бывает, не буду наговаривать. В позатом году, был шторм ужасный, к ведьме пошли за подмогой, так и усмирила она стихию, три корабля вернулось. А могли все погибнуть. Еще к ней детишек бывает больных носят. Хотя у нас есть лечебница, но порой только ведьма может помочь. Ну и девки к ней бегают, у которых ума еще нет. То приворот, то отворот. Никак определиться, вертихвостки, не могут.

Яичница была божественной, я сама не заметила, как все съела.

– Не подскажете, где можно посудой разжиться?

– Так у меня пока посмотри. Лавка-то вон она.

Тетенька махнула рукой, и я увидела вторую дверь, ведущую в лавку.

Расправившись с завтраком и допив кофе, я отправилась в лавку. Товара здесь было не много и был он прямо скажем не туристическим: я выбрала пару простых керамических мисок, простых ложек, несколько кружек и не удержалась, одну милую кружку с кошачьей лапкой на выпуклом бочке.

«Буду пить по утрам из нее кофе» – Решила я для себя.

Еще пришлось отдать денег за глубокий котелок, сковородку и небольшую кастрюльку, в последней я решила, что можно будет и кофе сварить, и чай, и даже супчик, если не много.

– На первое время тебе хватит. – Одобрила тетка Ири. – Загляни в лавку на соседней улице. Я хоть Яську недолюбливаю, скандальная она, а у нее отличный выбор продуктов длительного хранения. А вообще ты лучше на вечерний рынок приходи. Там-то выбор поинтереснее моего будет.

Я поблагодарила тетушку и отправилась дальше бродить по городу. Теперь, когда я была сытой и довольной жизнью, делать это было не в пример приятнее.

Я обратила внимание на обилие кошек: поджарых, с длинными лапами, всех, как одна гладкошерстных. Не то что мое мохнатое чудо, толстенькое и упитанное, которое привезли сегодня под сложным инвентарным номером.

Я, в самом деле, зашла в лавку этой Яськи, где разжилась кульком перловой крупы и кругляшом колбасы. Будет чем пообедать и поужинать. Кошелек, конечно, порядком полегчал, но зато теперь в будущее я смотрела с куда как большим энтузиазмом.

Нагрузившись покупками, я осознала, что времени на изучение документов и уборку дома у меня осталось не так уж много, поэтому пришлось со вздохом отправиться обратно.

Дом встретил меня тишиной. Я потянула дверь на себя, и она легко отворилась, хотя я помню, что запирала ее на большой медный ключ, найденный в зале. Однако же, дверь легко отворилась, стоило мне, забывшись, толкнуть ее.

– Странно. – Заметила я, входя.

Однако, в доме никого не было, даже кот где-то гулял.

Я сгрудила покупки на стол на кухне и убедилась, что заперла дверь на засов.

Сегодня я решила привести в порядок кухню и зал. Хотя мой рабочий день должен быть начаться послезавтра, и у меня оставался всего один день в запасе, я решила, что смогу потратить его более интересным способом, нежели надраивая дом.

Жаль, что здесь не было никаких резиновых перчаток, поэтому маникюр вскоре пришел в негодность. Но я брала с собой прозрачный лак и маникюрные принадлежности, так что думаю, смогу легко это поправить.

Борьба с пылью и грязью неожиданно меня захватили, и я очнулась только когда первый этаж засиял чистотой. В порыве вдохновения я отмыла не только кухню, но веранду, которая выходила в небольшой заросший сад, исследование которого я решила отложить на то время, пока не разберусь с домом и новой работой.

Отмытый зал выглядел гораздо лучше, но очень пусто. За прилавком тянулись длинные пустые полки, на которые просился товар.

Стиральной машинки тут не было, как и холодильника. Поэтому мне пришлось замочить шторы в ванне, и долго бултыхать их руками. Выжимать их голыми руками оказалось занятием малоприятным, но я справилась. Я развесила их еще мокрыми, и неожиданно обнаружила, что они веселого бирюзового цвета.

Облагороженный первый этаж мне понравился, поэтому я поставила вариться на плиту кашу и устроилась рядом с брошюрой для начинающих ведьм.

«Итак, ты согласилась переехать в эту глушь и имела неосторожность подписать контракт.» – Было написано карандашом внутри тонкой обложки. – «Прежде чем ты начнешь читать все эти скучные правила, помни, с ними надо бороться их же оружием. Ты можешь делать все, что не запрещено. Поэтому для начала внимательно изучи устав и выясни, что именно и в каком порядке ты должна делать. Если ты хочешь больше свободы, помни, ты – ведьма. А значит существо злопамятное и близкое к природе. Апеллируй этим при проверках, и будет тебе счастье. Ах, да, сюда не попадают по ошибке. Переход просто не принял бы тебя. Так что ты совершенно точно ведьма! Даже не сомневайся».

Я хмыкнула, у меня, разумеется, были сомнения. Все же я еще ни разу не сталкивалась ни с какими проявлениями этой загадочной ведьминой сущности, да и ведьм я себе представляла несколько иначе: старыми сморщенными старухами с бородавками.

Я перевернула первую страницу и углубилась в чтение. Вначале рассказывалось об обретении дара, о том, что дар мог, а что нет, и сюда прекрасно вписывалось управление погодой и мелкие бытовые чудеса. Я подумала, что было бы прекрасно мыть полы не шваброй, а взмахом руки. В самом начале приводилось несколько упражнений, которые должны были помочь молодой ведьме поверить в свои силы.

Я послушно произнесла эту абракадабру, взмахнула рукой и ничего ожидаемо не произошло. Я попробовала еще раз, в этот раз внимательнее следя за интонацией и ударениями, и после взмаха руки на кухне загорелся свет. Свет, которого тут вообще не было.

Признаться, я собралась упасть со стула. Одно дело радоваться тому, что ты попала в сказку, а другое – стать частью этой сказки. Я несколько раз потренировалась это быстро произносить и убедилась, что темнота мне отныне не грозит.

Обрадованная первым успехом я выучила и заклинание мыться полов.

На радостях от первого успеха я пробежала по всему дому, отмывая полы магией. Это было потрясающе. Думаю, это самое прекрасное заклинание, которое смогли придумать: полы дома сияли такой чистотой, которой, наверное, не ведали с момента постройки.

Тем временем на плите аппетитно забулькала каша. Хлеба я не купила, но просто каша с куском колбасы была великолепной.

Я пообедала, не прерывая чтения, а после пошла пробовать другие заклинания и убедилась, что бытовые проблемы мне больше не грозят.

К вечеру я дочитала эту брошюрку и задумалась. Можно продолжить изучение и разбор книг, а можно сходить на вечерний рынок, о котором мне сегодня говорили. Душа моя требовала бродить по городу, но, если честно, я порядком устала, и решила провести этот вечер дома.

Я поднялась в кабинет, куда свалила все вещи, доставленные курьером и со вздохом, взялась за разбор. К своему удивлению я нашла практически все необходимое для жизни: даже черную сковородку с выбитым инвентарным номером и черное постельное белье. Немного мрачно, но надо изучить устав, могу ли я спать на чем-то более позитивном. Черная кружка тоже прилагалась, но я отставила ее в сторону. Ничего, если какая-то там комиссия, в самом деле, припрется, их из этой кружки и напою. А сама я желаю использовать что-то более веселое. В конце концов, доктор мне прописала положительные эмоции, а предписания врача всегда ставятся выше любого закона.

Жаба тоже была. Она сидела в прозрачном аквариуме и дула щеки. Кроме жабы в аквариуме никого и ничего не было. Меня это обеспокоило, ведь, по-моему, ее надо чем-то кормить, и не может же она все время сидеть в этой прозрачной банке.

Пришлось выставить аквариум на стол и закопаться в книги. Не сразу, но мне нашлось найти и правила содержания жабы. Да, для нее надо было копать червей. И не абы где, а на кладбище.

– Ну, капец, теперь. – Вздохнула я, глядя на свою новую сожительницу и печалясь. – Представляю себе счастье местных жителей, когда я стану каждое утро ходить на кладбище, как на работу и копать там червей. И зачем мне это надо?

В книге было как-то размыто сказано, что при должном уходе жаба помогает разбогатеть.

Не знаю, как там с богатством, но выглядела жаба плоховато: тусклой и не слишком толстой.

– Придется потерпеть до утра. – Сказала я ей, – здесь сказано, что твоих червей надо копать утром, до полудня.

– Ква. – Согласилась она.

– Где ты хочешь жить? – С аквариумом наперевес я прошлась по кабинету. Жаба осталась глуха к попыткам выбрать ей место получше, и я в итоге поставила ее внизу на прилавок. Так она будет чаще попадаться мне на глаза и больше шансов, что я не забуду ее кормить.

На прилавке она смотрелась органично.

Подумав, я притащила на прилавок и коробку с зельями, которую мне выдали. Пока не решу, что с ними сделать, пусть постоят здесь. А то уж больно пустынно здесь.

Я разложила форму по шкафу и примерила шляпу.

В дверце шкафа было зеркало, поэтому я смогла оценить этот печальный образ. Если сюда еще добавить черное глухое платье и черные туфельки, я буду выглядеть ужасно. Оптимизма мне это точно не добавит.

Я стянула шляпу и пошла перечитывать контракт. Любой закон можно трактовать разными способами, и я собиралась найти исключение для себя.

Вскоре мне пришлось зажечь свет, а решения я так и не нашла. Я своей рукой подписала контракт, где обязательным требованием было носить проклятую форму все время. Не только заявленные рабочие часы, но и вообще все мое время. Даже личное.

Отложив этот вопрос до лучших времен, я разобрала остальные вещи. Что ж, дом постепенно приобретал все более и более обжитый вид и мне это неожиданно нравилось. Пускай, это всего на год, но он только начался и мне придется провести здесь прилично времени.

Среди вещей я обнаружила короб с набором трав, который радостно уволокла на кухню. Вообще-то в инструкции было сказано, что это для приготовления всяких зелий вредительского характера. Но вредительствовать я пока не собиралась, а вот чай с душицей попить было бы не плохо. Хотя чай я еще не купила. Как и кофе.

Я положила на кухне блокнот, куда стала записывать, что мне нужно купить в первую очередь.

На кухне у меня была вполне современная плита, мойка, широкий мощный стол и несколько шкафчиков, которые я уже потихоньку начала заполнять посудой и запасами. Но не было даже намека на холодильник.

В инструкции я тоже не нашла ничего, что могло бы мне помочь решить проблему с длительным хранением продуктов. Бродя по дому с инструкцией наперевес, я даже присмотрелась к жабе. Где-то я читала, раньше с помощью жаб сохраняли продукты. Зачем-то ведь мне ее выдали. Я могла понять назначение практически всего, кроме этого кота и жабы.

Вечером, ворочаясь в новой свежей, но черной кровати я крутила эти мысли и так и сяк, но так ни до чего и не додумалась. Сквозь сон я почувствовала, как у меня в ногах устраивается кот.

Проснулась я рано и сама, еще до звонка будильника, который себе поставила. Перед тем, как я отправлюсь пить кофе, мне предстояло накормить жабу. Кот продолжал спать. Когда я встала и бродила по комнате, собираясь, он лишь недовольно приоткрыл один глаз, зевнул и перевернулся.

Для прогулки на кладбище я надела джинсы и, не захотев пачкать свои босоножки, обула служебные балетки. Они все равно черные, им хуже не будет.

Лопата нашлась в саду. Она была гордо воткнута в ближайшую клумбу, где стояла памятником самой себе.

Кладбища были в любом из миров. Я изучила этот вопрос еще вчера. В одной книге оказалась карта всех миров.

Я выбрала ближайшее ко мне кладбище, которое располагалось в мире номер три.

Подхватив лопату и небольшое ведерко, я отправилась в путь. Дорога, как и вчера, сама скакнула мне под ноги и спустя недолгое время я вышла к ограде. Воровато оглядевшись, я перелезла через невысокую оградку и приступила к копанию, убедившись, что рядом нет свежих могил.

В инструкции не было написано, что червяков надо копать на могилах, было сказано на кладбище, поэтому я подумала, что сразу за оградой подойдет. Ведерко быстро наполнилось, и я тем же образом вернулась обратно.

Жаба была счастлива. Она глотала червяков так, словно голодала пару месяцев. Хотя в инструкции было сказано, что ее можно кормить раз в неделю и даже в месяц.

Наевшись, жаба затрепетала, потом надула щеки, издала истошный крик и сходила в туалет золотой монеткой, которую подгребла себе под пузо.

– Нифига себе. – Пробормотала я, делая попытку отобрать у жабы денежку. Монетку она отдала, но стала такой несчастной, что я, сверив ее со своей, вернула жабе. Та недоверчиво покрутила золотой в лапах и сунула себе под попу. Подумав, я отдала ей и свою:

– Охраняй!

Жаба торопливо подгребла и ее.

– А ты чем меня порадуешь? – Спросила я кота, отрезая ему кругляш колбасы.

Тот схватил колбасу и сиганул под стол, где торопливо ее заглотил. До ответа он мне не снизошел.

– Ну и сиди. – Вздохнула я, тоже съев кусочек колбасы. – А я могла бы тебе рыбки купить.

– Мяу? – Заинтересовался кот.

– Ну да, зачем-то же мне тебя дали. Что-то же ты должен делать полезного?

– Мяу. – Согласился кот.

Я переоделась в длинный сарафан, взяла немного денег и сумку. Сегодня я тщательно заперла дверь и проверила, подергав.

Город только просыпался. Я прошлась по его улочкам, выбрав те, которые еще не видела вчера, и вышла к морю. Сняла босоножки и прошлась по песку, оставляя следы, которые море торопливо слизывало. Наклонилась и подняла камушек, но он был простым, без дырочки, в которую можно просунуть шнурок и носить как оберег.

Не знаю, сколько времени я шла вдоль кромки моря, но моя душа наполнилась покоем, и я приняла все, что со мной произошло. Я подумала, что я согласна так жить.

Впрочем, работа еще не началась, и не известно, смогу ли я.

Отряхнув ноги от песка, я обула босоножки и углубилась в город.

– Доброе утро, матушка Ири. – Громко поздоровалась я. – Как ваши дела?

– О, доброе утро. Прости, не знаю, как тебя зовут.

– Даша. – Представилась я.

– Чем тебя порадовать сегодня?

– Кофе. – Вздохнула я. – Спасибо за вашу помощь, вы мне вчера здорово помогли. Не подскажете еще, где здесь можно купить хорошего и желательно недорогого кофе и чая.

– Хорошего. – Задумалась тетушка, готовя мой кофе в небольшой турке. – Еще и недорогого?

Я виновато пожала плечами.

– Посмотри в чайной лавке у деда Дуата. Это по жемчужной улице вверх до дуба и потом справа. Лавка у него маленькая, но чай-кофе исправно бывает. Заодно, может безделушку какую себе присмотришь. А то девка молодая, красивая, а украшений и нет.

Я искренне поблагодарила.

– А где вы храните продукты? – Опять спросила я. – Молоко, например, ну, чтоб подольше не портилось.

– Я не храню. – Усмехнулась тетушка. – У меня за день до пяти литров уходит. Утром сдоила, к вечеру закончилось. Не успевает испортиться. Но вообще, есть погреб в любом доме. Там обычно хранят. А те, кто побогаче, так заказывают из соседнего мира морозильные лари. Сложная штука и дорогая, но зато в камень морозит и можно долго хранить. Правда, это дорогое удовольствие. А еще, говорят, можно ведьму попросить заговорить сундук какой. Но я новую ведьму не видела.

– А она умеет? – С сомнением спросила я.

– Прежняя умела. – Пожала плечами тетушка, протягивая мне мой кофе. – Но я на твоем месте не стала бы с ней связываться. Лучше подкопи деньжат и ларь себе этот купи.

– Ларь да. – Я добавила в кофе сахар. – Но это дорого.

– Пару золотых будет стоить. – Согласно кивнула собеседница. – Но оно того стоит. Ты уже была в том мире?

Я помотала головой.

– Сходи обязательно. Там… забавно… только надень штаны. В юбках там только девицы определенного поведения ходят и еще очень знатные. Но твоя юбка не подходит.

– Спасибо.

– Давай, я тебе пирога отрежу? Он вчерашний с вишней.

Я подумала и не стала отказываться. Так жуя пирог, завернутый в бумагу, я отправилась искать лавку дядюшки Дуба, то есть Дуата. Улицы здесь были все подписаны, стояли указатели, а на домах висели вывески с номерами и с названиями кто здесь проживает и чем занимается. Практически не было простых домов, почти все были как мой, где внизу была какая-то лавка или иное занятие хозяина, а вверху он жил сам или с семьей. Часть домов сдавалось и тогда висело объявление.

Лавку дядюшки Дуба я легко нашла. На вывеске был нарисован дуб и на двери висел колокольчик.

Я позвонила в него и вошла.

В лавке царил приятный полумрак и играла музыка.

– Чем могу помочь? – Дядюшка Дуб был слегка упитанным мужчиной с обширной лысиной, которую компенсировал бородой.

– Я просто посмотрю. – Пробормотала я, теряясь от такого напора.

– Смотрите. – Он пожал плечами, теряя ко мне интерес.

Я послушно прошлась вдоль прилавка, рассматривая все, что там было выставлено. Кофе было две банки, молотого. Чай был прессованный в коробках разного цвета.

– Может быть, все же чем-то помочь?

– А чем они отличаются?

– Желтый это табак. – Дядюшка улыбнулся. – А красный и синий чай. Но вам я бы посоветовал синий. Красный – это очень крепкий будет.

– Спасибо. – Я прикинула свои финансы и решила, что пока возьму только кофе.

– На следующей неделе будет завоз. Возможно, будет чай попроще, на развес. Заходите.

Отдав нужное количество медяков, я прижала к груди пачку кофе, вдыхая его запах.

– Может, сладостей каких еще? Или какао?

– Сахар? – Предположила я. – Хотя мне еще молока бы.

– Зайди в лавку напротив. Там иногда продают молоко небольшими банками. У них же и сахар возьмешь. Тебе же не мешок.

Я еще раз прошлась вдоль прилавка, рассматривая диковинки: здесь были и чашки ручной работы, гораздо интереснее, чем я уже себе купила, и тонкие медные ложечки и даже сушеный апельсин в коробочке. Были финики, была клюква в сахаре и целый ряд турок, разного размера и с разным узором на пузатых бочках. Стояли специи в коробочках и стеклянных баночках.

– Да, перца еще, пожалуй, возьму и соли.

Я ткнула в понравившиеся баночки. – Старик с длинной бородой вышел из-за прилавка, и стало ясно, что за прилавком он стоял на табуретке, потому что теперь он едва доходил мне до пояса, а его шикарная белоснежная борода почти касалась пола. Он запустил руку вглубь полки со специями, и выудил квадратную коробочку. Чёрную, как ни странно.

– Возьми лучше этот. Это для богатых туристок. А этот перец ничуть не хуже. Даже, на мой взгляд, ароматнее.

Я согласно кивнула. Старик скрылся за прилавком и снова возвысился у кассового аппарата, доброжелательно улыбаясь из бороды.

– Заходите еще.

Колокольчик на двери опять звякнул.

В лавке напротив я разжилась небольшой бутылкой молока, причем продавец обещал в следующий раз сделать скидку, если я верну бутылку. В соседней лавке взяла несколько теплых булочек себе на завтрак. В конце концов, завтра у меня намечался первый рабочий день, и времени бродить по городу и завтракать не будет.

На обратном пути я еще зашла на рынок за рыбой. Я же обещала коту.

Дверь опять распахнулась от моего толчка. Я поставила покупки в зале и еще раз вышла на крыльцо, заперев ее на ключ. Потом толкнула и она открылась.

– Хм. – Странно, я была уверена, что я ее запирала. И если ее подергать, то дверь заперта.

Проведя ряд тестов, я пришла к выводу, что это проблема с замком.

– Надо будет купить новый.

В доме я первым делом проверила, что незваных гостей не было. Жаба медитировала на монетках, а в остальном везде царила тишина и порядок.

При входе на кухню я запнулась обо что-то и чуть не упала. Этим чем-то оказался ряд из мертвых мышек.

– Молодец. – Похвалила я кота, наливая ему молока.

Не успела я поставить миску на пол, как в зале разоралась жаба, как была, с бутылкой молока наперевес, я кинулась к ней. Вначале я подумала, что нас грабят, или, что ей плохо, потом что она опять срет деньгами. Но она тыкала лапой в бутылку с молоком.

– Точно? – Удивилась я, указав на молоко. – Ты уверена? А тебе плохо не будет?

Жаба страдальчески выпучилась.

– Ну, ладно.

Я плеснула ей немного в мисочку и поставила в аквариум. Жаба жадно припала к миске.

– Может, у тебя сушняк? Водички? А то червяков налопалась всухомятку. – Пробормотала я, и принесла ей еще и воды. Но нет, жаба хотела именно молока.

Молоко она всосала с той же скоростью, что и червяков утром, а потом сыто откинулась на монетки.

– Ты мне сейчас еще монеток снесешь? – Предположила я.

Но жаба взглянула на меня с укоризной, мол, только о богатстве и думаешь и я, в самом деле, устыдилась.

– Ну ладно. – Я пожала плечами. – А могла бы, и обогатить свою кормилицу.

Жаба подумала и нехотя выдала из себя одну серебрушку. Посмотрела на нее, потом на меня и протянула ее мне.

– На молоко?

Жаба кивнула.

– И почему у меня кот не говорящий. – Вздохнула я.

Жаба философски пожала плечами. Строго говоря, она тоже не говорила. Только показывала.

Кот гнусаво заорал.

– Да помню я, помню!

Я послушно вернулась на кухню и вытащила ему рыбу из бумажного свертка. Кот вцепился в нее с утробным рычанием, а я распихала все свои покупки по шкафчикам и решила повнимательнее посмотреть кладовку.

Стоило мне зажечь магический свет, как я увидела люк погреба. Да, у меня, в самом деле, был погреб. Я потянула на себя тяжелое, чуть запыленное металлическое кольцо и приоткрыла люк. Снизу повеяло сыростью и прохладой. Когда я, прилагая немалые усилия, сдвинула люк в сторону, я увидела, что вниз вела вполне себе крепкая лестница. Придерживаясь за края погреба, а после за перекладины лестницы я спустилась. Встав на сырой земляной пол босыми ногами, я поморщилась и дала себе слово купить какие-нибудь калоши, или шлепанцы, или чем у этих ведьм принято пользоваться. Я огляделась, света от люка вполне хватало. Вокруг было грязно и пусто, но действительно прохладно. По стенам снизу вверх вилась пушистая плесень, а сверху вниз свисали гирлянды запыленной паутины, от пола до самого потолка – а это метра три! – по двум стенам шли крепкие, аккуратные деревянные полки, а по двум другим загадочные зловещие крючья. Стараясь не думать о предназначении крючьев, я поднялась наверх и взяла веник и уже почти спустилась в погреб, как вспомнила, что я теперь ведьма и мне положено колдовать. Я снова поднялась наверх, поставила веник на место и взяла свою книгу с заклинаниями. Я задумчиво полистала страницы и букву "У" нашла "уборку", но это явно было не то. Просто уборкой плесень не выведешь. Я хмыкнула и открыла на букве "Д" – дезинфекция. Надо выучить это заклинание наизусть, здесь, в этом странном средневековье, это может весьма пригодится. Особенно если каждый день копаться на кладбище.

Свесившись сверху вниз в погреб, и держа книгу в одной руке, я указала другой рукой на стены и, чуть сбиваясь, прочитала заклинание. Внизу всё заволокло туманом, а когда туман рассеялся, я увидела, что плесень и паутина исчезли, а стены и пол стали сухими. Удовлетворенно кивнув, я отложила книгу, спустилась в погреб еще раз, и пристроила у нижней ступени бутыль молока.

Впрочем, молока осталось на донышке. Только-только завтра кофе попить. Я же не знала, что мои домочадцы такие фанаты молока.

Вечером я читала устав и думала, где с ним можно будет бороться. Пожалуй, начну уже завтра с неформенного нижнего белья.

Заснули мы с котом в обнимку.

ГЛАВА 2. ПЕРВЫЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ

Утром я встала рано, и, напялив уже ненавистное мне рабочее платье, отправилась копать червяков. Перелезать через забор в платье оказалось не так удобно, как в джинсах, но я справилась.

– Ой, а что это вы тут делаете? – Не успела я сделать пару первых взмахов лопатой, как услышала любопытный голос за спиной.

– Эм… – Растерялась я, поворачиваясь и поправляя платье.

– А, вы новая ведьма, да? – Напротив меня стояло юное очаровательное создание с двумя светлыми косичками и в длинном платье серого цвета.

– А ты кто? – Я оперлась на лопату.

– Я – Эдита. – Даже как-то удивилось создание, что кто-то ее не знает.

– Что ты здесь, Эдита, делаешь? – Я решила, что лучшая защита – это нападение и строго глянула на нее. Попутно я вернулась к прерванному занятию. Дно ведра быстро оказалось заполненным червями.

– Мы поспорили. – Печально вздохнула Эдита. – Я должна была провести ночь на кладбище.

– Не страшно?

– Очень страшно. – Дева хлюпнула носом. – Я не смогла и теперь они меня ни за что не возьмут в свои игры.

– Кто они?

– Братья. – Разревевшись, создание перестало быть таким красивым. Оказалось, что она громко хлюпает носом и еще пускает пузыри из соплей.

– А зачем тебе их компания?

– Затем, что я ненавижу вышивать. А у них все время весело: они учатся сражаться на мечах, и могут сколько угодно времени проводить на конюшне.

– Признаться, я вышивать тоже терпеть не могу. – Вздохнула я. Червей было уже достаточно, но уходить, оборвав разговор было несколько некрасиво.

– Вы же ведьма. Кто же заставит вас вышивать? – Опять шмыгнула носом девочка.

– А тебя часто заставляют?

– Конечно. А еще учить иностранные языки, многозначительно молчать, болтать о всякой ерунде и пользоваться пятнадцатью столовыми приборами.

– Ну, это тоже интересно. Насколько я помню, пользоваться столовыми приборами не так уж и сложно: просто бери тот, что дальше от тарелки. А вот разложить их – это уже целое искусство. – Пробормотала я. – Так, погоди, значит, вы поспорили, и ты не смогла провести всю ночь на кладбище. А что же ты тогда здесь делаешь? Это так-то как раз кладбище.

– А куда я еще могла пойти? – Патетично ответило создание, вытаращив на меня свои огромные глаза прозрачно голубого цвета.

– Эм… как бы вариантов много. Домой? Как тебе такой вариант?

– Родители меня убьют!

– Прямо-таки? Они тебя настолько не любят? К тому же насколько я знаю, похороны – это весьма дорого!

Создание в ужасе вытаращилось на меня.

– Я в переносном смысле. – Прошептала она.

– Я так и подумала. Так, давай разбираться дальше. Если ты не была на кладбище, то, где же ты была тогда?

– На конюшне.

Мое нездоровое воображение добавило сюда еще и брутального конюха. Но после я с сомнением покосилась на это тщедушное создание. Хотя, кто их тут в условном средневековье знает.

– А на конюшне безопаснее что ли?

– Там же Ги.

– Ги?

– Конюх. Его зовут Ги. – Создание очаровательно покраснело, и я подумала, что мои неприличные догадки могут быть верны.

– Так. Хорошо. – Я подняла ведро и подхватила лопату. – Приятно было познакомиться, но мне пора.

– Госпожа ведьма! Помогите мне!

Создание бухнулось мне в ноги и ухватилось за подол.

– Чем же я могу тебе помочь, девочка? – Я аккуратно разжала ее хватку и высвободила свою одежду. Правда потом подумала, что порвать форму отличный повод не носить ее. С другой стороны, я уже прочитала в оглавлении, что есть заклинание для стирки и для починки одежды.

– Возьмите меня к себе в помощницы?

Я закашлялась. Меньше всего я хотела, чтоб у меня по дому кто-то шарахался и лез в мои дела.

– С чего бы это?

– Я буду вашей ученицей!

– У тебя нет дара! – Отмахнулась я. На самом деле я понятия не имела, есть ли у нее дар, и как он вообще проявляется. Но если бы дар был такой общепринятой штукой, то и ведьм, наверное, было бы больше, а значит не по штуке на три мира.

– Увы. – Создание вздохнуло. – Дара у меня, в самом деле, нет. Но я умею мыть полы. И еще вышивать.

– Пфе… я и сама это все умею. Нет.

– Госпожа ведьма! Ну, пожалуйста!

Создание опять разразилось слезами и потащилось за мной.

– Я тебя к себе не возьму.

В раздражении я остановилась на тропинке, а создание, не успев затормозить, врезалась в меня.

– Ой, госпожа ведьма, простите!

– Где живут твои родители?

– Вы меня берете к себе? – Слезы сразу высохли, а глаза засияли.

– Вот еще, сдалась ты мне. Показывай, где живут твои родители. – Велела я, и пошла вслед за припустившей Эдитой.

Мы прошли по деревне, где дома располагались на значительном расстоянии друг от друга. Было несколько пустынно, поскольку люди вероятно, большей частью были на работе в полях, однако те же, кто остались, в основном занятые домашними делами, сбежались посмотреть на новую ведьму.

Осознав собственную важность, мы с Эдитой распрямили спины, и пошли медленно и гордо.

– Ведьма. – Шептались у меня за спиной.

– Вот же отродье.

– Кончилась наша спокойная жизнь.

– Со старым злом-то мы уже притерпелись.

– Да-да, а от этой еще поди, чего ожидать.

– А молоденькая-то какая. И симпатичная.

На последнюю бабу все дружно зашикали.

Постепенно дома стали стоять плотнее. Нижняя часть у них стала каменной, а верхняя из дерева, которую местные умельцы украшали ка свой вкус. Были здесь и резьба по дереву, как в наших деревнях, была просто роспись, а были просто ровно покрашенные домики.

Однако же Эдита привела меня не просто в красивый дом. Мы остановились возле целого небольшого терема или даже замка. Конечно, он не был окружен рвом с крокодилами, также отсутствовали какие-то защитные ограждения, но стены были толстыми, сложенными из плотно пригнанных кусков камня, а нижние окна узкими и забранными решетками. Впрочем, уже со второго этажа строение становилось все более и более воздушным, словно его строили несколько архитекторов, которые так и не смогли прийти к какому-то одному стилю.

– Эдита! – К нам выбежала довольно молодая женщина в длинном платье. Ее голова была замотана темным платком, надвинутым на самые брови. – Где ты была, негодная девчонка! – Ощупав дочь со всех сторон, и убедившись, что она жива и здорова, мать успокоилась и начала ее ругать.

– Так. Стоп. – Я подняла руку и все послушно замолчали. – Я нашла вашу дочь на кладбище.

– Госпожа ведьма! – Мать прижала руку к сердцу.

– Но с ней все было в порядке. Она мне даже немного помогла. Так что забирайте, и постарайтесь найти ей достойное ее неуемного характера занятие.

– Госпожа ведьма, спасибо!

Постепенно на крыльцо высыпали и остальные домочадцы. Отец семейства оказался могучим и слегка рыжим. Не настолько рыжим, чтобы про него можно было петь песню про лопату и дедушку, но все же его соломенные кудри слегка отливали медью. Братья были его точной копией. Я навскидку насчитала штук шесть братьев, но возможно, что не все имелись в наличии. Эдита была не слишком-то похожей на остальных.

– Я тебя запру и будешь вышивать целыми днями. – Прошипела мать, дергая девчонку за рукав.

– Э, нет. Так не пойдет. – Мрачно заметила я. – Зачем вы губите такой яркий талант? Пригласите к ней учителей и пускай проводит дни с пользой.

– Но какая тут может быть польза?

– Языки иностранные. Мужу будущему поможет, книги амбарные, домашние дела вести. А то ведь разворуют все.

– Но она же женщина, хотя еще и маленькая. Женский мозг, как известно скорбен.

– Да-да. – Согласно покивала я. – И супруга ваша я смотрю, дура полная. Не вижу управляющего?

– Моя супруга сама ведет все дела.

– Значит и счету обучена.

– Конечно. И дочь считать тоже умеет.

– Вот и пускай углубляет знания. Нечего по ночам по кладбищам шарахаться.

– Да не была она на кладбище. – Хмыкнул один из братьев. – Мы же следили за ней. Она дошла до ограды, постояла возле нее, разрыдалась и убежала домой.

– Но дома ее не было. – Воскликнула мать. – А вы должны были следить за сестрой! А не подбивать ее на сомнительные подвиги.

– Понятия не имею, что там у вас было вечером. – Заметила я. – Но я вашу сестру забрала с кладбища. Так что какую-то часть времени, она точно провела там.

– Ведьма не врет. – Уважительно протянул другой брат. Этот выглядел ровесником Эдиты, правда, был немного выше.

– Ведьмы никогда не врут. – Шепотом ответил ему отец семейства. – Спасибо вам, госпожа ведьма. Позвольте за вашу помощь отблагодарить?

Я пожала плечами и мне с поклоном передали курицу. Хорошо, что уже без головы и ощипанную.

– Эм, благодарю. А может еще картошка, морковка есть?

Матушка Эдиты всплеснула руками и убежала. Вскоре она вынесла мне целый продуктовый набор в холщовой сумке, с какими у нас в последнее время стало модно ходить за покупками. Правда у нас еще на них печатают смешные картинки, а здесь она была ровной. Из сумки торчали перья лука, но я не стала ее инспектировать.

Пришлось величественно попрощаться и отправиться домой.

Эдита насуплено смотрела мне вслед, а ее родня вовсю кланялась.

Идти с сумкой, набитой продуктами, оказалось не так весело, поскольку к сумке еще прилагалось ведро с червями и лопата, которая так и норовила соскользнуть с плеча. Волочь ее за собой было как-то несолидно, приходилось держать лицо и спину, про себя матерясь. На меня по-прежнему все смотрели, никто и не думал расходиться, но уважительно молчали. Тем удивительнее для меня прозвучал крик:

– Госпожа ведьма! Госпожа ведьма!

Меня догнал запыхавшийся мальчика, который уперся руками в колени и прежде, чем продолжить кричать сделал пару вздохов:

– Тама эта, мамка рожает.

– Эм… хорошо. Пусть рожает.

– Плохо рожает. Того и гляди помрет.

– Вам нужна моя лопата? – Удивилась я, заметив, как мальчика смотрит на мое орудие труда.

Тот побледнел и шлепнулся на дорогу, принявшись целовать край моего подола:

– Госпожа ведьма, помогите, не побрезгуйте! Хоть чем готов поклясться. Помогите разродиться мамке. Хотите, ребенка себе заберите, хоть живым родится, хоть мертвым, только мамку верните. Нас семеро по лавкам у нее, как не стало полгода назад батьки, так одна она у нас кормилица и осталась.

Я вручила ему лопату и со вздохом отняла свою униформу.

– Пошли посмотрим, только я ж не повитуха.

– Была повитуха. – Малец нес лопату бережно, хотя и настороженно на нее косился. – Только сказала, что помочь не может ничем. На вас одну надежда.

Мне как-то от такой веры в себя стало дурновато. Если тут специалист не справился, то я-то чем смогу помочь?! Все мои знания о родах заключались в том, что надо дышать и орать погромче. А еще тужиться.

Рожала женщина в поле, как предписывали всякие староверы. Возле лежащей на земле женщины собралось еще штук пять ее товарок, и они бестолково толпились рядом, давая бесполезные советы.

– Так, где повитуха? – Рявкнула я, передавая мальчишке еще и ведро с червяками, и сумку с провизией.

– Так ушла она.

– В смысле ушла? – Злобно прошипела я. – Это ее работа. Быть с роженицей до конца, все равно какого. Ну-ка, кто не слишком занят, приведите эту лентяйку сюда.

Одна из женщин торопливо отделилась и побежала в сторону деревни.

– Так, а вы чего тут столпились? Ты, ты и ты, быстро костер разводите. Ты, иди за тряпками, за чистыми, дите кутать. А ты воду ставь. Спирт есть у вас? А ты чего лежишь, орешь, глаза выпучила? Рожай, давай.

Уж не знаю, помог ли мой командный голос и уверенность, которой я сама совсем не ощущала, но женщины рассосались, а роженица родила.

Поле огласил детский писк.

Я сама к роженице близко не подходила, помня, что все мои знания теоретического свойства и прямо скажем неполные, но ребенка тут же подхватила какая-то женщина, закутала в тряпку (сильно сомневаюсь, что чистую), и вообще вся суета приобрела какой-то деловой вид.

Пока женщины возились, подошла и повитуха.

– О, родила! – Удивилась она. – А я уж думала за священником идти.

– Я уже лопату принесла. – Грозно прошипела я. – И не для нее, а для тебя. Я тебя щас живо живьем закопаю. Ты почему подопечную оставила?

– Так помирала она.

– Так не умерла еще.

– Простите, госпожа ведьма! Не повторится этого больше!

– Очень на это надеюсь.

– Спасибо, госпожа ведьма. – Малец подергал меня за подол. – Так заберете ребеночка?

Я отшатнулась.

– Вот еще. Зачем мне лишний рот? Вы его рожали, вы и дальше мучайтесь.

Новоявленная мать счастливо просияла.

– Чем отблагодарить вас, госпожа ведьма?

– Червей копать умеешь? – Спросила я мальца.

– Конечно. Вы на рыбалку собрались?

– О, рыбка! – Просияла я. – В общем семь дней каждое утро приноси мне штук по десять червей, накопанных утром на кладбище.

Малец побледнел.

– Не, ну если тебе совсем сложно, то можно рыбой. – Вздохнула я.

– Он будет делать и то, и другое. – Строго сказала его мать, приподнимаясь на локтях. – Спасибо вам, госпожа ведьма.

– Да ты и сама неплохо справилась. – Неловко похвалила я ее.

– Без вас я бы умерла.

Я промолчала, не чувствуя, что я чем-то помогла. С другой стороны, не хотелось сразу же портить себе репутацию, признаваясь в собственном невежестве.

Повитуха, убедившись, что все обошлось, развила бурную деятельность, и я почувствовала себя лишней.

– Мамка сказала проводить. – Буркнул парнишка, когда я попыталась отнять у него свои вещи.

– Давай хотя бы половину. – Вздохнула я.

Тот покосился на меня и послушно отдал лопату.

– А зачем вам червяки с кладбища? – Осторожно спросил он, видя, что я настроена благодушно.

– Для зелий колдовских. И заметь, если где попало, под забором накопаешь, то ничего не получится, и я узнаю.

– Вот еще, ведьму обманывать. – Буркнул мальчишка. – Семь лет счастья не будет.

Мы дошли до развилки, и я решительно отобрала свои вещи.

– В гости заходи. Только позже.

Мальчишка побледнел, но нашел в себе силы кивнуть и припустил так, что только грязные пятки засверкали.

Дома я первым делом скормила оголодавшей жабе ее завтрак. Глотала она все также жадно, словно и не кушала вчера.

Потом я приступила к разбору полученного добра. В сумке помимо курицы обнаружились овощи вполне знакомого мне вида: сельдерей, пара картофелин, свекла, морковь, лук. Так что я обрадовавшись, кое-как распилила жесткую курицу на куски и засунула ее в котелок, поставив варить бульон. Значит, на обед у меня будет суп.

И пока, варится мой обед, я спустилась в погреб за молоком, собираясь попить кофе.

Но тут в дверь постучали.

– Кого там еще нелегкая принесла? – Пробурчала я себе под нос, открывая дверь.

На пороге стояла девочка в длинном платье и с платком на голове.

– Госпожа ведьма, я за приворотным. – Звонко заметила она.

– Эм… – Пробормотала я, и воспользовавшись моим замешательством, дева юркнула в торговый зал.

– Я все знаю, деньги у меня есть. – Она потрясла мешочком, в котором что-то привлекательно зазвенело. – Я так рада, что ведьма здесь вновь появилась, и я вас сегодня уже видела в деле, вы нам всем аж два раза помогли.

– Не тарахти. – Поморщилась я, оборачиваясь к стойке и беря в руки учебник. Помню, где-то там был раздел про приворотные зелья.

– А прошлая-то ведьма без книги, так колдовала. – Разочарованно протянула девчонка.

– И помогали? – Без интереса уточнила я.

– Иногда.

– Вероятность пятьдесят процентов. Устроит? – Предложила я, добравшись до первого рецепта. Он показался мне довольно простым.

– Так вы ученая ведьма? – Восхищенно выдохнула девчонка. – Вот нам повезло-то!

– Остальные пятьдесят процентов на возможный летальный исход кандидата. – Мстительно добавила я, хотя в учебнике ничего такого не было.

– Если не достанется мне, то пускай не достанется никому! – Кивнула девчонка, потрясая мешочком.

– После полудня приходи. – Отозвалась я, вчитавшись. – Мне приготовить надо.

– А готовых нет? – Разочарованно протянула покупательница.

– Готовые не держу. – Отмахнулась я. – Люблю, чтоб свежее все было.

– Ого! – Дева уважительно кивнула. – Сразу после полудня буду.

– Ага. – Отмахнулась я, ставя на прилавок треногу и разводя под ней огонь. – Иди- иди. И я бы на твоем месте подумала, нужен ли тебе в хозяйстве привороженный мужик.

– Конечно, нужен!

– Может, тебе лучше просто губы поярче накрасить? И он и так твоим будет.

– Ага. А потом как помада сотрется, так налево пойдет.

– А то под приворотом не пойдет. – Отмахнулась я. – Приворот милая моя, лишь одну ночь действует. А там надо его сразу тепленьким под венец тащить.

– Всего ночь? – Ошарашенно выдохнула дева. – А прошлая-то ведьма сказывала на всю жизнь! У вас точно на всю жизнь нету?

– И у нее не было. – Отмахнулась я.

На самом деле я понятия не имела какие виды приворотов бывают. Сама я успела прочитать только первый рецепт и там внизу была сноска, что это зелье развеивается с первыми петухами. Поэтому я и ляпнула про венец. Но, возможно, дальше в учебнике были приведены и более стойкие варианты.

– Вот ведь невезуха-то какая.

– Так варить или нет?

– Варить. – Девица все же определилась и, оставив мне задаток, удалилась.

Я поставила на треногу котелок, налила туда воды по рецепту, всыпала сушеных травок и отправилась на кухню, в полной уверенности, что вот сейчас-то я точно выпью свой кофе. Но в дверь опять постучали.

– Передумала? – Уточнила я, распахивая дверь.

Но там уже была не давнишняя девица. На пороге стоял огромный мужик в кожаном фартуке.

– Чем могу быть полезна? – Я вспомнила, что где-то бросила эту дурацкую шляпу и теперь не помню, где она.

– Ведьма? – Удивленно уточнил мужик.

– Чего надо? – Уже не так дружелюбно заметила я.

– Приворот.

– И тебе? – Удивилась я. – Нахрена? Тебе и так кто угодно даст.

Мужик пригорюнился.

– Так. Только не надо сейчас рассказывать, что типа друг попросил.

Мужик покраснел.

– Заходи и рассказывай.

Я распахнула дверь.

– Так, погоди, сесть тут негде. Ты пока постой. Или, хотя, а, пошли на кухню. Кофе будешь?

– Нет, нет, что вы, госпожа ведьма.

– В доме ведьмы кофе пить нельзя, да?

– Не советуют.

– Отлично, значит мне больше достанется.

На кухне я усадила мужика в самый дальний угол и наконец-то поставила вариться кофе. Попутно я проверила курицу в котелке.

– Зелье?

– Суп. – Разочаровала я клиента. – Прости, но для зелий отдельная посуда.

– Ученая ведьма. – С уважением вздохнул мужик. – Такая редкость.

– Итак, рассказывай, что у тебя там стряслось, и зачем тебе приворот? Поверь мне, приворот – это полное говно.

– Я вчера женился. – Признался мужик.

– Поздравляю. Но я так понимаю, цель достигнута и зачем теперь приворот?

– Она меня боится.

Я от удивления поперхнулась кофе. Мужик невозмутимо вытер кофе с лица.

– Бил ее?

– Как вы могли подумать, госпожа ведьма! Я же не зверь!

– Ну, страхи-то откуда-то берутся. Или видела что-то, или повод был. – Задумчиво кивнула я.

– Отец ее бил. – Признался кузнец. – Но замуж она добровольно пошла. А вот первая брачная ночь у нас не вышла.

– Ага. – Я задумалась. Пока думала, добавила себе кофе и отрезала кусок колбасы к булочке. – Булочку точно не хочешь? Я ее в городе купила. Так что она, по идее, безопасная.

Мужик помотал головой.

– А к лекарю обращался? Кто тут у вас по таким вещам?

Мужик уставился на меня как на дуру. Я подумала и в самом деле себя такой почувствовала.

– Ладно. Понятно. Слушай, но приворот реально плохая идея. Это будет страсть, но, как бы, не настоящая. А ты же хочешь, чтоб все было по-настоящему, да?

Я взглянула ему в лицо и задумалась.

– Вот ведь подкинул ты мне задачку. Любой другой на твоем месте и думать не стал бы, разложил бы и сделал все сам.

Я вздохнула.

– Приворот не дам. Попробуй ее просто приручить. Ну, там по голове погладь для начала. Скажи, что не тронешь, пока сама не захочет. Что там еще говорят в таких случаях?

– Если за год не будет ребенка, то ее бабы остальные заплюют.

– Думаю, она и сама захочет. Хотя бы ребенка. Нравы тут у вас, конечно. Половине деревни психолог нужен, остальной психиатр. – Я почесала голову и опять вспомнила про шляпу. – Слушай, а ты мою шляпу нигде не видел?

– Возле двери висит на гвоздике.

– Спасибо. – Я кивнула своим мыслям. – Ладно, в общем, ты иди. Пока просто с женой поговори. Цветы ей там подари, бусы какие, просто воды помоги донести. Что там у вас мужики обычно делают. Если за неделю не поможет, то придешь. Я тебе сделаю что-нибудь.

Мужик послушно протянул мне мешочек с деньгами, но я замотала головой:

– Нет. Пока без денег. Через неделю приходи.

Закрыв за мужиком дверь, я все же сварила приворот для первой девицы. Поскольку все делала по учебнику и с точным соблюдением дозировок, то в успехе я практически была уверена. Хотя, разумеется, слегка волновалась. Готового зелья набралось на один пузырек, и, посмотрев на ряды пустой тары, мне стало грустно. На всякий случай я повторила рецепт, создав еще один пузырек про запас.

Девица явилась после обеда, как раз, когда я дорезала овощи в суп. Стук в дверь опять раздался неожиданно, и я открыла дверь, держа в руках нож и с испачканными свеклой руками.

– О, боже, кровь!

Девица лишилась чувств прямо у меня на крыльце.

Чертыхнувшись, я воткнула нож в косяк, и затащила припадочную в дом. От похлопывания по щекам ей полегчало, но увидев меня, она опять закатила глаза.

– Где ж я так нагрешила-то? – Пробормотала я, и, оставив нервную дамочку, прошла в ванную.

Умывшись, я вернулась, где застала девицу все в том же положении на полу.

На плите кипел борщ, в который оставалось дорезать картошку и капусту. Поэтому я выдернула нож из косяка и собиралась вернуться к готовке, как девица открыла глаза, посмотрела на меня и завизжала.

Пришлось переложить нож в другую руку и отвесить припадочной пощечину.

– Быстро встала и пошла за мной.

Девица послушно поднялась и, пройдя на кухню, села в уголок.

– Погоди, сейчас, с супом закончу и займусь твоими проблемами. Девица послушно сидела в углу и икала.

Кинув последнюю картофелину в суп, я помешала варево и накрыла его крышкой.

– Так, ты же за приворотом? Пошли. – В торговом зале я сунула ей склянку и не глядя забрала деньги. – Значит так, помни, что утром действие прекратится и у избранника начнется сушняк. Самогоном приворот не запивать. По противопоказаниям вроде бы все. Учти, если забеременеешь, то ребенка травить нельзя. Так что может тебе сразу и противозачаточное сварить?

Девица что-то невнятно пробормотала и убежала.

– Странная какая-то.

Я развязала мешочек и высыпала на ладонь монетки. А это приворотное зелье чертовски выгодная штука. Почти золотой. Я пересчитала. Потом серебряные монетки сунула жабе, которая, занятая высиживанием золотых монет, их презрительно сгребла в угол аквариума.

Только я налила себе тарелку супа, как в дверь опять кто-то замолотил.

– У меня может быть обед, или нет? – Рявкнула я, распахивая дверь. – Трудового кодекса на вас нет!

– Г-госпожа в-ведьма? – Робко заикнулся молодой человек в странном костюме и с котелком на голове. (В смысле шляпой, а не кастрюлей).

– Я за нее. Приворотного?

– Как вы догадались? – Мужчина робко переминался на пороге.

– Тебе зачем?

– Для научно-исследовательского института. На опыты.

– Заходи. Вот. Действует до утра, с первыми петухами действие закончится. С самогоном не мешать. С утра подопытному дать больше пить жидкости. Все понятно?

– Да, госпожа ведьма. Сколько с меня?

– Тарифы не поменялись. Еще чего-то?

– Нет. Спасибо.

Зажав в руке ценную склянку, мужчина послушно удалился. Я же привычно ссыпала монеты жабе. Та мрачно посмотрела на меня, но послушно занялась сортировкой, откладывая медяшки в самый дальний угол аквариума. Я уже собиралась пойти пообедать, когда в дверь опять постучали.

– Кто там еще? – Рявкнула я, распахивая дверь.

– Госпожа ведьма?

– За приворотным? – Злобно спросила я.

– А как вы узнали?

На пороге стоял парнишка в тельняшке, робко пряча за спиной корзинку.

– А еще у меня нет денег, но, может, вы возьмете рыбкой?

– Нету денег, нет зелья. – Рявкнула я. – Хотя, погоди. Заходи.

У меня мелькнула мысль посадить его на кухне и все же нормально поесть, но от него так воняло рыбой, что я эту мысль отмела. Но на запах прибежал Барсик и принялся гнусаво орать и тереться об ноги очередного клиента.

– Если собираешься давать ему рыбу, то, во-первых, за свой счет, во-вторых, на улице.

Парнишка послушно вынес рыбину на крыльцо, в которую Барсик сразу же с рычанием вцепился.

– Итак, что у тебя случилось?

– Любовь. – Печально вздохнул он, разглядывая меня и стеллаж за моей спиной. Я вспомнила, что опять забыла надеть шляпу и торопливо ее нахлобучила.

– А попроще вариантов нет? Рыбку ей носить? Цветы? Песни петь под окном?

– Папа не согласен. – Клиент выразительно потер зад, куда видимо пришлась часть несогласия от папы.

– Так приворотное зелье предполагается для папы? – Деловито уточнила я, снова открывая учебник. – Вы думаете, такое существует?

Мальчишка покраснел и торопливо заотнекивался.

– Ах, вы рассчитываете соблазнить избранницу и потом жениться? А ну пошел отсюда! Пошел, пошел! И рыбу свою вонючую забери! И не вздумай еще раз прийти! Я тебе ногу сломаю!

Со злости у меня с пальцев сорвался осветительный шар и парнишка, пригнув голову, убежал с крыльца, растеряв половину улова.

Барсик был счастлив.

– Даже не вздумай тащить в дом. – Строго сказала я коту. – Жри тут.

Я поднялась к себе в жилую часть дома, где прихватила карандаш и лист бумаги, на котором размашисто написала:

«ОБЕД.

Кто рискнет потревожить злую и уставшую ведьму, получит бонусом проклятье импотенции».

Борщ немного остыл, но от этого стал только вкуснее. Я торопливо заглотила пару ложек. Сметаны у меня к нему не было, но присмотревшись к размеру котелка, я прикинула, что здесь мне хватит на пару дней, и я успею поесть его и со сметаной. Я не успела съесть и половины, как в дверь опять задолбились.

– Читать не умеешь что ли? – Грозно, но уже более сыто распахнула я дверь. Поэтому вышло не слишком убедительно.

– Не обучена я. – Пискнула барышня, явно примериваясь, как половчее упасть в обморок.

– Даже не думай. Никаких обмороков. За приворотным?

– Как вы догадались?

– Чувствую, здесь других забот нет. Зачем оно тебе?

– Хочу парня соблазнить.

– А так он не соблазняется что ли? Ну, юбку там покороче, плечико оголить? Наклониться пособлазнительнее?

– А так можно? – Задумалась девица.

– Иди, пока так попробуй, если не поможет, то через два дня придешь за зельем. – Вздохнула я, выпроваживая девицу.

Не успела я вернуться к борщу, как в дверь забарабанили.

– За приворотным? – Рыкнула я, распахивая дверь.

– Не совсем, дочь моя. – На пороге стоял священник, который с размаху окатил меня тухловатой водой.

– Ну, батюшка! – Отфыркнулась я, снимая и выжимая шляпу. – А потеплее у вас воды не было? И желательно не такой тухлой?

– А почему ты не шипишь? – Растерянно спросил он.

Я вытерла воду с лица и, откинув мокрые волосы назад, смогла рассмотреть священника: был он подозрительно молод, наверное, мой ровесник, слегка небрит, как это было нынче модно у молодежи, когда борода толком не растет, но очень хочется и ровненько и аккуратно подстрижен. Еще раз окинув его внимательным взглядом, я отметила слегка кудрявый волос простого каштанового цвета и темную рясу, слегка натянутую на пузике. Нет, святой отец не был толстым, но тяжелыми физическими упражнениями он явно пренебрегал. На животе, как и положено, висел огромный белый крест, больше похожий на православный, нежели на католический. Хотя, здесь альтернативное какое-то средневековье и религия могла быть совершенно другой. Но я провела параллели скорее с православием. В его пользу еще говорил и кучерявый затылок.

– Вообще-то я шиплю, то есть ругаюсь.

– Я имел ввиду шипеть, растворяться и все такое.

– А почему я вообще должна растворяться? Я вообще крещеная.

– Это как? – Растерялся священник. – Ты же это, порождение тьмы.

– Что вы там курите в своей церкви? – Спросила я, пытаясь отжать подол. – А, знаете, святой отец, зайдите ко мне через полчаса. Мне надо принять ванну и переодеться. И очень вас попрошу воздержаться от чеснока, креста и что там еще у вас припасено. Хотя чеснок можете дать. Добавлю в борщ для аромата.

Священник послушно вытащил из кармана рясы чеснок.

– Доставайте, что там у вас еще есть.

Он послушно достал, а я приняла: распятие, икону, бутыль кагора (с уважением покосившись на такой вместительный карман), осиновый кол и огниво.

– Это чтобы потом просушить мокрую ведьму? – Хмыкнула я, с опасением рассматривая огниво. Однако неудача со святой водой так расстроила батюшку, что на огниво он даже не смотрел. Ему хватило, что я спокойно это все взяла в руки.

– Подождите меня. Не вздумайте уйти. Я мигом.

– Идите, дочь моя, не торопитесь. Даму нельзя торопить. – Неожиданно подмигнул мне батюшка. – Я погуляю пока по окрестностям.

Душ я приняла в рекордные сроки. Платье выстирала и высушила магией, но шляпу легкомысленно оставила на гвоздике возле двери. По-моему, глупо ходить по дому в шляпе.

Батюшка обнаружился возле двери, словно никуда и не уходил.

– Как вы относитесь к ведьминской кухне? – Дипломатично спросила я, приглашая его войти. – Борща? Под кагор?

– А не буду отказываться. – Махнул рукой он. – Ни разу не пробовал ведьминой стряпни.

– Ходят слухи, что это опасно. – Пробормотала я.

– Господь защитит меня.

Я покрошила в борщ чеснок и налила батюшке полную тарелку. Бокалов у меня не было, но кагор прекрасно пошел из кружки.

– Ну, за знакомство. – Произнесла я, делая первый глоток. – Скажите мне, святой отец, за что вы так не любите ведьм?

Батюшка тоже накатил словно это было не вино, а водка, занюхал вначале рукавом рясы, а потом погрузил ложку в суп и только закусив ответил:

– Так бороться с ведьмами как бы прямая моя обязанность.

– Это где так написано? – Удивленно спросила я.

– Так везде. – Растерялся священник.

– Везде – это где? – Дотошно уточнила я. – Помню, я читала библию, и не припоминаю в первоисточнике ничего про ведьм. И про то, что женщина сосуд греха тоже не помню. Откуда вы, святой отец, образованный человек, набрались всей этой мути?

– Давай за женщин выпьем! – Предложил священник. – Чувствую, вечер предстоит непростой.

Мы выпили и закусили.

– Ух, хорошо! – Выдохнул священник. – Хорошо сидим!

Но тут в дверь опять забарабанили.

– За приворотным? – Рыкнула я, распахивая дверь.

– Ага. – На пороге стояла девица, по-моему, рыжая, насколько я могла видеть, выбивающиеся из-под платка прядь.

– И не стыдно тебе, Лючита? – Вопросил батюшка, появляясь в зале, и впивая укоризненный перст в свою прихожанку.

– Ой, святой отец, и вы здесь? А зачем вы здесь?

– На пусть истинный меня наставляет, не видишь, что ли? Так для чего тебе приворотное?

– Ты же замужем, дочь моя. Что случилось в твоей семье? – Мягко спросил священник, и я прониклась к нему уважением, поскольку уже через несколько минут девица рыдала у него на плече, рассказывая, что муж у нее пошел налево, а дорогую супругу начал поколачивать, в надежде на ее скорую кончину и замену на более молодую модель.

– Тут не приворотное надо. – Мрачно буркнула я. – А отраву. Думаю, вам пойдет траурное платье.

Девица залилась слезами еще сильнее, а батюшка укоризненно посмотрел на меня.

– Простите, святой отец!– Сконфуженно пробормотала я. – Но я как бы источник зла, мне типа положено.

– В душе твоей я вижу ростки доброты. – Произнес священник, обращаясь ко мне, но потом повернулся к своей прихожанке. – Я поговорю с твоим супругом, дочь моя. Пока иди домой и не бери греха на душу. Возможно, Божьим словом можно будет его наставить на путь истинный.

– Вы сами в это верите? – Скептически заметила я, когда мы вернулись за стол и разлили кагор по третьему разу.

– Божье слово творит чудеса. – Наставительно заметил священник.

– Отличный тост! – Согласилась я.

Мы опять выпили. Я заметила, что кагор убывает гораздо быстрее, чем суп.

– Не вкусно, батюшка?

– Очень вкусно, дочь моя. Еще сметанки бы сюда.

– Простите, но я еще толком не обжилась, а вчера борщ варить не собиралась, поэтому сметаной не запаслась.

– Ничего. Еще повторим.

Тут опять раздался стук в дверь.

– За приворотным? – Грустно спросила я.

– Ага. – На пороге стояла пожилая дама.

– А вам зачем?

– За столько лет брака я порядком устала от мужа. Хотела обновить свои ощущения.

– Свои? – Удивилась я. – Ну ладно. Так-то достойный повод. Приходите через час.

– Одумайтесь, дочери мои. – Воздел руки к потолку священник. – Ведь ты прибегаешь к черному колдовству и тем самым пачкаете свою душу.

– Ой, святой отец, не портите мне бизнес, а?! – Попросила я.

– Хотя чего это я. – Задумался священник. – Дело-то как бы богоугодное, если посмотреть с другой стороны. А, вари. Благословляю.

Тетушка ушла, а я поставила на треногу котелок и разложила ингредиенты.

– Интересно, а если просто увеличить пропорцию в десять раз. – Пробормотала я себе под нос.

– Думаю, плохая идея. – Священник с любопытством следил за моими манипуляциями. – Колдовство процесс тонкий, для каждого зелья требуется вливание определенной части собственных сил, маны, души (смотря какие название тебе ближе). При десятикратной порции, возможно, потребуется другой вербальный компонент.

– Приятно общаться с умным человеком.

Батюшка отсалютовал мне кружкой с кагором.

– Скоро у тебя там рабочий день закончится?

– После заката. – Мрачно заметила я. – Мне сказали, что к ведьмам никто не ходит, и работы у меня будет мало.

Батюшка хихикнул:

– Прости, дочь моя, но тебя жестоко обманули. Новые лица здесь появляются редко, а уж появление ведьмы событие и вовсе незаурядное.

– И, похоже, что единственное, что всем нужно – это приворотное зелье.

– Да не сказал бы. У тебя в арсенале есть много полезных вещей. А, скажи мне, дочь моя, ты умеешь летать на метле?

– Ни разу не пробовала. – Честно призналась я. – Но это не значит, что не умею.

Зелье сварилось как раз к приходу женщины.

– Благословляю это зелье. – Важно сказал священник, осеняя крестом склянку.

Я передала освященную склянку женщине и приняла деньги, привычно ссыпав их к жабе, которая, заметив в руках священника кружку с кагором принялась канючить и себе того же. Пришлось налить немного в мисочку.

– Ты уверена?

– Нет. – Ответила я, наблюдая, как жаба всасывает освященный напиток. Напившись, она перевернулась на спину, раскинула лапы в стороны и выдала смачный фонтан из задницы вверх. Фонтан состоял из медных монеток.

– Ну, знаешь ли, божья тварь, – с чувством произнес священник, – могла бы и поуважительнее к церковным напиткам отнестись.

Жаба икнула и захрапела.

– Предлагаю повесить на дверь табличку, что прием закончен. – Предложил священник. – И отправиться посидеть в какое-нибудь приличное место.

– Я уже пробовала писать объявления. Они их не читают.

– Ничего. – Священник достал из другого кармана огромный амбарный замок. – Просто повесь это на ручку двери, и все поймут, что тебя нет дома.

– А у вас много еще полезного в карманах? – С любопытством спросила я.

– Еще одна бутылка есть.

В подтверждение своих слов, он достал еще одну бутылку и полосатый вязаный носок. Последний с невозмутимым видом поскорее запихнул обратно в карман.

– Там какие-то пятое измерение? – Полюбопытствовала я, пытаясь залезть священнику в карман рясы, тот вяло отмахивался.

– Пойдем уже, дочь моя. Борщ – это очень хорошо, но я бы поел шашлыка.

– Отличная идея.

На кухне мы допили первую бутылку и доели суп, после чего я быстро помыла посуду, а оставшийся борщ убрала в подпол. После чего нахлобучила ненавистную шляпу, и мы под ручку отправились в какое-то заведение. Вернее собрались отправиться, поскольку в дверь опять постучали:

– Госпожа ведьма, а можно?

– Госпожа ведьма сегодня больше не принимает. – Строго заметил священник. – Я забираю ее для очистительной беседы и покаяния.

– Ведьму? А вы ее точно вернете?

– Как получится. – Честно признался священник, подхихикивая, поскольку я в этот момент опять пыталась прощупать его карман.

Наконец, мы вышли из дома и чинно дошли до развилки.

– Ты предпочитаешь морскую кухню? Или хочешь экзотики?

– Сегодня на Ваше усмотрение, святой отец.

– Отлично. Тогда начнем с морского мира.

Мы прошли до приморского городка. Загадка бездонных карманов не давала мне покоя, поэтому я периодически щупала священника, отчего он подпрыгивал и укоризненно на меня смотрел, но не пытался отстраниться.

В городке мы произвели тот же фурор, что и я ранее. Все на меня смотрели, хотя вслед не плевали и на том спасибо. Священник, по всей видимости, тоже был популярной личностью, разве что более уважаемой.

– Пожалуйста, проходите. – Перед нами согнулся в поклоне официант с перекинутым через руку полотенцем.

– А зачем вам полотенце? – Спросила я.

– Так положено, госпожа ведьма. – Испуганно ответил он, кажется, полностью уверенный в том, что я сейчас начну рушить их веками устоявшуюся систему.

– А, ну ладно. Надо так надо. – Отстала я от парня и послушно присела на отодвинутый для меня стул. На вешалку я пристроила свою шляпу, и мне сразу же стало легче дышать.

– Что будешь кушать?

– Кушать на твое усмотрение, а вот пить давай то, что пили. Умеет церковь вино делать.

Вскоре нам принесли закусь, и мы предались чревоугодию. Был какой-то салат с соленым сыром и овощами, было запечённое мясо и овощи гриль, была рыбка такая нежная, что сама таяла во рту. Но лучше всего было вино.

– Итак, святой отец, с чего же вы взяли, что женщина есть сосуд греха? – Откинулась я на спинку стула и приготовилась к теологической беседе. – Насколько я помню, женщина такая же особенная часть сотворенного Богом мира, как и мужчина. Бог не делает различия между мужчинами и женщинами относительно их достоинств. Он создал обоих. Оба восстали против Его воли и на равных условиях. Он с любовью принимает назад обоих. Иисус умер за всех людей, и заповедь Иисусом была дана делать учеников и среди мужчин, и среди женщин. (Евангелие от Марка, если не ошибаюсь).

– Есть зерно истины в словах твоих, дочь моя. – Согласно кивнул священник. – Женщина, согласно Священному Писанию, была создана не как раба мужчины, а как его помощница. Церковь в лице святых Отцов никогда не видела в этом ничего оскорбительного или уничижительного. То рабское положение женщины, которые можно было наблюдать на протяжении истории, является результатом грехопадения. Как известно, Бог сказал Еве, а в лице ее и всем женщинам: «В болезни будешь рожать детей своих, к мужу твоему влечение твое, и он будет тобой обладать». Этот Божий приговор нельзя ничем иным объяснить, как стремлением Евы к господству над своим мужем посредством тех перспектив, которые открывало перед ней предложение дьявола вкусить плодов древа познания добра и зла. Об этом пишет преподобный Ефрем Сирин в толковании на Книгу Бытия.

– За влечение! – Предложила я следующий тост.

– И Слово Божье. – Поддержал меня священник.

Вокруг нас постепенно собирались другие посетители. Столики располагались на значительно удалении друг от друга, к тому же были весьма условно разделены плетущимися растениями. Однако я видела развернутые в наши стороны уши и периодически слышала шепот:

– Ведьмину душу спасает, вот ведь святой человек. Даже к ведьме уважение имеет.

Священник, по всей видимости, тоже это слышал, поскольку порой морщился.

– Десерт? – Предложил он, когда с основными блюдами было покончено.

– Честно говоря, я объелась. – Призналась я.

– Может быть, фруктов?

– На ваше усмотрение. – Не стала я отказываться и вскоре нам принесли корзинку фруктов. Запасы батюшкиных карманов оказались поистине бездонными, поскольку мы выпили уже две бутылки, и подозреваю, они были не последними.

– Госпожа ведьма, а я вас везде ищу! – Ко мне подбежал какой-то парнишка, пропахший рыбой. У меня сложилось впечатление, что я его где-то видела, но, сколько я не напрягала память, так и не смогла вспомнить.

– Чего тебе, сын мой? – Вежливо спросил священник.

– Так зелья приворотного.

– Не помню, чтобы я тебе обещала зелье. – Нахмурилась я.

– Ну, так как же! – Воскликнул парнишка. – Вы же сами сказали, мол, приходи после заката, отлюби меня, и будет тебе зелье.

– А ты уже отлюбил? – Удивленно спросил священник.

– Вспомнила! – Воскликнула я, не обращая внимания на ухмыляющегося священника. – Я обещала сломать тебе ногу, если ты не уберешься из моего дома. И где в этой фразе предложение отлюбить меня?

Священник несколько выдохнул.

– И не стыдно тебе, сын мой, на ведьму хулу наводить? Как сказано в Псалтирь: «С самого рождения отступили нечестивые от утробы матери заблуждаются, говоря ложь».

– Это вы о чем, святой отец? – Шепотом спросила я.

– Что ложь – это универсальный грех! – Воскликнул священник. – Перед Богом все равны!

– Простите, святой отец! – Затрепетал парнишка. – Но, это же ведьма, сосуд греха и все такое.

Я хмыкнула.

– Пока я вижу грех в тебе, гордыни, например. С чего ты вдруг ставишь себя выше ведьмы? Имея к тому же неверные предпосылки и цели? Где в твоих целях путь к Богу?

– Так жениться я же хочу!

– И без приворота никак? Лжешь ведь, сын мой.

– Просите, святой отец. Бес попутал. Но жениться я все равно хочу.

– Подумай над целями своими и своими путями достижения их. А как подумаешь, приходи на проповедь и покаяние. А начет женитьбы, как узрит отец твоей избранницы, что помыслы твои потянулись к Богу, так, думаю, не станет более возражать против вашего союза. А там и я буду счастлив засвидетельствовать его перед Богом и людьми. Аминь.

Парнишка молча поклонился и ушел, а ресторан взорвался аплодисментами.

– Комплимент от шеф-повара. – Склонился в поклоне официант, ставя перед нами вазочку с чем-то безумно хрупким, сладким и даже на вид прекрасным.

Я застонала.

– Попробуй. Это очень вкусно. – Священник первым вонзил свою десертную вилку в эту прелесть, и я не могла отстать.

А потом мы гуляли по набережной. Посетили ночной рынок, где я разжилась тонким браслетом. Смотрели представление заезжих музыкантов, и ели яблоки в меду с орехами. Активно болели за ныряльщиков за жемчугом и потом купили у них две жемчужины, которые здесь же отдали ювелиру, чтобы он сделал мне сережки, ибо негоже женщине ходить без украшений.

И как-то так само получилось, что мы целовались на крыльце моего дома.

ГЛАВА 3. ВТОРОЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ

Я проснулась оттого, что солнечный луч настойчиво светил мне в глаз. Была я одета в черную кружевную комбинацию (единственное, что я одобрила из ведьминского гардероба), хотя я в упор не помнила, как я ее надевала. Хотя память прекрасно сохранила, как мы эту одежду снимали. Поперек моей груди лежала тяжелая мужская рука, и сам ее обладатель счастливо сопел рядом. Без рясы священник оказался бледноватым, с небольшим и уютным пузиком. Одним словом, совсем не девичья мечта.

Не успела я аккуратно выползти из постели, как в дверь задолбились. Пришлось скатиться по лестнице в ускоренном темпе.

– Госпожа ведьма, я вот вам тут червей принес, а еще мамка велела вам передать продуктов. – Мальчишка впихнул мне сверток и торопливо убежал так, что только пятки засверкали.

Мимоходом я глянула на себя в зеркало и чуть не убежала сама: всклоченные волосы, заспанные глаза и опухшая физиономия как-то не слишком вязалась с понятием «приятная женщина», а скорее походила на «ведьма после шабаша».

Сразу же закинула червяков жабе, которая маялась похмельем и была не в духе.

– Может, водички? – Участливо спросила я у нее.

Жаба задумалась. Пока она думала я ушла на кухню, чтобы разобрать сверток, где нашлись свежие (еще теплые) булочки, сметана, молоко, пяток яиц и кружок колбасы.

Тут же и Барсик прибежал, пару раз шоркнулся о ноги. Пришлось поделиться молоком, заодно и жабе налила, которая припала к блюдцу, так что только чавканье слышно было.

Аквариум теперь приобрел вид странный: сбоку высилась огромная гора медных монет, в другом углу была горка серебра, на которой гордо восседала сама хозяйка, спрятав в центре серебряной горы свои золотые запасы. Теперь их не было видно, и я даже понятия не имела, сколько она уже успела там скопить.

Я как раз дожаривала яичницу, когда спустился насупленный священник.

– Доброе утро, святой отец. – Весело поприветствовала его я и чмокнула в щеку. – Садитесь завтракать. Какие планы на день?

– В церковь пойду. – Мрачно заметил священник, послушно беря кружку с кофе. Я плюхнула ему кусок яичницы на тарелку.

– Грехи замаливать? – Хихикнула я и, увидев его перекосившееся лицо, замолчала.

Завтрак прошел в напряженном молчании. Воздух был настолько напряжен, что казалось, его можно резать ножом.

Наконец, священник произнес:

– Меня зовут Йохан. А тебя Дарья, я знаю. Собирайся. Пойдем венчаться.

– Эээ… – Начала заикаться я. – За что?

– Не могу я без Божьего благословения. Тем более, мы и так грех великий совершили. И я это… – священник замялся, – ну, там пятна крови на кровати.

– Постельное белье черное. – Меланхолично произнесла я. – Нет уж, святой Йохан, я желаю замуж по любви, с кольцом, предложением, знакомством с родителями и все такое. Если тебя совесть мучает, то иди и женись. А я вроде ведьма, в моем контракте угрызения совести не прописаны. Тем более, мне вроде замуж вообще выходить не положено.

– Ну и сиди тут как дура. – Вспылил священник. – Все равно тебя, порченную, никто кроме меня теперь не возьмет.

– Ну и посижу! – Воскликнула я, швыряя кружку в стену. – А ты катись, грехи свои замаливай. Соблазнил невинную ведьму, а теперь угрожаешь. Обманом жениться хочешь! Может, ты мне вообще приворотного подлил?!

– А может, ты мне?

– Что? Хочешь сказать, что такой как я только приворотное и поможет? Убирайся!

Священник раздраженно выбежал на крыльцо и хлопнул дверью.

– И проваливай. – Гордо всхлипнула я, швыряя ему с крыльца ботинки.

Я уже собралась предаться обильному слезоразливу, пожалеть бедную себя и заодно устроить генеральную уборку, но в дверь опять замолотили.

– И трусы свои тоже забирай, подлец! – Распахнула я дверь, этими самыми трусами потрясая. Вопреки форменному стилю, исподнее Йохана оказалось розовым в белые ромашки.

– Спасибо, я ношенное не беру. – Вежливо отказался курьер.

– Простите, это я не вам. – Скомкано извинилась я.

– Госпожа ведьма? – вгляделся в меня курьер. – Ваша шляпа. Вот здесь распишитесь. Еще вам бонус от шеф-повара. Вот тут, где галочка, и еще ваши сережки готовы, мастер просил вас зайти, но потом менеджер ресторана оформил полностью все доставкой. Но мастер все равно приглашает вас зайти. На следующей неделе обещают новую коллекцию.

Я покивала, послушно ставя везде подпись.

Шляпу я раздраженно бросила на прилавок, а сережки тут же примерила. И мир в новых сережках заиграл новыми красками. А там и комплимент от шеф-повара тоже помог.

Так что вместо того, чтобы рыдать, я сходила приняла ванну, потом одела свое самое красивое белье (чтобы знал гад, чего лишился!), еще раз полюбовавшись новыми сережками, потом быстро прибрала следы разгульной ночи и встала варить зелья.

Когда количество баночек с приворотным зельем перевалило за двадцать, я поняла, что мне нужен перерыв на обед.

Без собеседника (или вернее собутыльника) борщ казался пресным. Из принципа я его съела, но на ужин решила порадовать себя походом в ресторан. Если, конечно, смогу отобрать у жабы денег.

До обеда меня посетители не беспокоили, зато стоило мне убрать пустую и чистую тарелку на полку, как потянулись жаждущие любви. Продавая приворотное, я старалась не слишком громко хлюпать носом, но с каждой баночкой мое хорошее настроение таяло.

– Кто? – спросила я, распахивая дверь.

– Доставка цветов. – Ухмыльнулся утренний курьер. – Я так думаю, я теперь часто к вам ходить буду. Может, вам сразу договор заключить? Если вы будете оплачивать услуги, то с договором дешевле будет.

– Я подумаю. – Мрачно ответила я, принимая букет.

Записка в цветах отсутствовала, поэтому я поставила их в кувшин, который нашелся на кухне и забыла.

– За приворотным? – Устало спросила я, вновь распахивая дверь.

– Нет. Есть настойка от зубной боли? – Промычал здоровенный мужик.

– К лекарю ходили?

– Сказал рвать надо.

– Так, может и надо? – Спросила я, но мужик побледнел, и я сдалась. – Ладно, сюда садись, открой рот. Пошире. Я только посмотрю.

Зубы у мужика оказались белыми и даже почти чистыми, а вот кариес не оставлял бедняге никаких надежд. Надо было или рвать, или лечить, что по всей видимости для местного населения было нереальным.

– Подождите. – Вздохнула я. – Мне надо почитать книги.

Пока мужик корчился от боли и стонал я углубилась в учебник.

– Так, смотри, у тебя есть три варианта. – Наконец, произнесла я. – Первый, я сделаю тебе зелье храбрости, и ты пойдешь и вырвешь зуб. Второе, это я сделаю зелье обезболивания, но зуб надо будет все равно вырвать, а боюсь, что под обезболивающим, ты просто не дойдешь до лекаря. Но обезболивающее закончится и зуб заболит снова. И третий вариант, я сейчас тебе его сама вырву.

Мужик с сомнением посмотрел на меня. Выглядела я в самом деле не слишком внушительно, но я как раз обнаружила подходящее заклинание, которое по идее, идеально подходило под лечение зубов.

– Дергай. – Решился мужик.

Я пробормотала заклинание и приготовилась ловить зуб, но он вместо этого самооздоровился.

– Это как? – Растерянно пробормотала я. – Эй, иди сюда.

– Фто там? – Пробормотал мужик, с моими руками у себя во рту.

– Болит?

Мужик прислушался к ощущениям и счастливо замотал головой.

– Ну и отлично. Значит есть еще и четвертый вариант, а я умею лечить кариес. Отлично.

Привычно закинув монетки жабе, я тщательно вымыла руки и сделала пометку в учебнике, что это заклинание лечит, а не удаляет.

Поток клиентов не иссякал, не давая мне расслабиться и впасть в меланхолию, но, когда солнце стало клониться к закату, я не выдержала и отказала очередной просительнице.

– Приходите завтра. Заодно подумаете, так ли уж вам нужно это зелье. Поверьте мне, в наведенной страсти нет ничего хорошего.

– А у вас значит, была настоящая страсть? – Ехидно спросила дамочка. – То есть ты хочешь сказать, что наш такой весь из себя правильный священник вдруг воспылал страстью к такой бледной моли как ты?

– Пути Господни неисповедимы. – Мрачно ответила я.

– Еще скажи, что он жениться вздумал? – Опять хмыкнула дамочка.

– Не припоминаю, чтобы вера ему запрещала это делать. – Холодно ответила я. – Так что если вдруг святой отец захочет жениться, то непременно сделает это. Если, конечно, его избранница ответит ему согласием.

– Да кто же ему откажет! – Удивленно воскликнула девица. – Это же священник!

Я пожала плечами и захлопнула дверь.

– Госпожа ведьма, – в дверь опять задолбили.

– Ну что еще? – Воскликнула я.

– Доставка цветов.

– Придется открыть цветочный магазин. – Пробормотала я себе под нос, принимая очередной букет.

На дверь я торопливо водрузила амбарный замок, а сама наскоро собралась, причесалась и из чувства противоречия оставила шляпу дома.

– Вы уже уходите? – Откровенно ухмыльнулся мне курьер. – А вам тут опять доставка.

– Если вы знаете отправителя, то пусть посылает сразу с вазами. – Ответила я, вновь заходя в дом и втыкая новый букет в ведро к предыдущим.

– Так отправители же разные. – Удивился курьер. – Но я передам администраторам ваше пожелание.

– Меня нет до утра. – Предупредила я курьера.

Отобрать денег у жабы оказалось тем еще квестом. Вначале она вообще наотрез отказалась меня спонсировать, тыкала лапой в сторону кухни и била по загребущим рукам, которые тянулись хотя бы к медным монеткам.

– Знаешь, что, милая, – не выдержала я, – твое благосостояние напрямую зависит от моего. Если я сегодня не погуляю и не выпью, то никаких тебе червей завтра на завтрак.

Жаба скептически уставилась на меня, всем своим видом давая понять, что против раннего алкоголизма.

– В методичке написано, что тебя надо кормить раз в неделю.

Жаба надулась.

– Или хотя бы не реже раза в месяц. По-моему, ты несколько пополнела. Возможно, разумная диета скажется положительным образом на твоем богатстве.

Жаба нехотя протянула мне две медные монетки.

– Ты слышала о тринадцатипроцентном налоге на прибыль? – Сурово спросила я. – Мне что, силой у тебя выбивать деньги на содержание меня любимой? Между прочим, большая часть денег – это мои собственные, честным трудом заработанные деньги! Отдавай их сюда. А сама тогда сиди на своем золоте!

Жаба, пыхтя как паровоз, недовольно сползла с кучи и принялась сортировать монетки.

Наконец она протянула мне горсть, где среди меди было и серебро.

– Обманула ведь. – Вздохнула я.

Жаба философски пожала плечами.

– Ладно. Это мое содержание за один день.

И пока жаба набирала полные легки воздуха, чтобы разразиться негодующим воплем, я выбежала на крыльцо и захлопнула дверь.

Дорога до приморского городка показалась вечностью, но тем было лучше: я прогулялась, проветрила голову и мысли слегка привела в порядок. Стояло раннее лето, и запах степных трав пропитал воздух. Хотелось беспричинно смеяться, валяться в цветах и вдыхать воздух полной грудью.

В городе ноги сами привели меня к тетушке Ири.

– Так значит, ты и есть новая ведьма? – Строго оглядела она мне.

– Простите меня, уважаемая. – Со стыдом сказала я.

– А сразу ты не могла признаться? – Она исподлобья смотрела на меня, не делая предложения присесть.

– Я боялась, что вы меня погоните. Вы же не любите ведьм.

– Не люблю. Однако же и вешать ярлыки на людей сходу не приучена. – Взгляд тетушки несколько потеплел.

Я мялась перед ней как нашкодившая школьница, и оттого настроение стремительно падало.

– Ладно уж, чего изволит госпожа ведьма?

– А что у вас есть?

– Десерты в основном. У меня же кофейня, а не ресторан. Оладушки могу еще пожарить. Или драники со сметаной.

– Ой, хочу драников. – При мысли о поджаренных картофельных оладышках рот сам наполнился слюной.

– Тогда садись. – Усмехнулась тетушка. – Беспутная, что мои племяшки. Даром что ужасная ведьма.

Как и обещала жабе, к драникам я заказала бокал вина, который собиралась цедить весь вечер, томно смотря на море, благо вид открывался шикарным. Но не успела я сделать и глотка, как за спиной раздался знакомый голос:

– Я смотрю, аппетит у тебя не пропал?

– Ой, святой отец, добрый вечер. – Не смотря на теплое приветствие, мой голос сочился ядом. Вечер сразу же перестал быть томным.

– Даш, давай признаем, что мы оба погорячились и начнем с начала.

– Хорошо. – Покладисто согласилась я, залпом допивая свой бокал.

– У меня есть еще кагор. – Заговорщицким шепотом заметил священник, доставая бутылку. – Матушка Ири, вы же не против.

– Еще бы я была против, шалопай. – Улыбнулась тетушка, ставя передо мной тарелку с прожаренными маслянистыми драниками.

– Как у вас дела? Как там Бес и Ги? – Голой рукой священник утащил с моей тарелки кусочек угощения и сунул в рот.

– Не отбирай у девушки еду. – Строго попеняла ему тетушка. – И так посмотри, худая какая. И как колдовать такой? Помню, все предыдущие ведьмы были, прямо скажем, в теле. Я тебе сейчас отдельно пожарю.

Священник выразительно промолчал, между делом утаскивая еще кусочек.

– Бес вчера чуть не утоп в море, поспорил с друзьями, что достанет самую красивую жемчужину. Нашел аж с десяток, но все обыкновенные. Ты бы поговорил с ним. Отца-то нет, некому мозги на место вставить.

– Поговорю.

– Эй, хватит есть мою еду. Дождись своей! – Возмутилась я.

– Я с тобой поделюсь тоже. Тебе жалко, что ли? Жалко для меня, такого уставшего, кусочка картофельной лепешки?

– Ладно. – Я, скрипя сердце, дорезала последний кругляшок и подвинула ему тарелку. – Приятного аппетита.

– Вина?

Я молча подставила свой бокал, глядя как играет закат в рубиновой жидкости.

– Мир? – Отсалютовал своим бокалом Йохан.

– Мир. – В ответ я протянула мизинец, а священник недоуменно уставился на него, а потом пожал с серьезным видом.

– А Ги молодец. – Тетушка поставила перед нами новую тарелку. – Он учиться пошел.

– Знаю я его учебу. – Буркнул священник, нарезая еду и щедро поливая ее сметаной. – К нему тоже надо будет заглянуть.

– Спасибо тебе, племяш! – Чмокнула в макушку тетушка священника.

– Племяш? – Поперхнулась я вином. Хотя у меня закрались сомнения, когда они начали обсуждать общих знакомых, однако я не думала, что родство настолько тесное.

– Море забрало много достойных людей. – Печально произнесла тетушка.

– Я думала, ты с другого мира? Там, где большое кладбище, забыла его название.

– Тут, милая, все довольно сложно. – Вздохнула тетушка. – Наши два мира тесно связаны уже давно. Часть миров перетекает друг в друга. Вот тот техногенный мир стоит несколько наособицу, в то время как остальные два довольно тесно проникли друг в друга.

– То есть вы все по сути живете на два мира?

– Да. Я на самом деле из мира, где большое кладбище. Вот умеешь же ты подобрать определение. Но мой отец был родом отсюда. И когда он погиб, то меня на воспитание забрала его сестра.

– А мать?

– Так получилось, что я сирота.

– Прости. – Мне стало стыдно.

– Так что я не могу тебя познакомить со своими родителями.

– Прости.

– Да ничего страшного. – Священник подлил мне вина и улыбнулся. – Но я могу начать выполнять остальные пункты из твоего списка. И собираюсь их выполнять.

– Слушай. – Я вздохнула как перед прыжком в воду и сцепила руки в замок. – Но я же как бы ведьма и все такое.

– Нет лучшей награды для священника чем наставить на пусть истинный ведьму. – Ухмыльнулась тетушка Ири. – Ты уж прости, деточка, но этим ты его только раззадоришь.

– То есть вы как бы не против, чтобы ваш любимый племянник брал в жены ведьму?! – Обернулась я за помощью.

– У меня много племянников. – Улыбнулась тетушка. – И Йохан уже большой мальчик. Да и вообще, ты девка справная, даром, что ведьма. Да и у всех свои недостатки.

– Ну, вот. Один из пунктов выполнен. – Удовлетворенно кивнул священник, разваливаясь на плетеном кресле. – Что там еще было? Кольцо? Предложение?

Йохан на полном серьезе плюхнулся на одно колено и произнес:

– Дарья, соблаговолите ли вы стать моей женой?

– Ну, конечно, нет. – Всплеснула я руками.

– Ах, да. Забыл. – Священник покопался в кармане и вытащил кольцо в бархатной коробочке. – Дарья, соблаговолите ли вы стать моей женой?

– Йохан. Конечно, нет. Мы же совершенно не знаем друг друга.

– По-моему мы знаем друг друга больше, чем большинство людей, вступающих в брак. – Почесал затылок священник. – Ну, хорошо. Как ты предлагаешь узнавать друг друга получше?

– Повстречаться вместе? – Робко предположила я. – Ну, свидания там, совместный досуг. Я не знаю. Я же никогда раньше не выходила замуж.

– Мы вчера уже встречались. – Пожал плечами священник. – По-моему, этого достаточно. Но раз ты хочешь, то позволь пригласить тебя на морскую прогулку.

– Завтра, ладно? А то так хорошо сидим.

– Ты предлагаешь весь вечер просидеть у тетушки? – Удивился Йохан.

– Вот она мне уже нравится. – Усмехнулась тетушка. – А тебе значит, моя компания наскучила уже?

– Вот что ты говоришь! Умеете вы, женщины, все вывернуть наизнанку. – Возмутился священник. – А ведь ведьма у нас одна на три мира, а такое чувство, что каждая первая женщина.

– Терпи, сынок. – Усмехнулась тетушка. – Господь терпел и нам велел. Так, кажется, вы говорите?

– Бог же терпения и утешения да дарует вам быть в единомыслии между собою, по учению Христа Иисуса… – Заметил священник. – Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив: не до конца гневается, и не вовек негодует…

– Вот я и говорю, терпи, сынок. А потом тебе даже понравится.

Неожиданно для нас священник покраснел.

– Может, салатика вам еще настругать?

– А, давайте я вам помогу. – Предложила я.

– А и пойдем, милая. Вот, помидорки, помой, лучок.

– Знаете, – задумалась я, глядя на такие привычные мне помидоры, – миров великое множество, а продукты одни и те же.

– Так, а чего ты хотела? – Удивилась тетушка, ловко орудуя ножом. – Миры имеют тенденцию слипаться, и даже если им удается остаться автономными, то мы, люди все равно тащим то одно, то другое. Вот и приживаются продукты, если климат подходит. Или, у вас не так?

– Я всегда раньше считала, что мир один. – Вздохнула я. – Но если говорить про государства, то да. С развитием способов коммуникации, и продукты стали перемещаться между странами.

– Вот видишь. Да и если ты подумаешь, то кухни разных народов, но проживающих в похожих местностях немного похожи. Вот взять нас, у нас тут морское побережье, а значит преобладают блюда из рыбы.

– Но и мясных тоже немало.

– Мясо наше ловко по горам скачет, сыр опять же дает.

– Шерсть еще и мех. Наверное, развиты ремесла с этим связанные.

– Да. Любишь вязать?

– Увы. – Я помотала головой. – Я не слишком умелая хозяйка.

– Ни в жисть не поверю. – Хмыкнула хозяйка. – Ведьмы не бывают криворукими. И хозяйство у вас всегда спорится, и куры несутся, и суп наваристый.

Я вспомнила суп, который остался дома недооцененным и загрустила.

– Представляете, сварила я борщ вчера, и никто не ест его. Вчера племянник ваш потащил меня по ресторанам, а сегодня мне кусок в горло не шел.

– Понимаю. А ты его проклятьем приложи. – Подмигнула мне тетушка.

– Вот так сразу? – Воскликнула я. – Мы еще даже не женаты, а я его проклятьем? Это негуманно.

– Совестливая какая ведьма попалась. Ну да повезло ему, похоже.

– Я же не обещала выйти за него замуж. – Торопливо добавила я. – Думаю, он найдет себе кого-то получше.

– Может и да, а может и нет. Пути Господни неисповедимы.

– А у вас тут такая же религия?

– Такая же как где? – Поправила тетушка.

– Ох, точно. – Засмеялась я. – Ладно, я поняла уже, что священникам можно жениться.

– Один раз только и навсегда. Разводов у священников не бывает.

– Очень на нашу религию похоже. А еще вы веруете в Бога, и сына его Иисуса Христа.

– Ну, как-то так. – Согласилась тетушка. – Знаешь, ты лучше теологические беседы с Йоханом веди. Я же простая женщина, что я в той религии понимаю? А он учился в своей семинарии, умный очень.

– Так ведь и я же ведьма. Что я в той религии понимаю. – Вздохнула я. – Ну, вот сами посудите, мы такие разные, ну какое замуж? Тем более один раз и навсегда. Еще и дети. Они же не признают предохранения. Сколько Господь пошлет детей, столько и рожать надо!

– Милая, не придумывай. Ты же ведьма. Никогда ведьма не забеременеет против своей воли. Ты только сильно долго уж не морочь ему голову. Хороший он. Промурыжь его для порядку, а дальше уж дай ответ, каким бы он ни был.

Я послушно кивнула.

– Ну, пойдем, заболтались мы тут с тобой.

Постепенно кофейня стала наполняться людьми, но мы сидели в уголке, поэтому нас никто особенно не трогал. Пили вино и вели неспешную беседу, стараясь избегать социально значимых тем. Так, глупые истории с детства, или периода обучения. Так Йохан поведал мне как он в детстве лазал за птичьими яйцами и сорвался, но зацепился штанами за сук и провисел так два часа. Так что подоспевший отец порол его и смеялся. А я рассказала, как в деревне хотела покрасоваться перед подружками и оседлала корову, а та внезапно понесла.

– А разве коровы умеют бегать? – Удивился священник.

– Как оказалось да, и весьма шустро.

Мы дружно рассмеялись.

– О чем вы говорили с тетушкой? – Неожиданно спросил священник.

– О тебе. Что ты хороший и очень умный.

– Врешь! – Воскликнул он.

– Вовсе нет. А еще мы обсуждали кухни разных миров и их схожесть.

– Думаю, кухни во многом зависят от региона. – Задумался Йохан. – Слушай, а ведь я раньше никогда об этом не думал.

– И много разных миров ты видел? – Удивилась я.

– Много! Целых три. А в двух даже живу.

– Хм. Это несомненно очень много. Но, боюсь, для полномасштабных выводов недостаточно. Для выведения статистического анализы нам необходимо хотя бы миров сто. Составить подгруппы, и перепробовать разные варианты кухни.

– Задача не простая. Мы можем растолстеть в процессе.

– Придется много двигаться.

Священник опять покраснел.

– Святой отец, святой отец! Помогите!

Мы обернулись на этот зов и узрели молодого человека, который незамедлительно бухнулся на колени и принялся лобызать край рясы Йохана.

– Что у тебя случилось, сын мой. Встань, не нужно тут полы мыть, тетя Ири и без того поддерживает достаточную чистоту.

– Святой отец, у меня умирает дедушка, и я думаю, что негоже ему отойти на тот свет без покаяния. Я отправился в церковь, но мне сказали, что вы где-то в городе. Мне ужасно неловко отвлекать вас от приятного времяпровождения, но, боюсь, дедушка может отойти в любой момент.

– Конечно, сын мой, работа превыше всего, и никакие мои плотские удовольствия не могут мешать.

Молодой человек сразу же подорвался и приготовился бежать. Йохан повернулся ко мне, явно приготовившись сказать какую-то глупость, про то, что мне надо подождать его здесь, но я успела первой:

– Вы же против, если я тоже поприсутствую? Обещаю, вести себя тихо.

– Мне кажется, это не лучшая…

– Конечно! – Воскликнул парень. – Присутствие ведьмы дедулю несомненно порадует, а исповедь все равно происходит в тайне, так что мы все выйдем.

– Пойдемте. – Сдался батюшка.

Идти пришлось довольно долго. Мы прошли по узким, но красивым улочкам и вышли к обрывам скал. Там дорога резво пошла в гору и нам пришлось попыхтеть. Сбоку был обрыв в море, так что от открывшихся перспектив в буквальном смысле кружилась голова.

– Иди ближе к скале. – Сказал Йохан. – С непривычки здесь страшно.

Хотелось фыркнуть и отмахнуться, но я послушно сдвинулась от края.

Наш провожатый шел легко, было видно, что преодолевать такие расстояния пешком для него дело привычки, в то время как я уже несколько устала. Настроенная на легкий вечер, я не брала с собой ничего, кроме горсти денег, и сейчас мне не хватало привычной тяжести сумки, куда можно было бы положить учебник и несколько зелий, которых у меня, впрочем, не было.

– Уже скоро придем. – Ободряюще произнес провожающий, с жалостью глядя на меня. От этой жалости, мелькнувшей во взгляде, я мигом приободрилась и пошла бодрее.

Вскоре дорога сделала поворот, и мы оказались в приморской деревушке. Была она не слишком большая, пожалуй, на десяток домов, но не слишком-то бедной. Дома были добротными, их окружали увитые виноградником высокие заборы. И здесь было просто море собак. Огромные, поджарые и добродушные, они тыкали мне в ладони своими носами и убедившись, что у меня нет ничего вкусного, отходили, чтобы уступить место следующему соискателю.

Наш дом оказался самым последним. Перед входом толпились родственники, друзья и сочувствующие.

– Ведьма.

– Священник и с ним ведьма.

– Чудо- то какое! Вот уж будет что внукам рассказать!

– Ему уже ничем не поможешь, так хоть отойдет по-людски.

– Да уж, не каждому такая честь выпадает.

– Благословите, святой отец! – Поклонился мужичок, обращаясь уже к нам. Йохан торопливо благословил всех желающих, которые как-то странно смотрели на меня, но пока молчали.

– Ну, где умирающий? – Спросил священник, и нас обоих провели в дом.

Дом был чистым и светлым. Я сняла свои черные балетки и теперь перебирала босыми ногами по домотканому половичку, который был выстелен дорожкой. Мы миновали светлую гостиную, где стоял большой овальный стол и часы, что при нашем приближении принялись бить семь часов вечера.

Комната умирающего оказалась такой же светлой, как и весь дом. В ней стояла простая кровать, где лежал старенький, сморщенный как печеное яблочко дедушка, и нашлось еще место для большого письменного стола, заваленного бумагами, но как-то деловито так заваленного. Словно в этом хаосе на самом деле был порядок.

– Здравствуйте, уважаемый. – Первой поздоровалась я. – Это вы тут умирать собрались что ли? А вы хорошо подумали?

– Хорошо подумал. – Отозвался дедушка. – А ты чьих будешь?

– Ведьма я новая. – Представилась я, подходя ближе. – А вы с чего вдруг помирать- то собрались?

– Время пришло. – Туманно ответил дед и попросил оставить его со священником наедине.

Мы послушно вышли.

– Проклятье над ним витает. – Всхлипывая вздохнула женщина с толстой косой, сколотой на затылке в гульку. – Понимаете, он ведь моряк. Жизни своей без моря не видит, а тут был шторм и к нам прибило корабль. Отец один из тех, кто помогал тем, кто на том корабле выжил, но одному постояльцу показалось, что отец не с добрыми намерениями к нему приближается и выдал, мол стоит тебе выйти в море, как приберет тебя морской дьявол к себе.

– Глупость какая. – Поморщилась я. – И я так понимаю, он умирает, потому что на днях не выдержал и сходил в море.

– Не сходил, а вышел, но в целом, уважаемая ведьма все поняла правильно. – Заметил мужчина, судя по всему муж дочери старика.

– Ага. – Я кивнула. – А проклятье-то точно есть?

– Мы уверены, что есть. Тот человек был очень похож на колдуна.

– Чем?

– Он был в черном.

– Если я надену сиреневое платье, думаю, я все равно смогу колдовать. Кстати, вечером, обязательно проверю. – Кивнула я своим мыслям. – Но вообще любовь к черному цвету не показатель.

С этими словами я решительно распахнула дверь и вошла в комнату, где происходило таинство исповеди и причастия.

– Простите, святой отец. – Легко произнесла я, когда на меня оглянулись. – И, вы, дедушка, тоже простите. Но можно я на вас посмотрю?

– Негоже женщине отказывать, посмотрите. – Кивнул дедушка.

Я сосредоточенно рассеяла зрение, как прочла вчера в учебнике и уставилась на появившийся ореол вокруг его фигуры. В районе печени был какой-то сгусток темного цвета, и я сделала руками движение, словно хотела убрать его. Раза со второго сгусток посветлел и пропал. Но сколько я не всматривалась в район головы, ничего похожего на проклятье я не видела. Попутно я про себя пожелала деду здоровья и долгих лет жизни, после чего произнесла вслух:

– В общем, дедушка, боюсь разочаровать ваших наследников, но, по-моему, похороны отменяются.

Дедушка прислушался к своим ощущениям и подпрыгнул на кровати.

– Бабка, неси мою тельняшку. Ой, простите, святой отец, но я все грехи уже рассказал.

– Благословляю, сын мой. – Серьезно произнес Йохан, хотя этот «сын» по возрасту годился ему в дедушки.

Комнату тут же наводнили домочадцы старика. Деду с поклоном подали тельняшку и штаны, а после, едва одевшись, тот выбежал из комнаты.

– Может быть пока чаю? – Предложила женщина. – Вы не переживайте, даже если он убьется сейчас, мы не будем иметь к вам претензий.

– Если и убьется, то не потому, что подвело здоровье. – С уверенностью, которой совсем не чувствовала ответила я. – У дедушки отменное здоровье, и никакие проклятья над ним не довлеют. Но это не означает бессмертия, и ноги руки у него ломаются, как у простых людей.

При этих словах я внимательно смотрела на дедушкиных домочадцев, но никто злобно не засмеялся и никак не выразил своих чувств. Мне даже показалось, что его дочь скорее расстроилась, что отец не бессмертен.

Нас все же привели на веранду, откуда открывался потрясающий вид на морской залив и кораблик, который торопливо отплывал от берега, где усадили и не слушая наших возражений принялись кормить.

Постепенно остальные домочадцы присоединились к импровизированному застолью, и кто-то достал вино.

– Ты же успел его исповедовать? – Шепотом спросила я у священника. – Если он все же найдет способ убиться, с душой все же будет в порядке?

– Так странно, что ведьма переживает о душе. – Улыбнулся Йохан.

– Я просто уверена, что никакого проклятья нет. А вот самовнушение может быть, и с ним бороться гораздо труднее. – Задумалась я. – Когда дедушка вернется, надо будет поговорить с ним еще раз.

– Я раньше ведьм себе как-то немного по-другому представлял. – Пробормотал священник.

– Поэтому наше знакомство и началось с холодного обливания. – Фыркнула я. – Кстати, а чего ты хотел этим добиться?

– Ну, как чего? Избавить мир от зла в твоем лице.

– А ты не думал, что раз Господь нас зачем-то создал, то мы тоже для чего-то нужны?

– Я всегда считал, что ведьмы – это женщины, которые продали душу Дьяволу.

– Хм. – Задумалась теперь уже я. – А давай вместе мой контракт почитаем, а? Там было что-то про бессмертную душу, если честно. Так что, возможно, твои предположения не лишены оснований.

Йохан заметно напрягся, и я поторопилась ткнуть его кулаком в бок:

– Да не переживай ты так. Контракт всего на год, но мне здесь нравится, и я бы хотела остаться.

– И лишиться души?

– Возможно, не все так плохо. – Задумалась я. – Не помню, чтобы там что-то говорилось про залог ее, или потерю. Но сказано очень витиевато, так что надо почитать.

– И ты так спокойно об этом говоришь?

– Так у меня же теперь есть ты! – Улыбнулась я. – Ты же отмолишь мою душу обратно?

– Я священник, а не юрист. Но твой контракт надо глянуть.

– Плывут! Плывут! – Закричал кто-то и все побежали из-за стола, смотреть на швартующийся кораблик.

К столу дедушка вернулся в окружении множества домочадцев.

– Вина! – Закричал он. – Будем праздновать избавление от проклятья. Славьте ведьму, дети мои, ибо сняла она, то, что довлело надо мной долгий год. А еще похоже исцелила мою печень, так что могу я вновь отпраздновать это событие как полагается!

– Отец! – Воскликнула дочь. – Не пей! Тебе же нельзя!

– Почему нельзя? Я чувствую, что уже можно!

– Госпожа ведьма?

Я еще раз внимательно всмотрелась в старика.

– Знаете, а не уделите ли вы мне немного своего времени? – Попросила я старика. – До вашего застолья? Хочу посмотреть вас повнимательнее.

– Конечно. – Старик кивнул. – Пройдемте в мой кабинет.

Кабинет дышал морем: на стене висел штурвал, возле стены стоял стеллаж, где лежали какие-то инструменты, из которых я узнала компас и эхолот, а остальные мне были совершенно не знакомы. На самой верхней полке стояла модель парусника и лежала стопка книг по навигации.

– Присаживайтесь. – Кивнул мне хозяин кабинета. – О чем вы хотели со мной поговорить?

– О вашем проклятье. С чего вы вообще взяли, что оно есть?

– Вопрос хороший. – Задумался дедушка. – Понимаешь, от того мужчины исходила какая-то сила, прям как от тебя. Вот рядом с тобой, например, посмотри, волосы на руках электризуются, люди сразу чувствуют, что ты ведьма.

– Прям волосы электризуются? – Удивилась я. – Значит, вы от него почувствовали силу. И сразу поверили ему?

– Да. Поверил. – Кивнул дедушка. – Как-то так вышло, что сразу поверил.

– Ладно. – Я кивнула своим мыслям. – Хорошо. А если представить, что это была случайность. Или, даже, скажем, постановка? Кто по вашему мнению, мог бы желать вам скорейшей кончины?

Дедушка воспринял мои слова серьезно, и задумался.

– Знаешь, мой зять давно мылится на мое место. Но дочь его любит, поэтому я терплю его. Но не думаю, что он мог бы это подстроить. Слишком уж сложная комбинация для него. С него скорее сталось бы вывести часть оборудования из строя и подстроить катастрофу.

– А ничего такого не было?

– Милая, это море. Здесь ты каждый день борешься со смертью. Всякое бывало.

– Подумайте, как следует. – Серьезно попросила я.

– Была пара случаев, когда техника выходила из строя непредсказуемо. Но все обошлось. Один раз вообще глупый был, когда мы заблудились, но там я по звездам смог сориентироваться, а так словно морок кто-то наслал, вроде бы смотришь в карты и приборы, а кружишься на месте и все. Чувствовал тогда, земля, вон она, руку протяни, а глаза говорят, море кругом.

– Странно. – Задумалась я.

– Очень. – Тоже произнес старик. – Но я тогда догадался взглянуть на звезды, и пелена словно спала. Буквально за пару часов в залив вплыли. Так глупо закончить свою жизнь могли.

– Странно это все. Слушайте, а часто у людей магические способности всякие пробуждаются? – Задумавшись, я сунула руку в волосы и разворошила остатки прически.

– Редко. На все три мира одна ведьма и бывает. Помню, бабки баяли, что много лет назад вместо ведьмы был колдун. Но я мужчин с колдовским даром вообще не встречал.

– Хорошо. – Сделала я себе пометку в памяти. – Я спрошу у святого отца. Церковь должна лучше разбираться в ведьмовстве.

– Зачем тебе это? – Удивил меня старик. – Могла бы просто мимо пройти.

– Неправильно это. – Нахмурилась я. – Не было у вас никакого проклятия, я вам как специалист говорю. Но что-то непонятное в воздухе витает. А с дочерью у вас какие отношения?

– Какие у меня могут быть отношения с дочерью. – Улыбнулся старик. – Я хотел первого сына, но родилась она. Конечно, я вначале расстроился, но потом оказалось, что девочка – это еще лучше, чем мальчик, правда потом мальчишки пошли, и я, возможно, несколько отдалился от нее. Но я люблю всех своих детей, и надеюсь, что воспитал их достойным образом хорошими людьми. Я не верю, что родная дочь может желать мне зла.

– Я должна проверить все версии. – Смутилась я. – Ни в коем случае, не хочу возводить напраслину на вас и вашу семью, но в жизни бывает всякое.

– Да, я понимаю. Но думаю, колдун это был самый настоящий.

– А можно его найти где-то?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.