Александра Ибис
Эльфов прошу идти лесом

Пролог

Итак, с чего началась эта история? А началась она с того, что мой прадедуленька, мир ему и покой, был падок на хорошеньких женщин, которых, как я надеюсь, нет там, где он изволит пребывать в своём посмертии. Мой случай доказал, что его влюблённости…чреваты. Так вот…

Давным-давно посчастливилось моему прадеду встретить Лилиль Катину, прекрасную юную(или старую, кто этих дивных разберёт) княжну, представительницу весьма проблемного и своеобразного эльфийского народа. А Лилиль, похоже, была не просто своеобразной, но и откровенно странной, так как её княжескому достоинству не жилось спокойно в родном дворце в Катине. Катина, если кто не в курсе, – это самое богатое и самое красивое эльфийское княжество из двенадцати входящих в Великое Княжество Киндил. Если у кого возникнет желание посетить эльфийскую обитель, то выберет он именно его. Переговоры, договоры и прочее тоже, чаще всего, происходят в Катине. И это притом, что главенствующим Катина не является. Главным княжеством является Киндил, в котором восседает Великий Князь и на земли свои редко кого пускает. Нет, серьёзно, если вы человек, то вряд ли когда-либо его увидите. Но я отвлеклась.

Когда мой прадедуленька был ещё молод и, не будем скромничать, хорош собой, прогуливался он как-то по столице нашего славного королевства и встретил иноземную гостью, Лилиль, если кто не понял. И понеслось: любовь с первого взгляда, конфетно-букетный период, свадебка и детки. А потом прекрасная эльфийка решила, что хватит ей играть с человеком в любовь, пора бы и домой возвращаться. К её чести, в Катину она свалила спустя несколько десятков лет, вырастив сына. Прадедуленька, конечно, тосковал по любимой, но отпустил спокойно. Что поделать, он уже был старым хрычом, а она все такая же цветущая, благоухающая, прекрасная… Зачем его розе и дальше наблюдать, как он теряет свою красоту?

Она и не наблюдала. Более того, вообще видать забыла о том, что когда-то заимела мужа и ребёнка, так как ни прадедуленька, ни мой славный дед её больше не видели.

И всё вроде бы чудесно! Дедушку моего, несмотря на эльфийку-мать, пронесло, родился нормальным человеком, без магии, чудных ушек и эльфийского долголетия, отсутствие которого я считаю благом: ну как бы он жил, если бы его родня старела, а он по-прежнему привлекательный и выносливый мужчина? С отцом та же история. Единственное, что предкам от Лилиль досталось, – это красота, но, глядя на портреты прадеда в молодости, думаю, что и без вмешательства эльфийки от недостатка женского внимания мои родственники бы не страдали.

Как я уже сказала, всё было чудесно, замечательно и просто прекрасно! Родство с дивным народцем никак не проявлялось, жить не мешало, пока… не родилась я! Представляюсь: Лилиль Нейтина Риндейл – единственный ребёнок в семье потомка дивной крови, королевского советника и владельца одного из крупнейших банков в Дастанбаре, Данория Рихарда Риндейла, и последней наследницы некогда богатого и великого рода, Нейтины Марианны Дерейра, на которой отец, что ожидаемо, женился из-за наследства и земель. И, если в роду моего отца стабильно рождались мальчики, то в роду мамули первенцами чаще всего были девочки. Кровь Дерейра пересилила, как понимаете.

Теперь представьте себе такую картину. Совсем юная девушка, только-только ставшая матерью, наивная, мечтательная, к замужеству не готовая, но уже жена, листает альбомы с портретами и натыкается на одной из пожелтевших страниц на мою дивную прабабуленьку. И поражает мамулю её дивная красота, и кажется ей, что глазки у дочери прямо, как у настоящей эльфийки, и волосики-то на головушке светленькие, и ушки-то слегка оттопыренные, только острых кончиков не хватает. В общем, эльфёнок, не иначе! И называет моя чудесная мама меня в честь прабабки, словно больше имён других нет.

Но всё, к моему и папенькиному счастью, обошлось! По крайней мере, так казалось первое время. Да, на дивную родственницу похожа, не буду спорить, так как смысла не имеет, но в остальном – нормальный человеческий ребёнок. Мама была немного расстроена, но сказочные мечты её так и не отпустили, а отец был рад, не дурак, чтобы не понимать, что эльфийка в семье – это проблемы. Прабабка это доказала: дивные не постоянны, безответственны, себе на уме, человеку сложно быть с ними на равных. Я его мнение разделяла: не нужно мне других эльфийских достоинств, кроме красоты. Обладай я ими, это повлекло бы проблемы со сверстниками, не слишком хорошее отношение при дворе и необходимость обучение под дивным крылом, так как эльфы – существа магические. Да и вообще папина неприязнь к эльфам, с которыми он был вынужден общаться, когда их послы посещали Дастанбар, и к его бабушке в особенности, передалась мне. Лилиль – не та, кто достоин подражания. Не примерная жена, не хорошая мать, семья для неё – лишь набор букв.

Мы вообще с папой были очень близки, ближе, чем положено людям нашего круга, он понимал меня с полуслова, иногда, если была примером идеального поведения(редко, к его и моему прискорбию), брал во дворец, в банк. И его расстраивало, что я больше рисую и читаю литературные труды, чем вникаю в политику и экономику. Потому, когда он умер два года назад, я больше полугода ходила ни жива ни мертва, и никто не мог да и не пытался меня утешить. Да и зачем ставить на ноги малолетнюю наследницу, когда на горизонте маячат объедки былого благополучия нашей семьи, которые придворные шакалы с удовольствием подберут? Мама моя, как была ребёнком в душе, так и осталась. Она хорошая, но грызня власть имущих – не её. Потому, лишившись моего отца, мы с матерью лишились и банка, и почти всего имущества. За несколько месяцев до его смерти у нас начались проблемы с другим королевским банком, при дворе отец также стремительно начал терять позиции. А после его смерти, официально из-за болезни, а я уверена, что из-за выпивающего его месяцами яда, внезапно обнаружилась куча долгов. И прощай почти всё, что мы имели!

Но не всё. Со всем мы расстаться всё же не успели. Когда я сумела взять себя в руки и осознать положение, мы жили в городском особняке, а мама искала себя нового мужа. Но и любовниками не брезговала: Нейтине повезло уродиться красивой и благородной, мужчин, которые бы желали с ней сблизиться, находилось немало. И помощь от них поступала. В этот период мне маменька прямо с новой стороны открылась: оказывается, она неплохо умела обольщать.

Два года спустя после смерти папы мама нашла мужа. А у меня начались проблемы. Те, которых уже никто и не ждал: во мне проснулась дивная кровь.

Странности начались, едва мне исполнилось шестнадцать, позже, когда я подробно расскажу обо всём маме, она добавит, что всё произошло ровно в шестнадцать лет со дня моего рождения, минута в минуту. Моя эмоциональность увеличилась в разы! Я стала раздражительнее и обидчивее, могла в одно мгновение злиться, а в другое смеяться, могла улыбаться человеку в лицо, а в следующий момент захотеть в него же плюнуть. Начала жутко выводить людей из себя, а ещё… из меня золотистыми исками магия посыпалась! Сынок какого-то лорда меня обидел и поставил подножку? Замечательно, пусть походит какое-то время со свиным пятачком! На завтрак вместо моих любимых пирожных меня заставляют есть овсяную кашу? Что ж, через секунду кашка станет сладостью! А по ночам я начала левитировать!

Состояние, в котором я пребывала, мне не нравилось! Совсем не нравилось и, забегая вперёд, сообщаю, что не нравится до сих пор. В попытках прекратить это в ход пошло изучение эльфийских книг, из которых и выяснилось, что до шестнадцати лет дивный народец мало отличим от людей, но с наступлением первого, магического, совершеннолетия в эльфе начинают пробуждаться его силы. Он уже не ребёнок, но ещё и не взрослый эльф. Ему свойственны повышенная эмоциональность, мстительность и не всегда осознанные всплески магии, справиться с которыми способен только взрослый дивный. Лишь ему под силу подчинить способности юного дарования и сберечь его до второго совершеннолетия в восемнадцать лет, после которого у эльфа замедлится старение и его можно будет считать взрослым и самостоятельным.

Я проклинала свою судьбу и разносила семейный особняк, а мама стала ещё старательнее спасать нашу семью из двух слабых женщин и искать сильное мужское плечо со статусом, деньгами и готовностью позаботиться. Ведь теперь стояла проблема не только денег, но и моего дальнейшего существования, так как магические всплески далеко не всегда были безобидными. Одной ночью я забыла закрыть окно, а утром очнулась в городском канале. Простыла, разумеется. А ведь в следующий раз моя левитация могла закончиться… печальнее. Под колёсами механической кареты, например. На шпиле ратуши на площади. В преступном квартале.

Возвращаясь к теме мамы и её нового мужа, говорю, что ей удалось найти его месяц моих дивных страданий спустя. Что удивительно для неё, но подозрительно для меня, совершенно случайно. Она два года целенаправленно пыталась выйти замуж, а мужа встретила на приёме во дворце, споткнувшись и вылив на него бокал вина. Притом случайно, действительно случайно! И влюбилась. Глубоко, взаимно, сказочно, как и мечтала всю жизнь, до тех пор, пока реальность и долг её не поглотили. Да не в кого-нибудь, а в князя Арамиля Катину, родного старшего брата моей прекрасной прабабки.

Им хватило пары месяцев, чтобы понять, что влюблены они друг в друга до беспамятства и жить друг без друга не могут. Наличие меня, в их любовь нисколько не верившей, никого не смущало. Ну не бывает таких совпадений! Это мама может верить в сказку, в любовь, в конце концов, брак с моим отцом не был пределом её девичьих мечтаний. Но я эльфов никогда не любила, потому дивное очарование моего отчима мне глаза не застило. Даже если вдруг(вдруг!) он действительно влюбился в мою мать, дивный народ своеобразен, я уже говорила, то познакомился с ней точно с расчётом. И первое, о чём думаю лично я, – это о том, какие же дивные… сволочи. Они знали о потомках Лилиль, её брат знал, но обратили на нас внимание только с появлением той, в ком дала о себе знать их кровь. Притом не сама Лилиль, а её брат, решивший жениться на моей матери.

И вот мы, наконец, подошли к настоящему времени. Что у меня в настоящем? Поражающий своей красотой дворец в княжестве Катина, огромная площадка перед дворцом, где прогуливавшиеся ранее дивные теперь стоят и смотрят на механическую карету, из которой вышли князь, спустя сотни лет переставший быть холостяком, княгиня и новоявленная княжна, которая искренне хочет сбежать отсюда. Правда. Но какие у меня шансы? Мне шестнадцать, по законам людей я под опекой матери, а мама теперь под опекой мужа. И мне бы радоваться, наверное: денежные проблемы больше не грозят, я теперь княжна, везучая, как героиня сказки, мои проблемы с магией будут решены, но отчего-то… отчего-то тошно. Мысли о том, что мне предстоит жить среди эльфов, которых привыкла тихонечко презирать, о том, что ничто больше не будет напоминать мне о папе и той, кем я была раньше, давили. И я много плакала в последние дни. Впрочем, много плачу я последние два года.

– Лилиль? – мама подошла ко мне и осторожно прикоснулась к моему плечу. Я чуть повернула голову, встречаясь с ней взглядом. – Ты можешь пойти прогуляться, если хочешь. О вещах позаботятся, большой обед в честь свадьбы будет только через несколько часов.

– А я хочу? – вскинула бровь, но, видя, что маму хмурится и готовится обидеться, вздохнула и добавила: – Хочу. Я… приду к обеду.

Мама улыбнулась.

– Советую осмотреть дворцовый парк, – приблизился к нам Арамиль. – Город большой, там много мест, которые могли бы тебе понравиться, потому будет лучше, если осматривать их ты начнёшь хотя бы завтра. К тому моменту, уже познакомишься с кем-то.

Я подняла на отчима тяжёлый взгляд.

– Куда мне ходить, я решу сама. И с кем знакомиться тоже.

– Лилиль, – нахмурилась мама, но Арамиль взял её за руку и погладил ладонь большим пальцем. Я отвернулась: смотреть противно.

– Это лишь совет. Ты права, дивный народ куда более свободен, чем люди, Лилиль, пожелай ты пойти в город одна, я препятствовать не буду. Но ты ведь славишься своим благоразумием. И не хочешь расстраивать мать неподобающим поведением.

Я промолчала. Арамиль жёстко напомнил мне о том, что я дивная, как бы это ни отрицала, о том, что моё поведение его, эльфа, нисколько не смущает, и о том, что если уже я так горжусь своим человеческим происхождением, то пусть и веду себя тогда, как человек, а не как эльфийка. И я повела себя, как человек: последовала совету. А за мной потянулся след золотых искорок, с шипением опускавшихся на брусчатку. Следов они не оставлялся, из чего делаем вывод, что брусчатка зачарованная.

– Осторожней! – кричит кто-то сверху, и я поднимаю голову, не ожидая того, что в следующий миг меня захотят придавить чужим телом к прогретому солнцем камню. Была княжна – нет княжны.

Открыла зажмуренные глаза и поняла, что нет, несколько десятков килограммов на меня всё же не свалились: упасть я упала, запнувшись о подол от неожиданности, локтями, мягким местом и затылком ударилась, но хоть сверху ничего на мне не лежит. Оно надо мной висит.

– Ты почему не отпрыгнула? Или не отлетела? – спросил мой неудавшийся убийца, паря надо мной. Светлые волосы собраны в хвост, открывают ожидаемо острые уши. В тёмных, почти чёрных глазах – вина, прикрытая насмешкой.

– А ты почему на меня свалился? – огрызнулась я, поднимаясь и отряхивая подол платья. Белого, между прочим. По-дастанбарской моде. С длинной юбкой и кружевными рукавами. Красивое было платье. А сейчас – локти саднят и испачкались, про юбку, чуть проехавшуюся по брусчатке, даже думать не хочу.

– Так в меня Гарэль боевое заклинание швырнул, гад! – пояснил остроухий, приземляясь рядом со мной. – Давай я тебе ссадины вылечу в качестве извинений.

Он потянулся к моему локотку, но тут я уже не застыла от неожиданности, отпрыгнула в сторону.

– Ты откуда выпал?

– Из окна второго этажа, – с улыбкой пояснил этот… эльф. Первый же знакомый в Катине подтверждает все слухи об эльфах: ну ненормальные же!

– Вот и улетай… обратно, – впрочем, я знала, куда ехала, к сожалению. Не ожидала правда, что на меня будут эльфы падать.

Дивный улетать и не подумал, остался стоять на месте, за что и был одарён моим, уверена, что уже совсем не вежливым взглядом. Невольно присмотрелась к его лицу: на вид он был едва ли старше меня, но внешнему облику эльфов доверять будет лишь тот, кто о них никогда не слышал. Может, ему лет сто и на меня такой вот старикан свалился?

– А почему ты сама себе ещё локти не исцелила? – спросил мой нежелательный знакомый, глянув на грязный локоток. – И платье не поправила?

Потому что не умею, чего привязался?! Но вслух…

– Тебя там твой… Гарэль не ждёт?

– Подождёт! – отмахнулся эльф, подходя ко мне. – Твоё общество мне нравится больше.

– Мне моё тоже нравится больше твоего, – всё же не сдержалась я. И раньше была не примером леди, а сейчас и вовсе.

Его рука накрыла локоть одной руки и под ней засияли знакомые золотистые искры магии. Только они не жгли, как чаще всего делали мои, они прохладой разливались по коже.

– Ну, извини, кто же мог подумать, что ты не отпрыгнешь, – переместив руку с уже заживленного локотка на другой, ответил этот… дивный.

– Кто же мог подумать, что на меня эльфы с небес полетят!

– Эльф. Один, – хмыкнуло это наглое создание и лучезарно мне улыбнулось, закончив со вторым локтём. – Арминар.

Я выдавила из себя улыбку в ответ, надеясь, что после этого он, наконец, отстанет, и неловко пожала протянутую им руку.

– Лилиль Нейтина Риндейл, – представилась я тем единственным именем, которое считала своим. После свадьбы матери и с присвоением мне статуса княжны я стала не Риндейл, а Катиной.

– Как официально… – протянул остроухий. – Постой-ка! А ты случаем не новая княжна?

– Похожа на старую? – нет, ну решительно не могу язык за зубами держать. Арминар вдруг присмотрелся ко мне, внимательно так.

– Вообще, да, – усмехнулся дивный. – Но ты симпатичнее.

– Польщена, – мне не нравился этот разговор, и последней фразой я намеревалась его закончить. Юбку подхватила, направилась в сторону парадных дверей во дворец и никак не ожидала, что мне в спину прилетит:

– Нет, ты, правда, симпатичнее!

А мне нужно это знать?!

Не оборачиваясь, двинулась во дворец. Не в испорченном же платье гулять. Как вернуть его в нормальное состояние я не знаю, а просить этого… не буду. От него ведь так и веет запахом неприятностей. А я твёрдо настроена держаться от них подальше! Ото всех дивных, пока мне восемнадцать не исполнится и не появится возможность вернуться в Дастанбар.

Глава 1. Не ходите, детки, в лес гулять

Библиотека встретила меня приятной, заключающей в тёплые объятия тишиной и запахом великого множества книг. И если сначала с моих губ сорвался вздох облегчения, то после – восхищения. Настоящего, неподдельного, детского восхищения.

Не хочу хвалить эльфов, но в сравнении с дворцовой библиотекой Катины, королевская библиотека Дастанбара, в которой мне доводилось бывать пару раз, – это деревянный, заброшенный и обросший мхом домик, стоящий у подножия величественной горы, в пещерах которой обустроили жилище горные феи. В королевской библиотеке было два этажа, а расстояние до противоположной стены было около двух минут быстрого шага. Здесь…

Я вскинула голову, насчитала пять этажей и упёрлась взглядом в искристый потолок. На деревянных балках плясали знакомые искры эльфийской магии. Этажи оплетали длинный, очень длинный зал прямоугольниками перил с замысловатой резьбой. На каждом этаже были окна, высокие, заполняющие невообразимых размером зал мягким солнечным светом. Центр первого этажа, где я стояла, занимал длинный стол, окруженный мягкими креслами. А ещё было множество лестниц. С левой и с правой стороны я насчитала по три обычных деревянных лестницы, но были и винтовые, узкие. К такой вот винтовой я и двинулась.

Едва ступила на первую ступень и вскинула голову вверх, увидела: винтовая лестница как бы таранит пять этажей, по ней можно попасть сразу наверх. Цепляясь за узкие, тонкие перила, порадовалась, что всё же позволила переодеть меня для свадебного обеда в платье по эльфийской моде. Я не в восторге от кожаного корсета, который на мне, как и на дивных, затягивать не надо, потому что тощая, как жердь, но юбка, что сзади достигает лишь щиколоток, а спереди чуть выше – это удобно.

Выбравшись на пятом этаже, подошла к перилам и посмотрела вниз: отсюда библиотека казалась ещё красивее и больше. Чудесно! Изучила обстановку: ряды шкафов у стен, ряды перпендикулярно им. У стены, противоположной входной: окна, а под окнами кресла. Я скользнула пальцами по коричневой коже, села и даже немного попрыгала на месте: мягонькие!

Спустилась на этаж вниз по обычной, деревянной лестнице, более широкой и удобной, увидела здесь ту же картину, что и наверху. Так… Что почитаем?

Стуча каблучками туфелек по деревянному паркету, подхожу к ближайшему шкафу и скольжу пальчиками по корешкам. Тут и кожаные, и тканевые, и металлические, с золотом и серебром. В момент, когда с моих губ срывается блаженный вздох, слышу, как хлопнула дверь в библиотеку.

Нет, ну за что?! Я сбежала с этого свадебного торжества в тихую обитель, надеясь побыть в тишине и не с кем не пересечься, даже начала думать, что у меня получилось, а теперь кто-то пришёл в мою библиотеку? С другой стороны… этажей много, лестниц много, может, даже не пересечёмся. Другая проблема, что сидячие места все по центру зала, начиная со стола на первом этаже, заканчивая креслами у стены на пятом. И слышимость здесь превосходная.

– Вот ты где! – появилась вдруг за перилами чья-то фигура, из-за чего я взвизгнула и ударилась плечом о шкаф, отпрыгивая.

В воздухе левитировал уже знакомый мне Арминар, широко улыбаясь. Волосы у него на сей раз были распущены, и я отметила, что для эльфа они у него довольно короткие: даже плеч не достают. А ещё вьются. Мило до смешного.

– Ты совсем ненормальный?! – держась за сердце, выкрикнула я. Мой звонкий голос разнёсся по всей библиотеке, и я досадливо поморщилась: сама же и нарушила волшебную тишину.

– А чего ты испугалась? – удивился этот… этот… нарушитель моего душевного равновесия, присаживаясь на перила. – Слушай, а ты почему тут сидишь? Я хотел тебя на обеде с остальными познакомить, а ты ушла.

– Сижу, чтобы меня ни с кем не знакомили, – отмахнулась я, вновь теряя настроение, и направилась в глубь этажа, подальше от дивного. Он намёка не понял – полетел следом. Он ходить не умеет, что ли?

– И весело тебе тут одной сидеть? – недоумённо спросил Арминар.

Я окинула его недовольным взглядом и направилась к показавшейся винтовой лестнице. Ножками. А этот отлетел в центр и следит, куда я там спущусь. Когда, раздражаясь всё больше, достигла первого этажа, он уселся на стол и уставился на меня. До сих пор ответа ждёт, что ли?

– Было, до того, как ты появился, – и я вновь двинулась к лестнице. Деревянной.

– Не понимаю я тебя, – выдал так и оставшийся сидеть на столе эльф, и я, сама не знаю, почему, всё же затормозила на середине лестницы, обернулась и тяжело посмотрела на него, ожидая дальнейших слов. – Ты же эльфийка! Из тебя магия так и хлещет, сам же видел. Но вместо левитации ты пользуешься лестницами, ссадины не заживляешь, надеваешь другое платье, хотя могла бы с лёгкостью почистить старое, сбегаешь с празднества, где можно повеселиться, в тихую скучную библиотеку.

– Я люблю читать, – как-то враждебно отзываюсь я, глядя на него исподлобья.

– Я тоже. Но этим можно заняться потом! Тебе ведь должно хотеться повеселиться. Так почему ты тут, а не со всеми, Лилиль?

Промолчала. Хмуро глянув на него, развернулась и двинулась наверх. Чего. Он. Ко. Мне. Прицепился?! Какое ему вообще до этого дело?

– Почему? – настиг меня у перил второго этажа Арминар, схватив за руку. Я испуганно придержалась свободной.

– Дивный, ты ненормальный?! А если бы я упала из-за тебя?!

– Я бы поймал, – отозвался эльф, чуть ослабив хватку на руке, но не отпустив. Так, мне это не нравится. – Да и ты бы слеветировала, разве нет?

– Разве нет! – в конец разозлилась я, выдёргивая руку. – Не все так хороши в магии, как ты.

– Ты что… не умеешь? – у Арминара глаза округлились, от неожиданности он даже чуть на пол не свалился, но нет, вновь воспарил. – Но тебе ведь шестнадцать, у тебя есть взрослый покровитель и теорию ты должна знать.

Я поморщилась и неохотно отозвалась:

– О том, что такие неприятности меня настигнут, я только в шестнадцать и узнала. Без теории – да сразу к практике! С появлением князя Катины мои всплески магии стали безопаснее, он следит за моим магическим фоном, но времени учиться пока как-то особо не было.

– Серьёзно?! – он своим острым ушам явно не верил. Или у остроухих из-за их остроухости проблемы со слухом? – Тогда тем более, чего ты тут сидишь? Давай мы с ребятами тебя поучим. Тебе разве не хочется?

– Нет, – я пожала плечами, постаралась равнодушно, но этот разговор меня уже раздражал.

– Да с тебя же магия так и сыплется!

– Пусть сыплется и дальше. Тебе она как-то мешает?

Нет, учиться мне действительно было надо. Если я хочу в будущем жить среди людей, то мне нужно будет стать нормальной, умеющей контролировать свою магию самостоятельно. Но для того есть Арамиль Катина.

Арминар ничего не ответил, и я решила, что до его дивного на всю голову сознания дошло, что с ним не хотят общаться. Думала я так ровно минуту, наверное, пока меня вдруг на плечо на закинули и не потащили в открытое окно. Окно пятого, чтоб этого эльфа феи в плен взяли и не выпускали, этажа!

– Ты совсем с дуба рухнул?! – закричала я, глядя вниз. Мамочка, можно мне к тебе на свадебный обед? Подальше от этого дивного! – Чокнутый, чокнутый, чокнутый…

– Чего ты так переживаешь?

Он это сейчас серьёзно?

– Эльф, я тебя прошу, поставь меня на землю! – я смотрела вниз, на далёкую брусчатку, на окно пятого этажа библиотеки, из которого мы вылетели, и меня всю просто заколотило от страха.

Отпускать меня никто и не думал. Вместо этого Арминар успокаивающе погладил по спине и заявил:

– Расслабься.

– Издеваешься? – я всхлипнула. Так боялась упасть, что даже слёзы на глазах выступили.

– Учу, – возразил эльф. – Расслабься и представь себя пёрышком. Лёгким, парящим, тем, что никогда не сможет разбиться.

Опять всхлипнула, но представила. Потому что в такой ситуации было проще послушаться, чем пытаться достучаться до того, кто с чего-то решил, что я нуждаюсь в его обществе.

– Видишь, не так это и страшно, – усмехнулся этот ненормальный, спустив меня с плеча и оставив висеть перед ним в воздухе. Я удивлённо посмотрела на него, вниз и в следующее мгновение подалась вперёд, чтобы обвить его руками и ногами.

– Страшно, Арминар.

– Нет, – меня уверенно отстранили от себя. – Давай, Лилиль, представь себя пёрышком.

И отпустил. Я поспешно и очень, просто очень старательно представила себя пёрышком. Судя по тому, что до сих пор не упала, пёрышко из меня вышло.

– Какая умница! А ты боялась. Гляди, как хорошо у тебя получается.

Гад! Нет, ну какой же противный, остроухий гад! Правильно в него его Гарэль боевое заклинание кинул. Пусть сделает это ещё раз, а меня в библиотеку закинет.

Таинственный Гарэль появляться по моему желанию отчего-то не спешил. Зато здесь по-прежнему имелся Арминар, который невозмутимо поправил складки на моей юбке и, отлетев в сторонку, сообщил:

– Будем учить тебя летать!

– Отлично! Научи меня залететь вон в то прекрасное окошко, – натянув максимально вежливую улыбку, выглядевшую, наверняка, невероятно фальшиво, попросила я и кивнула в сторону окна библиотеки.

– Нет, это скучно, – покачал головой этот… урод остроухий. – И расстояние слишком маленькое, ничему не научишься. Так что…

И он вдруг подлетел ко мне и дёрнул за руку, потащив моё левитирующее тельце за собой. Интересная деталь: рука у него на удивление тёплая и приятная. Никаких шероховатостей, мозолей, царапин, шрамов… Кожа идеальная и приятная на ощупь. И руку мою он держит крепко, так, что создаётся ощущение, что даже потеряй я контроль и начни падать, он меня поймает.

– Так почему ты ушла, Лилиль? – спросил Арминар, улетая за дворец. Внизу раскидывался превосходный княжеский парк, и я не могла не признать: красивый. Большой, заполненный разноцветными цветами, испещрённый сетью мелким дорожек, напоминающих толстую плотную паутину.

– Что? – не сразу поняла, о чём речь.

– Почему ты не веселилась со всеми? – он чуть сильнее сжал мою руку, и я вздрогнула.

– А почему ты сейчас здесь и мучаешь меня? – ответила вопросом на вопрос, раздражённая из-за всей ситуации в целом и из-за его вопросов в частности.

– Потому что ты мне нравишься, – Арминар повернул ко мне голову, сияя улыбкой.

– А ты мне нет, – хмыкнула я. – Это исчерпывающий ответ?

– Бросающий вызов, – ещё шире улыбнулся этот наглец и вдруг резко потянул меня вниз.

Перед землёй он резко затормозил и плавно опустился, продолжая удерживать за руку всё ещё парящую меня.

– А теперь представь себя камешком, чудо, – усмехнулся ненормальный, и я, заражённая его ненормальностью, представила себя камешком. Через секунду мои ноги уже утопали в высокой зелёной траве.

– Чудо?

Переспросила я, оглядываясь по сторонам. За нашей спиной высились золотые прутья ворот и забора, судя по всему, окружающего дворцовый парк. Прямо у золотых тонких столбиков росли кустики с изумительными цветами. Таких не было в королевской оранжерее, такие не продавались в лучшей цветочной лавке столицы, не росли в саду даже самых благородных господ. Я невольно пошла в их сторону, стремясь рассмотреть поближе.

– Это златоцветы, – раздался голос у меня за спиной. Кусты с лепестками цвета закатного неба и блестящими золотистыми цветочками завладели всем моим вниманием и об Арминаре я в ту минуту позабыла. – Подарок фей эльфам, волшебные цветы, на лепестках которых переливается чистейшая дивная магия. Похожи на известные людям лилии, но…краше, – Арминар поравнялся со мной и провел согнутым указательным пальцем по моей щеке. – Прямо как ты.

Я замерла, и у меня, кажется, даже дыхание перехватило. Что этот дивный на всю голову со мной делает?! Злит, раздражает, говорит всякие глупости, от которых щёки алеть начинают.

– Ты меня совсем не знаешь, а делаешь такие выводы, – отвернулась и продолжила путь по направлению к воротам в парк и чарующим златоцветам.

– Всё просто: я верю тому, что говорит мне сердце, и вижу мир глазами эльфа, а ты его затыкаешь и не хочешь расставаться с узким человеческим мировоззрением, – он поравнялся со мной, потому мне не составило труда повернуть голову и увидеть, как он пожимает плечами. – Но я это исправлю! – позитивно заключает эльф, мимолётно коснувшись моего плечика, сейчас прикрытого кружевным коротким кремовым рукавом.

– Ты меня несколько часов знаешь! Большую часть из которых мы даже не видели друг друга! – нет, ну это уже не в какие рамки разумности не вписывается.

– Сердце, Лилиль, сердце не врёт! – отвечает мне Арминар тоном моего учителя по экономике. Только у того было: «Мозги, леди Лилиль, мозги!»

Я цокнула языком и продолжила движение, которое приостановила, чтобы укорить очередным злым взглядом эльфа, когда он до моего плеча дотронулся, и… была откинута назад! Вернее, не совсем откинута. Ощущение были такие, будто бы в мягкое шёлковое покрывало врезалась, а оно эластичным оказалось и ласково меня от себя отстранило. Предприняла вторую попытку сделать шаг вперёд, но и она не увенчалась успехом: меня чуть сильнее отодвинуло назад.

– Вот проклятье! – выругался Арминар, глядя вниз, на траву. Я опустила взгляд и…

– Горную фею мне в мамы! – выразилась я, рассмотрев белые плоские шляпки грибов, прятавшиеся в зелёной траве. Мы с дивным выразительно переглянулись, впервые сойдясь во мнение: мы попали! Ой, попали!

– Могу предложить лесную, – раздался детский голосок у нас за спинами, и мы быстро, одновременно обернулись, убеждаясь в том, что грибочки… к беде нашей, не просто грибочки!

На поляне стояла девочка. На вид не старше десяти, хорошенькая, как куколки, которых леди их отцы дарят: длинные золотые волосы локонами струятся по спине, одна кудрявая прядка спадает на лицо, ярко-зелёные глаза глядят на нас с интересом и каким-то предвкушением, на губах играет счастливая улыбка. Платьице на ней зелёненькое, воздушное, украшенное полевыми цветами.

Девочка подпрыгнула и так и осталась в воздухе, явив взору полупрозрачные сверкающие крылышки. Фея… Лесная фея!

– Мамочки… – не сдержалась я. Этих представительниц дивного народа мне до сей поры видеть не доводилось, и я вот нисколько об этом не сожалела! Если эльфы своеобразные и, бывает, выказывают намёк на нормальность, то феи – это откровенно странные, непредсказуемые и опасные создания. В отличие от своих остроухих сородичей эти не гнушаются похищать людей и прочих существ и забавляться в своё удовольствие. Было время, они наших детей крали прямо из домов посреди ночи, пока король с ними соглашение не заключил. С тех пор феи к нам в города и деревни не суются, но по-прежнему проживают в лесах и горах. Горные считаются более агрессивными, но вместе с тем – созидательными, лесные – весёлыми и гостеприимными, но гостеприимными до такой степени, что могут никогда и не выпустить. Особенно если кому не посчастливилось вступить на их территорию, перед которой, чаще всего, расположен гостеприимный капканчик, именуемый кольцом фей – грибным кругом, который всех впускает, но никого без желания феи не выпускает. Таким, в котором сейчас стоим мы.

– Так как тебе предложение? – улыбнулась мне девочка, сверкнув остренькими клычками. – Хочешь лесную фею в мамы?

Я беспомощно смотрю на Арминара. Куда же ты меня втянул, урод остроухий! Мною медленно начала завладевать паника: вот права я была насчет эльфов, во всём права. Почему я ему поддалась? Вот почему?! И главное: как теперь выбираться-то будем?!

– Очаровательнейшая, – Арминар выступил вперёд и улыбнулся во все тридцать два зуба. У эльфов, к счастью, зубы были не столь примечательными, как у их сородичей. На улыбку фею глянешь и понимаешь: руку с лёгкостью откусит, если захочет. – Моя подруга с удовольствием бы приняла ваше предложение, но…

– Но? – нахмурилась девочка, неохотно переведя взгляд на эльфа.

– Но она уже занята другой лесной феей!

У меня буквально отвисла челюсть от такого заявления. Вот уж кого-кого, а лесных фей у меня в родне точно не числится, иначе это было бы ну совсем не смешно. Я упёрлась взглядом в спину Арминара, причём таким, что если бы глазами можно было сжигать, то дивному бы не поздоровилось. Но тут моя магия в который раз дала сбой, и у меня перед носом действительно мелькнула искра, врезавшаяся в лопатку эльфа, прожигая тонкую материю летней куртки. Эльф поморщился, но даже не посмотрел в мою сторону, продолжая улыбаться фее.

– Вы мне лжёте! – покачала головой лесная дивная. – Девочка удивлена вашими словами.

– Как посмел бы я лгать вам, прелестнейшая! – воскликнул Арминар, упав на колени. – Не посмел бы, не посмел бы никогда и ни за что, ведь как можно лгать прекрасной леди Зелёного Двора! Лилиль действительно занята. Видите ли, я собираюсь жениться на ней, а моя матушка принадлежит к вашему чудесному, благороднейшему Двору!

Я закашлялась. Что он сказал?! Что он вообще несёт?!

– Хм… – отвлёк меня задумчивый выдох феи. Она приложила маленький пальчик к пухленьким губкам и очень усердно о чём-то размышляла.

Бросила взгляд на так и стоящего на коленях дивного: тот гневно взглянул на меня и тут же перевёл взгляд на фею, нацепляя на лицо извиняющуюся улыбку. Это был такой «тонкий» намёк, чтобы я не мешала ему? Если он нас спасёт, я ему всё выскажу о способах спасения. Невозможно на такие заявления спокойно реагировать!

– Как зовут твою мать? – наконец, спросила девочка и с ожиданием уставилась на эльфа. Брр, вот вроде ребёнок, но смотри её зелёные глазки так на меня, я бы куда подальше побежала. Да я в принципе хоть сейчас бежать готова, да ни сбежишь, ни улетишь из кольца фей, коли уж попал.

– Цветочная леди Ароузи Делавень, – мгновенно ответил Арминар.

Бровки феи сошлись у переносицы.

– Не врёшь, о сыне она упоминала, – со вздохом заключила она. – Но леди Ароузи не говорила о дочери.

– Так я как раз собирался ей сообщить о том, что нашёл невесту! – воскликнул дивный на всю голову. – Вы нас к ней проводите, пресветлейшая?

Леди Зелёного Двора стала совсем хмурой. Провожать нас она никуда не желала, это понятно. Меня больше волновал тот факт, что у Арминар мать – фея. Лесная! Хотя, это объясняет его полнейшую ненормальность.

– Она вас отпустит, – надула губы девочка и топнула ножкой. – Тебя, потому что сын, а девочку, потому что дочь. А мы поиграть хотим!

Будто бы по сигналу её «мы», из лесной чащи появилось ещё две феи. А у меня вопрос: почему лес, где проживают лесные феи, находится совсем рядом с княжеским дворцом Катины?! И почему кольцо фей расположена буквально в нескольких шагах от огороженной территории парка?!

Я вновь посмотрела на Арминара: от меня толку в общении с феями было никакого, а у этого опыт явно большой, притом с рождения. Не знаю, что такого было в моём взгляде, но Арминар вздрогнул и, поклонившись феям, сказал:

– Рад приветствовать волшебнейших! Уважение к вашим желаниям у меня безмерно, но моё сыновние уважение не позволяет мне не показать невесту матушке.

– Какой хороший мальчик у леди Ароузи! – воскликнула одна из новоприбывших фей, отличавшаяся от первой локонами цвета каштана. – Такой вежливый, почтительный, а уж какой красивый.

– Теперь понятно, почему она не хочет им делиться и не показывает его при Дворе, – хмыкнула другая девочка с иссиня-чёрными волосами, вторая из показавшихся из леса.

– Леди Ароузи – взрослая почтенная фея, мы не можем забрать её детишек, – грустно заключила фея с каштановыми волосами.

– Мы поиграем! – заключила первая наша знакомая. – Поиграем и отведём к леди Ароузи.

– Это скучно! Их же отпустить придётся, – воспротивилась девочка с чёрными волосами.

– Значит, игра будет очень, очень весёлой! – отрезала златовласка. Она здесь, похоже, за главную. Никогда не думала, что три девочки будут решать мою судьбу. Но Арминар молчит, и, думается, мне тоже стоит.

– Придумала! – воскликнула та, что с волосами цвета каштана. – Мальчик сказал, что девочка – его невеста. Давайте заставим его её поискать. Если найдёт – проводим к леди Ароузи. Если нет, то любовь у них не настоящая. В этом случае, леди Ароузи всё равно её не одобрит, и мы её себе оставим.

– Да-да, чудесная игра, – кивнула златовласая фея. – Уводи её, Льена.

И прежде, чем я успела хоть слова сказать, ко мне подлетела та самая фея, что предложила игру, и мы с ней растворились в золотых искорках.

Когда сверкающая дымка рассеялась, взору моему предстала совсем не полянка между парком и лесом, на которой располагалось так некстати кольцо фей. Фея притащила меня на развалины старого замка, довольно небольшого, скорее всего, летнего. Мы находились на площадке невысокой башенки, светлый камень которой порос зеленью. Впереди и позади – сплошь деревья, так, что не нужно быть слишком умной, чтобы понять: лес. Их лес. Их территория. Всё. Конец. Хорошо пожила, жаль мало. Хотя… нет. Последняя пара лет была не слишком счастливой. Про последние месяцы я итак сказала достаточно: паршивые они. Но уж лучше в Катину, оттуда хоть в восемнадцать выбраться можно. А тут я навсегда останусь…

Я всхлипнула.

– Ой, да ты не расстраивайся! – присела на парапет передо мной девочка. Здесь, в этом полуразрушенном месте, на фоне зелёного леса и голубого неба, она смотрелась весьма органично. Будь она человеком, я бы сочла её красивым ребёнком. – Он у тебя такой славный, я уверена, что он точно тебя найдёт. Как он на тебя посматривал, как о тебе говорил! А как с леди Ароузи тебя познакомить хочет! Любовь, любовь…

Ну да, славный… Лучше бы славно от заклинания своего Гарэля вырубился, чем меня увидел. Посматривал? Заткнуться он мне намекал и не выступать! Что правильно, в общем-то, я сейчас чаще гадости, чем что-то нормальное говорю. Говорил? Да в уши мёд он вам лил! Мало таких, что ли? С мамой познакомить хочет? Конечно, хочет, выбираться же из ваших лапок надо! Любовь? Да какая любовь?! Нет её! Не найдёт… не найдёт…

– А если вдруг не найдёт, в чём я сомневаюсь, так мы тебя у себя оставим, – клыкастенько улыбнулась фея. – Тебе понравится! Ты такая маленькая, хорошенькая, будем играть, веселиться, даже маму тебе найдём, если хочешь, Лорея не зря предложила.

– Не надо! – поспешно воскликнула я, не успев прикусить язык. Хватает мне уже дивного папозаменителя. Не надо мне никаких других мам, у меня живая есть! Жалко, конечно, что её на эльфов тянет… Но это лучше, чем с феями жить!

– Ты выглядишь грустной, – поджала губу девочка. – Всё хорошо, о чём ты печалишься?

О папе. О Дастанбаре. О счастливых утрах, когда просыпаешься и понимаешь, что о тебе позаботятся родные и любимые люди.

– Ох, совсем ты грустная, мне тебя так жалко, – подлетела ко мне фея и утёрла внезапно потёкшие слёзы платочком. – Давай я тебе пока прическу красивую сделаю и в наше платье переодену? Встретишь своего жениха прекрасная, как настоящая фея!

– Нет, спасибо, – отмахнулась я, вглядываясь ей за спину, вниз. Брусчатка небольшого дворика перед замком также поросла травой. – А чей этот замок, уважаемая…

– Льена, – представилась девочка, улыбнувшись. Кажется, её порадовало, что я с ней заговорила. Схватив меня за руку своей детской ручкой, фея подвела меня ближе к парапету и предложила сесть. – А тебя Лилиль зовут, я слышала, пока вы с Лореей говорили.

– Уважаемая Льена, кому принадлежит этот замок?

– Сейчас – мне, Лорее и Луни, – последняя, надо полагать, та тёмненькая, которая нас отпускать вот совсем не хотела, даже игру не сразу поддержала. – А раньше – княжне Лилиль Катине. Весь этот лес раньше им принадлежал, но после заключения нового договора, тут мы поселились.

Причин не любить прабабку у меня резко прибавилось. Но фея вроде отвечает нормально, выглядит не такой страшной, как та… Лорея, которая, потому хоть поспрашиваю её. Не страдать же сидеть.

– Договора?

– Да, – кивнула девочка. – Наш старый лес сожгли, пришлось спешно новый искать. Семья Катина нас приняла и даровала эти территории, взамен на наше обещание на их не лезть.

– Почему же тогда кольцо фей расположено так близко к парку? Неужели князь вам это позволил?

Если да, то теперь у меня претензии к Арамилю. Большие такие.

– Мы его не так давно вырастили, – сникла девочка. Вдруг вскинула головку, вцепилась в меня ручками и затараторила:

– Понимаешь, у нас так давно гостей не было! А нам так хотелось с кем-нибудь поиграть!

– То есть князем это не дозволено и договор нарушает? – выделила нужную информацию я.

Фея задумалась, нахмурилась и посмотрела на меня так… с опаской.

– Тебя ведь не случайно, как княжну Лилиль зовут?

Ох, не думала, что мне придётся воспользоваться новым статусом и родством так скоро, но если он поможет мне выбраться, то я даже скажу князь Арамилю спасибо. Наедине, чтобы больше никто не слышал.

– Она моя прабабушка. А я княжна Лилиль Нейтина, – сглотнула, но чего не сделаешь ради свободы, – Катина.

– Ты же не скажешь князю о кольце, когда твой мальчик тебя найдёт? Не скажешь?

Рисуем картину: о кольце князь мог бы никогда не узнать, так как сейчас оно скрыто травой, с территории парка его не видно, а территории фей князь, полагаю, не слишком часто посещает. Попади сюда любой другой дивный, он бы стал гостем и не имел возможности выбраться, чтобы сообщить о нарушении договора. Но сюда, к несчастью фей, попали мы Арминаром. Арминар оказался сыном их леди, они обязаны его выпустить. Я – княжной, то есть если они меня не выпустят, то князь меня найдёт. И о кольце узнает. И это может вылиться в конфликт. А конфликта явно не хотят, так что…

– Выпустите меня. Прямо сейчас.

– Но…

– Если вы заставите меня дожидаться Арминара, то, когда я выйду, я расскажу о кольце. Будете удерживать – князь будет меня искать и о кольце узнает сам. Так что выпускайте.

Льена тяжко вздохнула и спрыгнула с парапета, но вместо того, чтобы удариться ножками в светло-розовых туфельках с ленточками об землю, она взмахнула крылышками и поднялась на уровень моего лица. Довольно низкий уровень.

– И что с тобой не так? – вздохнула фея, вглядываясь в моё лицо. – Знаешь, что я у тебя в глазах вижу?

Я промолчала, только нахмурилась. Кажется, свои условия я уже выдвинула, и разговоры, не касающиеся моего скорейшего освобождения, мне не нравятся.

– Грусть и пустоту, – высказалась Льена, не слишком-то, похоже, нуждавшаяся в моём ответе. – У всех дивных, будь то эльф или фея, есть огонёк. Где твой?

Молчу. Кто-то однажды сказал мне, что устами ребёнка глаголет истина. Но ребёнок передо мной – фея. А про фей мне говорили, что их слова подобны ветру, что обдувает и улетает прочь. Так есть ли смысл слушать?

– Если вы продолжите тянуть время, то о вашей шалости узнают не только князь, но и представители вашего двора. Уж я позабочусь.

Льена улыбнулась.

– Ну и что? Феи не наказывают своих детей, – девочка развела руками, продемонстрировав мне свои чуть пухленькие ладошки. – Особенно за то, что им просто было одиноко.

Я хмыкнула. Так одиноко, что не окажись мы с Арминаром такими особенными, вы бы себе друзей в рабство получили. И одиноко уже стало бы им, от семьи оторванным.

– А тебя, похоже, наказывали, – фея перестала улыбаться. – Ты же свой огонёк сама тушишь!

И тут у меня случился очередной приступ. Он ждал, ждал, молчал, терпел, но всему приходит конец.

– Нет во мне никакого огонька, ясно?! Я нормальная, а вот вы все точно с головой не дружите! Выведи меня уже из этого дивного леса!

Фея отшатнулась, перекувыркнулась в воздухе и после как-то по-новому на меня посмотрела. Её яркие зелёные глазки на мгновение, казалось, стали ещё ярче, засверкали, как два чистых изумруда. А потом она сказала:

– Живи.

И всё. К чему вообще сказано? Дожили, мне дети советы дают. Крылатые. Ненормальные. Феи.

А потом я вдруг подняла взгляд на небо, и весь мой гнев шоковой волной смело. Солнце клонилось к закату. Ярко-оранжевый, тёплый, похожий на блинчик диск, скрывался за высокими могучими деревьями леса фей, небеса уже смешали в себе оттенки тёплого оранжево-красного и холодного фиолетового. Изумительно красиво. В Дастанбаре закат никогда не виделся мне таким ярким, словно кистью нарисованным.

– Нравится? Наша магия, – достиг моих ушей голос Льены, и я сообразила, где нахожусь. Лес. Феи. Магия… Магия!

– Вы… вы…

– Да, ускорила время для меня и моей гостьи. Для остальных же оно осталось неизменно. Боюсь, только так у мальчика есть шанс тебя достигнуть.

– Расскажу! – прошипела я.

– Ой, смотри-ка, это же твой эльф! – проигнорировала меня Льена, ткнув пальчиком в лесную чащу. И действительно, из-за деревьев показалась светлая макушка. Её обладатель вышел из леса и добравшись до брусчатки, вскинул голову, встретился взглядом со мной, пристально за ним наблюдавшей. И тогда я заметила, что не дышала всё это время. Что затаила дыхание, глядя на него и не веря. Как?!

Арминар улыбнулся мне и воспарил, через секунду уже вися передо мной в воздухе. Я смотрела на него и не могла отвести взгляда почему-то. А он улыбался всё шире, всё наглее, всё… обворожительнее.

– Целуй её, – подсказал чей-то шёпоток, и я сумела отвести взгляд. С трудом, но сумела и окинула гневным взглядом стоящую рядом Льену.

– Ну и чего не поцеловал? – рядом с Льеной в искорках уже появились фигурки Лореи и Луни. Вопрос принадлежал последней.

– Она сейчас уже не дастся, – печально выдохнула Льена. Её подружки с недоумением на неё посмотрели, и девочка пояснила:

– Мальчик-то её любит, да так сильно, что его любви даже на двоих хватить может. А вот она… ледышка бесчувственная.

И все три феи посмотрели на меня с нескрываемым укором. Таким выразительным, что даже оскорбительным.

– Уверен, что тебе такая нужна? – спросила Лорея у Арминара. А тот присел на парапет и улыбнулся нагло-нагло, окинув меня смеющимся взглядом:

– Так красивая. И приручать её одно удовольствие.

– И стоит того? – это уже Луни.

– Стоит, – уверенно отозвался Арминар.

– Не стоит, – отрезала я, поражённая наглостью дивного народа. – А вот что стоит, так это вернуться домой. Не намерена задерживаться здесь дольше необходимого.

Хотя необходимости в посещении этого дивного места вообще никакой не было. Я просто впустую потратила полдня. Часть из которых мне просто ускорили, чтобы этот урод остроухий до меня добрался!

– Ты уверен, что хочешь её с леди Ароузи познакомить? – проигнорировав меня, спросила у Арминара Луни. – Злая она.

Арминар хмыкнул и уставился на меня. Пристально. До того пристально, что мне захотелось его ударить.

– Исправим, – серьёзно заявил дивный на всю голову, после чего, нацепив на себя улыбку:

– Ну что, к маме и домой?

Глава 2. Трудно "человекам" среди дивных жить

Папа однажды сказал мне, что мужчина невольно ищет в любимой женщине образ матери. И далеко не всегда ищущий находит необходимое ему сходство в оттенке волос или цвете глаз. Дело в мелочах. В осанке, жестах, тонкости запястий, взгляде, одежде.

Свою бабушку я не знала, потому не могу судить, насколько они с маменькой схожи. Но вот с матерью Арминара я оказалась вынуждена столкнуться, и впечатление после этого знакомства у меня осталось смешанное.

У лесных фей не было городов. Не было у них и деревень. Зато была магия и природа, что всегда на их стороне. Магией они строили себе дома на деревьях, магия помогала им преобразить исходное в желанное: деревья становились могучими, ветви срастались в площадку для домика, они же образовывали крышу. Из облаков они могли сделать меховую перинку, из цветочных лепестков – шёлковое платье, из воды – искристое вино, из ягод – ягодный пирог. Казалось бы, удобная вещь, эта их магия, имей её люди, столько бы всего сотворить смогли! Дастанбар бы возвысился над всеми королевствами. Но люди ею не обладали, а плодами труда фей никогда не пользовались. Ночь в их постели, глоток их вина, кусочек их пирога – и, скорее всего, никогда больше ничего и никого иного, кроме их творений и их самих увидеть не суждено. Покидали фей, вступив в их кольцо, – сотни, насладившись их дарами – десятки.

Так что, к моему величайшему счастью, мне предстояло пообщаться лишь с Цветочной леди Ароузи Делавень. У фей имелся Лесной Дворец, где собирался Зелёный Двор и проводились официальные встречи, но проживала там лишь Лесная королева с дочерьми и сыновьями.

– Правда, дети фей, достигая лет эдак четырнадцати, дома ночевать перестают, – рассказывал мне Арминар по пути через лесную чащу. Солнце уже скрылось, небо окрасилось в фиолетовый с оттенком синевы, и территорию фей освещали жёлтовато-оранжевые светильники магического происхождения, находящиеся в кронах. Перенести нас не могли: феечки-то нам попались маленькие, глупые, и их уже клонило в сон, сил на сотворение мощных заклинаний перемещения в пространстве не было.

– И родители это позволяют? – равнодушно спросила я. От его болтовни у меня уже голова болела, и единственная причина, по которой дивный мною слушался, – это возможность его игнорировать. Пусть рассказывает, зато напрямую не лезет. Устраивать ему скандал сейчас, как бы ни хотелось, а смысла никакого.

– Поощряют, – хмыкнул Арминар, приобняв меня за плечики, и шепнул на ухо:

– Ведь тогда и они могут дома не ночевать. Или привести того, кто ночью дома ночевать не будет.

Ужас! Распущенность так и процветает.

– А что ты хочешь – любовь, – меня попытались прижать ближе, но я отстранилась, ещё и каблучком по ноге его ударила. Выберусь, запрусь у себя, на окнах решётки установлю и ни одному дивному не позволю со мной знакомиться!

– То-то ты такой… влюблённый, – поморщилась и ускорила шаг.

Наконец, мы вышли к огромному, такому, что его ствол и десять человек обнять, пожалуй, не смогут, дубу. В кроне его, что меня удивило, в отличие от остальных деревьев, сияли красные огни. Я вскинула голову: высоко-высоко там раскинулся большой дом, на подоконнике которого я различила розы.

– Вот и пришли, – заключила Лорея. – Дальше вы сами.

– А мы, пожалуй, полетим, – Луни зевнула, но, как мне показалось, наигранно.

– Да, мы спать хотим, – поддержала подруг Льена.

– Удачи, – это втроём, после чего они взмахнули полупрозрачными крылышками и стремительно улетели.

Я с недоумением посмотрела на Арминара.

– Маму боятся. Ты такая злая, ещё вынудишь их наказать.

– Знаешь, дивный! – начала я и осеклась. Сглотнула. Вокруг всего тела уже магические искры плясали, но мне нужно было удержаться. Всего ничего осталось. Выберусь, и забуду этого урода остроухого, как страшный сон.

– Арминар? – послышался незнакомый голос с властными нотками, и вот к нам с дерева слетает взрослая, высокая и величественная фея из тех, которых не просто боишься. Встреча с подобными – приговор в моём человеческом понимании.

Внешне она была молода, и я бы не дала ей больше двадцати человеческих лет, но одного взгляда в глаза леди Ароузи Делавень хватало, чтобы понять: за плечами этой феи, вероятно, десятки, если не столетия жизни. Она может быть как ровесницей моей прабабушки, так и прабабушки моей прабабушки. Годы жизни лесных фей…ещё одна причина, почему они вызывают у людей ужас. По слухам, старейшей из них и до сих пор живущей больше пятисот тысяч лет. Её, конечно, лично никто не видел, но слухи… Могут быть преувеличены, но не из воздуха возникли.

Глаза у Цветочной леди были тёмными, почти чёрными, и теперь ясно, в кого такие глаза у Арминара. Но если в глазах моего знакомого эльфика были проблески золотых искр, то в глазах леди Ароузи словно сама тьма плескалась, выплёскивалась на окружающих, смотрела в самую душу. Туда, куда сама себе смотреть запрещаешь, потому что не хочешь этого видеть. Знать. Осознавать. А она смотрит.

Леди Ароузи смотрела на меня. Смотрела с какой-то странной полуулыбкой, склонив голову к правому плечу, отчего её длинные, очень длинные волосы цвета древесной коры касались кончиками зелёной травы. Я же смотрела на неё и не могла отвести взгляда, словно зачарованная, испытывающая всепоглощающий ужас перед смертельно опасным хищником. Фея улыбнулась шире, обнажив острые зубы и вынудив меня испуганно отступить.

А потом вдруг подмигнула и отвела взгляд, перевела его на Арминара.

– Интересную девочку ты мне привёл, – стоило ей повернуться ко мне спиной, как я облегчённо выдохнула и отступила ещё на пару шагов подальше.