Мью Кэрол
Мария Петровна и Пустота

Часть 1

Мария Петровна Лопатинская, красивая стройная женщина лет тридцати пяти, жила скромной и строгой жизнью школьной учительницы. Если бы вам понадобилось найти эталон сдержанности интеллигентности и целомудрия, то это была бы она – Мария Петровна Лопатинская.

Всю свою жизнь она прожила в маленьком городке, никуда не выезжая и оставаясь при этом вполне счастливой. Окончив школу, Мария поступила в педагогический университет. Училась она в нем с наслаждением, упиваясь простыми знаниями и предвкушая скорое удовольствие от работы с детьми. Выпустившись из университета с красным дипломом, девушка устроилась на работу в ближайшую от дома школу и полностью отдалась этому делу.

Нужно сказать, что красоты она была необыкновенной и даже роскошной. При этом имела очень добродушный, незлобивый нрав и была любима как коллегами, так и своими учениками. При первом, да и при последующих взглядах на нее, у окружающих возникала только одна мысль – вот он, образец спокойствия и удовлетворения от жизни.

Каждое утро Мария Петровна поднималась с постели ровно в шесть тридцать, принимала легкий душ, убирала свои роскошные каштановые волосы в высокую греческую прическу, пудрила лицо, выбирала один из шести юбочных костюмов и одну из двенадцати блузок, ела фрукты и пила сладкий кофе. Потом облачалась или нет, в зависимости от сезона, в пальто и неторопливым шагом отправлялась на работу. Звук ее цокающих, почти хрустальных, каблучков, мог отличить каждый дворник и каждый постовой. Все знали Марию Петровну и многие не просто приветствовали её, а ещё и склонялись в почтении.

Она, с таким же, как и при шествии на работу, достоинством и спокойствием вела уроки, а потом возвращалась домой. По вечерам Мария Петровна позволяла себе прогулку к старому городскому пруду, расположенному ровно на полпути от дома к школе. Там она кормила лебедей и наблюдала за загорающимися на другом берегу, огнями новостроек.

Однажды, на том же пруду, наша героиня познакомилась с профессором философии и уже через несколько месяцев вышла за него замуж. Эта новость стала легкой неожиданностью для её окружения и всего района. Но вскоре и к этому привыкли. Молодожены съехали с квартирки Марии Петровны и купили себе одноэтажный домик неподалеку.

Теперь учительница цокала на работу под руку с профессором философии, сдержанно прощаясь с ним на углу школы и попадая снова в его объятия после уроков. Внешний вид, манеры и распорядок дня Марии Петровны никак не изменились. Когда один из шести костюмов устаревал, то на его место покупался новый, та же участь постигала и двенадцать неизменных блузок и цокающие туфельки на тонких каблучках.

В этом, заученном до автоматизма ритме, пара прожила почти десять лет. Пока их не постигло несчастье. Вернее несчастье постигло только Марию Петровну – профессор философии скончался. Он неудачно перешёл железнодорожные пути, недалеко от пригородной станции, когда поехал на электричке, в ближайшую деревню, за свежей сметанкой для своей красавицы жены. Проходящий без остановок поезд, сбил его на полном ходу, протянув на несколько сот метров по рельсам и размазав профессорское тело в тонкий красно-грязный слой костей, кожи и мяса.

Профессора долго собирали, анализировали и хоронили в закрытом, в силу неузнаваемости, гробу. Прозрачные струи хрустальных, таких же, как и её туфельки, слез катились из глаз учительницы все похороны. Никто не смел подойти к ней с соболезнованиями или другими жестами участия. Она, словно китайская фарфоровая статуя, стояла в гордом скорбном одиночестве, пока над могилой не был водружён крест. Потом, не попрощавшись с похоронными гостями, Мария Петровна развернулась и ушла домой. Никому и в голову не пришло осудить её за безмолвие и, более того, все были готовы не видеть учительницу в школе ещё, как минимум, неделю.

Но следующим утром по просыпающемуся городу снова разнеслось знакомое цоканье каблучков, и жизнь для всех тут же вернулась в свое русло. Единственное, что изменилось в размеренном существовании Марии Петровны – это то, что к гардеробу добавились черные, как смоль, седьмой костюм и тринадцатая блузка. Их учительница одевала неизменно по средам, в день кончины профессора философии.

Часть 2

Первые признаки беспокойства появились неожиданно, через несколько месяцев после смерти мужа, когда она, по своему обыкновению, гуляла вечером в парке.

Осенняя гладь прозрачной воды дополняла себя чистотой уже морозного воздуха так гармонично, что в некоторых местах не было понятно, где заканчивается вода, а где начинается воздух. Пожелтевшие, опадающие листья застилали все дорожки в парке и отражали закатный свет солнца, создавая эффект дополнительного теплого освещения. В тот вечер Мария Петровна задумалась и сидела на холодной скамейке дольше обычного, пока вдалеке не начали уже загораться фонари. Она думала о том, как прошёл её школьный день, о том, как старательно дети выполняли лабораторную работу и эрудированно отвечали у доски. Завтра с утра ей нужно было успеть подготовить препараты для другого класса, поэтому она решила выйти из дома на три минуты раньше.

Всё ещё не торопясь возвращаться, Мария Петровна опустила глаза и рассматривала острые носки своих лакированных туфель. Как вдруг, боковым зрением, она заметила промелькнувшую у кромки пруда тень.

Немного приподняв голову, она присмотрелась и, ничего не увидев, собралась встать. Непонятно почему, но учительница замедлилась и, уперев обе руки в скамейку, снова засмотрелась на огни новостроек на другой стороне пруда. Как только её взгляд расслабился, от берега, неожиданным переливом, снова проявилось густое пятно чёрной тени. Она, тень, резким всплеском метнулась в сторону скамейки, будто кто-то тряхнул невидимым покрывалом. Пробегающая по этому невидимому покрывалу чернота, была похожа на скомканную и вытянутую в профиль, человеческую фигуру с неестественно длинным затылком и трёхсуставными, будто желающими что-то ухватить руками. Мгновение, и все исчезло.

Мария Петровна застыла как от удара. Мелкие иголочки ужаса закололи в позвоночнике и быстро пробежали по всему её телу, огибая голову и ударяясь в кости черепа. Подушечки пальцев покрылись холодной испариной. Она сидела без движения несколько минут и не могла ни глотнуть, ни вдохнуть.

«Мне показалось, надо же, как я устала», – оправдательно и успокаивающе подумала она, медленно выходя из оцепенения. Отметая увиденный образ и гордо расправляя плечи, она встала со скамейки и не торопясь пошла в сторону дома. До ворот было недалеко. Совсем рядом. Она шла и чувствовала, как ей в спину давят холодные глаза тёмного пруда, будто они вытекли на сушу и ползут за ней, оставляя тонкие скользкие следы на желтых листьях. Им ничего не нужно. Они просто нашли Марию Петровну и застукали её, как в старой детской игре в прятки. Она боялась обернуться и увидеть их.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.