Никита Ловлин
Кошмар Мёбиуса

Последовательность Виктора

Боль, судорожный вдох, а также абсолютное небытие, тут же сменившееся лёгким ощущением холодного твёрдого пола, на котором я лежал – таковы были ощущения, захлестнувшие всё моё сознание в момент пробуждения.

Далее пришло некоторое осознание своего существа, а также звенящая тишина. Похоже, более ужасное пробуждение представить невозможно.

Спустя несколько секунд, я начал осознавать и ощущать себя и происходящее с собой достаточно, чтобы осмотреться. Глаза не пронзил какой-то яркий свет, хотя окружающее, довольно тёмное, пространство и показалось непривычно ярким, но в течение следующих секунд более тёмные тона вернулись на свои места.

Я оказался в каком-то помещении, явно принадлежащем больнице – пол, отделанный плиткой, стены, в светлых тонах, под стать полу, а также стерильность и этот лёгкий аромат – достояние подобных заведений. Однако, никаких опознавательных моментов не было, чтобы более точно понять, в каком кабинете, или коридоре я нахожусь – голые стены, пол, потолок с одной-единственной, почему-то тусклой, лампой, а также две двери с разных концов помещения.

Первая попытка встать оказалась провальной – моё тело отказывалось слушаться, из-за чего неконтролируемые движения ватных конечностей довольно резко вернули мне горизонтальное положение, что привело к возвращению той боли, которая, однако, не заняла обширное место в моём сознании, как если бы у меня был ушиб большей части поверхности тела, а сгруппировалась в одном конкретном месте – задней части шеи. Прислушавшись к своим ощущениям, я понял, что боль никуда уходила, просто была менее заметной, а также постепенно сходила на нет.

Подождав около минуты, сконцентрировав своё внимание на ощущениях в теле, ко мне пришло осознание того, что контроль над мышцами и тактильные ощущения возвращаются. После ещё одной минуты ожидания, мне стало ясно, что я вновь управляю своим телом достаточно уверенно, чтобы повторить свою попытку, что решил не откладывать.

Сначала мне удалось сесть, опираясь при этом на руки, так как обнаружилась слабость в мышцах, однако вскоре моё тело вновь уверенно стояло на ногах. Первая победа.

Однако теперь, когда я стоял в окружении этих стен какого-то медицинского учреждения, меня настиг вопрос: «А что я здесь делаю-то?». Ответ, логично, стоило поискать в памяти, чтобы понять, как я сюда попал, или где я был, прежде чем попал сюда.

В момент моя спина покрылась холодным потом, поскольку ко мне пришло осознание самого важного факта – я ничего не помню! Совершенно! Ну, то есть, почти: мне было совершенно ясно, что меня зовут Заварин Виктор Степанович, что я нахожусь в каком-то помещении какой-то больницы, и так далее. Знания присутствовали, однако память на события совершенно отсутствовала.

Когда паника отошла, я понял, что здесь мне делать нечего – надо искать кого-нибудь ещё, чтобы получить ответы на свои вопросы.

– Так, дверь слева, дверь справа – выбор, конечно, богатый, – как показала жизнь, которая, хоть и ушла из моей памяти, но уроки её сохранились, в отсутствии людей рассудок помогает сохранить обычное произношение мыслей вслух, а также разговор с самим собой.

– Итак, для начала посмотрим, что у нас слева. Есть здесь кто-ни… – начал я говорить, одновременно открывая дверь, однако мне пришлось умолкнуть на полуслове из-за увиденного за дверью.

Интересно устроена человеческая психология – самое необычное, неординарное и, чего скрывать, да жути нереальное, в первые секунды не вызывает ни страха, ни паники, ни интереса – словно мозг от увиденного так перегружается, что человек перестаёт ощущать эмоции и стоит в ступоре. Тем не менее, спустя несколько секунд, я всё-таки отшатнулся от двери, потерял равновесие и упал ровно на пятую точку, нервно хватая ртом воздух, силясь перебороть подступающую истерику.

За дверью, тем временем, находилась моя комната. Причём не из общаги, не мой кабинет, что в окружающей меня обстановке было бы логично, и даже не моя спальня в моей квартире. Это была моя комната в старой родительской квартире, которую я давно продал.

– КАКОГО ЧЁРТА!? – вырвалось из меня, когда я только-только перешёл порог от предистеричного состояние до смятения.

Мне понадобилось чуть больше минуты, чтобы окончательно прийти в себя, хотя вид моей детской комнаты, куда вела распахнутая дверь, сильно мешал этому процессу.

– Ладно, надо посмотреть, что с другой стороны, – сказал я, спешно отворачиваясь от открытой двери, одновременно направляясь к противоположной ей.

Дрожащая от выброса адреналина, подстёгиваемого страхом, рука опустилась на ручку точно такой же двери и потянула её вниз. Дверь не выказала и намёка на сопротивление и плавно начала своё движение, открывая моим глазам новый вид.

Из моих лёгких тут же вышел облегчённый выдох. Я рассудил: «Даже если я окончательно свихнулся, то пусть лучше уж я окажусь в более приятной, в данной ситуации, обстановке» и переступил порог, попутно закрывая за собой дверь и попадая в знакомое светлое, но мрачное помещение.

– Да уж, не подумал бы, что, не смотря на все воспоминания, когда-нибудь посчитаю, что в морге мне спокойнее и комфортнее, чем в своей детской спальне. Однако, это именно мой морг! – удивился я, когда мой взгляд упал на стол с химикатами, которые были разложены не по стандарту, а по моему удобству – за годы работы выработалась привычка держать своё рабочее место больше в удобстве и эффективности, нежели по какой-то инструкции, которую никто даже не проверяет.

Пройдясь по помещению, я только убеждался в своей догадке, что, в некотором роде меня настораживало, несмотря на уют любимого рабочего места, которому, тем не менее, не раз удавалось становиться для меня персональным адом.

Из-за непонимания происходящего, роящихся в голове несформированных вопросов, я даже и не заметил, что память небольшими элементами ко мне возвращается. В данный момент эти отрывки больше походили на отдельные слайды, однако с каждой минутой появлялись новые, составляя более полноценные воспоминания, как кадры – кино.

Спустя ещё несколько минут, тенденция возвращения воспоминаний заставила меня испустить ещё один облегчённый вздох. Однако сути это не меняло – я всё также не понимал, что здесь происходит, а родной морг, всё-таки не был тем местом, где хотелось бы заниматься расследованием – здесь почти никогда никого, кроме меня и моих «пациентов», не было.

– Значит, придётся идти в мою детскую комнату, если только этот мираж не развеялся, и там вновь стоит больничный коридор, – сказал я, со вздохом и некоторой надеждой, возвращаясь к двери и распахивая её.

Стоило мне только сделать шаг за порог, как я резко, словно наступил на раскалённые угли, отскочил назад, поскользнулся, упал и почувствовал боль, за которой последовала тьма, словно кто-то выключил телевизор.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.