Жанна Ди
Страхи в наследство

Не думала, что прошлое вернётся неожиданно, как сосулька, упавшая с крыши одним майским утром. Странно! Как? Откуда? Зачем? Почему?

Это уже позже я поняла, что были намёки, не явные, незаметные, но всё же были. Я их старательно не замечала, а прошлое не сдавалось и тюкнуло меня по темечку так, чтобы даже шанса не осталось притвориться, что ничего не понятно, что всё хорошо и можно жить беззаботно и дальше.

Начну издалека. Я с детства боялась темноты. Мама говорила, что это благодаря старшему брату – он в шутку пугал меня всякими бабайками, чёрными руками, красными колготками – а мой фантазёрский мозг дорисовывал картины и рождал чудовищ. Конечно же, прячущихся в темноте. Они тенями следовали за мной, тянули невидимые руки, щёлкали зубами, вытягивали воздух из моих лёгких, наводили туман перед глазами, в уши ветер запускали, чтобы я теряла ориентацию и билась то лбом о дверной косяк, то спотыкалась о ковёр, то горячим чаем обливалась.

Но всё изменилось, когда мне было семь лет. Вернее, так: не изменилось, а перешло на новый уровень.

На летних каникулах мы с братом, как обычно, гостили у бабушки. И одной ночью я заблудилась. В квартире! Встала в туалет и… свернула не в коридор, ведущий к нему, а в кладовую. Перепутала двери.

Можете себе представить? Ты вроде идёшь вперёд, а не получается. Утыкаешься во что-то мягкое, чего в коридоре никак не должно быть. Тебя что-то колючее касается с боков, со спины. Ты закрываешь лицо руками, кричишь. Или нет, скорее мычишь, потому что губы, словно зашиты. Тебе страшно, ты не понимаешь, где ты, что делать, как выбраться. А ещё слышишь шорохи, шёпот, фантазия рисует чудовище, которое тебя обязательно заберёт. Или съест, или в куклу превратит, чтобы было с кем поиграть. А то ему скучно тут одному в темноте. Ты слышишь его шёпот, или тебе всё только кажется – почему чудовище из темноты говорит с тобой, как со старой знакомой.

Ты исчезла так неожиданно. Мы грустили, но ты вернулась. Мы рады! Ты пробудила нас от долгого сна. Не уходи. Останься с нами.

Я бы ушла. Куда? Не знаю. Голос меня, не сказать, что завораживал, скорее гипнотизировал. Хотя, понятно, что ребёнком я этого не понимала. Я думала, что сплю и во сне растворяюсь, превращаюсь в призрака, тень, меня поднимает в воздух, и я парю, словно облако. Зацепиться не за что, мне страшно, что упаду и разобьюсь. Я пытаюсь сказать, что не хочу так, хочу остаться с родными, мне нравится играть с братом, друзьями. Вырываюсь и чувствую, что оказалась на чём-то твёрдом. На земле? Или на полу? Ведь я не знала, что нахожусь в кладовой, просто понимала, что где-то застряла, а где и как отсюда выбраться идей не было. Я стала искать выход, металась, как муха, попавшая в паутину, щупала руками всё, что было передо мной и слышала голос, который уже не был доброжелательным.

Не отпустим, ты наша. Давно наша. Мы возвращаем своё. Отобранное, скрытое. Наше!

Они злились, кусались, щипались, и я сдалась. Села, прижав колени к груди, а они устроились рядом, как щенки с котятами, стало тепло, но неуютно. Я легла набок и поняла – они не друзья, они ждали, когда моё дыхание остановится. Я слышала звуки, хлюпающие, словно кто-то пил чай из блюдечка и ощущала, что сдуваюсь как воздушный шарик.

Спасла меня бабушка. То ли услышала что-то, то ли встала проверить как я, не увидела меня в постели, стала искать, заглядывала и под кровать, и в каждый уголок, пока наконец не догадалась открыть кладовую. Она думала, что я в прятки играла. Ага. Среди ночи-то. А я вся зарёванная свернулась на полу клубочком, на меня какая-то одежда свалилась или одеяла, хорошо от всхлипов эта кучка шевелилась и бабушке подсказала проверить, не там ли потерянная внучка.

Брат утром, уплетая кашу, сказал, что это барабашка решил пошутить надо мной. Бабушка шикнула, по лбу ему стукнула, проворчала:

– Не говори о сущностях, которых не понимаешь, не призывай их словами. Каждое упоминание подкармливает и растит их. Лучше сестру защищай, а не подначивай!

Брат насупился и ушёл. Но я же не виновата, что ему попало?

Днём друзья предложили во дворе поиграть в прятки. Мне кажется, идея была Сёмкина, хотел так меня подколоть. Но я отказалась. Конечно, улица – это не тёмная кладовая, но сидеть в тайном месте и ждать, найдут ли тебя, я не смогла.

Да и оставаться одна боялась. Мне всюду виделись тени, казалось, что чудище из кладовой меня преследовало, я слышала, как оно звало меня, тянуло в темноту, хватаясь порывом ветра за подол платья.

Бабушка заметила, что со мной что-то не так и стала меня травками поить. Почти незаметно. Она думала, что обычный чай и чай с травой одинаково пахнут – у неё-то обоняние не работало из-за детской травмы. Сахарком подслащала и надеялась, что я не пойму разницы. А вечером наговоры читала – вместо сказки. Напевно, как колыбельную. Голос у неё такой, что я мгновенно засыпала и постепенно забыла про случай с кладовой – закрыла дверь к тем воспоминаниям, чтобы они не холодили мой разум и не заставляли вздрагивать, когда проходишь мимо двери в темноту. Любую. Ведь там могло поджидать то самое голодное чудище.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.