# Не открывай сундук!

Светлана Турмова

Почти все любят страшные истории. А вот двенадцатилетняя Катя не любила и не верила во всякую мистику. Но однажды подружка Ритка решила, что непогода на улице – отличный повод немного побояться. И рассказала историю о ведьминой голове, спрятанной много лет назад в подвале. Лежа в старом сундуке, голова ждет того, кто его откроет, чтобы обрести новое тело и начать жить заново. Катя подружку высмеяла, но, желая показать свою храбрость и заодно козырнуть перед парнем, к которому неравнодушна, решилась в одиночку залезть в темный подвал. Об этом она очень скоро пожалела. Теперь главное – все исправить, если еще не поздно…

– Ты знаешь о сундуке, в который лучше не заглядывать?

– А что он сделает, если заглянуть? Пальцы крышкой прихлопнет?

– Он-то ничего, а вот то, что прячется внутри…– Риткавыдержала многозначительную паузу, а потом с нажимом проскородила пятерней по стеклу.

Катя передернулась от противного звука.

– И что же внутри?

– Говорят, в старом сундуке покоится сухая голова…

– В смысле? С перхотью, что ли?! – Катя громко расхохоталась, а гулкий подъезд подхватил ее смех, разделил на отголоски и рассыпал по этажам. Пятому почти ничего не досталось.

– Тише ты! – Насупилась Ритка. – Будешь так ржать, нас на улицу попрут.

Точно в ответ на ее слова приоткрылась ближайшая к лестнице дверь, явив побитый жизнью дерматин и растрепанное подобие прически в щупальцеобразных извивах седины. Авдотья Ивановна высунулась из-за косяка, неодобрительно глянула на девчонок мутноватыми глазами, звучно хмыкнула и исчезла в квартире, воздержавшись от комментариев.

Катя продолжала беззвучно смеяться в ладонь.

– С тобой каши не сваришь, – Ритка разобиделась и отвернулась к окну.

Девочки устроились на подоконнике между первым и вторым этажами. Дом был настоящим ветераном строительной отрасли, поэтому окна в расшатанных деревянных рамах никто не спешил заменять новыми пластиковыми. Снаружи вовсю бушевала непогода: ветер гнул деревья почти к самой земле, точно поставил целью обмакнуть их макушки в грязное нутро луж. Ливень то с бешенством одержимого бился в стекло, то превращался в дождевую стену, за которой прятал окружающий мир, оставляя лишь обманчивые очертания.

Катя жила на третьем этаже, Ритка – на первом, но в соседнем подъезде. У обеих девочек дома был кто-то из взрослых, поэтому гости не сложились, а сидеть в своих комнатах поодиночке им не хотелось. Подружки собрались погулять в парке, однако погода самым бесцеремонным образом пресекла их променад. Пришлось засесть в подъезде. Ритка предложила скоротать время за страшными историями. Катя пожала плечами: она их не знала да и не понимала, чего там пугаться. Ежу ясно: все это выдумки, детский сад! Но молча таращиться на извергающийся с неба поток было скучно, и Катя пихнула Риткин локоть:

– Ну, чего дальше-то с этой твоей сухой головой?

– Ничего, – буркнула все еще дующаяся подружка. – Тебе ж неинтересно, ты ни во что не веришь, только высмеиваешь.

– Я больше не буду, – примирительно пообещала Катя. – Давай, рассказывай, кто положил голову в сундук. И зачем?

– Неизвестно, – глаза мгновенно простившей обиды Ритки загорелись азартом.

В отличие от подруги Ритка обожала ужасы и страшилки, а потому паслась на форумах в интернете, посвященных этой теме. Правда, ей пришлось прибавить несколько годков к своим недавно стукнувшим двенадцати, чтобы иметь возможность читать «взрослые» истории и оставлять комментарии, а фото для аватарки она тайком позаимствовала у старшей сестры.

– Очень давно, когда наш дом только построили, здесь поселилась женщина. Соседи ее недолюбливали: ходили слухи, будто она ведьма. Поэтому с ней никогда не здоровались и вообще старались обходить стороной. Порой из квартиры ведьмы доносились странные звуки: там будто сопел, ворочался и ворчал кто-то большой. Сначала думали – собака, хотя никто ни разу не видел эту женщину, гуляющей с животным. Но потом сосед зашел к ней по ее просьбе – починить полки и рассказал, что у ведьмы не то что собаки, мебели в доме почти нет! Только стены, оклеенные вместо обоев старыми газетами, кровать плюс пара тех самых полок. А газеты – та еще жуть: сплошные сообщения о пропавших людях, убийствах, которые не были раскрыты, кровавых ритуалах.

Жильцы стали еще больше бояться женщины. Между тем, звуки из ее квартиры доносились чаще и становились громче: иногда они напоминали не то чавканье, не то чмоканье. Люди, вынужденные проходить мимо двери ведьмы, чувствовали себя неуютно, особенно поздними вечерами. Многим чудилось, будто кто-то внимательно следит за ними через глазок на входной двери: становилось жутко, по спине пробегал холодок, и они старались как можно быстрее пройти к своей квартире.

Но скоро стало еще хуже. Соседи пугались глазков в собственных дверях: они словно превращались в чужие глаза, которые наблюдали за хозяевами, и даже в самой дальней комнате не получалось спрятаться от жадного преследующего взгляда.

Люди шептались, что по ночам слышно, как за порогом квартиры ворочается и топчется нечто тяжелое. Открыть дверь и проверить, понятно, никто не решался. Так и жили они в постоянном страхе, не зная, что делать, как справиться с ведьмой.

Ритка поперхнулась. От шепота, который она усиленно насыщала зловещими нотами, пересохло горло. Катя за неимением воды протянула подруге жвачку. Та долго жевала, освежаясь мятным вкусом, пока слюна, наконец, не пришла на выручку, увлажнив слизистую.

– Дальше, дальше! – Трясла рукав Риткиной куртки Катя, проникшись историей: из подруги получилась отличная рассказчица.

– Дальше появились мертвые голуби. Они попадались повсюду: во дворе, в овраге за домом, на дороге. Жильцы пытались убедить друг друга, что дело в машинах и уличных котах.

– Ну, наверно, так и было, – пожала плечами Катя, украдкой опасливо глянув в затемненный непогодой двор.

– Не-а, – сделав большие глаза, Ритка опровергла версию. – Если б птицы погибли из-за кошек, то просто валялись бы дохлые, а если б из-за машин, то раздавленные. Но они были целые. Зато без голов. И на земле рядом с птичьими тушками никто не видел ни единой капельки крови. У некоторых были выгрызены бока, словно какое-то чудовище вырвало кусок. Затем безголовые и бескровные трупики птиц жильцы стали находить на ковриках возле своих дверей. Кто-то рассказывал, будто ночами слышит, как хлопает дверь ведьминой квартиры, а по подъезду разносится приглушенное бормотание, словно вдалеке работает радио. И дверные глазки снова и снова превращались в потусторонние глаза, выбирающие жертву.

Люди очень боялись, однако все еще не решались на серьезные меры.

Но некоторое время спустя пропала девочка-первоклашка: просто однажды не пришла из школы. Ее долго искали. И нашли. В овраге, в самом буреломе. Без головы и совершенно без крови. А когда одуревшие от горя и страха родители подошли к своему подъезду, то в окне ведьминой кухни, выходившем во двор, увидели… голову своей дочери! Она стояла на подоконнике и смотрела прямо на них пустыми мертвыми глазами. Бантики и белокурые косички в крови, а губы растянуты в неестественной улыбке. Кто-то удалил девочке все зубы, остались только красные, будто воспаленные или изрезанные десна. Мама закричала и упала в обморок. А папа с соседями совсем обезумел от ужаса. Люди притащили с ближайшей свалки кучу разных досок и заколотили намертво дверь ведьминой квартиры, чтоб ни она, ни ее существо не смогли выйти наружу. Из ближайшей церкви принесли святой воды и окропили ею доски.

– Но ведь ведьма могла уйти через окно, – робко высказала предположение Катя, с каждой минутой она все пристальнее вглядывалась в сумрачность между перилами.

– Про окна речь не идет, – развела руками подружка. – Зато рассказывали, что сразу после того, как заколотили дверь, раздался страшный вой. Несколько дней никто не подходил к чудовищной квартире. Ближайшие соседи ведьмы вроде бы слышали возню и рычание, но в остальном было на удивление тихо.

Через две недели по подъезду пополз отвратительный запах. Тогда вызвали участкового, квартиру вскрыли. В комнате с газетными обоями лежал ведьмин труп. Без головы и без крови. Судя по всему, женщина умерла давно, потому что вонь стояла невыносимая! Больше ничего в квартире не было: ни загадочного зверя, ни голов – самой ведьмы и убитой девочки.

Тело увезли, а вот голову обнаружить не удалось. Ходили слухи, будто неведомое существо, жившее у ведьмы, оказавшись взаперти, не смогло найти себе еду и загрызло свою хозяйку. Головы же забрало с собой.

Подробностей истории люди не знали. Они просто радовались, что жизнь наладилась: никто не пропадал, не шипел, не крался в ночи, не следил за жильцами через дверные глазки, и мертвые голуби больше не валялись повсюду.

Спустя долгие годы местные мальчишки, игравшие в подвале в прятки, наткнулись на сундук. Они думали, что это клад, но когда открыли, то завопили от ужаса и кинулись наутек: внутри оказалась голова на тонкой иссохшей шее, такая бывает у мумий: ну, ты же видела?

Катя кивнула, и Ритка продолжила:

– Сморщенная, с коричневой кожей, закрытыми глазами и черными тонкими губами, с остатками темных волос. Совершенно высохшая.

– Обезвоженная, – сумничала порядком струхнувшая Катя.

– Ну, пусть обезвоженная, – не стала спорить Ритка. – Важно не это. А то, что голова на самом деле живая. Она только и ждет недотепу, который спустится в подвал, найдет сундук и встретится с ней взглядом – мальчишки вовремя успели убежать: в тот раз она осталась без добычи.

Не открывай сундук! Не смотри голове в глаза! Иначе она захочет занять твою шею!

Ритка резко выбросила руку, ухватив подружку за подбородок. Катя от неожиданности громко взвизгнула и, не удержав равновесие, ковырнулась с подоконника.

– Дура! – Крикнула она хохочущей Ритке.

Над лестницей снова распахнулась дверь.

– Расшумелись вы, девоньки, пора бы честь знать. Да и дождь прекратился, – Авдотья Ивановна хмурилась под шапкой кудряшек-щупалец. – Давайте-давайте, расходитесь! А то родителям пожалуюсь, – зловредно добавила соседка.

Девочки вздохнули, хором извинились.

– Все-таки ерунда эта твоя история, – падение с подоконника сделало реальность более ощутимой, и к Кате вернулся скептицизм.

– Ничего подобного, все – чистая правда! – Отрезала Ритка. – И ведьма была, ее многие видели, и голова существует. Там.

Она указала пальцем в пол, намекая на подвал при подъезде.

– Только надо пробраться в самую глубину, за отсеки и разный хлам.

– Глупости, – поморщилась Катя.

– Можешь сама проверить, – хмыкнула подруга. – Или трусишь?

– А ты пойдешь со мной? – Катя, закусив губу, посмотрела на Ритку.

– Нетушки, – замотала та головой, – я-то в историю верю! Не хочу меняться с ведьмой и лежать вместо нее в сундуке до скончания века, пока она будет жить моей жизнью!

– Чушь какая! – Презрительно фыркнула Катя.

Подружка рассердилась.

– Ну и топай тогда сама, только не плачь, когда ничего уже нельзя будет поправить!

– И потопаю! В подвал я, что ли, не ходила? А сказка твоя дичь дичайшая – страшилка для малышни!

Катя поднялась на пару ступеней и вдруг остановилась, оглянулась на Ритку – она заправила волосы за уши и фиксировала пряди любимыми черными заколками в виде паутинок.

– Если все правда, где именно жила эта жуткая ведьма?

– Разве я не сказала? – Хитро прищурилась Ритка, глядя на подругу снизу вверх. – На третьем этаже. В вашей квартире!

Не дожидаясь ответа, девчонка сбежала вниз, мурлыкая модный хит.

***

Катя злилась. В первую очередь, конечно, на Ритку с ее идиотскими шуточками. Мало того, что сочинила нескладуху про ведьмину голову, так еще и приплела Катину квартиру!

Вернувшись домой, Катя сразу спросила маму о предыдущих жильцах.

– Пожилая пара здесь проживала. Удивительно милые старички!

– А до них кто?

– Да не знаю… Вроде женщина одинокая. Тебе зачем? – Мама готовила ужин, и посторонние вопросы ее отвлекали.

– Так, – замялась Катя. – А про нашу квартиру говорили что-нибудь плохое?

– Плохое? В каком смысле? – Ложка замерла в маминой руке на полпути к салату.

– Нуу-у-у, может, жильцы странные или происшествия загадочные…

– Ах, вот оно что! – Усмехнулась мама. – Скучно жить в серых школьных буднях? Вынуждена тебя разочаровать: никаких необъяснимых явлений в нашей квартире не зафиксировано. Инопланетяне не прилетали, никого не похищали, суп из жильцов не варили. Самое страшное, что здесь случилось, это Алексей Степанович сверху со своей непреходящей любовью к футболу. Так что оставь фантазии. И вообще, чем маяться от безделья, лучше помоги накрыть на стол.

– Ага, сейчас! – Катя засмеялась, вздохнула с облегчением и побежала в ванную мыть руки.

***

Ночью она ворочалась, безуспешно сражаясь с бессонницей. Стоило закрыть глаза, как сразу возникали картинки, навеянные Риткиной историей: темное нутро сундука и пергаментная голова, скрипящая зубами в бессильной ярости.

«Вот же привязался бред-бредовый, – бурчала Катя, вспотевшим колобком перекатываясь с боку на бок. – И ладно б чем стоящим запугать решила, по-настоящему криповым – вампирами там какими-нибудь, оборотнями, привидениями, или на худой конец маньяком. А она придумала сухую голову ведьмы! Ну, кто в такое поверит?! Сундук – а в нем голова, которая ждет – не дождется новую шею!»

Но, не смотря на попытки представить ситуацию в нелепом свете, Катя все равно боялась. И от этого еще больше бесилась, особенно когда представляла, что Ритка сейчас преспокойно дрыхнет да, небось, еще и улыбается во сне.

***

Невыспавшаяся Катя понуро побрела в школу, отсидела уроки – как срок отмотала, а выйдя за ограду, пулей устремилась домой, чтобы избежать непрошенных попутчиков.

Заходя в подъезд, она против воли взглянула на подвальную дверь, как обычно запертую. Искателям приключений препятствовал солидный, местами бурый от ржавчины замок. Ключ от негохранился у так называемой старшей по подъезду – пенсионерки тети Жени с пятого.

«Вот и хорошо, что закрыто», – удовлетворенно подумала девочка.

Тем не менее, страшилка о сухой голове не шла из мыслей. Досаждала настолько, что Катя стала рассеянной на уроках. Учителя делали замечания, говорили, что надо собраться, взять себя в руки: до осенних каникул осталась неделя – она же контрольная. Неужто хочется двоек с тройками нахватать и испортить оценки в самом начале года? Катя не хотела: плохие оценки означали отмену «премиальных» от родителей, и соврать, ежели что, не выйдет – мама всегда может заглянуть в электронный дневник. Девочка уныло подумала, что технический прогресс далеко не всегда на пользу.

Тем не менее, в руки себя она все-таки взяла: от контрольных не спрячешься. Да и неделя выдалась слишком напряженная, чтоб много думать о посторонних предметах. Она даже с Риткой совсем не виделась в эти дни, только изредка переписывалась в соцсетях и мессенджере, ибо подружка, хоть и жила в соседнем подъезде, но в школе училась другой.