Юлия (Ли) Ода
В пепел. Шпион

Пролог

– Так, говорите, пропали только эти чертежи? Больше ничего? – генерал Сорвени с брезгливым видом пнул сапогом очередной обломок, некстати подвернувшийся под ноги. И тот, отлетев совсем недалеко, немедленно увяз в целой груде таких же.

– Да, господин генерал. Хотя… Сами видите, что здесь творится, – нервно повел рукой один из инженеров, сопровождавший их по некогда аккуратному помещению проектного бюро с опрокинутыми сейчас кульманами и разбитыми в хлам шкафами. – Поэтому точно можно будет сказать лишь когда разберем все полностью.

Министр обороны еще раз огляделся вокруг и облегчил душу, загнув конструкцию, которой эти стены отродясь не слышали и слышать не могли. Но спустив пар, немедленно извинился:

– Прошу прощения, господа. Вырвалось.

– Да-да, мы понимаем. – Все еще крайне растерянный господин Карнит, руководитель авиа-проектов при министерстве обороны, готов был простить генералу и не такое, лишь бы тот не стал искать виноватых среди его людей.

Вот только он и так не стал бы, потому как лучше других знал, кто виновен в устроенном разгроме. Вернее, догадывался, но… Ошибался вряд ли. А потому выругался еще раз – не менее сочно – и отдал распоряжение шагавшему рядом адъютанту:

– Договоритесь о срочной встрече с Ретенауи. Чем быстрее, тем лучше.

Господин Карнит, краем уха уловивший имя главы тайной канцелярии, отчетливо вздрогнул и решил, что лучше бы все-таки генерал искал этих виноватых здесь, но сам.

Увы, его мнения на этот счет никто не спрашивал. И спросит вряд ли.

А ровно через полчаса, уже в кабинете главы имперской тайной службы, бывший бригадный генерал и нынешний министр обороны вовсю делился своими догадками с вышеупомянутым рессом Ретенауи. Которого, кстати говоря, терпеть не мог и на дух не переносил.

– Так что ситуация, как вы понимаете, крайне неприятная: пропали чертежи наших последних разработок в области авиастроения, да еще и проектное бюро разгромлено полностью. – Из-за неприязни к собеседнику генерал Сорвени очень старался не допустить даже малейшего промаха – то есть и губы поджимал не слишком откровенно, и выражения подбирал крайне тщательно, следя, чтобы среди них не проскочило что-нибудь из привычного армейского лексикона. – Восстановить их будет теперь не просто трудно, но и потребует массы времени. А наши противники вряд ли согласятся нам его дать, приостановив собственные проекты. Но самое страшное даже не это.

Он замолчал, слепо уставившись в совершенно пустой угол обширного, но аскетичного кабинета главы тайного ведомства, и хозяин счел уместным его поторопить:

– И что же тогда?

– Я знаю, кто мог навести погромщиков на наше бюро. Причем знаю почти наверняка.

– Ну так это ж, наоборот, хорошо…

Генерал отвлекся-таки от разглядывания ничем не примечательного угла и, уже не заботясь о вежливости, прервал собеседника на полуслове:

– Норин Сорвени.

Ретен Ретенауи выдохнул сквозь зубы и осторожно поинтересовался:

– Генерал, вы не будете возражать, если я приглашу сюда лорда Равеслаута?

– Напротив. Сам хотел просить вас об этом. Но… надеюсь, вы понимаете, что имя дочери я не назову больше никому, даже если это будет стоить мне карьеры?

– Понимаю. Раз так, давайте немного прервемся и подождем лорда. Чтобы не повторять все дважды.

Сорвени молча кивнул и пригубил, наконец, давно предложенную ему чашку кофе, скорее понюхав напиток, чем отпив. Ресс свой вообще не тронул, уже полностью погруженный в какие-то размышления.

Эрдари Равеслаут, до сих предпочитавший называть себя подхваченным на городских улицах прозвищем Пепел, вошел в дверь кабинета пару минут спустя. И тут же застыл на пороге, подобравшись:

– Та-ак… – оценил он открывшуюся ему картину. – Ресс Ретенауи… генерал Сорвени… Даже предположить боюсь, что могло свести вас тут вместе. Или империю втянули-таки в войну? Тогда с какой стороны на нас наступают?

– Эрдари! – Ретен одним лишь тоном дал понять: для пустой болтовни сейчас не время. – Это не империю, это твою Рин втянули в нехорошую историю.

– …! – подтвердил генерал, устав сдерживаться.

Глава первая

Проснувшись затемно на узкой койке в каюте для персонала, Пепел еще раз прокрутил в голове давешний разговор, прикинув, что более подходящий случай для этого представится вряд ли. Дирижабль «Эхо» почти беззвучно плыл в утренних сумерках, тихий и умиротворенный, как большая рыба в глубине: вечерняя суета на его борту давно закончилась, а утренняя еще не началась. Так что самое время было привести мысли в порядок и разложить все по полочкам.

Когда он вчера вошел в кабинет начальства и закрыл за собой дверь, а речь министра обороны стала менее экспрессивной, но более осмысленной, выяснились и некоторые подробности случившихся неприятностей.

С господином Вусли Олифуэллом, дальним родственником посла Сиенуры в Реске, приехавшим полюбоваться на красоты имперской столицы, Рин познакомилась на аэродроме.

– Надо сказать, она и раньше упоминала о попытках с ней… э-э… подружиться… – не сразу подобрал подходящее слово Сорвени. – Упоминала вскользь, не придавая особого значения, но для опытного человека сомнений быть не могло: мою дочь явно пытались увлечь, причем не самыми чистоплотными методами.

– Почему вы не приняли меры? – как-то слишком уж равнодушно поинтересовался Ретенауи.

– Принимал. И ограждал. И все остальное тоже – поверьте. Но потом, признаюсь, немного расслабился, когда понял, что вы, лорд, крепко держите сердечко моей дочери в своих руках.

– Как и она мое, – согласно склонил голову Пепел.

– Да, это я тоже знаю. Вы верны ей, как истинный ресс, принесший клятву.

– Лорд Равеслаут и есть истинный ресс, – напомнил Ретен и кивнул на ранговые косы, стягивающие волосы Эрдари в низкий хвост на затылке. Правда, не чисто белые, как у представителей старой крови, а пепельные, за что прозвище это ему когда-то и досталось.

– Полукровка, – по-армейски прямо возразил генерал, имея в виду именно это – цвет.

– Лорд Эрдари Равеслаут еще и четвертый ресс Ретенауи, – уже с нажимом повторил хозяин кабинета.

– Неважно, половина лордской крови не делает его хуже, – внезапно вспомнил о вежливости Сорвени и столь же внезапно о ней забыл: – Наоборот, то, что он не чистокровный, делает его лишь лучше. Менее упрямым. По сравнению хотя бы с вами.

Ретен в ответ даже бровью не повел:

– Не заблуждайтесь. Упрямым в наших спорах меня делает должность, а не прическа, – напомнил он.

Пепел же, наоборот, едва сдержался, чтобы не хмыкнуть:

– По-моему, генерал, мы немного отвлеклись от темы.

– Да, – спохватился тот, сообразив, что отвлекся он вообще-то много, и несет его явно не туда. – Так вот, поняв, что этим путем ничего не добиться, они нашли другой вариант, к которому я, признаться, оказался совершенно не готов.

– Достали Рин через ее любимые самолетики, – расставил точки над «и» Эрдари, которому надоел этот словесный туман и кружение вокруг да около.

– Да, – генерал спорить не стал, туманы он любил еще меньше своего будущего зятя, на чем они когда-то и сошлись. И отношения их до сих пор были неизмеримо теплее, чем, например, с тем же начальником тайной канцелярии.

– Господин… Олифуэлл тоже пилот? – уточнил ресс.

– Нет, – зло выплюнул генерал. – Но очень увлеченный энтузиаст. Хотя и боится летать.

Пепел все-таки хмыкнул, не удержался.

– Вот именно, – кивнул ему Сорвени. – Но Рин поверила. Тем более, что как я потом выяснил, дурили голову ей почти неделю. Очень профессионально, возможно, даже используя ваши ресские штучки со внушением. И в итоге она все-таки устроила этому энтузиасту целую экскурсию, включающую посещение того самого проектного бюро.

– А вы?.. – опять преувеличенно спокойно начал ресс, и нервы у вояки не выдержали:

– А я, мать его, инспектировал пятый, мать его, приграничный полк! Три дня лету от столицы, …! – взорвался тот, как перегретый чайник, но столь же быстро остыл: – Простите.

– Ее видели в том бюро, – не спросил даже, а просто констатировал Пепел. – Вместе с этим Вусли.

– Разумеется, – пожал плечами генерал. – Она ведь и не думала скрываться,

– Странно, что вы еще не на допросе, – Ретен все-таки не смог удержаться от сарказма.

– Разве? – в тон ему откликнулся Сорвени, нарочито пристально оглядывая кабинет.

– Думаю, это вопрос времени, – «разрядил» обстановку Пепел.

– Да, – генерал вдруг резко посерьезнел. – Причем совсем недолгого. Рин опознали, осталось опознать этого Олифуэлла. Дело только за этим.

– Тут-то двери допросной за вами и закроются.

Сорвени глянул на Ретена зло и мрачно, но в итоге предпочел тому не отвечать. Зато не стал молчать Эрдари:

– Хуже, господа. Они закроются за Рин.

После чего в кабинете повисла мертвая тишина.

– Девочка в курсе? – нарушил ее Ретен.

– Нет, конечно! – возмутился министр.

– Немедленно расскажите ей все, – распорядился ресс. – Немедленно!

– Но…

– Она должна четко понимать, что ей нужно сделать и почему. Без вариантов. Иначе будет только хуже.

– Хорошо, – нехотя согласился Сорвени.

– Езжайте и прямо сейчас посвятите ее во все. Абсолютно. И не вздумайте ничего скрывать – насколько я знаю Рин, в обмороки она падать не станет, и вены себе резать тоже.

– Не станет, – эхом откликнулся отец.

– А потом спрячьте: объявите больной и закройте так, чтобы до нее никто не мог добраться. Нет, лучше отправьте в Гранс, на воды. Инкогнито и под охраной. И хорошенько запутав следы… Впрочем, последнее я сделаю сам. Главное, чтобы девушка поняла серьезность положения и не вздумала сбегать или творить еще какие глупости.

– Рин не станет, – обиделся за невесту Пепел.

– Не станет, да, но только если объяснить ей все. Вы меня поняли, генерал?

– Да, – мрачно зыркнул тот на безопасника. – А что будете делать вы?

– А мы займемся господином… э-э…

– Вусли Олифуэллом, – подсказал Пепел.

– Именно. И теми бумагами, к которым он проявил столь ненужное любопытство. Чертежи придется возвращать, причем любыми путями – не вижу другого пути замять дело.

– Хорошо, – не стал спорить Сорвени. – Тогда я поехал к дочери.

– И поторопитесь, пока она не устроила экскурсию еще кому-нибудь. На ваш командный пункт, к примеру.

– Ворон! – возмутился Эрдари.

А генерал молча встал и покинул кабинет, проявив воистину железную выдержку – не то что никого обматерил, но даже дверью не хлопнул.

***

– Что думаешь? – поинтересовался Ретен у Пепла, как только они остались одни.

– Боюсь, Сорвени не шутит. – В задумчивости тот по старой, детской еще привычке, почесал нос. – Скандал и правда может стоить ему карьеры.

– И он прекрасно это понимает, – кивнул Ретенауи, соглашаясь.

– Полагаешь, как раз это и есть истинная цель? Не Рин? И даже не похищенные бумаги?

– И даже не разгром проектного бюро в ведомстве твоего будущего тестя. Но! Думаю, что у хорошей и продуманной операции целей всегда несколько. И все они истинные.

– Согласен. Тогда спрошу по-другому: главная цель? Генерал Сорвени?

– Ну, на первый взгляд, да.

– А на второй?

– А для второго нужно смотреть гораздо дольше и внимательней. Пока у нас есть лишь первый.

Ретен кривил душой. На самом деле он уже подозревал, что есть и четвертый слой интриги – выманить Пепла из безопасной столичной Рески куда-нибудь к черту на кулички, где прихватить того окажется гораздо легче. Цель достаточно очевидная, особенно если учесть уверенность целого ряда персонажей, что парень знает слишком много важного и интересного, но… Но все равно ничего с этим не сделать! Если возникнет необходимость куда-то ехать, придется отправлять именно его, больше некого. В щекотливый вопрос с генеральской дочкой и так уже посвящены слишком многие.

– Как вообще ты мог настолько запустить ситуацию с Рин? – в сердцах хлопнул он по столу, не выдержав. – Ладно генерал со своими инспекциями у демонов в… на рогах, но ты? Ты сам где был все это время?

– Кабинет обживал, – буркнул Эрдари, прекрасно понимая, что оправдание звучит так себе. – Можешь не напрягаться, я и так чувствую себя до хрена виноватым.

– Когда ты виделся с ней в последний раз?

– Больше недели назад.

– Странно, что твою невесту вообще не увели.

Пепел мрачно зыркнул на изогнувшего бровь ресса и покаялся еще:

– Мы вообще после моего выпуска из Шант Эли всего несколько раз виделись.

– За месяц? – Брови Ретенауи поползли еще выше.

– Так вышло. Она свадьбой занималась – всей этой жутью с ее организацией. – Эрдари явственно передернулся. – Но ей нравилось. Плюс еще до самолетиков своих дорвалась, пока в академии каникулы, а я… Ну да, у тебя тут осваивался.

– Тоже расслабился? Как и ее папенька? Кстати, свадьбу придется отложить.

– Перенести.

– Неважно. Но пока скандал полностью не уляжется, привлекать к Сорвени лишнее внимание не стоит.

– Понимаю. Что-нибудь со здоровьем, да?

– Да. Подходящий диагноз мы ей состряпаем и весь остальной антураж организуем.

– Ясно.

– Ладно, беги к своей Рин. – Ретен начал подниматься. – Вижу, едва сидишь уже.

– Странно, да? – огрызнулся тот.

– Вечером – здесь же, – демонстративно пропустил он мимо ушей и реплику, и тон, которым та была сказана. – Я пока соберу все что можно на этого, как его там…

– Вусли Олифуэлл, – мстительно подсказал Эрдари, вообще не умевший ничего забывать. – Записать тебе?

Ретенауи поморщился, еще раз мысленно покатав на языке типично Сиенурскую фамилию:

– С-соседи…

– Угу, добрые притом.

***

– Вставай, ленивая задница! – Реальность ворвалась в мысли Пепла как-то слишком уж неожиданно. – Время завтрак готовить, а тебе котлы чистить!

Обладая абсолютной памятью, Эрдари тут же поймал ощущение стойкого дежавю: что-то очень похожее происходило с ним лет пять назад, на борту другого дирижабля, «Небо» – как раз в то время, когда он, считай, второй раз знакомился с Ретенауи. Первый был много раньше, в детстве, до того как его отца, Далана Равеслаута, больше известного как Варан, подставили и убили. Ретен, тогдашний его заместитель, сумел удрать и в итоге отделался легче – десять лет в непрерывных бегах, преследуемый по пятам своей же бывшей конторой.

А свели их в то время судьба и некая девица, подвизавшаяся на ниве частного сыска, которую Ретен вот уже пять лет называет женой, а Пепел сестричкой. Причем называет на полном серьезе, хотя родства между ними нет. Зато с Ретенауи они оказались в дальнем родстве: по матери Пепла, тоже из рессов. И чем ей пришлось пожертвовать, чтобы спасти и спрятать сына, вспоминать удавалось лишь сжимая кулаки от ненависти – к тем, кто не оставил ей другого выхода.

Увы, но размышлять о превратностях судьбы и дальше Пеплу не дали, пинком спихнув с узкой постели да еще и наподдав вдогон. Выпускник лучшей имперской военной академии мог уделать урода в два движения, но не стал. В смысле, не стал выходить из образа – время ленивого и бестолкового помощника по кухне, второпях взятого на борт в Реске из-за болезни предшественника, еще не прошло. Исчезнет тот лишь в Сонресорме, столице рессов, а взамен там появится некий молодой, подающий надежды инженер Ранси, по некоторым причинам предпочитающий делать карьеру не на родине. Но пока…

– Ага, – Пепел решил, что совсем уж спускать подобное свинство по отношению к себе нельзя, и повысил голос так, чтобы расслышали все: и желающие, и не очень. – Что у тебя задница дюже работящая, я давно понял!

И пока посудомойка из ночной смены, которого он должен был сменить, охреневал от возмущения, слинял под дружный ржач остальных обитателей узкой и неудобной служебной каюты в душ – еще более узкий и неудобный. Воду Пепел любил самозабвенно, как и любой из рессов, а котлы… Котлы подождут. Куда им деваться?

***

А в Сонресорме уходить с борта дирижабля пришлось удвоив или даже утроив осторожность, причем будущие шпионские подвиги были тут вовсе даже ни при чем. Над Пеплом нависла еще одна угроза, на его взгляд, гораздо более страшная и непредсказуемая – помощница главного повара. Очень настойчивая дама, которая вдруг решила, что рослый, жилистый парень с романтичным, стянутым на манер наемников хвостиком русых волос, вполне достоин разок-другой согреть ей постель. Даже несмотря на застарелый шрам, пересекающий хитрую морду, не слишком-то эту морду красивший. И открыла на него загонную охоту по всем правилам этого искусства.

Пепел отбивался как мог. Пустил в ход весь арсенал отлично подготовленного в имперской академии шпиона; применил фишечки, перехваченные у Штопора – непревзойденного гуру маскировки и тайного наблюдения; даже детство вспомнил, проведенное в подворотнях Праута и тоже многому его научившее… Но все равно уцелел лишь чудом, в роли которого выступил господин Тарси, шеф-повар «Эха».

Увольнительной в Сонресорме Пеплу не полагалось, не заработал еще. Но это не сильно помешало бы ему улизнуть в город, если б не романтично настроенная повариха. На тот момент уже вконец потерявшая терпение и решившая, что стоянка и связанная с ней суматоха – неплохой повод зажать парня где-нибудь под шумок и получить-таки свой трофей. Так что бедному шпиону выпало решать одновременно две задачи, не то чтобы совсем уж противоречившие друг другу, но и не сильно дополнявшие – осторожно лавировать по служебному уровню дирижабля, словно ищейка по болоту, чтобы и к цели выйти, и в трясину по пути не угодить.

Он как раз тихонько пробирался к выходу с грузовых палуб, когда услышал со стороны главной лестницы голос упорной дамы, спрашивавшей про него. Позорно близкий к состоянию паники, Пепел шмыгнул в первую же попавшуюся дверь, по счастью оказавшуюся открытой. Но по несчастью – вела она в кладовую для особо ценных поварских ингредиентов, ключ от которой был только и исключительно у шефа. Как и право в нее входить.

Собственно, господин Тарси сейчас в ней и орудовал, удивленно уставившись на парня, сноровисто и тихо захлопнувшего за собой створку.

– Какого…

– Т-с-с-с!.. – Эрдари прижал палец к губам и умоляюще посмотрел в круглое и усатое лицо шефа, попутно размышляя, почему такая растительность на морде среди поваров настолько популярна? Потом встряхнулся, неуместные вопросы отогнал и вернулся к главному – попытке сохранить инкогнито:

– Тише! Тише, пожалуйста. Не то моя внезапно прерванная юная жизнь окажется на вашей совести.

– А-а-а?.. – Непонятно, от чего мужик охренел больше: от самой реплики или от ужимок, ее сопровождавших. Но в итоге все-таки проникся – не иначе как почуял искренний испуг.

– Там меня ваша помощница ловит, – шепотом попытался прояснить ситуацию Пепел и, наконец, разглядел в глазах собеседника понимание:

– Ронлин?

– Ну да. И поверьте, вовсе не затем, чтобы котлы драить.

– А зачем? – всерьез озадачился тот.

– Да есть пара предположений. – Пепел едва удержался от неприличного жеста, но и без того выглядел достаточно выразительно, чтобы господин Тарси кое-что сообразил и осклабился:

– И что в том плохого?

– А что хорошего? Когда вас прилюдно то за задницу хватают, то за щечку норовят ущипнуть?

– Ага. Понимаю, – неожиданно проявил мужскую солидарность шеф. – Щечку я бы тоже не простил.

– Во-от! – обрадовался Эрдари этой поддержке.

– Погоди, – вдруг осенило усача. – Так тот парень, что в Реске внезапно заболел?.. И тот, что…

Он прервался, неверяще пялясь на Пепла.

– Что? Смотрю, коллектив у вас вечно подбирается излишне болезненный?

– Ты просто не поверишь насколько.

– Почему? Поверю – я ж ее видел. В смысле, помощницу эту вашу.

– Н-да…

– Вот и я думаю, что, если госпожа Ронлин вдруг найдет себе другое место работы, остальных ваших подчиненных это сильно оздоровит. Или даже очень сильно.

– Понял. – Тот задумчиво дернул себя за ус и вдруг заговорщицки подмигнул. – Ладно, парень, придется спасать твою юную жизнь. И как я понимаю, ждать тебя обратно на борт или разыскивать в Сонресорме не стоит?

– Боюсь, что нет. На одной палубе с госпожой Ронлин мне точно не ужиться, и лучше бы вам сразу начинать искать замену. – Пепел вдруг подумал, что темпераментная дама оказала ему весьма серьезную услугу: если благодаря этому удастся избежать шумихи, связанной с поисками, он ей, пожалуй, еще спасибо скажет.

– Вещи свои забрал?

– Да какие там вещи? Портки запасные? Их да, забрал.

– И, надеюсь, больше ничего не прихватил?

Эрдари хотел демонстративно вывернуть карманы, но его остановили:

– Не кипятись. Посиди здесь, сейчас я ее отсюда ушлю куда-нибудь, а потом выведу тебя через капитанский выход – там уже вообще никого не должно быть.

– Спасибо, господин Тарси! – чуть не прослезился в ответ Пепел. – Век не забуду!

Вот так и получилось, что борт дирижабля он покинул в совершенно неожиданном месте и без малейшей огласки. Повезло! И теперь оставалась лишь самая малость – заявиться кое к кому в гости, тоже не привлекая особого внимания. Ну, или привлекая его так, чтобы и мысли ни у кого не возникло, что делает это именно он.

Глава вторая

Перед воротами резиденции рода Шоргуа что-то происходило – вряд ли опасное, но точно странное. Огромное здание родового гнезда одного из самых сильных ресских родов шеями вытягивало все свои разностилевые башни, пытаясь разглядеть происходящее представление. По крайней мере, у стороннего наблюдателя впечатление создавалось именно такое.

Выглянул из окна своего кабинета и ресс Каголи, отец и опекун нынешнего Шорга, то бишь главы рода, которому как раз сегодня исполнилось семь лет. Благо сделать это оказалось нетрудно: парадный въезд оттуда просматривался прекрасно. Заметив там кое-что совершенно неожиданное, ресс вздрогнул и замер на пару минут, серьезно задумавшись. А потом вместо того, чтобы вызвать начальника охраны, вызвал дворецкого:

– Господин Паталь, – Каги глянул на него испытующе, – не объясните, что там такое?

– Э-э… Шапито, похоже, – ответил тот осторожно, еще не сообразив, как к происходящему относится фактический глава рода. – Какие-то актеры. Бродячие.

– Н-да… Точно шапито, – ресс сказал это таким тоном, что стало ясно: имеются в виду отнюдь не дурацкие пляски перед воротами. – Почему они здесь?

– Не знаю. Мы не приглашали.

– Точно?

– Да! Я абсолютно уверен.

И тут их прервали.

Сначала в комнату забежал шустрый мальчишка, на голове которого странно смотрелась ранговая прическа с куцым пока хвостиком белых волос, перевитых множеством мелких косичек. Следом за ним шагнула невысокая леди, успевшая перехватить его лишь в середине кабинета:

– Сави, сынок, папе нельзя мешать!

Ребенок, ловко вывернувшись из рук матери, добежал-таки до отца и с размаху ткнулся ему носом в живот.

– Там клоун! Я видел! – поднял он на него сияющие глаза. – Это мне на день рождения, да?

– Что ж, пойдем разбираться, – обреченно вздохнул Каги, жестом успокаивая жену. – Для кого и зачем тут этот подарочек…

Четверть часа спустя можно было считать, что разобрались. Ворота резиденции открылись, и в сад потекла веселая и пестрая компания: дрессировщик с парой здоровенных серых пуделей, броско разряженные танцовщицы, ловкие акробаты, метатель ножей, глотатель огня… В общем, полный комплект маленького, но гордого странствующего цирка. Хотя больше всех привлекал внимание клоун в лохматом парике, ловко выплясывающий на ходулях и время от времени паливший в охрану едкими шуточками. Собственно, как раз его Каги и разглядел еще из окна своего кабинета.

Навстречу циркачам из особняка тут же потек ручеек предвкушавшей развлечение челяди, пока два потока не слились и не закружились маленьким водоворотом ровно на той площадке в саду, которую им указал господин Паталь. После чего и грянуло веселье, подогреваемое регулярно бегающими на кухню поварятами, приносившими оттуда в том числе и кое-что булькающее. Когда во всем этом бедламе слез со своих подставок и куда-то запропал клоун, никто не заметил: на тот момент всем и без него уже было веселее некуда.

Но обнаружился он быстро, и уже в кабинете ресса Каголи – стягивающим парик и им же вытирающим морду: слегка побитую и не слегка замазанную гримом.

– Как тебе вообще такое в голову пришло? – Хозяин тщательно запер дверь, по въевшейся привычке проверил, чтобы возле гостя оказался сервировочный столик с напитками и закусками, и лишь после этого начал ворчать: – Вечно у тебя все не как у людей.

– Случайно, – не стал лукавить Пепел. – Я тут, пока у вас по городу слонялся и раздумывал, как к тебе в гости втихаря напроситься, как раз и встретил этот бедлам на колесах. Они на базаре с вашими, местными отношения выясняли на предмет конкуренции за зрителя. Ну я и вмешался, помог им телегу отбить и более-менее целыми ноги унести. А потом идею подкинул – к вам сюда явиться. Вроде и не город уже, так что местные претензии не выставят, но и от Сонресорма совсем недалеко.

– Сразу повелись? – хмыкнул тот.

– Ага, легко. Как только я им про ваш праздник рассказал. Кто б знал, на кой ляд мне сдалось знание даты рождения вашего мелкого Шорга, а вот поди ж ты…

– Правильно Ретен говорил, ты из всего сможешь устроить цирк. Но чтоб настолько буквально…

– Сам охреневаю. Но в моей ситуации это реально было лучшим вариантом.

– Лучше, чем просто подойти и постучать в ворота?

– Гораздо, – пожал он плечами. – Там бы мне пришлось объяснять вашим привратным мальчикам, кто я и зачем. А так обошлось.

– Что-то случилось? – тут же подобрался бывший дворецкий.

– Возможно. По крайней мере, подозревать это основания есть.

И, почесав кончик носа, вопросительно глянул на притихшего Каголи.

– У вас тут последнее время ничего странного не происходило?

– Нет, – прищурился тот.

– Может, пропадал кто?

– Нет.

– И не уезжали на время?

В ответ Каги на пару секунд опустил веки, подумал и поинтересовался:

– Есть основания подозревать, что где-то провели сильное ментальное воздействие?

– Есть, – вздохнул Пепел. – Есть основания подозревать, что в Реске один из ваших мог промыть мозги Рин Сорвени. Причем в интересах Сиенуры.

– Понятно, – выдохнул тот и откинулся на спинку кресла, чуть прикрыв глаза.

– Что именно?

– Почему ты предпочел не светить себя даже на воротах.

– Ах, это… Ну да, само собой. А по ситуации что скажешь?

– Если начудил кто-то из наших, – осторожно начал подбирать слова Каголи, – то я об этом не знаю совсем ничего. А это нереально: уж что-нибудь наверняка да всплыло. Так что нет. Это не Шоргуа. Уверен.

– Ну, в общем, я тоже так и думал, – поморщился Пепел. – Только проверить все равно следовало. И если это не Шоргуа, тогда…

Он замолчал, поморщившись еще разок, и Каги продолжил сам:

– Тогда мы имеем крайне серьезную проблему.

– Именно. Именно, дорогой ресс. Настолько серьезную, что я предлагаю идти и собирать малый совет. Нет, даже не идти, а бегом бежать…

***

Если большой совет у беловолосых должен был включать представителей всех до единого ресских родов: и двух старших, и пары десятков младших, то малому для легитимности хватало присутствия одного Ретенауи, одного Ютиси и… еще кого-нибудь. Неважно. Лишь бы оказался своеобразным третейским судьей между двумя старшими родами. Несмотря на странность, корни у этой традиции были банальны и уходили во времена, когда старших родов было три и лорды не успели еще подчистую вырезать всех Далани. А когда вырезали-таки, оказалось, что вдвоем при разных точках зрения договориться до чего-то вменяемого нереально, нужен третий. Вот и придумали решить проблему таким путем.

И еще: если большой совет всегда планировался и объявлялся заранее, малый мог быть и экстренным, и тайным. Что сразу и уточнил Каги:

– Третьи, как понимаю, будут Шоргуа? – И, получив кивок Пепла, продолжил: – Объявлять будем?

– Нет. Некогда и незачем. Просто дай знать Ютиси, пусть шустренько выдадут кому-нибудь лагарну и отправят сюда.

– А твоя? При тебе?

Пепел вытащил спрятанный под рубахой шнурок с подвешенным на него кольцом.

– Голос рода одолжила, как раз на такой случай. Кстати, нельзя ли устроить, чтобы от Ютиси Шоралт явился? Это бы до хрена всего упростило.

– Он и так явится, там больше некому. В курсе, что он теперь второй?

– Нет. Слышал только, что он стал третьим – из-за дуэли двух ослов, стоявших выше и умудрившихся красиво положить друг дружку. А что еще случилось?

– Взбесившаяся лошадь, – дернул плечом Каги.

– Не под тем ли мужиком, – наморщил лоб Эрдари, – что никогда не садился в авто, опасаясь разбиться?

– Точно.

– Забавно. Так что, выходит, наш Ралти сейчас наследник?

– Именно.

– Вот кто бы мог подумать, а? Особенно пару лет назад, когда его, зачуханного и бескосого, волокли из подвала?

– Многое с тех пор поменялось. Кстати, поговаривают, что и наследником ему быть недолго: нынешний Ютис плох.

– Что сказать… Удачно мы тогда к вам съездили.

– Не то слово. Ладно, поскучай немного, пойду гонца отправлю. И не развали мне тут от скуки особняк, а то детей растить негде будет.

– Ну, разве что ради детей…

***

В комнату, где Эрдари подъедал уже третью порцию закусок, Ралт вошел меньше чем через час – рекордно быстро, если учесть расстояние. Видать, рванул сюда, даже не успев толком узнать подробности. И, обнаружив бывшего кадета, неверяще на него уставился.

– Пепел! – Но тут же сменил тон, добавив в него сарказма: – Что-то ты мастью сильно потемнел.

И добавил, приглядевшись к собеседнику внимательнее:

– Шрам, смотрю, не сошел еще. Эрс ошиблась, когда говорила, что он ненадолго?

– Не-а. Наша ресса в таких вещах не ошибается. Я его себе заново подрисовал, чтобы Каги мою морду легче опознавать было.

– И как? Пригодилось?

– Честно? Не очень, – ухмыльнулся Пепел.

– Не опознал? – Что-то в этой ухмылке Шоралта явно насторожило.

– Наоборот, – присоединился к беседе Каголи, закончивший колдовать над угощением для второго гостя. – Я его и без такого украшения сразу вычислил. Этот клоун умудрился вырядиться в куртку родовых цветов Шоргуа, а портки надел под цвет штандарта Ютиси.

– Что-о?..

– Эй, полегче! – отскочил «клоун» от начавшего грозно подниматься Ралта. – Соорудил-то эту красоту не я! Но вот когда увидел… Нет, ну как можно было удержаться и не натянуть такое на задницу? Это ж нереально! Ай! Да уймись же, бешеный. Ты мне обещал не кидаться чем попало!

– Взять нож? – судя по тону, Ралт не шутил.

– Взять себя в руки! – на правах хозяина влез в потасовку Каголи. – Нашли время!

– Вот именно, кончай швыряться! – Пепел не спешил вылезать из-за спины Шоргуа, где нашел прекрасное убежище. – Считаешь, любой, кто вырядится в синее с белым, черным и оранжевым, должен стать твоим личным врагом?

– Да!

– И это малый совет! – Каголи так заломил бровь, что рисковал сломать ее совсем. – Боги, за что это рессам?

– Встряхнуть, наконец, болотце? – предположил Эрдари, понадежнее прячась за его спину.

– Да сколько ж можно трясти! – возмутился тот и ловко улизнул в сторону, отставив «клоуна» на растерзание разъяренному Ютиси.

Или наоборот. Это уж как выйдет.

Вышла в итоге ничья: Ралт загнал Пепла на стол, но подойти ближе к вооружившемуся стулом сопернику не смог. И Каголи, воспользовавшись наступившей паузой, затолкал-таки слегка запыхавшихся парней за стол переговоров.

– Прям как в старые добрые времена, – ухмыльнулся Пепел, утраиваясь напротив Ралта. – Раньше, пока Ретенауи парочку-другую гостей не прирежут, совет и советом-то не считался.

– Ты-то откуда знаешь? – недоверчиво поинтересовался тот, поправляя растрепавшиеся косы.

– Меня папенька книжки читать заставляет. А тебя что, некому? Так серым и ходишь?

– Хватит! – не выдержал Каги, понимая, что сейчас все понесется по второму кругу. – Эрдари, ты зачем сюда приехал, а? Крушить мою мебель?

– И правда, что-то я отвлекся, – демонстративно нахмурился он. – Ладно, будем считать обсуждение цвета моих штанов законченным и переходим к другим проблемам.

– Так это ты собрал совет? – дошло до Ралта. – Ну, открывай тогда, раз так.

И Пепел открыл, став, наконец, серьезным и положив на стол руку с лагарной:

– Ретенауи есть что сказать рессам и есть что обсудить с ними. – После чего пристально глянул на обоих собеседников по очереди. – И да, мне в самом деле есть о чем с вами потолковать.

Подробный рассказ о странной ситуации, сложившейся в столице вокруг Рин и ее отца, много времени не отнял – вычленять главное Пепел умел. Но собеседники в итоге оказались озадачены не меньше него.

– Это не Шоргуа, – первым решил высказаться Каги. – Почти наверняка. Хотя я, разумеется, проверю.

– Погоди, – откликнулся Ралт. – А кто ж тогда?

– Вот для того наше сборище и устроено, – кивнул Эрдари. – Чтобы это выяснить, мне нужна официальная поддержка рессов. Нет, я, конечно, и сам могу, но меньше всего нам сейчас нужен конфликт с Сонресормом, если здесь вдруг решат, что папенькина контора лезет не в свое дело. Так что пусть лучше все будет по решению совета и со всеми ритуальными плясками, какие там положены по протоколу.

– Да, – серьезно кивнул Ютиси. – Согласен.

– Поддерживаю, – кивнул в свою очередь Каголи.

– Вот и прекрасно, – с облегчением выдохнул Пепел. – Теперь можно и о частностях потолковать.

Но прежде чем начать, он еще раз все взвесил и постарался быть крайне аккуратным с формулировками:

– Видите ли, в чем дело… Я, когда сам с Рин поговорил, выцепил из нашего общения одну очень интересную деталь… Она сказала, что этот самый Олли, в смысле Вусли Олифуэлл, чем-то неуловимо напомнил ей меня. Потому, мол, она и прониклась к засранцу симпатией. Но! Ретен собрал на него все, что смог, в том числе и фотографии. Так вот, не похожи мы с ним. Совсем. Но чем же тогда он мог меня напомнить, а?

И, перехватив два непонимающих взгляда, встряхнулся:

– Короче, мне нужна помощь от вас обоих. Ресс Каголи, вас я прошу узнать все о том, как и кому может передаваться ментальный дар – особенно при смешанных браках и в случае рождения полукровок. Что-то такое наверняка должно сохраниться в бумагах того Шорга, который восстановил род.

Каги серьезно кивнул, и Пепел развернулся ко второму собеседнику.

– Ресс Шоралт, а от вас я был бы счастлив получить сведения обо всех соплеменниках, оказавшихся за пределами Сонресорма, особенно в Сиенуре. В последние… сто лет, скажем. У старших родов такая информация наверняка должна быть.

– Но Ретенауи тоже старшие? – начал было тот удивленно.

– Ретенауи почти ничего не сохранили, как почти не сохранилось их самих. По сути, единственный оставшийся сейчас старший род – это Ютиси. И мне нужны те сведения, которыми может располагать ваша семья.

– Да, я понял. Сделаю.

– Рессов за пределами Сонресорма и, соответственно, империи нет, – отчеканил Каги. – Это официальные сведения.

– Угу. Но меня интересуют как раз-таки неофициальные. А еще меня интересуют дальние потомки смешанных браков. У них может проявиться дар? При каких условиях? И до какого поколения?

– Так ты считаешь?..

– Пока нет, не считаю. Для подсчетов информации слишком мало. Но мой мелкий пророк согласен, что посмотреть стоит именно в эту сторону.

– Пепел, неужто задумался, наконец, кем будут ваши с Рин дети? – проявил проницательность Ралт.

– И это тоже, – не подумал отнекиваться он.

– Ладно, постараюсь нарыть все, что можно. Тем более что официальную поддержку рессов ты получил и я вроде как обязан уже это сделать. А то все понять не мог, зачем оно тебе понадобилось?

– Я тоже сделаю все возможное, – Каги, напротив, остался совершенно серьезен. – И, как я понимаю, сведения нужны быстро?

– Завтра.

– Ясно. Где встретимся? Здесь?

– Нет, у вас светиться больше не буду. Тем более что цирк свалит отсюда уже сегодня, и клоун канет туда же, откуда возник.

– В ад? – поинтересовался Ютиси, напустив на себя отсутствующий вид.

– Любишь ты меня, душка Ралти… Все! Хватит! Не буду больше. Ай! Да говорю же, не буду!

– Прекратите! – рыкнул Каголи на двух рессов старших родов, что доставило ему массу удовольствия и стало прекрасной компенсацией за нервотрепку. Особенно когда те послушно притихли, вернувшись к теме.

– Короче, – продолжил Эрдари с того же места, на котором его прервали, – клоуна не будет, а новой личине делать здесь нечего. Кстати, вот еще: мне для той личины понадобится рекомендация от Орнути и его фирмы. Предупреди бородатого.

– Он побрился, – тут же влез Шоралт.

– Да ну? Сона его все-таки дожала?

– Разумеется, – откликнулся бывший дворецкий. – Там с самого начала было без шансов. Он для нее Луну с неба достанет, если та попросит, а не то что бороду соскребет.

– Угу, – не стал спорить Пепел. – Как их дочки?

– Прекрасно. Обе в мать, такие же красавицы. И я его предупрежу о твоей просьбе.

– Тогда прямо у него в конторе и встретимся. Завтра. В районе обеда.

Два кивка были ему ответом.

Глава третья

– Ладно. – После того как с главными вопросами благополучно разобрались, Пепел поднялся и начал искать свой клоунский парик, второпях брошенный куда-то в угол. – Пора мне покинуть ваше нудное общество ради людей гораздо более веселых.

– Еще более веселых? – нарочито удивился Ралт. – Смотри, как бы от смеха не помер.

– Не-а, – Эрдари обнаружил-таки свой реквизит и теперь придирчиво изучал его на предмет повреждений, – я в этом плане закаленный. К тому же пора и честь знать.

– Надеюсь, уходить ты собираешься не через забор? – насторожился Каги. – А то там уже псы спущены.

– Лазить через ваш забор с собачками на хвосте? Нет уж, увольте. Порвут мне еще ценные портки в цветах рода Ютиси.

– Лучше бы порвали то, что под штанами, – буркнул Ралт.

– Да, это еще ценнее, согласен. Так что обойдемся без рисков – свалю я отсюда как пришел, в теплой и веселой компании.

– Очень теплой, – скептически изогнул бровь Каги. – Их тут нашими наливками настолько подогрели, что неизвестно, найдут ли они теперь ворота.

– Вот заодно и помогу, – согласился Пепел.

– А вдруг твое отсутствие все-таки заметят? И задумаются, что ты так долго мог здесь делать?

– Пусть себе. Я сразу сказал: пойду гадать самому важному Шоргу. В этом плане у меня порядок – все, кому нужно, знают, что я при деле.

– Так ты там не только место клоуна отбил, но и главного шарлатана?

– Ага, – прищурился от удовольствия Эрдари. – Как раз с него и начал. Клоун – это уже потом, вместо премии.

– Идеально тебе подходит, – кивнул ему Ралт.

– Вот и я тоже думаю, – расплылся тот еще шире. – Какого хрена мне в контору к зануде-папеньке возвращаться, когда здесь работа мечты пропадает?

– Каждый день – праздник?

– Точно. А у него там каждый день сплошные ужасы в виде экстренного спасения отечества. И вот стал бы нормальный человек сомневаться при таком раскладе?

– А ты нормальный?

– А ты сомневаешься?

Обе реплики прозвучали одновременно и в унисон, заставив Пепла с крайне серьезным видом почесать в затылке:

– Н-да…

И все, наконец, расхохотались.

– Слушай, – неожиданно предложил Каголи, когда веселье закончилось, – может, и правда кинешь мне руны?

– В смысле? – не сразу понял он.

– Что «в смысле»? Забыл, что такое руны? Или как их кидать?

– Не забыл, но не могу понять, зачем оно тебе?

– Да вроде и незачем особо, но… Неспокойно просто. Кинешь?

– Ну могу, вообще-то. Только к чему тебе мои куцые уменья, если здесь настоящий пророк от безделья мается?

– Кто? – не понял тот поначалу, но в итоге все-таки уставился на Шоралта. – Он?!

– Ну да. Не знал, что ли?

– Пепел, – поморщился Ралт. – Твой длинный язык однажды укоротят, это даже не вопрос. Вопрос – насколько быстро.

И Эрдари сообразил, наконец, насколько прокололся. Теперь у Ютиси появились по-настоящему серьезные основания для претензий: он и в самом деле влез не в свое дело. Кому и как рассказывать о своих способностях и делать ли это вообще, каждый из рессов решал сам. А по-настоящему сильный и редкий дар вообще старались светить как можно меньше.

– Не-а, – все-таки попытался он удержать дурашливую маску. – Вопросы там совсем другие: кто, как и чего оно ему будет стоить. Но в целом согласен – виноват. Не думал, что Каги не в курсе. Шоргуа ведь знали про твой дар, ты им даже кидал когда-то – как раз на меня. Так что примите мои извинения, ресс.

– Да ладно, что с тебя возьмешь? – махнул рукой Ралт. – Но в курсе здесь и правда были лишь двое, и оба уже мертвы: тогдашний Шорг и Старн.

– Так может и в самом деле тогда на нас кинешь? – Каги испытующе глянул на Ютиси. – Я готов принять на себя обязательство. По твоему выбору.

– Не стоит, – снова отмахнулся Ралт. – Обойдемся без этого. Но о чем именно ты хочешь услышать? Куда смотреть?

Каголи подумал и начал издалека:

– Вы оба прекрасно знаете, что нашему нынешнему Шоргу семь лет. И пусть даже он самый сильный сейчас среди нас, но ни в одной другой семье такое даже представить себе невозможно – ребенок во главе рода.

– Угу, – откликнулся Эрдари, – тут вы и правда отличились. Сдается, что-то не до конца просчитал тот ваш умник, которому пришло в голову уйти от общих традиций и передавать власть по силе дара. Явно не все учел.

– Да, – не стал спорить Каги. – Потому я и думаю, не пора ли опять что-то поменять?

– А понимаешь ли ты, о мудрый ресс Каголи, – пристально глянул на него Пепел, – что в результате вы с сыном запросто можете лишиться власти?

– Лучше уж самому, – буркнул тот, так и не рискнув ответить на этот взгляд. – Не дожидаясь, пока лишат.

– Ого! Даже так?

– Нет. Пока еще нет. Но недовольных у нас все больше.

– Я понял, – вмешался молчавший до этого Ралт. – Понял, куда смотреть. Убери со стола все лишнее, сейчас попробую кинуть…

***

От личины клоуна Пепел избавился прямо за воротами резиденции Шоргуа, как только веселая и нетрезвая компания циркачей выкатилась из них и двинулась по дороге дальше – не к Сонресорму, где им сегодня предельно ясно дали понять, что конкуренции с заезжими комедиантами не потерпят, а, наоборот, в противоположную от города сторону. Эрдари сначала немного приотстал от своих временных знакомцев, а потом и вовсе затерялся в густых кустах и в стремительно наступивших сумерках.

Убедившись, что поблизости никого нет, он вылез из пестрого костюма и душного парика, как можно тщательнее стер грим и, опять превратившись в потерявшего место работягу, целеустремленно зашагал в сторону ресской столицы. Лучше бы, конечно, экипаж нанять, да где ж его поздним вечером тут, за городом, раздобудешь? Впрочем, пара часов пешей прогулки тоже особой проблемы не составляла, тем более что погода стояла практически идеальная: не холодно, не жарко, почти безветренно… Выкатившая на потемневший небосклон луна прекрасно освещала дорогу, а густые вечерние запахи огромного пригородного парка лишь добавляли удовольствия от этого неожиданного променада.

Еще на ходу прекрасно думалось, а поразмышлять сейчас Пеплу было о чем. Прежде всего – о весьма странном раскладе, выпавшем когда второй Ютиси попытался заглянуть в будущее Шоргуа.

– Каголи, – когда Ралт оторвался от разглядывания рун, рассыпанных по столу, лицо у него было… интересным, – тебе придется держаться за свою власть зубами и когтями. Насмерть.

– А? – не сразу сообразил тот, чуть подавшись вперед.

– Именно так, если не хочешь, чтобы здесь и из-за вас началась бойня, в которую втянут всю империю.

Каги хотел было еще что-то спросить, но передумал и снова откинулся на спинку кресла, чуть прикрыв веки и явно над чем-то сосредоточенно размышляя. Пепел тоже слов не нашел, зато тихонько присвистнул, после чего пророк развернулся уже к нему.

– Эрдари Равеслаут, четвертый ресс Ретенауи, а ты в этом раскладе граничное условие. Ты и та интрига, в которую втянули Рин. Этот Олли… Господин Олифуэлл… Он очень серьезный противник. Очень. Но сделать его тебе придется. Иначе…

Пепел, не удержавшись, заглянул Ралту через плечо, что, вообще-то, было категорически не принято. Быстрым взглядом оценил, как легли руны, и присвистнул еще раз:

– Ладно. Про последствия, считай, понял – впечатляет. Но я и без того постарался бы от души – ради такого редкостного засранца.

Шоралт быстро смешал пластины и зло глянул исподлобья:

– Вот и старайся. Раз понял.

– Угу. Но сегодня ночью стараться для меня будете вы, перелопачивая ваши архивы. Не забыли?

– Помним, – серьезно согласился Каги, все еще не до конца пришедший в себя.

– Ага, – почти одновременно с ним откликнулся Ютиси. – Пошел лопатить.

Сгреб руны и, попрощавшись лишь коротким кивком, шагнул за дверь, с хлопком закрыв ее за собой.

Пепел, глядя на это, почесал в затылке и хмыкнул, развернувшись к Каголи:

– Мог бы предложить подвезти, не находишь?

– Ты бы отказался, – нашел тот силы ухмыльнуться в ответ.

– Отказался, – кивнул Пепел. – Но предложить-то мог?

А потом замер, подумал чуток и поинтересовался:

– Знаешь, мне тут вдруг в голову пришло… А не было ли тебе новых заманчивых предложений… ну, скажем, связанных с шахтами? Теми, где вольфрам нашли?

– Были, – пожал ресс плечами. – Разумеется, были, и даже не раз. Но я очень прозрачно дал понять: это бесполезно.

– А вот теперь столь же прозрачно дай понять, что заинтересован.

– Почему? – глянул тот быстро и остро.

– Потому что сильно хочешь удержать власть и тебе нужна поддержка. Против недовольных в собственной семейке.

– Погоди, так ты серьезно? Считаешь, она мне в самом деле нужна? Из-за расклада?

– Нужна. И ты ее получишь. Не от Сиенуры, разумеется, но им об этом знать не стоит. Пусть думают, что последняя твоя надежда это как раз они.

– Н-ну… хорошо. Ладно. А тебе оно зачем?

– Скажем, неплохой способ чуток потянуть время. А еще хочу знать, кто конкретно придет делать тебе авансы и какие именно. Да, очень это мне любопытно…

Времени до города аккурат хватило, чтобы хорошенько покрутить ситуацию в голове и рассмотреть со всех сторон. Так что когда Пепел усаживался в экипаж, подхваченный уже на самой окраине Сонресорма, примерный план у него сложился.

– На Зеленую! – распорядился он, забираясь в коляску и вытягивая гудевшие от усталости ноги. А потом решил, что мозгам тоже не грех дать отдых и с удовольствием отвлекся на красоты ночного города. Тем более, за прошедшие два года хуже тот не стал: яркие газовые фонари, широкие прямые проспекты, стильные фасады с сияющими витринами нижних этажей… И публика, в этот непоздний еще час фланирующая по улицам или сидящая на открытых верандах кофеен и ресторанов – разодетая, изящная, веселая… Этот город и в самом деле ничуть не уступал столице, а кое в чем ее даже превосходил.

Отпустив кучера недалеко от Зеленой улицы, Пепел тщательно проверился, убедившись, что лишнего любопытства не привлек, и юркнул в щель между двумя неприметными заборами. Чтобы задами, вдоль протекавшей там речки, выйти к бывшему пансиону госпожи Шарот. Дом, покинутый пару лет назад, все еще держался молодцом, а вот ухоженный прежде садик сдал: зарос и одичал. Впрочем, сейчас оно было только на руку. Под прикрытием темноты и раскидистых кустов чубушника Эрдари пробрался к крыльцу, где в тайнике под ступенями нашел заранее приготовленный для него тючок с одеждой. Переодевание много времени не заняло, и очень скоро обратно на Зеленую вышел уже совершенно другой персонаж, мало чем напоминающий давешнего потрепанного работягу.

– Отель Амбасада, – назвал он адрес кстати подвернувшемуся извозчику. – И побыстрее.

– Как скажете, ваша милость, – откликнулся тот, залихватски щелкая вожжами и подгоняя лошадку.

В гостинице его уже ждали – стоило назвать свое имя у стойки, как портье приветливо улыбнулся:

– Номер двести шестой, господин Ранси. Второй этаж. Устроит?

– Да, вполне, – с чуть рассеянным видом кивнул Пепел.

– Ваши вещи доставили вчера. Они уже в комнате и распакованы.

– Благодарю.

– Подать вам ужин? Или предпочтете общий зал?

– Подайте, если не затруднит. А то путешествие вышло несколько утомительным.

– Да, конечно. Через полчаса все будет готово.

– Прекрасно. Как раз успею вымыться с дороги.

***

Госпожа Шарот отбывала в путешествие, явно рассчитывая использовать время каникул и с толком, и с удовольствием. Жалование декана самой престижной военной академии империи плюс кое-какая мелочь, отложенная на счетах раньше, вполне позволяли ей пару месяцев с комфортом покататься по стране, посещая чем-то памятные места и навещая друзей – старинных и не очень. А обставляла свой отъезд энергичная бабушка красиво и с размахом – так, как всегда любила и умела. Кафедра риторики и древних языков в Шант Эли стояла если не на ушах, то уж на голове точно.

– Мальчик, ну что ты делаешь? – госпожа декан даже голос не повысила, а «мальчик» с предвыпускного четвертого курса замер, словно заяц, с поличным пойманный в капусте. – Этот саквояж не нужно нести в салон, его нужно в багажник…

И тут же, ровно тем же тоном, без перехода, развернулась отчитать уже метрессу женского общежития:

– Госпожа Шрант, душечка, за чудесную выпечку вашей подруге, конечно, спасибо, и преогромное, но вот корзинку с ней ставить нужно как раз в салон, в багажном кофре ей не место…

– Любезный, – а это уже водителю поданного к ступеням авто, – думаю, вам стоит все же развернуться. Или выезжать вы собрались прямо через вестибюль?..

Под конец замороченная академия чуть ли не в полном составе кружила вокруг бабушки, прыгая по первому ее жесту и подскакивая по первому слову.

Потому что иначе она могла и не уехать!

Ректор, лорд Фарнис, даже думать о таком исходе не желал, и потому выделил в распоряжение пожилой леди все, что она запросила, начиная от курсантов и сотрудников ее кафедры и кончая собственным авто. Два месяца покоя стоили, по его мнению, и не такого. А теперь с все возраставшим нетерпением наблюдал за предотъездной суетой сквозь занавеску из окна своего кабинета, одновременно и опасаясь выдать свое присутствие, и понимая, что это все равно неизбежно.

Краса и гордость имперской тайной канцелярии в отставке, за непонятно какие грехи посланная богами в его академию, издевательски махнула ему ручкой, ни капли не обманутая ни занавеской, ни его маневрами, и, наконец, сделала знак водителю, что можно трогаться.

Напоследок кто-то из обожавших своего декана сотрудников в десятый, наверное, раз попытался настоять:

– Госпожа Шарот, но, может, все-таки проводить вас?

– Мальчик, – смотрела бабушка при этом не на него, а на юбки, которые тщательно подбирала, прежде чем захлопнуть дверцу, – вы всерьез полагаете, что без провожатых я не способна найти воздушный вокзал? Даже с водителем?

– Нет, конечно, – быстренько открестился «мальчик» годов сорока, преподававший риторику и как раз по этой причине чувствовавший себя способным спорить с деканом на равных. – Но ваше здоровье…

– Об этом я вам тоже говорила, – печально качнула головой пожилая леди, явно огорченная такой бестолковостью. – Но вы, похоже, запамятовали. Компаньонку мне мы захватим как раз по дороге – в госпитале Всех Святых мне обещали подобрать приятную во всех отношениях девочку.

С юбками, наконец, было покончено, выверенными и аккуратными складками те были разложены ровно там, где требовалось, дверца захлопнулась, авто медленно тронулось по главной аллее академии в сторону ворот.

– Не скучайте тут, мальчики! – Бабушка высунулась в окно и на прощание еще раз махнула сухонькой ручкой, затянутой в перчатку. И опять безошибочно кольнула взглядом спрятавшегося за гардиной ректора.

Тот передернулся, глазами проводил машину до ворот и вдруг почувствовал себя школяром на каникулах, наконец-то отпущенным на свободу.

***

«Девочку», чтобы сопровождать госпожу Шарот в путешествии, и впрямь подобрали приятную: симпатичную, высокую и гибкую, словно веточка. Стараясь казаться взрослее и строже, копну каштановых волос она аккуратно заплела и убрала под форменную косынку и дополнила образ строгим, наглухо застегнутым платьем с форменным же, до хруста накрахмаленным передником под самое горло. И лишь зеленые, чуть в рыжину глазищи на бледном личике выдавали, насколько «сестричка» на самом деле молода. Впрочем, бабушку все устроило, претензий по поводу неопытности своей компаньонки она не высказала.

Высказалась чуть позже, когда девушка уже уселась напротив, дверь авто снова закрылась и оно покатило дальше, теперь прямиком в сторону воздушного вокзала:

– Ну здравствуй, Норин Сорвени. Устроила же ты нам переполох.

Та серьезно и виновато глянула на декана своей академии:

– Кажется, да.

– Кажется? – искренне удивилась госпожа Шарот. – Да нет, не кажется – суеты вокруг и в самом деле с избытком. Мало мне было подробных инструкций на твой счет от двух министерств. И того, что лично Ретен все мозги выполоскал. Так еще и мальчишка перед отъездом указания надумал раздавать! Совсем ум потерял – бабушку учить…

– Госпожа Шарот, – внезапно перебила Рин этот монолог. – Как вы считаете, Эрдари на меня сильно злится?

– А сама как считаешь?

– Сильно.

– Правильно. Но это потому что сильно любит.

– Думаете? – механически расправила она на коленях край своего передника.

– Разумеется. Иначе бы не спустил тебе такого. Ты ж ведь не только отца умудрилась подставить, но и его тоже. Всю его будущую карьеру. А через него и Ретена. Да уж, наделала ты дел, девочка. Но главное даже не в этом.

Рин подняла глаза, ожидая продолжения, и дождалась.

– Я правильно понимаю, что вы с ним до сих пор не спали? – госпожа Шарот поинтересовалась этим с непосредственностью доктора. Или сержанта.

Та сначала поперхнулась, но потом просто кивнула.

– Не доверяешь ему? Несмотря на решенное уже дело со свадьбой?

– Нет! Доверяю. Просто… – теперь замолчала уже она.

– И правда, деточка, все просто. Этот Олли оказался ближе к твоей постели, чем наш мальчик. И ты хочешь, чтобы он не злился?

– Я не знаю… – Рин все же не всхлипнула – удержалась. – Тогда все как в тумане было.

– Разумеется. – Бабушка кивнула. – Туман – это ведь так удобно.

Но вместо того, чтобы все-таки разрыдаться, Рин вдруг уставилась на нее настолько злым взглядом, что это невольно вызвало уважение.

– Никто не был близок к моей постели! Ясно? Никогда. Тем более господин Олифуэлл! И вообще, это касается только меня и Эрдари.

– Ладно, – сменила тон госпожа Шарот. – Не кипятись.

И пробормотала себе под нос – так что это скорее угадывалось, чем было слышно:

– Да, все-таки мальчик не ошибся с выбором.

Рин хмыкнула было, а потом серьезно задумалась. Очень серьезно.

Глава четвертая

Контора, где всем сейчас распоряжался господин Орнути, еще год назад называлась «Закис и сыновья» и считалась одним из пионеров авиастроения в Сонресорме и на всем севере империи. Считалась ровно до тех пор, пока вплотную не приблизилась к финансовому краху из-за не слишком толкового подхода к денежным вопросам. Да, в механике бывшие владельцы фирмы разбирались неплохо, а вот в банковских процентах и кредитах, увы, нет.

Руины этого обанкротившегося предприятия Орнути как раз и не побоялся выкупить, хотя, если подумать, ему-то чего бояться? На стороне бывшего главного механика Шоргуа оказался самый могучий здешний ресурс – поддержка сразу двух ресских родов. А потому часть собственных семейных денег, что причиталась ему лично и которыми он долгое время не особо интересовался, Орнути вложил в это предприятие, за полгода снова вытащив его на поверхность.

Но вывеску ожидаемо поменял – теперь над входом красовалось: «Северная авиастроительная компания». И царило под ней сейчас небывалое оживление.

Сначала в контору заявился сам владелец, что уже было событием не совсем обыденным – своему пафосному кабинету и дорогому деловому костюму тот обычно предпочитал мастерскую и зачуханный машинным маслом фартук. Но сегодня господин Орнути сделал исключение, явившись при всем параде и гладковыбритым, что с его перепаханной шрамами щекой сделать было совсем непросто. А вот для кого он с этим старался, стало понятно чуть позже, когда к зданию конторы одно за другим подъехали сразу два авто и появились Каголи Шоргуа и Шоралт Ютиси – верхушка двух самых влиятельных ресских семей. Конечно, ради такого стоило сменить замурзанный фартук на щегольской светло-серый костюм и навести красоту на морду. Беловолосые, столкнувшись в дверях, церемонно и неспешно раскланялись друг с другом и лишь потом позволили проводить себя в кабинет заждавшегося хозяина.

Ну и последним, уже без всякой помпы, в контору со стороны двора шагнул высокий молодой человек в добротном синем костюме и с хвостиком темно-русых волос, стянутых на затылке. Куда идти он разобрался сам, не привлекая лишнего внимания, что у него получалось на удивление естественно. Но вот дальше…

Дальше конспирация закончилась. И в кабинет главы фирмы, где тот как раз собирался предложить кофе высокородным гостям, Пепел ввалился шумно и весело, волоча за ухо молоденького секретаря.

– Надеюсь, ни о чем важном господа здесь поболтать еще не успели? И эти вот любопытные уши отрывать пока не за что?

Сцена получилась на редкость выразительной: подвывающий от ужаса секретаришка, пара охреневших рессов и мрачный, мигом все сообразивший Орнути.

– Пирсти, ты подслушивал, что ли? – начал он, угрожающе приподнимаясь из кресла. Отчего этот самый Пирсти совсем впал в отчаяние и забалансировал на грани обморока. – Отвечай!

– А если отвечу я? – Эрдари крутанул своего пленника за ухо, помогая вернуть ускользающее сознание. – Это будет считаться?

И помахал исписанным блокнотом:

– Подслушивал, конечно. Прихватил этого умника прямо возле замочной скважины – классика как она есть. Да еще и стенографировал при этом – вот прям сюда, угу. Что делать-то с ним теперь будете, сиятельные рессы? Сразу здесь мочить или Шоргуа для начала отдадите?

Юноша все-таки сомлел и тело с негромким стуком сложилось на пол. Но ухо при этом пришлось выпустить, чтоб не оторвать ненароком.

– Пепел, – мрачно зыркнул Ралт, вспарывая повисшую тишину, – ты же вроде свои клоунские портки снял. Так чего привычки-то оставил?

– Не, светлейший, это уже не цирк, – Эрдари наконец посерьезнел. – Это уже драма. Он реально тут что-то вынюхивал и для кого-то записывал и моему мелкому пророку это совсем не нравится. Не любит он подобных совпадений: сначала в Реске проектное бюро выносят, теперь здесь… Надеюсь, ничего важного наболтать вы не успели?

– Надейся, – сквозь зубы разрешил Ралт.

Зато Орнути оказался более многословен:

– Нет. Ничего серьезного мы пока не обсуждали. Но, демоны! Этот парень имел доступ ко всем нашим чертежам, в том числе тем, что еще ждут патентов.

– Угу-у… – Пепел переступил через свою потерявшую сознание добычу, уселся в свободное кресло и со знанием дела начал раздавать советы: – Ну раз так, послал бы ты кого-нибудь из своих, кому доверяешь, осмотреть его квартиру. На предмет всяких разных копий – а то ведь и правда, запатентует твои железяки кто другой. Этого же пока в чулан. Есть подходящий?

– Найдется.

– Запереть хорошенько и помариновать – пусть рыдает. К вечеру я сам с ним пообщаюсь, там и посмотрим, что с ним делать.

Хозяин кабинета молча кивнул, зато высказался Каголи:

– Похоже, время и в самом деле не терпит.

– Да, – тут же согласился с ним Эрдари. – Что-то явно затевается, я прям чую. Намек мы сейчас получили очень прозрачный.

Спорить с очевидным никто не стал. Орнути вышел на несколько минут и отдал необходимые распоряжения, после чего во дворе здания послышался удаляющийся шум мотора, а зашевелившегося было Пирсти из кабинета уволокли два крепких мужичка, сильно смахивающих на мастеровых.

Пепел вылез из кресла, проводил их до выхода из приемной, одну за другой закрыл обе двери и лишь после этого уселся обратно:

– А вот теперь поговорим, да.

– Как я понимаю, – остро глянул на него Ралт, – с шуточками ты закончил?

– Правильно понимаешь, – кивнул он в ответ. – Хорошо бы и ты в этом плане тоже чуток прервался.

Тот молча поднял руки, соглашаясь.

– Прекрасно, – внимательным взглядом Эрдари обвел всю компанию: – Но пока ждем, что там привезут из квартиры этого недоделка, хочу, чтобы у всех нас сложилось полное и правильное понимание происходящего. Не обрывки с догадками, а цельная картинка.

– Неужто сведениями из своей конторы поделишься? – не удержался Ралт, но, перехватив три одинаково мрачных взгляда, опять поднял руки: – Ладно, все. Пусть он говорит.

– Орнути, – начал Пепел, – поскольку ты еще совсем не в курсе – поясню специально для тебя: в Реске вломились в проектное бюро военного министерства и устроили разгром, завершающим штрихом которого должен был стать пожар. Но, увы для них, с последним не выгорело – в буквальном смысле слова. Один из охранников неожиданно вовремя оказался на месте, затушил что смог и поднял тревогу, хотя поймать никого и не поймал.

– А остальные где были?

– Выпили дармового пивка и очнулись только утром.

– В камере вашего ведомства, естественно? – почесал щеку Орнути.

– Естественно. Но чем это уже могло помочь?

– Н-да…

– Короче, благодаря разыгравшейся язве того героя от охраны, подпалить ту проектную контору все-таки не удалось. И в итоге смогли вычислить, что конкретно оттуда вынесли – чертежи с профилем нового самолетного крыла и систем его крепления. Больше ничего не тронули, хотя и могли.

– Сиенура, – уверенно кивнул Орнути.

– Знаем, – с интересом уставился на него Пепел. – Но ты-то как догадался?

– Они пытались выйти на мою фирму с предложением выкупить у нас пару патентов на эту тему. Еще полгода назад. И даже не скрывались особо.

– Понятно. Значит, сами сделать такое не могут? Почему?

– Да кто ж знает? Но точно не оттого, что инженеры у них хреновые. Как раз-таки наоборот – те системы связи без проводов, что они скоро начнут массово клепать, мы не сможем повторить еще лет пять минимум.

– Ага-а… Выходит, не везет им только с крыльями?

– Может и не только, но с ними особенно. Кстати, а вы-то как поняли, что это Сиенура?

– Они вышли на это бюро через Рин, – окончательно растерял остатки веселья Эрдари.

– Через его женщину, понимаешь? – вскинулся Ралт, для которого происходящее из-за этого перешло в совершенно другую плоскость. Как, собственно, для любого ресса, что подтвердил и подобравшийся Каги.

– Да. – Пепел помрачнел еще больше. – Но зря они в это полезли. Вот совершенно точно зря – это я им лично гарантирую.

– Погоди, – Каголи, наоборот, внезапно поймал какую-то мысль и оживился. – А как они вообще смогли к ней подобраться? Это ж не просто на улице какую-нибудь случайную девочку перехватить – Норин дочь министра обороны, как-никак.

– На аэродроме. Возле самолетиков. Самое уязвимое ее место, как выяснилось.

– Ясно, – взгляд ресса стал еще острее. – А как они заставили ее это сделать? Она ж не дура, чтобы не понимать, во что влезает и чем это грозит?

– Не дура. Но друг Олли оказался необыкновенно очарователен.

– Пепел, – вмешался Ралт, поморщившись, – не пори ерунды. Лина видела и ее, и тебя – очарование каких-то там посторонних друзей здесь ни при чем. Не в вашем случае. Но зато понятно теперь, откуда у тебя такой интерес к способностям Шоргуа и способам их передачи в поколениях.

Эрдари представил было, как Ралт со своей читающей чувства женой сплетничают на их с Норин счет, но быстро отогнал невозможную картинку. Тем более что Каги как раз подхватил и развил мысль Ютиси:

– Заодно с интересом к тому, не найдется ли рессов в Сиенуре, если хорошенько поискать. Ну да, теперь понимаем.

– Нарыли чего? – перемена темы Пепла явно обрадовала.

– Да, – откликнулся бывший дворецкий. – Если коротко: смескам дар передается только в первом поколении, и то как-то совсем криво. Никогда полностью, а словно бы по кусочку от каждой из возможных способностей – причем кусочку маленькому и, по сути, никчемному. Следующие поколения не имеют даже этого, разве что иногда обостряется интуиция.

Пепел переглянулся с Ралтом, и оба почти незаметно кивнули друг другу. Что ж, давние догадки насчет его мелкого пророка и прочих мелких странностей подтвердились. Хорошо… Но вдруг спохватился:

– Интуиция, говоришь? Ищейки! Получается, у них тоже есть кровь рессов?

– Похоже на то, – не стал спорить Шоргуа. – Но очень немного. Или очень давно.

– Да, это бы до хрена всего объяснило, – поддержал их Ютиси.

Объяснило бы, не поспоришь, но сейчас Пеплу было не до обсуждения отвлеченных теорий, даже самых перспективных.

– А ты? – внимательно глянул он на Ралта. – Тоже чего-нибудь нашел?

– Нашел наверное. Но решай сам.

Подумав еще пару секунд – видимо, над тем, как лучше начать, тот перешел, наконец, к сути:

– Во время прошлой войны за южные территории в зону военных действий случайно занесло дирижабль.

Пепел перебрал в памяти все подходящие случаи и уверенно выдал:

– «Облачный кит». Ожидаемо сгорел, но вроде как уже на земле, после того как его заставили сесть.

– Да. Так вот, это не афишировалось, но на борту были две рессы из Фаонов и несколько сопровождавших их мужчин. Тела потом вернули в Сонресорм, но женщин среди них не было.

– Искали? – напрягся Эрдари.

– Разумеется. А как же иначе? Но не нашли – пропали те бесследно. Последнее место, где их видели, – полевой госпиталь при крепости Смарна. И все, потом словно в воду канули.

– Но это же наша территория? Имперская?

– Да, именно поэтому перетрясли там всё и всех. Очень тщательно, можешь быть уверен.

– Но при этом втайне от лордов. – Пепел поморщился.

– Конечно, – без тени сомнения кивнул Ютиси. – Это исключительно наше дело.

– Ладно, – Эрдари не стал углубляться в политические тонкости почти тридцатилетней давности, к которым Ралт не мог иметь отношения хотя бы в силу того, что еще не родился. – Но где те южные территории и где Сиенура?

– Вот именно. Потому сопоставить одно с другим никому в голову не пришло, и дело лежит нераскрытым до сих пор. А сообрази кто вовремя, глядишь, было б у нас сейчас одной загадкой меньше.

– Резонно, – вынужден был согласиться Пепел. – Да, смысл в этом определенно есть.

– То есть две рессы из клана Фаон, – подвел итог Каги, – почти три десятилетия назад вполне могли оказаться на территории наших соседей?

– Которые вместо того, чтобы вернуть их домой… – Шоралт замолчал, играя желваками, но продолжил Пепел:

– …могли заставить их рожать, видимо имея в виду какие-то очень далеко идущие планы. Ну добрые у нас соседи, чего уж.

– Это если оно и правда было именно так, – справедливости ради добавил Орнути. – Может, они сами предпочли остаться?

Все трое посмотрели на него несколько странно.

– Что? – вызверился тот в ответ.

Пепел сморгнул и все-таки пояснил:

– Семья должна была тянуть их обратно, а Фаон в этом плане очень сильны.

– Тянули, – подтвердил Ралт. – И очень долго.

– А значит, – продолжил Эрдари, – удержать их там можно было только силой. И ощущения при этом такие, что прожить те рессы могли очень и очень недолго.

– Год, – отчеканил Ютиси. – Максимум два. Но родить это не помешало бы.

Орнути сглотнул – для него-то ситуация выглядела почти личной. Он сам взял за себя рессу два года назад, при весьма неоднозначных обстоятельствах, но с полного ее согласия. И сейчас Сона была счастлива, в этом мог бы поклясться любой, кто ее знал. Две девочки, родившиеся одна за другой с промежутком в год, тоже были тому порукой – у механика даже сейчас не вышло удержаться от едва заметной улыбки при воспоминании о них. Дочек он любил не меньше, чем жену, не задумываясь над тем, кто из них от него, а кто нет. Его! Обе они были его, и за любую Орнути мог бы убить без размышлений, особенно если представить их в подобной ситуации. Улыбаться тому явно расхотелось, зато вместо этого непроизвольно сжались кулаки.

– Но тогда, получается, – прервал эти размышления Каголи, – Сиенура уже в то время планировали что-то вроде сегодняшней ситуации?

– Может быть, – встряхнулся Пепел. – А может, и нечто совсем другое. Придется теперь разбираться.

– Чтобы разбираться, неплохо бы знать цель, – резонно заметил Шоргуа. – Хотя бы того, что происходит сейчас.

– Целей там много, причем все друг дружке никак не мешают, а лишь дополняют. Навскидку папенька Ретенауи выдал сразу три: спереть наши идеи, максимально притормозить восстановление разработок и подставить моего будущего родственничка. Плюс что-то еще. Но что именно, хитрюга ресс пока не говорит, хотя в голове явно крутит… Ладно, не суть. Важно, что вернуть украденное этими умниками нужно быстро – пока скандал не набрал обороты и голова Сорвени все еще у него на плечах.

– А твоя Рин все еще на свободе. И все еще твоя.

Пепел дернулся, невольно признавая, что душка Ралти умеет иногда пнуть по больному не хуже, чем он сам, но тут вмешался Каги, не дав ответить и начать неизбежную после этого грызню:

– Где она сейчас?

Выдохнув сквозь зубы, Эрдари предпочел взять себя в руки:

– Рин везут в Таронку. Это приграничная крепость, где комендантом брат Лаис, жены Ретена – если кто вдруг не в курсе. Так что случись что, достать ее оттуда будет непросто.

– Кто везет? – Ралт явно кое-что заподозрил и насторожился.

– Бабушка Шарот, – осклабился Пепел. – Ты не ошибся.

– И это хорошо, – кивнул тот. – Но плохо, что Таронка слишком близко отсюда. И, соответственно, от Сиенуры.

– Не-а, тоже хорошо, – возразил он. – Значит, никому не придет в голову ее там искать.

– Возможно, – кивнул Шоралт. – А возможно, и нет – это смотря кого вы туда еще подтянули.

– Подтянули? – сделал максимально наивное лицо Эрдари.

– Колись уж, раз начал. – На Ралта его ужимки особого впечатления не произвели. Никакого не произвели, если честно.

– Сообразительный, – невесело хмыкнул он. – Ну да, подтянули, опять ты прав. В гости к брату еще и их младшенький намылился. С женой. Та вроде хочет присмотреться к госпиталю крепости – как к будущему месту службы. Выпускница Шант Эли, как-никак, может позволить себе выбирать.

– Фаэлин Фаон, – медленно произнес Ралт и уставился на него в упор. – Пепел, ты веришь в совпадения?

– Иногда, – кивнул он. – Правда, стараюсь этим не злоупотреблять…

Но тут их прервали, так и не дав окончательно прояснить вопрос на тему его веры.

В дверь приемной постучали, и Орнути впустил в кабинет пару неприметных парней, явно занимавшихся охраной его фирмы. Ловкие ребята, неприметно одетые в тускло-коричневое, сгрузили на столешницу каждый по папке, попутно оповестив всех, что добро это из квартиры секретаря, и, тихо попрощавшись, канули обратно за дверь. Пепел едва дождался, пока снова щелкнет, запираясь, замок, и тут же подскочил к завязанным коркам, шустро распустив тесемки и открыв их одну за одной.

– Ну как бы да, – с философским видом кивнул он подоспевшему механику. – Примерно этого и стоило ожидать.

Тот, приглядевшись к схеме наверху одной из стопок, не удержался и очень витиевато помянул демонов.

– Ага… – оценил Эрдари затейливый пассаж. – И я о том же. Но вот масштаб деятельности вашей маленькой крысы меня, если честно, удивил. Вы что, вообще никак это не охраняли?

– Охраняли! – рыкнул Орнути. – В том-то и дело!

– Тогда советую серьезно пересмотреть отношения с теми, кто должен был это делать.

– Без тебя не догадался бы, – опять огрызнулся тот, явно пряча за грубостью растерянность.

– Да кто ж тебя знает? – не стал обижаться Пепел. – Но ты мне вот что скажи: здесь и в самом деле все сильно секретное? Прямо вся-вся эта куча? Или можно-таки чем-то пожертвовать в пользу противника? В целях, так сказать, маскировки?

– Ты что задумал? – уставился на парня механик.

– Задумал кое-что, угу, – фыркнул тот. – Так как? Отдашь мне отсюда чего не жалко? А еще обязательно понадобятся твои рекомендации…

Глава пятая

Заседание кабинета министров в этот раз собирали крайне срочно, если не сказать суматошно: сложившаяся в стране ситуация явно требовала именно таких мер. И на этом фоне очень странно смотрелось философское спокойствие как военных, так и тайной канцелярии – кое-кто наверняка заподозрил бы, что те дружно сговорились делать вид, будто в империи вообще ничего не происходит, если б не вечные конфликты двух силовых ведомств, органически не способных делить зоны влияния мирно и по-хорошему. То есть неспособных сговориться в принципе.

Но так или иначе, а не забей тревогу министр юстиции, неизвестно, узнали бы высшие чиновники империи о происходящих событиях или нет? Скорее нет, все же.

В верхний зал собраний «господа при портфелях» подтягивались в настроении неизменно раздраженном, но явно разном: кто-то при этом настороженно стрелял взглядом по сторонам и переглядывался с возможными союзниками; кто-то молча прикидывал, откуда следует ждать подвоха; а кто-то просто позевывал из-за позднего уже часа. Мало того что на заседании намечался серьезный скандал, так еще и пришлось пожертвовать ради этого собственными планами на вечер.

Но главных виновников переполоха еще не было, что раздражения лишь добавляло.

Впрочем, эти самые виновники были совсем неподалеку, о чем никто, к их счастью, не догадывался. Ретенауи самовольно оккупировал одну из малых приемных в левом крыле дворцового комплекса – аккурат под залом, где должно было начаться заседание, выставил непроницаемый кордон из своих людей, а еще парочку отправил навстречу Сорвени – с задачей любыми путями перехватить того и доставить сюда, прежде чем министр обороны успеет подняться в зал. Вернее, в тот вольер, где уже приготовились открыть на него травлю.

Но пока, получив неожиданную паузу, Ретен сидел за столом и, удобно вытянув ноги, в очередной раз прокручивал в голове ситуацию с дочерью генерала.

Сам он с Рин поговорить не смог, но попросил госпожу Шарот кое-что проверить, задав той в лоб пару крайне неприятных вопросов. Причем задав тоже крайне неприятно – чтобы ответы девицы оказались максимально злыми, а значит искренними. В итоге бабушка отписала ему на открытке, отправленной с вокзала, всего два слова: «нет» и «да» – если, конечно, не считать маскирующих послание славословий и пожеланий. И теперь Ретенауи знал точно: это не любовная интрижка, а действительно хорошо продуманная операция против империи с применением средств ментального воздействия. Так что следовало полностью сосредоточиться на сегодняшнем совете министров, все остальное пока отодвинув в сторону: успеется и подождет.

Но, адовы демоны, как же это сейчас некстати!

Вместо того чтобы бросить все силы на решение проблемы, он вынужден кружить в политических танцах, надеясь хорошенько оттоптать кое-кому ноги. Но и пускать дело на самотек нельзя никак – слишком уж «вовремя» пронырливый глава министерства юстиции пронюхал об этой ситуации, чтобы вот так вот шумно вытащить ее на свет и начать размахивать, словно зачуханными портками. Откуда, кстати, пронюхал? Тоже вопрос, между прочим.

Хорошо хоть, вопрос насчет целей этого спектакля задавать не надо: с ними и так все предельно ясно. Министерство юстиции, третье силовое ведомство, ничем не отличалось от первых двух, участвуя в разделе казенных денег и сфер влияния не менее азартно, чем вояки с тайным ведомством. Так что тут все было вполне предсказуемо. Непредсказуемы оказались темпы наращивания скандала, потому как и сам Ретен, и, естественно, Сорвени сделали все, чтобы информация о погроме в проектном бюро не вышла за пределы узкого круга лиц. Очень узкого. И как минимум на неделю форы глава тайной канцелярии рассчитывал.

А потому излишняя информированность полицейского министерства стала сюрпризом, и весьма неприятным. Но вариантов здесь было всего два: либо он сам и его люди разучились работать, допустив-таки утечку, либо… Либо ее организовала сторона противника.

Последнее было даже хуже. Настолько, что Ретену даже думать не хотелось, зачем Сиенуре так спешить, рискуя серьезно подставиться. Вместо того, чтобы дать ситуации развиваться естественным путем, а потом неспешно и заслуженно пожинать плоды уже проведенной операции. Блестяще проведенной, как это ни прискорбно признавать.

Неужели все-таки война? Лишь это и могло объяснить спешку в деле компрометации министра обороны, оставшись без которого имперская армия наглухо забуксует: слишком многое в ней было завязано на его личный авторитет.

Вот только смысл в этой войне именно сейчас?

После серьезного раздумья Ретен сделал вывод, что причина может быть только одна – Сонресорм. Точнее, северные шахты на их территории с обнаруженными там запасами вольфрама. Соседям он требовался как воздух, причем в нешуточных количествах, которые нынешний рынок этого металла обеспечить просто не мог. Это Ретенауи знал точно – от своей пусть и немногочисленной, но хорошо скрытой агентуры на территории «добрых соседей».

Военное министерство Сиенуры всерьез планировало наладить массовое производство систем связи на радиоволнах, что грозило переворотом в армейском деле. Если приказы в части начнут передаваться мгновенно, а не развозиться фельдъегерями – медленно и не всегда надежно, это даст их войскам неимоверное преимущество. Да, преимущество временное, но для победы над империей и этого может оказаться вполне достаточно. А уж если им удастся перехватить лидерство и в плане авиации… Н-да…

Ретенауи странно было это осознавать, но если его догадки верны, то судьба государства зависела сейчас от никому не интересных прежде приграничных шахт. А еще от того, сумеют ли они с Сорвени понять друг друга. И довериться, несмотря на многолетний, в кожу въевшийся конфликт.

Размышления прервал один из его людей, оставленных в охране:

– Ресс Ретенауи, генерал Сорвени направляется сюда. Он принял ваше приглашение.

– Прекрасно. – Ретен сдержал готовый вырваться вздох облегчения. – Одной проблемой меньше.

И поднялся, готовый встретить гостя, едва в коридоре послышались характерные шаги упрямого старого вояки:

– Проходите, генерал. Прежде чем на вас официально объявят загонную охоту, нужно кое-что обсудить. Быстро. Пока загонщики не спохватились и не сообразили, где мы.

– Я вас слушаю, – кивнул тот, вполне осознавая ситуацию – это было понятно по напряженному взгляду.

– Сорвени, сейчас не до политесов, поэтому буду краток и, возможно, груб…

– Вот и не тяните кота за яйца, – в плане грубости генерал и сам мог дать фору кому угодно.

– Короче, сейчас там, наверху, вы будете молчать. Просто молчать, не произнося ни единого слова. Не поддакивать мне – что будет воспринято очень странно, но и ни в коем случае не противоречить. То есть просто не открывайте рот. Если вы вякнете хоть слово – подставите всех: себя, меня, Эрдари, свою дочь… Всех! Это понятно?

Сорвени молча кивнул – и в самом деле не произнося ни слова.

– Что ж, – нервно хмыкнул на его демонстрацию Ретен, – раз так, может, и выкрутимся. Дай-то боги.

***

В малый зал собраний Ретенауи и Сорвени вошли одновременно, но с разных сторон – в точности как дуэлянты. Судя по тому, как встрепенулись и завозились господа министры, почти театральный драматизм этой сцены их тоже впечатлил.

– Ресс… Генерал… – не сумел сдержать сарказма глава министерства юстиции, откидываясь на спинку кресла в очень уверенной позе. – Я рад, что вы нашли время к нам присоединиться.

Ретенауи, как раз неспешно усаживающийся напротив, вперил в него немигающий взгляд. И дождавшись, когда визави начнет нервно ерзать, выговорил холодно, почти по слогам:

– А я – нет.

– Что? – Подобного тона от всегда сдержанного главы тайной канцелярии собравшиеся не ожидали. Совсем.

– Не рад, говорю, – обвел он тяжелым взглядом всю дюжину присутствующих в зале господ – одного за другим. – Потому что ваше сборище срывает мне операцию, которую я готовил больше года.

– Ну, знаете… – услышав это, глава полицейского ведомства опять расслабился. – Если вам в собственной конторе некому на пару часов передать дела, чтобы это не грозило срывом какой-то там операции…

– Есть, – Ретен продолжал упорно нарушать правила приличия, на этот раз жестко перебив собеседника. – Кому передать – есть. Моей операции мешает сам факт сегодняшнего сборища.

– И каким же образом? – вступил в диалог глава управления финансов – самый старший из присутствующих и, вполне предсказуемо, самый хладнокровный. Динозавр в подобного рода интригах, маневры ресса тот раскусил сразу и вестись на его провокации не собирался.

– Повторяю: самим своим фактом это заседание сорвет мне все планы, если о нем узнают… наши соседи. А они узнают, при такой-то огласке.

– Что за операция? – на этот раз отреагировал министр внутренних дел, тоже господин жесткий и бескомпромиссный. Впрочем, других здесь не было и быть не могло. – Надеюсь, не настолько секретная, чтобы о ней невозможно было сказать даже нам?

– Уже нет, – выдал Ретенауи после еще одной вымораживающей паузы. – Больше не секретная. Благодаря нашему коллеге от юстиции, который не счел нужным предупредить меня об этом собрании, просто поставив перед фактом.

– А что, – нервно хихикнул глава ведомства пропаганды, – вы бы его отменили?

– Несомненно!

Вот теперь на Ретена не отрываясь таращились все. С разной степенью недовольства и злости.

– Поясните свою мысль, – простуженно проскрипел финансовый глава, которого вытащили сюда чуть ли не из больницы. И добавил, наткнувшись на взгляд ресса: – Если вас не затруднит.

– Хорошо, – коротко кивнул тот в ответ. – Я проинформирую вас о планах, которые мне уже почти сорвали. Но если после этого произойдет утечка… У моего ведомства появятся вопросы к каждому из вас. Каждому, господа. Как они уже появились к господину министру юстиции.

Под очередным давящим взглядом ресса тот вроде как поежился, но внешнее спокойствие сохранил:

– Нынешнее заседание вообще не имеет к вам прямого отношения. Оно организовано ради министра обороны…

– Это вы так думаете, что не имеет, – Ретен опять позволил себе перебить собеседника, отчего остальные начали коротко переглядываться. Но осадить зарвавшегося «коллегу» пока не спешили: очень уж зло тот сверкал глазами. Может, и правда неспроста?

– Еще раз повторю свою просьбу, – финансовый министр негромко хлопнул ладонью по столу и кашлянул, не удержавшись, – объяснитесь, кто и что вам срывает? И при чем здесь генерал Сорвени?

– Сорвени ни при чем, – выцедил Ретенауи сквозь зубы. – А жаль. Его помощь была бы кстати… Ладно, не суть. Дело в том, что мои люди почти год раскручивали резидентуру Сиенуры, пока не вышли на действительно стоящие фигуры. А потом еще несколько месяцев заманивали их в подготовленную сеть. На этом этапе и пересеклись наши с военными интересы. Увы, мне пришлось принять единоличное и несогласованное решение втянуть в игру авиапроектное бюро их ведомства, но иного выхода просто не было. На другую приманку те бы не клюнули.

– Так тот погром?..

– …операция моей конторы! Которую вы мне сейчас срываете одним фактом этого идиотского обсуждения!

Министры все-таки не выдержали, злой шепоток, местами переходящий в отчетливые выкрики, заполнил помещение.

– Тихо! – Глава финансов еще раз хлопнул по столешнице, теперь уже громче. И, дождавшись относительного затишья, как-то нехорошо поинтересовался:

– То есть ваше ведомство позволило себе влезть на чужую территорию? И Сорвени ничего не знал? В том числе об участии своей дочери?

– Согласись он сотрудничать – знал бы!

– Это не давало вам никакого права…

– Давало!

Вот теперь замерли уже все. Одно дело – перебивать своего извечного конкурента-полицейского, и совершенно другое – старейшего и влиятельнейшего члена совета, его фактического председателя. До подобной наглости хитрого и осторожного ресса могло довести лишь что-то из ряда вон выходящее. Что он тут же и подтвердил:

– Речь идет о чертежах средств связи на радиоволнах.

– Погодите! – встрепенулся глава министерства промышленности. – Вы сейчас о тех самых аппаратах?

– Да! Именно о них. Иначе мои люди не устраивали бы вокруг пляски длиной в год. И эти чертежи, считай, были у нас в руках, когда глава полиции влез в операцию, словно конь в витрину!

– Это… Это в самом деле так важно? – теперь прояснить для себя все нюансы захотел министр культуры.

– Не то слово! – Руководитель имперской промышленности не сводил напряженного взгляда с Ретена и, казалось, готов был вот-вот вскочить. – Эти чертежи стоят любого риска и любых жертв. Поверьте, господа, я знаю, о чем говорю. И не сильно преувеличу, если скажу, что они – вопрос мира или войны для империи. Для всех нас, господа.

Впрочем, большинство присутствующих тоже это знали, слишком наболевшим был вопрос. И тем значимей в наступившей тишине прозвучал голос главы тайной канцелярии:

– Да, господа, вы создали нам массу дополнительных сложностей, но… Шанс еще есть. Мне требуется от вас, во-первых, полная и безоговорочная конфиденциальность, а во-вторых, полная и безоговорочная поддержка. Чтобы все-таки добиться успеха даже в сложившихся сейчас условиях. А еще я требую, чтобы решением совета вы обязали генерала Сорвени оказать мне всю помощь, которую он способен предоставить.

– Голосуем? – нервно подскочил промышленный глава.

– Думаю, смысла в этом нет, – тихо, но веско подытожил министр финансов, с трудом удерживаясь от очередной порции кашля. – И так все ясно, да?

Возразить никто не посмел. Даже господин глава полиции, понимавший, что теперь петля начинает затягиваться уже на его шее.

– Генерал, вам понятно? – После паузы динозавр пристально уставился на Сорвени и отвел взгляд, лишь дождавшись неохотного молчаливого кивка. А затем обернулся уже к Ретену: – У вас неделя, ресс. А потом мы соберемся здесь снова и вы предоставите нам эти чертежи. Или очень подробно отчитаетесь, почему не смогли этого сделать.

– Раз так, – Ретенауи поднялся, – разрешите откланяться – пойду спасать все, что спасти еще возможно. Генерал, прошу вас.

Тот, тяжело громыхнув креслом, нарочито медленно встал и тоже зашагал к выходу – плечом к плечу с рессом. Вот только первоначального впечатления об участниках дуэли это не смазало, а наоборот, каким-то неведомым образом лишь подчеркнуло.

Но уже на пороге, прежде чем закрыть за собой дверь, Ретен обернулся и безошибочно выцепил взглядом министра юстиции.

– Я буду очень обязан, если завтра вы найдете время заглянуть ко мне. Ненадолго, надеюсь. Просто чтобы поделиться источниками вашей информированности в этом деле.

Поняв, что двенадцать пар глаз скрестились сейчас на нем, тот не выдержал и немного судорожно кивнул.

– Вот и прекрасно. – Ретен отпустил дверь, дав ей захлопнуться. И отрезать себя от нарастающего шума голосов за спиной.

***

Генерал заговорил лишь после того, как они оба спустились к выходу и остановились под навесом, дожидаясь, чтобы для господ министров подали коляску:

– Ретенауи, у меня такое ощущение, что раньше я вас… немного недооценивал.

– Поверьте, – усмехнулся ему в ответ Ретен, – у меня относительно вас –тоже. Все-таки до последнего я не был уверен, что вы сумеете смолчать и удержаться от комментариев. В вашем особом стиле.

– Сумел.

– Вижу.

– Но вы сейчас здорово подставились, Ретенауи.

– Нет. Я сейчас здорово подставил господина министра юстиции.

– Думаете? Отчитываться через неделю придется вам, а не ему. О том, по какой причине не удалось достать чертежи.

– Ну да, – спорить Ретен не стал. – Зато я теперь могу свалить неудачу на этого излишне шустрого господина, влезшего куда не надо. Впрочем, уже завтра он наверняка придумает способ вывернуться и соврать мне что-нибудь крайне убедительное. Интересно, втемную его использовали или нет?

– Не думаю, что его можно использовать совсем уж втемную.

– Да, соглашусь.

– А сейчас мы куда? – поинтересовался генерал после небольшой паузы.

– Ко мне в контору – там удобнее всего неспешно потолковать, в том числе и о вашей дочери.

– Хорошо, – не стал тот возражать.

Помолчали еще несколько секунд, после чего Ретен завершил-таки свою мысль:

– Но, пожалуй, одну услугу нам господа министры этим сборищем все-таки оказали. Я теперь могу спокойно подключать к операции свое ведомство и Сиенурскую агентуру, поскольку прежнюю степень секретности она утратила. Надо как можно быстрее вытаскивать из Сонресорма Равеслаута, пока до него там не добрались те, кому не следует. Или пока он сам не влез в какую-нибудь очередную авантюру.

Жаль, что с последним «папенька» уже опоздал, хотя и не подозревал еще об этом.

Глава шестая

Содержимое папок, отобранных у секретаря Орнути, поделили поровну. И даже без драки обошлось, хотя все шло именно к этому – механик цеплялся за каждую бумажку, что пытался выцыганить у него Пепел, шипел как змея, непрерывно поминал демонов и вообще вел себя не слишком адекватно. Но в итоге раздел все-таки закончили, и теперь на столе лежала лишь одна папка, опять туго завязанная тесемками. Вторую, документы из которой ему удалось-таки отстоять, Орнути, не выпускал из рук – а то мало ли чего еще придет в голову алчному мальчишке?

Ралт, хохотавший над этой дележкой долго и от души, вытер, наконец, выступившие от смеха слезы и требовательно уставился на Эрдари.

– А теперь что? Рассказывай теперь, что дальше делать будешь?

– Выдирать у нашего гения от механики следующую бумажку – с рекомендацией.

– И так дам, – хмуро огрызнулся тот. – Объясни только: кому и зачем?

– Ну, поскольку секретаря мы твоего слегка уволили, – почесал нос Пепел, – придется мне самому составить документик. Я сейчас.

Договаривал он уже по пути в приемную, откуда вскоре послышались хлопки открываемых и закрываемых ящиков стола, приглушенные ругательства и, наконец, удовлетворенное восклицание человека, нашедшего, что хотел. А еще через секунду Эрдари явился обратно, прижимая к себе пару листов бумаги, автоматическую ручку с пером и третью, на этот раз тоненькую, папку.

– Вот, – сунул он ее вскинувшемуся Орнути. – Проверь, что там этот говнюк решил отложить отдельно. И не дергайся, на ее содержимое я претендовать не стану, мне и так уже хватит.

Механик вздохнул и, развязав тесемки, зашуршал бумажками, тут же снова начав ругаться себе под нос, а Пепел устроился за столом, разложив перед собой остальную добычу.

– Так что ты задумал? – повторил Шоралт, глядя на его приготовления.

– Не отвлекай, – буркнул он, уже старательно водя автоматическим пером по бумаге. – Рекомендации с ошибками плохо смотрятся. Закончу – расскажу.

А через пару минут позвал Орнути:

– Господин владелец, вот сюда теперь нужен твой автограф и штамп конторы.

Но первым к столу успел подскочить Ютиси. Ловко выхватил листок у Пепла из-под пальцев, быстро пробежал взглядом и хмыкнул:

– Ответственный, исполнительный и пунктуальный.

– Да, я такой, – картинно похлопал на него ресницами Эрдари. – Не знал?

– Не подозревал даже. – Ралт вернул ему бумагу, и та незамедлительно вместе с пером была подсунута Орнути.

А когда тот подписал, пристроив листок на своих драгоценных папках, Пепел удовлетворенно выдохнул:

– Ладно, раз с этим решили, пойду к твоему бывшему уже служащему, пообщаюсь. Пока он в слезах не утоп и не стал совсем уж бесполезен.

– Эй, а рассказывать, что задумал, ты собираешься? – возмутился Ютиси. – Или как?

– Если интересно – сиди и жди, – Пепел был сейчас на удивление тверд и непривычно серьезен. – Поговорю с тем недоделком – определюсь окончательно.

– Он издевается, – закатил глаза Ралт, но демонстративно вытянул ноги, давая понять, что дождется, чего бы ему это ни стоило. И с намеком постучал ногтем по опустевшей чашечке из-под кофе, явно надеясь себе это ожидание скрасить.

***

Заглянув в гардеробную, где заперли проштрафившегося секретаря, Пепел едва удержался, чтобы не сделать тому козу, добавив к ней еще и «Бу!» – уж очень по-детски испуганным тот выглядел. Но вместо этого, наоборот, натянул личину построже, уселся на вторую скамью – у стены напротив – и потребовал:

– Говори!

– Что? – непритворно растерялись в ответ.

– Все, разумеется. Если не хочешь, чтобы допрашивать тебя пришли Шоргуа.

Пирсти сморгнул, длинно хлюпнул носом, зажмурился… и начал болтать как заводной.

«Всего» хватило на полчаса с небольшим – лаконичности рассказу секретяря здорово добавили вопросы Пепла, возвращавшие беседу в нужное русло, когда того начинало заносить совсем уж не туда. И картинка к концу этого получаса сложилась цельная, но на удивление мерзкая.

– Выходит, – Эрдари решил побить беседе некоторые итоги, – тот мужик вышел на тебя полгода назад? Когда господин Орнути отказался продать им свои патенты?

– Да.

– И предложил денег, если ты их для него сопрешь?

На этот раз «да» прозвучало гораздо тише, зато снова, в десятый, наверное, раз, была предпринята попытка оправдаться:

– Поймите, мне тогда без тех денег было совсем никак. С моим жалованием…

– Не суть, – жестко оборвал его Пепел. – Вот эти детали вполне можешь опустить, повтори лучше, как вы с ним встречались.

– Раз в месяц примерно, – покорно забубнил тот, – иногда чаще. Когда материалов набиралось много и я его вызывал.

– Сам вызывал?

– Сам. Достаточно было просто оставить знак в условленном месте.

– Ага. – Пепел задумался. – А ведь сейчас они у тебя набрались, правда? Я про материалы.

Тот понуро кивнул:

– Ну да. Как раз хотел на днях с ним встретиться.

– Вот и встретимся, раз хотел, – не стал спорить Эрдари. – А пока – четко и подробно: что, где, как, когда и в какое время. И не дай тебе боги соврать или ошибиться – жалеть, что родился на этот свет, будешь долго и муторно, ясно? Потому что я тебя пока к Шоргуа пристрою, пусть они за там за тобой присмотрят – уж как умеют. Развлекутся …

– Не надо, – задушенно пискнул тот, – я… Я не собираюсь врать!

– Вот и прекрасно. Выкладывай, раз так. Напоминаю: четко и подробно.

Пять минут спустя, тщательно запомнив инструкции, Пепел вышел из гардеробной, снова закрыв за собой замок, и направился в кабинет, где его уже заждались.

– Каги, – начал он с порога, – сможешь пока подержать этого гения шпионажа у себя? В полицию его сдавать совсем не с руки.

– Подержу, – кивнул тот в ответ. – А ты?

– А я сегодня гуляю в парке на набережной. Обрядившись в шмотки нашего недоделка и предварительно опрокинув третий слева вазон возле входа.

И вдруг с недоумением обвел всех взглядом:

– Интересно, никого и вправду не напрягло, какого хрена эту плошку там валяют чуть ли не каждый месяц?

***

Сначала контору господина Орнути один за другим покинули оба ресса: уселись каждый в свое авто и отбыли в разные стороны. Каголи Шоргуа прихватил с собой еще и секретаря фирмы – опухшего, притихшего и, похоже, чем-то крайне напуганного. Лишь после этого к своей машине вышел сам глава фирмы в компании молодого человека в синем костюме.

– Эрдари, – спросил он, садясь за руль и жестом приглашая устраиваться рядом, – может, все-таки передумаешь?

– Нет, – резко откликнулся Пепел, захлопывая дверцу.

Его сейчас вообще словно подменили – создавалось впечатление, что из конторы вышел совсем другой человек. Впрочем, неудивительно: он слишком хорошо осознавал, что готовится сунуть башку демонам в пасть, поэтому был собран и серьезен на зависть любому гробовщику.

– Слишком рискованно… – Орнути дал знак одному из механиков, маячивших во дворе, крутануть ручку мотора. И когда тот завелся, выжал сцепление, трогаясь. – Можно же, наверное, и по-другому все устроить, не подставляясь так откровенно?

– Нельзя, увы. – Но покосившись на помрачневшего соседа, добавил: – Я буду осторожен.

– Надеюсь, – сосредоточился тот на дороге, и в авто на какое-то время повисла тишина, если, конечно, не считать шум мотора.

А еще Орнути явно обдумывал нечто не слишком приятное – если судить по нахмуренным бровям – и связанное с Пеплом – если судить по коротким взглядам в его сторону. Пару минут спустя механик все же не выдержал:

– Знаешь, – начал было он, но неожиданно прервал сам себя: – Да нет, ничего, ладно.

– Договаривай уж, – хмыкнул Пепел, примерно догадываясь уже, что услышит. И не ошибся.

– В общем, – нахмурился тот, – я хотел сказать, не стоит позволять Шоралту так к себе относиться. И так себя вести с тобой. Да, я понимаю, у него больше кос, а для вас, рессов, это много значит… Ладно, забудем, чую уже, что влез куда-то не туда.

– Орнути, – прервал его Эрдари настолько безмятежным тоном, что аж сам себе удивился, – я тебе сейчас тоже кое-что скажу… Спасибо, конечно, за заботу, но знаешь, я абсолютно уверен, что на свете есть по крайней мере два человека, которые, если придется, подставят свою башку вместо моей не задумываясь ни на секунду. Причем у обоих кос побольше моего.

– Ты про Ретенауи?

– И про Шоралта Ютиси.

– Ну… раз так, тебе есть чем гордиться, – неловко отшутился тот.

– Именно! Именно, Орнути. Я и горжусь. А все эти игры… Можешь считать, нам просто приятно вспомнить, как мы когда-то знакомились.

– Игры, да, – буркнул тот в ответ, но уже совсем другим тоном. – Правду говорят, что беловолосые и в пятьдесят лет играются, как в пятнадцать.

– Врут, – усмехнулся Пепел. – Хотя взрослеем мы, конечно, медленнее вас, презренных лордов, но зато и стареем не настолько быстро. Кстати, ты и без меня должен это знать: полный дом ресс завел, как-никак.

– Знаю, угу, – буркнул тот, окончательно закрывая неловкую тему, и перекинул руль, вписываясь в поворот. А свернув на нужную им улицу, начал искать взглядом одного из своих охранников, обещавшего их встретить. – Прибыли.

– Туда, – первым засек неприметного мужика все-таки Пепел, – вон к тому зеленому дому.

– Не передумал? – в последний раз поинтересовались у него, остановившись за углом – так, чтобы не привлекать машиной ненужного внимания.

– С чего бы? Идем уже.

Оказавшись в квартире секретаря, куда они, собственно, и ехали, Пепел прямо с порога присвистнул:

– Однако! И что, ни у кого даже вопроса не возникло, откуда у бедного юноши деньги на всю эту золоченую пошлятину?

– Он нас в гости не приглашал, – поморщился господин директор фирмы, в доме которого блеска точно было поменьше.

– Ну это понятно, а все равно дурак – так светиться. Вдруг бы кто без приглашения заявился? Интересно, где у нашего гения маскировки шмотье лежит?..

Выбрать подходящие для Эрдари вещи оказалось не так уж трудно, секретарь был ниже, но не настолько, чтобы это сильно бросалось в глаза. Хуже, что тот был коротко стрижен, но им и тут здорово повезло. Видимо, мня себя настоящим шпионом – не хуже, чем в книжках, Пирсти приходил на встречи так, как считал правильным для подобного рода персонажей, – таинственно и романтично закутанный по самые брови: в длинном летнем плаще, шарфе и в шляпе. Пепел от души поржал бы над этим, будь он сейчас менее сосредоточен. А так просто примерил пару самых подходящих с виду вариантов из обширной секретарской гардеробной, придирчиво выбрал из них тот, что его устроил, и развернулся к Орнути.

– Что ж, я готов. Можно идти валять плошки и совершать прочие безумства.

– Подвезти?

– Э-э… Надеюсь, ты все-таки шутишь?

Представив себе, как Орнути лично везет его продавать секреты собственной фирмы, Пепел не удержался и нервно хихикнул – перед такой картиной пасовало даже его воображение.

– Шучу, – буркнул тот не менее нервно. – Ладно, удачи тебе тогда.

***

Обычно в центральном парке Сонресорма царило приятное оживление. Неспешно прогуливались по аллеям дамы, хвастаясь друг перед другом всем подряд: от доставленных прямиком из столицы нарядов до новых собачек и кавалеров… Кавалеры, в свою очередь, тоже охотно фланировали по дорожкам, любуясь этими дамами, но больше общаясь между собой, в том числе на темы деловые и от дам весьма далекие… Отовсюду раздавались веселые приветствия, азартные детские крики и визгливый лай тех самых собачонок… А еще одуряюще пахло свежей выпечкой, доставляемой на лотки при входе из соседних пекарен, и, увы, конским навозом: прокатная конюшня располагалась от главного входа тоже совсем недалеко…

Но это днем.

А чем ближе к вечеру, тем тише и безлюднее становилось в садовых аллеях и свободнее на смотровых площадках. Публика массово откочевывала на террасы городских кафе и ресторанов, оставив парк в распоряжение редких угрюмых мизантропов.

Пепел, облюбовавший неприметную скамейку под раскидистым кустом, в одиночестве любовался потрясающим закатом над рекой, ненавязчиво придерживал рукой небольшой кожаный портфель, пристроенный рядом и едва заметно улыбался, вспоминая, как его уговаривали сюда не ходить. А оно вон как все просто – практически никакого риска. Сидя, да еще и в этом шмотье, разницу между ним и проштрафившимся секретаренком не разглядеть даже при большом желании. А тут и желать вроде бы не должны: незачем. Оно ж почти рутина уже: забрать бумаги, оставить деньги… В который там раз? Шестой? Седьмой? Не суть, короче. Важно, что присматриваться в наступающих сумерках к нему никто не станет.

Спустя десяток минут рядом уселся некий господин, тоже предпочитающий низко опускать поля шляпы на лицо, невзирая даже на прекрасную погоду. Коснулся этой шляпы в ни к чему не обязывающем приветствии, пару минут полюбовался на красоту скатывающегося за горизонт светила, буркнул что-то формальное вместо прощания и ушел гулять дальше. Вместе с ним скрылся за поворотом дорожки и кожаный портфель. Зато взамен под боком у Эрдари загадочным образом образовался плотно набитый бумажник.

Все. Можно было считать, что первый этап внедрения прошел удачно.

Впрочем, Пепел прекрасно осознавал: это пока даже не половина дела, а лишь самое-самое начало. Главное начнется позже, когда некто, получивший бумаги, станет с ними знакомиться, и первым делом наткнется на записку, пристроенную сверху. Собственно, все сегодняшнее представление только ради нее и затевалось:

«Через три часа буду ждать на том же месте, если вы заинтересованы во встрече с одним из источников необходимой вам информации. Он в общении с вами заинтересован крайне».

А под запиской еще и весьма лестное рекомендательное письмо, выданное некоему молодому инженеру, почти год проработавшему в фирме господина Орнути над созданием нового профиля самолетного крыла. За личной подписью самого владельца конторы.

Теперь оставалось лишь дождаться, какая рыбка клюнет на этот незамысловатый крючок.

Проводив взглядом растаявшую в сумерках фигуру, Пепел расслабился и заново перебрал в голове подробности случившейся встречи, стараясь ничего не упустить. Шляпа его нового знакомца, в качестве маскировки надвинутая по самые брови, – это даже не ерунда, это вообще ни о чем. После уроков господина Валента чьи угодно попытки сохранить инкогнито с помощью подобных ужимок смотрелись и смешно, и бледно. Эрдари мог не сходя с этого места выложить чуть ли не всю биографию столь наивного господина, просто глядя в его удаляющуюся спину.

Лет сорок пять – пятьдесят, не больше. И при этом совершенно больные суставы, если судить по тому, как тот сгибает колени. Наверное, поэтому и не ездит теперь верхом, хотя лошадок любит по-прежнему: высокие сапоги предпочитает более уместным сейчас ботинкам, но потерты те вовсе не стременами. Наверняка не сменил еще конный экипаж на модное авто, хотя и мог бы себе такое позволить. Да, наверняка мог бы – дорогое сукно костюма и бархатистый, высшего качества фетр шляпы говорили сами за себя. Как и тонкая кожа перчаток, надетых не по погоде, зато скрывающих пару перстней. Один на левом мизинце – значит, из лордов, гербовые печатки носятся именно там. Парфюм у мужика опять же страшно дорогой – почти сплошной мускус, который в последние годы резко взлетел в цене. И тут его явно не пожалели, влили от души. Как не пожалели и самого парфюма – аромат витал вокруг господина плотным облачком и тянулся следом отчетливым шлейфом…

От размышлений Пепел отвлекся внезапно, услышав странное шевеление в кустах за спиной. Для мелкого животного (а других в парке быть не могло) слишком уж активное, для человека – наоборот, слишком осторожное. Волосы на загривке встали дыбом, он подобрался… и тут же расслабился – понял, для кого такое будет в самый раз: для ловкого, осторожного, но слегка заскучавшего в своей засаде ресса.

– Ралти, вылезай, – хмыкнул он, не оборачиваясь. – Какого хрена тебе здесь нужно?

– Угадай, – послышалось из зарослей.

Потом там что-то затрещало, смачно выругались, и наконец на дорожку выбрался слегка встрепанный Ютиси, выдирая из ранговой прически застрявшую там ветку.

– Неужто за меня переживал? – прищурился на него Пепел.

– Ого! Умнеешь на глазах. – Тот закончил выгребать растительность из кос и вольготно устроился на скамейке рядом. – С первого раза – и в точку. На тебя не похоже.

– Похоже. А вот на тебя нет: лезть в чужие дела ты обычно не рвешься.

– Пепел, – остро глянул на него Ралт и тут же снова отвернулся, – ты всерьез рассчитывал, что тебя отпустят сюда без подстраховки?

– Рассчитывал, ага. Потому как четко просил не лезть и не мешать.

– Так я и не мешал, – кивнул тот. – Все как просили.

И вдруг повел носом.

– Фу! У твоего нового дружка проблемы со вкусом – хвост прям как за павлином.

– Богатый парфюм, – согласился Пепел. – Сплошной мускус. Но его названия я не знаю.

– «Ночи в алых красках», – чуть свысока глянул на него ресс. – Контрабанда из Сиенуры.

– Контрабанда, говоришь? – Эрдари задумался, переваривая новую информацию. – А, может, дипломатическая почта?

– Ну или так, – не стали с ним спорить. – В любом случае аромат модный до писка и в целом неплохой, если, конечно, не выливать на себя полфлакона. Так думаешь, этот господин из посольства?

– Похоже. А еще я думаю, что он не господин, а прямо-таки целый лорд. Сдается, нашего недоделка тут ценили и на свиданку с ним отправили не абы кого – чтоб не засветить ненароком.

– Скорее уж ценили те сведения, что он таскает.

– Ну или так, – Пепел в точности повторил давешнюю реплику Ралта, скопировав даже интонации. – Что тоже хорошо. Значит, на вторую встречу придут обязательно.

– А ты сомневался?

– Не без того. Для них это риск, как ни крути, причем риск очень серьезный. Но если решат, что оно того стоит…

Договаривать Пепел не стал, все и так уже было ясно. Вместо этого он резко сменил тему:

– Давай-ка свалим отсюда, ни к чему здесь твои косы светить. Быстро, пока наши друзья не вернулись и не засекли.

– Так через три часа только? Вернутся, в смысле?

– А проверить все заранее? Я бы на их месте с этим точно подсуетился – сразу же, как записку прочитал.

– Ясно. Ну идем, раз так.

Далеко не ушли: особого смысла в том не было, вряд ли бы их новые знакомые стали прочесывать весь парк целиком. Но местечко выбрали укромное и тихое – маленькая полянка в самой глубине сада, со всех сторон аккуратно прикрытая кустами и дававшая ощущение полной защищенности, особенно в наступивших сумерках.

Эрдари снял ненужный больше плащ, расстелил прямо на траву и уселся с краю, оставляя место для Шоралта. Тот не заставил себя упрашивать: тут же устроился рядом.

– Пепел, – начал он после небольшой паузы, – а ведь ты нервничаешь. И это на тебя не похоже.

– Нервничаю, – не стал он спорить. – Неспокойно мне, да.

– Чуешь что-то?

– Чую? А ведь ты, пожалуй, прав. Так и есть – что-то мой мелкий пророк всполошился.

– Вот и я чую, – неожиданно признался Ютиси. – Потому и пришел.

И после паузы вдруг предложил:

– Слушай, хочешь, кину тебе руны?

– Сдурел? – не сразу поверил Пепел. – Ты же Каги только вчера кидал!

– Зря запрыгал. Это всякая мелкая шушера вроде тебя от такого сгореть может, а я – не ты. Я пророк!

– Ну, гонор-то у тебя точно подходящий, не поспоришь. – Эрдари задумался, но потом все-таки качнул головой: – Нет. Давай лучше я сам. На Рин. У тебя мои кристаллы с собой?

– И кто из нас сдурел, а? Ты сюда мир спасать приперся или в откате валяться?

– Да за три часа я все успею – чуток того, чуток этого… Давай пузырек!

– Но не больше пары штук, – Ралт все-таки полез в карман за усилителем, который сам Пепел три года назад и сделал.

– А больше мне и не надо, – кивнул он, вытряхивая на ладонь две крупинки. – Придержишь, если что?

И тут же закинул кристаллы в рот.

Глава седьмая

Второй день совместного путешествия уже подходил к концу, когда Рин все-таки рискнула вернуться к разговору, заставившему ее сильно задуматься еще при отъезде из Сонресорма. И которого до этого она старалась всячески избегать.

Но ведь не зря говорят: общие трудности сближают. И хотя предельно комфортное путешествие сначала на дирижабле, а потом в новом, не потрепанном еще дорогами дилижансе трудностями можно было назвать лишь с натяжкой, тем не менее… Поездка есть поездка. Без хлопот, часто крайне докучливых, не обходится никогда. Вот они-то их с бабушкой и сплотили, причем так, что уже на подъезде к крепости Таронка Рин к неприятной теме вернулась:

– Госпожа Шарот, а ведь вы меня тогда проверяли, так? Когда про господина Олифауэлла расспрашивали? – Смотрела девушка при этом в окно, не на собеседницу. – Не поверили? Решили, что я пытаюсь оправдаться в собственных грешках?

И, получив в ответ лишь загадочную улыбку, продолжила:

– А Эрдари? Он тоже мне не верит?

– Верит. Он – верит. – Пожилая леди коснулась ее руки, заставив обернуться и глянуть прямо в глаза. – Интересно, а ты ему в подобной ситуации поверила бы?

Рин открыла рот, чтобы сразу согласиться – мол, конечно, а как же иначе… и тут же прикрыла его обратно, снова всерьез задумавшись. Вот умела бабушка задавать неудобные вопросы!

Впрочем, пару минут спустя она все равно кивнула:

– Да. Поверила бы. И знаете, я вот сейчас решила, что мне вообще без разницы, с кем он там может спать… или не спать… Важно, чтобы любил он только меня. Это главное, понимаете?

– Да, – кивнули ей в ответ с каким-то странным выражением. – Кажется, понимаю. Но совсем уж перегибать тоже не стоит. Важно-то на самом деле все, и это в том числе. Но насчет его любви можешь не сомневаться, как и насчет его доверия: похоже, в этом плане мальчик все-таки больше ресс, чем лорд. А у них по-другому не бывает, если ты его женщина.

Норин тихонько выдохнула, радуясь, что закрыла, наконец, тему, откинулась на мягкую спинку сиденья и посмотрела в окно уже с интересом, а не просто для того, чтобы отвести взгляд. И тут же сообразила: они почти на месте.

Небольшой гарнизон на границе империи расположился хоть и далеко от всяческих столиц, зато весьма удобно – в слегка обветшавшей, но надежной крепости со старинными, сложенными из местного камня стенами. Те благополучно простояли уже полтысячелетия и обещали легко простоять еще столько же, если сюда вдруг не подвезут тяжелую артиллерию или серьезную взрывчатку. Вот только зачем? Если с соседями мир?

Дилижанс притормозил у караулки возле ворот и высадил двух пассажирок: внутрь он проехать уже не имел права. Кучер помог дамам выгрузить не слишком обременительный багаж, попрощался и, развернув лошадок, поехал дальше, следуя привычному маршруту.

– Мальчик, – госпожа Шарот закончила пересчитывать свои баулы и наставила палец на одного из двух караульных – бритоголового, крепко сбитого дядьку лет пятидесяти, – надеюсь, распоряжения на наш счет к вам уже дошли?

Тот в ответ на такое лишь молча вытаращил глаза. Дама поморщилась.

Спас ситуацию его напарник – помоложе, но, главное, посмышленее.

– А-а… Э-э… Может, леди назовут себя?

– Может и назовут. – Бабушка перевела прицел своего взгляда на него и Рин прям как наяву услышала звук щелкнувшего затвора. – Но мне интересно, вы тут сегодня много дам ждете? Боитесь запутаться?

– Г-госпожа Шарот? – парень сообразил, наконец, что мозгами нужно шевелить быстрее, если рассчитываешь выжить под этим обстрелом.

– А кто еще? Вы ворота открывать будете? И занесите вещи внутрь, наконец.

Пять минут спустя, решив все вопросы с формальностями и выйдя из караульни с другой стороны – в крепостной двор, бабушка продолжила распоряжаться уже компаньонкой:

– Норин, девочка, ты пока прогуляйся тут немного, а я навещу коменданта этой богадельни. Полагаю, ближайшие минут двадцать нам с ним будет о чем поговорить.

– Поняла, – откликнулась она и, проводив пожилую леди взглядом, завернула за угол ближайшего здания, похожего на казарму.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.