# Ведьминские истории. Попалась, ведьма!

Елена Малиновская

Бойся демона, дары предлагающего! Особенно если он обещает исполнить твое самое сокровенное желание. Я так хотела стать ведьмой, что совсем забыла эту многовековую мудрость. Теперь мой фамильяр – огромное ядовитое создание, а в фамильном гримуаре сотни запрещенных заклинаний. И если об этом узнают в магическом надзоре, то одним штрафом я точно не отделаюсь. Поэтому больше всего на свете я боюсь услышать за спиной грозное: «Попалась, ведьма!»

© Е. Малиновская, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

## Часть 1. Гримуар

### Глава первая

В котелке негромко побулькивало варево, которое я то и дело старательно помешивала деревянной ложкой, при этом поглядывая в книгу колдовских рецептов, стоявшую около плиты на удобной подставке.

– Так, – пробормотала я, сосредоточенно наморщив лоб, и прочитала вслух следующую строчку сложного рецепта: – Когда цвет будущего зелья станет насыщенно-алым, добавьте в него щепотку сушеных паучьих лапок. Фу, гадость какая!

Я передернула плечами и с сомнением оглядела содержимое котелка.

Внутри него пузырилось густое месиво болотного цвета с редкими вкраплениями подозрительных на вид грязно-желтых хлопьев.

– Ну вот, – расстроенно пробормотала я себе под нос. – Крылья бабочек так и не растворились.

Хмурясь, я вновь перечитала выполненные пункты по созданию зелья для улучшения цвета лица.

Увы, там ничего не говорилось по этому поводу. На данном этапе отвар, если верить книге, должен был представлять собой прозрачную вязкую жидкость с приятным ненавязчивым ароматом роз.

– Ох ты ж! – вполголоса выругалась я, только сейчас осознав, что как раз настойку роз и забыла добавить. А ведь это шло в самом начале рецепта.

Я стремглав ринулась к полке со всевозможными ингредиентами, выхватила толстую бутыль и, засопев от усилия, с трудом открутила плотно притертую пробку. Вернувшись к плите, я щедро плеснула настойку в зелье, стремясь как можно быстрее исправить допущенную оплошность.

Правда, тут же осознала ошибку. Густая зеленая жидкость угрожающе взбурлила – и стремительно пошла вверх, грозя перелиться через край.

– Ай! – вскрикнула я, быстрее принявшись орудовать ложкой.

Увы, не помогало. Над котелком нависла шапка пены, застыла на мгновение – и выплеснулась на плиту.

Почему-то ужасно завоняло не цветами, а паленой шерстью. Магический огненный шар, скрытый в глубинах плиты, недовольно затрещал – а затем вдруг выплюнул в воздух целый сноп ярко-оранжевых искр.

– Ай-ай-ай! – еще громче и отчаяннее заорала я.

В одно мгновение плита оказалась объята пламенем. Я рванула к раковине, где загодя была приготовлена большая кастрюля воды. Не то чтобы я предполагала подобный исход, но печальный опыт прошлых экспериментов по созданию зелий научил, что нужно быть готовой к любой неприятности.

Спустя пару секунд огонь был побежден, а кухня окуталась густым дурно пахнущим дымом. Я устало опустилась на табуретку и чуть дрожащей рукой смахнула выступившую испарину. Обвела взглядом помещение, оценила масштаб разрушений и застонала.

Обстановка воистину удручала. На стенах и потолке толстым слоем осела жирная черная сажа, занавески повисли неопрятными засаленными тряпками, да и пахло так, будто я грязные носки в котелке кипятила, а не пыталась создать чудодейственное косметическое средство, способное удовлетворить самую требовательную красавицу.

Собственно, именно это и обещал рецепт.

Неужели проблема в том, что я не вовремя добавила настойку из роз? Или сама настойка оказалась испорченной? Помнится, я лично собирала нежные молодые лепестки, придирчиво выбирая самые красивые и вкусно пахнущие. Правда, их надлежало залить белым сухим вином не менее чем трехлетней выдержки. А я… В общем, выпила я это вино. Слишком жалко было тратить такой дорогой напиток. И я заменила его мутным и ужасно вонючим самогоном, который покупала у соседки. Естественно, не для того, чтобы пить. Боюсь, я бы умерла после первого же глотка. Поэтому дешевое пойло шло на создание всяких спиртовых притирок и прочего.

Эх, пожалуй, мне все-таки не стоило экономить на вине! Авось сейчас на кухне не стояла бы такая удушающая вонь.

Как назло, в этот момент я с замиранием сердца услышала, как хлопнула входная дверь. Ой, неужели папа вернулся? Но почему так рано? Он говорил, что будет на работе допоздна… Как и обычно, впрочем, в последние месяцы.

Сдается мне, очередного конфликта между поколениями не избежать.

И я заранее скуксилась, прекрасно понимая, что следующий час меня будут распекать на все лады, убеждая раз и навсегда отказаться от мечты стать ведьмой.

– Криста, ты дома? – предсказуемо раздался громкий вопрос отца.

По вполне понятным причинам я не торопилась отвечать, думая хоть на пару минут отложить неприятное разбирательство по поводу учиненного беспорядка (это еще мягко выражаясь).

Правда, все равно разборок не избежать. И, грустно вздохнув, я привстала, готовая предстать с повинной головой перед глазами разгневанного родителя.

– Ну вот, я же говорил, что ее нет, – вдруг сказал отец. – А ты мне не верила. Уверяю, моя дочурка до позднего вечера будет сидеть в своей лачуге, которую гордо кличет ведьминской лавкой, и варить какую-нибудь очередную тошнотворную гадость.

Я так и замерла в нелепом полуприседе, не смея поверить собственным ушам.

С кем это беседует отец?

Вообще-то, я и впрямь сейчас должна была находиться не здесь, а в лавке. В свое время у нас с папой состоялся серьезный разговор по поводу моего увлечения зельеварением. Что скрывать очевидное: сегодняшняя неудача в приготовлении колдовского снадобья была далеко не первой. И, к слову, даже не очень разрушительной для окружающей обстановки. Случались у меня промахи и масштабнее по размеру и последствиям. После одного из них мой ненаглядный и, увы, единственный родитель строго-настрого запретил мне заниматься какой-либо магической деятельностью в доме. Вот есть лавка, полученная в наследство от умершей матери, – там и развлекайся, чем только душа пожелает.

Беда заключалась в том, что сейчас там было немного… э-э… не убрано. И не подумайте, что я какая-то неряха. Свое рабочее место я предпочитаю держать в порядке и чистоте. Но накануне произошел непредвиденный и досадный несчастный случай. Отвар, которым в моей книге рекомендовали лечить застуженные суставы, самым подлым образом взорвался. Благо еще, что в этот момент в лавке не было посетителей, поэтому никто не пострадал.

Отвар надлежало делать из ягод малины, засыпанных сахаром с добавлением дрожжей и залитых водой. Правда, в книге особенно подчеркивалось, что лучше выбрать какую-нибудь деревянную бадью для этого дела, потому что ягодам необходимо перебродить. Но единственную кадушку в нашем доме отец использовал для засолки огурцов, и там как раз томилась очередная партия. Увы, выкинуть их у меня не поднялась рука. Что скрывать очевидное, люблю я соленые огурчики! Поэтому я смело заменила кадушку на симпатичную тонкостенную банку, на всякий случай добавила побольше ингредиентов и поменьше воды и покрепче закрутила крышку. Все равно получилось бы слишком много отвара. Куда мне столько?

Решение оказалось в корне неверным. Свою ошибку я поняла в тот момент, когда печально обозревала небольшую комнатенку, в которой будто кого-то жестоко убили. На полу, стенах и даже потолке – ошметки багрово-красной густой жижи, очень похожей на кровь. Банку разорвало с такой силой, что некоторые осколки в клочья посекли тонкую тюль на окнах. А запах! От одного вдоха густого винного аромата у меня сразу же пьяно закружилась голова.

Поскольку произошло все поздним вечером, то обнаружила это безобразие я только сегодня утром. Расстроилась, конечно, но на уборку решила не отвлекаться. Успеется еще. Мне не терпелось проверить новый рецепт из колдовской книги, которая, как и лавка, досталась мне в наследство от матери. В конце концов, какая девушка откажется заполучить средство, гарантирующее после первого же применения исчезновение любых признаков старения и дарующее ровный здоровый цвет лица?

О признаках старения я особо не переживала. Глупо как-то размышлять о первых морщинах, когда тебе всего двадцать лет. А вот от ровного и здорового цвета лица не отказалась бы. Отец нередко ругался на меня из-за многочасовых сидений в домашней библиотеке, где я изучала всевозможные труды по магии и рабочие тетради матери. То и дело грозился выкинуть все на помойку, лишь бы я перестала портить зрение. Правда, он быстро остывал, стоило только жалобно проныть о том, что он не имеет права распоряжаться вещами, которые напоминают мне о матери. После чего отец поспешно уходил, не забывая напомнить о полезности прогулок на свежем воздухе. А то, мол, вид у меня такой, что краше только в гроб кладут.

И, увы, своя правда в его словах имелась. Бледность моей кожи изысканно отдавала в синеву, а темные тени под глазами из-за вечного недосыпа и вовсе навевали мысли о какой-то болезни.

А впрочем, я отвлеклась. Так или иначе, новое зелье я решила готовить в доме. Была уверена, что на этот раз все закончится благополучно. Получилось же у меня на прошлой неделе сделать согревающую мазь для лечения простуды! После долгих уговоров я даже впихнула ее соседке, которая как раз заглянула в гости и упорно шмыгала носом, жалуясь на то, что ее продуло накануне вечером. Та, правда, не проявила особого энтузиазма от столь неожиданного подарка. Долго придирчиво изучала склянку, в которой жирно блестело на свету густое коричневое месиво, сильно пахнущее нашатырем. Потом почему-то глянула на моего отца, как-то странно усмехнулась и поблагодарила меня за заботу.

Кстати, надо бы узнать у нее, помогла мазь или нет.

– Ты слишком балуешь дочь, – раздался женский голос, и я распахнула глаза от удивления.

Ничего себе! Так отец как раз и разговаривает с нашей соседкой!

Наверное, стоит поздороваться. Да и сознаться отцу в содеянном лучше в присутствии посторонних. Тогда он точно не будет сильно ругаться, а долго злиться папа не умеет.

И я решительно выпрямилась. Шагнула было к порогу, но вновь замерла, услышав следующую фразу соседки.

– По-моему, тебе давно пора прекратить все ее так называемые эксперименты, – продолжила она скептично. – Ты сам прекрасно понимаешь, что девочка абсолютно лишена магического дара. Ведьмой ей никогда не стать.

– Наверное, ты права, – с тяжелым вздохом отозвался отец. – Но… Я не могу. Видит небо, Валенсия, я просто не могу лишить ее надежды на чудо. Ее мать умерла сразу после родов от горячки, не успев поставить Кристе ведьминскую метку. Но дочь верит, что рано или поздно сила проснется в ней. Ты бы знала, сколько ночей она провела в кабинете Аманды, разбирая ее бумаги, читая бесконечные талмуды. И как она рыдала, когда провалилась на вступительных экзаменах в Грегской ведьминской школе. Так что пусть забавляется.

– Неужели ты не понимаешь, что когда-нибудь она может покалечиться сама или покалечить кого-то другого? – раздраженно фыркнула Валенсия. – А то и отравит какого-нибудь беднягу, всучив ему свое очередное творение. Взять хотя бы ту гадость, которую она подарила мне как средство от простуды. О, ты и представить не можешь, какой убийственной оказалась эта штука! Правда, от тараканов. Сколько я с ними мучилась, вывести никак не могла. Но стоило намазать на кухне творением твоей дочери – как все насекомые тотчас же покинули мой дом.

Я обиженно засопела. Вообще-то на месте Валенсии я бы о таком не рассказывала. Получается, как хозяйка она просто отвратительная, раз тараканов развела.

– Не переживай, – мягко произнес отец. – Никому Криста не навредит. Вильмор пусть и небольшой город, но принадлежит к провинции Грег. Тут каждая вторая – ведьма. И уж точно вся округа знает, что из рук моей дочери никаких колдовских отваров и прочего лучше не брать.

– А вдруг она повстречает кого-нибудь приезжего? – не унималась Валенсия. – Или, чего хуже, найдет гримуар твоей усопшей жены?

Я мгновенно насторожилась. О каком гримуаре идет речь?

Моя мать, Аманда Петерсон, происходила из древнего ведьминского рода. Говорят, за голову ее матери, Ивы Петерсон, сам тогдашний глава магического надзора назначил крупную награду золотом, потому что бабуля увлекалась темным колдовством. А именно – вызовом демоном и поднятием мертвяков. Правда это или нет – уже не узнаешь. Однако бабушке пришлось бежать в Грег, спасая свою жизнь. По семейной легенде, она упала в ноги верховной ведьме, умоляя не выдавать ее надзору. Поклялась силой, что навсегда оставит свои опыты с запретными чарами. И Катарина Клейбор поверила ей. Бабушке было разрешено остаться в Греге, но свой гримуар с заклинаниями она прилюдно сожгла, отрекаясь от прошлого. Решающую роль сыграло то обстоятельство, что в своих экспериментах до убийств невинных она не дошла, поэтому магическому надзору пришлось довольствоваться таким решением верховной ведьмы.

С тех пор в нашей семье не было гримуара. Нет, безусловно, какие-то тетради с рецептами зелий или рисунками простейших охранных амулетов имелись в великом множестве. Но вот настоящего гримуара, с мощными заклинаниями и колдовскими секретами, передаваемыми из поколения в поколение, ни Ива Петерсон, ни моя мать, ее единственная дочь, так больше и не создали.

– Гримуар Ивы хорошо спрятан, – спокойно ответил отец.

Ивы?

Я прикрыла рот рукой, сдерживая изумленное восклицание.

Получается, речь идет о том самом гримуаре, якобы уничтоженном в огне? Но как такое возможно?

– И, Валенсия, вроде бы я просил тебя не поднимать эту тему, – продолжал тем временем отец с явным неодобрением. – Я уже начинаю жалеть, что рассказал тебе о гримуаре.

– Прости, но это и впрямь интересно, – с легким смущением сказала Валенсия. – Многие в Греге отдали бы целое состояние, лишь бы заполучить такую книгу.

– Тем не менее гримуар никому не достанется, – твердо проговорил отец. – Уничтожить его я не в силах, потому что прикоснуться к нему может только ведьма. Так что пусть гниет там, где сейчас лежит. Рано или поздно время возьмет свое.

В прихожей воцарилось молчание. Раздался какой-то непонятный шорох, слабый женский смешок, и я с недоумением сдвинула брови.

Чем они там занимаются? Такое чувство, будто…

Я торопливо оборвала мысль, не позволив себе ее додумать. Нет, не может быть! Отец бы никогда…

– Кстати, насчет времени. – Кокетливый смешок повторился, и Валенсия полюбопытствовала: – Когда ты расскажешь дочери о нас? Эдвард, мне уже надоело прятаться от Кристы.

Мое сердце мгновенно рухнуло в пятки, а в животе неприятно заныло. Разумом я уже понимала, о чем говорила Валенсия, но категорически отказывалась в это верить.

– Валенсия, обязательно расскажу, – пообещал отец. – И скоро. Просто… Как-то удобный момент не могу выбрать. Криста усердно готовится к поступлению в ведьминскую школу. Не хотелось бы ее тревожить и отвлекать от занятий.

– Ой, да о чем ты говоришь?! – возмущенно фыркнула Валенсия. – Будто не понимаешь, что она опять, как и в прошлом году, провалится. У нее нет дара. Ни капли, ни намека на него. И никогда не будет. Ты зря тешишь ее надежды. Лучше бы поговорил с дочерью серьезно и объяснил, что она уже стала посмешищем для всей округи. Словно сам не видишь, как над ней потешаются за спиной.

– Валенсия, пусть девочка попробует еще раз, – произнес отец. – Осталась всего неделя до начала экзаменов. А потом…

– А потом она будет лить слезы, как в прошлом году, и ты опять не решишься ей ничего рассказать, – перебила его Валенсия. – Эдвард, сколько можно? Мы уже столько времени встречаемся! В конце концов, твоя жена умерла не вчера, а двадцать лет назад! Криста уже не маленький ребенок и должна понимать, что ее отец имеет полное право на личное счастье!

– Ну не злись, – попросил отец. Послышался недвусмысленный звук поцелуя, и я поморщилась от отвращения. А папа произнес с нажимом: – Я поговорю с ней. Обязательно. Сегодня вечером. Обещаю!

– Смотри, Эдвард! – сухо обронила Валенсия. – Если ты опять меня обманешь – я сама расскажу обо всем Кристе. А заодно посоветую оставить свои дурацкие занятия магией и заняться чем-нибудь полезным. Например, подыскать себе жениха. – Она хмыкнула и пренебрежительно добавила: – Хотя сомневаюсь, что она может кого-нибудь заинтересовать.

– Криста красивая девушка, – возразил отец. Правда, в его голосе прозвучала такая неуверенность, что это стало для меня последней каплей.

Нет, больше не собираюсь прятаться и выслушивать про себя всякие гадости!

Правда, мне хватило ума не выскакивать и не устраивать громкий скандал. Обида так яростно клекотала у меня в горле, а слезы застилали глаза, что я боялась позорно разреветься, подобно маленькой девочке.

Ладно, скандал я всегда успею устроить. Сначала мне надо успокоиться и прийти в себя.

Поэтому я кинулась к задней двери, которая вела из кухни во двор. И тихонько улизнула прочь, устояв перед искушением напоследок оглушительно хлопнуть ею.

### Глава вторая

– Криста, что-то случилось?

Роберта Дегстон, пожилая приветливая хозяйка небольшой гостиницы неподалеку от нашего дома, вытерла руки полотенцем и обеспокоенно присела рядом со мной.

К слову, я очень любила тут бывать. Кухарка Роберты готовила просто великолепно! Поэтому в общем обеденном зале при гостинице всегда было много народа: как постояльцев, так и просто завсегдатаев, заглядывающих сюда ради превосходных отбивных и не менее великолепного вина и домашних настоек.

Я мрачно вычерчивала пальцем непонятные круги на столе, подперев другой рукой голову.

– Ты сегодня что-то на себя непохожа, – продолжила она с тревогой. – Опять какое-нибудь зелье не получилось?

Я угрюмо взглянула на нее исподлобья. В заботливом голосе Роберты мне вдруг послышалась злая издевка. Вспомнились слова Валенсии о том, что я посмешище для всей округи.

– Кстати, я тут недавно Валенсию видела, – продолжила Роберта и ласково погладила меня по плечу, не заметив, как от ненавистного имени меня передернуло. – Она очень хвалила твое средство от насморка. Я бы с удовольствием взяла у тебя пару пузырьков.

– Что, тоже тараканы замучили? – хмуро спросила я, припомнив, как именно использовала вероломная соседка мою противопростудную мазь.

В ласковых карих глазах Роберты мелькнуло удивление, подтвердив мою догадку. Она чуть порозовела от смущения.

– А откуда ты знае… – начала было она, но сразу же осеклась и встала. Пробормотала, виновато глядя куда-то в сторону: – Ох, прости… Надо посетителя обслужить.

– Еще мне вина принеси, – попросила я и допила плескавшиеся в бокале остатки.

– Криста, а тебе плохо не будет? – Роберта укоризненно покачала головой. – По-моему, тебе уже хватит. Это второй бокал.

Наверное, она была права. Перед глазами у меня все расплывалось, а в ушах шумело от выпитого. Но я не желала останавливаться. Хотелось впервые в жизни напиться – и забыть все, что я сегодня услышала.

– Принеси мне, пожалуйста, еще вина, – четко и твердо проговорила я, взглянув Роберте прямо в глаза. И добавила с кривой ухмылкой: – Не переживай. До дома как-нибудь доберусь.

Роберта неодобрительно поджала губы.

– И все-таки я думаю, что тебе достаточно, – сказала она с нажимом. – Криста, шла бы ты лучше домой. Понятия не имею, что тебя так расстроило, но утро вечера мудренее. Поверь, завтра твои проблемы уже не будут тебя расстраивать, а покажутся смешными пустяками.

Я раздраженно сжала кулаки. Так и хотелось взорваться криком, выплескивая всю боль, которая сжирала меня изнутри.

Роберта даже не представляет, какие у меня проблемы. Иначе не посмела бы говорить с такой обидной снисходительностью. Я должна была продолжить ведьминский род Петерсон, известный своей легендарной силой. Ради моего рождения мать отдала свою жизнь. А в итоге ее смерть оказалась напрасной. Лучше бы я тогда умерла, а она осталась жить. Родила бы другую девочку, которую с полным правом назвала бы своей преемницей и наследницей дара. Потому что я – полный бездарь.

Наверное, Роберта почувствовала мой гнев. Потому что улыбка медленно сползла с ее губ, и она попятилась, не отводя от меня потрясенного взгляда.

Я довольно хмыкнула. Надо же. И я могу пугать людей.

Но в следующее мгновение на мое плечо опустилась чья-то рука, и приятный мужской голос произнес:

– Любезнейшая. Вас, если мне слух не изменяет, просили принести вина. Почему оно еще не на столе?

От последней фразы, произнесенной с нарочитой доброжелательностью и без всякого нажима, мне почему-то стало зябко, а Роберта вообще переменилась в лице.

– П-простите, – запинаясь, проговорила она, круто развернулась на каблуках и поспешила прочь, не сделав ни малейшей попытки продолжить спор.

Хм-м… Сдается, чуть раньше испугалась она вовсе не меня.

Осененная этой глубокой мыслью, я задрала голову и с превеликим любопытством уставилась на своего невольного союзника. И замерла, восхищенно распахнув глаза.

Высокий светловолосый мужчина приветливо улыбнулся мне. В его ярких голубых глазах играли озорные искорки.

– Могу ли я составить вам компанию? – поинтересовался он.

Не дожидаясь, пока я приду в себя и дам ответ, обошел стол, придвинул стул и сел напротив меня.

Я с отчаянием ощутила, как мои щеки тотчас же запылали от робости и неловкости. Сразу же стало стыдно за потрепанное домашнее платье, в котором я обычно занималась зельеварением. Ох, даже страшно представить, сколько на нем пятен самых разных цветов и размеров! А на голове у меня вообще творится настоящее безобразие. Волосы наверняка стоят дыбом, потому что, забывшись в своих горестях и печалях, я несколько раз ерошила их.

– Добрый вечер, прелестная незнакомка, – проговорил мужчина. Положил на стол руки, переплел пальцы и удобно устроил на них подбородок, глядя на меня в упор.

Кажется, я покраснела еще сильнее. И сурово сдвинула брови, решив, что он надо мной издевается.

Гад какой! Еще и по моей внешности прошелся. Как будто я не знаю, что красавицей меня назвать нельзя. Вон и Валенсия сегодня позлорадствовала на сей счет.

На самом деле уродиной я себя не считала, конечно. Если меня умыть, расчесать и принарядить, то, наверное, даже симпатичной кому-нибудь покажусь. Серо-голубые глаза, каштановые густые волосы, на солнце уходящие в рыжину. Да и лишним весом я не страдала.

Беда заключалась лишь в том, что обычно мне было абсолютно плевать на свой внешний вид. Все силы я бросила на достижение самой заветной цели в жизни – пробуждение магического дара. За чтением книг нередко просиживала всю ночь, платья выбирала такие, которые не жалко испачкать или вообще испортить, волосы зачесывала в тугую косу, чтобы не лезли в глаза, когда я в очередной раз исследую содержимое котелка.

Я прекрасно осознавала, как смешно выгляжу сейчас по сравнению с этим загадочным типом. Демоны, да одна его шелковая темная рубашка, наверное, стоит целое состояние! А тут я: взъерошенная, чумазая, в поношенном наряде. Поэтому его приветствие показалось мне настоящим оскорблением.

– Ну что же вы молчите? – поинтересовался мужчина и улыбнулся чуть шире. – Или я кажусь вам недостойным разговора?

– И вам не хворать, – невпопад буркнула я, пониже наклонив голову и гадая, почему он ко мне привязался.

Быть может, его отправил отец, встревожившись из-за моего слишком долгого отсутствия и увидев беспорядок на кухне? Да нет, куда вероятнее, что он явился бы лично, пылая от законного негодования. К тому же всех его знакомых я знаю.

И вообще, сдается, что мой неожиданный собеседник неместный. По крайней мере, раньше я его у Роберты не видела, что очень и очень странно.

– Как я понимаю, вы увлекаетесь зельеварением? – Мужчина скользнул быстрым внимательным взглядом по моим рукам.

Я изумленно хмыкнула, тоже посмотрев на свои руки.

И как по ним он сделал такой вывод? Руки как руки. Помыть, правда, их не мешало бы. Хотя большая часть пятен вряд ли ототрется сразу – они остались от сока синельника, который въедается в кожу на очень долгое время.

– Увлекаюсь – слишком сильное слово, – уклончиво отозвалась я, не имея ни малейшего желания рассказывать про свои многочисленные провалы в этом занятии.

– Сегодня вы ведь тоже что-то пытались приготовить? – Не дожидаясь моего ответа, незнакомец внезапно шумно втянул носом воздух, напомнив тем самым гончую, берущую след. Пробормотал себе под нос: – Крылья бабочек, крепкое спиртное, почему-то смешанное с лепестками роз, болотная вода… Странное сочетание.

Я сдавленно кашлянула, удивляясь все сильнее. Как он на запах так ловко определил ингредиенты моей сегодняшней несостоявшейся настойки?

– Наверное, нелегко вам приходится, – продолжал тем временем незнакомец. – Тяжело конкурировать в столь тонком и сложном деле с потомственными ведьмами.

Нет, он точно издевается надо мной!

Я сжала кулаки, понимая, что еще немного – и опять разрыдаюсь.

Что же сегодня за день такой неудачный? То подслушанный разговор между отцом и Валенсией, то этот непонятный мужчина. Такое чувство, будто весь мир решил сообщить мне о том, что я не ведьма.

– Я ведьма, – прошипела я себе под нос. – И как раз самая что ни на есть потомственная. Просто…

И замялась, не желая признаваться в своей никчемности.

– Просто без метки, без гримуара и без фамильяра, – проницательно закончил за меня мужчина. Сделал паузу и добавил: – А главное – без силы.

Сказал он это без насмешки, очень серьезно и спокойно, просто констатируя факт. Но глаза тут же защипало от подступивших слез, и я еще ниже опустила голову, не желая показывать слабость.

– Твое вино, Криста.

Неслышно подошедшая со спины Роберта поставила передо мной бутылку. Ловким привычным движением раскупорила ее, щедро плеснула в бокал и добавила непривычно строгим голосом:

– Учти, я за тобой присматриваю. Сейчас Джесси придет – и я провожу тебя до дома.

Я почувствовала к ней горячую благодарность. Видимо, ее встревожил непонятный интерес незнакомца ко мне, поэтому она решила оставить на время забегаловку, перепоручив ее заботам одной из помощниц, и исполнить роль моей охранницы.

И огромное ей спасибо. Что скрывать очевидное, меня этот тип тоже начал нервировать. Непонятный он какой-то.

Роберта отошла, вернувшись к делам, а я все так же сидела и угрюмо рассматривала столешницу, опасаясь хоть на миг встретиться взглядом с таинственным блондином.

– О, простите меня, – первым нарушил затянувшуюся паузу незнакомец. – Наверное, я испугал вас таким вниманием и расспросами. Но я нечасто встречаю людей с настолько сильным магическим потенциалом, запертым в их теле.

Что он сказал?

Не удержавшись, я все-таки посмотрела на него. И тут же осознала свою ошибку.

В светлых глазах блондина как будто играло пламя: они светились изнутри. На этом фоне его зрачки казались особенно темными. Мрак в них словно пульсировал в такт моему пульсу. И от этого стремительного ритма начала кружиться голова.

– Про какой магический потенциал вы говорите? – словно со стороны услышала я свой голос – непривычно тонкий и срывающийся.

Губы мужчины тронула слабая усмешка.

– Не уверен, что должен вам это рассказывать. – Он с сомнением покачал головой и встал. – Простите, что потревожил ваш покой.

После чего развернулся с явным желанием уйти.

– Подождите!

Я вскочила, осознав, что не отпущу его без объяснений.

Неужели я все-таки обладаю колдовским даром? Но почему он заперт? И как его можно освободить?

Все эти вопросы я намеревалась задать блондину немедленно, сейчас же! Однако произошло нечто совершенно непонятное, не укладывающееся в голове. Я просто моргнула. На какой-то кратчайший миг отвлеклась. А когда вновь посмотрела перед собой – то никого не увидела.

– К-как? – От удивления я начала запинаться.

Хмель моментально выветрился из моей головы. Реальность, прежде немного смазанная из-за количества выпитого вина, вновь стала отчетливой и понятной. Но, увы, это не помогло.

Просторный общий зал забегаловки прекрасно просматривался во всех направлениях. В этот предвечерний час посетителей было еще мало, поэтому затеряться в толпе блондин не мог. И уж тем более ему было не под силу пересечь за долю секунды расстояние до дверей.

Однако факт оставался фактом. Загадочный незнакомец словно растворился.

– Странный тип.

Я вздрогнула от неожиданности. Задумавшись, я не заметила, как к столику снова подошла Роберта, чье негромкое замечание и вывело меня из состояния ступора.

Она всем видом выражала крайнее неодобрение. Ее губы были плотно сжаты, брови сурово сдвинуты. Так и казалось, что вот-вот она начнет меня строго отчитывать.

– Держись от него подальше, – сухо предупредила Роберта, опять зачем-то вытерев абсолютно чистые руки краем фартука. – Не нравится он мне.

– А кто он такой? – полюбопытствовала я.

– Понятия не имею. – Роберта пожала плечами. – Заселился в номер вчера утром. Оплатил проживание до завтрашнего вечера. – Она сделала небольшую паузу и вдруг, интимно понизив голос, добавила: – Если честно, у меня от него почему-то мороз по коже. Вроде бы симпатичный и очень вежливый. Но иногда так взглянет, что оторопь берет. Как будто он лишь ради потехи нацепил на себя маску человека.

Я хмыкнула. В словах Роберты имелся свой резон. Мне тоже почудилось в этом загадочном блондине нечто… чуждое – это, наверное, верное слово. Рядом с ним мне было не по себе. Мягко говоря. А если откровенно – я словно почуяла дыхание смерти за спиной, когда взглянула в его прохладные голубые глаза.

– Пойдем, я провожу тебя до дома, – с негромким вздохом предложила Роберта. – Или в самом деле собираешься напиться до непотребства?

Я покосилась на бокал, к которому пока не успела прикоснуться. Но от мысли про алкоголь на сей раз мне поплохело.

Ой, нет. Пожалуй, на сегодня хватит.

– Я так и думала. – Роберта понимающе улыбнулась одними уголками губ. Помолчала немного и вдруг спросила: – Ну так как насчет твоего средства от простуды? Точно не желаешь продать мне пару бутыльков? Я хорошо заплачу.

– Совсем тараканы одолели? – грустно спросила я.

Роберта виновато всплеснула руками.

– Да я тебе и так отдам все что есть. – Я устало вздохнула и первой двинулась к выходу из гостиницы.

Остаток вечера прошел как в тумане. Конечно, дома меня поджидал разгневанный отец. Естественно, к этому времени он уже успел побывать на кухне и сейчас пылал от праведного гнева, увидев, что я там натворила.

Хорошо, что Роберта не стала заходить со мной в дом. Видимо, понимала, что ее появление вызовет множество вопросов. Поэтому она тепло простилась со мной около калитки. Более того, напоследок любезно предложила мне мятную конфетку.

– Съешь, – с нажимом предложила она. – Иначе точно нагоняй получишь.

Я благодарно улыбнулась и последовала ее мудрому совету.

– Спасибо. – Я отправила леденец в рот.

– Да ладно! – Роберта понимающе хмыкнула. – Как будто я сама молодой не была. – И добавила чуть строже: – Но очень надеюсь, юная леди, что посиделки с вином не войдут у тебя в дурную привычку. Иначе мне придется серьезно переговорить с твоим отцом.

У меня тут же отлегло от сердца. Значит, отцу она не будет ябедничать о моем сегодняшнем недостойном поведении. Иначе пришлось бы еще объяснять, почему я вдруг ударилась в пьянство. А у меня и без того проблем хватает.

– Спасибо, – повторила я.

Тяжело вздохнула и отправилась в дом, на неминуемый скандал.

Я чувствовала спиной взгляд Роберты до тех пор, пока за мной не захлопнулась дверь. Она явно решила удостовериться, что я действительно вошла в дом, а не сбежала в последний момент.

– Кристабелла!

Громкий пронзительный голос отца раздался сразу же, как я пересекла порог. Я тут же виновато втянула голову в плечи.

Ого! Отец назвал меня полным именем. Это очень, очень дурной знак.

– Сколько раз я говорил, чтобы ты не смела варить здесь свои гадкие зловонные зелья?

Его голос гремел по всему дому, пока он торопился из гостиной в прихожую.

– Ты видела, во что превратилась кухня?

С этими словами отец предстал перед моими глазами.

Стоило признать, для своих пятидесяти лет Эдвард Петерсон, по ведьминской традиции взявший когда-то фамилию жены, выглядел просто великолепно! Высокий, худощавый, темноволосый, с благородной сединой на висках. И я вдруг поняла, что Валенсия права.

Моя мать умерла очень давно. Отец сполна выполнил свой родительский долг. Он не отдал меня своей матери, а сам воспитал и вырастил с пеленок. Сидел у кровати при всех моих болезнях, обучал грамоте, счету, нанимал учителей, покупал наряды. Правда, обсуждение интимных проблем взросления отдал на откуп моей бабушке, которая терпеливо просветила меня по поводу всех аспектов изменения тела и физиологии девушки при переходе от детства в юность. Но по части остального мне не в чем его упрекнуть.

Отец заслужил право на счастье. И я не должна его ревновать.

– Папа, я тебя очень люблю, – негромко проговорила я и смущенно улыбнулась.

– Криста, ты чего? – мгновенно растеряв воинственный пыл, спросил отец, видимо, насторожившись из-за выражения моего лица. – С тобой все в порядке? Ты что-то еще натворила?

– Нет. – Я покачала головой. – Знаешь, я тут подумала… Валенсия – очень хорошая женщина. Думаю, ты будешь с ней счастлив.

– Ты разговаривала с Валенсией? – В голосе отца вдруг отчетливо проскользнули какие-то истеричные нотки. – Что она тебе рассказала?

– Ничего. – Я мотнула головой, немного удивленная его реакцией. Подошла ближе к нему и добавила, глядя прямо в глаза: – Папа, я все понимаю. Ты взрослый человек со своими потребностями и…

– Прости, Криста! – резко перебил меня папа. – Я… Я не хочу и не могу сейчас с тобой об этом беседовать.

После чего взял – и сбежал.

Я не шучу.

Он действительно поспешно выбежал из дома, хорошенько хлопнув дверью напоследок. Это произошло настолько стремительно, что мне оставалось лишь удивленно моргнуть.

Что это с ним? Такое чувство, будто отец крайне недоволен тем, что я дала ему разрешение на роман с Валенсией.

Немного потоптавшись на месте, я убедилась, что отец не торопится возвращаться. После чего пожала плечами и неторопливо отправилась на второй этаж нашего дома.

Нет, я пошла не в свою комнату, хотя, не скрою, была бы не против вздремнуть после столь суматошного дня. К тому же выпитое вино вновь напомнило о себе, и в голове поселилась противная ноющая боль. Но мне никак не давали покоя загадочные слова не менее загадочного незнакомца.

«Я не так часто встречаю людей с настолько сильным магическим потенциалом, запертым в их теле».

Эти слова словно выжгло в моей памяти.

Что это значит? Получается, я все-таки не настолько безнадежна в магическом плане, как думают окружающие? Да что там! Даже я в последнее время все чаще с тоскливым унынием осознавала, что не стать мне ведьмой.

Однако слова незнакомца пробудили в моей душе горячую надежду. Он ведь увидел во мне скрытый колдовской талант. Неужели есть шанс?

Поэтому я отправилась в кабинет матери. Именно там хранились все книги по ведьминскому искусству. Именно там я проводила бессонные ночи, силясь хоть как-то разбудить свой дар.

В кабинете было тихо и спокойно. Удивительно! Наверное, это единственная комната во всем доме, где я всегда чувствовала себя абсолютно защищенной. Это нельзя объяснить словами. Но каждый раз, пересекая порог, я вдруг ощущала: все беды и горести позади. Здесь меня никто не тронет и не побеспокоит.

– Мама.

Тихий шепот сорвался с моих губ, когда я села в глубокое удобное кресло. На его спинку была накинула теплая пушистая шаль, некогда принадлежавшая моей матери.

Даже сейчас, двадцать лет спустя, я могла уловить тонкий аромат духов, пропитавших шаль. Очень слабый, свежий, напоенный запахами чего-то до слез родного и забытого.

– Мама, – чуть громче повторила я.

Откинулась на спинку, прижалась щекой к шали.

Запах травы и свежести окутал меня. Я крепко зажмурилась, пытаясь представить себе мать.

Какой она была? Строгой или ласковой? Нежной или требовательной? Я, конечно, видела ее на магиснимках, но там на меня смотрела какая-то совершенно незнакомая девушка. Рыжеволосая, улыбчивая, зеленоглазая. Я никак не могла осознать, что она и есть моя мама.

А тут… Запах почти выветрившихся духов даровал мне какую-то нереальную надежду на счастье. Я почти чувствовала присутствие матери рядом. Почти ощущала ее руку на своей макушке. О, как бы много я отдала за ее поцелуй! Хотя бы один!

– Мама…

Я свернулась клубочком на кресле. Уткнулась лицом в мягкую шаль и заплакала.

Нет, я не хотела вызвать жалость. Да и у кого? В комнате я была совершенно одна. Однако я вдруг остро ощутила свое одиночество.

– Я хочу быть ведьмой, – прошептала я, гладя пушистую шерсть. – Хочу быть равной тебе. Но…

Горло перехватило спазмом. Я тихо засопела, перебирая пальцами косички шали.

– Неужели нет никакого выхода? – чуть слышно, ни к кому не обращаясь, выдохнула я. – Ты ведь умерла за меня. Неужели мне никогда не стать… ведьмой?

Под потолком комнаты с тихим шелестом плавал магический шар, дающий свет и тепло. Его неяркие всполохи ложились оранжевыми бликами на стол передо мной с безупречной полировкой. На книжные шкафы со множеством талмудов. На дорогой ковер. Но ответа на мой вопрос не было.

– Прости, – шепнула я.

Еще раз потерлась щекой о шаль. Затем с неохотой встала и пошла к двери.

Брям!

На самом пороге я с удивлением обернулась, услышав непонятный звук. Увидела книгу, которая выпала из стройной шеренги в одном из шкафов.

Ой, как странно! А почему так случилось?

Я сделала шаг назад, другой. Ощущение полной защищенности при этом не исчезало. Я свято верила в то, что здесь, в комнате, где моя мать провела больше всего времени, мне никто и никак не сумеет навредить.

Книга спокойно лежала на полу, почти утопая в пушистом ковре. Я очень медленно подошла ближе. Присела на корточки и осторожно провела рукой по кожаному переплету, готовая к тому, что в любой момент наваждение растает.

Быть может, я слишком много выпила, и мне уже чудится всякое? Но нет. Книга оставалась очень реальной, не торопясь растворяться в воздухе.

Я украдкой ущипнула себя за локоть. Тихонько ойкнула от боли и только после этого поверила, что все происходит на самом деле.

А вдруг это тот самый гримуар, о котором говорил отец?

Но, увы, мои чаяния тут же растаяли, когда я прочитала полустертую от времени надпись.

«Сказания и легенды о ведьмах», – гласила она.

Я отдернула руку и встала. Сказания и легенды! Тьфу ты! А я уж обрадовалась, что дух матери поторопился ко мне на помощь и указал на книгу, в которой подробно описан рецепт по пробуждению магического дара. Спрашивается, и чем мне может помочь этот сборник сказок?

Вздохнув, я отправилась прочь. Ладно, как Роберта правильно сказала: утро вечера мудренее. К тому же после вина голова болит все сильнее. Завтра пораньше опять приду сюда и переворошу всю библиотеку. Хотя вряд ли отец хранит гримуар тут.

«Даже если найдешь гримуар, что ты собираешься с ним делать? – въедливо поинтересовался внутренний голос. – Ты не ведьма, Криста. А стало быть, просто не сумеешь его открыть».

Я мотнула головой, запретив себе думать на этот счет. Все обязательно получится! Сегодняшний разговор с незнакомцем зародил во мне безумную надежду. Ведь не зря же он сказал, что во мне дремлет огромная сила? Осталось найти способ, как ее пробудить.

Я прикоснулась к дверной ручке, готовая выйти в коридор. Но в этот момент магический шар, мирно плавающий под потолком, вдруг замерцал и заметался, будто под порывом ветра. Однако я не чувствовала и намека на сквозняк.

– Что за дела? – пробормотала я себе под нос.

Обернулась – и тотчас же шар успокоился, вновь заняв прежнее место.

Мой взгляд упал на книгу. Наверное, стоит ее все-таки поднять и поставить на полку. Отец взял с меня честное-пречестное слово, что в этой комнате никакого беспорядка я устраивать не буду. А он сейчас и без того слишком рассержен из-за происшествия на кухне. Не стоит лишний раз выводить его из себя.

Я неохотно сделала несколько шагов назад. Подобрала книгу и выпрямилась. Посмотрела на ближайший книжный шкаф.

Так, и откуда она вывалилась?

Взгляд скользнул по ровной шеренге всевозможных талмудов. Хм-м… Они были так плотно утрамбованы, что даже тоненький листик бумаги всунуть между ними казалось невозможным.

– Чудно, – прошептала я под нос.

И вдруг чуть не выронила книгу из рук.

Ее переплет внезапно нагрелся. Не сильно, но весьма ощутимо. Подушечки пальцев закололо от какой-то непонятной энергии, рвущейся наружу.

Ого! А сдается, книга не так проста.

Внизу раздался хлопок двери. Видимо, вернулся отец после своего непонятного бегства.

Я взмахнула рукой, торопливо погасив шар. Бесшумно выскользнула из комнаты, прижимая к груди загадочную книгу.

Лучше бы мне спрятать ее, пока не увидел отец. Иначе расспросов не оберешься. После сегодняшней провинности он вообще может ее отобрать и запретить мне бывать в кабинете матери.

Мышкой пробравшись в свою спальню, я торопливо сунула книгу под подушку. И вовремя! Почти сразу после этого в коридоре послышались шаги.

– Криста? – Отец предусмотрительно постучал в дверь. – Можно зайти?

– Да, конечно. – Я поправила покрывало и выпрямилась, постаравшись придать лицу невинное выражение.

Отец заглянул в комнату и как-то неуверенно замялся на пороге.

– Слушай, – протянул он с нескрываемым смущением, глядя куда-то поверх моей головы. – Я поговорил с Валенсией. Она дала честное слово, что ничего тебе не рассказывала.

– Вообще-то, я тебе так и сказала, – резонно заметила я.

– А откуда ты тогда знаешь… – Отец поперхнулся, будто какое-то слово встало ему поперек горла. И хрипло закончил после небольшой паузы: – Откуда ты знаешь, что мы встречаемся?

– Я случайно подслушала ваш разговор, – призналась я. – Когда вы пришли сегодня домой. Я как раз была на кухне. – И вдохновенно солгала, осененная внезапной догадкой, как избежать наказания за едва не сгоревшую кухню: – Собственно, поэтому там случился такой бардак. Я отвлеклась от зелья – и оно выкипело, залив плиту. Прости, я не хотела.

Последнюю фразу я проговорила жалостливым тоном, даже руки сложила перед собой в умоляющем жесте для усиления эффекта.

– Да-да, понимаю, – рассеянно отозвался отец, погруженный в какие-то свои мысли. Не очень приятные, судя по глубокой морщине, перерезавшей его переносицу.

– Папа, не переживай, – попробовала я его успокоить. – Я уже сказала, что не имею ничего против ваших отношений.

– Беда в том, что я, по всей видимости, против них, – вдруг признался отец.

Подошел ближе и тяжело опустился на стул возле туалетного столика. Сгорбился, спрятав лицо в ладони.

Я изумленно хмыкнула.

Как это – против? А зачем он тогда встречается с Валенсией?

– Это сложно объяснить, – продолжил отец, очевидно, поняв причину моего удивления. – Просто… Я уже привык жить так, как жил все эти годы после смерти твоей матери. И я не могу представить, что в нашем доме будет распоряжаться другая женщина. Валенсия мне нравится, очень нравится. Но…

Он устало вздохнул, не завершив предложения. Посмотрел на меня и натянуто улыбнулся.

– А впрочем, ты слишком маленькая, чтобы понять это, – произнес он с нарочитой веселостью. – Не забивай себе голову, Криста. У тебя скоро экзамены. Надо готовиться.

– Ты же знаешь, что я опять провалюсь. – Я грустно хмыкнула. – Папа, я ведь слышала весь ваш разговор. Если ты забыл, я напомню: помимо прочего вы обсуждали меня и мой дар.

– О-о… – Отец смущенно вздохнул. – Прости.

– Да ничего страшного. – Настала моя пора фальшиво улыбаться. – По крайней мере, хоть средство от тараканов у меня получилось неплохим.

– Я думаю, тебе все равно надо попробовать еще раз, – без особой уверенности предложил отец. – Вдруг…

– Вдруг случится чудо, я отыщу какой-нибудь легендарный гримуар и сумею пробудить в себе силу ведьмы? – перебила я, внимательно наблюдая за его реакцией.

– Про гримуар, получается, ты тоже слышала, – кисло протянул папа, вновь легко догадавшись, куда я клоню.

– Да, и я подумала…

– Нет! – резко оборвал меня отец. – Нет, Криста, нет и еще раз нет. Гримуар Ивы ты не получишь.

– Но почему? – возмущенно воскликнула я. – Папа, этот гримуар мой по праву!

– Даже не думай об этом! – Отец резко встал, порывистым движением едва не опрокинув стул. – Криста, к гримуару может прикоснуться только ведьма. А ты, как сама понимаешь, ею не являешься. Если ты притронешься к книге – она убьет тебя.

– Но… – не унималась я.

– И разговор на этом закончен! – отрезал отец.

Он отправился к двери, но на самом пороге затормозил. Глянул на меня через плечо и сухо добавил:

– Кстати, можешь не тратить время на поиски гримуара. Поверь, он надежно спрятан.

После чего выскочил прочь, словно ошпаренный.

Я сердито насупилась.

Ну, это мы еще посмотрим! Клянусь, что весь дом перерою, но отыщу эту книгу! И вообще, какое право отец имеет не отдавать ее мне? Ведьминские гримуары всегда наследовались по женской линии. От бабушки к матери, от матери – к дочери. Стало быть, он мой по полному праву!

Пылая от законного негодования, я бухнулась на кровать и скрестила на груди руки.

Так и хотелось немедленно отправиться на поиски, забыв обо сне и отдыхе. Лавка и кабинет матери сразу же отпадают. Это слишком очевидные места. Может быть, спальня отца? Но тогда надо выбрать такой момент, когда он надолго уйдет из дома.

Я раздраженно стукнула кулаком по подушке, раздосадованная необходимостью ждать. С недоумением нахмурилась, почувствовав что-то твердое под ней, но тут же расслабилась.

Ах да. Сборник сказаний и легенд, который я взяла из комнаты матери.

Пожав плечами, я вытащила книгу и забралась на кровать с ногами. Ладно, спать все равно рано. Авось узнаю что-нибудь интересное.

И открыла первую страницу.

### Глава третья

– Только не проси подать тебе вина, – сурово проговорила Роберта, остановившись около моего столика и привычным жестом вытерев руки о край фартука.

– Что? – вяло переспросила я, взглянув на нее. Тут же мотнула головой, когда до меня дошел смысл ее слов, и проговорила: – Вообще-то, я пришла выпить чашечку кофе. Он у тебя получается самым крепким и вкусным!

Роберта тут же отправилась выполнять мой заказ. А я украдкой сцедила в кулак зевок.

Ой, глаза так и слипаются! В голове шумит от усталости. Наверное, не стоило мне засиживаться за книгой даже не до поздней ночи, а скорее до самого рассвета. В довершение бед отец разбудил в несусветную рань, заставив отмывать кухню от сажи, поэтому поспать мне удалось всего пару часов, не больше.

– Кажется, кто-то сегодня не выспался?

Я вздрогнула от неожиданного вопроса и подняла взгляд.

Около моего столика стоял вчерашний блондин и сиял белозубой приветливой улыбкой.

Мне привычно стало стыдно за свой помятый вид. Было бы странно наряжаться ради уборки, поэтому на мне было удобное домашнее платье, хорошо хоть без пятен.

– Или похмелье одолело? – полюбопытствовал блондин, присев напротив меня.

– Нет, – хмуро ответила я, стараясь не покраснеть еще больше.

Вспоминать о вчерашней попытке впервые в жизни напиться сегодня было ну очень неловко.

– Твой кофе, Криста.

Около столика моментально материализовалась Роберта. Поставила передо мной фарфоровую чашку и блюдце с шоколадным печеньем. Покосилась на вольготно расположившегося блондина и недовольно поджала губы. Благо удержалась от каких-либо замечаний.

– Я тоже не откажусь от кофе, – проговорил мужчина.

Роберта нахмурилась еще сильнее, всем видом демонстрируя нежелание оставлять меня наедине с этим типом.

Улыбка еще теплилась на губах блондина, когда он поднял голову и взглянул на Роберту в упор.

– Пожалуйста, – с нажимом добавил он.

Роберту после этого словно дракон языком слизнул. Она ринулась на кухню с такой скоростью, что чуть не сбила с ног помощницу, лениво протирающую столы.

– Обслуживание, конечно, в этой гостинице хромает, – пробурчал под нос блондин. – Ненавижу повторять дважды свои просьбы.

Я промолчала, ложечкой тщательно размешивая сахар. В голове устало и сонно болтались мысли. В книге, так неожиданно обнаруженной вчера в кабинете матери, я прочитала про один очень интересный ритуал, призванный разбудить силу ведьмы. И сейчас гадала, стоит ли поверить легенде и рискнуть его осуществить. Уж очень сомнительным выглядело описание.

– Кстати, вчера я забыл с вами познакомиться, – между тем сказал блондин и чуть склонил голову набок. – Меня зовут Шейн.

– Очень приятно, – рассеянно отозвалась я. – А я Криста.

– Красивое имя. – Шейн не отводил от меня изучающего взгляда, и столь настойчивое внимание уже начало меня беспокоить.

Почему он так на меня смотрит? Неужели при уборке я умудрилась сажей замараться?

Я покосилась в зеркало, висящее над барной стойкой. Благо мой столик располагался прямо напротив. Да нет, вроде мое лицо абсолютно чистое. Бледноватое, правда. Затем я глянула на отражение своего незваного собеседника – и напряглась еще сильнее. На какой-то миг почудилось, будто его окутывает загадочная дымка. Но стоило мне моргнуть – как наваждение растаяло без следа.

Да уж. С недосыпа уже мерещится всякое.

– Похоже, вы сегодня не в настроении? – полюбопытствовал Шейн. – Вид у вас донельзя усталый.

– Скажите, вы верите в демонов? – ляпнула я и тут же испуганно прикусила язык.

Тьфу ты! Криста, когда ты научишься сначала думать, а потом говорить? Сейчас этот тип точно решит, что я ненормальная какая-нибудь.

– В демонов? – с легкой ноткой удивления переспросил блондин, вскинув бровь.

Откинулся на спинку стула, и в глубине его прозрачных льдистых глаз мелькнула непонятная усмешка.

– Простите, это так, случайно у меня вырвалось, – пробормотала я, желая каким-нибудь образом замять неудобную тему. – Начиталась на ночь всякого…

Ох, лучше бы я вообще не оправдывалась. Теперь Шейн поднял и вторую бровь, а взгляд стал гораздо жестче.

Теперь я понимала, почему Роберта поторопилась исполнить его просьбу насчет кофе. Она права: этот блондин умеет смотреть так, что сердце в пятки уходит.

– В общем, не обращайте внимания, – с вымученной улыбкой проговорила я и торопливо опустила голову, напряженно уставившись в чашку.

Все, буду теперь сидеть и молчать! Надеюсь, этот тип поймет, что я не настроена на разговор, и оставит меня в покое.

– Прошу извинить меня за любопытство. Буду крайне признателен, если вы поведаете, какую именно книгу читали.

Странно. Я вдруг отчетливо поняла, как сильно изменился тон Шейна. Его голос теперь лился подобно горячему меду, обволакивая мое сознание.

– Да ничего особенного, – пробурчала я, не смея поднять глаз на блондина. – Так, сборник сказок каких-то.

– Сказок?

Почему-то от нового вопроса Шейна, заданного все тем же чарующим тоном, мне как-то подурнело. Накатила тошнота, не сильная, но вполне ощутимая. Затылок налился тянущей болью, в висках начало остро простреливать жаром.

Возникло чувство, что взгляд блондина давит на мою голову. Наверное, стоило встать, извиниться и уйти. Однако внезапно навалилась непонятная пугающая слабость. Но страшнее всего было то, что мир куда-то отодвинулся. Очень далеким и неразборчивым стал обычный шум обеденного зала гостиницы, заполненного желающими недорого и вкусно позавтракать. Как будто между мной и окружающими вдруг выросла невидимая, но неприступная стена.

– О чем ты так напряженно размышляла, когда я увидел тебя утром?

От нового вопроса у меня тревожно засосало под ложечкой. Низ живота болезненно сжался. Это было настолько неприятно, что я даже не подумала возмутиться тем, как легко и непринужденно блондин перешел на «ты».

– Я думала, где раздобыть серу для ритуала…

Признание упало с моих губ тише писка полузадушенной мыши. Но я не сомневалась, что Шейн услышал его. И мысленно ахнула, осознав, что именно сказала.

– Ваш кофе!

Никогда раньше я не была так рада видеть Роберту! Ее голос разогнал наваждение, выпустив меня из плена непонятного и волнующего оцепенения. Я с превеликой радостью ощутила, что вновь могу спокойно дышать, говорить и двигаться.

– Спасибо, – кисло протянул Шейн, явно не обрадованный столь скорым исполнением своего заказа.

– Спасибо! – с куда большим воодушевлением воскликнула я и вскочила на ноги. Затараторила, глядя исключительно на Роберту: – Я побегу! Дел много!

– Да ты и глотка не сделала, – удивилась та, заглянув в мою чашку, которую я действительно ни разу не пригубила. – Ни одного печенья не съела.

– Мне некогда, – отмахнулась я. – Вспомнила кое о чем очень важном!

После чего со всех ног кинулась к дверям, не дожидаясь, пока опешившая Роберта задаст еще какой-нибудь вопрос, и втягивая голову в плечи. Казалось, будто вот-вот на мое плечо опустится чужая тяжелая рука, и Шейн остановит меня, чтобы продолжить расспросы.

Хвала небесам, этого не произошло. Я выскочила на крыльцо и вдохнула полной грудью, осознав, что во время своего отчаянного рывка к свободе не дышала вовсе.