Регина Грез
Неистовый зверь

© Наталья Владимировна Гончарова, 2022

© Регина Грез, 2022

Глава 1
Печальный Белый Рыцарь

Дождливым июльским вечером Марина Симонова возвращалась домой с работы в подавленном настроении. А ведь следовало бы от радости прыгать вдоль грязных луж – впереди долгожданный отпуск.

Ровно четыре года отработала Марина воспитателем в детском саду, а своих деток до сих пор нет. И даже мужа настоящего нет, а Слава, с которым они живут вместе уже порядочное время, не предлагает зарегистрировать отношения, не просит о продолжении рода.

Поначалу, когда Марина только устроилась на работу, и они со Славой стали вместе снимать квартиру, только одного хотелось – перестать зависеть от родителей.

Но теперь у молодой пары есть стабильный доход, кое-что даже откладывается на постройку будущего семейного "гнездышка". Слава всегда мечтал жить в загородном коттедже: большой двор, зеленый подстриженный газончик, рядом просторная деревянная банька, солидные мангалы, на выходные можно собираться с друзьями, пить пиво, обсуждать спорт и политику…

"Неужели эти дружеские пирушки – обязательная часть мужских фантазий?" – размышляла Марина.

Она тоже думала о своем доме, только во дворе видела качели и песочницу, различные детские аттракционы, батут и даже маленький бассейн. Детям лучше расти на свежем воздухе, когда рядом сад или настоящий лес, не очень шустрая речка, где можно искупаться летом, а может, озеро с пологим бережком. Такие славные картинки Марина чуть не каждый день представляла, но вот реальнее они от этого не становились.

Милый друг Слава был непреклонен:

– Нам еще рано иметь детей! Надо накопить денег, взять кредит и присмотреть участок, потом еще столько мороки со строительством, ты хоть понимаешь, в какую копеечку влетит? А еще хочу обновить машину, взять нормальную «Газель», подержанную, конечно, по нынешним-то доходам. Сама должна понимать, я без машины никуда, – это же мой хлеб, да и твой тоже, между прочим.

Слава работал водителем, перевозил разные грузы в небольшой торговой компании. Платили там неплохо, но домой добытчик приходил сильно уставший и часто за полночь. Вяло оправдывался перед Мариной:

– Я же еще разгружаю товар, за любое дело хватаюсь, у меня есть цель и я своего добьюсь! А тебе лишь бы «окуклиться» и сидеть потом дома три года. А я один, что ли, на вас пахать должен?

– Слав, так ведь время идет! – робко убеждала Марина. – Ты, конечно, можешь и на пенсии заиметь детей, а я-то не молодею. Вон, Иришке чуть-чуть за тридцать, а даже не получается забеременеть, они уже который год с Костей мучаются, всех врачей обошли, вроде, здоровы оба, а лялечку сделать не могут. Я так не хочу. Ну, не вижу смысла жить только для себя.

– Марин… у нас нет своего жилья, а копошиться потом на одну мою зарплату, копейки считать, на фига?

– Родители мои помогут, мама мне обещала, она любит малышей – нас в семье было трое и ничего, пережили даже суровые девяностые, никто не голодал, не ходил босым, всех мама выучила, жили всегда очень дружно. Даже в войну рожали…

– И даже в тюрьме, там хоть кормят бесплатно.

– Слава, ты думаешь, что говоришь! – возмутилась Марина и после короткой паузы тихо добавила:

– Меня еще один момент беспокоит. Мы с тобой официально не женаты. Вдруг ты построишь дом на наши общие деньги, встретишь другую женщину, с ней создашь семью… Мне тревожно, Слав. Давай просто поговорим…

– Все, вопрос закрыт, я устал!

И так раз за разом, день за днем. Марина тоже не бездельница и работу свою любит, а как приласкаешь малышей в группе, так сердечко и заходится.

«Когда ж у меня такой будет, родненький, самый любимый?»

В тот вечер Марина хотела Славку побаловать, накупила всяких вкусностей в честь отпуска: колбаску подороже, сало домашнее на рынке, рыбку соленую, хорошее пиво. Даже успела любимый Славкин пирог испечь – с молодой картошечкой и капустой.

За ужином не утерпела, начала рассказывать о том, как детишки ее на каникулы провожали, расчувствовалась и не заметила, что гражданский муж уткнулся в телефон и, не забывая пивцо отхлебывать, рассматривает девичьи тела, едва прикрытые купальниками.

Еще и комментирует сквозь зубы:

– Ух, на море бы сейчас! Какие тут дети, если сам еще ничего интересного в жизни не видел! Ну, поздравляю с отпуском. К маме, наверно, поедешь на недельку? Потом обсудим, я устал страшно, в душ и спать завалюсь. Мне завтра вставать в пять утра, ехать на базу… Это ты можешь теперь до обеда валяться.

Вроде бы даже укорил. Марина молчком проглотила слезы какой-то давней глухой обиды и принялась мыть посуду, оставшуюся от торжественного ужина. Противень замочить пришлось, пирог с краешку подгорел, все сегодня из рук валится.

«Может, в чем-то Слава и прав, нужно подождать еще год-другой-третий… может, мне о своих детях вообще лучше забыть, в сентябре получу новую группу малышей, буду им сопли вытирать да менять памперсы, нынче таких деток приводят, что и к трем годам от горшка бегают».

Марина управилась с домашними делами, для полного успокоения побарахталась в ванной с маслом шалфея и прошла в темную спальню. Сейчас бы устроить на разложенном диване игривую возню, как в первый месяц совместной жизни, расслабиться, друг дружку нежностями порадовать.

– Славик, ты спишь? Хочешь, я тебе спинку поглажу? Или животик?

– М-м-му… устал, все… не лезь…

Марина разочарованно вздохнула, накинула на соблазнительную шелковую сорочку будничный халатик и вернулась на кухню, а там включила ноутбук, чтобы найти знакомый сайт самиздата, пестрящий яркими обложками любовных романов. Верное средство развеять грусть, если собственная жизнь мало похожа на сказку.‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌‍

А уж в книгах какое раздолье воображению: храбрые, отчаянные мужчины готовы на все ради своих возлюбленных, рыцари на конях всевозможных мастей спасают своих Дам из любых передряг…

«Интересно, им нужны потом дети или они тоже просят подождать, пока не обзаведутся вместительным замком или, на худой конец, уютной хижиной в чаще леса?»

Отогнав сомнения, Марина начала читать продолжение полюбившейся истории в средневековом антураже и скоро наткнулась на слово «конец», набранное издевательски жирным шрифтом.

«Что это значит? Замечательная любовная сцена, слезы умиления у героини, искренние заверения в вечной любви и мечты о детишках, которые скоро огласят стены замка своими звонкими воплями, совместный завтрак, плавно переходящий в обед, встреча друзей и всеобщее примирение, веселая вечеринка с музыкой и танцами, подготовка к свадьбе…

И тут вдруг «конец».

– Вот бестолковый автор! – вздохнула Марина. – Как можно было так безбожно скомкать финал! Нет, я просто возмущена… хотела перед сном окунуться в любимый сюжет, насладиться остроумными диалогами и борьбой характеров, собиралась душой отдохнуть в этой истории, а ее уже прикрыли, даже не описав подвенечное платье героини! И где справедливость?

Марина гневно скрестила руки на груди и возвела глаза к серому потолку, где давно следовало бы подклеить отваливающуюся плитку.

"Наверно, придется делать ремонт самой, от Славки одни обещания. А тут отпуск подоспел, может, успею хотя бы обои в спальне переклеить, говорят, свежая обстановка оживляет интимные отношения".

Исподволь в душе поднималась буря протеста. Настроение весь вечер прыгает, от Славки никакого внимания, отпускные придется оставить в строительном магазине, потому что Марина любила все делать основательно, так еще и любимый автор подвел.

– Эх, меня бы в тот древний замок отправили, уж я бы там навела порядок! Я тоже хочу себе рыцаря на белом коне. И отпуск на природе, среди зеленых холмов и могучих дубов. Дайте мне личную сказку с замком! И чтобы хозяин в меня непременно влюбился. И родила бы я богатыря, и на весь мир устроила бы пир, только пустите в кладовку и дайте как следует поскрести по сусекам!

Марина с возмущением захлопнула ноутбук и вдруг с удивлением обнаружила, что стена кухни будто бы плывет перед ней, покрываясь голубовато-серебристой дымкой.

«Что такое? Я же ни капли пива в рот не взяла, Слава даже из вежливости не предложил…».

От удивления она привстала с табурета и протянула руку, желая убедиться, что стена на месте, но внезапно почувствовала, как ее запястье ухватили чьи-то сильные, теплые ладони и резко потащили вперед.

Кружилась голова, в ушах свистел ветер и раздавались веселые птичьи голоса, по лицу хлопали листья деревьев, огромные, как лопухи, пахло лесом после дождя…

Потом Марина оказалась на жесткой лавке перед большим столом, а напротив нее восседал незнакомый мужчина с длинными светлыми волосами, что свободно спадали вдоль его удлиненного, худого лица.

– Неужели получилось? Не могу поверить в чудо. Милая госпожа, вы откуда?

Приоткрыв рот и часто хлопая ресницами, Марина огляделась по сторонам: огромное полупустое помещение, сводчатые потолки, темные занавеси на высоких окнах… отчетливый запашок плесени и старого тряпья, потухший камин… пара канделябров – толстые свечи вперемешку с огарками… высокий бокал, окованный в тусклый металл… "гм, а стеклышко мутновато".

– Простите, где я нахожусь?

Мужчина выбрался из-за стола и ковыляющей походкой приблизился к ней. При этом он почему-то держал перед собой вытянутые руки с раскрытыми ладонями, словно собираясь ими кого-то оттолкнуть:

– Вы только не бойтесь меня, леди. Вас никто здесь не обидит, никто не причинит зла. Я – хозяин поместья Тарлей, мое имя Никос де Альба, да… пока еще я здесь хозяин. Прошу простить, что причинил вам некоторое беспокойство. Понимаете, я даже не верил, что древние духи меня услышат. Это был стон отчаяния с моей стороны… Мне неловко и совестно, если я потревожил вас.

– Да что тут происходит? – крикнула Марина – Лучше скажите, как я из своей квартиры, пусть даже и съемной, оказалась у вас дома? По воздуху меня перенесли? Думаете, я начиталась сказок и всему поверю?

– Умоляю, пожалуйста, не волнуйтесь! Я все объясню, с самого начала, если позволите… мой отец…

– Нет, уж – увольте! – Марина вскочила с места, больно ударившись большим пальцем голой ступни о деревянную ножку стола. – Ой, мамочки! Что вам от меня нужно? Отпустите!

Незнакомец оправил мятую рубашку на груди с видом крайнего замешательства.

– Разве я не сказал свое имя? Да, я – Никос Альба – Белый Рыцарь… так меня тоже называли.

– Рыцарь? Ага! – злорадно ухмыльнулась Марина, поджимая под себя ушибленную правую ногу. – Я, наверно, сплю и вы – мой чудесный сон! Надо же, до чего реальный, а можно мне вас потрогать?

– Это зачем же? – искренне удивился мужчина. – Ну, если это вас подбодрит – прошу, располагайте мной.

Деятельная Марина в два шага оказалась перед "рыцарем" и дернула его за широкий рукав распахнутого халата или камзола, ожидая что наваждение тут же развеется. Но толстая полосатая ткань ощущалась самой настоящей, вроде панбархата или парчи. Правда, не мешало ее освежить, странно, что с таким дорогим материалом небрежно обращаются.

Теперь Марина принялась внимательно разглядывать мужчину, который назвался хозяином: выше ее почти на целую голову, правильные черты лица, лет ему, пожалуй, немного за тридцать, бледноват, худощав и абсолютно не агрессивен с первого взгляда, хотя, похоже, натура нервная, может оказаться маньяком – извращенцем… тьфу… тьфу… тьфу…

– Слушайте, а вы кажетесь реальным, вы вообще… – у Марины даже дыхание перехватило от подобной догадки, – вы хотя бы человек?

«Прав был Славка, не надо было мне увлекаться любовными книжками, взяла моду перед сном эротику читать, а там стоит открыть страничку – глаза разбегаются: оборотни, эльфы, вампиры, мускулистые красавчики с других планет…

А что же мне делать, если гражданский муж выматывается на работе и меня трогает только, чтобы передвинуть с места, когда спешит выйти из дома, – прихожая у нас тесновата, конечно.

Я уже и забыла, когда мы целовались-то в последний раз, а интимные отношения… пару раз в месяц второпях под одеялом. Остается только сладкими сказочками и спасаться, а они вот куда заносят, оказывается!

Может, я спятила на почве сексуальной неудовлетворенности? М-да, подруга была права, надо было плюнуть на стыд и купить себе такую интересную штучку… вместе с Аленкой зашли бы в секс-шоп, или проще поменять мужчину? Я к Славке уже привыкла, хотя любовь, кажется, остыла, но где гарантия, что новый кавалер будет лучше».

Пока Марину одолевали сумбурные мысли, новый знакомый придвинул свой стул поближе, предлагая на него сесть, а когда она подчинилась, повел медленную и вполне разумную речь:

– Уверяю, я – обычный человек! И глубоко убежден, что вас мне послали Боги в ответ на горячие просьбы о помощи. Недаром я отчаянно взываю к Небесам уже второй месяц, с тех пор как дядя по материнской линии Брайан де Верта торопит передать ему все права на Тарлей.

– Семейные ссоры? – спросила Марина, решив вникнуть в суть дела, чтобы вовремя подыграть странному собеседнику, может, оставит в живых.

– Понимаете, леди, – терпеливо объяснял Никос, – если до конца года я не обзаведусь семьей и не произведу на свет наследника или наследницу, то вынужден буду покинуть дом предков, родовое гнездо Белых Рыцарей. Но тогда я нарушу извечную клятву рода Альба – умереть в стенах Тарлей, пусть даже от ран, полученных в бою.

По завещанию предков лишь те, кто умрут в родовом поместье, смогут встретиться со своими ушедшими во тьму родичами. А я так бы хотел снова увидеть отца, пусть даже в образе парящего духа. И мою благословенную матушку Исабель… и бабку Римму… маленького братика, который не прожил и пары дней…

Марина слушала этот горестный монолог, стиснув у груди ладошки, и невольно проникалась симпатией: «Вот же бедняга, из родного дома его гонят, похоже, строго у них тут с официальными отношениями. Законы суровые: вырос – женись, рожай детей, улучшай демографию, а собственно, где это у них?"

– Скажите, а где мы сейчас находимся? Это какой город, простите? Случайно не Рига? У вас интересный акцент и прибалтийская внешность, простите.

– Мне так неловко вас разочаровывать, леди, но указанное вами место мне неизвестно, вас перенесли в Дэриланд.

– Куда-а? – ахнула Марина. – Это санаторий такой? И кто меня перенес?

– Боги Локмора, полагаю, – невозмутимо ответил Никос, – я обращался именно к ним, и они прислали мне именно вас. Вот же… смотрите сами – дубовые листья, папоротник и мох. Без хранителей священной рощи не обошлось.

– Вы в своем уме?

Марина растерянно смотрела на то, как Никос схватил в руки охапку зеленых веток, что были разбросаны по всему столу, и зачем-то протянул их ей в виде доказательства божественного вмешательства.

Марина сдержанно кашлянула, чувствуя острое желание выпить водички или чего покрепче для прояснения ума.

– Ладно, переживем… значит, Боги… Ага! И что вам от меня нужно в итоге?

Никос отвернулся и небрежно бросил отвергнутую Мариной листву на пол и без того устланный грязной соломой.

– Даже не знаю… я хотел бы назвать вас своей супругой и хозяйкой Тарлей, но не имею права, поскольку не могу быть вам настоящим мужем, не могу подарить дитя. Я… хм… меня лишили такой возможности несколько лет назад.

«Приехали!»

Марина нащупала сбоку скамейку и рухнула на нее, не сводя изумленного взгляда с нечаянного собеседника.

– Так. Давайте начистоту и с самого начала. Вы утверждаете, что я не в своем родном городе и даже не в России… чудненько! Получается, я в сказке… тарлим-пам-пам… Правильно говорят, бойтесь мечтать и желать, все в любой момент может осуществиться и потом не жалуйтесь. Остался один вопрос, как мне вернуться обратно?

Никос только виновато вздохнул и смущенно потупился:

– Простите, но я даже не знаю. Меня учили с самого детства, что Боги ничего не делают просто так и всегда идут навстречу чаяниям людей, к сожалению, как хороших, так и плохих, ведь нам не ведом их замысел. Но в этом случае ясно одно, раз именно вас решили послать в ответ на мои мольбы, значит, вы каким-то образом можете мне помочь и в то же время – исполнятся все ваши просьбы. Возможно, вы недавно тоже о чем-то взывали к Богам?

– Резонно… – вздохнула Марина. – Я пять минут назад думала о том, что хочу настоящую семью, большой дом и парочку детишек. Давайте по порядку: дом у вас, кажется, большой, сам вы – человек симпатичный, но вдруг сообщаете, что замуж идти за вас смысла нет, если я все правильно поняла.

Никос снова вздохнул, отвернулся и подошел к окну, которое представляло собой узкий витраж в рассохшейся деревянной раме.

– Ничего не поделать, придется оставаться здесь, пока ваше предназначение не прояснится. Я продолжаю считать, что наша встреча предопределена, леди… как позволите вас называть?

– Я – Марина, и вовсе не против немножечко погостить в сказке, хотя есть у меня подозрения, что это всего лишь сон моей дурной головы, но как долго он может продлиться, вот вопрос?!

– Известно лишь Богам.

– Да, что вы заладили: Боги – Боги! – вспылила Марина. – Сами хоть что-нибудь можете? Мужчина… не моей мечты. Подумаешь, Никос – Белый Рыцарь! А, кстати, вы живете один? У вас много слуг? А это самый настоящий замок? А что вокруг находится? Как вы назвали свою страну – Дыреляндия? А вы можете мне дать какую-нибудь одежду, неловко перед вами в ночной рубашке сидеть.

Прошло два часа. Много было душевных разговоров, провокационных вопросов и спокойных, вежливых ответов, рыцарь Альба производил впечатление воспитанного человека. Потом Марина пила что-то вроде ягодного морса, отщипывая время от времени кусочек черствой лепешечки – кушанья принесла в залу немолодая женщина с добродушным лицом. В голове у Марины постепенно все прояснилось и настроение улучшилось.

«Ничего, поживу здесь немного, когда еще выпадет шанс побывать в сказочном параллельном мире. Я и за границей-то всего один раз отдыхала, – ездили со Славой в Турцию, уже на десятый день не знала, куда деться от скуки, сидишь на территории отельчика, как индеец в резервации, захотелось нормального чая заварить, а не ту дрянь, что в пакетиках, даже найти не могли крупнолистовой, говорят, надо везти из города. Это Славка виноват, выбрал самый недорогой «все включено»… жмот…»

Насчет гражданского мужа Марина не волновалась, как-то во время ссоры пригрозила, что уедет к родителям в поселок Радужный, а это довольно далеко от их городка, к тому же ни телефоном, ни адресом потенциальной тещи Слава никогда не интересовался. А сейчас и вовсе есть повод сбежать – отпуск на целый месяц!

Так пусть благоверный себе работает, копит денежки на коттедж к пенсии, а Марина из сказки вернется, соберет вещички и подыщет другое жилье. Хватит ждать у моря попутного ветра, пора самой браться за весла!

«Уж лучше голодать, чем что попало есть и лучше быть одной…» Нет, Славка, конечно, не «кто попало», были у Марины с ним приятные дни и даже ночи, но ей нужен рядом человек, который хотя бы не против детей, и при этом сможет поддержать ее на период декрета.

«Чего долго думать – рожу для себя! Не хотят мужики – не надо, сама воспитаю, руки-ноги есть, голова на месте, мама поможет, сестры тоже, мне бы вот только пару годиков продержаться, а потом снова буду работать, заберу в свою группу в детском саду, наша директриса поймет. Переживем… Зато будет у меня малыш, будут обнимать меня родные маленькие ручки.

Эх, видел бы Славка, как детки радуются, когда их родители вечером забирают, какие у них мордашки восторженные: «Мамочка! Ура, за мной мамочка пришла! Папа, смотрите – это мой папа!»

Вот если бы этот самый Белый Рыцарь был способен… м-м-м… я бы даже от него родила, даже в этом сказочном мире. Мужчина вроде приличный, вежливый, при доме опять же, правда, тут надо бы еще порядочек навести, видно, что служанки все запустили в холостяцком жилище, никто ими толком не руководит… ничего, осмотрюсь, торопиться некуда, у меня же отпуск".

Глава 2
Поместье Тарлей

Первую неделю пребывания в средневековом замке Марина отчего-то была твердо уверена, что ровно к началу сентября, то есть к тому моменту, когда надо будет возвращаться на работу, она непременно окажется в своем привычном мире. А как же иначе?

Если представить, что до конца дней придется чистить закопченные стены главного зала в башне, трясти пыльные гобелены и перестилать сгнившую солому на полу спальни, недолго и захандрить.

Дни мелькали один за другим, сменяясь с невероятной скоростью, а уборке не было видно конца. Марина успела снизу доверху изучить унылое жилище Никоса, познакомиться со всеми его немногочисленными обитателями и тщательным образом обследовать окрестности полуразваленного замка. Сказочка-то получалась не-ахти…

С первого взгляда все, что положено средневековому сеньору Никос имел: замок расположен на холме и обнесен высокими каменными стенами, правда, речушка вокруг порядочно обмелела и мост, ведущий к главным воротам, не поднимался уже добрый десяток лет, густо оброс мхом и болотными травами.

Рассмотрев вблизи ржавые цепи и покореженные решетки, Марина не удержалась от праведного возмущения:

– Налетай разбойничья шайка, грабь, что хочешь, из защитников только старый конюх, парочка бондарей да мальчишка при кухне "подай-принеси", сынок скотницы. Правда, скота не видно, с десяток куриц ковыляют по двору, кормятся, чем придется. Хорошо хоть яйца не забывают нести.

Никос стыдливо морщился и робко утешал гостью:

– Скоро арендаторы соберут зерно и привезут мою долю. В первые морозы крестьяне начнут забивать свиней и варить колбасы, зиму продержимся. Должен признать, я и раньше был не слишком рачительный хозяин, а после войны совсем потерял интерес к поместью. Вот, помню, дядя Лизаре страстно любил лошадей, при нем здесь была большая конюшня. А я поздно заметил, как сосед наложил латную перчатку на половину земель, будто бы пеню за давнее оскорбление де Верта.

– Как же ты позволил Брайану захватить собственные деревни? – ахнула Марина. – Это же твоя земля и твои люди! А ты у них вроде как барин, причем добренький и покладистый, они же на тебя молиться должны!

– Де Верта уже и замок-то считает своим, поскольку уверен, что до конца года я не женюсь, а тем более дети… Не на что мне надеяться, Марин, остается лишь самому лишить себя жизни в день изгнания, чтобы взойти в Чертог Предков!

– Ага! Предки тебя пинком под зад из своего чертога за упадническое настроение! Ты что задумал? Пусть Брайан выделит тебе теплую каморку в замке и оставит в покое, здесь хоть и бардак, но места достаточно, пусть перевозит сюда своих домашних, раз так неймется… Кстати, у вашего дальнего родственничка хоть дети есть?

– Двое, – грустно вздохнул Никос, – сыновья служат в Королевской Гвардии, один уже посвящен в рыцари. Они часто ссорятся, им нужно это поместье, понимаешь? Тарлей, конечно, требует переустройства, но если хорошенько приложить руки… Земля бедновата, но местный народ трудолюбив и никогда не жалуется. Эти края были пожалованы нашему роду еще при Короле Маркосе Первом и Последнем, мы чтим его милость… и уже который век покорно осушаем болота.

– Я, конечно, понимаю, старые традиции и связь поколений, – задумалась Марина. – Но ведь это очень грустно, что ты не можешь никуда переехать, получается, ты намертво «привязан» к своему имению, пусть даже оно будет разорено.

– Именно так. По заветам предков, – за одну лишь слабую улыбку Марина готова была его расцеловать. Как многострадального друга, конечно.

За прошедшие семь дней они здорово подружились, Белый Рыцарь искренне нравился Марине – спокойный, чуточку даже меланхоличный, никогда голос на прислугу не поднимет, вообще, чудак не от мира сего. Ему бы еще усики и бородку, вылитый Дон Кихот.

Шлем – надтреснутое блюдо,
Щит – картонный, панцирь жалкий…
В стременах висят, качаясь,
Ноги тощие, как палки.

Для него хромая кляча —
Конь могучий Росинанта,
Эти мельничные крылья —
Руки мощного гиганта. (с)

Кстати, с башенной стены Марина разглядела деревенскую мельницу на соседнем пригорке и черные фигурки работников на полях. Пользуясь хорошей погодой, крестьяне усердно жали пшеницу или ту самую рожь, из которой получались вкусные лепешки.

С Мариной Никос держался приветливо и несколько церемонно, всячески старался угодить, чувствуя за собой некоторую вину. Например, в первый же вечер предлагал отдать ей собственную спальню, поскольку это была самая светлая и более-менее уютная комната, всего-то с одной трещиной на половину стены, зато с медвежьей шкурой у камина.

От такого рыцарского жеста Марина отказалась и добровольно заняла комнату поменьше. «Эту каморку я хотя бы за пару дней отчищу! Плюс уборная рядом…».

Туалет в самом деле находился сразу за дверью спаленки и представлял собой закуток с красноречивой дырой в полу. Если в нее заглянуть, можно увидеть узенькую ленивую речушку в обрамлении живописных зеленых кустов.

Осознав, куда именно будут сбрасываться нечистоты, Марина в ужас пришла, но служаночка Лисса успокоила, объяснив, что к дырке можно приспособить бочку на веревках и опорожнять ее раз в неделю за пределами проточного водоема. Одним словом, канализация в замке требовала экстренных реформ, Марина планировала обсудить этот вопрос с Никасом, а пока пришлось стричь ветошь для полной экипировки личного сортира, бумага-то стоит дорого. Хорошо хоть с тряпицами не было проблем.﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌‍

Также вместе с расторопной служанкой Марина перетряхнула сундуки в кладовой на первом этаже центральной башни и нашла для себя подходящую женскую одежду, ленты для волос, кожаные башмачки и даже несколько выцветших манускриптов.

Один из них по всей видимости представлял книгу поварского искусства, поскольку Марина с трудом разобрала несколько рецептов.

Сварите картофель без кожуры и тщательно помните пестиком. Сварите капусту нарезанную так мелко, как только возможно и смешайте с картофелем.

«Надо же, картофель у них имеется, неужели местную Америку успели открыть. Отлично, не одну репу придется лопать. Хм, блюдо похоже на бигус… и ничего особенного, даже без мяса, я интереснее могу приготовить».

Обжарьте лук в коровьем масле и присовокупите к картофелю. Положите туда же предметы гадания:

кольцо – означает удачный брак,

горошина – бедность,

наперсток – безбрачие,

а деревянная палочка – долгое путешествие. Подавайте горячим в мисках, сделав в середине блюда углубление для масла.

«Без удачного брака тут, видимо, жизнь не в радость!»

А вот вторая рукопись являлась сборником не то молитв, не то магических заклинаний. В восторге от того, что понимает письмена чужой страны, Марина прочла нараспев:

– Полезные компоненты любовных снадобий. «Любопытно!» Возьмите имбирный корень, розовые лепестки и семена тмина, смешайте с истолченной вербеной и чабрецом… подлить в хмельной напиток, лучше всего яблочный сидр. Ого! Тут и заклинание приводится.

Как стальное лезвие пронзает сердце,

Как острый перец распаляет уста,

Так будут бедра (имя) гореть сладострастием ко мне (имя)

«И что ты будешь делать! Даже в замшелом замке каждый сундук взывает к любовным подвигам. А с кем их прикажете осуществлять? Пойду-ка лучше проинспектирую кухню, недаром Никос вручил мне вторую связку ключей, сам-то еле ноги переставляет».

Уже на третий день Марина уверенно руководила Сильдой и Лиссой, двумя служанками, составлявшими единственную женскую часть обслуги замка. Даже поваром здесь являлся старый солдат, потерявший в каком-то великом сражении один глаз, что, впрочем, никак не сказалось на его кулинарных способностях.

Никос хвастался, что Сарлем может приготовить отменное блюдо даже из парочки воробьев. Марина от этой новости слегка приуныла… Но, к счастью, до мелких птах дело еще не дошло и все это время она питалась «самой обычной и простой пищей», а именно:

ржаными лепешками с пряными травами, сыром, яйцами, похлебкой с овощами и кореньями, жареной рыбкой и самым дешевеньким по словам Никоса винцом, вкуснее которого Марина в жизни алкоголя не пробовала.

А в ближайший воскресный денек Сарлем даже подал на стол румяные бараньи ребрышки, так что полное истощение, как поняла Марина, ей пока не грозило. И даже наоборот – за эту неделю, проведенную в деревенской глуши, вдали от шумного города и хлопотной работы с малышней, она вдруг заметила, что немного округлилась, стала хорошо высыпаться и приобрела свежий цвет лица.

К тому же, вода в местных колодцах оказалась совершенно волшебной. Старенькому конюху, что последние пару лет лишь сторожил пустые амбары возле замка, теперь нашлось, наконец-то, достойное занятие.

Ронса ежедневно таскал воду и грел ее для купания молодой госпожи, а Марина с удовольствием обнаружила, что ее кожа стала гладенькой и нежной, как у младенчика, волосы будто бы еще больше загустели и стали блестеть безо всякого дорогущего шампуня.

Желая расположить к себе вероятную хозяйку, Лисса откровенно подлизывалась:

– Ах, какая же у вас роскошная коса, леди Марин! Я никогда прежде не встречала таких дивных волос.

И тут же простодушно добавила:

– Прошлой весной торговец предлагал за мои локоны целых пять далеров, но ваше сокровище оценил бы гораздо больше.

После трудового дня Марина нежилась в теплой воде, позволяя Лиссе расчесывать свои длинные русые волосы. Да, волнистая грива всегда была гордостью Симоновой. Славка тоже первое время был без ума, а потом грубо наорал, заметив однажды на своем свитере парочку ее волосков. Так ведь не в тарелке же супа заметил… было б из-за чего заводить скандал.

Статус Марины в замке был определен немедленно, еще в день ее появления. Она знатная леди и точка. Откуда взялась – неважно. Близкая подруга Никоса и никаких гвоздей. Вся малочисленная челядь была только рада тому, что в доме, наконец, появилась женщина, способная хоть немного приободрить господина.

Припомнив недавнюю ревизию запасов в кладовке, Марина принялась строить планы по сохранению замка:

– Лисса, а если Никосу ребеночка усыновить, если жениться на какой-нибудь… э-э-э… уже беременной крестьянке?

– Ребенок должен продолжать род Альба, а не быть приемышем. Грозный де Верта строго следит за соблюдением традиций. Ох, пусть бы небеса поскорее забрали нашего господина, пока не истек год.

Марина чуть голышом не выпрыгнула из дубовой купели.

– Ты что такое говоришь?

– Никос уже смирился, тем более, что все, кто был отравлен Кайро давно ушли к праотцам. Господин последний из тех, кого спас Герцог де Маликор, да пребудет с ним вечная милость Богов.

– Так Никосу яд подсунули, а я-то думала, что на войне лишили мужского достоинства и поэтому он не может иметь детей. Подожди, он же выглядит вполне здоровым, только немного бледноват и с аппетитом проблемы. Вот же несчастье! Как человека жалко! А этот нахальный дядюшка – нет, чтобы герою войны посочувствовать, позволить спокойно доживать под родимым кровом! Мерзавец ваш дядя Брайан!

– У них давняя распря из-за того, что юная госпожа Исабель сбежала из дома с Белым Рыцарем – отцом Никоса. Семейство де Верта не простило бедняжку. Еще бы, они всегда были богачи, а Белые Рыцари хорошо умели лишь умирать в боях за свою страну. Честь и отвага во славу трона Гальбо – вот их кредо. Наши хозяева не умели копить сокровищ, по рассказам старых слуг, замок всегда был открыт для путешественников и бродячих менестрелей.

Марина задумчиво колыхнула пятками теплую воду.

– И что же, кроме Никоса не осталось никого в роду?

Лисса развела руками, мыльная вода полетела в разные стороны.

– Он единственный потомок Альба, оставшийся в живых. Правда, у его отца был младший брат Элизар, но он еще юношей сбежал в отряд добровольцев, желавших отведать славы в битве на Ничейной пустоши. С той поры о нем ничего не слышно, наверно, сгинул в Инсектерре, – растерзан тварями, которые населяют Гиблый лес.

– Один дядя пропал без вести, второй намерен выгнать из отчего дома. Какая печальная история! Лисса, я бы хотела Никосу помочь, да вот только как?

Служанка внимательно посмотрела на взволнованную Марину:

– Есть один способ, но я не смею вам о нем даже говорить, госпожа…

– Валяй! Меня уже ничем не напугаешь!

– Но вы, конечно, рассердитесь… – Лисса опустила очи в притворном смущении, пока розовые губки скрывали улыбку.

Марина раздраженно махнула рукой:

– Детский сад! Не мямли, говори, что можно сделать!

Служанка присела на краешек деревянной купели, что служила ванной Марины, и начала шептать той на ушко:

– Я уже не раз думала о такой возможности. Вот если бы вы стали законной женой нашего господина и понесли от какого-то другого, мало ли на свете приятных мужчины…

– Что-о? – Марина чуть не с головой нырнула под воду от такого заявления, и Лисса тут же отпрыгнула в сторону, приняв самый постный вид.

– Ой, я же говорила, что вы рассердитесь, умоляю, забудьте мои слова, это такая глупость!

Некоторое время Марина задумчиво разглядывала щербатый край мокрой бадьи. «На совесть сделана, интересно, сколько поколений Альба в ней купались. И вот так запросто отдать все имущество наглому дяде-соседу? А что будет со мной, если здешние каникулы продлятся на неопределенный срок… Ой, даже мороз по коже! Не-ет, мы еще повоюем с Брайоном!»

– Знаешь, Лисса, это ведь и впрямь единственный вариант, тем более, что у Никоса, оказывается, на месте все его необходимые для детопроизводства органы. Кто же знает, чем он ночью с женой под одеялом занимается? Кто его проверял? Ну, сегодня, предположим, он не способен на любовные подвиги, а завтра появится леди- чужестранка и все пойдет как по маслу.

Раскрасневшаяся служанка одобрительно хихикнула, поддерживая смелые мысли госпожи, а Марина продолжила рассуждать вслух:

– Лисса, а скажи-ка мне честно, Никос, правда, не хочет и не может быть с женщиной как мужчина? Что же это за яд за такой? И сразу не убивает и всех-то почти радостей жизни лишает человека… нам бы такой в наш мир – маньяков травить потихоньку, раз уж смертная казнь запрещена.

– Ах, если бы господин только пожелал! – молитвенно сложила натруженные ручки Лисса. – Ведь мы с Сильдой всегда готовы разделить с ним ложе, но он только грустно улыбается… хотя, надо признать, Сильда нравится ему больше, он иногда оставляет ее в своей комнате и бывает к ней очень добр.

– В каком же смысле, интересно? – насторожилась Марина, выгнув спинку, чтобы служанка могла пройтись по ней мягкой намыленной тканью.

– Ну, я не знаю всех подробностей их ночных бесед…

Лисса вдруг густо покраснела до кончика уха, показавшегося из-под съехавшего набок чепца, а Марина уже приготовилась высказать парочку своих вариантов. Чего же стесняться-то, все вроде свои, но девица, похоже, притворялась скромницей. Дай только повод обсудить интимную жизнь господина.

– Он ласкает ее и даже облизывает грудь. Ох, вы не будете сердиться… Но Сильда мне как-то сказала, что господин делает все, что ей очень нравится, все-все-все… и она бы не променяла его на другого мужчину с самым большим и твердым «копьем»… ай, мне так неловко вам говорить, но ведь известно, что заботливый мужчина может ублажить женщину даже одним пальцем, не говоря уже о его языке…

– Довольно-о… – простонала Марина, закрывая уши, – иначе я прямо сейчас голышом побегу к Никосу с просьбой меня как-нибудь ублажить. В последнее время мы со Славиком не очень ладили, а тут я еще на книжечки в Интернете подсела, после некоторых горячих романов очень даже хочется все прелести мужского внимания наяву пережить. Мне кажется, я сейчас даже от мужских пальцев не откажусь… вот наказание!

– Господин Славик – это ваш прежний муж? – округлила глаза Лисса и добавила шепотом: – Он был жесток и вы от него сбежали?

– Муж мой однажды объелся груш. И мне мало вкусненького досталось… – загадочно отвечала Марина, а потом рассмеялась, чтобы скрыть некоторое волнение. «А вдруг Славка искать меня будет, звать по ночам – Мариночка, солнышко, вернись, я все прощу!»

Не догадываясь о переживаниях госпожи, Лисса хихикала, довольно крепко растирая ее большим полотнищем с истершимся ворсом.

– Все в замке удивляются, почему вы до сих пор спите отдельно. Господин наш славный, нежный, а вы такая порывистая и своенравная, но вместе с тем очень добрая, хотя и замучили всех уборкой. Мы бы хотели видеть вас настоящей хозяйкой Тарлей. Вот только Сильда, наверно, расстроится, она ведь очень любит господина Никоса, но вы можете сразу отослать ее в деревню.

Марина натянула на себя чистую льняную рубашку до колен и уже серьезно ответила:

– То-то я замечаю, она на меня сердито поглядывает с укором. И в кашу мне вчера нарочно подмешала какую-то горечь, еще задумает отравить соперницу. Надо будет поговорить по душам. Я не против стать женой Никоса, тем более, если это хоть как-то укрепит его положение, но спать вместе нам вовсе не обязательно. Думаешь, он одобрит план?

– А что же ему еще остается, моя дорогая леди? При его печальном положении других невест не найти.

Вдохновленная поддержкой, Марина вышла из комнаты для омовений и направилась к Никосу. Но только она хотела постучать в двери его спальни, как до ушей донеслись приглушенный смех и веселые голоса. За всю неделю, что Марина провела в этом удивительном мире, она не слышала, чтобы Белый рыцарь смеялся.

«Наверно, с ним сейчас его фаворитка, вот и развлекаются, как могут, а что такого? Она девушка чистенькая, крепкая, формы аппетитные, такую милашку даже просто потискать мужчине приятно, поцеловать везде, а та и рада, что хозяин балует.

Никос – хороший человек и меня сюда явно не зря отправили, может, помогу ему и сразу же загадочные силы вернут обратно в свой мир. Ладно, пусть голубки милуются, пойду в свой склеп, все важные разговоры переносятся на утро».

В первый раз за время нежданных дэриландских каникул Марина долго не могла заснуть, ворочалась на комковатой перине, подходила к окну, полюбоваться растущей луной – еще немного и будет совсем круглая, молочная, спелая…

«Решено! Если Никос согласится, стану его женой, а встретится приятный мужчина, переступлю через стыд, проведу с ним ночь, а там, может, местные Боги расстараются, будет у меня малыш, а у Альбы останется его замок. Хоть и оба на ладан дышит, а все же свое, родное – пусть до конца останутся вместе!»

Глава 3
Марин де Альба

Утром Марина первым делом отправилась на кухню разыскать Сильду, чтобы за бытовыми вопросами поговорить также о более важных вещах. Над бронзовым котлом с овощной похлебкой поднимался ароматный дымок. Пахло поджаренным чесноком, шкварками и свежим сеном.

Недаром по стенам были развешены пучки пряных трав вперемешку с посудой, а вот медные ковши следовало бы хорошенько начистить песком, чтобы блестели в лучах солнца, заглянувшего в широкие окна кухонного покоя.

– Сильда, скажи, пожалуйста, куда вы с Лиссой убрали льняные скатерти? Я думала они еще сушатся во дворе. Удалось избавиться от затхлого запаха старых сундуков?

Надо же было с чего-то начать…

Высокая девушка с темными коровьими глазами смерила Марину холодным взглядом и сдержанно ответила:

– Я разгладила полотнища скалкой и переложила лавандовым цветом.

– Вот и прекрасно! – похвалила Марина. – Самую красивую сегодня постелем на стол, когда соберемся ужинать. А что это у вас в миске, неужели кролик?

Раскладывая на противне ячменные лепешки, Сильда пренебрежительно хмыкнула, поразившись про себя невежеству госпожи:

– С первого взгляда видно, что не гусь! Салем купил молодого зайца у охотника в деревне, пока вы спали. Господин обожает жаркое.

– Может, лучше приготовим из него суп, – предложила Марина, деловито повязывая передник. – Считаю, Никосу будет полезней отведать наваристый бульон, в последнее время у него совсем аппетита нет, вчерашнее рагу даже не пробовал.

Служанка громко стукнула заслонкой печи и круто повернулась к Марине:

– Вы ничего не знаете про нашего господина!

– Но я искренне желаю ему помочь! Сильда, скажи, ты Никоса сильно любишь?

Девушка вспыхнула и закрыла лицо руками, перепачканными в серой муке, плечи ее судорожно вздрагивали. Марина стянула с крючка платок, понюхала его и, убедившись, что он не пахнет кислятиной или прогорклым салом, повязала себе на голову. Вот теперь можно и поговорить.

– Успокойся, Сильда, я не собираюсь отбирать у тебя желанного господина. И сама в хозяйки Тарлей не лезу, у меня другие планы… Ты ведь знаешь, с родственничком Никосу не повезло, а мы с Лиссой придумали, как поместье спасти и мне радость обрести. Я давно мечтаю стать мамой.

Раз ни мой бывший сожитель, ни господин Никос мне в этом деле не помощники, может, повезет, и я встречу в ваших краях здорового, симпатичного парня… э-э-э… желательно, с некоторыми умственными задатками, с приличной генетикой, ну, это уж, как получится, конечно, не часто бывает, чтоб и умен, и красив и добр… Да был бы человек хороший, душевный! Поняла меня, Сильда?

– Ох, простите, госпожа… не очень.

Марина откашлялась и немного повысила голос:

– Выйду замуж за Никоса и рожу от милого соседа, понятно?! Чтоб дядька де Верта к вам не придирался, от замка вашего ручонки свои загребущие убрал. И чтобы вы все были на нашей стороне, зря не болтали! А то будешь втихаря сердиться, что украла у тебя такое сокровище, как Никос Белый рыцарь, начнешь всякие гадости строить – оно мне надо? Я интриги не люблю, мне сразу надо высказать все в лицо, прямо и откровенно. Ну, как тебе мой план?

В глазах Сильды стояли крупные слезы, хоть кувшинчик подставляй, но скоро мелькнула и радость.

– Я все поняла, милая госпожа, все до капельки. А вы… вы позволите мне приходить по ночам к хозяину, как и прежде?

«Интересно, это сейчас была наглость или глупость… Никакой субординации в феодальном замке, и как тут порядок соблюдать. Не удивительно, что в подвале гниют мешки с вонючей шерстью, а на чердаке вымок прошлогодний лен»

Марина возвела синие очи к небесам. "Никос, видимо, настоящий ас в любовных играх, ишь, девчонка аж дрожит вся… побелела как простокваша, а ну, да как отменю их ночные свидания".

«Я бы, возможно, не отказалась поближе узнать Никоса, если он такой знаток женских удовольствий, но бледный и унылый кавалер совсем не в моем вкусе, увы… Где бы отыскать такого мужчину, чтобы увидела и сказала – ах! Вот от такого крепкого и веселого парня хочу иметь сына или доченьку. Мне-то без разницы, лишь бы здоровенький малыш родился».

– Можешь быть спокойна, Сильда, мы с твоим господином просто друзья. Лепешки скоро будут готовы? А почему сыр позеленел? Ты его специально для меня припасла с прошлого года? Я так и подумала.

Когда местный шеф-повар Сарлем явился в кухню с ведром колодезной воды, леди и служанка довольно мирно беседовали, обсуждая, сколько выделанных заячьих шкурок потребуется на подбой одного дамского плаща.

Потом Марине пришлось в первый раз наблюдать, как эта самая шкурка снимается со звериной тушки, ладно еще не в кухне процедура проходила, а на дворе. Теплые потроха ушастого неудачника Сильда снесла лохматым псам, якобы охранявшим крепость, а мясо да кости Сарлем нарубил и вместе с кровью сложил в горшок. Будет у Никоса сегодня славный обед!

– Жаль маловато осталось мускатной шелухи и корицы, – сокрушался старик. – Надо бы ехать в город, когда заведется побольше деньжат. Эй, Сильда, пошли мальчишку в деревню за яблоками, уксус тоже скоро закончился – весь на посуду перевели!

Половина дня прошла в обычной суете. Вместе с Лиссой и угрюмым работником Марина вынесла на просушку старые тюфяки, а после принялась за ценную кухонную утварь до которой прежде не добирались руки.

‍﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌‍— Шесть серебряных ложек и шесть тарелок, одна соусница… Этим я лично займусь раз уксус еще остался. Лисса, тебе достаются сковородки и два маленьких котелка. Привлеки конюха, нечего ему на солнышке греться без дела.

– Они же чистые внутри, госпожа!

– А потом пойдем отскребать камин… Как думаешь, дров на зиму хватит? Надо сегодня опять в зале протопить, вчера взялась за гобелен с лошадками, а он будто отсыревший сбоку. Скажи Ронсо, пусть поможет снять, разложим на досках, прожарим на солнышке.

– Лучше бы вы просто бренчали на лютне и пели песенки, как прежняя госпожа Исабель, – вздыхала Лисса.

– Разве ты застала мать Никоса?

– В те годы здесь служила моя бабка. Все слуги очень любили хозяев за скромность и доброту.

Только ближе к вечеру Марина выложила Белому Рыцарю свои соображения насчет законной женитьбы. Он внимательно выслушал разумные доводы гостьи из другого мира и после некоторых раздумий с ней согласился.

– Раз ты сама предлагаешь, то я готов. Ведь боги не могли прислать тебя сюда только за тем, чтобы выводить насекомых из моих ковров.

Скромную церемонию бракосочетания решили не откладывать. На следующий же день Никос де Альба велел слугам оповестить местного священнослужителя, который должен был совершить обряд. Взволнованная Марина вместе с Лиссой торопливо изучала содержимое сундуков в поисках подходящего платья.

Похоже, местные боги благоволили путешественнице во времени и пространстве, потому что уже на следующий день в присутствии немногочисленной челяди Белый Рыцарь из Дэриланд взял в жены леди Марин де Симон из далекой и никому не известной Русландии.

Церемония прошла скромно в стенах маленькой деревенской церквушки. Правда, когда новоявленные супруги вышли из каменной обители, где горели свечи и пахло ароматными курениями во дворе их встретила небольшая толпа жителей поселений, еще принадлежащих Никосу.

Марина даже прослезилась, наблюдая как старосты кланяются ее супругу и желают ему жить в мире и довольствии долгие годы. Все в округе считали, что дни рыцаря сочтены, но сегодня никто не хотел думать о плохом, после свадебного ритуала во дворе Тарлей было устроено застолье и зазвучала задорная музыка в исполнении местных умельцев.

Господа рода Альба всегда ладили со своими людьми, так отец Никоса и сам не гнушался тяжелой работой пахаря, махал молотом в кузнице и по местной легенде лично выковал себе тяжеленный меч-спату для первого похода на Ничейную землю.

Видимо, Никос пошел по его стопам, поскольку за руку здоровался с крепкими бородатыми старостами, в щеку целовал пожилых крестьянок, которые подносили ему рыбные свадебные пироги и кувшины с местной брагой.

Сказать по правде, все угощение на столах собрали местные жители, старый повар Сарлем только зажарил последнюю тушу барана из ледника да приготовил парочку не особенно жирных уток, что умудрились дожить до торжества в опустевших клетках. А вот ягодных морсов и слабенького пива было вдоволь и Марина, загрустившая было в начале вечера, решила все же немного потанцевать на собственной свадьбе.

Только к полуночи народ начал расходиться со двора замка, а Никос и его молодая супруга отправились в спальню, украшенную цветами и еловыми ветками.

Сильда с опухшим от слез лицом принесла воды для умываний и немедленно скрылась. Марина еле на ногах держалась от усталости, а потому запросто позволила мужу стащить с себя туфельки и расшнуровать платье. Ночевать чете Альба пришлось в спальне Никоса, а как иначе поддерживать легенду о счастливом союзе.

Наскоро искупавшись в дубовой купели (вода успела порядком остыть), Марина торопливо натянула длинную сорочку из некрашеного льна и смело забралась на гусиную перину, заблаговременно проветренную и взбитую.

– Вот теперь заживем!

Белый рыцарь бережно укрыл супругу стеганым одеялом и вскоре скромно прилег с краешку широкого ложа.

– Спасибо тебе, Марин…

– Да за что же? На моем месте могла быть Сильда, раз ты у нас в душе такой демократ. Разве не видишь, на девчонке сегодня лица нет? Переживает за твою невинность. Она и сама могла бы выполнить наш несложный план.

– Гм… не так уж я и невинен, Марин. Как благородный человек я давно предлагал Сильде стать моей женой, но ведь потом Брайан замучит бедняжку. После меня у нее не останется никакой защиты. Не хотелось бы обрекать доверчивое существо на травлю и всяческие притеснения.

К тому же Сильда призналась, что любит меня больше жизни и ни за что понесет от чужого мужчины. И даже… вот, глупое дитя, заявила, что умрет в один день со мной. Теперь я должен протянуть как можно дольше, она сдержит свое обещание, я ее знаю!

Марина только печально вздохнула в ответ. «Глупое дитя» отнюдь не выглядела беспомощной курицей, но угроза со стороны наглого соседа действительно могла связать даже сильную волю крестьянской девушки.

В порыве искреннего сочувствия Марина на мгновение прижалась лицом к безволосой груди Никоса, выглянувшей из распахнутого ворота широкой ночной блузы, а потом дружески поцеловала его в прохладную щеку. Муж пах лавандовым маслом и шалфеем.

– Спи спокойно, милый рыцарь, ваша добродетель отныне в надежных руках.

Никос досадливо хмыкнул и хотел было возразить, но в дрожащем голосе Марины послышались слезы, а потому в ответ он просто пригладил ее растрепанные волосы, коснувшись губами макушки. Так они и уснули, обнявшись, словно брат и сестра.

Наутро весть о том, что умирающий хозяин Тарлей умудрился таки жениться на хорошенькой молодой девице непонятного происхождения облетела все поместья в округе. Стоило ли удивляться, что после обеда в гости к молодоженам пожаловал никто иной как сам королевский рыцарь Брайан де Верта.

Марина настороженно наблюдала из окна, как у крыльца замка спешивается пожилой, но крепкий на вид человек с аккуратно подстриженной бородой и небольшими усикам, задиристо торчащими в стороны как у Сальвадора Дали.

Вид он имел вполне благородный, лицо жесткое и породистое, но угольно-черные глаза пронзали словно два отточенных кинжала.

Никос вышел встречать дядюшку в холле, и Брайан холодно ответил на его приветствие, стягивая перчатку из мягкой телячьей кожи.

– Вот уж не думал, что ты учудишь такое свинство на краю могилы? А девица видно совсем бедна или пользуется столь дурной славой, что не погнушалась пойти за умирающего, лишь бы хоть на время стать леди?

– Да как у вас язык повернулся? – Марина безо всякого смущения выскочила из-за тяжелой занавеси, отделявшей прихожую от залы для приема гостей.

– Вы, дорогой сосед, я так понимаю, приехали нас поздравить? А как иначе, вы ведь близкий родственник Никоса! Зачем же сейчас говорить о смерти, всех она заберет в свой срок и еще неизвестно, кто из нас первым попадет на небеса. У Богов свои планы, знаете ли…

Увидев, как Брайан задрал крючковатый нос и скорчил презрительную рожу, Марина чуть не прыснула от такого жеманства. И тут же продолжила страстный допрос:

– Скажите, почему вы так скверно относитесь к моему мужу? За что вы ненавидите Никоса, раз гоните из собственного дома? У вас каменное сердце? Откуда такая жестокость?

Брайан даже оторопел, невольно отступая назад на пару шагов, чтобы получше рассмотреть стоящую перед собой разгневанную хозяйку Тарлей.

– Так это ты Марин – безродная чужестранка! Неизвестно еще из какой грязи тебя вытащил блаженный дурачок…

– К вашему сведению, мужчина с ядовитым жалом вместо языка, я принадлежу к старинному роду де Симон и мои предки испокон веков умели славно трудиться и воевать. На моем гербе раскрытая книга – свидетельство о том, что родичи были грамотны и склонны к наукам, а также алебарда и пика, потому что наши мужчины были защитниками Отечества.

И ведь Марина ни капельки не соврала – ее мама работала в библиотеке, а отец был военным на пенсии, все детство свое их семья провела в гарнизонах на Дальнем Востоке.

– И попрошу запомнить, – решительно продолжила Марина, уперев руки в бока и медленно наступая на обидчика, – я не позволю вам оскорблять ни себя, ни моего драгоценного супруга. Никоса я вам не прощу! Ваше поведение в его адрес я признаю отвратительным и недостойным! И если бесполезно взывать к вашей совести, если вы не способны проявить родственные чувства и малейшую доброту… Учтите на будущее, вам здесь не рады! Отправляйтесь обратно в свой гадюшник и шипите там на домочадцев, мне уже искренне жаль вашу супругу!

– Да как… как ты смеешь, дерзкая девчонка! – Брайан побагровел, как перезрелый томат, еще немного и треснет.

– А как вы смеете приезжать в чужой дом и осыпать оскорблениями его законных хозяев?!

Марина и прежде-то не была робкого десятка, а поработав несколько лет в детском дошкольном учреждении, и вовсе закалила характер. Наглого де Верта она совершенно не боялась, а если нужно было заступиться за своего мужа… Да за своего мужа и будущих детей Марина могла любого недруга на место поставить, причем на самое не почетное место.

– Поздравляю, Альба! Ты взял в жены уличную торговку, отличный выбор, ничего не скажешь!

– А если вам больше нечего сказать, дорогой родственник, можете садится на вашу жирную клячу и отправляться восвояси, мы вас ни в коем случае не задерживаем!

– Это немыслимо… Белый рыцарь де Альба… опуститься до такого… фи-и…

Брайан обошел Марину и бросил на стол тяжелый запечатанный свиток, обращаясь к несколько растерянному племяннику.

– Я привез тебе приглашение от Райнбока, он проводит встречу землевладельцев северо-восточных округов и ты тоже обязан явиться. В Райнартхолле состоится рыцарский турнир, соберется толпа народу. Непременно возьми с собой эту базарную девку, пусть все соседи над тобой посмеются. Как низко ты уронил честь Тарлей, Никос… Мне противно даже находится с вами в одних стенах.

– Вас никто не задерживает! Двери – напротив, не споткнитесь, порог, кажется, разваливается… – гаркнула Марина на сколько хватило воздуха в груди.

Бормоча проклятия себе под нос, де Верта и впрямь чуть не растянулся на выходе. Разгневанный слишком жарким приемом он неловко взобрался на коня и вскоре умчался прочь вместе со своими вооруженными спутниками.

Убедившись, что за грубияном вовсю клубится дорожная пыль, Марина с тревогой перевела взгляд на мужа, – не сердится ли он на ее слишком вольное поведение.

Но Никос тихонько смеялся, одобрительно покачивая светлой головой, а вскоре из коридора выпорхнула Сильда, – подскочила к любимому господину, обняла его колени, опустившись на пол, и тоже звонко расхохоталась.

Вытирая промокшие глаза, Никос пояснил:

– Понимаешь, Марин, я давно не слышал, чтобы кто-то так повелительно разговаривал в этом доме. А тем более с Брайаном… никто… никогда с ним так не разговаривал. Ну, разве только король…

Немного успокоившись, Марина велела Лиссе принести чего-нибудь вкусненького из оставшихся в доме запасов.

– Надо отметить изгнание усатых тараканов из нашей хижины. Кстати, что там за приглашение? Я не против посмотреть, как мощные дяденьки в доспехах скачут на откормленных лошадях. Когда надо ехать? Лисса, я думаю и тебя взять, есть у меня кое-какие задумки насчет предстоящего сборища. Там, наверняка, будет много разных достойных… эм-м-м… претендентов, поможешь определиться с выбором!

Да простит меня добрейший супруг, но я не намерена терять время даром и пусть победит самый отважный… которому я и сама сумею понравиться.

Глава 4
Поездка в Райнартхолл

В твоем гербе – невинность лилий,
В моем – багряные цветы.
И близок бой, рога завыли,
Сверкнули золотом щиты.
Вот мы схватились и застыли
И войско с трепетом глядит,
Кто побеждает: я ли, ты ли,
Иль гибкость стали, иль гранит…

Н. Гумилев

Прошло всего-то три дня после бракосочетания, а у четы де Альба выдалось маленькое свадебное путешествие. Вот только роскошным его назвать было никак нельзя. Два деревенских скакуна оказались на деле изработанными на полях подслеповатыми клячами, а старый фургон, который Ронсо гордо именовал паланкином напомнил Марине цыганскую кибитку – округлый матерчатый навес на деревянном каркасом, внутри же груда пыльных перин да потертый коврик в качестве украшения.

Сборы были недолгими. Безутешная Сильда и расторопный Сарлем уложили в кожаный мешок провизию: фляга с элем, лепешки с пряными травами и копченая баранья нога, а Лисса помогла наполнить дорожный сундук одеждой и постельным бельем, а также необходимыми мелочами вроде мисок, ложек, мягких подушечек, щеток для волос и костяных гребней.

Ронсо по праву занял место кучера, и Марина, расправив дорожную юбку из клетчатой шерстяной ткани, приготовилась к долгой дороге. В виде немудрящей охраны хозяева Тарлей взяли пятерых крепких крестьян, имевших представление о военной службе хотя бы по рассказам очевидцев.

Но суровый быт и необходимость каждый день бороться с природой и недобрыми соседями за пропитание научили этих людей держать в руках не только серпы и косы, но и мощные топоры.

Кроме того на ярмарку в Райнартхолл из окрестных деревень ехали мелкие торговцы, уже закупившие часть урожая или ремесленные изделия. Таким образом, по дороге двигалась целая кавалькада телег, всадников и пешеходов, включая даже парочку тощих паломников.

Церковный колокол долго трезвонил на всю округу – прихожане возносили горячие молитвы о защите обоза от всякого сорта разбойников – неважно в драных они будут лохмотьях или в кольчужных рубашках из лучших мастерских Гальсбурга.

Никос ехал верхом, но было заметно, что каждое усилие дается ему с трудом. В последний момент Марина даже всерьез хотела отговорить мужа от столь утомительного для него путешествия. Никос только отрицательно покачал головой, по обыкновению слабо улыбаясь:

– Я засиделся в родном гнезде, еще немного и заживо обрасту паутиной… А ведь прежде принимал участие в знаменитых турнирах. Имя де Альба заставляло дрожать соперников и трепетать женские сердца, я редко терпел поражение. Мужчины в нашем роду всегда умели ловко обращаться с мечом, алебардой и пикой, я вовсе не исключение. Вот только сейчас ослабели руки, и голова не такая ясная. Ведь истинному рыцарю ум нужен не меньше, чем крепкие мускулы.

Никос нежно простился с Сильдой, и, наблюдая трогательную сцену из-за душных складок повозки, Марина даже вздохнула с досадой:

"Надо будет высказать этой дурехе, чтобы не ластилась к нему у всех на виду, хотя недоброжелатели и так понимают, что наш брак лишь прикрытие. Да какие могут быть дети! Я же не шлюха, чтобы прыгать в постель к первому встречному, мне самой будет противно. Ладно, съездим, мир посмотрим, себя покажем, а там, будь, что будет."

Дорога в Райнартхолл заняла почти два дня, первую ночь путники провели на постоялом дворе у реки. Марина заметила, что местность, по которой они проезжали, и впрямь, была заболочена, хотя по краям дороги часто попадались сосновые леса и обширные луговины с разнотравьем.

«Топи да болота, синий плат небес, хвойной позолотой взвенивает лес…», – от скуки Марина развлекала своих спутников стихами любимых поэтов и песенками из детских мультфильмов, чем вызвала еще большую любовь и уважение всей процессии.

Не желая отставать от высокоумной госпожи, Лисса рассказывала простенькие деревенские байки, а потом включилась в беседу о различных методах воспитания детей.

– Если вся семья работает в поле, то самых маленьких приходится брать с собой, чтобы мать всегда могла покормить кроху, а уж кто постарше – оставляем дома с бабушкой. Она, правда, не может за детьми угнаться, еле ходит, почти ничего не видит и тогда просто привязывает внучат за ножку к своей лежанке. Ничего, веревка ведь длинная, дети не потеряются, зато не свалятся в чан с водой и не опрокинут на себя квашню.

Так Марина почерпнула немало полезных сведений о выработке самостоятельности у двухлеток, но вряд ли применила бы подобный опыт на личной практике.

Вдохновившись созерцанием румяных крестьянок, сгребающих сено в стога, Ронсо тоже спел заунывную солдатскую балладу времен завоевания Ничейной пустоши. Порой верный слуга с тревогой поглядывал на бледного хозяина, который словно прирос к седлу и категорически отказывался спуститься в повозку.

На следующее утро Марина с трудом убедила Никоса, что его гордость не пострадает, если часть дороги он минует лежа, поддерживаемый двумя парами заботливых женских рук.

– Эх, Марин… я желаю от всей души, пусть тебе скорее встретится достойный мужчина, а не такая развалина, как я.

– Что я слышу?! И это говорит мне собственный муж? Ты, верно, сам решил «оторваться» на сборище аграриев и перепробовать всех местных красоток подряд? Лисса, не спуская с него глаз, будет что поведать тоскующей Сильде!

‍‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌‍Так с шутками, песенками и печальными думами маленькая процессия наконец добралась до знаменитого поместья Райнартхолл, коим владел славный Райнбок – главный судья местного рыцарства и по совместительству любитель вина и женщин. Впрочем, появление приезжих из Тарлей почти никто не заметил в суматохе.

По меткому замечанию Марины огромная усадьба за высокими крепостными стенами была полна разнообразного сброда: рыцари и их обслуживающий персонал, снующие туда-сюда слуги разных возрастов и занятий, менестрели, жонглеры и фокусники, воины-одиночки, желающие наняться в охрану, нищие и пилигримы на отдыхе…

Громогласное конское ржание, хриплые крики торговцев, грубые мужские голоса, стойкий запах немытых тел и неожиданно струи фиалковой эссенции от надменной всадницы явно знатного происхождения. Одних сундуков за ней несли больше десятка…

Марина прижала ладони к пылающим щекам.

«И ничего особенного, у нас на праздновании Дня Города по вечерам на центральной площади собирается такая же разношерстная публика, главное не переборщить с выпивкой и не отстать от своих".

Оставив лошадей и повозку на попечение конюха, Марина отвела уставшего Никоса в тень полосатой гостевой палатки и поручила заботам Лиссы, а сама решила разведать, где можно расположиться на ночлег.

Скоро ее внимание привлекла группа из семерых важных всадников и трех нарядных женщин. Последние ехали верхом на лошадях почти до самой земли укрытых белоснежными попонами. «Мило, но не непрактично», – резюмировала Марина и едва успела отскочить в сторону, заслышав позади конский топот и гиканье.

Разгоняя толпу дикими воплями в открытые ворота замка влетел отряд конников, возглавлял которых крупный мужчина с развевающейся гривой темных волос. Он пронесся в метре от Марины, чуть не сбив ее с ног лишь потоком воздуха. Или своим воистину устрашающим видом.

«Как носит земля такого придурка! Извинить может только одно – ему не терпится справить нужду после долгой дороги, а все ближайшие кусты заняты».

– С вами все хорошо, леди?

Рядом остановился еще один всадник, ехавший чуть поодаль, он быстро спешился и подошел к больше возмущенной, чем испуганной Марине, чтобы представиться.

– Я – Ансельм из Форлака, прошу простить моего господина за столь грубое поведение, но рыцарь Дагмар обычно приезжает одним из первых. А на сей раз у нас вышла обидная задержка в пути, небольшая ссора с одним… гм… недостойным охотником, который собирался продать испорченную оленину. Мой господин немного зол и очень спешит увидеться с бароном Райнбоком. Надеюсь, вы не сердитесь?

Отряхнув забрызганную грязью юбку, Марина внимательно рассмотрела юношу перед собой.

«Хорошенький, но молоденький… Что-то я его в роли папочки для будущего малыша не представляю, однако высок и строен, видно, что не дурак, надо бы подружиться. Как же смешно и стыдно каждого нового знакомого помещать в рамки потенциального партнера. Хватит строить воздушные замки, постараюсь расслабиться и просто хорошо провести время!»

– Мое имя Марина, м-м-м… то есть леди Марин из Тарлей. Я недавно стала женой Никоса де Альба, вы его знаете?

– О, конечно! Белого Рыцаря знают все! Он же последний… ах, простите, госпожа, я чуть было не сказал глупость. – Ансельм вспыхнул, как юная воспитанница монастыря при виде непристойной гравюры. – Я так рад, что Крепкое Сердце нашел свою половинку, кто бы что ни говорил, я верю, что герои – бессмертны, хотя бы… ах, в памяти людей.

– Крепкое Сердце? Это вы про Никоса? – удивилась Марина.

– Но как вы не знали? У него на гербе железная перчатка, сжимающая алое сердце, истекающее кровью, но даже умирая в муках, его хозяин никогда не предаст свои идеалы – верность Королю, дому и своей семье. Уже стало легендой, как герцог Кайро уговаривал Альбу перейти на его сторону, говорят, даже пытал. Кайро был очень жестоким человеком, даже не поверишь, что он тоже из рода Гальбо. Я от всей души желаю вам счастья – столько, сколько отмерено Богами, прелестная леди.

– Благодарю вас! – с чувством сказала Марина, едва ли не прослезившись, а про себя подумала:

«Кажется, начинаю понимать Сильду… В Никоса можно влюбиться раз и навсегда, а его мужские способности тут совсем не причем. Он для деревенской девчонки как Небожитель, а если при том еще сходит с небес и делает ей хорошо в постели… Бедная Сильда… Бедный Никос…»

– Где вас разместили, госпожа? – вежливо поинтересовался Ансельм, явно желая продолжить знакомство.

– Я даже не знаю, к кому обратиться по этому вопросу! – пожаловалась Марина. – Здесь столько народу и все носятся кругами, мой муж устал, а ведь скоро стемнеет.

– Идемте со мной, я отведу вас в замок и представлю Райнбоку, он всегда уважал доблести Альба, – уверен, он выделит вам самые достойные покои!

Марина с удовольствием оперлась на руку Ансельма и последовала за ним через широкий двор, заставленный столами для вечернего пира на свежем воздухе. Мастеровые торопливо сколачивали деревянный постамент, укрепляли на бочках факела и развертывали из тюков материю цвета выдержанного красного вина.

За тем как шло строительство сцены для шутовского представления наблюдал сам господин Райнбок, зычный голос которого далеко разносился по округе:

– Куда ты несешь кресло, недоумок, оставь здесь! Так, хорошо… Эй, Гарро, добавь в кружку еще меда и специй, ты же видишь, что объявился Фрай, ему надо поскорее залить глотку!

Зарток, где тебя носят демоны? Подавай мясо, гости так голодны, что готовы вцепиться зубами в ляжки моих толстозадых служанок. Завтра великий день, мы собираемся нажраться до отвала! А это еще кто?

Марина с удивлением заметила, что Ансельм невольно попятился под строгим взглядом хозяина замка, а заговорил самым смиренным тоном:

– Я рад приветствовать вас, добрый господин Райнбок, мое имя – Ансельм, я прибыл вместе с рыцарем Дагмаром де Даркос, с недавних пор он мой наставник и-и-и друг, смею надеяться. Да… Я прошу позволения представить вам супругу Белого рыцаря из Тарлей….

– Никос женился! – рявкнул Райнбок, выкатив из орбит желтоватые как у совы глазищи. – Проклятье! Кто бы мог подумать! Как это вам удалось… леди?

Марина уже начала закипать от суеты и шума подворья, ей хотелось поскорее принять теплую ванну и рухнуть на мягкую кровать. Или завалиться в стог сена, лишь бы не требовали от нее никаких пояснений и фальшивых любезностей. Да еще кто-то смеет сомневаться в дееспособности Никоса, что они вообще могут знать о нем!

Ничего, Марина сейчас даст повод для пересудов. Она игриво скользнула пальчиками по своей шее и томно пробормотала:

– Скажу по секрету, мой муж в постели просто яростный лев, я едва выдержала его бурный темперамент в первую ночь. Такие мужчины не валяются на каждом шагу – я имею в виду, такие страстные и нежные. Умение хорошо угодить взыскательной даме – это божий дар! Но надо восстановить силы… Где мы могли бы расположиться на ночлег, благородный господин? Нам нужно тихое место для уединения, непременно с крепкой кроватью и толстыми стенами.

Густо зардевшись, Ансельм издал робкое покашливание и опустил взгляд к своим запыленным сапогам, а Райнбок разинул рот и поводил нижней челюстью из стороны в сторону, как персонаж кукольного театра.

Марина рассержено засопела, скрестив руки на высокой груди.

«И чего уставился? Что я такого крамольного сказала? Или только мужчины могут обсуждать меж собой интимные шалости? Ага, им также разрешается дышать на гостей перегаром и гладить себе ширинку… И это их главный судья?! Хоть бы зубы почистил, то есть пожевал мяты с утра. Или попросил жену заварить ромашковый чай, говорят, лечит желудок…».

– Как ваше имя, леди? Я сегодня туговат на ухо, – хрипло выдавил из себя Райнбок, в самом деле зачем-то прикрывая пах полой кафтана с соболиной опушкой.

– Так я еще не назвалась. Мое имя Марин. Я приехала из Русландии, поскольку с детства мечтала о путешествиях в дальние страны. Еще в моих грезах всегда были сильные и заботливые мужчины вроде Никоса. Правда, за последние дни любовные поединки его слегка утомили, вряд ли он будет способен участвовать в турнире, разве что на состязаниях по соблазнению первых красавиц. Ах, мой любезный супруг умеет разбивать сердца, не вынимая меча из ножен, а любовные раны так легко залечить поцелуями.

«Я веду себя как последняя вертихвостка! Райнбок еще решит, что пытаюсь с ним флиртовать… Ох, нет, только не этот боров, от него же за километр воняет соленой рыбой и пивом!»

К великому удивлению Ансельма, обычно угрюмый барон поклонился Марине и пообещал немедленно найти комнату, где молодожены из Тарлей могут без помех наслаждаться обществом друг друга.

Благодарная Марина не смогла удержаться от новых комментариев:

– Только пусть это будет самый укромный уголок замка, чтобы стоны удовольствия не смущали прочих гостей!

Возможно, если бы леди произнесла эти слова с сальной ухмылкой, хихикая и краснея, да еще жеманно стреляя глазками…

Пожалуй, тогда Райнбок решил бы, что перед ним вчерашняя «королева желтых лилий», так в Дэриланд называли изысканных женщин, которые за высокую плату одаривают благородных мужчин вниманием и ласками.

Но Марина держалась с непоколебимым достоинством, серьезно смотрела на Райнбока и была очень-очень убедительной.

Барон кликнул слугу и велел проводить прекрасную даму в северное крыло замка:

– Размести их по соседству с Дагмаром, он, кажется, не знаком с Никосом, вряд ли зазовет его на пирушку или устроит ссору. Дагмар сегодня не в духе, ему нужно спокойное окружение. И Никосу следует отдыхать… от любви и долгой дороги.

– Ах, какая чудесная новость! Мы будем находиться рядом!

Марина с легкой улыбкой посмотрела в сияющие глаза Ансельма.

«Да, пожалуй, тебя мне сами Боги послали! Кажется, я на это решусь ради всеобщего блага. Думаю, ты не болтун и не станешь кричать на каждом углу, что к тебе в кровать забралась развратная леди, чтобы похитить невинность. Стыдно, конечно, но, может быть, парень меня поймет. Или я еще передумаю…

Очень уж он молодой, а если привяжется потом, будет меня преследовать, нет – Ансельм не такой, я ему объясню, что Никосу надо помочь, а мне просто хочется иметь ребенка. И надо же как-то покинуть сказочную страну…».

Марина решительно двинулась по коридору за провожатым, что выделил Райнбок. А сам же хозяин Райнартхолла задумчиво смотрел вслед изящной фигурке гостьи, давая наказ своему человеку:

– Следи за новостями из Тарлей! Рядом с такой горячей девчонкой Никос долго не протянет, это же ясно как то, что сегодня я возьму в постель сразу двоих милашек, настолько голубоглазая чужестранка меня завела! Жаль будет упустить славную вдовушку. Ну, когда она станет таковой… гм… Я бы смог ее утешить, похоже, она не из тех кислых дам, что долго предаются скорби. Ты хорошо меня понял, Ларго? Каждая новость из Тарлей!

Приближалась ночь. С помощью Ансельма и парочки местных слуг Марину и Белого Рыцаря наконец разместили в сухих и довольно чистых покоях. Со стен свисали тонкие гобелены, изображавшие сцены из священных писаний, под ногами поскрипывали свежие тростниковые циновки.

Чтобы хозяин спокойно заснул, Лисса заварила целебный настой из цветков примулы и очанки, а когда в узкое, как бойница, окно башни стал виден краешек полногрудой луны, присела рядышком с Мариной и доверительно зашептала:

– На вашем месте я бы не упустила такую возможность. Господин будет крепко спать до утра, да он бы и не подумал следить за вами. Решайтесь… молодой рыцарь просто красавчик! Я видела, как он входил в двери напротив, наверняка, там его спальня… Когда еще выпадет такая удобная ночь!

Марина вздрогнула от назойливых инструкций юной сводни, спустила с постели босые ноги и задумчиво стала теребить растрепанные локоны, заплетая небрежную косу.

– Ох, Лисса, кажется, я смелая только на словах, я ведь даже не могу представить, что вот сейчас пойду и предложу себя как сырный бутерброд, мне ужасно неловко!

– Так вам и не нужно себя предлагать! Все случится само собой, как в ивовых зарослях после праздника Урожая. Вы пожелаете Ансельму добрых снов, пожалуетесь на бессонницу и оголите плечо… уж вы найдете о чем с ним после потолковать, вы же у нас умная и веселая леди.

Помню, как быстро вы спровадили гадкого Брайана де Верта. Обычно он часами изводил нашего господина, а тот не мог ему дать достойный отпор, слишком уж тих по натуре. Ах, леди, вам нужно было родиться мужчиной и завтра уронить в пыль зазнавшегося Медведя!

Марина уныло выслушала признания шустрой служанки.

«Ей-то хорошо, у нее есть дружок в деревне, наверно, скоро сыграют свадьбу, настрогают детишек, и не надо подваливаться к чужому мужику для заведения потомства. Мне-то что делать? А если меня вообще из этого королевства не выпустят, пока не обзаведусь малышом, вот же наказанье. Ансельм – милый, добрый, парень, пойти, что ли, с ним поболтать перед сном, излить душу…»

– Лисса, а о каком медведе ты говоришь?

– Так называют победителя последних состязаний – Дагмара де Даркоса из Черных камней. Вы разве не слышали? Он и сегодня хвалился, что поломает игровые мечи и копья соперников, будто лучины.

– Да ради бога, я даже смотреть на это варварство не собираюсь! Точно кто-то вывихнет руку или расквасит нос…

Марина еще разок тяжко вздохнула, почти с материнской любовью поглядела на спящего супруга и открыла сундучок с нарядами, краем уха вникая в советы Лиссы.

– Вам даже ни к чему надевать платье, госпожа, просто накиньте плащ на сорочку, одежда у вас не слишком роскошная, вполне сойдете на служанку если кто-то встретится в коридоре.

Всем в этой жизни управляет случай или судьба. Если бы Марина вышла чуть раньше, то непременно столкнулась бы с Ансельмом у дверей в покои Дагмара.

Юноша как раз пожелал доброй ночи своему дорогому наставнику и оставил его одного, собираясь еще немного посидеть у костров, где продолжались музыка и танцы подвыпивших посетителей Райнартхолл.

А Дагмар решил хорошенько отдохнуть перед завтрашним турниром, – день выдался напряженным, пожалуй, немного вина и крепкий сон помогут восстановить силы. Рыцарь даже не стал брать себе одну из женщин, которые всегда в избытке имелись у Райнбока для развлечения самых именитых гостей. Дагмар уже собирался спать…

Глава 5
Поединок страсти

Едва Ансельм скрылся на лестнице, ведущей во двор, как Марина на цыпочках вышла из своей комнаты, чтобы робко постучать в двери напротив. Не услышав ответа, она толкнулась внутрь и оказалась в слабо освещенном покое.

Вот тут-то и окликнул ее грубый мужской голос, который никак не мог принадлежать молодому Ансельму.

– Что тебе нужно?

Марина растерялась и в первой мгновение даже собралась удрать, но внезапная слабость заставила схватиться за круглую ручку двери.

«Эх, какая мне разница, лишь бы он не был пьян!

– Вы просили на ночь подружку… я пришла скрасить ваше одиночество… господин…

«Пусть думает, что я девочка на одну ночь, получу, что мне нужно и убегу. Божечки, как пережить эти пятнадцать минут, надеюсь, он не захочет большего».

Марина прижалась спиной к закрывшейся двери и почти с ужасом разглядывала силуэт мужской фигуры на фоне более светлого окна.

– Я отказался от девицы и уже собирался спать… ладно, проходи. Тебя прислал Райнбок?

Высокий, крупный мужчина взял со стола кувшин с явным намерением из него отхлебнуть. Марина заволновалась:

– Простите, может, вы не будете сейчас напиваться… меня не привлекают пьяницы… от них маловато толку в постели!

– Чего-о? А ну-ка повтори! – от удивления незнакомец поставил кувшин на место и принялся зажигать новую свечу на столе.

– Раздевайся и ложись! – в его голосе звучал приказ, и Марина поморщилась. Приказы она не любила, вежливая просьба куда уж лучше.

«Если начнет вести себя, как неотесанный чурбан, придется признаться, что я тут по ошибке и вообще искала кое-кого приятнее и моложе».

– Простите, зачем столько огня, хватило бы и одной свечки. Я немного стесняюсь.

– Зато много болтаешь! Тебе давно пора быть в кровати, раз уж пришла.

Марине вдруг стало смешно и жарко.

«А что я теряюсь? Дома Славика вечно не растормошишь, на третьем году совместной жизни он вечно уставший, самой себя удовлетворять ни то ни се… ну, не заменит это настоящего мужчину. А тут такой роскошный экземпляр! Рыцарь все-таки, должен быть вынослив и крепок телом, на вид вон какой амбал, минут десять продержится…"

Она медленно стащила с себя плащ и начала развязывать тесемки у ворота ночной рубашки. Человек, стоящий перед ней в полумраке, внимательно следил за всеми ее действиями. Немного поколебавшись, в смятении от собственной смелости, Марина спустила сорочку с плеч и вдруг почувствовала, что начинает возбуждаться.

«Устроила конкретный стриптиз, а этот громила уставился на меня, как удав на мышку, думает, сразу проглотить или еще дать немного побегать по комнате. Господи, да он же такой большой, он меня просто раздавит… вот я влипла… и убегать поздно… надо было раньше соображать…»

Наконец Марина позволила мягкой ткани рубашки соскользнуть с бедер и оставшись голышом, проследовала к постели. Стесняться ей было нечего, рост, правда, не высокий – метр и шестьдесят три сантиметра, зато ножки длинные, словно точеные, тонкая талия, приятные округлые формы… Косу свою она перекинула на грудь и, стараясь унять нервную дрожь, осторожно растянулась на кровати.

«Бутербродик подан, извольте попробовать, сеньор! Может, у него имеется хоть немного юмора – не просто «отдерет», а еще и приласкает – повеселит. Ага, дождешься от такого мрачного медведя веселья и ласки, наверно, тоже устал… Да что такое? Почему на моем пути встречаются одни замученные доходяги?»

Марина чуть приоткрыла один глаз и принялась, в свою очередь, наблюдать за «молчаливой скалой», что наконец изволила – таки пошевелиться.

«Дошло! Стаскивает штаны, ну, если так дело пойдет дальше, я уже совсем скоро буду свободна, быстренько помоюсь и спать… спать…»

– Ты не ответила, девчонка, кто тебя прислал? – грубо спросил Дагмар, опираясь на постель обеими руками.

Марина вздохнула и пробормотала, еще крепче сжимая колени вместе:

– Вы ведь уже сами сказали – Райнбок… «да, делай ты свое дело и дай мне уйти, я и так чувствую себя скверно…»

– Распусти волосы!

«С ума сойти! Он настолько утомился за день, что уже не знает, как за меня взяться…»

Марина послушно села и, подтянув колени к груди, принялась расплетать косу, – волнение прошло, уступая место твердой решимости поскорее сбежать. Скоро светлые волосы ее свободно текли по спине и левому плечу. Дагмар сидел рядом, также совершено голый и просто смотрел на все это великолепие…

– Ты служишь на кухне?

– М-м-м… кхм, нет, я приглядываю за детьми.

– Давно ты в Райнартхолле?

– Почти месяц… господин.

– А до этого жила в деревне?

– Нет, я выросла в городе!

Марина начала испытывать раздражение. К чему эти странные разговоры? Откинув с плеча густую гриву русых волос, она уже смело глянула на мужчину, что также не сводил с нее глаз, сидя в полуметре на кровати.

‍﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌‍«Ах, да это тот самый дикарь, который чуть меня не сбил на коне, потому что мчался как угорелый! Я его еще страшилищем назвала… Уж не красавец точно, зато видно, что здоровьем Бог не обидел, рост и стать – все при нем. Сынок будет крепким… если дело вообще сдвинется с пустой болтовни!»

На лице Дагмара появилась насмешливое выражение:

– Похоже, я тебя не особенно привлекаю? Вряд ли вообще могу понравится женщине. Угу! Видишь, эти шрамы? Следы от трезубца лесной твари… а эти от булавы, пришедшей вскользь, иначе мне бы размозжили череп… а здесь еще и еще… смотри…

В его голосе Марина уловила что-то похожее на вызов и в то же время нотки горечи и досады.

– Ты был на войне? Наверно, храбро сражался и не прятался за спины соратников. Красивой должна быть женщина, а мужчине достаточно быть сильным и смелым, чтобы суметь защитить ее и детей. Отметины, полученные в бою, говорят лишь о доблести воина. Ты можешь ими гордиться.

– Сказано-то хорошо… – криво усмехнулся рыцарь и рокочущим голосом продолжил, подбираясь еще ближе:

– Итак, ты красива, а я силен… Значит, я тебе все-таки не противен, девушка?

«Он точно собирается говорить до утра!»

– Вы кажетесь мне весьма интересным мужчиной… и я готова служить вам, для того и пришла…

Ей вдруг показалось, что воин перед ней вполне заслуживает хорошего отношения, он не набрасывается сразу, как голодное животное, а хочет немного расположить к себе.

«На его фоне я выгляжу просто распутной девкой!»

Марине вдруг стало неимоверно стыдно и захотелось вежливо извиниться, только вот отпустит ли сентиментальный медведь в свою келью. Может, попытаться?

– Если вы планировали просто отдохнуть, господин, я лучше пойду, не хочу вам навязываться… возможно, вы устали с дороги…

– Куда это ты собралась? Тебе велели зайти еще к кому-то? – теперь в голосе мужчины послышалась явная злость.

– Вот уж нет! Ни к кому я больше входить не намерена! Хватит с меня приключений, – Марина попыталась спрыгнуть с постели, желая схватить сорочку, закутаться в плащ и уйти.

«Позор! Явилась к израненному вояке и разлеглась как последняя… прости Господи! Вот же дурища! Нет, никогда я больше не сотворю подобную глупость! Пусть все идет само собой…»

Однако ей даже не удалось покинуть просторную лежанку. Дагмар поймал на лету и прижал к своей груди.

– С чего ты взяла, что я устал, красавица? Я лишь хотел убедиться, что не слишком тебя пугаю. Я никогда не беру женщин силой и всегда щедро вознаграждаю за ласки. Ты же хочешь получить деньги, верно?

Такого стыда Марина не испытывал за всю свою жизнь, – она никак не могла вырваться из железных объятий соседа, не могла удрать, как бы ей этого ни хотелось.

– Ну же, обними меня, милая!

И на этот раз, послушавшись его мягкого голоса, Марина с гулко бьющимся сердцем несмело обвила здоровенную шею, прильнув напряженными сосочками к широкой груди воителя, коснулась виском небритой щеки.

В ответ она услышала глубокий протяжный вздох и замерла. Дагмар медленно погладил большими грубыми ладонями ее нежную спину и проворчал добродушно:

– Какая ты гладенькая, славная… и пахнешь как хорошо… я буду бережно с тобой обращаться, не бойся.

Почему-то его простые слова, сказанные хрипловатым сбивчивым шепотом, снова вызвали волну желания в теле Марины.

«И вовсе он не чурбан, даже может быть ласковым… Ах, как давно меня так горячо не обнимали… и такими сильными руками… может, у меня за всю жизнь будет только одна ночь с настоящим мужчиной – страстным и в то же время заботливым. Потом буду вспоминать это приключение в холодной постели… И пусть только попробует еще начать разговоры – зацелую так, что имя свое забудет!»

Но Дагмар сам нашел ее теплые губы. Его поцелуй был настойчив, но не тороплив, некуда было спешить, впереди долгая ночь для двоих. Он явно растягивал удовольствие, удерживая в руках гибкое, желанное тело.

Теперь Марина уже сама поудобнее разместилась на его коленях, разведя ноги, и чувствуя как реагирует на ее откровенные движения его восставшая плоть.

Дагмар не спешил расстаться с ее ртом, он действовал с расстановкой – посасывал нижнюю губу, скользил по ней языком, затем переводил все внимание на верхнюю губу, слегка прикусывая ее, все больше и больше распаляя Марину, заставляя ее активнее елозить по его лишенной растительности груди, крепче к нему прижиматься.

И вот, наконец, почувствовав, что больше не в силах сдерживать свое пламя, Дагмар уложил «подарок» на постель навзничь и навис сверху, опираясь на ладони. Рыцарь жадно и быстро покрывал горячими поцелуями трепещущие плечи и груди, срывая с губ Марины невольные стоны нарастающего удовольствия. Она только прикрыла глаза, едва успевая отвечать на его умелые ласки.

«В жизни своей я так не желала мужчину, просто водоворот, я себе не принадлежу – хочу чтобы он меня взял немедленно, чтобы наполнил собой…».

Ее податливое тело плавилось словно воск в его руках, выгибалось навстречу, истекало соком и Дагмар не стал больше медлить, – вошел в нее одним сильным уверенным движением и погрузился до предела в доверчиво раскрытую глубину.

– Ах… ай!

Почувствовав внутри себя впечатляющий размер, Марина распахнула глаза и невольно сжалась.

– М-м-м… какая же ты тесная и маленькая… я тебе сделал больно?

Марина перевела дыхание и постаралась расслабиться.

– Вы приятно превзошли все самые смелые мои ожидания…

Блаженствуя от галантного комплимента, Дагмар почти лег на нее сверху и тихо усмехнулся, тяжело дыша приоткрытым ртом:

– Ты чудно говоришь, верно, и впрямь горожанка! Хм… как же в тебе хорошо… такая горячая и тугая… стой! Ты же не была девственницей?

Он даже приподнялся на локте, чтобы заглянуть ей в глаза, но Марина поспешила успокоить заботливого любовника:

– Я принимала мужчину, однако, он не идет ни в какое сравнение с вами!

И здесь ей совершенно не пришлось прибегать к лукавству. Вряд ли кто-то из ее двух предыдущих партнеров мог похвастаться «достоинством» подобного размера. И такой же разговорчивостью во время любовных игр.

– К тому же у меня не было ничего подобного уже месяц.

Дагмар осторожно продолжил движение назад, и Марина вдруг отчего-то испугалась, что он оставит ее в силу своей деликатности, не желая причинять неудобства… «вот же, нежный громила!»

– Нет, не беспокойтесь, мне уже хорошо, я сейчас привыкну, женщины ведь созданы для того, чтобы угождать мужчине, «при этом, хорошо бы и о себе не забывать!»

– Ты и впрямь решила, что я хочу покинуть тебя! Странная девчонка… Даже если вся Инсекта за тобой сейчас явиться, я тебя никому не отдам!

Дагмар снова опустился на нее, прижимая к постели своим весом. Рыцарь осыпал поцелуями ее грудь и лицо, не лишая внимания даже подмышки и шею, и одновременно медленно двигался в ней, заставляя приспособиться под свой немалый размер, наконец, получить удовольствие.

И через пару минут Марина чувствовала себя в совершенном раю. Она плавно подавалась навстречу каждому его движению, подстраиваясь под его ритм, она развела бедра шире и обхватила его ногами, заставляя проникать еще глубже, учащать темп.

Издав новый протяжный стон, Дагмара ощутимо сжал ее ягодицу ладонью, заставляя их тела слиться вместе.

– Великие Боги, как же ты хороша!

Глава 6
Медвежья кровь

Расслабившись после бурного соития, Дагмар едва мог совладать с дремотой. И вдруг в глубине сознания явно различил уже позабытый рокот и ворчание мощного зверя.

В потоке памяти плыли зловещие картины и даже запахи давнего похода: густые заросли Гиблого леса, издевательские вопли птиц и обезьян, ядовитые испарения болота, куда истекающий кровью Дагмар забрался, не желая быть разорванным на куски… А дальше землисто-серое лицо спасителя – неведомого существа с огромным горбом на спине и длинными лохматыми руками.

Когда отряд королевских разведчиков был разбит нападением из засады, Дагмар знал, что не проживет и часа от смертельных ран, но даже стоя по колено в желтоватой вонючей жиже, он нашел в себе силы направить меч в грудь уродливого незнакомца, который предложил помощь.

– Хватайся за сук и ползи ко мне… человечек!

– Я слышал о таких тварях, как ты! – выругался Дагмар. – Мерзкий паук! Выпьешь меня, не дав остыть живой плоти! Ну, уж нет, лучше я сдохну в трясине, чем попадусь в твои цепкие лапы!

Лесное отродье загоготало, почти потеряв облик разумного существа, но вскоре рыцарь услышал и членораздельную речь.

– Умереть ты всегда успеешь, я же пытаюсь спасти тебя.

– Зачем твари Гиблого леса спасать королевского всадника?

– Я жажду наказать дармисов! Хочу отплатить за украденную у меня женщину, и ты в этом пригодишься, человечек!

Не стыдясь проявить слабость, Дагмар отчаянно простонал:

– Я ведь уже не боец… разве не видишь – душа покидает меня по капле… Если б я только мог…

Грязная вода вокруг становилось красной от крови, обильно текущей из многочисленных ран. Даже странно, что он еще держится на ногах, никто не упрекнет Дагмара де Даркос в трусости.

Но там – на границе с лесом ждет вестей свежий отряд короля Гальбо… ах, если бы он мог их предупредить не соваться под полог леса, а ждать в долине. Твари не любят солнце, они не станут нападать до темноты… А в чаще с ними невозможно сражаться, здесь надобно самому быть зверем.

– Я дам тебе силу семерых мужчин! – торжественно проговорил Паук. – Ты обретешь еще больше, когда соединишься со своей человеческой парой. Доверься мне и ползи сюда. Тебе нечего терять, ты и так уже полутруп.

И страстно желая еще послужить королевству, Дагмар рискнул. Негоже воину помирать в болоте, когда на его краю стоит живой враг и остались силы вцепиться ему в глотку. Но безволосый горбун не собирался вступать в бой, он просто взвалил грузное тело умирающего рыцаря себе на спину и легко понес дальше в лес.

У подножья Поющей горы Паук опустил его перед источником, вытекавшим из узкой расщелины в скале, и велел вдоволь напиться, а также омыть глубокие раны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.