Елена Гордина
В тумане лжи

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Гордина Е., 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Часть первая
В ожидании любви

Глава 1

В темноте едва слышно работал телевизор, показывали очередные новости – громкие перестановки в правительстве, убийства, чрезвычайные происшествия и неумолимое повышение цен на продовольственные товары. Ольга переключила канал и попала на сериал, который, по замыслу авторов, видимо, должен был поднимать настроение у трудящихся масс – раскрашенная и яркая, словно канарейка, полная женщина с визгом носилась по огромной квартире, произнося совершенно безумные и бесконечные монологи про счастливую семейную жизнь. Ольгу передернуло.

– Я ухожу от тебя! – Ольга вздохнула таким тяжелым вздохом усталой, пожилой женщины и отвернулась от телевизора. – Ты меня достал своими упреками! Я больше не могу тебя ни видеть, ни слышать. Меня от тебя уже тошнит, – подумав, добавила Ольга и с раздражением выключила телевизор.

В комнате стало совершенно темно и очень тихо, но Ольга знала, что это всего лишь затишье перед бурей и сейчас разразится самый настоящий скандал. Спустя пару секунд муж поднялся с дивана, включил свет и уставился на Ольгу тяжелым взглядом:

– Что ты сказала?

Ольга промолчала, но нервно дернула плечом. Петр набрал в грудь побольше воздуха, и так не симпатичный от природы, он сейчас выглядел просто отталкивающе – его желтые зубы походили на старые грибы, кожа лица побагровела, бесцветные глаза налились кровью. Внезапно муж заорал так, что у него на шее вздулись вены, он рефлекторно сжимал и разжимал кулаки, открывал и закрывал рот, но Ольга не слышала ни звука, она словно смотрела немое кино, с разъяренным клоуном в главной роли.

«Господи, это никогда не закончится! – Пока муж бушевал, Ольга погрузилась в размышления. – Ну, сколько можно? Ведь он обещал, что больше не вспомнит про Андрея, если я вернусь в семью, а сам только и делает, что упрекает и упрекает».

– Ты слышишь меня? – Петр рванул ее за руку, и Ольга была вынуждена отвлечься от своих мыслей. – Вот откуда начинаются все твои проблемы! – надрывался Петр. – Ты уже однажды искала любовь! Где он? Он же тебя бросил, это ублюдок, этот…

– Он меня не бросил! – взорвалась Ольга. – Мы с ним расстались, потому что ты нам все время мешал! Ты же все время лез в наши отношения!

– Ты шакалиха! – захрипел муж и неожиданно выбежал в коридор. – Я тебе никогда не прощу этого мерзавца, этого…

Когда хлопнула входная дверь, Ольга поднялась с кресла и вышла за Петром – на полу в коридоре валялись ее сапоги, кроссовки мужа, какие-то пакеты, сумки и даже перчатки. Вечный беспорядок был стилем ее жизни – Ольга, как натура ранимая и творческая, не слишком часто убирала квартиру, ну, а Петр таким «не мужским» занятием априори не занимался.

Ольга споткнулась о тапки и едва не приложилась лбом о стену, но вовремя успела выставить вперед руки и поэтому не ударилась. Чертыхаясь и нервничая все больше, она пыталась справиться с эмоциями, и тут на глаза ей попалась картина – в самом углу коридора сиротливо примостился нарисованный ею пейзаж – деревенская церквушка, утопающая в цветущей сирени. Ольга ухмыльнулась, она словно услышала голос Петра: «Господи, ты, конечно, непризнанный гений! Живи спокойно, как все, чего ты все время выделываешься?» – и с отвращением отвернулась от своей работы.

Наконец справившись с беспорядком, Ольга закрыла за мужем дверь и пошла на кухню. Пока кофемашина натружено урчала, она подошла к темному окну и теперь смотрела в одну точку, пытаясь понять, как ей жить дальше.

Петра она не любила, мало того, он ее безумно раздражал – и его голос, и запах, и даже то, как он дышит, шумно втягивая воздух, словно испорченный пылесос. Ольга любила Андрея, но Андрей почему-то отказывался на ней жениться, а быть просто его любовницей Ольга не то чтобы не хотела, а просто не могла. Она физически не могла уходить от Белинского ночью, чтобы потом возвращаться домой к мужу. Пробовала – не получилось. Официально Андрей и Ольга расстались около полугода назад, но на самом деле они продолжали тайно встречаться. Каждую такую встречу Ольга надеялась, что вот сейчас, сегодня Белинский поймет, насколько сильно она его любит, и предложит ей остаться. Но после прекрасного секса каждый раз неизменно Андрей говорил одно и то же: «Котенок, тебе когда вызвать такси?» У Ольги обрывалось сердце, но, стараясь не подавать виду, она одевалась и уезжала домой. Когда в очередной раз за спиной ее захлопнулась дверь, она не выдержала и, громко, по-бабьи заскулив, села прямо на грязные ступеньки в подъезде и разревелась. «Я не могу! – шептала она, размазывая тушь по щекам. – Я больше так не могу! Господи, ну разве ты не видишь, как сильно я люблю Андрея? Ну, помоги же мне!» Но время шло, а ничего не менялось, Ольга продолжала жить с нелюбимым мужем и страдать по любимому Белинскому. Вот и сегодня, вернувшись от Андрея, она просто не могла совладать со своими эмоциями и предложила Петру расстаться.

«Мне надо уехать! – неожиданно решила Ольга, допивая второй стакан кофе. – Прямо сейчас я соберу сумку и уеду! У меня еще как раз остался отпуск, недогулянный с прошлого раза, вот и использую его на полную катушку».

Она вытерла кухонным полотенцем зареванное лицо и отправилась в комнату собирать вещи.

«А куда я поеду? – Ольга сначала нахмурилась, а потом улыбнулась. – Поеду наудачу, куда глаза глядят! Быть может, мой внезапный отъезд заставит задуматься Петра, а самое главное – Андрея, о моем месте в их жизни!»

Ольга больше не могла находиться дома, на нее давили потолок, стены, ей не хватало воздуха. Она собрала вещи, застегнула сумку, взяла документы и деньги и, чуть замешкавшись, вышла из квартиры. Уже в такси решительное настроение у Ольги пропало окончательно, и она едва не повернула обратно домой.

Чтобы рассеять предательские мысли, Ольга посмотрела в окошко автомобиля, пытаясь сосредоточиться хоть на чем-нибудь интересном. Несмотря на начало марта, зима все еще не сдавала своих позиций, и до сих пор было довольно холодно, но уже по-весеннему сладкий и свежий воздух будоражил людские сердца и души. Ольга с удивлением обнаружила, что ночью в городе много влюбленных парочек, которые, взявшись за руки, бродят по длинным улицам.

Проезжая мимо гуляющих влюбленных, Ольга ощутила ноющую боль в сердце и постаралась хотя бы в это мгновение не вспоминать Андрея, но у нее ничего не получилось. Белинский все время был рядом, и, что бы Ольга ни делала, чем бы ни занималась, образ Андрея никогда ее не покидал.

«Мы тоже могли быть счастливы вместе. – Ольга чувствовала, что отчаяние накрывает ее с головой. – Но мы расстались, расстались, и я, чтобы не остаться одной, вернулась обратно к мужу, с которым у нас ничего не клеится. Петр резок, невыдержан, и он меня просто бесит. Как меня раздражает его манера давать умные советы, хотя сам он, ну, ведь действительно, полный дурак. А вот Андрюша…»

Глаза Ольги снова заволокло слезами, только при одной мысли о любимом человеке ей становилось плохо. К ее ужасу, она любила Белинского так, что совершенно ничего не могла с собой поделать. Он был ее наркотиком, ее воздухом, ее солнцем. Но его не было рядом.

– Приехали! – Автомобиль неожиданно резко затормозил, и Ольга едва не ударилась лбом о ветровое стекло. – Железнодорожный вокзал, как вы и просили.

– Да, да. – Ольга почему-то растерялась. – Конечно, вот деньги.

Протянув водителю пятьсот рублей, Ольга вышла из такси и огляделась. Несмотря на позднее время, на привокзальной площади кипела бурная жизнь. Уезжающие и провожающие, отдыхающие и гости города, темные личности и откровенно уголовные элементы чувствовали себя на этом небольшом пятачке нашей планеты вполне вольготно. Вот только Ольга совершенно растерялась, она стояла прямо напротив входа в здание железнодорожного вокзала и тихо паниковала.

– Ну, с богом! – произнесла Ольга вслух и неуверенно, но все-таки двинулась вперед.

В самом здании вокзала оказалось не так уж и страшно, по периметру огромного зала с кассами бродил сонный полицейский, он скользнул по Ольге безразличным взглядом и сразу же отвернулся.

Ольга подошла к единственной работающей в это время суток кассе и срывающимся от волнения голосом, спросила:

– Куда идет ближайший поезд?

– Я вас не поняла. – Хмурая женщина в синей униформе нервно передернула плечами. – А вам куда надо?

У кассира были длиннющие алые ногти и огромный серебряный перстень на пальце, от которого Ольга почему-то не могла отвести глаз.

Она совершенно растерялась и продолжала молчать, хотя понимала, что просто необходимо хоть что-нибудь ответить.

– Я, я… хотела купить билет на ближайший проходящий поезд на… – Ольга снова запнулась и с надеждой посмотрела на кассиршу.

– На ближайший проходящий поезд до Москвы, да? – Хмурая женщина поняла замешательство Ольги по-своему. – Да, такой есть. Поезд номер триста сорок пять будет у нас через сорок минут, и на него есть билеты. Вы куда поедете?

– Мне до конечной. – Ольга устала от этого разговора так, словно она разгрузила вагон с углем. – Пожалуйста, один билет, туда и обратно, – немного подумав, добавила она и полезла в сумочку за деньгами.

– А обратно когда?

Ольга подумала, что недели на перевоспитание мужа и любовника будет вполне достаточно, и попросила обратный билет через семь дней.

С новеньким хрустящим билетом до Москвы Ольга прошла в зал ожидания и без сил опустилась в кресло. В зале ожидания кроме нее еще околачивался худой дедок в грязной крутке да две огромные деревенские бабищи с кулями, явно поджидающие ближайшую электричку до Волынки. Внезапно в зале появились еще две женщины, одна из них молодая, в куртке и джинсах, а вторая лет этак под пятьдесят, в ярком коротком, отороченном кружевами пальто и на огромных каблуках. Ольга даже вышла из оцепенения, рассматривая «модную мадаму в заграничном туалете», настолько нелепо она выглядела на вокзале среди поездов и сонных пассажиров. Женщины огляделись и расположились как раз напротив Ольги, разговаривали они довольно громко, и Ольга невольно слышала каждое их слово.

– Так вот, Леночка. – «Мадам» поправила «блондинистую» прическу и положила ногу на ногу. – Пришлось мне ехать на поезде! Это, конечно, ужасно, но мой рейс отменили. Вот теперь мне придется изводить себя сутки до Москвы, разве это не ужасно? Я, как представлю себе туалет в поезде, отсутствие горячей воды, боже, мне жить не хочется. А особенно эти люди, боже, Леночка, какой дикий у нас народ! – «Мадам» громко рассмеялась, и Ольга невольно поежилась от ее голоса.

Пока «мадам» вещала, Ольга исподтишка ее рассматривала – грамотно выполненный макияж; тонкие, редкие волосы уложены в красивую прическу. Когда дама распахнула пальто, стал заметен ее большой и рыхлый животик, который она отчаянно пыталась втянуть.

– Я уверена, что по поезду будут носиться и визжать чумазые дети, пока их родители пьют водку. Мне Антон Игоревич, супруг мой, говорил, о боже, Светочка, как это ужасно, ты, с твоим образованием и уровнем жизни, в общем вагоне. Но что делать, что делать, спального вагона нет, придется мне быть мужественной девочкой! Кстати, Леночка, я вот смотрю на тебя, ты все в джинсах и в джинсах, я, конечно, понимаю, что на зарплату секретаря платья от ведущих дизайнеров не купить, но можно попробовать копировать модные новинки у недорогих портных. Ты не поверишь, Леночка, я ведь тоже не сразу стала иконой стиля, я в твоем возрасте шила платья на заказ. У нас народ, боже, все ходят в дешевом китайском барахле, а ведь настоящие вещи – это целое искусство. Вот я, например, точно знаю, что Волков, известный модельер, может использовать до семи метров ткани только на пошив одного платья. Он выбирает ткань так, чтобы она играла, не экономит, как мы привыкли…

– Скорый поезда номер триста сорок пять… шшшшш… прибывает… на первую платформу на третий путь… шшшшш… – услышала Ольга и резко вскочила на ноги, поблагодарив Всевышнего, что ей не придется больше выслушивать все эти стоны дамы из высшего общества.

Ольга буквально бегом бросилась к подошедшему составу, и поэтому к своему вагону она прибежала первой. Протянув еще помятой спросонья проводнице билет, Ольга на негнущихся ногах зашла в вагон и отправилась на поиски своего места.

В купе она оказалась в гордом одиночестве, что обрадовало Ольгу настолько, что она даже смогла улыбнуться. Ольга быстро разделась, скинула теплые вещи и обувь и с ногами забралась на нижнюю полку.

– Я действительно уезжаю. – Ольга настолько была поражена всем происходящим, что даже не могла в это поверить. – Я уезжаю, – повторила она, а когда поезд тронулся, помахала рукой в окошко.

И хотя Ольгу никто не провожал, ей показалось, что ее поездку благословит целый город, который сейчас от нее стремительно удалялся, скрываясь за пеленой наступившей ночи. Ольга еще раз вздохнула и, свернувшись калачиком, крепко уснула, удобно устроившись на нижней полке вагона номер семь.

Ольге снова снился Андрей, они шли с ним рука об руку и громко смеялись. Потом Андрей ее отпустил и стал стремительно удаляться прочь.

«Постой! – закричала Ольга и попыталась схватить Белинского за рукав рубашки. – Не оставляй меня одну, умоляю! Я не могу без тебя жить! Андрей!»

Но Белинский исчез.

«Андрей!!!» – закричала Ольга и проснулась.

Ее душа сжалась в комок, в такой сгусток пульсирующей боли, которая уже давно разъедала Ольгу изнутри. Душевную боль она всегда переносила гораздо тяжелее, чем физическую, поскольку если сильно болит голова, то можно выпить таблетку, ну, а если разрывается душа, то остается только сжать зубы и терпеть.

Глава 2

– Доброе утро! – Старушка выглядела довольно опрятной, серая кофточка, конечно, старомодная, но чистенькая, выдавала в ней аккуратистку, да и синяя вязаная юбка, доходящая почти до сапог, выглядела безупречно. Абсолютно седые волосы старухи были аккуратно заплетены в косу, собранную на затылке узлом. – Проснулась, девонька?

Ольга поморщилась, это пробуждение было не их приятных. Мало того что, едва открыв глаза, она вспомнила, что вчера решила проявить характер и отправилась черт знает куда, так еще и бабка эта появилась неизвестно откуда.

«Наверное, ночью подсадили, когда я крепко спала, – подумала Ольга, продолжая внимательно рассматривать пожилую женщину. – Сейчас начнет доставать меня своими «боевыми» рассказами и расспросами, какой кошмар!» – Ольга натянуто улыбнулась и села, свесив ноги. На душе у нее было так тяжело, что хоть криком кричи. «Я разбила свою жизнь, – снова подумала Ольга, – я разрушила свою жизнь, и я совершенно одна».

– Ну, предположим, что одиночество – это вполне нормальное состояние. – Старушка смотрела в окно, и поэтому Ольга даже сначала и не поняла, что это снова заговорила ее странная соседка.

– Что вы сказали? – Когда до Ольги дошел смысл услышанного, она проснулась окончательно.

– Я сказала, девонька, что одиночество – это нормальное состояние для человека, потому что большую часть своей жизни мы проводим в одиночестве, и это не должно тебя тяготить. А вот насчет того, что ты осталась совершенно одна, это перебор. Бог всегда с нами, это я знаю точно.

– Вы кто? – Ольга тупо уставилась на старушку и даже потерла лоб рукой.

Неужели она так задумалась, что начала рассуждать вслух? Похоже на правду, иначе бы бабка не ввязалась в разговор.

– Я? Я пожилая женщина, – старушка рассмеялась, – мне девяносто три года, но выгляжу я моложе, не правда ли?

«Сейчас начнет мне лекции читать. – Ольга с тоской отвернулась к окну. – Ну как меня угораздило подумать вслух? Наверное, это из-за сильного нервного перенапряжения, еще чуть, и я съеду. Ох, ну почему мне так не повезло? Андрей, где же ты, почему ты не рядом сейчас?»

– А не может он быть рядом, понимаешь? – Старушка на этот раз смотрела прямо в глаза Ольге. – Ты, девонька, знаешь такое понятие «не судьба»? Так вот, вам с Андреем просто не судьба быть вместе, так определено! Из пункта А в пункт Б вышел поезд, и из пункта Б в пункт А вышел поезд, и ехали они по одной дороге навстречу друг другу, но не встретились.

– Почему? – тупо переспросила Ольга, совершенно сбитая с толку.

– А потому что не судьба, – рассмеялась старуха. – Это шутка такая. А если серьезно говорить, то с Андреем у вас нет будущего, понимаешь? И Бог это видит и не дает вам сойтись, и что бы ты ни делала, вы никогда не будете вместе. Не судьба, запомнила? А Петра ты сама обидела, обидела смертельно, уйдя от него к другому мужчине, так что и там тоже будущего нет. А ты себя, девонька, не жалей, ты горя-то еще настоящего не видела, запуталась в двух мужиках и с ума сходишь. Да разве так можно? Что, на Андрее свет клином сошелся?

Ольга молчала, совершенно пораженная, ошеломленная до такой степени, что не могла вымолвить ни слова.

Старушка в это время поднялась с полки и подошла к двери.

– Я за чаем схожу, а ты пока подумай над тем, что я сказала. Испытания ждут тебя, страшные испытания, но ты сама свой путь выбрала. Должна пройти, ну, а если не пройдешь, то грош тебе цена, девонька. А Андрея забудь, не судьба…

И старушка скрылась за дверью, и Ольга снова осталась одна.

«Господи, я сошла с ума». – Ольга вылетела из купе следом за ней и бросилась в туалет. Но тут дорогу ей преградила полная дама в ярко-розовом спортивном костюме – плечом она прижимала к уху сотовый телефон, а рукой держалась за поручни возле окна. Ольга метнулась в одну сторону, в другую, но дама загородила собой коридор, словно танк.

– Но Игорь Дмитриевич! – Дама перешла на умоляющий тон. – Но войдите в мое положение! Я и так, наплевав на свой уровень, трясусь в этом чудовищном поезде, а вы говорите, что не готовы со мной встретиться? Вы же понимаете, что мой бизнес целиком и полностью зависит от ваших инвестиций, ведь все шло так хорошо…

Ольга попыталась осторожно оттолкнуть «розовую» даму в сторону и пробиться к туалету. Дама повернула голову и зашипела, и Ольга с удивлением обнаружила в этой пожилой, обрюзгшей женщине «мадаму в модном туалете», поучительные монологи которой она вчера выслушивала в зале ожидания.

«Боже, макияж творит чудеса! – Ольга даже вздрогнула, встретившись с волчьим взглядом женщины. – Да такая съест и не подавится!»

– Пшшшла вон, – прошипела дама на Ольгу и тут же залепетала в трубку: – Ну, Игорь Дмитриевич! Ну, мой хороший! Вы же знаете, как я вас уважаю и люблю, ну, дайте мне еще один шанс. Ну да, я признаюсь, что ошиблась и отобрала неудачную коллекцию на продажу, но ведь все еще можно поправить. Что? Ох, спасибо вам, Игорь Дмитриевич!

Когда Ольга закрывала за собой дверь в туалет, дама закончила телефонный разговор и громко выматерилась:

– Вот ведь сука!

Ольга судорожно повернула задвижку и перевела дыхание, странная бабка, сумасшедшая тетка – слишком много для одного утра.

Ольга умылась, побрызгала ледяной водой на шею и грудь и немного пришла в себя.

«Откуда эта старая ведьма все про меня знает? Не иначе как знакомая, просто я ее не помню. Ведь так бывает? И что она там про Андрея бормотала – не судьба, значит? И еще поезда какие-то там… чушь… выжила из ума бабка».

И хотя Ольга пыталась убедить себя в том, что все услышанное полная ахинея, так, игра ее больного воображения, но беспокойство ее не покидало.

«Но откуда она знает про Андрея? – Пока Ольга шла обратно в купе, любопытство поглотило ее полностью. – Может, она знакомая Петра? Или соседка Андрея? Надо ее расспросить!» – И Ольга твердой рукой открыла дверь.

В купе никого не было, пустота да тишина, лишь стук колес да едва слышное бормотание радиоточки под самым потолком. На столе валялась Ольгина сумка с документами, которую она даже не удосужилась спрятать под подушку, а в углу полки сложился вчетверо ее пуховик.

– Эй! Старушка! – Ольга, ожидавшая чего угодно, только не этого, просто оцепенела от ужаса. – Бабулька! – Она кинулась в коридор и налетела на проводницу с веником в руках.

– Куда бабка из моего купе делась? – Тяжело дыша, Ольга вцепилась в женщину.

– Какая бабка? – Проводница попятилась, она явно решила, что Ольга сошла с ума.

– Ну, такая! – Ольга запаниковала. – С култышкой на голове, такая, ну, старуха, господи!

– Вы одна все время в купе ехали. У нас и бабок-то в вагоне нет, вон, молодежь в соседних купе отрывается. Студенты. Еще есть вечно недовольная дамочка в спортивном костюме, – проводница рассмеялась, – а старух не было!

– Была бабка! – Ольга растерялась окончательно. – Я с ней сама разговаривала, она сказала, что ей девяносто три года.

– Да не было никого, девушка, – уже нервно дернулась проводница. – Вы чего придумываете-то?

– Да как не было, – Ольга опешила, – я ее видела, вот как вас. Или? Или мне все приснилось?

– Ну, не знаю, сами разбирайтесь. – Проводница махнула рукой и быстро ушла.

Ольга на ватных ногах вернулась в свое купе и опустилась на полку.

«Что она там мне говорила? Я ни черта не помню… про поезда какие-то рассказывала, про одиночество. Да, про Андрея. Она сказала, что не судьба…»

Ольга откинулась на полке и закрыла глаза: «Значит, бабка мне приснилась, но сон был так похож на явь, что просто жуть».

«Сон, конечно, странный. – Ольга окончательно пришла в себя, – Но чего только не приснится, да еще при такой нервотрепке. Не было бабки, приснилась она мне. А с Андреем мы все равно вместе будем, я это точно знаю, я же чувствую. Просто должно пройти время, Белинский должен ко мне привыкнуть, он такой независимый, такой гордый, ему трудно смириться с тем, что в его жизни появились серьезные чувства. Я же вижу, что Андрей меня любит, он смотрит на меня такими глазами, так нежно целует, он просто не может меня не любить. Иначе зачем нам тогда встречаться? Мы же расстались, но расстаться не можем, значит, есть любовь, еще живы чувства! А бабка эта глупости говорила, ну надо же такому идиотскому сну присниться!»

Ольга открыла глаза и решила перекусить. Она достала из сумочки горсть шоколадных конфет и пакетик с соком.

Когда она заканчивала свою нехитрую трапезу, ее внимание привлекла длинная серебряная нитка, лежавшая на противоположной полке. Ольга вытерла руки о полотенце и наклонилась поближе, чтобы рассмотреть заинтересовавшую ее находку. На синем казенном одеяле находился длинный седой волос, который принадлежал пожилой женщине.

«О господи», – только и смогла пробормотать Ольга, хватаясь за сердце.

Глава 3

В Москву Ольга не поехала, она вышла на два часа раньше в небольшом городе со смешным названием Углы и теперь стояла на перроне, не зная, куда идти дальше. Это решение пришло Ольге так же неожиданно, как и все остальные решения, которые она принимала за последние сутки.

«Я не хочу в столицу». – Ольга отчетливо поняла, что ей чужды толчея, автомобильный гул и смог, насыщенная светская жизнь и мечта всех провинциальных идиоток, приезжающих в Москву, – удачно выйти замуж. Она хотела одного: тишины и спокойствия, и поэтому небольшой городок ей сейчас подходил как нельзя лучше. Да и к тому же название у городка было подходящее – Углы, а Ольга как раз сейчас пыталась найти «пятый угол».

Солнце светило очень ярко, припекая совсем по-весеннему, и Ольга с наслаждением подставила лицо под его теплые лучи.

«Куда мне теперь идти?» – лениво размышляла она, опускаясь на скамейку и пристраивая спортивную сумку с вещами рядом с собой.

«Или вообще никуда не идти, а остаться здесь. Так хорошо, так тепло, такой свежий воздух, что совершенно не хочется шевелиться». Ольга почувствовала, что уже знакомый до боли туман безразличия снова окутывает ее своим непроницаемым саваном, но это ее не напугало. «Будь что будет, – решила женщина, – посижу еще немного, а потом отправляюсь на поиски гостиницы».

Ольга закрыла глаза и замерла. Издалека доносился гул поездов, рядом щебетали какие-то птахи, едва слышно звучала человеческая речь, но Ольга ощущала себя словно на необитаемом острове, одна, оторванная от всего живого на земле.

«Одиночество – это нормальное состояние для человека, – вспомнила Ольга слова той самой загадочной старушки из ее сна, – значит, мне пора уже привыкать к этому состоянию».

Сколько времени Ольга просидела вот так, без движения, она не знала, но, когда ощущение переполненного мочевого пузыря достигло своего апогея, ей все-таки пришлось подняться и оправиться на поиски туалета.

Быстрым шагом Ольга вошла в здание железнодорожного вокзала и уже практически бегом ворвалась в женскую уборную.

Когда с неотложным делом было покончено, Ольга подошла к раковине, чтобы вымыть руки.

– Девушка, вам комната не нужна?

Ольга вздрогнула и повернула голову. Невысокая женщина неопределенного возраста стояла возле второй кабинки и протирала тряпкой дверцу.

– Что вы сказали? – удивленно переспросила Ольга, внезапно осипшим голосом.

– Я комнату сдаю в доме, а у вас, вижу, сумка дорожная вон стоит, вот я и решила спросить, может быть, вам остановиться негде? – Женщина улыбнулась, и от этой улыбки Ольге стало тепло и спокойно.

– Да, мне негде остановиться. – Ольга подошла ближе. – А где ваш дом?

– Да рядом, здесь недалеко. Меня Ирина зовут, – представилась незнакомка. – Я сейчас уберу здесь и могу вас проводить. Конечно, если вы подождете минут десять.

– Хорошо. – Ольга поправила пуховик. – Я подожду вас в зале ожидания.

– А как звать-то вас? – уже в спину крикнула ей Ирина.

– Ольга. – Она улыбнулась. – Меня зовут Ольга.

В зале ожидания было солнечно, тихо и пусто. Ольга выбрала кресло возле большого панорамного окна и удобно в нем устроилась, дожидаясь, пока Ирина закончит свою работу.

«Наверное, ангелы на моей стороне, – размышляла Ольга о сложившийся ситуации, – и, наверное, город я выбрала верно, раз здесь мне везет. Мне ведь даже не пришлось искать жилье, оно само меня нашло».

Ольга прислушалась к своим внутренним ощущениям, ожидая, что вот-вот у нее начнется паника, но ничего подобного не произошло, и она расслабилась.

– А вот и я. – Ирина успела переодеться, и теперь женщина предстала перед Ольгой в старом сером пальто и растоптанных сапогах. – Пойдемте, Оля, по дороге я вам все расскажу.

Они вышли на улицу и свернули направо, прямо к серым пятиэтажкам, выстроившимся вдоль набережной пока безымянной для Ольги реки. Ирина шла довольно быстро, и поэтому Ольга с тяжелой сумкой наперевес едва за ней поспевала.

– Живу я в доме не одна. – Ирина проворно перепрыгивала через небольшие лужицы, занесенные серым снегом. – У меня еще есть брат-инвалид, но он лежачий и поэтому беспокоить вас не будет. В доме две комнаты и большая кухня. Удобства на улице, но сейчас тепло, так что вроде с этим проблем быть не должно. Ну, а если ночью приспичит, то ведро есть. Мыться в бане, раз в неделю, ну, а если вы привыкли каждое утро голову мыть, то воду греть надо. Плита газовая, так что с этим проблем не будет. Колонка с водой прямо у меня во дворе, очень удобно, ну, а голову мыть тогда придется на кухне, там такой закуток специальный есть, я его покажу. В вашей комнате, если она, конечно, понравится, кровать, шкаф, стол и телевизор. Холодильник на кухне.

Ирина продолжала тараторить, а Ольга медленно сходила с ума от потока полученной информации: «удобства во дворе… ведро ночью… баня раз в неделю… колонка во дворе…»

Ольга старалась не скатиться в панику: «Удобства во дворе, это после моей-то благоустроенной квартиры и горячего душа два раза в день?»

С одной стороны, «удобства во дворе» и настоящую русскую баню можно было рассматривать как экзотику и некое своеобразное приключение, но Ольга экзотику не любила, приключений сейчас не искала, а туалет на улице ненавидела по определению.

«Хотя я сниму комнату всего на семь дней, семь дней и потерпеть можно», – попыталась успокоиться Ольга, она устала и искать новую квартиру совершенно не хотела.

Ирина петляла по улицам так проворно, что Ольга выдохлась и сбавила шаг.

«Она бегает быстро, – задыхаясь, отметила про себя Ольга, – хотя и выглядит изнеможенной и уставшей».

Пока Ольга пыталась восстановить дыхание, оперевшись рукой о черный ствол старого тополя, ее спутница наконец-то остановилась и принялась рыться в сумке.

– Ну, где же они? – бормотала про себя Ирина, а Ольга подняла глаза и увидела самый обычный одноэтажный дом, выкрашенной белой краской, которая местами облупилась, и теперь красные кирпичи выглядывали наружу. Дом по периметру окружал разнокалиберный забор и кучи мусора.

– Мы пришли! – Ирина махнула рукой и подошла к калитке, и едва она ее открыла, как Ольга испуганно вскрикнула – прямо на них несся огромный лохматый пес.

– Наполеон, фу! – Ирина рассмеялась. – Да вы не бойтесь, он смирный!

Ольга с гулко бьющимся сердцем застыла на месте, «все, с меня хватит, я уезжаю домой!» – и, чтобы не передумать, резко развернулась и пошла прочь.

– Вы куда? – крикнула ей вслед Ирина, и столько в ее голосе было отчаяния, что Ольга невольно остановилась.

«Как ей нужны деньги, бедняга!» – и Ольга повернула обратно.

– Я испугалась. – Ольга улыбнулась сквозь силу, стараясь не смотреть Ирине в глаза. – Ну, показывайте мне свои хоромы.

Ирина мигом повеселела и, еще несколько минут порывшись в огромной хозяйственной сумке, все-таки извлекла на свет божий ключи.

Немного повозившись с замками, Ирина открыла дверь. Первое, что почувствовала Ольга, переступая порог этого дома, это запах, затхлый запах сырости и бедности, такой характерный дух, который невозможно спутать ни с чем.

Темный коридор заканчивался довольно светлой и большой кухней, а уже из нее в разные стороны шли две комнаты, причем в одну из них вела металлическая дверь с огромным навесным замком.

– Вот ваша комната. – Ирина указала на другую комнату, с обычной дверью, выкрашенной в серый землистый цвет.

Ольга вошла в комнату и остановилась. Да, первое впечатление было довольно удручающим. Белые оштукатуренные стены, темный деревянный пол и два окна с прозрачными занавесками. Кровать, заправленная синей накидкой, стояла в самом углу, рядом с ней старомодный стол и шкаф с покосившейся антресолью. Но чем больше Ольга смотрела на эту комнату, тем спокойней становилось у нее на душе.

«Наверное, рано утром здесь очень солнечно», – почему-то решила девушка и улыбнулась.

Ольга представила себе, как она просыпается от солнечных лучей, которые наполняют комнату и играют на стене яркими бликами, как жмурится от солнечных зайчиков, прыгающих по ее лицу. Несмотря на явную бедность, в комнате было довольно чисто и свежо и даже приятно пахло то ли дешевыми духами, то ли дорогим освежителем воздуха.

Ольга дотронулась рукой до стены и улыбнулась, ее пальцы оказались перепачканы белой известью. Это напомнило ей квартиру ее бабушки, у которой был почти такой же дом, выкрашенный изнутри белой краской.

«А еще у бабушки на стенах висели такие нелепые картины, которые ей дарил какой-то непризнанный местный художник».

Ольга подошла к окну и увидела, что оно выходит прямо на небольшую церковь, окруженную пока еще голыми деревьями.

«Эта церковь очень похожа на ту картину, которая валяется у меня дома на кухне. Вокруг церкви цвела сирень, и когда я ее рисовала, мне казалось, что я ее уже где-то видела. Быть может, именно здесь?»

Ольга повернулась к Ирине, до сих пор стоящей молча в дверях:

– Я остаюсь, сколько я вам должна за месяц?

Ирина назвала сумму, и Ольгу она вполне устроила. Ольга решила заплатить за месяц, хотя и знала, что пробудет здесь всего-то семь дней. Просто ей было безумно жаль эту уставшую, несчастную и худую Ирину, работающую уборщицей в общественном туалете.

– А где ваш брат? – Ольга сняла сапоги и села на кровать, с наслаждением вытянув ноги.

– Он в другой комнате и беспокоить вас не будет. – Ирина скомкала разговор и ушла на кухню, а Ольга подумала, что надо будет спросить хозяйку, что за деревья окружают местную церковь. Уж не сирень ли?

Глава 4

Первую ночь в доме Ирины Ольга почти не спала, она сидела возле окна на твердом стуле с покосившимися ножками и думала, почему у нее все так плохо получилось. И снова и снова вспоминала Андрея, их знакомство, первую встречу, первый поцелуй и первую ночь.

Когда Ольга познакомилась с Андреем, она была замужем за Петром. Их брак нельзя было назвать особенно счастливым, но и несчастным тоже. Скорее всего, они были самой обычной, как это принято теперь называть, среднестатистической парой среднего возраста. Петр работал, вечерами приходил домой и уныло валялся на диване, просматривая все передачи по телеканалу «Спорт». Ольга готовила ужин, стирала, читала женские журналы и болтала с подругами по телефону. Обычная жизнь обычной семейной пары без особых запросов и претензий. Временами Ольге становилось так скучно, что хоть волком вой, потому что Петр, если честно, был самой посредственной личностью – серой, унылой, «без огонька» и задора. Когда Ольга выходила за него замуж, он казался ей вполне перспективным молодым человеком, серьезным и хорошо воспитанным. Петр сильно выделялся на фоне их незрелых и легкомысленных ровесников, казалось, что вот-вот, еще немного, и синяя птица удачи окажется в его руках. Но… как это часто бывает, жизнь внесла свои коррективы. Петр так и не взлетел, он еще некоторое время продолжал по инерции бежать, нелепо размахивая руками, а потом остановился окончательно и бесповоротно. Бизнесмен из Петра оказался неудачный, и теперь он протирал штаны в роли менеджера в одной третьесортной конторе. Руки у Петра тоже росли из «пятой точки», он даже кран отремонтировать не мог, вечно сантехника вызывали. Как говорится в народе, Петр был «ни рыба ни мясо», и Ольга уже давно в душе называла себя «женой неудачника». Ольгу бесило такое отношение мужа к жизни. Лично ее не устраивала ни работа, ни квартира, ни сам муж, но, чтобы все это поменять, разом и или хотя бы частично, уже не хватало ни сил, ни времени, ни желания. Это только в двадцать лет кажется, что все еще впереди, что все можно изменить и жизнь не будет походить на серую рутину с кислым запахом отчаяния. Но чем старше становилась Ольга, тем сильнее она ощущала, что в какой-то момент все пошло не так, что-то сломалось, потерялось, дорога жизни пошла не в ту сторону, и теперь окружающая реальность походит на «день сурка».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.