Юрий Климович
Песня голодного паука

Правление ЖКХ вывесило на стене у лифта список жильцов, которые едят крыс. На фотографиях были солидные мужчины и женщины. Некоторые мужчины были в очках, на нескольких висели галстуки, один курил трубку. Конечно, женщины были не все солидные, но тоже ничего. Отдельные дамы улыбались.

Но мне не дали дочитать до конца и узнать, что грозит провинившимся.

– Пауков Лука Лукич? – строго спросила меня член правления в модельном халате «Мария», стилизованном под луг из голубых цветов, и нарукавной повязкой со стальной аббревиатурой «ЖКХ». Что-то в ней было от кустодиевской красавицы.

Откуда появилась женщина, я даже не успел понять. Но то, что она меня обнюхивает, осознавалось невооруженным глазом.

– Вас пока что не включили в список! – рявкнула она, прервав движения носоглотки. По сетевым подъездным слухам когда-то она работала комендантом мужского общежития категории «Б».

– А почему, интересно знать, я должен находиться в вашем списке? – спросил я твердым фальцетом. «Кустодиевская красавица» надвинулась на меня огромным животом, покрытым луговой растительностью.

Тут, как нарочно, подошел лифт. Не помню, как я очутился в нем, но последнее слово осталось за мной.

– Я вам не заяц с порнографической хризантемой на заднице! – успел я выкрикнуть в закрывающуюся дверную створку и нажал кнопку чужого этажа. Это был известный партизанский способ ухода от слежки.

К счастью, в этом порочном списке не было Элоизы. Да я и не сомневался в алиби девушки. Глядя на ее чистое, наполненное сексуальной невинностью лицо, я и подумать не смог бы, что она способна на такую пакость, как поедание обитателя сырых подвалов. Но даже если бы она и отведала кусочек небольшого крысенка, я бы неминуемо простил ее. Прощать – это моя природа!

Щелкая кнопками этажей, я вспомнил, что вовсе не собирался домой. Наоборот, в моих планах было выйти из подъезда и купить газету «Из рук в руки», только и всего. Не думаю, что сотрудница коммунальной сферы специально подстроила нашу встречу, чтобы запутать меня. Я не верю в заговоры судьбы, в роковое значение случайной встречи. Но ведь геймплей в ролевых играх, как правило, использует именно случай, когда не ожидаешь нападения монстра со зловещими буквами на повязке… Превратности судьбы. Почему мне никогда не встречалась в подъезде мадонна с коляской, в которой бы пищал маленький Иисус?

Пока я скрывался в лифтовой шахте, совсем стемнело. Возле мусорных баков я заметил веревочную петлю, в которой лежала приманка – ломтик халвы, вымазанный ароматным пальмовым маслом. Рядом, в нише из грубого кирпича, прятались два человека в галстуках и черных колготках на головах. «В каких еще профессиях используются черные колготки?» – озадачился я, но в этот момент до меня донесся тихий щелчок затвора. Пришлось ускорить шаг, словно я ничего не заметил.

В табачном киоске, который содержала, судя по вывернутым губам и плохому английскому, беженка из Сомали, я дополнительно купил еще и еженедельник «Новости еды». В принципе, мода на газеты прошла давным-давно, и никто за них не платил, но для меня любой текст на плохой бумаге обладал мистической силой истины. Конечно, старинные тексты и лозунги в готических газетах, которые хранились в моей коллекции, были искреннее нынешних рекламных здравиц. Но куда деваться: времена, когда в каждом доме вчерашняя пресса висела на гвоздике и нужно было быть крайне внимательным, чтобы не использовать пятистрочный некролог кощунственным образом, ушли безвозвратно.

Перед чтением газет я на всякий случай заглянул в холодильник – вдруг произошло чудо или знамение. Но он был пуст, как использованный ящик Пандоры.

В газете с дайджестами про еду, которую я всегда открывал с последней страницы, снова не напечатали кроссворда. А ведь в прошлые годы, когда в нем царила Дарья Цивина, какие были кулинарные вопросы и загадки, какие бушевали филологические споры в интеллектуальной кухонной среде и среди утонченных гурманов! К примеру, что обычно посылал великий Чехов своему приятелю В.М. Соболевскому? Или (да хранит господь гуманных цензоров прошлого) требовалось отгадать, какой человеческий орган из четырех букв является антагонистом рта. А вот еще – каким злаком пользовался депутат Рашкин, заманивая лосих в заповедных дубравах Лысогорского района?

Увы, нынешние «Новости еды» уже не занимались глубоким анализом, а были переполнены резонансными заголовками.

«Протестующие задержаны за то, что жевали траву прямо в общественном месте».

«Реклама ресторана «Морг № 1». Только у нас бизнес-ланч «Сердечный приступ».

«Банкир Нусрат Каль-Кутта снова на диете. Он питается лишь жидкими пакетами обесцененных ценных бумаг из своего портфеля и нескольких инвестиционных корзин».

«Реклама. Кулинарный колледж приглашает на обучение по специальности «азиатская полевая кухня».

Ни о чем, прочитал и забыл.

Что же случилось с Дарьей Цивиной, страстной пропагандисткой здорового ресторанного питания? Одно время она даже приходила в мои сны, и мы наслаждались изысканными блюдами, не обращая внимания на средний чек. Даже когда я начал голодать, Дарья по-прежнему приходила. А потом прошел слух, что она умерла от переедания, и на этом ресторанная романтика закончилось…

Но ее любимую песню я иногда слушаю по вечерам до 23 часов, когда нет дождя, и разрешается открывать окно:

Еда вечерняя, любимый суп морской!

Когда сияешь ты, зеленый и густой!

Кто не вдохнет, тот не поймет тебя тогда…

Еда вечерняя, блаженная Еда!

Еда вечерняя, блаженная Еда!

Это доносится грудной, словно обнаженный, голос Элоизы, которая регулярно практикуется в караоке. И мне кажется, что это не ария черепахи, а сумеречная песенка цветка, который вот-вот закроет свой сладострастный венчик и другие нежные органы. И мне видится в одиноком светлом окне нашего многоквартирного подъезда прозаик Чехов, отбирающий дрожащими руками блестящую репу для В.М. Соболевского. И спит мертвая Москва под звездным ночным небом, а гениальный Чехов жадно перебирает налитые плоды и никак не может выбрать…

Кстати, если кому интересны ответы на кроссворд про антагониста и депутата-охотника, то это анус и просо.

Под утро я не выдержал и установил мышеловку на лестничной площадке возле мусоропровода. Приманкой служила обертка от пальмового масла, которую я отнял у зазевавшихся собак во дворе.

Я понимал, что совершаю святотатство и могу попасть в проскрипции ЖКХ, но деваться было некуда. Постепенно мне удалось настроиться на душеспасительные мысли о том, что по общедомовым помещениям проложены не обязательно только крысиные тропы. Как говорится, лес большой, в подъезде должны водиться и другие дикие животные.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.