Оксана Головина
Мой любимый демон

Глава 1

– Вот и полночь. – Маргарита вздохнула, снова взглянула на наручные часы. – Черт, время как тянется…

Конечно же, было глупо приходить сюда и на что-то надеяться. Музыка гремела, гулко пульсируя и раздражая слух. Маргарита устало склонила голову. Пряди каштановых волос скользнули по лицу, скрывая горькую улыбку. Девушка перекинула их на одно плечо, и снова обвела взглядом зал. Огромный, он был арендован до самого утра. Официальное празднование юбилея академии уже закончилось, и сегодня студенты отрывались, как желали. Шум сокурсников, разгулявшихся не на шутку, почти принуждал бежать вон, но Маргарита вцепилась побелевшими пальцами в холодные подлокотники и теперь не сводила взгляда с входной двери.

– Ну, оно того стоило? – Мягкий голос за спиной заставил девушку вздрогнуть.

Маргарита, сидящая на высоком стуле, обернулась, оказываясь лицом к лицу с молодым человеком, который шутливо щелкнул ее пальцами по носу. Она сердито поджала губы, но тут же расслабилась. Ее карие глаза залучились теплом, встречаясь с взглядом друга. Михаил Сазонов был бледен, как всегда. Но сейчас, казалось, чувствовал себя не так уж и плохо, раз руки его не дрожали и он пытался улыбаться. Ее друг присел рядом, разглядывая танцующие пары на площадке, и качал светлой головой, вторя ритму звучавшей музыки.

– Миш, зачем ты сюда пришел? – Маргарита потянулась за высоким бокалом и отпила холодный, обжигающий горло коктейль.

– Ты же решила натворить глупостей. Разве я мог пропустить такое зрелище?

Сазонов сам потянулся к сверкавшему в разноцветных огнях подносу, собираясь взять бокал, но его рука остановилась на полпути. Автоматические двери раскрылись, впуская очередных запоздалых гостей. Светлые брови Михаила сошлись на переносице при виде одного из студентов, который вошел в компании своих друзей.

Вот и Вишневский пожаловал… А ведь была надежда, что не явится, и вечер пройдет спокойно. Вырядился в белоснежный костюм, который делался еще ярче благодаря освещению зала. Привычная улыбка, как всегда, не сходила с загорелого лица. Пара приспешников старалась из последних сил соответствовать своему лидеру. Михаил скептически поглядел на их жалкие потуги и перевел взгляд на Маргариту.

Девушка задержала дыхание, наблюдая за опоздавшим гостем. Последний курс академии «Corde puro», последний ее шанс. Осталось совсем немного, и Вадиму Вишневскому торжественно вручат его диплом, и это будет означать – конец. Сегодня она должна решиться. Страшно и неловко до жути, но должна рискнуть.

Сазонов готов был поклясться, что услышал стук сердца подруги, когда Вадим поднял свободную руку и приветственно махнул. Маргарита встрепенулась, едва не ответив. Михаил видел, как ладонь девушки сжалась в кулак, и она быстро спрятала его за спину. Конечно, разве мог Вишневский приветствовать ее? Он здоровался с друзьями, которые сидели позади них. Раздался счастливый писк, и кто-то из девушек сорвался со своего места, подбегая к Вадиму. Раньше чем Маргарита хоть что-то смогла произнести, незнакомка обвила шею Вишневского обеими руками и буквально впилась в его губы поцелуем.

– Погода отличная. Самое время пройтись. – Михаил мягко попытался отвлечь подругу, но не был услышан, – нет, она решительно его съесть собралась.

Маргарита залпом осушила свой бокал и нервно поставила его на стойку.

– Просто молчи, Сазонов.

– Пусть подавится, Рита. К черту Вишневского и его прилипал.

Михаил глухо чертыхнулся, когда почувствовал, как в нагрудном кармане завибрировал телефон. Молодой человек достал его и побледнел, глядя на загоревшийся экран. Мелодия играла, но Михаил никак не решался нажать кнопку и принять вызов.

Тем временем его подруга уже схватила второй бокал с коктейлем и следила взглядом за компанией, шумевшей в дальнем углу. Маргарита смотрела на них через высокий бокал и плавающие в нем сверкающие льдинки. Сдаваясь, она вздохнула.

– Только посмей сказать, что так и знал… – Девушка с горечью глядела на Вадима, так беззаботно веселящегося в кругу друзей.

Казалось, весело было всем, кроме нее. И на что она, собственно, надеялась? Что сегодня наберется храбрости и заговорит с ним? Верно. Маргарита вздохнула и сделала глоток. Пустой желудок возмутился непривычному количеству спиртного, и картина перед ее увлажнившимися глазами стала потихоньку переворачиваться и плавать.

– Оно и к лучшему. Этот пижон не стоит того, чтобы напиваться! – Михаил попытался выхватить бокал из рук подруги, но она ловко увернулась, продолжая ворчать о несправедливости мира, и становилась совсем пьяной.

– Тебе не говорили, что нужно закусывать? – Сазонов шутя взъерошил ей волосы. – Не умеешь пить, не начинай.

Телефон продолжал трезвонить, и Михаил сдался.

– Я отлучусь ненадолго, – голос друга эхом раздавался в ее голове, – никуда не уходи. Дождись меня, слышишь?

– Тебе плохо, Миш? – Маргарита потянулась к нему рукой, но промахнулась мимо встревоженного лица Михаила.

– Нет! Мне нужно ответить. Не вставай с этого стула, Рита. Ни с кем не говори, никуда не ходи!

Она что-то пробормотала в ответ, и ее голова тяжело склонилась, осыпая лицо волосами.

– Ты иди, я сама доберусь до дома. Все будет путем, – громко заявила Маргарита, и Михаил, наконец, отобрал ее бокал.

Девушка вяло опустила руку на колени. Сазонов хмуро огляделся, проверяя, насколько для подруги безопасно оставаться одной. Но слово «отец», мигающее на панели телефона, не позволило ему задержаться, и юноша быстро направился к выходу. Ну почему именно сейчас? Двери медленно распахнулись. Михаил судорожно вдохнул холодный ночной воздух, который немного привел его в чувство, и поднес телефон к уху. Ничего, он закончит и вернется, глупышка не успеет натворить дел…

***

Маргарита попыталась сесть ровнее, откидывая волосы за спину. Пряди спутались и она непослушными руками расправила их. В голове у нее все смешалось. Девушка поглядела на свою соперницу, так бесстыдно льнувшую к объекту ее обожания, и обида на весь мир охватила ее, заставляя встать и, потянув за собой сумочку, направиться к выходу. Все наказы Михаила сдуло, словно ветром.

Длинная ручка в руке Маргариты оказалась зажатой между створками дверей, и она сердито дернула ее, вытаскивая сумочку на свободу, словно тащила на поводке маленькую собачку. Сумка раскрылась, рассыпая свое невеликое богатство, но ее хозяйке было не до того. Пока Маргарита продолжала сокрушаться о вселенской несправедливости, телефон, пара конфет да зеркальце так и остались валяться посреди дороги.

– Неужели так сложно заметить меня? – возмутилась Рита. – Почему все время так не везет?

Чем, скажите, она хуже этой девицы? Может, грудь у нее поменьше и ноги не от ушей, зато… зато… в голову почему-то не приходило ни одного веского аргумента в свою пользу. Шатаясь, Маргарита брела по улице. Она говорила сама с собой вслух, размахивала рукой и, жалуясь на горькую судьбу, в другой руке волочила за собой безжалостно исцарапанную и перепачканную сумочку. Город к этому часу совсем опустел. За все время, что шла, Маргарита встретила лишь одну машину, молнией летевшую по широкой дороге. До дома еще идти и идти. Наверное, лучше было бы вызвать такси, но свежесть ночи манила ее, освежая голову.

Внезапно свет впереди стал дрожать, и через миг лампа в фонаре громко взорвалась, со звоном рассыпаясь по асфальту. Маргарита притормозила, изумленно глядя на непонятное происшествие. Стало жутковато; нормальные люди пошли бы дальше, но она сунула свою хмельную голову в переулок.

Шатаясь и приглядываясь, девушка заметила в темноте двух людей. Сначала ей показалось, что они пытались удержать большое животное, яростно сопротивлявшееся им, наверняка собаку. Но, подойдя ближе, Маргарита к своему изумлению разглядела, что это было вовсе не животное. Двое негодяев связали какого-то юношу тонкими цепями и щедро посыпали его солью. Затем добавили к своему «рецепту» горсти трав, бросая ему в лицо. Молодой человек зло сплюнул и тряхнул темной головой.

– Вы его есть собрались, че ли? – пьяно пробормотала Маргарита, едва удерживаясь на высоченных каблуках.

Ноги так и грозили разъехаться в разные стороны. Один из бандитов забормотал непонятные слова, будто повторяя заклинание, и усердно замахал перед своей жертвой большим ножом.

– Мне только братьев Винчестеров к полному счастью не хватало, – продолжала Маргарита.

Они обернулись, глядя на нежданную свидетельницу. Черные маски скрывали их лица, и только пустые глазницы тлели слабым белым светом. Маргарита вздрогнула от отвращения и неожиданности.

– Вы не Винчестеры, – спотыкаясь, она отступила назад.

Странные незнакомцы оставили свою жертву и двинулись к хмельной свидетельнице. Маргарита подняла перед лицом руки и попыталась скрестить указательные пальцы, которые совсем отказывались слушаться. Когда же у нее получилось, она пьяным голосом провозгласила на всю улицу:

– Отче наш, ежи еси… на небеси… изыди, нечистый, кароч…

Оба «нечистых» замерли, явно опешив от подобного заявления. Девушка же, понимая все по-своему, победно подняла руки еще выше, осеняя незнакомцев своим очищающим крестом.

– Ненормальная… – Шатаясь, связанный пленник поднялся на ноги.

Пользуясь небольшой заминкой, он попытался освободиться. Цепи впивались в кожу на голой груди. Его расстегнутая куртка не могла защитить тело и алые полосы покрывали его почти полностью. Но ничего, пока ищейки будут убивать эту дуру, у него будет достаточно времени, чтобы снять печать со своих оков.

***

Стягивая ниже узел галстука и расстегивая ворот рубашки, Михаил на секунду остановился перед входом. Собравшись с силами, вошел внутрь. Празднование было в самом разгаре. Трехсотлетний юбилей их академии решено было отметить здесь, поскольку управление скорее удавилось бы, чем позволило кому-нибудь из своих воспитанников напиться в ее стенах.

Время двигалось к часу ночи и, несомненно, он пропустил все самое интересное, но взгляд Сазонова замер на пустом стуле у барной стойки. Тонкая черная кофта так и осталась лежать на нем, свисая до пола. Михаил взглядом поискал подругу и, не найдя, стал пробираться сквозь толпу. Он хватал за плечи то одну девушку, то другую, расспрашивая, не видел ли кто его пьяную пропажу. Но все отрицательно качали головой. Михаил стиснул зубы и выбежал обратно на улицу, хватая свой мобильник.

– Только ответь! Ответь мне, глупая ты Воронцова, ох и глупая!

Знакомая мелодия заиграла совсем рядом, и к своему ужасу молодой человек увидел маленький телефон, который жалобно мигал разноцветной панелью на темном асфальте.

– Вот черт…

***

Маргарита рассмеялась, ее звонкий смех разлился по пустынной улице. Ну конечно же, она просто напилась и уснула, пока ожидала Сазонова. И эти дядьки со светящимися глазами, и тот чудак в цепях ей просто приснились! Значит, и бояться нечего.

Когда один из бандитов махнул ножом перед ней, Воронцова раскрутила свою сумочку, все выше поднимая руку над головой. Представляя себя этаким супергероем, она придала своему голосу большей внушительности, и снова провозгласила:

– Изыди! – Ветер неожиданно закружился вокруг Маргариты, подхватывая сверкающую ткань платья, а затем и пряди ее волос.

Девушка ощутила жар в руке. Моментально длинная ручка, зажатая в ладони, вспыхнула, как и сама сумка, освещая синим пламенем часть переулка. Воронцова замахнулась и ударила по голове мужчину, который стоял к ней ближе. Словно бесплотный призрак, бандит рассеялся, не оставляя следа. Она повернулась к следующей жертве, но тот растворился сам, только нож звякнул о бордюр.

– Исчезли…

Маргарита поглядела на свои руки. Огонь на них угасал, и вскоре погас вовсе. Испорченная сумка рассыпалась черным пеплом, пачкая ладони и оседая на платье, но это ни капли не расстроило ее.

– Черт возьми, да я крута! – хмыкнула Воронцова.

Она почувствовала страшную жажду, поскольку горло пересохло, словно бумага. Отирая руки о подол платья, Маргарита побрела к пленнику. Молодой человек успел освободиться, швырнул на землю спутанные цепи и, не моргая, глядел на нее, словно увидел черта. Вот негодяй! Она же спасла его. И где слова благодарности? В ее сне не должно быть подобных типов. Почему ее окружают такие субъекты даже сейчас?

Незнакомец откинул назад спутанные темные волосы. Весь в черном, он походил на какого-то гота. Этот тип даже рубашку не надел, натянув куртку на голое тело.

– Хоть бы спасибо сказал! – зарычала Маргарита. – Ты знаешь, сколько эта сумочка стоила?

Молодой человек презрительно фыркнул, припоминая, как эта девица тянула сумку по земле, мало заботясь о е ценности. Но она действительно спасла его, подарив несколько минут. Он еще никогда не встречал такого жалкого экзорциста, к тому же женщину. К тому же в хлам пьяную.

– Ну, я жду… Ой! – Маргарита прокашлялась, при этом ее голова едва не взорвалась.

Быть благодарным своему врагу? Проклятье, почему на этот счет нет поправок? Она не принялась за него только потому, что совсем не соображала. Неужели не видит, кто перед ней? Дуреха! Он поджал губы, но понимал, что должен произнести эти слова.

– Проси что хочешь, я исполню, – глухо проговорил незнакомец.

– Что хочешь, говоришь? – Маргарита усмехнулась и поглядела на него сквозь пьяный туман.

Она даже наклонилась вперед, чтобы лучше разглядеть его. Вроде ничего такой… Ее плечи затряслись от нервного смеха.

– Да! – Он терял терпение, глядя на эту жалкую пьяницу. – Я исполню.

– А если будет слабо? – скептически поморщилась девушка.

– Подобного не существует, – возмутился незнакомец. – Что ты можешь пожелать, жалкая смертная? Полагаешь, что способна удивить меня? Я все еще жду.

Не существует, значит? Маргарита злорадно усмехнулась в ответ на его самоуверенное заявление. Посмотрим, как запоет. Вот достал!

– Тогда… люби меня. – Она распахнула объятия, широко улыбаясь и шатаясь на высоченных каблуках. – Люби меня!

Что? Слабо? Так и знала… Даже во сне это невозможно, но выражение лица незнакомца того стоило.

– Что?! – Он широко распахнул свои оказавшиеся неожиданно синими глаза.

Затем хотел уйти от этой странной девицы, но ноги отказались подчиняться.

Глава 2

Незнакомец сделал еще один шаг, и тотчас почувствовал в груди невыносимую боль. Молодой человек вскрикнул и схватился за нее, словно тысяча ножей вонзилась в его тело. Что это? Он не мог уйти! Лицо его перекосилось от злобы.

– Я… исполню твою волю… – не оборачиваясь, сквозь зубы процедил незнакомец.

Господи, могло ли быть большим унижение? Теперь он взывал к Богу? Молодой человек судорожно вздохнул. Кажется, если не отдаляться от этой девицы слишком далеко, боль утихала.

Маргарита устало махнула рукой, не придавая особого значения происходящему.

– Иди домой, пока еще кто не обидел, – тихо пробормотала девушка, – у меня второй сумки нет.

Исполнит он волю! Глупости. Хотя вот бы так и в самом деле: щелкнул пальцами – и тот, кто тебе нравится, воспылал к тебе чувствами. Но разве это была бы настоящая любовь? Странный сон. Тело Маргариты ломило от усталости, а жажда совсем одолела. Она никогда в своей жизни столько не пила, да что там говорить, она вообще никогда не пила.

– До чего ты дошла, Воронцова? – прошептала Маргарита.

Не оглядываясь, она побрела по дороге в ту сторону, где, ей казалось, был ее дом. Тихий грудной рык вырвался из груди несчастного пленника, и он широко зашагал за нею. Нагоняя, молодой человек оставался на расстоянии, которое давало ему свободу действий, и при этом не позволяло редким прохожим заподозрить в нем провожатого. Еще не хватало, чтобы кто-то решил, что он имеет к этому ходячему несчастью какое-то отношение! Он с отвращением глядел, как девица пьяно спотыкалась, но каждый раз его руки поднимались, порываясь поймать ее и поддержать.

– Проклятье! – Одна часть его существа протестовала, другая беспокоилась, поддаваясь чарам.

Ветер приподнимал волосы Маргариты, обнажая шею, и глаза его хищно сузились. Один рывок – и его рука сомкнется на ней, одно мгновение – и все будет кончено!

Вместо этого пленник снова прижал руку к груди. Боль усилилась, и фантазии пришлось отложить до лучшего момента. Он должен как можно скорее придумать, чем снять эти чары, иначе проблем не оберешься. Черт возьми, угораздило же оказаться в этом городе в саму ночь Перерождения! Сегодня его демонические силы были ничтожно малы.

– Проклятье! – снова прорычал молодой человек.

До утра он был так слаб! И почему отцу понадобилось вызывать его так срочно? Точно…

– Отец! – Он заскрежетал зубами.

И как прикажете явиться к нему с этим клеймом? Да и отойти никак нельзя. Стало быть, нужно тащить девчонку в родительский дом. Демон шагнул к ней, пытаясь схватить за плечо. Но Маргарита так легко ускользнула от него, взбираясь по ступенькам к подъезду, что только мимолетное ощущение, словно от прикосновения к шелку, осталось на его пальцах.

Он отогнал наваждение, наблюдая за действиями своей пленительницы. Район был не бедный. Большое четырехэтажное здание, окруженное кованым добротным забором, освещалось высокими фонарями, лившими теплый свет. Широкое крыльцо одного из двух имеющихся подъездов было украшено пышными цветами, которые рассадили в старинные глиняные горшки, крепившиеся вдоль деревянных перил.

Демон прислонился к одному из них, наблюдая за тщетными попытками своей спутницы отыскать нужные кнопки на панели домофона. Она приблизила лицо к горящим цифрам, но пальцы отказывались попадать по кнопкам. И как ей удалось изгнать двоих, пускай и низших, находясь в таком состоянии? Девушка была слишком юна для самостоятельной работы. Черт, она вообще не походила на огнетворцев, так щедро посылаемых Орденом.

Пока эта незнакомка только больше разжигала в нем любопытство, смешанное с желанием добраться до ее шеи. С такой нежной, шелковой, прохладной кожей…

– Проклятье!

Молодой человек закрыл глаза, заставляя себя дышать ровно и спокойно. Вдох – выдох. Вдох – выдох… Когда Маргарите удалось набрать короткий номер, он уже почти спал, и вздрогнул от внезапно раздавшегося женского голоса.

– Как потеряла? А что с твоим голосом? Ты хоть додумалась такси взять? – Панель запищала и двери открылись, впуская их в ярко освещенный подъезд.

Маргарита проскользнула внутрь, но молодой человек успел подставить ногу. Останавливая двери ботинком и раскрывая их шире, он прошел следом за девушкой. Она осторожно повернулась, скорее оттого, что боялась рассыпаться на тысячи кусков, мучаясь от количества выпитого, чем волнуясь о его присутствии.

– Ты кто? – Голос Маргариты звучал сонно и вяло.

Она остановилась, разглядывая его, словно видела впервые. Демон сложил руки на груди, сверля ее синим взглядом.

– Браво!

Его даже не помнили! И это спустя пару часов с тех пор, как сделали личной тенью! Воронцова скептически посмотрела на незнакомца, разглядывая с головы до ног. Волосы слишком длинные для нормального парня, она привыкла к мальчикам из академии, аккуратно постриженным и одетым в приличные костюмы. У этого типа, смахивающего на фрика или панка, штаны заправлены в высокие ботинки, куртка расстегнута, а на шее болталась, свисая на голой груди, цепь с чудным медальоном.

Маргарита явно разочаровалась, поморщилась и стала подниматься по ступенькам, не воспользовавшись лифтом. Пленник медленно пошел следом, пока смутно представляя, как поступить дальше. У него не было намерения заходить так далеко.

Девица жила на четвертом этаже, под самой крышей. Когда молодой человек уже поднялся к третьему пролету, бледный свет тонкой луны коснулся его лица и он довольно усмехнулся. Раны начали затягиваться, давая понять, что ночь Перерождения завершалась, давая ему возможность снова быть собой.

Это была ночь новолуния. Луна словно рождалась заново, и каждый раз в это время он вынужден был оставаться жалким человеком, ожидая, пока его силы вернутся. Каждый раз – до своего совершеннолетия, которого ждал так нетерпеливо. Так же, как желал прикончить ту, что пыталась у собственных дверей привести испачканное платье в достойный вид.

Маргарита, не подозревая, какая угроза нависла над ней, наклонилась, опуская голову к юбке, спьяну не догадываясь, что лучше было бы приподнять край одежды. Теперь она сокрушалась, что пепел совсем испоганил чудесную ткань.

– Что ты творишь? – Двери распахнулись, и высокая яркая женщина возникла в свете, резанувшем по глазам.

Она схватила девушку за плечи, пытаясь поднять ее голову, но та шаталась, как зомби, не соображая, что перед ней родная тетка.

– Сколько ты выпила?

– Я не пила! – Маргарита подняла руку, прижимая к губам указательный палец. – Чш-ш-ш… гляди, что сейчас покажу…

Девушка повернулась, намереваясь представить тетке своего спутника, но за ее спиной никого не было.

– Пропал! Совсем пропал! – Маргарита развела руками, затем расстроенно всплеснула ладонями.

Женщина не стала ждать, пока племянница закончит свои пьяные речи, и затащила ее в квартиру. Она не заметила, как небольшой черный котенок прошмыгнул мимо ее ног в коридор, едва она отступила от дверей. Задирая пушистый хвост, разбойник помчался вперед в поисках укромного места. Когти котенка поскребли по паркету, когда он резко решил притормозить, но не смог, и ударился головой о двери. Пока малыш мотал ею, приходя в себя, двери приоткрылись, впуская его в комнату. Спасение!

Маргарита залпом осушила половину графина с водой и блаженно улыбнулась. Тетя покачала головой, понимая, что расспросы придется оставить на потом. Она помогла племяннице освободиться от платья и потащила девушку в ванну. Там, наклоняя ее голову над раковиной, женщина умыла ее раскрасневшееся лицо, а затем удостоверилась, что неумелая пьяница дотопала до своей комнаты, и для надежности прикрыла за ней дверь.

Что за дела? Она отправляла ее полностью уверенная, что вернется не позже десяти. Трезвая и обязательно довольная. Как и подобает девушке из приличной семьи. Куда смотрела администрация? Все платье пропахло дымом и спиртным! Его просто выбросить остается! Расстроенная женщина кинула золотистый шелк в корзину.

Маргарита, как была в одном белье, упала на застеленную кровать, засыпая раньше, чем ее голова коснулась подушки. Котенок выбрался из-под кровати, поднялся на задние лапы и посмотрел на одеяло, где лежала девушка. Заурчав, он развернулся и запрыгнул на подоконник.

Белоснежные занавески колыхнулись, зверь поднял голову, глядя в ночное небо. Синие глаза засверкали, когда лунный свет коснулся их. Котенок вздрогнул и моментально растворился в черном тумане, который на секунду рассеялся и резко собрался, принимая уже совсем другую форму.

Демон долго смотрел на спящую Маргариту. Затем он подошел к ее постели и опустился на одно колено, чтобы удобнее было добраться до нее. Рука пленника остановилась на шее Маргариты, замерла, так и не сжимаясь, и он лишь убрал волосы с лица девушки, не смея причинить боль. Это чувство испугало его. Два желания смешались. Он желал ей смерти и желал обладать ею.

– Черт! Ну почему ты не пожелала средство от похмелья!

Глава 3

Проснулась Маргарита от страшного грохота, ей показалось, что город бомбили. Она приоткрыла один глаз, затем второй и попыталась задержать взгляд на люстре. Глаза отказались что-либо видеть, и пришлось всей силой воли поднимать руки и долго тереть их, до слез, только тогда они перестали закрываться самопроизвольно.

Девушка вцепилась руками в одеяло и заставила себя сесть. Солнце резануло по бедным глазам, и Воронцова почувствовала себя так отвратно, что уже пожалела, что вообще очнулась сегодня. Страшный шум не стихал, и ей с трудом удалось распознать в нем работу кофемолки.

Тетя Вера обожала кофе по утрам. Это было частью ее каждодневной церемонии: усесться на огромной кухне, закинуть ногу за ногу (а они у тети Веры занимали с полкухни, и размеру ступни позавидовал бы снежный человек), и долго, медленно потягивать кофе из своей любимой фарфоровой чашки, откусывая пирожное.

Девушка осторожно опустила ноги на мягкий ковер, наслаждаясь пушистым ворсом, и поднялась. Ее голова закружилась, а в глазах потемнело. Маргарита ужаснулась тому, что просто стала заваливаться назад, когда спасительная стена удержала ее. Стена была странной и больно царапала голую спину чем-то холодным и жестким. Девушка отпрянула от неизвестной опоры и сердито обернулась. Но ей осталось только удивляться тому, что на самом деле до стены, к тому же скрытой распахнутым шкафом, было пару метров.

Маргарита тряхнула шумевшей головой, предполагая, что похмелье всему виной, и побрела к двери, намереваясь выйти из комнаты. Едва девушка скрылась, демон сердито захлопнул резные дверцы шкафа.

– Тоже мне, принцесса! – Он одернул полы своей куртки, при этом металлическая молния на ней царапнула его самого.

Пленник глянул на застежку, понимая, отчего надулась мелкая пьяница, когда он удержал ее. А ведь грохнулась бы и развалила свою пустую голову!

– И никакой благодарности.

На минуту он представил себе, что бы было, оглянись Маргарита и встреться с ним, теперь трезвая. Молодой человек оскалился, предвкушая весь ужас, который отразился бы в глазах глупышки. Он засунул руки в карманы штанов, оглядываясь по сторонам. Большим разнообразием цветов комната не отличалась.

Светлое беленое дерево, богато украшенное резьбой, тонкие гнутые ножки стульев и столика, узорная атласная обивка, обилие позолоты и виньеток. Демон хмыкнул, качая черной головой. Все эти излишества создавали ощущение пребывания в дворцовом будуаре, чем и характеризовалась мебель рококо.

Все это не вязалось с хозяйкой самой комнаты. Здесь были светлые пастельные тона, мягкий розовый, светло-зеленый и голубой. Пленник поднял голову. Потолок покрашен в небесно-голубой цвет, украшен изящной лепниной. На стенах два зеркала, причем большого размера. Узорный паркет на полу покрывал мягкий ковер.

– Черт возьми!

Он даже высмотрел подсвечники, изготовленные из латуни, и позолоченную люстру со стеклянными подвесками, а также щедрую гору статуэток из фарфора и стекла.

На миниатюрном диванчике был небрежно брошен рюкзак из рыжей кожи. Гость некоторое время прикидывал, сколько же лет этой штучке, и куда с такой сумкой можно было бы отправиться.

От рюкзака исходил запах, который, по каким-то странным причинам, показался ему знакомым. Но пока он не смог понять, что это могло быть. У другой стены комнаты его внимание привлек искусственный камин, невысокий, отделанный светлым мрамором и украшенный рельефным орнаментом. Над камином еще одно изящное зеркало в золоченой раме, а на каминной доске – замысловатые часы. И кому в голову пришло убрать дом таким образом?

К комнате примыкала гардеробная, он толкнул ногой двери, заглядывая туда. На вешалках ровными рядами висело не меньше сотни платьев, ниже стояло соответствующее количество пар обуви – туфли всех цветов радуги. Молодой человек с отвращением закрыл двери и возвратился обратно.

Из коридора поманил запах свежего кофе, и у пленника свело живот, напоминая, что последний раз он ел еще вчера утром. Демон остановился у двери и, тихо выругавшись, рассыпался черным туманом, который собрался во взъерошенного пушистого котенка. Малыш толкнул лапой дверь и проскользнул в коридор.

***

– Тетя Вера, во сколько я вчера пришла? – Маргарита боялась пошевелиться и смотреть на огромную тарелку с едой, которую тетя поставила перед ней.

Издевалась, что ли? Ее сушило нещадно, девушка опустошала уже второй стакан.

– Часам к двум ночи.

– Ужас какой, – простонала племянница.

– Что случилось-то вчера? – Вера снова поднесла чашку с дымившимся кофе к алым губам, прикрывая глаза и наслаждаясь вкусом.

Маргарита попыталась собраться с мыслями, но ничего не выходило.

– Что-то плохо помню все, – пробормотала она.

– Еще бы! Даже я столько не пью, – хмыкнула Вера.

– Не кричи… – Девушка оживилась и глаза ее восторженно расширились. – Не представляешь, какой мне сон приснился. Будто иду я ночью по улице, темно так, гляжу, а…

– А вдоль дороги мертвые с косами стоят и гроб с покойничком летает. И тишина! – Вера громогласно расхохоталась, хватаясь за пышную грудь.

Женщина опустила свою чашку на блюдце, боясь пролить кофе, и, прикрывая рот рукой, виновато поглядела на племянницу.

– Прости, Рит, вырвалось.

Воронцова нахмурилась.

– Тебе ничего невозможно рассказывать! – Маргарита схватилась за стакан, и тут же опустила его обратно на стол, изумленно глядя на высокий стул, который стоял рядом.

Она даже склонила голову, пытаясь разглядеть неожиданного гостя, а пушистый черный комок с синими глазами также наклонил свою мордашку. У девушки мурашки поползли по голой спине от этого пронзительного взгляда. Казалось, котенок бессовестно изучал ее, и Воронцовой немедленно захотелось прикрыться. Девушка схватила салфетку со стола и приложила к груди, скрытой лишь кружевным бельем.

– Ты притащила в дом кота? – Маргарита вопросительно поглядела на тетю, которая растерянно нахмурилась.

– Какого кота?

Девушка ткнула пальцем в притихшее животное. Вера повернула голову, и тут началось…

– А-а-а! – запищала женщина. – Какая прелесть!

Маргарита закатила глаза.

– Видно, он забежал с тобой вчера. Боже, ты только посмотри! – Вера схватила несчастное существо, поднимая перед своим лицом. – Посмотри на эти глаза! Разве не прелесть?

Котенок громко чихнул от ее удушливых духов, и когда тетя чмокнула его в мордочку, оставляя алый след от помады, укусил ее за нос. Но ей, кошатнице, было все равно. Вера смеялась и повторяла, какой он очаровательный, прижимая к своей огромной груди. Котенок царапался, шипел и вырывался, но эти попытки освободиться только вызывали большее умиление у женщины.

– Вдруг бешеный, давай выбросим? – Голос Маргариты заставил и Веру и пушистого чертенка повернуться к ней.

– Все, доедай и беги! Опаздываешь ведь. – Вера взволнованно повысила голос, боясь расстаться со своей новой мягкой игрушкой.

Котенок немедленно втянул когти и принялся тихо урчать, как и полагалось коту. Маргарита ехидно усмехнулась, когда проходила мимо них.

– Сговорились, значит? Ну-ну. Еще пожалеешь, приятель! – Она щелкнула животное по носу, и котенок щелкнул зубами, пытаясь укусить за палец.

Девушка махнула на сообщников рукой и отправилась к себе в комнату. Уже у самых дверей до нее донесся громкий, восторженный голос Веры:

– Я назову его Марсель!

– Да хоть Матроскиным, – проворчала Маргарита.

Вера продолжала любоваться котенком, который в свою очередь пытался испепелить ее взглядом. Марсель? Серьезно? Он – Дамиан, от первого вздоха и до последнего. И не собирался отзываться на это жалкое людское прозвище.

– О! Марсель – сочетание истории и стиля, третий по величине город Франции, – восторженно повествовала Вера, не обращая внимания на злобное шипение, – а воды в заливе, на берегах которого стоят форт Святого Николая и форт Сен-Жан, так похожи на эти восхитительные глаза!

Ну все, тетю понесло. Если что-то касалось Франции, то нужно было убегать без оглядки или пришлось бы слушать часами.

Глава 4

Маргарита с трудом надела форму и остановилась перед зеркалом. Шорты, рубашка с жилеткой и галстук-бабочка. Она поправила его, подавляя желание снять. Дышать сегодня было просто невозможно.

Девушка причесала спутанные волосы и решила их не связывать сегодня. Круги под глазами и мертвенную бледность лучше скрывать за их завесой. Она взяла рюкзак и, надевая в коридоре замшевые мягкие балетки, поняла, что действительно нужно поспешить.

С кухни Дамиан услышал, как хлопнули входные двери и Маргарита вышла. Дамиан в панике вывернулся из рук Веры, которая пыталась запихнуть в него кусок сырой рыбы. Приземляясь на все четыре мягкие лапы, он лихорадочно поискал глазами выход.

– Что такое, малыш? Тебе на лоток нужно? – заохала Вера, – Нужно срочно приобрести, пока не стал гадить по углам.

Котенок сердито фыркнул и побежал в коридор, ощущая поток свежего воздуха, который вырывался из комнаты его пленительницы. К счастью, окно действительно оказалось открытым, и Дамиан не останавливаясь, на бегу, спрыгнул с него.

Благо улица оказалась пуста. Молодой человек поднялся с колена и, выравниваясь в полный рост, сердито вытер алую помаду со своего лица. Куда собралась эта девица? Дамиан одернул куртку, при этом его пустой живот напомнил о себе приступом голода. Кроме куска сырой рыбы, ему ничего так и не перепало.

Он зашагал за Маргаритой, щурясь от яркого солнца. Лицо его покрылось испариной. Дамиан шел, а перед глазами все продолжало плыть и плавиться. Он различал силуэт девушки впереди себя, и шел за ним, словно на маяк. Почему она ходила пешком? Судя по достатку хозяев дома, за ней должны были присылать машину.

Дамиан усмехнулся и порадовался, что не пришлось бежать следом за этой самой машиной. Но ведь можно было залезть в нее и проехать с комфортом. Ему казалось, что любая девушка была бы рада мелкому пушистому существу, потому и выбрал образ кота. Но что с этой девчонкой было не так? Это ведь лучший способ находиться рядом и оставаться на нужной дистанции. Вот только бы еще избавиться от надоедливой тетки!

Теплый солнечный апрель радовал свежей зеленью и красками первых цветов. Маргарита, благодаря свежему ветру, уже бодрее прибавляла шаг. Дамиан же все больше и больше ловил на себе пристальные взгляды прохожих, чопорно хмурящих брови и шептавшихся у него за спиной, прикрывая рты ладонью. Молодой человек подавил желание свернуть кое-кому из них шею.

Подобные прогулки средь бела дня никак не входили в его планы. Нужно было срочно уйти в тень. Тем временем местность вокруг становилась все более древней, на мостовой появилась старинная потемневшая брусчатка, и с каждым шагом Дамиану становилось все яснее, куда держит путь девушка с рюкзаком. В глубине души он все же надеялся, что ошибается, до тех самых пор, пока, задумавшись, чуть не ткнулся лбом в гостеприимно распахнутые ворота.

– Не может быть, – пробормотал Дамиан.

И как она умудрилась попасть сюда? Но теперь у него появился прекрасный шанс, и девчонка сама привела его сюда.

– Что ж, вопрос о том, как притащить ее на встречу с отцом, отпал.

Кованая вывеска на воротах гласила «Corde puro», что означало не что иное, как «Чистые сердца». Здешние студенты получали образование в красивейшем старинном замке, и едва ли найдется вторая академия, сравнимая с этой по красоте.

Одна из самых престижных в стране, она была открыта еще в восемнадцатом веке. И с тех пор выпустила несколько премьер-министров, здесь даже обучался какой-то наследный принц, наследным ставший, впрочем, не без ее участия.

Раздувая огонек тщеславия в сердцах воспитанников и поднимая планку до заоблачных высот, дирекция советовала записывать сюда детей на следующий день после рождения – тогда к их поступлению найдутся места. Так, с серебряной ложкой во рту и квитанцией об оплате за обучение, подрастали будущие ученики «Corde puro».

Главный фасад академии имел три входа. Над стрельчатыми порталами входов находились скульптурные панно, изображавшие разные эпизоды великих древних сражений. Семь статуй, выстроившихся в ряд между порталами, изображали древних воинов в доспехах, опирающихся на свои мечи, и поддерживали арки входа.

Верхняя часть академии украшалась изображениями горгулий и химер, как на известном соборе Парижской Богоматери. Здесь, как и по задумке реставратора собора, архитектора Виолле ле Дюка, за образец были взяты средневековые горгульи, а выполнили их пятнадцать скульпторов, руководимых Жоффруа Дешоме.

Значительная часть витражей была создана еще в середине восемнадцатого века. Главный витраж, восхитительная роза над входом, сохранилась со дня возведения самой академии.

Маргарита склонилась над клумбой, вдыхая аромат свежих тюльпанов. Дамиан остановился неподалеку, опираясь на кованую ограду, и неожиданно залюбовался профилем девушки. Сейчас, молчаливая и спокойная, она предстала перед ним совсем в другом свете. Он почувствовал неудержимое желание коснуться ее волос, протянул руку вперед, но немедленно отдернул ее, словно от огня. Тень деревьев укрыла демона, позволяя вздохнуть с облегчением. В академии всегда так, сколько он ее помнил. И зимой и летом – всегда в тени.

Дамиан склонил голову набок, продолжая наблюдать за Маргаритой, но девушка выпрямилась, поправляя съехавшие лямки рюкзака. Она хотела пройти через ворота, но заметив подъезжавшую машину, немедленно отступила, прячась за оградой и надеясь, что зеленое буйство росших вокруг нее кустов укроет ее от посторонних глаз. Особенно от взгляда того, кто уже выходил из черной машины, а личный водитель услужливо открыл ему дверцу рукой в безупречной белоснежной перчатке.

Вадим коротко кивнул шоферу, приложившему руку к козырьку своей фуражки, и накинул обе лямки рюкзака на одно плечо. Расцветая улыбкой, Вишневский прошел по широкой, выложенной камнями дороге, которая вела в главный корпус академии.

Дамиан помрачнел и нахмурился. Он буквально ощутил те чувства, что испытывала девушка к смертному пижону, и ярость, смешанная с нежданной ревностью, окатила его, словно холодная вода. Маргарита продолжала наблюдать за Вадимом через забор, держась руками за холодные железные прутья. Затем, когда поняла, что юноша достаточно удалился, выбралась на дорогу.

– И что у нее в голове? – зло пробормотал Дамиан, засунул руки в карманы штанов и прошел следом.

Конечно, это было полной глупостью с его стороны, так как явиться сюда в подобном виде, все равно что в балетной пачке явиться в клуб байкеров. Об этом Дамиану собрался сообщить дюжий мужчина в аккуратной черной форме. Служащий жестом руки указал ему оставаться на месте, и молодой человек вынужден был подчиниться. Он подавил свой гнев и терпел, пока охранник прохаживался вокруг него, разглядывая, как какое-то диво. Воздух вокруг Дамиана накалился и потемнел, но он сжал кулаки и заставил себя успокоиться. Пусть это всего лишь человек, он не мог расправиться с ним на глазах у всех.

Но эта задержка была ему как кость в горле. Дамиан наблюдал, как силуэт Маргариты смешался с сотней подобных. Все девчонки были одеты одинаково. Их щебетание и шумные голоса сокурсников какофонией звучали у него в голове.

Дамиан повернул голову и дождался, пока мужчина сам встретился с ним взглядом. Глаза демона заискрились и потемнели. Охранник, словно завороженный, так и остался стоять посреди дороги, уставившись невидящим взглядом в пустоту. Дамиан довольно улыбнулся и направился к входу. Отец наверняка выскажет ему все, что думает, ведь он строго-настрого запретил пользоваться силой в стенах академии. Слишком много людей было вокруг, но соблазн оказался так велик.

К тому же Виктор сам виноват в его теперешнем жалком положении! Стараясь не обращать внимания на шепот за своей спиной и студенток, которые выглядывали из-за каждого угла и дверей аудиторий, Дамиан искал взглядом Маргариту, растаявшую как туман. Боль в груди усиливалась, а значит, девица уходила все дальше.

Молодой человек поднялся на второй этаж огромного здания и остановился в самом его центре, закрыв глаза. Медленно поворачиваясь, Дамиан прислушивался к боли, определяя, в каком направлении она уменьшалась. Он не видел, сосредотачиваясь на своем важном деле, как несколько студенток фотографировали его на свои телефоны. Через мгновение довольный Дамиан уже знал, где его пропажа.

Маргарита склонилась над мраморным фонтанчиком, жадно припадая к струе прохладной воды.

– Мама спрашивала, когда ты к нам зайдешь, Марго, – произнесла ее подруга с едва заметным акцентом.

Она ловко придержала волосы Маргариты и хитро улыбнулась.

– Когда вы вернулись, Сунан? – Воронцова напилась и поднялась, вытирая губы белоснежным платком.

– Вчера вечером. Жаль, что я пропустила все интересное. Бабушка плохо себя чувствовала и мы не смогли вернуться раньше. Надеюсь, ты не скучала? – поинтересовалась девушка.

Темные волосы Сунан были собраны в идеальный высокий хвост; она покрутила цепочку с круглым медальоном первокурсника. Маргарита взяла подругу под руку, опираясь на нее, и положила голову на ее плечо.

– Кажется, вчера скучно не было. – Сунан легонько похлопала руку подруги, которая вцепилась в нее, и потащила мучающуюся похмельем девушку в аудиторию.

Дамиан отошел от стены, глядя им вслед. Итак, первый курс. Значит, ей лет восемнадцать – девятнадцать. Ему нужно будет добраться до личного дела девушки. Насколько он помнил, все они хранились в кабинете отца и, несмотря на все прелести цивилизации, до сих пор писались от руки. Та сила, что содержалась в руках Маргариты, не могла взяться из пустоты. Этого просто не могло быть.

Воронцова устало села на свое место в аудитории и опустила голову на стол, остужая лоб его прохладной поверхностью. Но тут же почувствовала чье-то присутствие и приподнялась, неожиданно встречаясь взглядом с Михаилом. Молодой человек хмуро и молча опустил подобранный вчера телефон на стол, продолжая глядеть на Маргариту. Девушка улыбнулась в попытке разрядить обстановку, но это не сработало.

– Миша, – протянула Воронцова.

– Ты знаешь, чего мне стоила прошлая ночь? – Голос Михаила был тихим, но, тем не менее, достаточно сердитым.

Дамиан хмыкнул, стоя за углом, и сложил руки на груди. Чего ему эта ночь стоила!

– Извини, Миш. Я все плохо помню. Мне жаль, что ты волновался. – Маргарита протянула к другу ладони, пытаясь накрыть руки, которыми он сжимал край стола, но Сазонов так резко отнял их, что ей стало обидно.

– Да не сердись ты так! – Воронцова нервно принялась выкладывать на стол книжки и тетради.

Ручка свалилась со стола, покатилась по полу, и Михаил наклонился, поднимая ее.

– Как ты себя чувствуешь? Голова болит? – Сазонов с беспокойством глянул в лицо подруги, замечая непривычную бледность.

Теперь Маргарита была так похожа на него, точно привидение. Он осторожно вернул ручку владелице.

– Я в порядке, – тихо отозвалась девушка, – поговорим позже, ладно? Я немножко…

– Я понял. – Михаил оставил подругу в покое, возвращаясь на свое место.

Сазонов расположился по правую сторону от нее, в соседнем ряду, и время от времени поглядывал на Маргариту, продолжая волноваться. Что-то с ней сегодня было не так, и виной тому не похмелье. Огромная аудитория постепенно заполнялась шумом, заставляя голову Маргариты раскалываться.

Она едва дождалась, пока все умолкнут, и вошедший профессор истории начнет повествовать своим монотонным голосом. Маленький сухой человечек в больших очках, казалось, был таким древним, что сам лично участвовал во всех событиях истории, которую преподавал. Он говорил и говорил, убаюкивая девушку. Маргарита подперла голову рукой, боясь, что просто упадет на парту, а глаза продолжали слипаться.

– В начале пятнадцатого века борьба бургундионов и арманьяков вспыхнула с новой силой. Этой ситуацией воспользовались англичане, высадив на севере Франции тридцатитысячную армию. Война возобновилась. В условиях внутренней нестабильности Франции этот период войны был победоносным для англичан. Бургундский герцог предает французского короля и вступает в союз с английским королем Генрихом V… Вам совсем не интересно, мадемуазель Воронцова?

Маргарита встрепенулась, когда услышала собственную фамилию, но хоть убей, не могла понять, чего от нее хотели. Она вяло поднялась, скрывая сонное лицо в распущенных волосах.

– Что же вы нам расскажете об этом договоре, дорогая? – Профессор привычно пожевал дужки своих очков, слушая, как девушка пытается заставить себя произнести хоть пару слов.

Его внимание отвлек сухой тихий смешок, раздавшийся с последнего ряда аккуратно расставленных столов. Мужчина даже вытянул шею, пытаясь лучше разглядеть странного, возмутительно одетого студента, посмевшего в подобном виде явиться на его лекции, да еще позволявшего себе хамское поведение.

– Вы, юноша, может быть, потрудитесь проследить за мыслью, раз не потрудились надеть рубашку?

Дамиан, не вставая с места, оскалился холодной усмешкой, сложил руки в рваных перчатках на груди, и проговорил:

– По этому договору Англия и Франция должны были объединиться в одно королевство во главе с английским королем Генрихом V. Сын Карла VI, дофин Карл, по этому договору лишался престола. Дофин Карл бежал к арманьякам. Вскоре, почти одновременно, умирают Карл VI и Генрих V. Английская партия провозглашает королем десятилетнего мальчишку, Генриха VI. В свою очередь арманьяки провозгласили королем дофина Карла, под именем Карла VII. В этой ситуации войне не предвиделось конца. Юг и север Франции вновь становятся двумя враждебными сторонами…

Дамиан замолк, наблюдая за смертным мужчиной.

– Браво, что ж, – пробормотал профессор.

Маргарита развернулась к аудитории, откидывая волосы за спину. Ее рука так и замерла на собственной макушке, придерживая блестящие пряди. Холодный синий взгляд впился в нее и девушка не смогла вдохнуть.

– Ты…

Глава 5

Досидеть спокойно до окончания пары было сущей пыткой. Маргариту так и подмывало повернуть голову и поглядеть на незнакомца, что она и делала. И каждый раз на его высокомерном лице появлялась едкая усмешка. Вот негодяй! Правда, однажды Воронцовой показалось, что улыбка незнакомца потеплела, когда она улыбнулась Сунан, которая сидела недалеко от него. Видимо странный парень принял это на свой счет, и только в этот момент не был похож на того, за кем по всему городу гонялась полиция.

Когда профессор, наконец, попрощался со студентами и покинул аудиторию, помещение немедленно охватил шум. Маргарита поднялась со своего места и направилась к задним рядам, но незнакомца уже не было. Сердце так и выпрыгивало у нее из груди. Это ведь был он! Тот самый парень из ее сна.

Выходит, вчерашние события в ее голове слишком перемешались, и она просто обязана выяснить, что было правдой, а что пьяным бредом. Маргарита остановилась, поворачиваясь во все стороны. Ее то и дело сбивали снующие сокурсники, резво покидающие большое помещение.

– Ты словно потерялась. – Сунан положила ей руку на плечо, и Маргарита вздрогнула от неожиданности, слишком уж погрузилась она в собственные мысли.

– Юн Хи, ты не заметила того парня, что сидел на последнем ряду? – Девушка в надежде повернулась к подруге. – Ты ведь сидела рядом и должна была увидеть, как он выходил.

– Заметила ли? Я всю пару его изучала. Как, впрочем, и все остальные. Верно, Миша? Откуда он, не знаешь? – Юн Хи тепло поглядела на подходившего Сазонова.

Она накручивала свой роскошный гладкий хвост на пальцы, но Михаил не обратил внимания на все ее попытки кокетничать, он смотрел на Маргариту.

– Что, еще один пижон? Ты решила собрать коллекцию, Марго? – Голос друга звучал слишком резко и непривычно.

Михаил заставил обеих девушек разволноваться, ведь обычно он был мягким и спокойным.

– Миша, ты сегодня, наверное, плохо спал? Тебе плохо? – Маргарита привычно попыталась взять друга за руку.

Она знала, что это всегда заставляло Сазонова улыбаться. И даже его щеки, бледные как первый снег, всегда розовели при этом, а голубые глаза светились особым светом. Михаил был замечательным другом, верным, заботливым, только очень слаб здоровьем, сколько его помнила Маргарита. Но Сазонов снова отдернул руку, и девушка с удивлением заметила, что он натянул перчатки.

– Ты собрался уходить? Что с тобой, Миша? – Ее голос был полон тревоги, а во рту снова так пересохло, что язык не слушался.

Михаил ничего не ответил, просто молча прошел между девушками и смешался с потоком студентов, бурно обсуждающих последние новости. Подруги переглянулись, Сунан пожала худыми плечами, но обе не нашлись, что сказать.

– Пойдем, пожалуй, я покажу тебе, что привезла. – Юн Хи потянула Маргариту в коридор.

– Только не говори, что это новые духи. Если я сейчас почувствую какой-нибудь запах, меня вывернет, – простонала Воронцова.

– Да ладно, это не духи. Мама достала платье, о котором я тебе говорила, – сказала Сунан.

– Мы говорили о платье? – удивленно пробормотала Маргарита.

Сунан вздохнула. Кажется, сегодня она разговаривает с зомби.

– Давай обсудим это позже, Марго.

– Прекрасная идея, подруга, ты лучшая… – Воронцова резко остановилась, так что подруга едва не свалилась, дернувшись вперед.

– Что опять случилось? – Сунан нахмурилась, затем ее темные брови взлетели вверх от удивления. – Н-да, какие люди!

Она скептически поглядела, как Маргарита отвернулась, пряча смущенное лицо, и нервно пригладила и без того идеально ровные волосы. Вишневский тряхнул блестящей челкой, одаривая их своей сверкающей улыбкой. Оставалось только добавить сверху блесток и звон серебряных колокольчиков. Ну чем не ангел? Юн Хи хмыкнула.

Губы Маргариты дрогнули. Вадим был так элегантен в своей форме, которая смотрелась на нем не хуже смокинга, она же сейчас выглядела так жалко… Вот невезение!

– Девочки! – раздался медовый голос Вишневского в коридоре.

Он прислонился к дубовым дверям библиотеки. Сейчас за его спиной в огромнейшем помещении хранилось более восьми миллионов книг и рукописей на разных языках мира.

– Мне нужна ваша помощь. – Вадим беспомощно выставил вперед руки, которые неожиданно оказались покрытыми зеленой краской. – Кажется, я приложил слишком много сил, надавливая…

– Что от нас-то надо? – Сунан приподняла подбородок, оглядывая старшекурсника. – Сочувствие?

Маргарита дернула подругу за рукав.

– Сунан… – Голос ее был едва слышен от смущения.

В этом вся Юн Хи. Зачем сейчас подначивать его? Маргарита прерывисто вздохнула и подняла взгляд на Вадима: – Чем… чем тебе помочь?

– Рукава подверни, пожалуйста. Нужно смыть, пока я навсегда не остался зеленым. – Вадим искрился улыбкой, довольный собой без меры.

Маргарита заставила себя подойти к нему и, задерживая дыхание от волнения, принялась закатывать край рукава на его пиджаке. Смотреть в лицо молодого человека она не решалась, наблюдая за цепочкой, на которой мерно покачивался его медальон. Пятый курс. Он был недосягаем для нее, словно с другой планеты. Такие, как Вадим Вишневский, смотрели на первокурсниц, как на воспитанниц детского сада. Почему ее всегда трясло, когда он проходил мимо? Нужно было что-то делать с чертовой влюбленностью. Маргарита собралась с духом и подняла взгляд.

Последнее, что она успела заметить, это изумленное лицо Вадима, и немедленно вознеслась наверх. Маргарита испуганно вскрикнула, понимая, что схвачена кем-то неизвестным и перекинута через его плечо. Ее возмущению не было предела. Она принялась молотить кулаками по спине нахала, узнав черную кожу куртки. Но казалось, ее похитителю не было никакого дела до этой атаки. Неужели не больно? Маргарита замахнулась ногой, но ее удержали, схватив железной хваткой за щиколотку.

– Еще раз заговоришь с ней или приблизишься – сверну шею, – мрачно кинул Дамиан.

Маргарита в отчаянии закусила губу. Проклятье! Откуда взялся этот ненормальный? Он все испортит! Вадим решит, что она как-то связана с подобным типом, и ее репутации конец! Маргарита готова была поклясться, что услышала рычание. Дамиан впился взглядом в Вадима, возмущенного словами нахального незнакомца.

– Да ты вообще знаешь, кто я? – кинул ему Вишневский.

– Я должен знать каждого идиота в этом городе? – огрызнулся Дамиан.

– Что?.. – Вадим подавился воздухом.

– Существо столь жалкое, что не способно обслужить себя самостоятельно! – Губы демона презрительно изогнулись.

– Я жалкое существо? Да ты знаешь, сколько эта форма стоит? Хотя откуда тебе знать! – Вадим с отвращением оглядел его. – Выглядишь так, словно только что выпрыгнул из ада.

Дамиан оскалился, довольный неожиданной похвалой смертного мальчишки, растерявшегося от его слов. Но что он сам сейчас творил? Демон отвлекся, и нога его пленницы больно ударила по ребрам. Дамиан отвесил ей увесистый шлепок по мягкому месту, решив тем самым угомонить, но Маргарита вскрикнула и запротестовала еще сильнее.

– Сунан! Где чертова охрана! Немедленно отпусти меня!

Но подруга лишь загадочно улыбалась, продолжая наматывать свой чудный хвостик на палец.

– Люблю решительных мужчин, – вздохнула Юн Хи, – наконец-то хоть один нормальный в этих стенах завелся.

Над их головами переливами зазвучал звонок, предупреждающий, что занятия начались. Маргарите только и оставалось, что беспомощно наблюдать, как Сунан подмигнула ей и побежала к лестнице на второй этаж.

– Предательница! – крикнула ей вдогонку Воронцова.

Вадим презрительно фыркнул и тоже покинул их, оставляя в полном одиночестве в широком коридоре.

– Что тебе нужно от меня? – Маргарита вырывалась и колотила незнакомца куда попало.

Только когда Дамиан почувствовал жар в том месте, куда впечатывался ее гневный кулак, он понял, что девчонка снова призвала огонь на помощь. Это нужно было прекратить, иначе отец просто низвергнет его сам.

– Немедленно отправляйся ко мне в кабинет! – Громогласный голос за спиной был самым страшным тому подтверждением.

Дамиан повернулся, от неожиданности выпуская свою жертву, которая болезненно приземлилась на пол. Девушка, едва заметила самого ректора, хотела скрыться. Но Дамиан крепко схватил ее за запястье, не давая ладони обжечь его. Огромный, почти двухметрового роста мужчина внушал такое благоговение всем своим видом, что коленки у Маргариты снова предательски дрогнули.

Какой ужасный день! Она ведь не виновата, так почему же должна страдать? И почему должна следовать за ним? Меж тем ректор пальцем указал, что им двоим надлежит направиться следом, и ее снова потащили вперед. Маргарита пыталась освободить руку, но тщетно. Дамиан терпел, понимая, что теперь в каждом месте, где она касалась открытой кожи, будет ожог.

– Не прикасайся ко мне! Никогда не прикасайся ко мне! – Ее злобный шепот (она, конечно же, не посмела бы кричать в стенах академии, да еще в присутствии ректора) звучал сбоку от него.

Дамиан повернул голову, обжигая девушку в ответ ледяной синевой своего взгляда.

– Ты же сама умоляла любить тебя, – сквозь зубы процедил молодой человек.

Он волоком затащил Маргариту к отцу в кабинет. Она продолжала возмущаться, но Дамиан был доволен, что все так удачно складывалось. Только когда за ними закрылась дверь, он отпустил девушку, поддерживая свою обожженную руку.

Ректор негодовал и как отец, и как ответственный за порядок в этих стенах. Но сейчас в нем преобладал отцовский гнев. Едва увидел их обоих, Виктор понял все без лишних слов. Одним взмахом руки он заставил Маргариту замереть, как и сам Дамиан поступил с охранником во дворе, затем повернулся к сыну.

– Как ты посмел явиться сюда так открыто, да еще вести себя подобным образом? – Его голос обрушивался на стены, которые к счастью не пропускали ни звука в коридор, скрывая происходящее в кабинете от лишних ушей.

Зато в ушах Дамиана до сих пор стоял звон.

– Зачем тогда вызвал меня? – прорычал сын в ответ, – ты же знал о Перерождении!

– Я не мог позволить тебе оставаться в Майтрее. Мне доложили о большой активности Верховных и их низших приспешников.

Дамиан со злостью пнул стул, а затем сел на него, разглядывая застывшую девушку. Еще больше слов отца его раззадорило внезапно возникшее желание разбудить ее. Все это было как-то неправильно, нелогично, противоречило всей его сути, доводя до неистовства. Он желал быть самим собой!

– Здесь этих тварей не меньше, – сквозь зубы выругался молодой человек.

Низшие – мелкие демоны, служащие Ордену взамен на их жалкие жизни. Они нюхачи и доносчики, а также, при достаточно большом уме, хоть и малой силе, могли быть охотниками. Как и те двое, что напали на него. Только вот один сбежал, и теперь Орден наверняка знает о том, что он вернулся в город, и что объявился новый огнетворец.

– Поскольку ты жив, мы обошлись малой кровью. Там тебя ожидала большая опасность. А теперь… – Ректор присел на край великолепного старинного стола, скрестил руки на широкой груди и задумчиво глянул на Маргариту.

Сегодня на нем был элегантный темно-серый костюм, тонкая белая рубашка и темный галстук. Около сорока лет, около двух метров роста, черные волосы, черные глаза. Черты лица резкие, выразительные, но они делали его достаточно привлекательным. Виктор некоторое время изучал девушку взглядом спокойного хищника.

– Теперь расскажи мне, как ты позволил такому случиться, – поинтересовался отец.

Дамиан потер переносицу и зажмурился на мгновение.

– Это досадная случайность, и я скоро все улажу. Это просто не может продолжаться дальше!

Отец поднялся, и сын заметил, как потемнел воздух вокруг него.

– Ты не сможешь разрушить эти чары никогда, – холодно сообщил Виктор.

– Это полная чушь и не может быть правдой! – раздраженно произнес молодой человек.

– Ты сам дал свое согласие, – заметил Виктор, – это было сделано не против твоей воли. А она наложила чары на тебя, сама не понимая по наивности, что сотворила. Девушка связала твою душу.

– Спасибо матери за подарок, – язвительно усмехнулся Дамиан.

– Не смей, мальчишка! Душа – дар, за который ты должен быть благодарен до конца дней твоих.

– И что теперь? Я не могу отойти от нее ни на шаг, – возмутился сын.

– Верно. Ведь привязала, не имея ни капли чувства к тебе.

– И что это должно значить? – Дамиан ожег отца негодующим взглядом.

– С тем, как будут увеличиваться ее чувства к тебе, будет увеличиваться твоя свобода. В итоге вы поменяетесь местами. Ты станешь таким же свободным, как и она сейчас. Но…

– Что – но? – раздраженно поинтересовался молодой человек.

– Она примет всю твою боль и займет твое место, – повторил Виктор едва ли не по слогам, понимая, что имеет дело со своим сыном.

Это означало, что его слова вряд ли сейчас дойдут до адресата.

– Мне до этого должно быть дело? Она сама это начала! – выкрикнул Дамиан.

– Думаю, тебе придется пересмотреть свое отношение к людям, сын, – невозмутимо посоветовал отец.

– Я – не ты, – отрывисто бросил молодой человек.

– Не будем поднимать эту тему сейчас. Просто уясни, твоя свобода зависит от того, как быстро ты заставишь эту девочку любить тебя.

Дамиан в панике поглядел на Маргариту, застывшую статуей. Влюбить в себя человека? Никогда! Он не такой, как его отец! Пусть его мать и была человеком, но люди так жалки, так примитивны и хрупки, одно неверное движение – и жизнь покидает их. Как было и с его матерью. Он не собирался связываться с этим миром. Но как быть? Неужели придется сыграть эту роль?..

Глава 6

Дамиан остановился у тяжелой, гладко отполированной двери, ведущей в коридор. Молодой человек уже поднял руку, намереваясь взяться за резную дверную ручку и покинуть кабинет отца, но остановился, понимая, что должен договорить. Он резко развернулся и устремил взгляд на окаменевшую у стола девушку.

– Она – огнетворец, – раздался холодный голос Дамиана.

– Нет. Она не принадлежит к огнетворцам. – Виктор даже не поднялся, говоря спокойно, словно они обсуждали погоду.

Он не удивлен? Дамиан был обескуражен.

– Но я сам видел, она низвергла одного из низших. Я видел огонь! – Молодой человек перешел на крик.

– Тебе стоило бы больше времени уделять учебе, сын. Если ты хотя бы между боями в Майтрее мог перелистнуть пару страниц, то увидел бы отличие. Орден уже давно учуял бы ее, будь она одним из их драгоценных воинов. Эта девочка не имеет никакой власти над огнем.

Дамиан замотал головой, отмахиваясь от отца, словно от наваждения.

– Посмотри на свою руку, – невозмутимо посоветовал ректор академии.

Не понимая, молодой человек автоматически поднял ладонь, выставляя ее перед собой.

– Ну? – полюбопытствовал отец.

Легкая улыбка заиграла на его губах. В синих глазах Дамиана застыло неподдельное изумление. Не осталось и следа от ожога.

– Как это возможно? Это пламя оставляет следы на несколько дней даже у меня!

– Оставляет. Но для этого ему нужно было бы коснуться тебя, – усмехнулся Виктор.

– Давай уже, говори! – Терпение Дамиана лопнуло.

– Амсир, маленький, очаровательный амсир. – Ректор поднялся, продевая палец в узел галстука и ослабляя его.

Он подошел к Маргарите и расправил ее волосы, приводя их в порядок. Затем поправил ее одежду.

– Это имя им дали еще древние кельты, точнее будет сказать, жрецы друиды. Они ревностно охраняли свои знания, так как опасались потерять свое влияние. Обучение друидов, надо отметить, производилось исключительно устно, и ученик в первую очередь развивал память, чтобы запомнить огромное количество информации. Поэтому и не осталось письменных подтверждений о существовании амсиров с того времени. Кельтская культура была богата легендами и преданиями, которые веками передавались из уст в уста и, как правило, сохранились в нескольких вариантах.

– Отец! – фыркнул Дамиан.

– Амсир – великолепный мастер иллюзий. При желании, владея собственной силой на достойном уровне, он может создавать потрясающие вещи. И ты даже не заподозришь обман. Будь осторожен, Дамиан, или она сведет тебя с ума своими иллюзиями. – Виктор улыбнулся краешком губ. – Они дали тебе имя Марсель?

Теперь он повернулся обратно к сыну. Молодой человек глядел на него исподлобья, словно дикий зверь. Иллюзии, значит? Все это время она морочила ему голову, и он был так глуп, что не смог заметить этого? Проклятье!

– Ты знаешь собор Нотр Дам де ла Гард, базилику в Марселе? – Виктор приподнял черную бровь. – Помню, как он был построен по проекту этого вечно молчаливого Анри-Жака Эсперандье… Местные жители прозвали ее «La Bonne Mеre» – «Хорошая Мать», считая хранительницей города. Здание построено на фундаменте древней крепости, той самой, где был разбит первый Орден, на самой высокой точке города. Но пятого июня тысяча восемьсот шестьдесят четвертого года базилика была освящена, и больше ни один из пришедших с Майтреи не мог ступить в нее.

Мужчина горько усмехнулся.

– Именно тогда я решил возвести здесь академию, практически повторив чертеж Эсперандье, и надеюсь, что все эти годы «Corde puro» по чести может считаться La Bonne Mеre для своих воспитанников.

– Вот только избавь меня от восхваления этого проклятого города, – зарычал Дамиан, – я достаточно наслушался этого утром!

Смех ректора был неожиданным. Он действительно забавлялся смятением сына и его растерянностью.

– Я никогда не слышал об амсирах, – фыркнул молодой человек, разозленный весельем отца.

– Несомненно, – ректор потер свой гладко выбритый подбородок, – им же не надо отрывать головы или махать мечом до изнеможения. Они скучны и не воинственны. Зачем тебе о них знать?

Дамиан припомнил ночь встречи с Маргаритой и скептически поглядел на отца. Издевается он, что ли?

– Корни ее семьи со стороны матери берут свое начало в землях восточных кельтов, ранее расселенных по долине Дуная. Они, поверь мне, знали, как пользоваться даром амсиров.

– Как ты догадался о ней? – Молодой человек привычным движением одернул куртку.

– Когда она пришла на собеседование, я целый час разговаривал с Аль Пачино, который дымил сигарами на весь мой кабинет. Видимо яркий образ Аль Капоне в его исполнении казался девушке достаточно внушительным в тот момент. Пока Маргарита сама верит в свои иллюзии, считая, что просто имеет богатое воображение. Она еще не поняла, кем является, и похоже, нет никого, кто бы разъяснил ей, что к чему. – Ректор тонко намекнул сыну на хороший повод для сближения, но горячий мальчишка, конечно же, не услышал его.

– И что, весь этот бред видит каждый, кому не лень?

– Нет. Иллюзию видит каждый из мира Майтреи. Человек же, если только она ему предназначена. Будь готов. Это действо, словно мед для пчел, будет приманивать все, что вырвалось за пределы завесы в этот мир.

– Мне еще и гостей встречать! – Терпение Дамиана лопнуло, и он прекратил беседу, покинув кабинет.

Там, снаружи, он прижался спиной к холодной стене, переводя дыхание. Ну конечно! Далеко ли он собрался? Молодой человек зарычал и рассыпался черным туманом…

– И почему ты не спросил, что будет, если сам влюбишься, сын? – Ректор легким движением руки вернул Маргариту к реальности.

Он ловко поддержал студентку под локоть, понимая, что ноги у бедняжки наверняка затекли от долгого стояния без движения. Девушка испуганно приняла помощь Виктора и была усажена на огромный стул с резной спинкой. Давно она тут не была, почти год уже. И куда подевался негодяй, который приволок ее сюда?

Воронцова осторожно огляделась и поняла, что они остались одни. Как мальчишке удалось улизнуть так незаметно? Читая все по встревоженному лицу девушки, Виктор предложил Маргарите высокий бокал с водой с извинениями, что стакана в кабинете не нашлось. Затем проговорил:

– Надеюсь, этот мальчишка не причинил вам большого вреда? Вы, я вижу, храбрая девушка, судя по тому, как яростно отбивались.

Этот хриплый с покровительственными нотками голос нагонял страх даже при всех благих намерениях говорившего. Маргарита робела, как пятилетний ребенок на первом в жизни школьном уроке. Девушка отпила из предложенного бокала, теряясь под темным взглядом.

– Он производит не самое лучшее впечатление, не правда ли? – мягко поинтересовался ректор.

Маргарита закивала, тряся волосами, и немедленно убрала их за спину. Перед этим мужчиной она ощущала себя отвратно. Виктор же улыбнулся, смягчая черты лица.

– Как же вы встретились?

Воронцова вздохнула. Ей бы самой хотелось это выяснить. Но он сбежал!

– Прошлой ночью, после празднования, я шла домой и…

– Вы шли домой пешком, ночью? – Ректор поднялся с кресла, сложил огромные руки на груди, и глаза его сверкнули негодованием от глупого поступка студентки.

Маргарита увидела, как напряглись мышцы плеч мужчины под мягкой тканью пиджака. Вот великанище… И это Виктор еще не знал, в каком состоянии она путешествовала! Воронцова тоже поспешно поднялась, но под его властным взглядом молча вернулась на стул.

– Я даже не буду говорить, что это было в последний раз, Маргарита. Девушка должна быть благоразумной, вы согласны? – сощурился ректор.

А она могла возразить? Снова нервно закивала, и голова грозила отвалиться от этих действий.

– Что же было дальше? – продолжал допрашивать Виктор.

Маргарита закусила губу, пытаясь вспомнить хоть что-то. Затем решила приврать, только бы быстрее сбежать из этого кабинета. И почему допрашивали ее? Она-то в чем виновата?

– Я заметила, что какие-то люди хотели причинить ему вред, вот и вмешалась.

А потом у них глаза вылезли, и она победила их при помощи молитвы и огненной сумочки от «Диора». Нет, она пила в первый и последний раз в жизни!

– Так значит, я обязан вам спасением сына? – В его бесконечно глубоких темных глазах вспыхнули искорки.

Теперь Виктор не пугал ее своим видом. Но что он сейчас сказал?

– Вы назвали этого гада своим сыном? – Маргарита поспешно закрыла рот ладонью, слушая громкий неожиданный смех ректора.

– Простите! – Девушка подскочила, как ужаленная.

Она раскраснелась и метнулась к спасительной двери.

– Будьте осторожны, Маргарита, – проговорили ей вдогонку.

– Благодарю! – Она быстренько прикрыла тяжеленную дверь и перевела дыхание.

Какой ужас! Сказать такое ректору! И как мог этот ненормальный быть сыном такого человека? В кармане шорт зазвонил телефон, и Воронцова вытащила его, поворачивая экраном к себе.

– Юн Хи Сунан – предательница, – проворчала Маргарита и нажала кнопку, прячась за углом, чтобы ее не заметили в коридоре во время занятий. – Теперь ты мне звонишь?

Голос подруги, мягкий и виноватый, немного успокоил и сообщил, что она ожидает на парковке. Мама Сунан, пользуясь своим обаянием, уговорила отпустить их обеих раньше, ссылаясь на плохое самочувствие. А это означало, что им предстояло мчаться домой, где их ожидал ворох подарков, сладостей и море восторженного визга. Этим обычно сопровождался каждый приезд госпожи Юн Хи. А еще платье! Теперь Маргарита вспомнила. Выступление уже совсем скоро… Интересно, что выбрала для нее тетя Лиен?

Воронцова на цыпочках побежала по коридору, боясь наткнуться на дежурного. Она не заметила, как следом за ней метнулся черный проворный комок. Девушка вышла под щедрое полуденное солнце и приставила ладонь ребром ко лбу, оглядываясь в поисках дороги покороче, которая вела к парковке. Лавируя среди извилистых дорожек в прекрасном саду, окружающем академию, Маргарита вышла в нужном направлении. Маленькая пушистая тень не отставала, сопровождая ее всюду.

Сунан вышла из белоснежной машины и помахала ей руками, подзывая к себе. Воронцова пробралась через ровные ряды оставленных машин и наконец поравнялась с подругой. Юн Хи виновато надула губы, складывая ладони вместе, поднимая их к лицу, и умоляюще поглядела из-за них на Маргариту.

– Прости! – Девушка зажмурилась, ожидая приговора, но Маргарита только махнула рукой, сдаваясь.

Сунан приоткрыла один глаз и, видя, что гроза миновала, радостно захлопала в ладоши.

– Садись! Мама замучила меня своими звонками!

Маргарита подняла голову и глянула на водителя. Мужчина кивнул ей, здороваясь, и невозмутимо ожидал, пока девушки угомонятся и наконец разместятся в салоне.

– Поехали! – Воронцова сняла рюкзак, бросила его на сиденье, и услышала восторженный писк за спиной. – Да что с тобой?

Она обернулась, с ужасом увидев, как Сунан держит в руках знакомого котенка, на этот раз спокойно восседавшего, спрятав свои когти.

– Ты только посмотри, кто к нам пришел! – Юн Хи почесала негодника за ухом, отчего пушистое существо то ли заурчало от удовольствия, то ли зарычало предупреждающе.

– Как ты сюда попал? – Маргарита обратилась к коту, словно тот мог ей ответить.

– Так это твой котик? – томно вздохнула Сунан.

– Тетя Вера подобрала, – сухо хмыкнула Воронцова. – Вредный носитель блох! Видно выбежал, когда я двери открывала, и пошел по следу. Что теперь с ним делать? Может, оставить здесь? Повезет, и подберет кто…

– Да ну тебя! Разве так можно? Смотри, какой он миленький. – Сунан пригладила блестящую шерсть и забралась быстрее подруги в машину, удобно усаживаясь с новым пушистым знакомым.

Маргарита поняла, что проиграла. И что все находили в этом коте? Чем он всех так очаровывал? Кот как кот… Девушка сердито села рядом и водитель закрыл дверцу, возвращаясь на свое место в машине. Он повернулся к хозяйке, уточняя, могут ли они ехать, и, получая одобрение, вывел машину на дорогу.

Глава 7

К материальным благам Маргарита никогда в жизни не стремилась. Ее содержание оплачивалось щедро, но в разумных пределах. Хотя, живя у тетки, как прежде у родителей, она была окружена роскошью, и не без показного шика. Таков уж был характер Веры.

Пять лет назад Маргарита вошла в ее дом тринадцатилетней девочкой. Ее родители погибли, разбившись на частном самолете над Ортлерскими Альпами восточной Швейцарии, вместе с первым мужем Веры. Потом были еще два «охотника за сокровищами», которые не смогли заменить этой женщине первую любовь. Так они и остались вдвоем, в ожидании чего-то необыкновенного, которое обязательно должно было случиться с ними. Ведь они это непременно заслужили, – как любила мечтать тетя Вера, потягивая свой кофе.

Женщина всегда проявляла интерес к племяннице. Вера видела в Маргарите не свалившуюся обузу, а живого человека со своими потребностями, страхами и надеждами. Она была несколько рассеяна, но по-своему любила ее, и Маргарита всегда это чувствовала.

Когда прошел шок и притупилась боль утраты, Вера сообразила, что все сложное и непонятное стоило доверить главе семьи Юн Хи. Она передала свою долю, а также дела родителей Маргариты в управление отца Сунан. Поскольку они и так вели их совместно и были компаньонами в гостиничном бизнесе, он принял на себя и эту часть.

Машина въехала на отдельную парковку, остановилась, и шофер обошел машину. Он открыл дверцу, помогая выйти своей хозяйке и Маргарите. Девушка схватила котенка и отдала свой рюкзак подошедшему дворецкому. Он принял вещи и у Сунан, вежливо приглашая следовать за ним.

Этот элегантный отель, к которому они прибыли, был расположен на холме. Из окон открывался прекрасный вид на реку и окружающие луга. Здешних гостей радовали сочетанием прекрасной спокойной атмосферы загородного отеля с удобным расположением на полпути между аэропортом и центром города.

По задумке отца Маргариты и Сунан, отель был выполнен в викторианском стиле. Гостям предоставлялись роскошные, индивидуально оформленные номера, а из некоторых открывался чудесный вид на реку.

По дороге дворецкий вежливо поинтересовался, не голодны ли они. Но Сунан отрицательно покачала головой, проходя с подругой через огромный холл отеля, совладельцами которого ранее являлись их родители. Однажды этим придется заниматься и ей. Маргарита устало плелась за бодрой подругой, поправляя беспокойного котенка, не желавшего висеть, зажатым ее рукой.

– Сюда не пускают с животными, да еще такими вредными, как ты, – тихо проворчала Воронцова, – так что сиди спокойно, или оставлю у дверей.

Дамиан обмяк, сверля ее упрямым взглядом. Он попытался укусить Маргариту за палец, но девушка щелкнула его по пушистому лбу.

Дворецкий тем временем шутил, интересуясь, как прошел день, и, как полагается, был сама любезность. Дверь им открыла девушка, судя по идеально подогнанной бежевой форме, горничная. Практически все пространство номера занимала большая гостиная. Тетя Лиен выпорхнула из спальни, приветственно раскрывая свои объятья. Настало время визга, писка и радостных воплей.

Мать Сунан, маленькая изящная кореянка, отличалась от дочери разве что длиной волос. Она скорее была похожа на ее старшую сестру, чем на мать. Лиен расцеловала дочь, словно они не виделись год. Глядя на эту ласку, Маргарита инстинктивно прижала к себе своего черного товарища. Котенок, чувствуя быстрый стук ее сердца, словно понимая эти чувства, мягко коснулся лапой руки, которая держала его. Отрываясь от дочери, Лиен запечатлела на щеках гостьи по легкому поцелую, и потянула за собой.

Маргарита увидела гору разноцветных коробок и пакетов, разбросанных по журнальному столику и небольшим светлым диванам. Сунан восторженно кинулась разглядывать подарки, а Маргарита лишь задумчиво прижимала котенка, почесывая его за ухом. Его хриплое мурлыканье словно убаюкивало, успокаивая, и девушка устало зевнула, прикрываясь ладонью. Лиен заботливо усадила гостью на мягкий диван и, наказав оставаться на месте, отправилась в соседнюю комнату. Женщина вернулась быстро, торопливо неся огромную белоснежную коробку, перевязанную алой атласной лентой.

– Прими его, Марго. Твое первое выступление – такая радость для всех нас. Я так долго выбирала. Надеюсь, угодила.

Маргарита посадила котенка рядом и с благодарностью приняла подарок. Когда лента была развязана, она подняла крышку коробки и ахнула, глядя на сверкающую, расшитую камнями ткань.

– Тетя Лиен… – прошептала Воронцова.

– Тебе нравится? – взволнованно поинтересовалась женщина.

Она еще спрашивала! Платье было великолепно.

– Ты знаешь, для этого платья потребовалось сорок метров бледно-розового шелка, – защебетала Лиен. – Я попросила сделать модель с корсетом, на украшение которого ушло пятьдесят тысяч страз Сваровски. На его создание потратили тринадцать дней!

Безусловно, этот наряд позволит ощутить себя королевой бала. Маргарита почувствовала, как ее щеки вспыхнули от волнения. В академии было несколько огромных залов, которые открывались только в особые дни. Бальный зал, зал Приветствия первокурсников, где проводился обряд посвящения, зал поменьше, где проводились все остальные мероприятия, и наконец, зал с огромной сценой, специально установленной для выступления «звезд» академии.

И Маргарита, к своему несчастью, должна была блистать на этой сцене, хотя до жути страшилась этого. Никогда раньше ей не приходилось петь для такого количества зрителей, а все тетя Вера! Ведь именно она виновата, поскольку, заполняя ее анкету, вписала в графу «таланты и увлечения» слово «вокал».

Долго печалиться Воронцовой не позволили, увлекая в оживленную беседу. Смирившись, Маргарита отвлеклась от грустных мыслей. Опомнились женщины, когда за окнами стало темнеть. Уже у самых дверей Лиен пожурила гостью за то, что, как ей доложили, девушка всюду ходила пешком, не пользуясь собственной машиной. Она велела своему водителю отвезти Маргариту, и девушка подчинилась.

Вскоре она сидела в машине с огромной коробкой на коленях, а Дамиан устроился рядом, украшенный той самой алой лентой, которая ранее была на подарке. Роскошный бант был повязан на его шее, и котенок отчаянно пытался сорвать его всеми лапами, но тщетно. Он бросил это бесполезное дело и принялся изучать профиль девушки, пока она задумчиво глядела в окно.

Похоже, при всей своей чудаковатости Маргарита была бесконечно одинока. Дамиан нерешительно приподнялся, намереваясь подсесть ближе, но машина уже останавливалась у знакомого подъезда. Девушка быстро взбежала по ступенькам, неся кота в одной руке, а коробку в другой. Она хотела поделиться своими переживаниями с Верой, но нашла лишь записку на столе, гласившую, что тетя умчалась на открытие какого-то нового ресторанчика своей подруги. Маргарита расстроилась, молча насыпала в блестящую миску, купленную Верой, кошачьей еды, поставила на пол и направилась в комнату.

Дамиан сердито загреб миску лапами, желая, наконец, нормально поесть, и побежал за Маргаритой. Воронцова упала на постель, расслабленно раскинув руки и ноги. Ей никогда не нравилось находиться в огромной пустой квартире одной. Вера любила путешествовать, и Маргарита ожидала ее приезда, почти как маленький верный щенок у порога. Пускай тети не будет всего пару дней, но она уже скучала.

Но был и один приятный момент. То, что он был приятным, для Воронцовой оказалось неожиданностью. И именно в сложившейся ситуации она смогла оценить радость присутствия маленького черного существа, выглянувшего из-под высокой кровати. Котенок поднялся на задние лапы, заглядывая в ее глаза, словно спрашивая разрешения, и девушка похлопала по одеялу, приглашая «Марселя» присоединиться к ней.

– Все будет хорошо, я справлюсь… – Она со стоном закрыла глаза. – Хотя кого я обманываю, Матроскин?

***

– Ты не со мной…

Прекрасные черные волосы осыпали плечи Виктора, когда женщина склонилась к нему и обняла, стоя позади кресла, в котором он сидел.

Ректор, не поддавшись ее чарам, разомкнул тонкие белые руки, которые обвили его шею. Он потянулся за высоким бокалом, в котором при свете свечей рубином сверкало вино.

– Кариша, сегодня я должен многое обдумать. Сядь, пожалуйста, и постарайся не делать лишних движений, – отозвался Виктор.

Женщина провела руками по длинному черному платью, расправляя невидимые складки. Мягкой походкой она прошла к соседнему креслу, по дороге отнимая бокал у Виктора. Мужчина даже не заметил его отсутствия, через некоторое время сжав пустую руку в кулак.

– Чем ты так обеспокоен?

Виктор метнул в ее сторону взгляд, который кого-нибудь более слабого наверняка превратил бы в камень, однако вслух ничего не сказал.

Что его беспокоило? Он думал о том, каковы будут последствия, когда Орден доберется до Маргариты. Его сын попадет к ним в руки, ведь он совсем ослабеет под чарами и вынужден будет следовать за своей пленительницей.

– Это все Дамиан? Ты обеспокоен его прибытием? Ты же сам желал этого. – Кариша отпила из взятого бокала и поглядела поверх него своими золотистыми глазами.

Повелитель продолжал задумчиво молчать.

– Виктор, – под его испытующим взглядом слова просто не шли с языка, – у меня будет работа?

Ректор опустил подбородок на руки, сплел пальцы в замок. Густые темные волосы выгодно оттеняли его чеканные черты, а внимательные глаза казались почти черными.

– Да, Кариша. У тебя будет работа, – задумчиво произнес демон, но в голосе его прозвучала угроза куда более отчетливая, нежели ощущалась во всем внешне расслабленном теле.

Гостья опустила бокал на гладкий столик и положила руки на длинные ноги, которые открывал высокий разрез платья. Она сидела ровно, словно струна, ожидая продолжения, и оно незамедлительно последовало.

– Тебе нужно будет убить амсира, если возникнет угроза его пленения. Вся информация уже готова, возьмешь документы со стола в моем кабинете. И еще, захвати черную коробку, передашь ее моему сыну.

Кариша поднялась, легкая улыбка заиграла на ее губах. Она изящно присела на широкий подоконник, легким движением руки откидывая за спину блестящие волосы.

– Лети… – устало проговорил Виктор.

Силуэт женщины рассыпался черным туманом, и через мгновение большой черный ворон взмыл в ночное небо и растаял в темноте.

Глава 8

Разве можно было сегодня мечтать о большем подарке? Дамиан был без меры доволен. Двухметровое лихо, влюбленное в пушистых братьев меньших, покинуло дом на целых два дня. Он хотя бы мог спать нормально в собственном обличье. Спину все утро ломило от долгого пребывания в кошачьей ипостаси. Дамиан с вожделением поглядел на удобный диван в большой гостиной. Вот только заснет девчонка, и он доберется до него…

Молодой человек расстегнул куртку и принялся бродить по огромной двухэтажной квартире, которая занимала, наверное, с пол-этажа. Поднимаясь по витой деревянной лестнице на второй этаж, Дамиан притормозил, заметив картину, на которой, по всей видимости, художником была изображена семья Маргариты. Он остановился и долго разглядывал портрет. Затем снял куртку, бросил ее на банкетку и засунул руки в карманы черных штанов.

Теперь стали видны кожаные ремни, крепившиеся вдоль предплечий. Приспособление удерживало два сверкнувших серебром клинка. Стоило привести его в действие, и оружие удобно падало прямо в ладони. Пожалуй, в этом городе стоило отказаться и от такого снаряжения. Но оставаться совсем безоружным ему было невыносимо. Серебряное покрытие отлично помогало Дамиану расправляться с темными сущностями, вырвавшимися из Майтреи. Но служило и хорошей защитой от не менее опасных представителей мира людей.

Магия в этом деле ему бы вряд ли помогла. Душа позволяла Дамиану балансировать между двумя мирами, давая преимущества и лишая их одновременно. Он единственный, за исключением Великих, мог касаться священного металла и распятия, но при этом был обречен на одиночество, проживая смертную жизнь, оставаясь изгоем и среди своих, и среди чужих.

– Я знаю, чем мы с тобой сегодня займемся, Матроскин! – раздался за его спиной голос хозяйки.

Дамиан встрепенулся и опомнился. Черт побери! Он совсем расслабился. Едва легкие шаги Маргариты раздались в коридоре, он уже сбегал по лестнице, поднимая свой пушистый хвост. Но Дамиану не понравился блеск в ее глазах. Котенок попытался сбежать, но был пойман за хвост. Девушка погладила его и ловко подняла на руки, затем прижала к груди. Надо сказать, ее запах, едва уловимый, цветочный, успокаивал пленника, и Дамиан втянул свои острые когти, не смея ранить девушку.

– Вперед, приятель, я покажу тебе красотищу! – Воронцова побежала вверх по ступенькам.

Уже через несколько минут они прошли по железной лестнице на террасе второго этажа и поднялись на широкую крышу дома. Здесь была оборудована отличная площадка, где, видимо, проводилось много времени в сезон лета. Ночь уже рассыпала звезды по бархатному небу. Маргарита поставила котенка рядом и подняла голову, раскрывая объятья, словно хотела обнять саму ночь во всем ее великолепии. Город блестел разноцветными огнями, постепенно засыпая.

– Посмотри, какие звезды, кот! – Восторженное лицо девушки освещалось растущей луной.

Здесь она могла расслабиться и быть самой собой, вдалеке от посторонних лишних глаз. Маргарита закружилась, улыбаясь и плавно качая тонкими руками. Дамиан отодвинулся к кованой ограде на краю крыши, понимая, что не сводил с девушки взгляда, и неожиданно для себя ловил каждое движение. И тогда он впервые услышал ее голос…

Останавливаясь, приподнимаясь на цыпочки, Маргарита закрыла глаза, и полилась тихая песня. Прекрасная, она переливалась, словно брызги холодных звезд над их головами. Дамиан, забывая дышать, тонул в ее нежных звуках, которые манили, притягивали, словно песня сирен.

Он был так ошеломлен, что и сам не заметил, как обратился. Остановился лишь у девушки за спиной. Глаза демона вспыхнули. Он поднял руку, намереваясь коснуться Маргариты и удостовериться, что это все та же маленькая дуреха, которая так испоганила его жизнь, но магия только начиналась.

Одна за другой вспыхивали бледным синим огоньком невесомые бабочки и поднимались над ее головой, кружась и оставляя дивный сверкающий след, словно хвост маленькой кометы. Маргарита упоенно фантазировала, продолжая свою песню, и не догадывалась, что все ее мысли обращались в жизнь, заставляя молодого человека только изумляться, стоя позади нее.

Она снова принялась кружиться в хороводе синего сияния. Дамиан едва не упустил из виду, любуясь на свою пленительницу, что звезды над их головами потемнели, и теперь стали едва различимыми. То, что он сначала принял за ночные облака, ими не являлось.

Дамиан поджал губы, стискивая кулаки. Теперь он понимал слова отца. Не один он был пленен дивным голосом. Бесплотные гости уже сползались, клубились над крышей, путались в комках черного тумана и медленно трансформировались, принимая более четкие очертания.

Сущности – это живые существа, которые каким-то образом время от времени просачивались сквозь завесу, попадая в этот мир. Сущности имели множество видов, форм и образов, и могли являться практически в любом виде. Для того чтобы защитить себя в этом чуждом и порою даже враждебном для них мире, они использовали пугающую внешность и могли издавать неприятные, устрашающие звуки. Одни сущности живут внутри человека, как паразиты, привлекаемые отрицательными эмоциями или действиями. Другие сами по себе, пребывая отдельно и бесконтрольно.

В религиозной терминологии Ордена сущностей часто называют «бесами» и «одержателями». А бедняг, в которых они вселились, «одержимыми» или «бесноватыми». Орден считал, что одержимость существовала в двух своих проявлениях: когда в человеке обитал бес, как вторая личность, и при этом личность самого бесноватого находилась в подавленном состоянии, и когда воля человека порабощена страстями.

Иоанн Кронштадтский, наблюдавший огромное количество людей, отмечал: «Бесы в простых людей входят по их простоте. В образованных и интеллигентных людей злой дух вселяется в иной форме, и бороться с ним гораздо труднее».

Этот человек, как помнил Дамиан, состоял почетным членом в братстве, основанном еще в девятнадцатом веке настоятелем посольской церкви св. Владимира в Берлине.

В задачи братства входило сооружение и содержание православных храмов в Германии. А также непримиримая борьба с выходцами из проклятой церковью Майтреи, в существование которой они и сами толком не верили. Но самоотверженно истребляли все, что оказывалось темнее их священного белого.

В недалеком прошлом служители Ордена активно прибегали к изгнанию нечистой силы из одержимого человека. При этом они зачастую плохо понимали, что именно происходит в этот момент на духовном плане. С помощью специального обряда священник изгонял сущность вон, и его нисколько не беспокоила ее дальнейшая судьба. Наивные глупцы! Лишь единицы догадывались, что изгнанная сущность при первой же возможности проникнет в поле другого человека, который первым встретится на ее пути.

Итак, это были самые различные сущности, как высокоразвитые и разрушительные, так и не обладающие сознанием вообще. Те, что явились в эту ночь на крышу, знали, зачем пришли, и готовы были бороться за свою добычу.

Кроме той черной бесформенной кучи, которая покачивалась в такт песне, вибрируя своим несформировавшимся телом. Малый явно получал удовольствие, сидя, так сказать, в «первом ряду» и слушая певунью. Да, случалось и такое. Ваклак – безобидная жирная туша, поселявшаяся на заброшенных крышах, в подвалах театров, цирков или прочих местах, лишь бы поближе к искусству. Чем его так приманивало человеческое творчество, оставалось загадкой, но этот здоровяк был его фанатичным поклонником.

– Что-то я замерзла, Матроскин. – Маргарита оборвала свою песню и, конечно же, повернулась в поисках кота.

Только вот наткнулась на его голую грудь и, поднимая взгляд, собралась то ли закричать, то ли ударить его. Но Дамиан предупредил слова и действия девушки и тихо проговорил:

– Не шевелись… – Он встряхнул обеими руками и привычно сжал рукояти ножей, покрытые серебряными руноскриптами.

Дамиан взмахнул одним, рассекая ближайшую тень, восставшую позади Маргариты. Существо взвыло, задрожало всем отвратительным телом, и черная жижа хлынула из рассеченного бока.

– Почему ты здесь? В таком виде? – Ошеломленная Маргарита не замечала происходившего вокруг, видела только полуголого человека, того самого, что был виной всех ее бед.

И вот сейчас он стоял на ее собственной крыше и махал ножами… Ножами?! Воронцова обернулась, вовремя подхваченная Дамианом. Гигантская лапа грохнулась на каменный пол в том самом месте, где только что стояла она. Пыль облаком поднялась, зависая в воздухе.

– Что это такое?! – Девушка отпрянула назад, прячась за широкой спиной своего неожиданного спасителя.

Нож полоснул по этой самой лапе, отсекая ее напрочь. Существо более двух метров ростом рычало, извивалось, замахиваясь оставшимися тремя или более конечностями. Ужасная бугристая беззубая пасть раскрылась, словно врата в преисподнюю. Маргарита инстинктивно перекрестилась, зажмурившись от отвращения. Она опять заснула? Только так можно было объяснить весь этот бред и присутствие твари на крыше.

Меж тем Дамиан добил существо, кем бы оно ни являлось, и направился к остальным двум. Хватаясь исполинскими когтистыми лапами за край крыши, чудовища срывали шифер, взбираясь на ровное пространство. Эти создания отличались от первого. Более гибкие, быстрые, состоящие словно из черного неплотного тумана с длинными телами, они сновали вокруг Дамиана, растворяясь и появляясь в совершенно неожиданных местах. Еще одна гора непонятно чего ухала в углу, и казалось, даже пыталась мычать мотив, который Маргарита не так давно напевала здесь на свою голову.

– У всех чертей отпуск, что ли? И почему все лезут ко мне? – шептала Маргарита непослушными губами, убеждая себя, что это действительно очередной сон.

Иначе и быть не могло, ведь не явился бы сюда сын ректора академии голышом, посреди ночи? И, припоминая свои чудесные способности, Воронцова повернулась, следя за передвижением чудовищ.

– Отче наш, – снова зашептала девушка.

Что она опять творит? Дамиан краем глаз наблюдал за ее действиями, не имея возможности увести с крыши. Эти твари последуют за ними и разнесут квартиру, тогда уж точно придется придумывать объяснение всему произошедшему.

Синее пламя снова охватило ее руки, и Маргарита махнула одной ладонью как раз в тот момент, когда резвая тень кинулась к Дамиану. Стена призрачного огня встала между ним и монстром, оторопевшим от неожиданной преграды. Молодой человек не стал ждать, пока его враг поймет обман, и воткнул нож между пустых горевших тусклым светом глазниц. Существо дернулось, и свет в его глазах угас, затем оно рассыпалось туманом. Оружие упало, противно звякнув о каменный пол.

Пришел черед следующей твари. Теперь, видя, что противников прибавилось, тень действовала еще быстрее, исчезая и появляясь с такой скоростью, что глаза не успевали уловить траекторию ее движения. Но это были ее глаза, Дамиан же сжался, превратился в сам слух и приготовился нанести удар…

Хлопанье крыльев шумно и неожиданно ворвалось, смешиваясь со звуками завязавшегося боя. Огромный черно-синий ворон, расправляя в полете невероятного размера крылья, словно острыми лезвиями снес голову последнему из оставшихся существ. Стряхивая с безупречных гладких перьев черную кровь, птица опустилась на крышу, оборачиваясь женщиной.

– Посмотри, это женщина! Это же женщина! – Маргарита указывала в направлении Кариши пальцем догоравшей руки.

Но Дамиан, отряхивая штаны, не утолил ее любопытства. Он был в ярости, и виной тому та самая крылатая посланница, на которую указывала девушка. Возвращая оружие в ножны, молодой человек просто развернул Маргариту к себе лицом, удерживая силой, и заставил глянуть в глаза.

– Прости, но тебе пока еще рано переступать эту черту, Марго. – Дамиан глянул в ее испуганные глаза.

Маргарита, не ожидавшая подвоха, немедленно обмякла, опускаясь головой ему на грудь, снова теряя связь с реальностью.

Демон подхватил ее на руки, не давая упасть на каменный пол, и отнес к деревянным лавочкам, которые стояли в собранной к открытию сезона беседке. Он бережно опустил Маргариту и, убедившись, что девушка останется нетронутой, вернулся к нежданной гостье. Почему эта женщина здесь? Он в ее помощи не нуждался. Она вмешалась, а это означало только одно.

– Зачем отец прислал тебя? По чью голову? – Дамиан недоверчиво воззрился на Каришу.

Она улыбнулась. Молодой человек мгновенно все понял.

– Я не позволю, – мрачно предупредил он.

– Ты не ослушаешься отца. – Кариша правильно поняла гневное выражение лица сына своего повелителя и пожала прекрасными обнаженными плечами.

– Ошибаешься!

– Но я не ослушаюсь, Дамиан. Не собираюсь лишать тебя новой игрушки. Возможно, ты сам меня вскоре об этом попросишь.

Женщина улыбнулась, разглядывая длинные ногти. Она растопырила пальцы вытянутой руки, закрывая ими лунный диск, словно пыталась схватить ночное светило.

– Игрушки, которые ломаются, быстро надоедают, Дамиан. Твой отец понял это. Однажды поймешь и ты.

Намек на оставившую его мать был, конечно же, лишним, но Кариша не удержалась, приведя сына повелителя в неистовство. Дамиан готов был прикончить ее, снова сжимая ножи побелевшими пальцами. Гостья заметила это и со спокойной полуулыбкой заметила:

– Не вздумай явиться в таком виде в академию, мой господин. Это не мои слова – твоего отца. Меня и так все устраивает. – Кариша скользнула откровенным взглядом по груди Дамиана и улыбнулась.

– До скорой встречи! – Она оставила на краю крыши большую черную коробку. Затем расставила руки и упала камнем с крыши, оборачиваясь уже у самой земли, а затем взмывая в небо птицей.

– Стерва…

Значит, вот каково было истинное намерение отца!

– Я сам способен позаботиться о себе! – Дамиан замолк, едва услышал, как от его громкого голоса взвыли соседские собаки.

Он резко задвинул оружие в ножны и подошел к спящей девушке. Все, на сегодня хватит впечатлений! Молодой человек поднял Маргариту и, спустившись по лестнице, отнес ее обратно в уютную теплую комнату.

Он положил девушку на кровать, быстро избавил ее от лишней одежды и снял обувь. На мгновение Дамиан задержал взгляд на почти не прикрытом теле Маргариты. Затем отрывисто выдохнул, накинул на нее одеяло и некоторое время просто стоял, убеждаясь, что с нею все в порядке.

– Ты сумасшедшая… – Демон усмехнулся, представляя ее завтрашнее пробуждение.

Вопросов у Маргариты прибавится. Но ответов она не получит. Он не собирался говорить своей пленительнице о том, какой властью она обладала. Черта с два! Но… Ее прекрасный голос снова неожиданно зазвучал у Дамиана в голове.

– Но это было действительно прекрасно!

Глава 9

– Матроскин! – Маргарита резко поднялась на постели, в ужасе оглядывая собственную комнату.

Сердце у нее перестало колотиться, только когда обнаружила пушистого прохвоста сидящим на подоконнике. Девушка облегченно выдохнула, запуская пальцы в прохладные волосы и откидывая пряди за спину.

– Я уж было решила, что тебя съели. – Воронцова соскочила на мягкий ковер и глянула на часы, которые стояли на прикроватной тумбочке.

Черт! Как она могла вчера забыть поставить будильник? Ведь всегда это делала. Видимо не заметила, как заснула. И опять снилась какая-то чертовщина. И опять в ее сне был этот странный парень.

– Что-то слишком часто сниться стал…

Ненормально это как-то. Но во сне он хотя бы не вел себя дикарем и не бросал ее, как мешок с картошкой. Маргарита улыбнулась, вспоминая, как ректорский сын закрыл ее собой, когда ужасные гадкие существа хотели добраться до нее.

– Не так уж он и плох. Но только во сне, Матроскин. Только во сне.

Маргарита торопливо оделась, выбежала на кухню и схватила первое, что попалось в холодильнике. Жуя и обуваясь, она просунула руки под лямки рюкзака и накинула его на плечи. День сегодня был хмурый, возможно, даже пойдет дождь. Может, и стоило воспользоваться услугами водителя, но Маргарита передумала, как всегда, решив идти пешком.

Она вообще старалась как можно меньше пользоваться транспортом. Это просто дело вкуса, убеждала себя Маргарита, каждому свое. Но в глубине души понимала, что после смерти родителей не могла довериться ни одной машине. Стоя своими ногами на земле, девушка ощущала себя в большей безопасности, чем рассчитывая на железную коробку на колесах.

Маргарита оглянулась, прощаясь с пустой квартирой. Она хотела закрыть дверь, но в своей звериной ипостаси Дамиан ухитрился проскользнуть через узкий проем, и стрелой полетел по ступенькам. Не замечая беглеца, Маргарита спустилась следом. По улице она шла торопливо, не тратя время на любование окрестностями. Времени до начала занятий практически не осталось.

В скором времени девушка вбежала в распахнутые ворота и помчалась по дорожке к широким дверям. В пустом коридоре ее торопливые шаги звучали слишком громко. Маргарита схватилась за ручку двери и тихонько приоткрыла ее, обрадовано понимая, что преподаватель еще не появился. Она проскользнула в аудиторию, быстренько прошмыгнула к своему столу и упала на стул. Все, на месте, успела…

Маргарита блаженно расслабилась, откинувшись на спинку стула. Но в нее немедленно полетела небольшая скомканная бумажка. Вытряхивая ее из волос, девушка обернулась. Теплая улыбка Михаила согрела ее лучше шерстяного одеяла. Молодой человек скорчил печальное лицо, одними губами выговаривая «прости». Сейчас он был так похож на бедного побитого щенка, что Маргарита не удержалась и радостно улыбнулась в ответ.

Теперь Сазонов мог успокоиться, он выглядел довольным, получив драгоценное прощение. Он подмигнул подруге, раскладывая, как и она, содержимое рюкзака на своем столе. Занятие никак не начиналось, преподаватель все не шел, и они, как два сообщника, переглядывались.

Наконец-то нормальный день нормальной жизни! Маргарита ощущала себя как нельзя лучше. До тех самых пор, пока не открылась дверь и не вошли двое. Роман Витальевич, высокий худощавый преподаватель, вежливо пригласил своего спутника пройти вперед и, прикрывая двери, повернулся к притихшей аудитории. Потирая руки, мужчина немного нервничал, но с довольным видом обратился к студентам. Они сидели с раскрытыми ртами, глядя на молодого человека, стоящего рядом с преподавателем.

Черная рубашка и брюки прекрасно облегали стройную фигуру. Рюкзак он небрежно перекинул за обе лямки через одно плечо. Темные волосы были связаны кожаным шнурком, но одна прядь своевольно не удержалась в прическе, теперь обрамляя знакомое лицо.

Маргарита задержала дыхание. Ректорский сынок смотрел на нее, и его гипнотический взгляд проникал в самую глубь ее души. Воронцовой казалось, будто эти синие глаза затягивали ее, увлекая все дальше, и девушка с трудом сохраняла равновесие, словно стоя на краю бездны. Восхитителен, и знает об этом. Наслаждается тем, что все они оглушены этим неожиданным появлением… негодяй!

– Мой бог! – Голос Сунан заставил Маргариту встрепенуться и прийти в себя.

– Думаю, что с богом это никак не связано. – Воронцова нахмурилась, попыталась сделать вид, что изучает раскрытую книгу.

Он потрудился одеться прилично? Это уже прогресс. Но остался самим собой. Да вы только поглядите! Маргарите и в самом деле показалось, что сам воздух вокруг молодого человека накалился, искрил и темнел. На первокурсника сын ректора совсем не тянул. Ну чем не князь тьмы с последней парты?

– Я задержался, за что прошу прощения. Но у меня были важные обстоятельства. – Преподаватель явно был в хорошем настроении, он повернулся к Дамиану, глядя на него, как на божество.

Ну что за дела? Это ж надо, столько восторга по поводу приезда ректорского сына! Роман Витальевич готов из штанов выпрыгнуть, чтобы угодить ему. Маргариту передернуло, как, впрочем, и самого Дамиана. Молодой человек желал поскорее покончить с этим и занять свое место, подальше от обшаривающих его взглядов.

– Пару дней назад… – Роман Витальевич начал представлять новенького.

– Прошу, короче, – теряя терпение, Дамиан засунул руку в карман.

– Дамиан Лефевр, сын…

Молодой человек поглядел на преподавателя таким взглядом, что мужчина притих, умолкнув на полуслове. Воронцова удивилась. Он назвался фамилией, вовсе не принадлежавшей ректору. Не хотел, чтобы распространялись об их родстве? Это намек и ей помалкивать? Маргарита в очередной раз пожалела, что повстречала его. Роман Витальевич немного замялся. Но затем все же продолжил говорить.

– Дамиан некоторое время пробудет в стране и будет учиться в академии. Надеюсь, молодой человек, вы задержитесь подольше. Я наслышан о ваших успехах. Что ж, удачи! – Преподаватель жестом пригласил своего нового студента присаживаться.

Мужчина понимал, что некоторое время вести лекцию будет затруднительно, поскольку все головы поворачивались вслед за шедшим Дамианом. А ведь как знать, может, этот мальчишка через некоторое время возглавит академию. Роман Витальевич прокашлялся в кулак, нервно усаживаясь на свое место, и принялся готовить материал, который принес с собой в кабинет.

Дамиан в несколько широких шагов преодолел оставшееся расстояние до последнего стола и кинул на него свой рюкзак. Он ногой отодвинул стул, тяжело опустился на него, сложил руки на груди и принялся сверлить затылок Маргариты своим синим взглядом.

Ну вот, он эффектно появился, у ее подружки челюсть звякнула о стол. А у самой Маргариты? Что, ей все равно? Его идеи исчерпались… и что делать? Схватить девчонку за волосы и требовать любить его? Все женщины сами липли к нему, ничего и предпринимать не приходилось, а тут столько хлопот.

– Черт! – пробормотал Лефевр.

Пока преподаватель что-то писал ужасным почерком на доске, Сунан воспользовалась моментом и перебежала к подруге. Стараясь не шуметь, Юн Хи пододвинула свободный стул к Маргарите и присела рядом. Довольная, что успела совершить этот подвиг, девушка хитро заулыбалась, беря Воронцову за руку.

– Как ты вчера добралась?

– Ты проделала весь этот путь, чтобы узнать об этом? А позвонить вчера не могла? – проворчала шутливо Маргарита.

Сунан была рассеянна и могла забыть тему разговора в середине беседы.

– Извини, я немножко отвлеклась, – вздохнула Юн Хи. – Ты уже примеряла его? Ведь если мама ошиблась с мерками, то придется подгонять.

– Мне было не до платья… – Маргарита принялась отрешенно грызть колпачок ручки.

Сунан отобрала ее, заглядывая в лицо подруги.

– Что опять натворила?

– Юн Хи, почему один и тот же человек может сниться другому? – Воронцова произнесла это таким страдальческим голосом, что подруга едва не рассмеялась на всю аудиторию.

– И кто же тебе снится? – спросила Сунан, глядя на подругу из-под длинных ресниц.

Не поворачиваясь, Маргарита ткнула пальцем в сторону Дамиана, и Сунан прыснула от смеха, не имея сил сдержаться. Юн Хи зажала рот обеими руками, прячась под стол, чтобы ее не заметил хмурый преподаватель, который повернулся к аудитории.

– Это судьба, подруга, – прозвучал тихий голос из-под крышки стола.

– И за что мне такая судьба? – Маргарита сокрушенно вздохнула.

Каждый раз, когда звенел звонок и все принимались сновать туда-сюда, Воронцова оставалась на месте, боясь покинуть свой стул. Нет! Сегодня никто ее день не испортит. Больше она так не опозорится ни перед ректором, ни перед Вадимом! Ох, Вадим… Маргарита закусила губу, сокрушаясь об их позорной прошлой встрече. Ее желание в каком-то смысле исполнилось, Вишневский заговорил с нею, а этот Лефевр…

– Марго, остался почти час. Пошли во двор? Я не выдержу этой духоты, – заныла Сунан, вытаскивая подругу из-за стола.

Воронцова вцепилась в его крышку, но была безжалостно оторвана от нее. Дамиан немедленно поднялся вслед за девушками, и Маргарита сама испуганно потащила подругу во внутренний дворик, собираясь сбежать от своего черного конвоира. Молодой человек, впрочем, не собирался преследовать ее.

Он прикинул расстояние от двора до отцовского кабинета и рискнул предположить, что не взорвется от проклятых чар. Дамиан коротко выдохнул и быстрым шагом направился к нужному кабинету. Уже за первым поворотом молодой человек сорвал галстук, выбросил его в первую попавшуюся урну и расстегнул ворот рубашки, так любезно присланной прошлой ночью его отцом.

Поднимаясь по лестнице, Лефевр уже едва мог терпеть раздирающую боль в груди. Его лицо покрылось испариной, а перед глазами плавали разноцветные пятна. Он стиснул зубы и зло толкнул дверь. Виктор не встал, лишь удивленно приподнял бровь, опуская свежую газету на стол.

– Да ты отчаянный парень, Дамиан Лефевр! – Уголок его губ приподнялся в сдержанной улыбке. – Водички не хочешь?

Издевки отца на него сегодня не действовали. Виктору не понравилось, что он выбрал фамилию матери, чтобы представиться этим детям? Это его проблемы! Молодой человек подошел к окну и сел на край подоконника, ощущая, что так стало немного легче. Маргарита, жестикулируя, пересказывала своей хвостатой подруге события прошлой ночи, описывая свой «сон». Лефевр усмехнулся наивности своей пленительницы. Но времени оставалось немного.

– Во-первых, ты прислал свою ищейку ко мне, я этого больше не потерплю! – Голос Дамиана совсем охрип.

Виктор встал, поглаживая свой подбородок. Он остановился, опираясь ладонью о стол, и посмотрел на сына с некоторым удивлением.

– За этим пришел? Я думал, тебе нужен совет.

– Совет? – Черные брови Дамиана сардонически изогнулись.

– По поводу девушки. Я вижу, ты внял голосу разума и решил более не разгуливать голышом по городу, – проговорил Виктор уже мягче, радуясь тому, что его сын больше не походил на оборванца.

– Я не разгуливаю голышом! – Дамиан зарычал, вовремя затихая, поскольку головы студентов стали подниматься, глядя вверх, на доносившийся шум. – И советы мне твои не нужны, я сам разберусь с этой девчонкой! Но свою ворону придержи, иначе однажды я сверну ей шею. Не смей вмешиваться!

– Кажется, прозвучало слово «во-первых»? – Виктор привычно проигнорировал слова сына, отказываясь обсуждать эту тему на повышенных тонах.

Он прекрасно понимал, что вовсе не Кариша привела сегодня сына в его кабинет. Мальчишку мучило совсем другое, и мужчина желал знать это.

– Что же во-вторых, Дамиан?

– Ты велел ей петь! – с неожиданной резкостью заявил сын.

– И что? – невозмутимо поглядел на него ректор.

– Если Маргарита будет петь, вся низшая мразь соберется к стенам академии.

– Верно. – Виктор спокойно подтвердил его слова.

– Орден узнает о ней, – хрипло добавил Дамиан.

– Именно.

Лефевф поглядел на отца с изрядной долей презрения.

– И что же ты намерен с этим делать?

– Я желаю знать, что ты с этим сделаешь, Дамиан, – поправил его Виктор.

Сын поглядел на отца долгим взглядом, словно проверяя, шутит он или серьезен. Молодой человек был просто ошеломлен тем откровением, что хлынуло в его горячую голову. Он едко усмехнулся, махая рукой перед Виктором.

– Нет! Нет, нет, нет! Тебе не моя реакция интересна. Ты решил, что таким образом Орден позволит себя обнаружить. Ты и меня с этой мыслью вызвал? Решил на живца ловить?

– Не смей! – Виктор наотмашь ударил сына по лицу.

Дамиан не стал стирать кровь, которая залила подбородок, только зло оскалился, словно отец лишь подтвердил его правоту своим кулаком.

– Мальчишка! – Глаза Виктора совсем потемнели. – Не думай, что знаешь мои мысли!

– Но я знаю. – Молодой человек отер лицо рукавом рубашки.

– Ты должен остановиться, Дамиан. Это не может продолжаться вечно.

– Подожди лет тридцать – сорок, мне не так долго осталось, отец.

Уходя, Дамиан хлопнул дверью, а Виктор так и остался стоять посреди своего кабинета в нависшей тишине, словно оглушенный его словами.

– Глупый мальчишка…

***

– И что это? – Сунан недоверчиво глядела на руки Вадима.

Тот держал горячие булочки в белоснежных бумажных салфетках, щедро посыпанные сахарной пудрой.

– Булочки с извинениями. – Вишневский засиял, – вдобавок к восхитительному аромату свежей сдобы.

Маргарита почувствовала, как живот свело, то ли от голода, то ли от присутствия Вадима.

– И что? Ты положил их внутрь? – Сунан скептически повертела булочку в руках, ощущая исходящий от сдобы жар.

– Спасибо! – Воронцова благодарно приняла ароматный подарок.

– Я должен извиниться, что так не по-джентельменски скрылся в тот раз, – с виноватым видом Вадим склонил светлую голову.

Юн Хи закатила глаза, откусывая булочку.

– Осторожно, внутри горячий джем, можно обжечься. – Вишневский подался к девушке, но Сунан ловко увернулась.

– Эй-эй, без рук! Мне не два года. Я уже, знаешь ли, ем сама.

– Не обращай внимания, у нее всегда портится настроение от голода. – Маргарита попыталась сгладить неловкую ситуацию.

– Я все же объяснюсь, – вздохнул молодой человек. – Тогда я не хотел мешать тебе и твоему другу. Сам понимаю, ревность – лезвие без ручки, больше всего ранишь себя. Надеюсь, вы помирились. Не хотелось быть причиной вашей ссоры.

– Вот тогда бы и не совался со своими зелеными ручками, – бормотнула Сунан.

Маргарита не знала, в какую сторону ей повернуться, желая разобраться сразу с обоими.

– Он не мой друг, я вообще не знаю этого человека. Так что и проблемы нет. – Воронцова улыбнулась, впервые глядя на Вадима с ощущением полного спокойствия.

Какой замечательный день! Маргарита и надеяться не могла на такое везение.

– Рад это слышать, я – Вадим. – Молодой человек протянул ей руку, и она взволнованно вложила в нее свою ладонь.

– Маргарита.

Сунан скептически дожевывала булку, не желая глядеть на эту сцену. Вишневский оглянулся на окликнувший его голос и выпустил руку Маргариты.

– Я вас покидаю, дамы. – Он коротко кивнул, прощаясь с ними.

– Давно пора, – проворчала Юн Хи.

Маргарита толкнула в бок подругу, глядя, как молодой человек поспешил к группе своих сокурсников.

– Тебя купили на булочку, детка. – Сунан отряхнула крошки с шорт.

– Знаю… не поверишь… – расстроенно проговорила Воронцова.

– Что? – сощурилась Юн Хи.

– Теперь, когда это случилось, когда я взяла его за руку… – Маргарита вздохнула и поджала губы.

– Ну?

– Мне казалось, это должно было быть особенным моментом, но внутри ничего не дрогнуло.

– Ты и впрямь дуреха! – Сунан отобрала у подруги вторую булку и принялась жевать. – Я тебе сколько говорила, но меня никто не слушал. Искра должна пробежать, понимаешь, о чем я?

Маргарита вздохнула в растерянности. Сунан попыталась оттереть руки, но те все равно остались липкими от растаявшей пудры.

– Я сбегаю припудрю носик, так сказать. Не уходи, пожалуйста, не хочу в кабинете торчать.

Маргарита кивнула убегающей подруге, глядя, как весело подпрыгивал ее вечный хвостик.

***

Убирая за уши пряди светлых коротких волос, девушка снова кинула взгляд на середину внутреннего двора. Она плотнее запахнула легкое голубое пальто, наблюдая вместе со своими подругами за отдыхавшими студентами. После двух пар у них был целый час, чтобы перекусить и размять ноги. Теперь, когда потеплело, все высыпали во двор, как горох, наслаждаясь разгулявшейся весной. Но она не могла наслаждаться пробуждением природы, злость и обида съедали ее. Девушка снова поглядела на Маргариту, которая теперь скучала в одиночестве, и от злости едва не оторвала пуговицы своего пальто.

– Сиротке предложили сольную партию на открытии весеннего сезона! – Подруга подлила масла в огонь.

– Только пришла, и уже в любимчики записалась! – Светловолосая девушка даже раскраснелась от негодования.

– Успокойся. Выйдет, опозорится, и все про нее забудут. Ты свое еще возьмешь. – Подруга попыталась вразумить разобиженную девушку, но та не желала ее слушать.

Это место вот уже третий год было за ней, и теперь его отдают какой-то мелкой выскочке из первокурсников! Блондинка поглядела на стоящую у фонтана Маргариту и направилась прямиком к своей ничего не подозревающей конкурентке.

На территории академии располагалось несколько крупных музеев. Наибольший интерес у студентов и посетителей вызывал музей с коллекциями экспонатов древнего и современного искусства. Именно оттуда и вышел Михаил, довольный тем, что наконец освободился. Он мог целых полчаса лентяйничать и дышать свежим воздухом у группы прекрасных фонтанов.

Сазонов и сказать ничего не успел, видя издалека, как одна из старшекурсниц толкнула Маргариту в спину, заставляя упасть в холодную воду. Благо широкий каменный бордюр фонтана не дал девушке опрокинуться полностью.

Воронцова успела упереться руками в дно, ощущая гальку под ладонями. Брызги вымочили и лицо, и одежду по пояс. Она сердито поднялась с колен, откидывая мокрые волосы за спину, и свежий ветер немедленно остудил ее. Михаил, на ходу снимая пиджак, побежал к подруге, но Вадим опередил его, подбегая с другой стороны, уже держа свою одежду наготове.

Обидчицы и след простыл, но гнаться за ней у Дамиана не было времени. Потом он эту смертную девицу хорошенько прополощет. Лефевр в считанные секунды преодолел расстояние до Маргариты, опережая своих раздетых соперников. Они едва не натолкнулись на него, пытаясь опередить друг друга.

– Что, даже не способен девушку согреть, Лефевр? – Вишневский, не скрывая сарказма, развернул свой белоснежный пиджак, предлагая Маргарите согреться.

Дамиан тихо зарычал. Как он желал в этот миг оторвать наглецу голову! Ведь просто не мог снять свой пиджак, чтобы не обнаружить оружия. Что ж, способов согреть человека миллион…

Маргарита желала прекратить и этот спор, и повторение прошлой ситуации. Она уже набрала воздуха в грудь, намереваясь возразить. Но вместо слов звонко чихнула, обсыпаясь своими волосами, которые противно липли к шее и лицу, не менее отвратительно, чем рубашка с жилетом. Дамиан привлек девушку к себе и обнял, укрывая полами расстегнутого пиджака.

– Вот глупая, вечно во что-то влипаешь! – Он прижал Маргариту сильнее.

Дамиан радовался тому, что сейчас, пускай только от растерянности, она не вырывалась. Ему просто необходимо было ощутить чье-то тепло. То, что было недоступно вот уже больше десятка лет.

Что это? Маргарита задохнулась, неожиданно окутанная его теплом. Через все ее тело словно прошел электрический ток. И только оттого, что ее коснулся этот человек? Нет! Нет, нет-нет…

Глава 10

– Давай ты сейчас меня тихо отпустишь, а я обещаю, что не закричу. – Маргарита не смогла поднять взгляд на человека, который продолжал ее удерживать.

– Девушка ясно выразилась. Отпусти ее! – Вадим впервые вышел из себя.

Почему этот Лефевр так раздражал его? Благодаря новенькому Вишневский снова чувствовал себя полным идиотом, причем в присутствии сокурсников. С этим нужно было кончать. Но он пока не мог себе представить, как. Сначала нужно больше узнать об этом «черном принце». Теперь же, слыша смешки за спиной, Вадим понял, что нужно действовать немедленно. И что, собственно, он терял? Смазливую мордашку очередной первокурсницы? Она и так прибежит, стоит поманить ее улыбкой и конфетой. Его же репутация не могла быть задета.

– Il vaut mieux etre seul que mal accompagne¹

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лучше одиночество, чем жалкое общество (фр.)

Вернуться