Наталья Кельпе
Потомкам нашим не понять, что мы когда-то пережили

«…Клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал».

А.С. Пушкин (из письма П.Я. Чаадаеву)[1]

Введение

В доме Угличского священника отца Димитрия Соколова царило радостное оживление: встречали родных, приехавших из дальних мест. Старшие – Павел Иоаннович и Мария Владимировна Добронравины – вместе с сыном Дмитрием приехали из Мологского села Станилово. Супруги Архангельские – Александр и Анна – тоже с Мологи, но из Шуморово. Алексей Добронравин – из Ростовского уезда, где служил священником в селе Архангельском, что в Гарях. Илья Добронравин, уходя на фронт, хотел повидаться и попрощаться с родными. Объятия, улыбки, расспросы…

Кто из них предложил сделать снимок на память – неизвестно. В старинном уездном городке Угличе в фотоателье А. Русяева более ста лет тому назад и была сделана общая фотография семьи, помещенная на обложке. Именно с нее начался наш родословный поиск, о результатах которого можно судить по вошедшим в книгу материалам.

Теперь, спустя пять лет поисковой работы, о людях, изображенных на фотографии, многое стало известно. Да и не только о них. По сохранившимся архивным документам удалось составить древо Добронравиных, начиная с середины XVIII века. Представителям этого рода посвящена вся вторая глава книги. В первой главе затронуты общие вопросы, касающиеся духовного сословия дореволюционной России. Род Головщиковых рассматривается в последней главе.

Фотографии, вошедшие в книгу, хранятся в фотоальбомах разных семей. Собранные под единой обложкой, они, по замыслу автора, позволят каждому из потомков увидеть родные лица, почувствовать ушедшую эпоху.

Эта работа не претендует на серьезное научное исследование. Автор имел своей целью лишь удовлетворить естественный интерес родственников-современников к истории своих предков и собрать максимально полный семейный фотоальбом. Но родословный поиск еще не закончен, и кто знает – быть может, главные генеалогические сенсации еще впереди.

Часть 1. О духовенстве

«…К священникам и монахам великую веру, и повиновение, и покорность имей и с духовной пользой им внимай. О всех затруднениях, и о душевных смущениях, и о всяких духовных винах без стеснения спрашивай их совета… К тихому обратясь пристанищу, к этим духовным наставникам, исповедуй свои согрешения и скорбь с умилением, и со слезами, и с сокрушением сердечным, они могут уврачевать тебя во всех скорбях и духовную пользу даровать. И что повелят, то исполни для Божественного исправления, ибо они слуги и молитвенники Небесного Царя, имеют дерзновение у Господа просить доброго и полезного для душ и телес наших, и оставления грехов наших, и жизни вечной для нас».

«Домострой»

Духовенство как сословие

Русские священнослужители испокон века зовутся «попами». Слово это, по свидетельству этимологических словарей, пришло в русский язык в XI веке, как обычный синоним к словам «иерей, священник». На протяжении веков отношение к слову, равно как и к человеку, которого называли попом, менялось. Так, совершенно нейтральное народное название священнослужителя позднее приобрело пренебрежительный, а порою и презрительный оттенок. Вспомним известнейшие произведения литературы XIX века «Сказка о попе и его работнике Балде» А. С. Пушкина и «Кому на Руси жить хорошо» Н. А. Некрасова. А после революции 1917 года, когда начались гонения на Церковь, слово «поп», как и его новые синонимы, вообще стало оскорбительным.

В современном русском языке данное слово имеет то же значение, что и десять веков назад, и употребляется как просторечное. Многие священнослужители наших дней утверждают, что слово это содержит в себе сокращенное по первым буквам выражение: «Пастырь Овец Православных».

Так кто же они такие – «Пастыри Овец Православных», люди духовного звания?

Сельское духовенство

Издавна территория Российской империи делилась на епархии, соответствующие губерниям. Каждая епархия состояла из благочиний (во главе с благочинными[2]), которые, в свою очередь, делились на церковные приходы – несколько деревень, относящихся к одной сельской церкви.

Духовенство, так же как и дворянство, считалось привилегированным сословием: оно не облагалось подушной податью, денежными повинностями, было освобождено от рекрутчины и телесных наказаний. Духовенство делилось на черное (монашествующее) и белое (приходское). Несмотря на явные привилегии, жизнь сельских приходских священнослужителей нельзя назвать легкой: чтобы прокормить свою, как правило, большую семью, они наравне со своими соседями пахали землю, заготавливали дрова и сено в свободное от выполнения прямых обязанностей время. По закону сельское духовенство должно было жить и довольствоваться добровольными приношениями народа: платами за требы[3] и традиционными пожертвованиями хлебом и продуктами от прихожан. Это «мирское подаяние» было, как правило, очень невелико. Исстари существовала у простого народа поговорка: «Что не мило, то попам в кадило». Так крестьяне относились к возложенной на них государством обязанности содержать свое духовенство. А вот другая поговорка на эту же тему: «Духовным деньги достаются горлом, а народу – горбом». Священнослужители, таким образом, были во многом зависимы от доброй воли прихожан. Кроме того указами Синода 1743 и 1826 гг. духовенству запрещалось заниматься коммерческой деятельностью и любыми другими работами: «Никому из священно- и церковнослужителей торгами, подрядами, промыслами не обязываться, никакими товарами не торговать и никакими мирскими попечениями не заниматься». Конечно, прихожане сознавали, что обязаны «кормить» духовенство и давать пожертвования на церковь, но размер этих плат не был определен законодательно, что иногда и служило причиной совершенно нищенского существования сельских батюшек. Недостаток казенных средств долго не позволял на государственном уровне решить вопрос о назначении жалованья духовенству. Когда жалованье все же стало выплачиваться, размер его был слишком мал для того, чтобы раз и навсегда заменить традиционные источники дохода.

Для того, чтобы лучше представить себе «работу» сельского священника, обратимся к достоверному источнику – церковной прессе начала прошлого века. В Ярославских епархиальных ведомостях нам показалась интересной полемика, в центре которой стоял вопрос о предоставлении наград духовенству. Сравнивался труд, а равно и заслуги, городских и сельских священнослужителей. Приведем фрагмент одной статьи, посвященной этому вопросу, автор которой явно сочувствует последним:

«…Теперь взглянем в любой уголок деревенского прихода. Здесь священник исполняет те же церковные службы, что и городской, хоть не каждый день (в больших приходах ежедневно), но, во всяком случае, 3–4 раза в неделю. Не успел он придти домой после службы, как его уже приглашают с требой верст за 8-10ть, а иногда приходится совершать такие путешествия раза два в день и более. Затем, у каждого священника деревенского под боком какая-нибудь школа – земская или церковно-приходская; туда он должен поспеть своевременно. Бывает нередко, что в приходе две школы и одна из них верст за 5–6, – и там священник не должен забывать свое дело. Примем во внимание крестные ходы в деревнях летней порой. Зачастую приходится идти пешком с крестным ходом в деревню версты за 3–4, там обойти все дома и поля кругом деревни и – таким же способом – обратно, несмотря на то, что приходится брести иногда под проливным дождем, под грозой и по грязной дороге. Нечего и говорить уже про пасхальные ходы по деревням… А о ремонте сельского храма кто должен позаботиться и изыскать средства, как не священник, и каким путем? По большей части – путем горькой просьбы у богатых людей, сопряженной с унижением сана священства, – путем раболепства и ласкательства[4]». (Заметим в скобках, что в отличие от деревни, в городских храмах старосты из мирян были людьми состоятельными и обычно решали денежные вопросы самостоятельно, не обременяя священников).

Как становились священниками

Во времена массовой постройки храмов и монастырей на русской земле первые священнослужители избирались из своей же сельской общины. Требования к ним предъявлялись примерно такие: хороший голос, грамотность, знание богослужебных текстов, трезвая жизнь и уважение сельчан. Шло время, и эта должность становилась почти полностью наследственной. Как правило, после смерти священника кто-то из его родственников (сын, зять, племянник) подавал прошение о назначении или переводе на вакантное место. В начале – середине XVIII века во многих сельских храмах был, как сказали бы теперь, «семейный подряд»: ближайшие родственники занимали должности священника, диакона, дьячка и пономаря. В клировой ведомости[5] была обязательна графа о родстве среди причта (ценнейший генеалогический источник!), где можно встретить записи такого рода: «священнику племянник двоюродный в пятой степени одного сродства; дьячку шурин родной во второй степени одного сродства». Одним словом, родня!

Спустя столетие ситуация коренным образом изменилась: родство среди причта одной церкви уже не приветствовалось.

За редким исключением сыновья продолжали дело отцов, старавшихся дать всем своим детям духовное образование. Учитывая, что семьи были многодетными, обучение платным, а доход сельского духовенства невысоким, родителям приходилось нелегко.

Система духовного образования в стране была сформирована следующим образом: духовные уездные училища, затем семинария, затем академия.

В духовное училище принимались уже грамотные мальчики в подготовительный класс. Курс обучения был рассчитан на 4 (6) лет, а по окончании четвертого класса учащиеся либо переводились в семинарию, либо увольнялись – в зависимости от успеваемости или от материального положения семьи. Надо заметить, что в духовных учебных заведениях всегда существовало некоторое количество мест, оплачиваемых из средств епархии и добровольных пожертвований, для сирот и детей «многосемейных[6] и бедных» родителей. Но количество прошений на такие места всегда превышало возможности.

К вопросу успеваемости отношение было исключительно серьезным: в журнале «Ярославские епархиальные ведомости», в частности, ежегодно публиковались поименные списки воспитанников всех епархиальных духовных училищ и Ярославской семинарии после экзаменационных испытаний с указанием о переводе в следующий класс, увольнении, оставлении на повторительный курс или переэкзаменовке.

Лучшие выпускники семинарий, учившиеся по первому разряду и удостоенные звания «студент», продолжали свое образование в духовной академии. Остальные, закончившие не столь блестяще, часто в течение нескольких лет после выпуска служили учителями в сельских школах или причетниками в церкви в ожидании назначения. Рукополагались (возводились в сан) только после венчания. Некоторые священники в зависимости от обстоятельств многократно меняли за свою жизнь места служения, другие – окормляли свой приход бессменно до самой смерти.

Для девиц духовного звания существовали специальные училища[7], выпускницы которых получали диплом, позволявший им работать учителями. Обучались они закону Божьему, чтению на русском и славянском языках, письму, арифметике, русской грамматике, русской истории и географии, рукоделиям, церковному пению, ведению домашнего хозяйства, уходу за больными, педагогике.

В семье священнослужителя важная роль отводилась женщине – верной помощнице мужа, предназначенной быть ему опорой, детям – мудрой воспитательницей и первой учительницей, хорошей хозяйкой в доме. Жизнь такой семьи всегда была на виду, и традиционно народ хотел видеть в ней образец праведной жизни. Конечно, не всем духовным лицам удавалось стать примером для своих прихожан. Но к гордости потомков – представители династий, о которых речь пойдет на этих страницах, ничем не запятнали свое честное имя и звание.

Часть 2. Добронравины

К вопросу о фамилии

Фамилия – наследственное родовое имя, указывающее на принадлежность человека к одному роду, ведущему начало от общего предка, или к одной семье.

Как известно, в России формирование фамилий происходило позднее, чем в Европе, и растянулось на несколько столетий. Первые фамилии, принадлежавшие гражданам Великого Новгорода, историки находили в древнерусских документах, относящихся к XIV–XV векам. Сначала князья и бояре получили родовые имена, за ними – дворяне. В XVIII–XIX вв. стали распространяться фамилии у служащих людей и у богатого купечества.

Самая многочисленная часть русского населения – крестьянство – не имело юридически закрепленных фамилий до XIX века, а некоторые представители крестьян получили фамилии только после Октябрьской революции в связи с паспортизацией.

Духовенство массово «обзаводится» фамилиями в конце XVIII в. Происходит это по-разному. Иногда отец, отправляя на учебу отпрыска, подбирает ему фамилию на свой вкус. Вот как это описывал в своих воспоминаниях известный протоиерей Е. Е. Голубинский[8]: «Когда мне исполнилось семь лет, отец начал помышлять о том, чтобы отвести меня в училище. Первым вопросом для него при этом было, какую дать мне фамилию. В то время фамилии у духовенства еще не были обязательно наследственными. Отец носил такую фамилию, а сыну мог дать, какую хотел, другую, а если имел несколько сыновей, то каждому свою особую (костромской архиерей Платон прозывался Фивейским, а братья его – один Казанским, другой Боголюбским, третий Невским). Дедушка, отцов отец, прозывался Беляевым, а отцу, в честь какого-то своего хорошего знакомого, представлявшего из себя маленькую знаменитость, дал фамилию Пескова. Но отцу фамилия Песков не нравилась (подозреваю потому, что, учившись в училище и семинарии очень не бойко, он слыхал от учителей комплимент, что у тебя-де, брат, голова набита песком), и он хотел дать мне новую фамилию, и именно – фамилию какого-нибудь знаменитого в духовном мире человека. Бывало, зимним вечером ляжем с отцом на печь сумерничать, и он начнет перебирать: Голубинский, Делицын (который был известен как цензор духовных книг), Терновский (разумел отец знаменитого в свое время законоучителя Московского университета, доктора богословия, единственного после митрополита Филарета), Павский, Сахаров (разумел отец нашего костромича и своего сверстника Евгения Сахарова, бывшего ректором Московской Духовной Академии и скончавшегося в сане епископа Симбирского…), заканчивая свое перечисление вопросом ко мне: «Какая фамилия тебе более нравится?» После долгого раздумывания отец остановился наконец на фамилии «Голубинский»».[9]

В те времена священнослужителей в своем приходе обычно именовали «отец Александр», «отец Василий», «батюшка» или «поп Иван», при этом никакой фамилии не подразумевалось – и так было понятно. Их дети, если возникала необходимость, часто получали фамилию Попов.

Со временем довольно распространенным становится такой способ приобретения фамилии: «В духовную семинарию (…) перед выпуском приезжал епархиальный архиерей и раздавал фамилии по своему усмотрению, чаще всего – по названию церкви, в которой служил отец семинариста» (Ю. А. Федосюк «Русские фамилии»[10]). Вот откуда очевидно происходят имеющиеся в нашем древе фамилии Архангельские, Владимирские, Воскресенские, Казанские: церковь Архангела Михаила, Воскресения Христова, церковь Владимирской (Казанской) иконы Божьей Матери. Фамилию Державины также хочется связать с Державной иконой Божьей Матери, но, как известно, эта икона была чудесным образом обнаружена в год отречения от престола последнего русского императора – Николая II (1917 г.), т. е. дать название церкви в XIX веке никак не могла.

Кстати, имеющаяся в нашем древе фамилия Державин, часто встречалась у духовенства. В родословной дворян Державиных, из коих происходил известный поэт Гаврила Романович Державин, сказано, что их род ведет начало от некоего Алексея по прозвищу «Держава» (значения этого слова: крепость, сила, прочность). Известен факт (он описан, в частности, в книге И. М. Ганжиной «Словарь современных русских фамилий»[11]), когда поэт узнал о существовании однофамильца – священника И. С. Державина и написал стихотворение «Привратнику»[12] (1808), где, уязвленный, указывает на разницу в происхождении фамилий:

Державин род с потопа влекся;
Он в семинарьи им нарекся…
(…)
И словом, он со мной не сходен
Ни видом, ростом, ни лицом;
Душой, быть может, благороден,
Но гербом не Державин он!

На это священник И. С. Державин достойно ответил:

Учась в российском институте,
Сие я имя заслужил.[13]

* * *

У духовенства очень распространены были фамилии, искусственно образованные от различных слов русского, церковно-славянского, латинского, греческого и других языков.

«Добронравин» – типично «семинарская», искусственная фамилия, составленная из двух основ. По семейной легенде она была дана как раз в духовной семинарии, даже не дана – дарована! Подобные ей фамилии (Добролюбов, Любомудров и др.) присваивались с целью выделить поведение и моральные качества их носителей: «лучшим ученикам для поощрения и примера другим»[14].

География фамилии охватывает практически всю Ярославскую губернию: Романов, Пошехонье, Данилов, Любим, Рыбинск, Ростов. В процессе работы с архивными материалами был обнаружен другой род Добронравиных – однофамильцы, жители города Ярославля и Санкт-Петербурга.

Кто «первый»?

Закономерен вопрос: кто же тот первый Добронравин, кому была дарована эта фамилия?

В «Ведомости о состоянии церквей Пошехонского уезда за 1822 год»[15] найдено самое раннее упоминание фамилии нашего предка: «Диакон Прохор Николаев … прозывается Добронравин». Однако в других документах его же называют «Раменским» или, как часто было принято, без фамилии вообще. Речь идет об одном и том же человеке, почему же фамилии разные? Попробуем разобраться.

В Ярославской губернии было несколько населенных пунктов с названием Раменье[16], Раменское. Мы предположили, что человек, родившийся в одном из них, имел полное право именоваться Раменским. В ходе дальнейшего поиска, который привел нас к церковным документам села Раменье Романовской округи Ярославского наместничества, наши ожидания подтвердились. Оказалось, что это село стало родовым гнездом нескольких поколений Раменских – предков Добронравиных, а церковь этого села – местом их служения в течение не менее шести десятков лет (середина XVIII – начало XIX веков). Более ранние документы в Ярославском архиве, к сожалению, не сохранились.

Раменские

Историю рода Раменских мы начнем с дедушки вышеназванного Прохора Николаева – Галактиона Тихонова (непривычна для нас форма употребления отчества: Тихонов = Тихонов сын = Тихонович). К сожалению, сведений о родителях Галактиона не сохранилось. Известно, что в 1745 году Галактион уже был священником Раменской церкви.

Первоначально деревянную, церковь эту возвели в XVII веке. Назвали ее «в ознаменование святого Николая Чудотворца»[17]. Церковь была маленькая, в один придел, но «утварью довольна». То ли от частых в ту пору пожаров, то ли от ветхости деревянный храм со временем разрушился, и на его месте в 1804 г. выстроили на средства прихожан новую каменную пятиглавую трех-престольную церковь с ярусной колокольней – во имя Казанской Божьей Матери и Святого Пророка Илии. Один из приделов ее был освящен в честь Николая Чудотворца, в память о прежнем строении. Пережив очередной пожар, церковь была вновь отстроена в 1836 г. на средства рыбинского купца К. П. Эльтекова. В 1932 г. советские власти церковь закрыли, помещение стали использовать под зернохранилище. Вскоре изгородь вокруг церкви и приходского кладбища была снесена, и колхозному стаду коров уже ничто не мешало топтать могилы предков сельчан. В 1958 году колокольню взорвали, стены храма частично разобрали на кирпич. Сейчас останки церкви представляют собой жалкое зрелище.

На внутренней поверхности стен еще местами сохранились едва угадываемые росписи, поверх которых видны свидетельства другой ушедшей эпохи – советской – надписи вроде: «Граждане РСФСР имеют право на труд».

Церковь села Раменское

Фотография Кельпе Г.К. (г. Москва) 2010 г.

Ничто не напоминает о находившемся рядом кладбище, никаких следов могил. А ведь в этой земле были похоронены и наши предки. Местные старушки вспоминают, что когда к «церковной старостихе» пришли уполномоченные требовать ключи, она безропотно отдала, хотя и знала, что церковь собираются «зорить». В соседнем селе староста отказалась отдать ключи и категорично заявила: «Только через мой труп!», ее и убили – зверски зарубили топором. Однако церковь – такой ценой! – избежала разрушения, в ней и сейчас проходят службы.

* * *

Вернемся к священнику Галактиону. Мало осталось о нем сведений, известно, что был он женат, а его супругу звали Ирина Васильева (родилась примерно в 1710–1711 г.). Рискнем сделать предположение, что Ирина была дочерью предыдущего Раменского священника Василия Михайлова. По данным переписной книги Романовского уезда за 1710 г.: «… Васильевского стана церкви Николая Чудотворца, что в Рамене, деревянная, а у той церкви служитель во дворе поп Михайло Иванов штидесят лет, попадья Афимья Никитина штидесят лет, у него дети сын Василий сорока пяти, у Василия жена Василиса Иванова сорока пяти, у Василия дочь Федосья семи недель…»[18]. Возможно, старший сын Михайлы – Василий стал священником после смерти отца, а через год у него родилась дочь Ирина, ставшая женой Галактиона. Это только предположения, сделанные на основе многих и многих изученных архивных материалов. Невозможно подтвердить или опровергнуть их: не сохранились документы такого древнего периода.

Троих детей родила Ирина Васильевна: сыновей Николая и Ивана и дочь Пелагею. В церкви села Раменье Галактион Тихонов служил несколько десятков лет до своей смерти (около 1766–1768 гг.). На смену ему пришел старший сын.

Схема 1

Иоанн (Иван) Галактионов

Родился примерно в 1735 г. С самого детства мальчик проводил много времени в церкви. По исполнении пятнадцати лет становится он пономарем, помогая во время литургии и других церковных служб отцу. Около 1755 г. Иоанн венчается с девицей Федосьей Григорьевой.

В исповедных росписях[19] по церкви села Раменье Романовского уезда Ярославской провинции за этот год среди духовных лиц значится: «Того же села пономарь Иван Галактионов, 19 лет. Жена его Федосья Григорьева, 21 год»[20].

Четверо сыновей родилось в их семье:

Иван Иванов – 1757 года рождения;

Григорий Иванов – 1759 года рождения;

Яков Иванов – 1761–1762 года рождения, в 11 лет стал дьячком в своей церкви;

Федор Иванов – 1763–1764 года рождения.

Схема 2

В 1767–1768 гг. Иоанн Галактионов становится священником и занимает это место до конца своей жизни, как и отец. А умер он рано: «Означенного села Раменья поп Иоанн Галактионов умер 23 ноября 1770 года в возрасте 35 лет»[21]. Его вдова больше замуж не вышла и одна воспитывала сыновей до их женитьбы. Сама Федосья Григорьева пережила мужа на 45 лет и умерла в ноябре 1810 г.

Яков Иванов женился на Екатерине Михайловой около 1780 г. Их дети:

Иван Яковлев родился восьмого сентября 1781 года;

Евдокия Яковлева – 1779–1881 г. р.;

Андреян Яковлев – 1788 г. р.

В период между 1790 и 1793 годами Екатерина Михайловна умерла, и Яков женился во второй раз. Его супругой в 1793 г. становится Варвара Петрова, которая родила Якову еще троих детей:

Федор, «прозывается» Раменский – 1793 года рождения, в 16 лет уже был пономарем в той же церкви, учился в семинарии, отдельно учился нотному пению.

Мария – 1795 г. р.

Васса – родилась 28 марта 1799 г. Ее крестной матерью стала старшая сестра Евдокия.

В 1804 г. Яков умер, и его сын Федор заменил в церкви отца.

Схема 3

Младший брат Якова – Федор Иванов – в 17 лет стал пономарем. Сохранилось дело «об определении сына священника церкви села Раменья Романовского уезда Федора Иванова к Покровской церкви г. Романова в пономари»[22]. Для последующего назначения на место службы, Федор был исповедан и обучен. По свидетельству священника Кафедрального Ростовского собора 12 августа 1781 г., «Вышеписанный кандидат священнический сын Федор Иванов мною исповедан и по исповеди оказался к посвящению в стихарь достоин и в знании церковного устава … наставлен, посему к указанной присяге приведен…»[23]. Пятнадцатого августа, в праздник Успения Божией Матери, в главном Ростовском соборе Федора посвятили в стихарь и определили пономарем Покровской церкви г. Романова. Через несколько лет Федор женился на дочери священника Надежде Феофановой и стал служить дьячком в церкви ее отца – Феофана Матвеева – в селе Новом Романовского уезда. В 33 года Федор рукополагается во диакона, а затем и во священника. Об этом сохранилась запись: «От роду ему, Федору, 33 года, в стихарь посвящен, женат означенного села Нового умершего священника Феофана Матвеева на дочери девке Надежде (коей от роду 28 лет) первым беспрепятственным к получению священного чина браком. Подозрительных дел во всю жизнь свою не чинил и в приводах ни по каким делам нигде не бывал. (…) Как сам он, так и домашние его, яко сущие православные христиане во всем согласуются и крестное знамение на себя полагают тремя первыми перстами руки…»[24]. В 1798 г. Федор Иоаннович стал священником в церкви родного села – Раменье. В его семье было пятеро детей: Александр и Гавриил Раменские, Екатерина, Феоктиста, Мария.

Схема 4

Николай Галактионов

Родился примерно в 1747 г. В двадцать лет по благословению родителей обвенчался с Прасковьей Федоровой. В это время служил он в своей церкви пономарем, помогая старшему брату – священнику Ивану Галактионову. Семья Николая была большой – девять детей родилось у супругов! Сыновья:

Игнатий – 1768 г. р.

Сергей – род. 30 сентября 1770 г.

Яков – 1774 г. р.

Алексей – 1779 г. р.

Прохор – 1782 г. р.

Василий – 1786 г. р.

и дочери: две Прасковьи – 1772 и 1777 г.р. и Анна – 1775 г. р.

Схема 5

В 1807 г., будучи заштатным пономарем, шестидесятилетний Николай Галактионов умер. Один из его сыновей – Василий – после обучения в первой ступени семинарии в 1807 г. стал пономарем, как и отец, но в селе Косьмодамианском Мологского уезда. Он женился на Евдокии Егоровой – сестре местного священника Виноградова Петра Иоанновича. Супруги потомства не оставили. Об остальных детях Николая Галактионова, за исключением Прохора, ничего не известно.

Прохор Николаев Раменский

Прохор родился 19 июля 1782 г. в селе Раменье. В той самой церкви, где служили его дед, отец, дядя, двоюродные братья, трехдневного младенца и окрестили. Как и его предшественники, Прохор провел все свое детство в церкви. В возрасте 18 лет он обвенчался с Параскевой Павловой. К этому времени Прохор уже окончил начальный курс обучения в семинарии, как записано в документах, «уволен из пиитиков»[25], т. е. завершил свое образование на курсе словесности. Родная церковь стала первым местом его служения: сюда он был определен в марте 1804 г. в дьячка. Здесь крестили его старшего сына Ивана. В 1810 году «Формулярная ведомость» так характеризует 28-летнего дьячка: «в чтении и пении довольно не худ; (…) поведения хорошего, в делах и штрафах не был»[26]. Спустя семь лет после своего назначения Прохор Николаев рукополагается в диакона и определяется к церкви Николая Чудотворца в село Лисино Пошехонского уезда.

Предыдущий диакон отказался от места, и прихожане этого храма, весьма неравнодушные к вопросу личности священнослужителя, тщательно выбирали нового диакона для своего прихода. Ими был составлен документ, названный «Одобрение», в котором указано: «Мы, нижеподписавшиеся прихожане Ярославской епархии Пошехонского уезда церкви Николая Чудотворца что в Лисине избрали на место отказывающегося диакона Димитрия Кириллова за старостью и лишением зрения Романовской округи села Раменья дьячка Прохора Николаева, о котором свидетельствуем по чистой нашей совести, что он состояния есть честного, не пьяница, не любодейца, не бейца, не клеветник, не сварлив, в домостроительстве своем неленивый, в пороках и обманах и никаких дурных качествах не изобличенный; и потому ему, Прохору, желаем быть при нашей церкви действительным диаконом»[27].

Сохранился типографский бланк «Присяги производимого в диакона», подписанный собственноручно дьячком Прохором Николаевым в 1811 году.

«Аз нижеименованный обещаюсь и кленусь Всемогущим Богом пред Святым Его Евангелием в том, что хочу и должен ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ, моему Всемилостивейшему Великому Государю ИМПЕРАТОРУ АЛЕКСАНДРУ ПАВЛОВИЧУ, Самодержцу Всероссийскому, и ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА Всероссийского Престола Наследнику, который назначен будет, верою и нелицемерно служить и во всем повиноваться, не щадя живота своего до последней капли крови… Положенный на мне чин … надлежащим образом и по совести своей исправлять, и для своей корысти, свойства, дружбы, ни вражды противо должности своей и присяги не поступать, и таким образом себя весть и поступать, как доброму и верному ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА рабу и подданному благопристойно есть и надлежит …

К тому же кленуся … звание мое диаконское проходити со всякою честностию и целомудрием, поучати люди закону Божьему с прилежанием и ревностию, и самому в чтении Божественного писания и во уразумении силы его и таин упражнятися не леностно и тщательно, не упиватися, не кощунствовати, не безчинствовати, но всякою во обхождении и одеянии благопристойность блюсти важность сана моего, а паче примером благия и незазорныя жизни руководствовати ко благочестию … И сие все утверждаю клятвою моею, буди мне сердцевидец Бог обещания моего свидетель, яко не ложное есть, аще же есть ложное и не по совести моей, буди мне тотже правосудный отмститель. В заключении же сея моея клятвы целую Слова и Крест Спасителя моего. Аминь. У сей присяги дьячек Прохор Николаев был в чем и подписался»[28].

ГАЯО, фонд 230 опись 1 дело 4427

ГАЯО, фонд 230 опись 1 дело 4427

ГАЯО, фонд 230 опись 1 дело 4427. Оборот присяги

Хиротонию (рукоположение в сан) произвел архиепископ Ярославский и Ростовский Антоний. Перед этим Прохор как принимающий сан исповедовался соборному священнику за всю свою жизнь. После исповеди духовник сообщает архиерею: «… дьячок Прохор Николаев мною исповедан, и по открытии своей совести, сумнительным к рукоположению в дьякона не оказался… Катехизис и священную краткую историю изустно знает. Силу Катехизиса понял не худо, в чтении проповедей также не худ, о чем свидетельствую мая восьмого дня 1811 года»[29].

На новом месте служения у Прохора Николаева родственников в церкви не было, пока не подрос один из его сыновей. А всего детей было пятеро:

два Ивана – 1799 и 1809 годов рождения,

Анфиса – 1815 г. р., ставшая женой священника Ярославской Петропавловской церкви,

Николай – 1817 г. р.,

Венедикт – 1821–1922 г. р., умерший в детстве.

До глубокой старости дожили их родители, причем Параскева Павлова, как и муж, своим трудом служила Богу и людям. Сохранилась такая запись: «Указной просвирни нет, и исправляет оную должность заштатного диакона Прохора Николаева жена Параскева Павлова»[30] (т. е. выпекает просфоры).

Схема 6

Николай Прохоров Добронравин

Родился в 1813 г. (по другим данным[31] – в 1817 г.). Окончив Ярославскую духовную семинарию в 1838 году с аттестатом первого разряда (в числе самых лучших учащихся), Николай Прохорович становится священником в погосте Архангельском в Гарях Ростовского уезда. Прежде здесь было село Гари, о котором в книге[32] П. А. Критского читаем: «…обилие здесь кузниц, закопченные избы, запах кузнечной гари, да и само название села – все это сразу указывает на то, что обитатели его – врожденные кузнецы… Изделия здешних кузниц через железнодорожную станцию Итларь идут в столицы и другие города».

В 1842 году Николая Прохоровича переводят в село Туношна, находившееся в 26 верстах от Ярославля, где он состоит «духовным увещевателем ссылаемых и пересылаемых в Сибирь по тракту Костромскому»[33] (была, оказывается, и такая должность!)[34]. С 1855 года Николай Прохорович служит в Ростовской Крестовоздвиженской церкви[35]. Он назначается благочинным г. Ростова, а затем г. Данилова и четырнадцати близлежащих сел. С 1853 по 1862 гг. «проходил безмездную должность законоучителя времянной Артиллерийской школы облегченной № 1 батареи»[36]. Кроме того, состоял он сотрудником Попечительства о бедных духовного звания, исполнял должность директора Ростовского тюремного отделения, а после перевода в г. Данилов (Даниловский Воскресенский собор[37]) был членом училищного совета, наблюдателем церковно-приходских школ и снова директором – уже при Даниловском тюремном замке. Следует пояснить, что директоров там было одиннадцать – так уж полагалось. Вместе с Николаем Прохоровичем директорами были войсковой старшина, уездный исправник, городской судья, городской голова и другие. В основном, им приходилось решать экономические вопросы.

Колокольня Ростовской Крестовоздвиженской церкви

Фотография Кельпе Г.К. (г. Москва) 2010 г.

Жену Николая Прохоровича звали Анна Васильевна Иерусалимская. Ее отец – Василий Николаевич, о котором в старинных документах есть такая запись: «отдан обучаться в среднем отделении и прозывается Ерусалимский»[38] (речь идет о духовной семинарии). Родители Василия – Сладимов Николай Ермолаев (сын пономаря, служил диаконом в селе Архангельский погост в Гарях) и Татиана Петрова. Таким образом, первое место служения Николая Прохоровича – это родина его супруги. Овдовевшая бабушка Анны Васильевны жила в семье своей внучки и ее мужа до самой смерти.

У Добронравиных родилось двое детей: Владимир (1840 г.) и Юлия (1849 г.). Но и сын, и дочь умерли в детском возрасте. Спустя годы у Николая Прохоровича и Анны Васильевны появляется приемная дочь – сирота Доброхотова Варвара Дмитриевна. Ее родной отец был обер-офицером. Благодаря Николаю Прохоровичу Варвара получила образование в Ярославской губернской женской гимназии. В 1884 году она стала крестной матерью Евстолии Державиной – внучатой племянницы отца Николая, которую он сам и крестил.

11 апреля 1876 г. архиепископ возводит Николая Прохоровича в сан протоиерея[39]. Надо сказать, епархиальное начальство многократно отмечало его заслуги: помимо обычных наград для священников (набедренник, скуфья, камилавка) в 1869 г. он был награжден орденом Святой Анны третьей степени, в 1872 г. – наперсным[40] бронзовым, а позднее – и золотым крестом, в 1889 г. – орденом Святого Владимира четвертой степени.

В 1888 г. прихожанам по их просьбе было разрешено поднести о. Николаю в подарок наперсный крест, украшенный драгоценными камнями в честь 50-летнего юбилея его служения.

Восемь лет спустя престарелый Николай Прохорович уволился от должности, стал заштатным.

«15 апреля 1896 г. разрешено священноцерковнослужителям сельских церквей поднести братский адрес бывшему благочинному в знак их искренней ему признательности за братолюбивые отношения, беспритязательность, благоразумные советы и внушения в продолжение 40-летней службы его в должности благочинного», – эти слова об отце Николае из «Ярославских епархиальных ведомостей»[41] как нельзя лучше демонстрируют отношение духовенства к уже заштатному, но не забытому наставнику.

«Формулярные ведомости о церквах и причтах их по ведомству благочинного г. Данилова Протоиерея Николая Добронравина за 1884 год»

ГАЯО, фонд 230 опись 2 дело 3613

В сохранившихся метрических книгах Даниловского Воскресенского собора находим запись о его смерти[42]: «17 августа 1898 года умер и 20 августа погребен Местного Даниловского Воскресенского Собора заштатный Протоиерей Николай Прохоров Добронравин, 84 лет, от старческой дряхлости. Исповедовал и приобщал священник церкви села Хабарова Павел Виноградов. Совершал погребение Протоиерей Леонид Верзин с диаконом Александром Смирновым на городском кладбище». Матушка – супруга отца Николая – всего на полгода пережила мужа: «8 января 1899 года умерла и 10 января погребена вдова Протоиерея Даниловского Воскресенского Собора Анна Васильева Добронравина, 77 лет, от старческой дряхлости. Совершал погребение Протоиерей Леонид Верзин с диаконом Александром Смирновым на городском кладбище»[43].

Иоанн Прохоров

Младший из двух Иванов, сыновей Прохора, покинув в восемнадцатилетнем возрасте «низшее» училищное отделение, был определен в Пошехонскую Исакиеву (Исакову) пустынь в число послушников[44] при указе.

Исакова пустынь – мужской монастырь, построенный в XVI веке вблизи многолюдного ранее, а ныне почти стертого с лица земли села Исакова в Пошехонском уезде. Здесь, у целебного источника, однажды была явлена местным крестьянам икона Божией Матери «Исаковская», положившая начало обители. С этой иконой совершался крестный ход до села Пречистого, на поклон ей всегда приезжали именитые гости, в числе которых, по местным преданиям, был сам Иоанн Грозный. Нынешняя судьба иконы неизвестна, ее конфисковали со всеми другими ценностями монастыря, когда его закрывали в 30-е годы прошлого столетия.

* * *

Нет сведений, позволяющих понять причину, почему Иоанн Прохорович не получил, как его старший брат Николай, полного духовного образования и не стал священником. Быть может, «по малоуспешности», а вероятнее всего, отец его находился в материальном затруднении и не мог регулярно платить за обучение всех детей, что случалось довольно часто.

Приведем краткую биографию, взятую из послужного списка Иоанна Прохоровича[45].

30 сентября 1826 г. – посвящен в стихарь[46].

12 марта 1832 г. – определен к церкви Богоявления Господня, что в селе Дерменино Пошехонского уезда, рукоположен в диакона.

8 марта 1833 г. – переведен по указу архиепископа к церкви Знамения Божьей Матери в село Косминское того же уезда. (Здесь родились трое старших детей.)

10 марта 1843 г. – переведен в село Копорье Мологского уезда к церкви Святителя и Чудотворца Николая (место рождения остальных детей).

28 марта 1857 г. – переведен к церкви села Никольского в Лисино Пошехонского уезда.

В 1859 г. село Никольское что в Лисино представляло собой, как указано в «Списке населенных мест Ярославской губернии», «погост[47] при ручье Лисьем: пять дворов, 12 мужчин, 12 женщин».

* * *

Пошехонский уезд, с которым так тесно связана судьба Иоанна Прохоровича, – самый большой по территории среди других уездов Ярославской губернии. В его истории нам показались интересными следующие факты.

В XVII веке на месте современного города Пошехонье находилось село Пертома (слово «перт» в переводе означает «изба», «избушка», «дом»), в котором с 1680 года размещалась воеводская канцелярия. В 1777 году указом Екатерины II село было переименовано в город Пошехонье («местность на реке Шехонь») и включено в состав Ярославского наместничества.

Чем же знаменита Пошехонская земля? С XVIII века здесь широко развивался золотобойный промысел (изготовление тончайших листов сусального золота, серебра, алюминия). Пошехонским сусальным золотом отделывались купола храмов Москвы, Санкт-Петербурга и других городов.

В 70-х годах XIX века в Пошехонье создавались сыроваренные артели, и по праву эта земля стала считаться родиной отечественного сыроварения.

Прозвище «пошехон», произошедшее от названия города, давалось современниками недалекому человеку. «… А Пошехонцы в народном мнении считаются вообще… простоватыми и легковерными. О них ходит много рассказов, доказывающих их несообразительность: как, например, они заплутали между трех сосен; как не могли разобрать, чьи ноги под столом; как втащили на избу корову, чтобы она съела выросшую там траву и проч.»[48]. Говорят, население Пошехонья долго сопротивлялось реформам Никона, нововведениям Петра, нашествию цивилизации (табаку и картофелю), чем и заслужило подобную репутацию.

Как бы то ни было, наши предки здесь жили, служили, рожали и воспитывали детей и, думается, не могли не любить этот лесистый и богатый реками край.

* * *

Остановимся подробнее на последнем месте служения Иоанна Прохоровича Добронравина – церкви села Никольского в Лисино. Сюда он был назначен уже 50-летним диаконом, здесь прослужил 27 лет, здесь и обрел свой последний приют.

«Церковь Казанской Божьей Матери зданием каменная, приходская, прочная. Престолов в ней три: в холодной – Казанской Божьей Матери, в теплой по правую руку – во имя Святителя и Чудотворца Николая, по левую – во имя Святой Великомученицы Варвары. Церковь построена в 1824 году тщанием прихожан. Земли при церкви 62 дес. 734 саж. Церковных домов два: в одном живет священник, а другой дом сенями разделен на две половины: в одной половине живет церковный сторож, а в другой помещается земская школа»[49].

Об Иоанне Добронравине записано в формулярных ведомостях так: «Грамоту имеет. Чтение, пение и катехизис[50] знает очень хорошо. Поведения очень хорошего, в должности способен и усерден. Судим и штрафован не был»[51]. Супруга его – Анна Андреевна, 1813 года рождения.

Схема 7

В семье диакона родилось 7 детей: Петр, Еннафа, Павел, Василий, Венедикт, Андрей, Акилина.

Петр Иоаннович родился в 1835 г. Сохранилась запись о его крещении, которое произвели в тот же день (очевидно, ребенок был очень слаб и посчитался нежизнеспособным): «У диакона Знаменской церкви Ивана Прохорова и законной жены его Анны Андреевой родился сын Петр 23 мая 1835 г. (…) Восприемники: села Лисина дьякон Прохор Николаев (дедушка) и села Никольского, что на Ухтоме вдовствующая попадья Ефросинья Козмина. Таинство совершал священник Захарий Иванов Некрасов. При крещении были дьякон Иван Прохоров Добронравин, дьячек Андрей Дмитрев, пономарь Николай Васильев»[52]. В этом документе, кстати, Иоанн Прохорович впервые упомянут с фамилией.

Учился Петр в Пошехонском духовном училище, затем в Ярославской духовной семинарии (на 1854 г. – в «низшем» отделении). В формулярном списке чиновников и канцелярских служителей по ведомству Казенной палаты за 1862 г. написано о нем: «Коллежский регистратор Петр Иванов Добронравин, 26 лет, сын диакона, писец 2-го разряда Ростовского уездного Казначейства. Обучался в Ярославской духовной семинарии и по окончании полного курса наук вступил в Ростовский уездный суд на испытание 23 июня 1856 г. Определен на вакансию писца 19 ноября 1856 г. По прошению Ярославскою казенною палатою перемещен канцелярским служителем Ростовского уездного казначейства третьего ноября 1858 г. Произведен в коллежские регистраторы 19 ноября 1860 г. Холост»[53].

Через восемь лет формулярный список дополнился новыми сведениями о Петре Ивановиче: «Коллежский секретарь Петр Иванов Добронравин, сын диакона, помощник бухгалтера Ростовского уездного казначейства, 34 л., получает жалования 300 р., столовых 100 р., итого 400 р. Обучался в Ярославской духовной семинарии и не оконча в оной полного курса наук, в службу вступил в Ростовский уездный Суд. (…) Замещен писцом 2 разряда 11 октября 1861 г. Указом правительствующего Сената от 12 декабря 1861 г. за № 278, произведен в коллежские регистраторы со старшинством. По распоряжению Казенной палаты исправлял должность помощника бухгалтера 1863 г. 25 апреля. Утвержден Казенною палатою помощником бухгалтера 9 августа 1863 г. Определен журналистом 28 января 1864 г. Указом правительствующего Сената от 20 октября 1864 г. за № 228, произведен в губернские секретари со старшинством. По определению Казенной палаты от 14 января 1866 г. за № 152, по вновь утвержденному штату перемещен на должность помощника бухгалтера 1866 г. 1 января. Указом правительствующего Сената от 7 июня 1869 г. за № 86, произведен в коллежские секретари со старшинством. Женат на Любови Григорьевой. У них дети: родившийся сын Николай 1867 г. октября 25 дня и дочь Юлия – 1870 г. марта 6 дня. Жена и дети православного вероисповедания»[54].

Кроме двух указанных детей был еще сын Пётр, чья фотография хранилась в семейном альбоме Добронравиных – Головщиковых.

О Юлии Петровне Добронравиной известны следующие факты. В 1887 г. окончила семь классов Ярославской казенной Мариинской гимназии; до 1900 г. служила учительницей в Правдинском училище Мологского уезда, затем была назначена помощницей начальницы только что открывшегося Ярославского городского сиротского дома имени Друженковых. В 1908 г. Юлия подала прошение в Ярославскую городскую управу о желании перейти на вакансию учительницы в Ярославское мужское Вознесенское училище. Прошение было удовлетворено. В 1917 г. 42-летняя незамужняя Юлия Петровна проживала в Ярославле по ул. Большой Петропавловской, д. 11, кв. 2. Дальнейшая судьба ее неизвестна.

Петр Добронравин

А. Герман. Ярославль.

Фотография из архива Карасевой Л.Г. (г. Москва).

«Ярославской Мариинской Женской Гимназии Аттестат. Предъявительница сего, ученица VII класса Мариинской Женской Гимназии Юлия Петровна Добронравина, как видно из документов дочь Коллежскаго Секретаря, православного вероисповедания, имеющая от роду семнадцать лет, поступила по экзамену в приг(отовительный) класс Ярославской Мариинской Женской Гимназии и, находясь в ней до окончания полнаго курса учения, в продолжение всего времени вела себя отлично и была переводима, по испытаниям, в высшие классы…»

ГАЯО, фонд 549 опись 3 дело 38

Еннафа Иоанновна – 1838 года рождения, но с 1844 г. ее имени нет в списке детей: вероятно, умерла в младенчестве.

Павел Иоаннович родился 20 июня 1839 г. Рассказ о нем впереди, в главе «Станилово».

Василий Иоаннович, как писалось тогда – Василей, – 1843 года рождения. Учился в Пошехонском духовном училище. В ведомости читаем: «Поступил в училище 3 сентября 1851 г., поведения очень хорошего, способностей не худых. Успехи – довольно не худые»[55]. По окончании училища поступил в Ярославскую духовную семинарию, откуда был уволен «за малоуспешность и неспособность к продолжению учения»[56][57]. Женившись в 1865 г., он получает место диакона в церкви Рождества Пресвятой Богородицы, что при девичьем Рождественском монастыре г. Ростова. Сохранилась запись в ведомости церкви: «Диаконская вакансия, предоставленныя за духовною сиротою девицею Марьей Петропавловской (…) занята уволенным из среднего отделения Ярославской семинарии воспитанником Васильем Ивановым Добронравиным»[58].

Через 12 лет Василий Иоаннович назначается диаконом Покровской церкви[59] в городе Рыбинске, а позднее – Рыбинского Софийского монастыря[60]. В 1897 г. он был награжден за труды по первой всеобщей переписи населения бронзовой медалью. Проводилась перепись в течение одного дня по всей империи, большей частью, силами священнослужителей (людей грамотных). Благодаря этому данная перепись в отличие от переписей, например, раннего советского периода, считается наиболее достоверной. Такой же медалью за безвозмездную работу переписчика были награждены многие известные люди того времени, например, Антон Павлович Чехов.

В 1914 г. Василий Иоаннович указывается в документах как заштатный диакон. Незадолго до своей смерти он, по свидетельству потомков, ослеп. Его жена – Мария Петровна Петропавловская, дочь диакона – родилась в селе Угодичи Ростовского уезда, была на пять лет моложе мужа. Получила домашнее образование. Родила шестерых детей. Умерла она 18 июля 1900 г., когда младшему сыну было 16 лет. В документах указана причина ее смерти – порок сердца. Василий Иоаннович похоронил супругу на кладбище Рыбинского Софийского монастыря.

ГАЯО, фонд 642 опись 3 дело 1011

Схема 8

Дети их:

1. Василий Васильевич (1869 г. р.) родился в Ростове, учился в Ярославской земской фельдшерской школе. Жил в Рыбинске, работая фельдшером в городской общественной больнице.

Василий Васильевич и Анна Константиновна Добронравины.

Фотография из архива Карасевой Л.Г. (г. Москва)

Его имя упоминается в книге «Старый Рыбинск, история города в описаниях современников» под редакцией И. Г. Истоминой (Издательство «Михайлов Посад», 1993 г.), на стр. 238 – городская больница, личный состав служащих. Василий Васильевич был поручителем на венчании своего двоюродного брата Алексея Павловича Добронравина и Екатерины Васильевны Головщиковой. Умер он в 53 года от туберкулеза легких, похоронен на Тихоновском кладбище г. Рыбинска.

Его жена Анна Константиновна родилась в Даниловском уезде в 1867 г., имела потомственное почетное гражданство. Анна Константиновна прожила долгую жизнь. Умерла она в больнице, похоронена на Рыбинском кладбище при Георгиевской церкви.

В их семье родилось восемь детей:

Наталья (14.06.1892 г.), Елизавета (09.09.1893 г.), Надежда (28.08.1896 г.), Константин (12.04.1898 г.), Михаил (31.10.1901 г. – 28.03.1903 г., умер от воспаления почек), Лидия, Борис и Юрий.

Дети В.В. Добронравина

Фотография из архива Добронравиной В.И. (г. Рыбинск)

В.В. Добронравин (с тростью)

Дети В.В. Добронравина: Лида, Лиза, Костя.

Фотографии из архива Добронравиной Н.А. (г. Ярославль)

Семья Добронравина В.В.

Семья Добронравина В.В.

Г. Рыбинск. Больница. 1915 г.

Фотографии из архива Добронравиной Н.А. (г. Ярославль)

Наталью Васильевну, как и других детей в этой семье, крестили в Покровской Рыбинской церкви. Восприемниками при ее крещении были «канцелярский служитель Рыбинского уездного полицейского управления Петр Васильев Добронравин и жена дьякона Покровской церкви Марья Петрова Добронравина»[61] (дядя и бабушка).

Восприемники Елизаветы Васильевны: «фельдшер Рыбинской городской больницы коллежский регистратор Павел Александров Благовещенский и учительница Первого Рыбинского приходского училища дворянка девица Марья Михайлова Колкунова»[62].

Крестные родители Надежды Васильевны: «псаломщик Рыбинской Покровской церкви Алексей Павлов Соколов и Ростовской Воскресенско-Варницкой церкви дочь священника девица Любовь Петрова Петропавловская»[63] (сестра бабушки). Надежда Васильевна работала в поликлинике Семашко г. Рыбинска.

По воспоминаниям потомков, интеллигентная, деликатная женщина, всегда со вкусом одета, на голове – аккуратно уложенные косы, она была очень красива даже в старости. Ее мужем был Батурин Иван Петрович. Детей не было. Надежда Васильевна умерла в 1983 г.

Крестными родителями Константина Васильевича Добронравина были «Рыбинского Софийского женского монастыря дьякон Василий Иванов Добронравин и дочь его девица Ольга Васильева Добронравина»[64] (дедушка и тетя). Известно, что Константин Васильевич жил в Ленинграде, погиб в начале Великой Отечественной войны.

Надежда Васильевна Добронравина (Батурина)

Фотографии из архива Добронравиной Н.А. (г. Ярославль)

Константин Васильевич Добронравин (в центре сидит)

«1926 г. 26 июля Боре от Кости на память»

Константин Васильевич Добронравин (в центре сидит)

Фотографии из архива Добронравиной Н.А. (г. Ярославль)

Лидия Васильевна Андронова (Добронравина) родилась в 1903 г. Жила в г. Рыбинске, работала счетоводом. 30 ноября 1925 г. вышла замуж за Василия Николаевича Андронова (1893 года рождения). Это был его второй брак, но тоже неудачный: в 1928 г. супруги развелись. Их дети: Лев и Борис.

Борис Васильевич Добронравин родился 18 июля 1905 г. Жил он в г. Рыбинске, в доме 28 на проспекте Ленина. В 1926 году 20 июля вступил в брак с Лебедевой Анной Борисовной (07.08.1903 г. р.), родом из Новгородской губернии. Борис Васильевич, по свидетельству потомков, был очень одаренный человек: он пел, играл на гитаре, занимался оформительскими работами, играл на сцене (сохранилось его фото в роли Хлестакова), работал администратором в театре. Во время Великой Отечественной войны был машинистом: водил воинские эшелоны через линию фронта под бомбежкой и артобстрелом. В семье было трое сыновей: Вадим, Руфин и Валерий. Из них, к сожалению, уже никого нет в живых. Потомки Бориса Васильевича Добронравина живут в г. Ярославле.

Борис Васильевич Добронравин

Фотография из архива Добронравиной Н.А. (г. Ярославль)

Борис Васильевич Добронравин

Сыновья Бориса Васильевича: Руфин и Валерий Добронравины

Фотографии из архива Добронравиной Н.А. (г. Ярославль)

«Свидетельство

Дано сие Рыбинским отделением Народного Образования Совдепа окончившему 4-х летний курс в Александровском за р. Черемхой начальном народном училище Добронравину Борису Васильевичу родившемуся 1905 года июля 18 дня в том, что он успешно окончил полный курс училища. В удостоверение чего и дано это свидетельство за надлежащим подписом и приложением печати. Апреля 14 дня 1918 года»

Документ из архива Добронравиной Н.А. (г. Ярославль)

Юрий Васильевич Добронравин (19.03.1907–01.05.1978). Воевал, имел награды. Умер от болезни легкого. Жена – Бобаренко Елена Андреевна (22.11.1922–29.04.1975), сын – Леонид Юрьевич (15.09.1950–26.09.1999). Потомки Юрия Васильевича (Виноградовы) живут в Одессе.

Леонид Юрьевич Добронравин

Фотография из архива Добронравиной В.И. (г. Рыбинск)

2. Анастасия Васильевна родилась восьмого сентября 1871 г. в Ростове. Крестили ее в церкви Николы на Подозерье. Восприемниками Анастасии стали Николай Прохорович Добронравин (брат дедушки) и игуменья Ростовского женского монастыря, где служил в то время ее отец диаконом. Анастасия окончила двухклассное училище. В 22 года (29 октября 1890 г.) вышла замуж за Торопова Константина Александровича, сына дьячка, ставшего священником в церкви села Коза Даниловского уезда. Таинство венчания совершил ее крестный – протоиерей Даниловского собора Н. П. Добронравин, а поручителем по невесте был Павел Иоаннович Добронравин (ее дядя).

Константин Александрович Торопов Фотография из архива Колотий А.В. (г. Рыбинск)

Дети:

Мария Константиновна I родилась первого октября 1891 г., но через восемь месяцев умерла от простуды.

Мария Константиновна II родилась первого октября 1892 г. (ровно через год, день в день!). 12 октября в церкви села Коза были ее крестины. Восприемниками записаны: «Рыбинской градской Покровской церкви диакон Василий Иванов Добронравин (дедушка) и села Корчкодом Любимского уезда жена священника Елизавета Игнатьева Юнонина. Совершили таинство священник села Киова Любимского уезда Александр Громцев и псаломщик села Козы Александр Соколов»[65]. Мария окончила восемь классов Пошехонской женской гимназии, в 1914 г. была учительницей земской школы в селе Ламанцево Пошехонского уезда. Долгие годы была ближайшей помощницей Ильи Павловича Добронравина.

Александр Константинович родился 11 апреля 1894 г., крещен 16 апреля. Его крестные родители: «Надворный советник Александр Васильев Кузнецов и учительница Козской школы священническая дочь Анна Александрова Соколова. Совершили таинство священник села Киова Любимского уезда Александр Громцев и псаломщик села Козы Александр Соколов»[66]. Младенец прожил только 19 дней: «30 апреля умер и 2 мая погребен Александр – слаборожденный. Погребен священником Тороповым с псаломщиком Соколовым на церковном кладбище»[67].

Геннадий Константинович родился 29 декабря 1895 г., а крещен четвертого января 1896 г. Крестные: «церкви села Киова Любимского уезда Александр Громцев и села Сменцева Мышкинского уезда вдова причетника Мария Васильева Торопова»[68]. Двухлетний Геннадий умер от брюшного тифа восьмого мая 1898 г., похоронен на церковном кладбище.

Димитрий Константинович родился третьего сентября 1898 г., крещен шестого сентября. Его восприемниками были: «Земский Начальник участка Любимского уезда дворянин Михаил Семенов Жадовский[69] и послушница Ростовского женского Рождественского монастыря девица Любовь Петрова Петропавловская (сестра бабушки). Крестили: священник села Клокова Константин Мизеров и псаломщик села Козы Александр Соколов»[70]. Дмитрий учился в Ярославской духовной семинарии. Его дети – Лидия и Иван.

Наталия Константиновна – родилась 20 июля 1901 г.

Вера Константиновна (Дюжева по мужу) – родилась 4 августа 1904 г.

3. Петр Васильевич (1875 г. р.) – родился в Ростове, учился в земском училище. Затем служил делопроизводителем в главных мастерских Северо-Западной железной дороги на станции Рыбинск. Он получил титул потомственного почетного гражданина после женитьбы на Ольге Алексеевне Черкасовой – представительнице уважаемого дворянского рода. У супругов было двое детей: сын Алексей и дочь Мария.

П.В. Добронравин А. Пийр. г. Рыбинск

Фотография из архива Кепель Э.А. (г. Москва)

О.А. Черкасова «Дорогой и милой Кате в знак доброго и сердечного отношения от любящей О. Черкасовой 1899 г.»

Н. Лежнев г. Рыбинск

П.В. Добронравин

«Милым родным Алеше и Ек. Вас. Добронравиным от любящего их брата. Петр Добронравин 18-6/v 99 г.»

Н. Лежнев г. Рыбинск

Фотографии из архива Карасевой Л.Г. (г. Москва)

Мария Петровна Добронравина (по мужу – Иогансон) родилась 28 июля 1902 г. в г. Рыбинске. Через три дня ее крестили в Покровской церкви. Крестными родителями были дедушка Василий Иванович Добронравин и тетя – «дворянская девица Евдокия Алексеева Черкасова»[71].

Сохранилось семейное предание о том, что маленькая Машенька играла в песочнице вместе с царским сыном – Алексеем Николаевичем Романовым. И это не вымысел. Сестра Ольги Алексеевны служила кондитером в Царском Селе. Следовательно, у Добронравиных и в самом деле была возможность окунуться в царскосельскую жизнь. Они гуляли по тем же дорожкам парка, что и семья последнего российского императора.

Иогансон (Добронравина) Мария Петровна

Новая фотография. Санкт-Петербург.

Фотография из архива Кепель Э.А. (г. Москва)

Добронравины П. В. и О. А. с дочерью Марией

А. Оцуп. Г. Санкт-Петербург

Фотография из архива Добронравиной Н.А.(г. Ярославль) и Кепель Э.А. (г. Москва)

Семья Добронравина Петра Васильевича

Фотография из архива Кепель Э.А. (г. Москва)

Петр Васильевич Добронравин в советское времяжил в г. Рыбинске в бараке Рыбгубздравотдела около Ягутской слободы. Умер он в 48-летнем возрасте от воспаления легких, к этому моменту уже был вдов. Похоронили его на кладбище Софийского монастыря г. Рыбинска. Потомки Петра Васильевича (Иогансон – Кепель – Зинины) живут в Нижнем Новгороде и Москве.

4. Анна Васильевна (1878 г. р.) – умерла в годовалом возрасте от простуды.

5. Ольга Васильевна (1882 г. р.) – училась в Рыбинском приходском училище. По свидетельству ее племянницы Л. И. Добронравиной, жила в селе Еремейцево (Мышкинский район), имела пятерых детей.

6. Иоанн Васильевич (25 марта 1884 г. р.) – учился в Рыбинской гимназии. Окончил Военно-Медицинскую академию. С 1909 г. служил в армии военным врачом. С 1917 г. был врачом в госпитале, затем там же главным врачом. В 1922 г. стал старшим врачом на Рыбинском огневом складе.

Иван Васильевич Добронравин (в центре)

Фотография из архива Добронравиной В.И. (г. Рыбинск)

Демобилизовавшись, Иван Васильевич поступил на работу в Рыбинский механический техникум санитарным врачом. Жил в г. Рыбинске, на ул. Папушевская, д.7, кв. 1. Супруга Ивана Васильевича – Валентина Николаевна – запомнилась многим своим хлебосольством. Их дочери – Людмила и Евгения (последняя в замужестве имела фамилию Герцен). Потомки И. В. Добронравина – Афанасьевы, Постернак, Герцен, Шеховцовы (Украина).

Иван Васильевич Добронравин Фотография из архива Афанасьева Е.С. (г. Белая Церковь)

Людмила Ивановна Добронравина

Евгения Ивановна Герцен Фотографии из архива Афанасьева Е.С. (г. Белая Церковь)

* * *

Венедикт Иоаннович, пятый ребенок Иоанна Прохоровича, родился в селе Копорье Мологского уезда в 1846 г. Окончив курс в Пошехонском духовном училище, он продолжает учение в семинарии и в 1866 году выпускается из среднего отделения. Через два года его посвящают в диакона и определяют к Любимской градской Троицкой церкви, что на Рву[72]. Спустя несколько лет, 15 марта 1886 года, Венедикт по ходатайству Любимского тюремного отделения определен священником в Преображенскую церковь при тюремном замке. Он единственный сын Иоанна Прохоровича, ставший священником. В Любиме его семья жила «в собственном ветхом деревянном флигеле, устроенном около 60 лет, к жительству удобном, приобретенном покупкою в 1887 г.». Как написано в его послужном списке, исполняя свою должность, Венедикт Иоаннович «из раскола австрийской секты одного арестанта обратил в православие. По ходатайству местного тюремного отдела за усердную и полезную службу награжден набедренником[73] в 1890 г. Грамоту имеет. Поведения весьма хорошего. К службе способен и усерден»[74]. О. Венедикт заведовал школой при церкви, обучая грамоте и пению желающих учиться арестантов. И снова цитата из послужного списка: «утвержден в должности члена и казначея Любимского отделения Епархиального училищного совета в 1896 г. По постановлению правления Епархиального свечного завода, утвержденному Его Преосвященством, назначен смотрителем Любимского епархиального церковно-свечного склада в 1899 г. За 31-летнюю отлично-усердную службу в сане священнослужителя и за особые труды в должности члена и казначея отделения Епархиального училищного совета награжден бархатною фиолетовою скуфьею в 1899 г.»[75].

Его супругу звали Августа Ардалионовна – дочь священника Ардалиона Васильевича Бенедиктова. У них родилось трое детей: Иоанн, Варвара и Андрей. Последние роды были тяжелые, и мать никак не могла оправиться после них. Ребенка окрестили, а две недели спустя Августа скончалась. Вслед за матерью умирает и младенец. Венедикту Иоанновичу отныне придется с удвоенной силой и любовью заботиться о детях.

Схема 9

Иоанн Венедиктович – 1868 года рождения. Окончив губернскую земскую фельдшерскую школу, стал фельдшером при Любимской земской больнице. В 1895 г. им получено свидетельство на потомственное почетное гражданство. Последние годы своей жизни служил фельдшером в Рыбинской тюрьме. Умер девятого июня 1914 г. в г. Рыбинске. Его жена – дворянка Жадовская Елизавета Михайловна. Родители Елизаветы – потомственные дворяне Михаил Семенович Жадовский (04.03.1835 – 29.07.1902) и Анастасия Ивановна. В Любимском уезде у Жадовских было родовое имение. Семеро детей было в семье: Евгений, Зинаида, Калерия, Михаил, Александр, Николай, Пантелеймон (Павел). Потомки Иоанна Венедиктовича (Добронравины, Борисовы) живут на Алтае, во Владивостоке и в Санкт-Петербурге.

Иоанн Венедиктович Добронравин

Фон Свейковский. Ярославль

«На долгую добрую память о брате дорогой сестре Юле от Вани Добронравина. Марта 27го 1894 г. Г. Любим»

Фотография из архива Преднек Т.П. (г. Екатеринбург)

Варвара Венедиктовна – 28 ноября 1873 года рождения. Сохранился документ о ее рождении – копия выписки из метрической книги.

«Свидетельство. Ярославской губернии города Любима Троицкой что на рву церкви в первой части метрической книги за тысяча восемьсот семьдесят третий /1873/ год под № 12 женска пола значится Месяца Ноября двадцать восьмого /28/ дня родилась и тридцатого /30/крещена Священником означенной Троицкой церкви и причетником у местного Диакона Венедикта Иоаннова Добронравина и законной его жены Августы Ардалионовой дочь Варвара. Восприемниками при крещении были Любимский купец Андрей Дмитриев Скорняков и мещанка Ольга Андреева Мельникова. В удостоверение чего дано сие свидетельство за надлежащим подписом и печатию»

ГАЯО, фонд 570 опись 1 дело 103 л. 27

Варвара окончила курс обучения в Любимском городском училище, затем поступила в Ионафановское училище.

Прошение Венедикта Иоанновича Добронравина

ГАЯО, фонд 570 опись 1 дело 68 л. 7

Сохранилось прошение, написанное ее отцом, тогда еще диаконом:

«Его Высокопреосвященству Высокопреосвященнейшему Ионафану Архиепископу Ярославскому и Ростовскому и разных орденов Кавалеру.

Города Любима Троицкой что на рву церкви заштатного диакона Венедикта Добронравина всепокорнейшее прошение.

Дочь моя Варвара Добронравина, лишившаяся матери 3-х лет, в настоящее время имеет от роду 11 лет, и в этом нежном возрасте в особенности нуждается в мягком женском руководительстве, между тем как у меня никого из родных нет, кто бы мог жить у меня и руководить ею, а от прислуги грубой и невежественной чему научится? В такой крайности припадаю к стопам Вашего Высокопреосвященства всемилостивейший Архипастырь и нижайше прошу принять дочь мою в устроенное Вами Епархиальное женское училище. При сем прилагая свидетельства: метрическое и о моей бедности, имею честь почтительнейше уведомить, что город Любим принадлежит к Ярославскому училищному округу.

30 июня 1885 г. К сему прошению Вашего Высокопреосвященства Милостивого Архипастыря и Отца нижайший послушник города Любима Троицкой что на Рву церкви заштатный диакон Венедикт Добронравин руку приложил».

Варвара вышла замуж за псаломщика Ярославской Спасопробоинской[76] церкви Ивана Николаевича Верещагина. Была она старше мужа на 8 лет. Их дети: Аверкий (умер в 1950 г.), Серафима, Руфина, Венедикт.

Аверкий Иванович Верещагин

Фотография из архива Л.Г. Карасевой (г. Москва)

* * *

Андрей Иоаннович – родился в 1851 году. Известно, что в 1870 году он покинул «нижнее» отделение духовной семинарии, решив, очевидно, отказаться от наследственной профессии, и стал служить телеграфистом на Ярославско-Вологодской железной дороге. Позднее Андрей Иоаннович служил в полиции обер-офицером, имел чин коллежского секретаря. Некоторое время он выполнял обязанности смотрителя тюремного замка в г. Мологе. Жил в селе Ильинское – Поречье Угличского уезда (на 1903 г.). Жена его Александра Константиновна Молчанова, потомственная почетная гражданка, дочь коллежского асессора.

Схема 10

Михаил Андреевич, их старший сын, родился в селе Спасском Романов-Борисоглебского уезда 2 января 1875 года. Крещен шестого января. Его крестные родители: коллежский регистратор Николай Иванович Зеленецкий и дочь коллежского асессора, девица Надежда Константиновна Молчанова (сестра матери). «Молитствовал, имя нарек и крещение совершил священник Спасской Ружной церкви города Романо-Борисоглебска Валериан Ракобольский. При крещении находился причетник Василий Орлов»[77]. Михаил закончил Мологское городское училище, после чего стал канцелярским служащим в Мологском уездном полицейском управлении. К 1897 г. он также подрабатывал письмоводителем у судебного следователя. Его положение по воинской повинности, как указано в документах, – «ратник 1 разряда»[78].

В 1903 г. Михаил жил в селе Брейтово Мологского уезда, в 1908 – в Ростовском уезде, в 1914 – в Ярославском, словом, там, куда забросит служба. Имя Михаила Андреевича Добронравина упоминается в книге «Служить Отечеству – честь имею» (Документы по истории Органов Внутренних Дел Ярославского края в конце XVIII – начале XXI вв.): «1910 год – Ростовское уездное полицейское управление, помощник исправника, титулярный советник, православный, закончил городское училище, женат, содержание 1600 рублей в год».

Жена его – Новицкая Зинаида Филаретовна, потомственная почетная гражданка, дочь губернского секретаря.

14 октября 1900 года у них рождается сын Андрей Михайлович, названный в честь деда. Крещение происходит на второй день в Преображенской церкви г. Романов-Борисоглебска. Восприемниками указаны «Романов-борисоглебский мещанин Николай Фёдоров Брукс и жена губернского секретаря Варвара Александрова Новицкая»[79] (бабушка).

О судьбе Андрея Михайловича мы узнали из Книги Памяти Ярославской области, том 1, стр. 369: «Место призыва – г. Ярославль, Ленинский район. Причина смерти – пропал без вести. Дата смерти – 00.07.1942».

Есть и еще документ – Донесение о безвозвратных потерях, обнаруженный в электронном банке данных «Мемориал» о погибших и пропавших без вести в период Великой Отечественной войны.

«Именной список рядового и сержантского состава, родственники которых не имеют с ними письменной связи. …

4. Добронравин Андрей Михайлович.

Красноармеец.

Призывался – Сталинским РВК г. Ярославля.

Ф.И.О. давших заявление о розыске – Пушкова Екатерина Константиновна. Ярославская обл. г. Данилов, ул. Циммервальда, 5.

С какого времени о разыскиваемом нет известий – май 1942 г.

Пропал без вести – июль 1942 г.»

Данные с сайта http://www.obd-memorial.ru/

У Михаила Андреевича и Зинаиды Филаретовны был еще один сын, родившийся в 1906 г., – Николай Михайлович. Его родина – село Брейтово Мологского уезда. В 30-е годы XX века жил в г. Данилове, а затем – в г. Ярославле на ул. Спорта, д. 74, кв. 12. Работал слесарем в депо станции Ярославль. Умер 3 февраля 1937 г.

Младший сын Андрея Иоанновича – Сергей Андреевич – родился 8 сентября 1878 г. в селе Ломино Романово-Борисоглебского уезда, крещен 11-го. Восприемниками при крещении указаны: «Романов-Борисоглебской градской Воскресенской церкви священник Николай Борголышкинский и потомственная дворянка, дочь коллежского асессора девица Надежда Константинова Молчанова»[80]. Крестил священник Михаил Доброклонский.

В 1888 г. Сергей поступил в Пошехонское духовное училище. По окончании курса в 1894 г. перешел в Ярославскую духовную семинарию, окончил ее в 1901 г., и сразу же поступил в Демидовский юридический лицей. «По отбывании воинской повинности» в 1899 г. Сергей был «записан вольноопределяющимся в Угличское Воинское Присутствие»[81].

Сергей Андреевич Добронравин

Фотография из материалов форума Ярославского историко-родословного общества

В 1902 г. Сергей впервые попал в поле зрения полиции: его привлекли к дознанию о «преступном тайном сообществе, именующем себя Организационным комитетом Ярославских семинаристов».

Спустя год, 30 августа 1903 г., 25-летний Сергей Андреевич Добронравин находился среди студентов, празднующих столетний юбилей Ярославского Демидовского лицея в сквере у Демидовской колонны. Как написано в донесении пристава, «…названный студент держал речь перед многочисленной толпой, в которой было много студентов лицея, каковую речь закончил возгласами: Долой Правительство! Долой Жандармерию! Долой полицию!». Вряд ли его отцу и старшему брату – служащим полиции – понравилось его выступление! А дальше, как полагается, началось расследование по этому делу. Его допрашивают, отдают под негласное наблюдение, затем заключают под стражу в Ярославскую губернскую тюрьму. В тюрьме всех заключенных подвергали осмотру врача, благодаря его описанию мы можем представить себе внешность Сергея Андреевича. Врач записал не только рост, цвет волос, глаз и особые приметы на теле (169 см, волосы темно-русые, глаза голубые, телосложение средней упитанности, родимое пятно на лопатке), но и такие данные как длина и ширина головы, длина мизинца левой руки, предплечья, ступни левой ноги, длина распростертых рук. В ту пору именно этим способом идентифицировали личность[82].

13 октября 1903 г. Сергея исключили из лицея, дабы не порочить доброе имя уважаемого заведения.

В личном деле арестованного имеется много различных рапортов, докладных записок и т. п. Для примера: «Секретно. Начальнику Ярославской губернской тюрьмы. Предлагаю Вам, Милостивый Государь, препровождаемыя при сем две книги «Теория Дарвина и социализм» и «Начала политической экономии» – Исаева, выдать арестованному студенту Сергею Добронравину. Прокурор (подпись)». Ниже расписка: «Означенные книги получил. Сергей Добронравин»[83].

Пробыв в тюрьме более месяца, он был отпущен под особый надзор полиции. Только спустя год дело было прекращено, надзор снят. Из донесений известно, что в Ярославле Сергей квартировал в доме Щербацкой на Голубятной улице у госпожи Ботовой. Дальнейшая судьба Сергея Андреевича пока неизвестна.

* * *

Акилина Иоанновна, последняя из детей Иоанна Прохоровича, родилась в 1854 году. «Акилина» – имя церковное, латинского происхождения, в переводе – «орлиная»; в народе же принято было говорить «Акулина». Вышла замуж за выпускника семинарии, сына священника, учителя Давыдковской земской школы – Михаила Ивановича Державина. Родился он в селе Тимохино Даниловского уезда в 1850 г. Несколько лет семья Державиных жила с родителями Акилины в селе Никольском в Лисино, пока Михаилу не дали свой приход как священнику в селе Еляково Даниловского уезда. В 1889 г. он был переведен к церкви села Наумово того же уезда. После смерти мужа Акилина жила в Наумово в семье сына. Восемь детей было в семье Михаила и Акилины:

Елена – 1875 г. р., по мужу – Воскресенская. Венчание состоялось девятого ноября 1892 г. в церкви села Наумово. Жених – Воскресенский Михаил Павлович

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 17 т. Т. 16. М.: Изд-во АН СССР, 1949. С. 393

Вернуться

2

Благочинный – помощник епископа в надзоре за духовенством вверенной ему епархии. Благочинный держит под контролем состояние церквей и поведение духовенства своего округа, а также – поведение воспитанников духовных учебных заведений.

Вернуться

3

Треба – богослужебный обряд, совершаемый священником по желанию, просьбе одного из верующих (крестины, венчание, отпевание и т. п.).

Вернуться

4

Ярославские епархиальные ведомости (далее – ЯЕВ) 1905 г. № 25.

Вернуться

5

Клировая ведомость – документ о церкви, включал сведения о службе лиц духовного сословия.

Вернуться

6

«Многая семья» – большая семья, многодетная.

Вернуться

7

Ярославское епархиальное женское училище принимало дочерей священноцерковнослужителей Ярославской и двух соседних губерний, предъявляя к ним следующие требования: знание «первоначальных и главнейших молитв с переводом на русский язык, Символа Веры с кратким рассказом о двунадесятых праздниках, 10 заповедей, молитв перед и после обеда, перед и после учения; правильное и толковое чтение по-русски и церковно-славянски, письмо по-русски по двум линейкам; письмо чисел до 100, умение разлагать их на слагаемые и множители, решать простые задачи, преимущественно устные, и иметь знакомство с употребительнейшими мерами и весом». Возраст поступающих – от 10 до 12 лет. Оплата составляла 100 рублей в год /по материалам Ярославских епархиальных ведомостей, 1883 г./.

Вернуться

8

Голубинский Евгений Евсигнеевич (1834–1912) – знаменитый историк русской церкви, профессор Московской духовной академии, академик.

Вернуться

9

Голубинский Е. Е. Воспоминания. Кострома, 1923 // http://www.golubinski.ru/golubinski/vospcont.htm

Вернуться

10

Федосюк Ю. А. Русские фамилии: Популярный этимологический словарь. М.: Флинта; Наука, 2006.

Вернуться

11

Ганжина И. М. Словарь современных русских фамилий. М.: АСТ Астрель, 2001. С. 156.

Вернуться

12

Державин Г. Р. Сочинения. М.: Правда, 1985. С. 284–286.

Вернуться

13

Ганжина И. М. Словарь современных русских фамилий. М.: АСТ Астрель, 2001. С. 156.

Вернуться

14

Федосюк Ю. А. Русские фамилии: Популярный этимологический словарь. М.: Флинта; Наука, 2006.

Вернуться

15

ГАЯО Ф. 230. Оп. 1. Д. 8244. Л. 39–40.

Вернуться

16

«Раменье, рамень – лесная поросль на запущенной пашне, а иногда настоящий хвойный, впрочем, некрупный лес. Селенья, расположенные на таких местностях, усвоили себе имя Раменей». («Список населенных мест по сведениям 1859 г. Ярославская губерния»)

Вернуться

17

ГАЯО Ф. 235. Оп. 1. Д. 24. Л. 89.

Вернуться

18

РГАДА Ф. 350. Оп. 1. Д. 335. Л. 589, 589 об.

Вернуться

19

Исповедная роспись – церковный учет населения, бывшего на исповеди.

Вернуться

20

ГАЯО Ф. 230. Оп. 13. Д. 2091. Л. 31.

Вернуться

21

ГАЯО Ф. 230. Оп. 13. Д. 5038. Л. 28.

Вернуться

22

ГАЯО Ф. 230. Оп. 13. Д. 7763.

Вернуться

23

Там же.

Вернуться

24

ГАЯО Ф. 230. Оп. 14. Д. 3455.

Вернуться

25

ГАЯО Филиал в г. Рыбинске Ф. 362. Оп. 2. Д. 141. Л. 71 об.

Вернуться

26

ГАЯО Ф. 230. Оп. 1. Д. 3861. Л. 20 об.

Вернуться

27

ГАЯО Ф. 230. Оп. 1. Д. 4427.

Вернуться

28

Там же. Л. 10.

Вернуться

29

Там же.

Вернуться

30

ГАЯО Ф. 230. Оп. 2. Д. 2092. Л. 55.

Вернуться

31

В разных архивных документах часто указаны разные даты одного события, установить достоверную иногда бывает невозможно.

Вернуться

32

Критский П.А. Наш край. Ярославская губерния – опыт родиноведения. Ярославль, 1907 г. С. 260.

Вернуться

33

ГАЯО Ф. 230. Оп. 2. Д. 35-г.

Вернуться

34

По этому тракту отправляли в ссылку декабристов.

Вернуться

35

В 1930 г. уничтожена, до наших дней дожила лишь колокольня.

Вернуться

36

ГАЯО Ф. 230. Оп. 2. Д. 3248.

Вернуться

37

Сохранился до наших дней, но в очень перестроенном виде: много лет служит Домом культуры.

Вернуться

38

ГАЯО Ф. 230. Оп. 1. Д. 8617. Л. 6 об.

Вернуться

39

Протоиерей – старший священник, главный среди других священников данной церкви. Этот титул дается как награда. Обычно протоиерей является настоятелем храма. Официальная и торжественная форма обращения к нему – «Ваше Высокопреподобие».

Вернуться

40

Носится на груди – «на персях».

Вернуться

41

ЯЕВ 1896 г. № 23.

Вернуться

42

ГАЯО Ф. 230. Оп. 11. Д. 2690 а. Л. 33 об, 34.

Вернуться

43

Там же. Л. 39 об, 40.

Вернуться

44

В монастырях послушанием называется всякая работа, труд ради смирения и покорности.

Вернуться

45

ГАЯО Ф. 230. Оп. 2. Д. 1743. Л. 41 об, 43 об.

Вернуться

46

Так называется чин посвящения в чтеца или певца (младший церковный клир, прислуживающий при храмовом богослужении), во время которого посвящаемый принимает из рук архиерея и надевает на себя стихарь – длинное с широкими рукавами богослужебное облачение.

Вернуться

47

Погостом исстари называли местность с церковью и домами церковного причта. Затем селение расширялось за счет крестьян и людей других сословий. Позднее «погост» стали заменять словом «село».

Вернуться

48

Ярославская губерния: Список населенных мест по сведениям 1859 г. СПб, 1865.

Вернуться

49

Краткие сведения о монастырях и церквах Ярославской епархии. Ярославль, 1908. С. 421–422.

Вернуться

50

Катехизис – начальное, основное учение о христианской вере.

Вернуться

51

ГАЯО Ф. 230. Оп. 2. Д. 1743. Л. 41 об, 43 об.

Вернуться

52

ГАЯО филиал в г. Рыбинске Ф. 362. Оп. 2. Д. 142. Л. 626 об.

Вернуться

53

ГАЯО Ф. 100. Оп. 1. Д. 2157.

Вернуться

54

ГАЯО Ф. 100. Оп. 1. Д. 2247.

Вернуться

55

ГАЯО Ф. 236. Оп. 1. Д. 150.

Вернуться

56

ЯЕВ 1865 г. № 34.

Вернуться

57

Пусть не смущают потомков такие нелестные слова: учеба в семинарии была невероятно сложной, это подтверждается многими опубликованными воспоминаниями бывших семинаристов.

Вернуться

58

ГАЯО Ф. 230. Оп. 2. Д. 2488.

Вернуться

59

Перестроенное до неузнаваемости церковное здание до сих пор находится по адресу: ул. Рыбинская, д. 44. В 1947 году в храме находился магазин; с 1951 до 1981 года – цех завода резинотехнических изделий; с 1993 – учреждение и склад.

Вернуться

60

Был закрыт в 1931 г. С тех пор в нем находится СИЗО. Местные жители называют – «Софийка».

Вернуться

61

ГАЯО Филиал в г. Рыбинске Ф. 419. Оп. 1. Д. 98. Л. 350 об, 351.

Вернуться

62

Там же. Л. 414 об, 415.

Вернуться

63

ГАЯО Филиал в г. Рыбинске Ф. 419. Оп. 1. Д. 113. Л. 82 об, 83.

Вернуться

64

Там же. Л. 175 об, 176.

Вернуться

65

ГАЯО Ф. 230. Оп. 11. Д. 2220. Л. 339 об.

Вернуться

66

Там же. Л. 449 об.

Вернуться

67

Там же. Л. 468 об.

Вернуться

68

Там же. Л. 513 об.

Вернуться

69

Михаил Семенович Жадовский – тесть Иоанна Венедиктовича Добронравина (см. родословную схему 9), земской начальник, потомственный дворянин.

Вернуться

70

ГАЯО Ф. 230. Оп. 11. Д. 2220. Л. 605 об.

Вернуться

71

ГАЯО Филиал в г. Рыбинске Ф. 419. Оп. 1. Д. 125. Л. 68 об, 69.

Вернуться

72

Старейший из сохранившихся храмов г. Любима.

Вернуться

73

Набедренник – первая награда, даваемая священнику, олицетворяет собой духовное оружие – слово Божие. Имеет вид четырехугольного продолговатого плата, на котором изображен крест, носится на правом бедре.

Вернуться

74

ГАЯО Ф. 230. Оп. 2. Д. 4260.

Вернуться

75

ГАЯО Ф. 230. Оп. 2. Д. 4448.

Вернуться

76

Эта церковь была выстроена для иконы Спасителя, спасшей город в 1612 году от моровой язвы. В благодарность ярославцы возвели церковь за один день (церковь так и называлась – обыденная). Она не была приходской. Образ Спаса Нерукотворного не сгорел в многочисленных пожарах, но был уничтожен людьми в советское время, когда в здании находились мастерские, мебельная фабрика. Ныне храм приписан к Ярославской духовной семинарии.

Вернуться

77

ГАЯО Ф. 230. Оп. 11. Д. 3105. Л. 179 об, 180.

Вернуться

78

ГАЯО Ф. 642. Оп. 3. Д. 207.

Вернуться

79

ГАЯО Ф. 230. Оп. 11. Д. 3216. Л. 178 об, 179.

Вернуться

80

ГАЯО Ф. 230. Оп. 11. Д. 3111. Л. 872 об, 873.

Вернуться

81

ГАЯО Ф. 906. Оп. 4. Д. 343.

Вернуться

82

Это весьма распространенный метод антропометрической идентификации личности преступника, автор которого – француз А. Бертильон.

Вернуться

83

ГАЯО Ф. 936. Оп. 3. Д. 23.

Вернуться