«Георгин» на Амазонке
Юрий Парфёнов

Иллюстратор Юрий Парфёнов

© Юрий Парфёнов, 2022

© Юрий Парфёнов, иллюстрации, 2022

ISBN 978-5-0059-0558-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая
Чёрно-белый колибри

Пролог

Много веков назад в Северной Атлантике, в Гренландском море, в скрытых водах Затуманья на затерянном острове обитала стая бескрылых гагарок. Но в результате извержения вулкана или землетрясения остров завалило. Птицы были отрезаны от океана и заточены в скрытом гроте. Там образовалось небольшое озеро, связанное с океаном узкими проходами. Через них могла пройти рыба, но гагаркам было не протиснуться. Благодаря наличию рыбы, они и могли там жить. Об этом острове случайно стало известно. И на спасение птиц отправился фрегат «Георгин». Поход возглавлял жёлтый барсук Жорж. После долгих поисков гагарок освободили и переправили на безопасный остров в Гренландском море.

В экипаж «Георгина», помимо барсука Жоржа, входили серый тюлень Тюшич, зелёный тигр Мокки, черепаха Блинчи, тушканчик Кушка, фенек Лапси, красный бобёр Ромми, синий слон Ванти, робот Крони, жук Жанти, гриб шампиньон Шампик, геккон Контий, лемминги Менг, Свен, Дальс, Бруш, Эмн и коты: Бодя и Сёма. Это был второй их поход. А в первый, почти в том же составе, они спасли пингвинов и даже саму Антарктиду. Стоит сказать, что все эти морские волки, кроме котов, были игрушками. Но никто не сомневался, что подвиги они совершали настоящие.

После этих походов отважные моряки сходили на берег и жили каждый в домах с друзьями-детьми. Но все знали адреса друг друга: мало ли кого ещё придётся спасть. Хотя, как говорится, лучше бы такого не было. И вот над миром нависла глобальная катастрофа. И предотвратить её могли только они, моряки с парусника «Георгин».

Большой Барьерный Риф

Глава 1
Сбор «Георгина»

Много ли, мало ли времени прошло с того похода по Северной Атлантике, но дети, друзья георгинцев подросли, научились ходить и даже читать.

Как-то летним днём, а дело было в Северной Венеции, к барсуку Жоржу в форточку залетел старый знакомый, друг и помощник, голубь Сизя. Он был не почтовый, но новости для друзей носил исправно. Вот и сейчас он прилетел сообщить что-то важное.

– Привет, Жорж!

– Привет, Сизя. Что в мире?

– Мир прекрасен! Вас вызывают в Географическое общество.

– Зачем – я уже все отчёты о походе отдал?

– За второй поход вас хотят наградить.

– Мы от похвал не бегаем, – оживился Жорж.

– Собирай команду – и завтра все туда.

– Спасибо, кого найду, придём.

– Я тоже прилечу посмотреть. И на фуршет останусь.

– Нам поддержка на фуршете нужна.

– Тогда до завтра, – попрощался голубь, вылетая из окна.

– Пока.

Проводив доброго вестника, Жорж взялся обзванивать друзей. Не всех застал, но большинство экипажа обещали прийти.

Жорж проживал в детской вместе с семилетним Максимкой. Они с ним часто играли в настолки, в кубики, в компьютерные игры, собирали пазлы, смотрели мультики, читали книжки, рисовали и лепили. Максимка на его глазах повзрослел и сменил трёхколёсный велик на самокат. Сам Жорж ездил на двухколёсном и катал мальчика на раме или на багажнике.

Сегодня, когда он вернулся из садика, Жорж сказал, что завтра задержится по хорошему поводу. Максимка привык, что его друга как-то отмечают или берут интервью.

– Экипажу без капитана нельзя, – разрешил он Жоржу встретиться с друзьями и добавил: – Но чтоб сразу обратно.

Глава 2
В Географическом обществе

На следующий день к Географическому обществу барсук Жорж прикатил на велосипеде. Он радостно встретился с друзьями. Их велосипеды стояли прицепленными к ограде. Сизя уже тут со всеми переворковал. А тигр Мокки, увидев геккона Контия с рюкзаком, спросил:

– Для медалей взял?

Все засмеялись. А тот просто ответил:

– В магазин потом с ним.

Из всего экипажа тут не хватало лишь шестерых: котов Боди и Сёмы, тюленя Тюшича, бобра Ромми, фенека Лапси и лемминга Свена. А все прибывшие тринадцать моряков, включая Жоржа, поднялись на второй этаж Географического общества. Голубь Сизя полетел следом. Прошли в экспозиционный зал. Тут ярче вспоминались былые их приключения.

В зале они были не впервые и подмечали изменения. Тут стояло несколько аквариумов: среди них два новых. Моряки окружили один из них, разглядывая его обитателей. Подошла красная панда Лайда, что была заместителем президента Общества. И стала охотно рассказывать о снующих туда-сюда рыбках.

– Вот это гуппи, – показала она. – Это меченосцы.

– А это что за мелочь? – спросил лемминг Бруш.

– Это красные неончики. А вот эти – скалярии. А вот броняковые, – показала Лайда на сомиков.

– Броняковые усами одинаковые, – заметил тушканчик Кушка.

– Каждый сом славен усом, – добавил робот Крони.

Панда перешла к другому аквариуму, комментируя:

– А здесь плавают дискусы, северумы, мезонауты.

– Никогда не запомню эти названия, – усмехнулся тигр Мокки.

– На слух, они как тяжёлые астероиды, – заметил Сизя.

– Я бы тоже не запомнила, – призналась панда, – если бы здесь не работала.

В это время два крепких енота принесли ещё аквариум, что был совершенно пустой. Панда показала, куда поставить.

– Здесь новые рыбки будут – из Африки, – пояснила она.

– Мы были в Африке, – вспомнил Блинчи их первый поход, – только нам не до рыбок было.

Подошёл сам президент Общества носорог Гросс. В прошлую встречу он их награждал за антарктический поход, где они спасали пингвинов.¹

– Приветствую героев! Как настроение?

– На сердце пение, – ответил Крони.

– Молодцы! Никуда не собираетесь?

– Пока никуда.

– Отдыхать тоже нужно. А у нас обновки, – показал носорог на пустой аквариум.

– Видим, крокодил поместится, – оценил приобретение гриб Шампик.

– Скоро наполним африканскими рыбками, – улыбнулся Гросс. И тут его прервал лемминг Эмн, показав на стену:

– А почему между этих портретов висит мишень для дартса?

– О, это удивительная мишень, – произнёс Гросс. – Ею владел галаго Лгувру.

– А что с ним случилось?

– Жив-здоров. Как говорится,

Никакая передряга
Не испортит жизнь галаго.
Он хвостат и лупоглаз,
По ветвям скакать горазд.
Поменял свою квартиру
На скитания по миру.

– Отважный зверь, – отметил Жорж.

– Да, – продолжил Гросс, – а началось с того, что он домашний свой глобус расчертил на квадраты и каждому квадрату число присвоил. И, готовясь к очередному путешествию, он бросал дротики. Набранные очки сверял с квадратом на глобусе и в то место отправлялся. Вот так он всю Землю и обошёл. Теперь мишень ему ни к чему. Вот он её и принёс сюда.

– И что, Лгувру больше не странствует?

– Как же?! Ему после этого кто-то рулетку подарил. Теперь он по ней гадает: азартный путешественник.

– Интересный способ судьбу сочинять, – заметил лемминг

– Он много открытий он сделал. Мне на днях написал, что в Сахаре оазис нашёл и там новый вид птиц открыл. Вернётся – отчитается.

– Хотелось бы с ним встретиться, – сказал жук Жанти.

– Ещё встретитесь, – заверил Гросс. – У странников дороги пересекаются.

– Верно сказано, – кивнул геккон Контий.

– А почему яблочко у мишени синее? – допытывался Эмн.

– В том оазисе было озеро, – объяснил Гросс, – и Лгувру попросил, чтобы я перекрасил красное яблочко в синее в честь водоёма, который его от жажды спас.

– Богатая история у мишени, – уважительно отозвался слон Ванти.

– Я иногда в неё дротики кидаю, – поделился секретом Гросс. – Тоже перед путешествием.

– Скоро отправишься? – спросил черепаха Блинчи.

– Да, в этом месяце куда-нибудь.

В помещении уже набралось много народу. Видно, что они тоже вернулись из дальних странствий.

Прозвенела рында – сигнал к началу заседания.

– Прошу всех в зал, – пригласила панда Лайда.

Зазвучала мелодия «Океаны бездонны».

Глава 3
Фуршет

Георгинцы в зале с трудом нашли свободные места: так много собралось тут искателей приключений.

После торжественного слова Гросс приступил к награждению.

Панда Лайда вызывала одного за другим землепроходцев. Гросс пожимал им лапы и вручал награды. Все радовались друг за друга: один открыл новое течение в Атлантике, другой – подземную реку в Азии, третий – остров в Южном океане. Четвёртый из Тихого океана прошёл в Северный Ледовитый через Аляску по рекам…

– И наконец, – объявила панда, – за спасение бескрылых гагарок и за исследование Затуманья дипломами и медалями награждается экипаж парусника «Георгин».

Команда Жоржа вышла на сцену. Гросс поздравил и горячо обнял каждого. А Жорж в ответном слове произнёс:

– Без отплытий не будет открытий!

И под овацию зала экипаж пошёл на места.

Напоследок Гросс всех напутствовал:

– Неизведанные пути таят много загадок и уйму сюрпризов. Но вы всегда найдёте выход из тупиков и ловушек – не мне вас учить. И всегда помните, как говорит галаго Лгувру, если встретишь на пути страшную и опасную сикараху, назови её по-латински – она сразу потеряет силу и станет безвредной. – Зал откликнулся весёлым смехом. А Гросс закончил: – На следующем заседании отметим тех, кто сегодня не пришёл. А сейчас фуршет!

Заиграла инструментальная мелодия «Моря широкие». И все переместились в ароматный банкетный зал. Зазвенели тарелки и бокалы. Раздались походные шутки и смех.

Шампик как заслуженный кок высоко оценил поданные блюда. Тушканчик Кушка перепробовал все салаты. А леммингов умилили картофельные блюда. Сизя был избирателен и клевал всего по чуть-чуть: боялся после фуршета не взлететь. Все вкусно ели-пили и общались друг с другом.

К морякам-георгинцам подошёл вомбат Бервин. Он только что получил медаль «Первопроходец» за открытие тайных вод Закораллья, что лежали в Тихом океане за Большим Барьерным Рифом. И ходил он по тайным водам на плоту в одиночку.

– Я собираюсь дальше обследовать Закораллье, – поделился он планами. – Набираю команду. Кто-нибудь хочет со мной? У вас ведь есть опыт плавания по тайным водам.

– Да, – ответил Жорж, – немало нас по Затуманью поболтало.

Остальные переглядывались, раздумывая.

– Всего-то на месяц, – предвосхитил вопросы Бервин. – Я всех в команду приглашаю.

Здесь среди карт и макетов кораблей обстановка манила в дорогу. И только какая-то большая сила или веская причина могла остановить георгинцев от нового похода.

– Соглашайтесь, – нашёптывал Сизя.

– Я не могу, – отказался барсук Жорж, – обещал домой вернуться.

Надо сказать, что дома дети могли до слёз расстроиться от пропажи их любимцев. Моряки помотали головами, однако не все. У некоторых дети были в командировке: на даче или в детском лагере.

– Я могу пойти, – рискнул тушканчик Кушка. – Мой ребёнок за границей на пляжах отдыхает – оставлю ему записку.

– И я пойду, – вызвался тигр Мокки. – Мои все к бабушке уехали.

К ним присоединились черепаха Блинчи и лемминг Дальс: у тех дети были в заморских парках развлечений.

Вместе с вомбатом набралось пятеро.

– Вполне себе команда, – остался доволен Бервин.

– Когда выходим? – порывался в бой Блинчи.

– Самолёт сегодня вечером. Через сутки будем в Австралии. И в этот же день – в море.

– На плоту? – спросил Дальс.

– Да.

– А его не угонят, пока летим? – спросил Кушка.

– Его только построили. Подадут прямо в Круглую бухту – откуда и отчалим.

– Но мы ещё не собрались, – обеспокоился Дальс.

– Всё необходимое на борту.

– А велики брать?

– Велодрома на плоту нет, но возьмём. Я и свой велик погружу.

Вомбат подошёл к Лайде и дольше, чем по этикету положено, смотрел ей в глаза. Наконец он попросил, чтоб от Географического общества им заказали пять авиабилетов. Та, улыбнувшись, кивнула ему.

– Мы думали, до Австралии багажом полетим, – пошутил черепаха Блинчи.

– Ты бы за фризби² сошёл, – сказал тигр Мокки.

Команда рассмеялась. Остающиеся в городе георгинцы немного позавидовали друзьям.

После фуршета все вышли на улицу.

Контий, отменив поход в магазин, дал рюкзак Кушке.

Слон Ванти, который был корабельным врачом, подошёл к Дальсу.

– Возьми аптечку, – протянул он ему сумку. – Я себе ещё достану.

– Спасибо, – ответил тот, хотя, по словам Бервина, на плоту всё было.

– Будем здоровы, – пообещал Мокки.

– И бодры, как ночью совы, – добавил Блинчи.

Робот Крони протянул ему серую таблетку.

– От чего она? – спросил тот.

– Это вирус.

– Ты хочешь меня заразить?!

– Это моя разработка. Я назвал вирус My Muza – Моя Муза: тут «Зоологическая энциклопедия», – сказал он. – Я сам составлял. Животных увидишь – сразу в стихах даёшь справку. Месяц назад ко мне в гости Тюшич приходил: я ему тоже дал. Ещё их сделаю – всем раздам.

– Спасибо, будем знать всю живность. – Блинчи взял таблетку и недолго думая зажевал её.

Настал момент расставания. Но прощание не стали превращать в горючие проводы. Жорж и все, кто оставался в городе, пожелали друзьям новых открытий. Крепко пожали друг другу лапы, отцепили велики и стали разъезжаться: одни – по домам, а команда вомбата – в аэропорт.

– А когда на месте будем? – спросил Дальс.– За сутки долетим: одна посадка на Цейлоне, а оттуда – в Кэрнс. Там докатим до берега Тихого океана и через два часа на плоту войдём в Большой Барьерный Риф, – посчитал вомбат.

Команда двинулась в аэропорт.

– Счастливого полёта! – проводил их Сизя, и сам улетел в свои дворы.

– Я сам из штата Квинсленд, – рассказал по пути Бервин, – переводится как Королевская земля. А Кэрнс его столица. Оттуда до бухты поедем – я покажу наши края.

Глава 4
В Австралию

В аэропорту путешественники прошли регистрацию. Велики, сдали в багаж.

В ожидании рейса Кушка поделился впечатлениями о прошедшей встрече:

– А красивые рыбки в аквариуме. Вернёмся – заведу таких же.

– Мне тоже понравились, – отметил Мокки, – особенно барбусы.

– А мне акары, – сказал Блинчи.

– Неончики лучше всех, – поспорил Дальс. – И как это они все одновременно поворачивают?!

– На Рифе рыб насмотритесь, – пообещал им Бервин, – там их тысяча видов.

– А как плот называется? – спросил Мокки.

– Первый, на котором я плавал, назывался «Риф», а этот – «Риф-2».

И Блинчи вдохновенно отозвался:

– Расставшись с берегом едва,
Мы будем плыть на «Рифе-2».

– О, таблетка подействовала! – заметил Кушка. – Программа заработала.

– А что там про меня робот насочинял? – спросил Бервин.

– Сейчас посмотрим, – сосредоточился Блинчи и прочитал:

– Вомбат крепкий шерстяной:
Образ жизни земляной.
Составляют его норы
Комнаты и коридоры.
С виду толст и неуклюж,
Но обставить ветер дюж.

– Качественная программа! – похвалил таблетку Бервин. – Точно про меня!

– А где сейчас первый «Риф»? – спросил его Дальс.

– Разобрал его и пустил на сувениры. А на выручку заказал новый плот.

Тут объявили посадку в Кэрнс.

Пассажиры добрались до трапа, прошли в салон и заняли места.

Стюардесса поприветствовала всех, и вскоре самолёт поднялся за облака.

– А что если в Закораллье уже кто-то отправился? – спросил Блинчи.

– Чем больше первопроходцев, тем лучше, – ответил вомбат. – Но вход туда пока только я знаю.

– А разве в отчёте ты его не указал? – удивился Мокки.

– Нет. Я только карту Закораллья предоставил. Нужно убедиться, что вход в него не блуждающий. И если входа на месте не окажется, мои открытия выдумкой посчитают.

– Верно, – согласился лемминг Дальс.

Полёт проходил незаметно: поболтали, поели, поспали, посмотрели в иллюминатор на утреннюю звезду. Сели в Цейлоне. Там запаслись местным чаем. И уже через полсуток приземлились в Австралии. Получили из багажа велики и во главе с вомбатом покатили к восточному берегу континента.

– Поедем через лесную зону, – сказал он. – До Круглой бухты лапой подать. Через час будем на месте. Заодно со своими земляками познакомлю.

– Мы их искать будем?

– Они сами нас увидят.

Заехали в прибрежный лес. Минут через десять их кто-то окликнул:

– Привет, Бервин!

– Хау ду ю ду, Керг! – глянул наверх вомбат и пояснил: – Это древесный кенгуру.

А Блинчи дополнил:

– Зреют фрукты меж ветвей:
И чем выше, тем вкусней
Кенгуру древесный
Верхолаз известный:
В крону забирается,
С веток не срывается.
Съест на месте плод добытый —
И всегда бывает сытый.

– Куда направился? – спросил вомбата древолаз.

– Вот экипаж набрал – в море выходим.

– В морях коротких путей не бывает, – напомнил Керг, – возьмите продуктов на борт.

– Берём, – откликнулся вомбат.

Кушка раскрыл рюкзак. И с дерева кенгуру набросал путникам маракуйи. Перепрыгнул на другое дерево и насыпал орехов: то были плоды макадамии.

– Спасибо, Керг!

– Маракуйя и орех нам сулят большой успех! – сказал Блинчи.

– Счастливой дороги!

– Смотри, не упади! – напоследок крикнул вомбат.

– Не родился тот, кто такое видел, – усмехнулся кенгуру.

Попрощавшись с ним, моряки сели на велики.

– Откуда так хорошо зверей знаешь? – спросил черепаху Блинчи Бервин.

– Я ходил в Зоологический музей, в Зоопарк, листал книжки, смотрел фильмы про животных. И, ты вспомни, мне робот Крони поэтическую таблетку дал.

– Иногда мне кажется, что и я такую таблетку проглотил.

– Программа ещё не испытана – может, она и заразительна. Даром, что ли, он её вирусом называл.

Выехали на сухую каменистую полянку.

– Куда пыхтишь, Бервин? – вновь кто-то окликнул вомбата.

– Привет, Регилла, – поздоровался тот.

Блинчи догадался, кого они повстречали.

– У неё напёрстком нос,
Иглы на спине в разброс:
Если встретишь, сразу видно,
Настоящая ехидна.

Та подбежала знакомиться.

– Что-нибудь новое замыслил, раз не один? – спросила ехидна. – На велогонку едете? На Тур-де-Тобаго?

– Нет, на морские просторы!

– Бр-р-р! – встряхнулась Регилла, обронив несколько иголок. – Там же сплошной ветродуй! Опасности!

– Ещё какие! – согласился вомбат.

– А что с тебя иголки летят – болеешь?

– Линяю.

– Иголкопад?

– Да, как у вечнозелёных.

– Так тебе эти иголки не нужны?

– Свежими обрасту – берите.

– Спасибо, в хозяйстве пригодятся.

Кушка достал из рюкзака футляр, и Дальс положил туда иголки.

– А ты, правда, с утконосом дружишь? – наивно спросил Мокки.

– Не только с утконосом, – ехидно прищурилась Регилла, – но и с комодским драконом.

– О! – уважительно воскликнули все. – Серьёзный зверь! Настоящий рептилоид!

А Блинчи с почтением прочёл:

– Когда вы встретите в пути
Дракона с острова Комодо,
Зелёнка будет не в чести,
И не понадобится йода.

Ехидне понравился отзыв о её друге.

– У него хвостик плетевидный, и удар солидный, – добавила она.

Пора было ехать дальше.

– По коням! – скомандовал Бервин.

Простившись с подругой дракона, все поехали дальше. Уже чувствовалось исполинское дыхание океана.

– Привет, Бервин.

Отряд тормознул под высоким эвкалиптом.

– Привет, Эвка! – задрал голову вомбат.

Блинчи, разглядев зверька, пояснил:

– Эвкалипт жуёт коала,
А когда бывает сыт,
На ветвях без одеяла,
Без подушки сладко спит.

– А что не спишь? – удивился вомбат.

– Только проснулся. А вы куда в такую рань?

– На берег – сегодня выходим.

– На море и простудиться недолго.

– Бывает.

– Возьмите листочков от кашля: мало ли кого продует.

Кушка открыл рюкзак – и в него полетели эвкалиптовые листья.

Поблагодарив коалу, моряки двинули дальше.

– Его ещё зовут мишка-милашка сонная мордашка, – поделился Бервин.

– Не обижается?

– Умиляется.

Вдруг перед ними кто-то вихрем промчался. Останавливаться не стали, но ход замедлили.

– Это эму Эммануил, – успокоил всех вомбат. – Носится как угорелый.

– Пусть он мчится по дороге
Быстрый эму длинноногий.
Не столкнулся б только лбом
С электрическим столбом,

– пожелал тому Блинчи. И все засмеялись.

Впереди появился мостик, перекинутый через ручей. Из ручья высунулась утиная морда.

– Привет, Бервин! Куда катишь?

– Привет, Кусто. Идём с командой в море.

На Блинчи подействовала таблетка вдохновения:

– Зверь один в порядке шутки,
Нос заимствовал у утки.
А вот ласты взял всерьёз —
Получился утконос.
Тёплый берег, водоём —
И бассейн тебе, и дом,
Общепит открыт все сутки.
Ай да нос! Спасибо утке.

– А про меня ещё загадка есть, – добавил тот. – Этот зверь несёт яички, нос имеет, как у птички.

– Загадка-то позвончей моего стишка будет, – признался Блинчи и отметил: – Крони тут не дотянул до народного творчества.

– Как говорят пернатые, клюв не иначе как признак удачи, – добавил Бервин и поинтересовался: – А ты что-то строишь – весь измазался?

– Стены в норе отделываю, – ответил утконос. – У меня тут хорошая глина. Возьмите борта замазывать – вдруг пробоина. Быстро схватывается.

– Как цемент?

– Ещё крепче.

– Хоть на плоту обшивки нет, – ответил Бервин, – но возьмём – пригодится.

Кушка достал банку из рюкзака, и утконос наполнил её чудо-глиной.

– Когда в рейс?

– Сегодня.

– Чует мой нос, богатый на приключения поход будет. Небось, в Закораллье?

– Нюх тебя не подводит: лучше, чем у собаки динго.

– Да, я ещё, погоди, лаять научусь, – рассмешил всех утконос.

Моряки, простившись с ним, переехали через мост и двинули вдоль ручья – на самый край континента.

– Кусто – что-то знакомое, – порылся в памяти Мокки.

– Это моряк-исследователь, – напомнил Бервин. – Он изобрёл акваланг. Вот нашего утконоса в честь него и назвали.

– Богатая здесь фауна, – отметил Дальс.

– У тебя друзья – просто экзотика! – восхитился Кушка.

– Это вы ещё не всех увидели.

Так по ручью отряд добрался до края леса. Отсюда открывалось безбрежное Коралловое море.

Глава 5
На берегу океана

Путешественники скатились на берег бухты Круглая. Тут их ожидал красавец плот. Парус пока был спущен. На шнуре, протянутом от клотика³ до края плота, наискосок развевался морской флаг. На палубе стоял плотоводец, подогнавший сюда плот. Улыбка с него не сходила ни на секунду.

– Это квокка Гринс, корабельщик, – представил его Бервин. – У него по жизни девиз…

– «Найти и не сдаваться!» – опередил его Кушка.

– Нет – «Улыбка без причины – признак молодчины».

– Хороший девиз, – улыбнулся Мокки.

– Посмотри с любого бока —
Улыбаться будет квокка.
Видно, счастья завались
Там, где квокки родились.
И счастливая улыбка —
Это квоккина визитка,

– не прошёл мимо корабельщика Блинчи.

– Здорово, Гринс! – крикнул вомбат.

– Привет! Принимай работу – по твоим чертежам.

– Какой материал?

– Эвкалипт, самый лёгкий, но его и скалы не перешибут.

– Вымпелы?

– Флажки, вымпелы в сундуках найдёте.

– Телескоп?

– Портативный. Даже днём звёзды увидишь.

– Лопаты?

– В хозпалатке.

– А зачем нам лопаты, – удивился Кушка, – грести?

– А сокровища на островах как откапывать будешь? – сошёл на берег Гринс.

Все засмеялись. Познакомились.

– Когда в путь?

– Сейчас нас и проводишь. Строй-ся! – скомандовал вомбат. Команда встала в линейку. – Нас ждёт нелёгкий путь. Мокки!

– Я!

– Будешь старшим помощником.

– Есть!

– Блинчи! Будешь штурманом. Ты – на правом весле.

– Есть!

– Кушка, ты боцман! На левом весле.

– Есть!

– Но это если штиль. А так оба на парусе.

– Понятно.

– Дальс, ты дозорный! А также кок, механик, радист и матрос.

– Есть! – отчеканил тот.

– До Большого Барьерного Рифа порядка двадцати миль. Все на борт!

Моряки зашли с великами на плот, завели их в хозпалатку. Туда же сложили вещи.

– Счастливого пути! – помахал им квокка.

– До свидания, Австралия! – ответил Бервин. – Дойдём до Закораллия!

– И каждой встречной рыбке, мы будем слать улыбки! – пропел Блинчи.

Ветер раздул парус – на нём блеснула надпись «Риф-2».

– Отдать швартовы! – скомандовал Бервин.

Накатила волна. Дальс шестом оттолкнулся от берега и снял плот с песчаного дна. Впереди лежало Коралловое море.

– А что это квокку Гринсом зовут, – спросил Кушка, – он же не зелёный?

– Он нет, а Австралия – Зелёный континент.

А Блинчи, держа в узде парус, запел песню, и экипаж подхватил:

– Пусть дует ветер в паруса,
Нас тайны ждут и чудеса!
Мы в синем море на плоту
Осуществим свою мечту.

Вода, хлещи и налетай,
И между брёвен утекай!
Скрипи, качайся, верный плот,
И в ураган плыви вперёд!

Мы неизведанным путём:
Морские дали обойдём.
И через бури и дымы
Вернёмся из похода мы!

Глава 6
С бухты до Рифа

Оставив далеко Круглую бухту, ловя ветер, плот шёл по волнам. Вокруг сновали яхты, катера, круизные лайнеры и прочие суда. Летали птицы, резвились дельфины и рыбы верховодки.

– А знаете, в какой части света больше всего населения? – между прочим спросил Бервин.

– В Азии, – не задумываясь ответил Мокки.

Но вомбат покачал головой.

– Тогда в Америке, – сказал Блинчии.

– Нет, больше всего населения на Большом Барьерном Рифе.

– Значит, мы будем широко известны! – отметил Кушка.

Впереди поднимался небольшой остров.

– Это Зелёный остров, – показал капитан.

– В честь Гринса?

– Он не возразит, если кто так подумает. А Зелёный остров мы справа обойдём. Потом двинем на север: чтоб войти в Закораллье, придётся попетлять.

– Не заблудимся? – спросил Мокки.

– Будет много мелких островов и скоплений кораллов. Я помню тот путь.

Тут рядом проплыла стайка синих рыб.

– Вот и первые жители, – кивнул капитан Бервин. – Губаны, или, как их ещё зовут, рыбы-попугаи – стражники Рифа.

И Блинчи, как экскурсовод, добавил:

– Сбиваются в большие стаи
На рифах рыбы-попугаи.
В кораллах жить предпочитают
И ярко чешуёй сверкают.

Вынырнул вожак стаи.

– Бервин! Ты что разогнался?

– Привет, Кешан! – ответил тот вожаку.

– А то не знаешь, на Риф пройдёте, только если загадку отгадаете.

Губаны встали стеной: «Развернём или обгложем! – читалось в их глазах».

– Ожидал я вас, – не испугался Бервин, – загадывайте!

И вожак произнёс ключевой вопрос:

– Смирно он стоит по стойке

И всю жизнь живёт на стройке.

Моряки задумались, хотя ответ лежал рядом: не на поверхности, но на дне.

– Это коралл! – ответил Бервин.

– Верно! Всё знаете. С первого раза отгадали.

Синие губаны приветливо пустили пузыри и сняли охрану.

– Вы отличные стражи! – отдал им должное тигр Мокки.

– Пока, Кешан! – попрощался с ними Бервин.

– Семь тысяч кораллов под килем! – по рыбьему пожелал удачи вожак.

И плот спокойно вошёл на территорию Рифа.

– Как ты быстро догадался? – спросил капитана Дальс.

– Загадка трудная, – сказал Бервин, – но они всё время это спрашивают.

И все рассмеялись.

Глава 7
Конёк

Не прошло и получаса, а из воды высунулась чья-то гривастая голова.

– Бервину привет!

– Привет, Вихрик!

– Куда скачете?

– В Закораллье.

– Говорят там туманно и пыльно.

– Чисто и прозрачно, – ответил Бервин. – А где твоя коробочка?

Надо сказать, коробочкой была не упаковка с крышкой, а местная рыба.

– Потерялись мы с Лорой, – вздохнул конёк. – А я жемчугов ей насобирал. Увидите – с скажите, я ищу её.

– А что это у тебя с гривой? Репьи, что ли, пристали?

– Водоросли. Плавать тормозят: из-за них за Лорой и не поспел.

А Блинчи зачитал про горе-сивку-бурку:

– У морского у конька
Грива просит гребешка,
Чтоб легко передвигаться,
За коробочкой угнаться.

– Насквозь меня видишь, – ответил Вихрик.

– Давай вытащим.

– Тут особая расчёска нужна.

– У нас иголки от ехидны, – сказал Дальс. – Ими вытащим.

– Иголки не ядовитые?

– Простые.

– Тогда вычёсывайте, – подплыл к борту конёк.

Кушка сбегал в палатку за иголками. Мокки зачерпнул ведром конька. И Дальс взялся за его гриву: стал подцеплять и распутывать нити морской травы. Вихрик стойко переносил операцию.

– Чисто! – выбросил путы за борт Дальс.

– Спасибо! – обрадовался конёк. – Теперь, если найду Лору, уж никак её не упущу.

– Непременно найдёшь, – поддержал его Бервин. – А какие ещё новости?

– Представляете, осьминог Форсер фермером стал. Просто ковбой какой-то!

– Коров разводит?

– Нет, кораллы всякие: грибовидные, рогатые, мозговики и прочие.

– Хорошее дело.

– Да, все его хвалят. Так что вы вернётесь – Риф не узнаете.

– Узнаем. Главное – вернуться.

– А который час?

– Четверть одиннадцатого.

– Что ж, скорого вам возвращения! Ну я пошёл.

– Счастливо!

Вихрик выпрыгнул из ведра, тряхнул гривой и ушёл под воду.

– Где воды ти́хи и чисты,
Конька морского слышно ржанье:
Он часто смотрит на часы,
Не опоздал ли на свиданье.

– произнёс вослед Блинчи.

– А как на счёт дайвинга? – забросил удочку Дальс.

– На обратном пути поныряем, – пообещал капитан.

– А что за коробочку конёк потерял? – попытался понять Кушка.

– Рыбку ту как только ни зовут, – пояснил Бервин, – и кубик-кузовок, и рыба-корова, и рыба-чемодан…

– Знаю такую, – подхватил Блинчи:

– В море рыбка есть одна,
Украшает риф она.
Рыбки нет другой на свете,
Что живёт в экзоскелете.
Сплюснутая мордочка:
И зовут коробочка.

– Выходит, они с коньком, как два полюса, – заметил Дальс.

– Ничего общего с полюсами, – ответил Блинчи.

– Как же ничего общего? – философски заметил Дальс. – Противоположности притягиваются,

– Так вот почему Земля приплюснута! – сделал открытие Кушка. – Полюса притягиваются друг к другу – и Землю плющат!

– В Географическом обществе, – подсказал Бервин, – сделаешь доклад на эту тему.

– Сделаю, – загорелся Блинчи, – знаниями нужно делиться.

А плот, пройдя вдоль южной стороны Зелёного острова, развернулся на север.

Глава 8
Мимо острова

Красоты на Рифе было хоть отбавляй. Все восхищались первозданностью природы. Над моряками летали ширококрылые птицы. Блинчи, проследив за ними, вдохновенно зачитал:

– Крылья сильные расправив,
Острова свои оставив,
Фаэтоны и фрегаты
В даль морскую мчат куда-то.
Но назад со всех концов
Выводить летят птенцов.

– Немудрено, – согласился тушканчик, – если кто на Рифе родился, всегда возвращаться будет – такие тут красоты!

– А вон, что там за птица длинноногая летит? – спросил лемминг.

– То рифовая цапля.

Блинчи и её отметил:

– Цапля, клюв свой навострив,
Приземляется на риф:
Ноги тонкие как палки
Помогают ей в рыбалке.

Нарезав пару кругов, цапля приземлилась прямо на плот.

– Салют, Бервин!

– Салют, Ивайра!

– Ты, поди, в Закораллье?

– В этот раз не один, – показал он на команду. – А ты как поживаешь?

– А я, как всегда, не собираюсь никуда, – улыбнулась та и пропела:

– На Рифе ширь и красота:
Вода прозрачна и чиста.
За что люблю родной свой край?
За то, что рыбы через край!

– А что нового тут? Обо всём ведь знаешь, раз не отлучалась.

– Представляете, – помрачнела цапля, – сюда огромный айсберг как-то притащился. Придавил морскую черепаху Рапу. А дюгонь Галур бросился на айсберг. Стал толкать его. Я тоже попыталась, но соскальзывала. А Галур всё-таки сдвинул эту глыбину и спас Рапу. Айсберг потом растаял. Но у черепахи панцирь треснул. А у Галура насморк: сопли до дна.

Блинчи преобразился во врача и слазил в аптечку.

– У нас лекарство есть, – показал он. – Только куда бы всё это положить?

– Я сейчас. – Цапля отлетела в сторону. Встав по щиколотку в воде, она пару раз клюнула и принесла на палубу две пустые ракушки: мидии и устрицы.

Блинчи положил в первую глину, добытую утконосом, а в другую – эвкалипт от коалы.

– Глина трещины замазать для Рапы, а листья – для Галура: коала их жуёт – не простужается.

– Передам, – пообещала цапля.

Моряки стали прощаться с птицей.

– Нам – на север, – сказал капитан.

– А мне – наоборот. Счастливого пути!

– Пока, Ивайра!

И та, подхватив наполненные ракушки, полетела на юг, где от айсберга пострадали дюгонь и черепаха.

Глава 9
Угри

Плот «Риф-2» чётко шёл по тайному каналу: то широкими, то узкими протоками.

Вдруг из воды высунулись грозные рыбьи головы.

– Дальше вас не пропустим! – тормознули они плот.

Рыбы кривлялись, сверкая боками, переходящими в хвосты.

– Привет угрям! – не спасовал Бервин.

– Привет от старых кревет, – усмехнулся вожак, которого звали Руш.

– Что-то вы нынче суровы.

– Дальше пройдёте, если загадку отгадаете.

– Мы уже отгадывали, – возмутился Мокки.

– Это нас не касается.

– Задавай, коли так.

И Руш произнёс со значением:

– Не назвать его кустом:
Он растёт на дне морском
И без листьев, без корней
У него полно ветвей.

– Надо подумать, – для приличия сказал Кушка, зная ответ.

– Мы можем и не отгадать, – притворно почесал затылок Мокки.

– Это коралл! – прокричал Дальс, не включившись в игру.

– Правильно! – ответил главный угорь. – Вы достойны идти по Рифу.

А Кушка шепнул Блинчи:

– Угри тоже других загадок не знают.

– И хорошо, что не знают, – нас не задержат.

А вомбат попросил вихлястых рыб:

– Руш, расскажите моим друзьям, почему вас угрями называют.

– С удовольствием.

И тот, подбоченясь, превратился в дирижёра. А его угри, сопровождая плот, запели извилистую балладу.

– Когда-то в давние века
На пляже угорь грел бока.
Но разомлел и сном забылся.
И угорел, и задымился!
Очнулся – закричал:
«Спасите!
И к морю синему несите!»
И кто-то за палёный бок
Схватил его и поволок:
До края моря дотащил,
И в волны бросил что есть сил.
С тех пор угря угрём зовут.
И все угри в воде живут.
И от зари, и до зари
На рифе
              плавают
                             угри!!

Моряки зааплодировали.

– А вы, небось, в Закораллье? – спросил Руш.

– Туда, – кивнул капитан.

– Счастливого пути!

– Ждём новых песен.

– У нас и старые блестящие!

Плот продолжил путь. А Руш взмахнул хвостом, и угри со свистом запели отборные морские частушки.

– Населяют океаны
Брюхоногие рапаны:
По морскому дну ползут,
Ра́кушку с собой везут.

Электрическому скату
В день рожденья осьминог
Подарил аккумулятор,
Лампочку и проводок.
Эх!

Глава 10
Непредвиденная преграда

После частых поворотов и кружений плот пошёл строго на восток. До невидимых ворот в Закораллье, в которые уже проходил Бервин, оставалось сто метров. Но на пути встал островок из кораллов.

– Стоп машина! – озадачился Бервин.

Кушка и Блинчи спустили парус.

– В чём дело, капитан? – спросил Мокки.

– Здесь должен быть проход.

Блинчи посмотрел на приборы и доложил.

– Уровень моря упал, вот кораллы и вышли наружу: отлив.

– Какой-то аномальный отлив, – сказал Бервин, – портал в Закораллье закрыт.

– А если стороной пройти?

– Стороной не выйдем в Закораллье. Подождём прилива.

– А сколько ждать?

– Часа два.

– Как насчёт дайвинга? – не упустил момент Дальс.

– Доставайте акваланги, – позволил погружение Бервин. – Спускайтесь по двое.

– А ты?

– Я тут многое видел – на борту останусь. Дальс, пойдёте с Мокки вторым заходом.

– Есть, – согласился потерпеть тот.

Тушканчик и черепаха достали из хозпалатки акваланги и ласты. Экипировались и бухнулись в воду.

– Если что, – в шутку посоветовал капитан, – прикидывайтесь кораллами.

– Или устрицами, – добавил Дальс.

– Надёжней притвориться трилобитами, – предложил Мокки. – Те вообще каменные.

Первая пара опустилась и двинулась по склону коралловой гряды.

Блинчи фотографировал причудливые ракушки, моллюсков и кораллы. Глаза разбегались – сколько здесь было обитателей. Населения здесь и, правда, было больше, чем где-либо на Земле. Попадались наутилусы, кальмары, рыбы-кардиналы, групперы, скаты, морские окуни, крылатки, морские щуки и прочие. Но было много и незнакомых. Кушка то и дело спрашивал у напарника про них.

– Я хоть и изучил морской мир, – признался Блинчи, – но здесь нужен настоящий ихтиолог.

– Смотри – снова угорь! – показал Кушка на вихлястый ремень. – Отбился от своих. Попросим его что-нибудь спеть.

– Это не угорь, – предупредил Блинчи.

– Словно лента, извивается:
За укус не извиняется.
В этой ленте узнаю
Я подводную змею.

– В пору трилобитом обернуться, – отпрянул от неё Кушка.

– Пропустим, – дал в сторону Блинчи.

Отплыв от змейки, вновь стали созерцать богатства рифа.

– Смотри, какие рачки! – умилился тушканчик.

Блинчи узнал мелких членистоногих, разъяснив:

– Черноглазые креветки
Под водой не так уж редки:
Каждая на дне живёт,
И усы у них в разлёт,

Под дайверами всюду бугрились ноздреватые губки, ползали моллюски и морские звёзды.

– Какая большая раковина! – показал на дно Кушка. – Будто на морских дрожжах росла.

– Это рог тритона.

– Какие же у тритонов рога?!

И просвещённый напарник пояснил:

– Вдоль по дну и поперёк
Ползает тритона рог:
А легенда говорит,
Что на ней тритон трубит.

– Легенды не врут, – согласился Кушка.

Дайверы чуть не забыли про оставшихся наверху тигра и лемминга. Здесь от подводного калейдоскопа было не оторваться. И всё же они пошли наверх.

Глава 11
Подводные встречи

Кушка и Блинчи выбрались на плот.

– Красота! Незабываемо! – впечатлённые снимали они акваланги.

Блинчи показал трофеи фотоохоты Бервину. На каждой фотке тот угадывал название живности.

– А это что? – вгляделся он в снимок. – Такого коралла я ещё не видел.

– Это я на дне снял, – сказал Блинчи.

– Да, я такой тоже заметил, – сказал Кушка.

– Нужно отправить в Зоологическое общество – пусть сравнят с уже известными. – И, набрав адрес на телефоне, вомбат отправил фотографию, добавив координаты, откуда находка. – Если подтвердится, что это новый коралл, то назовут в честь вас обоих.

– Будет он называться блинчикуш, – вставил Мокки.

– А по-латински Blinchikus pantserius, – добавил Дальс.

И все засмеялись.

– Сейчас и мы посмотрим на донышко, – надвинул маску на глаза лемминг.

– Понюхаем морские цветочки, – натянул ласты тигр. – Может, что и мы откроем.

И новая пара дайверов погрузилась в аромат коралловых садов.

– Вон морские ежи, – показал Дальс.

– А вон скат, – заметил Мокки.

– Больно хвост короткий.

– Значит, камбала.

– А это ещё кто?! – удивился Дальс.

Какие-то рыбки плавали вертикально носом вниз и, как бритвы, резали водное пространство.

– Интересно, из какого металла эти ножи?

– Не приближайся – у нас ни йода, ни бинтов.

Ни тигр, ни лемминг не стали рисковать. А стайка рыб, плывя хвостами вверх, затерялась за кораллами.

Красота и тишина под водой. Любуйся да умиляйся. Изучай да запоминай.

Вдруг из-за рифа выскочила свирепая рыба. Лемминг тут же прикинулся карликовой берёзой, схожей тонкими ветками с кораллами.

Но тигр готов был дать отпор. Оторвал от скалы камень. Рыба с открытой пастью неслась на него.

– Спасайся, тигр! – кричал ему коралл-берёзка.

И хищница вдруг перед ещё более свирепым Мокки застыла.

– Так это ты, что ли, тигр? – удивилась она.

– Решила поиграть в кошки-мышки со мной?! – встретил её тот.

– Что ты?! – закружила вокруг него охотница. – Не трону. Взгляну лишь на зверя, в честь кого сама названа.

– Тебя что, Мокки звать?

– Нет, я Танга, тигровая акула. Рада знакомству, Мокки. Очень смешное имя.

– Занятно повеселить родню, – ответил тот.

– Благодарю тебя, тигр, за моё такое название. Оно солидней, чем белая акула, не говоря уже про молочную или акулу-няньку. А тигровая – звучит!

– Звучит! – отпустил камень тигр.

Лемминг отмер и, сделав на себе полоски из водорослей, подплыл к Мокки.

– Ой, тигрёночек, – усмехнулась акула, – а я тебя и не заметила.

– Мой друг, лемминг Дальс, – представил Мокки напарника. – Наш дозорный.

– Значит, ты меня первый заметил?

– Да. А ещё заметил, вы оба похожи по рисунку на коже, – ответил Дальс.

– Вы по турпутёвке на Рифе или как? – спросила Танга.

– Мы – в Закораллье.

– Эк, вы куда собрались. Лучше б я вас съела!

– Но-но! – потянулся за камнем Мокки.

– Из Закораллья всё равно не вернётесь, – предупредила акула.

– У нас отличный капитан: он там уже бывал.

– И вернулся?

– Вернулся.

– Мало в это верится. Но если туда собрались, вам обоим нужно пройти испытание.

– А без него никак? – поёжился лемминг.

– Никак.

– Испытывай, – принял боевую стойку Мокки.

– Отгадайте загадку.

Было ясно, не отгадают – на поверхность не поднимутся. А Танга таинственно произнесла:

– Что лобстер Карл ползучий вредный
Украл у кильки Клары бедной?

Дальс чуть не выскочил из акваланга.

– Коралл! – радостно крикнул он.

– Верно, – осталась довольной акула. – Вижу, что вы готовы идти в тайные воды. Счастливого пути.

– Счастливо оставаться!

– Полосками красоваться!

И Танга, вильнув хвостом, исчезла за выщербленной скалой.

Пора было подниматься, и так задержались.

– Ну вы даёте! – нарисовался перед ними осьминог. – Акулы не побоялись! Я уж хотел в неё чернилами пульнуть.

– Обошлось.

– Меня зовут Форсер.

– Нам конёк Вихрик сказал, ты кораллы выращиваешь?

– Морской конёк – не сивый мерин, врать не будет! Вот как раз этот риф я и вырастил.

– Мастер на все лапы! – восхитился Мокки.

– В жизни не лапы главное, а голова. Я изобрёл удобрения: от них кораллы растут быстро.

– Хорошее изобретение, – одобрил Дальс.

– О да! А вы куда?

– В Закораллье.

– Не бывал. Но, вы вернётесь, Барьерный Риф не узнаете.

– Вернёмся, – заверил Мокки.

– Хорошего тебе урожая, – пожелал фермеру Дальс.

– И вам удачи!

– Скоро прилив, – заторопился Мокки, – мы – на плот.

– Стойте, – смылся осьминог, но также быстро проявился. В одной ноге он держал раковину тридакны. – Вот, – протянул он её, – тут икра кораллов прямо с удобрениями – где-нибудь вырастите.

– А как открыть? – взял Дальс морскую шкатулочку.

– Постучите три раза и скажите:

«Как дверцы у каморки,
Открывайтесь, створки».

Когда откроется, бросьте смесь в воду и проговорите:

«Причудлив и красив,
Поднимайся, риф!»

– Запомним, – кивнул Мокки.

– Только срок хранения неделя.

– Спасибо, Форсер. Удачи в фермерстве, – попрощался Дальс.

– Счастливого плаванья! – И тот, оттолкнувшись от скалы, уплыл по своим благородным делам.

Дайверы пошли на подъём.

– Ноги гнутся как в балете, движется, как на ракете, – сказал Мокки про осьминога.

– Почему на ракете? – не понял лемминг.

– У него реактивный двигатель.

– А-а.

Достигли поверхности.

– Что застряли? – заждался их Бервин.

– Мы уж за вами нырять собрались! – укорил их Кушка.

– Тут такие встречи! – начал рассказ Дальс.

– Вылазьте! Прилив вот-вот начнётся, – позвал их Блинчи.

Глава 12
Коробочка

Тигр и лемминг выбрались на плот. И с горящими глазами стали рассказывать о своих приключениях.

– Нет, – мы акул не встречали, – передёрнулся Кушка, выслушав друзей.

– И осьминога не встречали, – признался Блинчи.

– А что это за рыбы такие острые, как ножи? – спросил Мокки. – Плавают вертикально.

– О, эти порежут! – испугался Блинчи. – Надеюсь, вы их не касались?

– На расстоянии держали.

– Это кривохвостки, их ещё рыбы-бритвы называют. – И Блинчи пояснил:

– Рыбки кривохвостки
И тонки, и остры:
Корпус их завис
Мордочкою вниз.
Если прикоснёшься —
Больше не проснёшься.

Тут порыв западного ветра поднял волну. Плот закачался.

– Осторожней! – донеслось из воды.

– Лора – ты?! – увидел коробочку вомбат.

– Бервин! Чуть меня не задавил!

– Извини – качнуло.

– Опять в Закораллье?

– Да, ждём прилива. Между прочим, тебя Вихрик ищет.

– И где он?

– У Зелёного острова. Тебе жемчужин насобирал.

– Кому он только их не собирал, – поморщилась Лора. – И креветке дарил их, и крылатке, и рыбе-клоунессе.

– Но он к тебе спешил.

– Спешил – хвост распушил.

– Ему водоросли гриву опутали, вот он и отстал. Мы её расчесали. Он к тебе рвётся.

– Если рвётся ко мне, найду уж я морской гребешок⁴. Расчешу гриву залётному.

– Счастливо вам с ним встретиться! – пожелал Бервин.

– А вам скорей вернуться! – поплыла коробочка и завела страдания:

– По вихрастому коню
Я тоски не прогоню.
Где ж ты, мой конёк лихой
С пышной гривой золотой?

И рыбка скрылась за осьминожьим рифом.

– Они встретятся, непохожие, – проводил её взглядом Бервин.

– Если минус встретит плюс, то получится союз, – заключил Блинчи.

Начался прилив. Дальс отнёс в палатку подарок осьминога.

– Поднять паруса! – скомандовал Бервин. – Курс – ост!

Плот начал движение и вскоре без труда прошёл невидимый портал в загадочное Закораллье. Какие встречи и приключения оно им подарит? Куда заманит?

– Полный вперёд!

Вода захлёстывала палубу. Но экипаж готов был выдержать любые волны.

На карте Блинчи отметил координаты выхода из Рифа: 14˚41' южной широты 145˚69' восточной долготы.

Дозорный Дальс затянул походную песню, и все подхватили:

– Пускай уносит нас волна —
Солёных вод хлебнём сполна.
И мы в походе на плоту
Увидим мира красоту!

В объятьях бурь и передряг
Мы ни за что не спустим флаг!
Друзей в пути не подведём:
Все испытания пройдём!

Поход на Амазонку

Глава 1
Таинственное послание

Меж тем спустя три дня после того, как в Географическом обществе прошло награждение первопроходцев, а вомбат Бервин с командой отправился в Закораллье, в Северной Венеции протянулась следующая цепочка событий.

Робот Крони был другом восьмилетнего Борьки и жил в его детской. Они вместе играли: в шахматы, шашки, в машинки, бросали летающие тарелки и мячики, разгадывали ребусы и сканворды, а ещё пели на два голоса под синтезатор.

Но в свободное время, если Борька куда отлучался, Крони разрабатывал программу по разгадыванию мыслей: он дал ей рабочее название Мыслеловка, или Miyslelovka. Например, Борька спрашивал:

– О чём я думаю?

– Об апельсине, – отвечал Крони.

Но Борька в тот момент думал о мороженом. Так что пока Мыслеловка давала сбои.

Сегодня Крони мог бы разрабатывать свою идею дальше. Но Борька неделю как увлёкся динозаврами. Они вместе фильмы про них смотрели и раскраски раскрашивали. И перед уходом в магазин Борька попросил Крони разработать диноробота – летающую амфибию на основе трицераптоса, ихтиозавра и птеродактиля. И сейчас Крони вдохновенно корпел над его созданием, которого назвал Птихтризавр. Уже был готов его черновой дизайн. И этого рептилоида не стыдно было показать мальчику.

Крони так увлёкся работой, что забыл отключить встроенную в него Мыслеловку. Вдруг он получил какой-то сигнал. Потом ещё и ещё. Крони отложил рептилоида. Засел над сигналами. Пришлось изрядно попотеть, но всё же он расшифровал их. И вот что получил:

СЕРПЕНТАБР

– Так это Борька мне прислал, – подумал робот, – хочет диноробота так назвать. Ну пусть будет Серпентабр.

Хотя на счёт названия вкрались сомнения. Ведь оно лучше подходило андроиду со змеиным хвостом.

Вновь пошли сигналы. На этот раз они были длиннее и тревожнее:

Диахромного колибри поразит Серпентабр

– Диахромный, – рассудил Крони, – это двухцветный, – а колибри —

Птичка вовсе с ноготок
Любит пить цветочный сок.
Посреди дневных забот
Может делать задний ход.

Крони продолжил обработку информации.

– На заре электроники, – рассуждал он, – чёрно-белые телевизоры называли диахромными. Значит, полученный сигнал переводится как:

Серпентабр поразит чёрно-белого колибри

Нет, это не Борькины мысли! Тогда чьи?

Робот был умной машиной, но всего на свете знать нельзя. В интернете он перелистал все энциклопедии и справочники. Всё правильно: Серпентабр – мифическое существо получеловек, полузмея. Но вот он наткнулся на статью микробиологов. В ней говорилось о недавнем открытии вируса, который назвали Серпентабр за свою увёртливость от антибиотиков.

А сигналы продолжали лететь в Мыслеловку:

Серпентабр поразит чёрно-белого колибри – и Земля погибнет

Кто это сигналит? Откуда?

Крони не мог успокоиться. Позвонил корабельному врачу слону Ванти.

– Да, есть такой вирус, – ответил тот. – Открыт недавно, но он не опасен.

– Как же не опасен?! Он грозит поразить чёрно-белого колибри, и от этого погибнет Земля.

– Откуда знаешь?

– Получаю сигналы.

Это было веским доказательством, что дело серьёзное.

– Значит, вирус поразит сначала эту птицу, – рассуждал Ванти, – от него он перейдёт на журавлей, цапель, кондоров… Разгорится эпидемия – и всему живому будет погибель.

– Значит, колибри нужно спасать.

– Кто бы это мог сделать? – задумался Ванти.

– Фонд Дикой Природы, – сказал робот.

– А там тебе поверят? Они же не получают никаких сигналов.

– Ты прав, – отмёл вариант Крони. – Скажут, что у меня антенны проржавели.

Повисла пауза.

– А знаешь, придётся нам спасать колибри, – сказал Ванти. – Сделаем прививку.

– А где он обитает?

– В Южной Америке, в Амазонских лесах.

– Там мы ещё не были, – настраивался на поход Крони. – Ты готов?

– Я как врач и должен уколоть колибри.

– Сообщу Жоржу – пусть наших собирает.

Закончив разговор, Крони набрал барсука Жоржа, капитана парусника «Георгин».

– Жорж, Земле грозит опасность! – начал он и рассказал про загадочные сигналы.

– Диахромный, говоришь? – переспросил капитан. – Что ж, чёрно-белые птицы по нашей части: пингвины, бескрылые гагарки – спасём и колибри.

В команду фрегата «Георгин» входило девятнадцать членов экипажа. Но всех их собрать была большая задача. Три дня назад в Географическом обществе и то не все были. Жорж обзвонил тех, кто остался, и через час набрал робота.

– В поход идём вдевятером, – заключил он. – Четверо ушли с вомбатом в Закораллье, а до шестерых я не дозвонился.

– Вполне справимся.

– У тебя велик в порядке?

– На ходу.

– Сбор завтра в полдень на кронштадтской пристани.

Друзья попрощались.

Крони был уверен, что друг Борька в поход его отпустит. Взяв планшет, он быстро дорисовал птихтризавра и стал готовиться в путешествие, приговаривая:

– Жизнь как будто киноплёнка.
До свиданья, комнатёнка.
Здравствуй, дальняя сторонка
Под названьем Амазонка.

Глава 2
На пристани

На следующий день первым на пристань прибыл Жорж. Здесь по обе стороны пирса стояли различные корабли.

Провожать в новый поход никого не позвали: вдруг отплытие сорвётся. Ведь нужно было вызвать волшебника Тойфера, чтоб тот подогнал сюда парусник «Георгин». Да мало ли что ещё.

К пирсу на велосипедах стали подтягиваться остальные. И к полудню экипаж был почти в сборе. Вот он: барсук Жорж, Робот Крони, геккон Контий, жук-чернотелка Жанти, гриб шампиньон Шампик и лемминги Менг, Бруш и Эмн.

– Осталось только Ванти подождать, – окинул команду капитан и перечислил отсутствующих: – Мокки, Кушка, Блинчи и Дальс в Закораллье. А вот Тюшич, Лапси, Ромми, Свен, Бодя и Сёма куда-то пропали – не дозвониться.

– Ничего, найдутся, – сказал геккон Контий.

– Ванти, ты где? – позвонил тому капитан.

– Я ждал, пока вакцину приготовят.

– Сделали?

– Сначала сказали, что не по плану её разрабатывать. Но, как узнали, что колибри в опасности, сразу сделали.

– Жми скорей – без тебя не уйдём.

– Подъезжаю!

И вот на пирс вкатился корабельный доктор.

– Привет всем! – слез он с седла.

– Где вакцина?

– Вот, – достал Ванти ампулу из аптечки, – против Серпентабра.

– Годится, – одобрил Жорж и обратился к команде: – Все из дома отпросились?

– Все-е-е!

– Никто не передумал?

– Нет-е-ет!

Чтобы путь не был напрасным, Жорж задал контрольный вопрос:

– Крони, как у тебя?

– Сигналы всё ещё получаю – колибри в опасности.

– Что ж, дело за кораблём. Где наш парусник «Георгин»? – проверил он моряков.

– Копия – в Географическом обществе, – сказал жук Жанти.

– Оригинал – в Военно-Морском музее, – дополнил Шампик.

– Верно. Вызываю нашего мага. – И Жорж произнёс заклинание:

– Волна, вверх-вниз —
Тойфер, явись!

Над пирсом закружилось серебряное облачко, осело и из него предстал волшебник.

– Приветствую вас, отважные моряки! – сказал он.

– Здравствуй, повелитель чудес и времени!

– Жорж, ты спас пингвинов, вызволил из заточенья гагарок⁵. Что на этот раз?

– Ты великий провидец – теперь мы должны спасти чёрно-белого колибри. – И Жорж рассказал про сигналы, про вакцину и про то, чем вирус грозит Земле.

– Вы готовы к походу?

– Готовы! – отозвались моряки.

– Что ж, если так… – Маг прочитал заклинание:

– Бульс-пульс-тульс!
Луна, вокруг Земли вращайся!
Кораблик, на волнах качайся!

И тут же из серебристого облачка появился игрушечный парусный корабль. Проплыл мимо экипажа. Завис поодаль от пирса. Приводнился и вырос в настоящий корабль. А на его борту сияло название «Георгин».

– Ура! – обрадовались моряки.

– Спасибо, Тойфер, – поблагодарил Жорж. – А велотрек есть?

– Никуда он не делся.

– А дельфинопилот?

– Исправен.

– Мы доберёмся до цели, – заверил Жорж.

– Куда ты, говоришь, идёте?

– На Амазонку.

– Широкая река. Но не везде для морских судов. До устья Амазонки по океану дойдёте.

– А дальше?

– Дальше, – тут маг произнёс новое заклинание:

– Транс-бранс-гранс!
По стволу бей носом, дятел!
Появляйся, быстрый катер!

И в тот же миг в его руках появилось игрушечное судно.

– Ух ты! – восхитились мореходы.

– От устья вверх по Амазонке на нём пойдёте.

– Спасибо. На нём быстрей доберёмся.

Маг повёл рукой, и в ней появился запечатанный конверт.

– Здесь заклинание, – протянул он его Жоржу. – Произнесёшь – оживишь катер.

– Спасибо, – принял конверт капитан.

– Семь футов под килем! – поклонился маг и, взмахнув рукой, превратился в серебряное облачко, которое и развеял ветер.

Жорж передал катер геккону и скомандовал.

– Экипаж, стройсь!

Все встали в линейку. Жорж распределил обязанности.

– Крони, будешь механиком. Ванти, ты врач. Жанти – штурман. Контий – старпом. Шампик – кок. Менг – боцман. Бруш и Эмн – матросы.

– Есть! – отвечал ему каждый.

Матросы запрыгнули на корабль, бросили на пирс трап, и вся команда, не забывая велики, взошла на борт.

– Стойте! – услышали они. – Не уплывайте!

Один провожающий всё-таки появился.

Глава 3
Отплытие

На палубу, запыхавшись, приземлился голубь.

– Сизя! – удивился Жорж. – Ты как здесь?

– Слух пошёл, что вы в поход собрались!

– Как видишь, выходим.

– А я слетал в игрушечный магазин: попросил у белки Аськи волшебных орешков. – Голубь протянул кисет.

– Это нам пригодится! – принял капитан подарок.

Сила орехов была в том, что, если кто съедал такой, сразу превращался в игрушку.

– Эх, у Тойфера ничего не попросили, – пожалел Жанти. – Никакого порошка: ни увеличивающего, ни уменьшающего, ни усыпляющего.

– Без них справимся, – сказал твёрдо Жорж.

– И я в вас верю, – подбодрил команду голубь. – Птиц спасать благородное дело.

– Тебя-то, Сизя, издали видать, а вот, колибри попробуй найди, – сказал Шампик.

– Ничего, найдёте – у вас бинокль есть.

Все усмехнулись и стали разносить вещи и велики по углам да по каютам. Затем вновь собрались на палубе.

– Нам пора, – сказал капитан Сизе.

– Не буду препятствовать, – пересел тот с палубы на фальшборт.

– Таких бы преград, как ты, да побольше, – улыбнулся лемминг Менг.

– И пусть никто не встанет у вас на пути, – пожелал Сизя и взмыл в небо.

Экипаж помахал ему.

Поднятые паруса едва сдерживались, чтоб не угнать корабль.

– Отдать швартовы! – скомандовал Жорж.

Бруш и Эмн убрали трап, и «Георгин» медленно отчалил от пирса. На чистой воде моряки развернули паруса и корабль двинулся на запад.

– Полный вперёд!

Корабль, набирая скорость, направился в Балтийское море.

Начался многодневный переход из Финского залива до берегов Южной Америки.

Прошли Балтику, Северное море. Затем маршрут лёг вдоль Европы по Ла-Маншу. Атлантика их встретила спокойными, по меркам океана, волнами.

Моряки на вахтах сменяли друг друга. В часы отдыха они смотрели фильмы про Амазонку, читали книжки о её открытии, о местных нравах и обычаях. И, конечно, они катались на корабельном велотреке.

Атлантический океан пропустил их без штормов и бурь, и его в пору было бы переименовать в Тихий.

А в кают-компании моряки вспоминали былые походы и пели песни о доме и о море.

Волны в пене и в лазури,
И не видно берегов.
От походов даже бури
Не отвадят моряков.

Пусть стеною тучи мчатся,
Заслоняя небеса,
Будет палуба качаться,
И – вздуваться паруса.

И напрасно ветер злится,
Гнёт девятый вал в дугу.
Океаны будут сниться
Морякам на берегу.

Глава 4
В устье Амазонки

Миновало три недели плавания. Корабль преодолел Атлантику, достигнув берегов Гвианы. Не заходя в порты, он заскользил на юг вдоль Южной Америки. Наконец через сутки показалось устье Амазонки. Здесь она выносила свои воды в океан на сотню километров.

Жорж остановил корабль.

– Отсюда – на катере, – объявил он.

– А корабль? – спросил Менг.

– Со мной пойдут: Крони, Ванти, Жанти и Бруш. Остальные ждите здесь нашего возвращения.

На месте стоять – не самое радостное для моряка, но приказ не обсуждался.

– Вы в любое время понадобитесь, – утешил их Жорж. – Менг, ты за старшего!

– Есть! – откликнулся лемминг.

– Бруш, катер и конверт сюда!

Тот побежал к сейфу.

– Как назовём катер? – спросил команду капитан. И все бойко стали предлагать.

– «Подорожник».

– «Водяной орех».

– «Тополь».

– «Стрелолист».

Но Бруш принёс катер – и споры затихли.

– «Василёк»! – прочитали все на борту.

– Тойфер постарался.

– И когда успел?!

– «Василёк», так «Василёк», – одобрил капитан. Затем он распечатал конверт: там было два заклинания. Он произнёс первое:

– Бульс-пульс-тульс!
Вкруг Земли, Луна, вращайся!
Катер, на волнах качайся!

В тот же миг катерок дёрнулся и поплыл по воздуху. Завис над водой. Его заволокло серебряное облачко. А, когда рассеялось, на волнах закачался настоящий катер. Жанти, схватив конец верёвки, слетел на него с палубы. И, чтоб не унесло течением, зацепил за борт.

Чуть поодаль от корабля плавала какая-то утка. Она то и дело ныряла под воду. И казалось, ей нет дела до происходящего.

Пятеро моряков, взяв всё необходимое, спустились по штормтрапу на «Василёк». Жорж встал за штурвал.

– Красивые у вас корабли, – услышали из-за борта моряки.

Сначала подумали, что это утка. Но та, не отвлекаясь, теребила клювом водоросли. А помимо неё тут плавало множество таинственных глаз.

– Это четырёхглазки, – показал на них Ванти.

А робот Крони почти академически описал их:

– В воде, как будто в сказке,
Живут четырёхглазки:
У рыбок, без сомненья,
В два раза лучше зренье.

– Привет! – поздоровался Жорж. – Стоите на страже?

– Да, на входе в водоём пропуск выдаём, – пустил глазами зайчики вожак рыбок. Познакомились: его звали Рум.

– Вы куда? – спросил он.

– Спасать чёрно-белого колибри.

– Мы, хоть и глазастые, но таких не видели.

– Они где-то в лесах.

– Туда вас пропустим. Но предупреждаем: кругом хищные рыбы, птицы, кайманы.

– Знаем – готовились.

– А ещё там злые духи: как лесные, так и водные. Особенно лютует Журупари. Если что не по его, всех выбрасывает из своих владений.

– Куда?

– Куда захочет. И, жив ли тот останется, неизвестно.

– А если ночью идти?

– Он и ночью не спит.

– Так может, ему укол от бессонницы сделать?

– Рискованно: такого ещё никто не делал.

– Кто не рискует, тот не пьёт сок манго.

Плавающая утка вдруг поперхнулась. Ванти уж подумал, не оказать ли ей помощь. Но та, прокашлявшись, нырнула под воду.

– Рум, если вы охраняете вход в Амазонку, – сказал Жорж, – посторожите и наш корабль.

– Приглядим, – согласился тот. С «Георгина» моряки ему дружески помахали. А тот продолжил: – Мы вас пропустим, если только ответите на вопрос: какая река самая длинная?

– Амазонка! – хором ответил экипаж.

– Проходите.

И, получив от зорких стражей пропуск, Жорж завёл мотор.

Катер попрощался с четырёхглазками, с командой на корабле, развернулся и направился в широкое устье великой реки.

И тут же суетливая утка раскинула крылья и, разбежавшись, тоже направилась в сторону берега.

Глава 5
Ламантин

«Василёк», миновав большие острова дельты, пошёл по широкому руслу Амазонки. Вода была мутная: мощное течение несло с далёких гор и болот смытые мягкие породы. Вокруг выныривали из воды различные рыбы, коих тут было несметное разнообразие.

Катер прошёл по реке двести километров: миновал приток Шингу. Впереди водный путь раздваивался. Это было не в первый раз, но капитан сбросил скорость и остановился, чтоб не угодить в какой-нибудь приток.

Жанти, глянув на карту, определил, что это остров -: можно обходить с любой стороны. Но тут из воды высунулась чья-то морда.

– Речной дух! – ахнули все.

Чудище было похоже на моржа, только без бивней и с усами поскромней.

– Привет туристам! – улыбнулась голова. – Я ламантин Тимми.

У всех отлегло от сердца. Крони, первым придя в сознание, зачитал:

– Этот зверь живёт в воде:
Разбирается в еде.
И подводные растенья —
Ламантину наслажденье.

– Я капитан Жорж, – представился барсук. – Мы ищем чёрно-белого колибри.

– Ого! Я бы не нашёл. А что это у вас за название на борту?

– «Василёк».

– В честь какой-нибудь рыбы?

– В честь цветка.

И робот с удовольствием описал его:

– Василёк отраден глазу,
В поле он заметен сразу.
С облаков, да хоть с луны
Лепестки его видны.

– Красивый цветок. И катер тоже приятен глазу. А у нас на дне водоросли все зелёные: приятны на вкус.

– Нам бы на винт их не намотать.

– Не запутаетесь: пройдёте спокойно. Если, конечно, Журупари пропустит.

– А чтобы ему нас не пропустить?

– Не любит он всяких пришельцев. Так что, может, и не дойдёте вы до своей птички.

– Дойдём.

– А зачем она вам?

– Прививку сделать.

– А мне не сделаете?

– Тебе вирус не грозит.

– Ой хорошо.

Жорж, наконец, выбрав дорогу, завёл мотор.

– Счастливо найти колибри! – перекричал мотор ламантин.

– Пока, Тимми!

И, простившись с речным зверем, катер взял вправо.

Глава 6
Розовая колпица

«Василёк» обогнул остров. Миновал правый приток Топайос.

По Амазонке сновали пароходы, яхты, лодки. Катер легко маневрировал, избегая столкновений. Через некоторое время Жорж вновь остановился перед островом. Жук Жанти показал его на карте. С берега помахала розовым крылом длинноногая птица колпица. Подлетела. Её звали Полли.

Робот дал ей характеристику:

– Крылья розовым огнём,
Клюв её лопатой.
Любит птица водоём,
Рыбою богатой:
Плоским клювом, значит,
Колпица рыбачит.

– Куда направились? – удивилась птица. – Будто не хотите посмотреть, как тут красиво.

– На обратном пути полюбуемся. А пока идём спасать чёрно-белого колибри. И Ванти рассказал про их задачу.

– Дело хорошее: лишь бы Журупари не был против.

– Мы его тревожить не станем.

– Как знать, может уже потревожили.

Но это предостережение не остановило моряков. Жорж завёл мотор.

– Счастливо порыбачить! – пожелал он птице.

– На обратном пути заглядывайте.

– Непременно.

И, обойдя остров слева, катер заскользил дальше.

Глава 7
Журупари

А загадочная кашляющая утка, поднявшаяся от «Георгина», в полёте обернулась королевским грифом и далеко обогнала катер. Гриф свернул в джунгли и вскоре приземлился, где её ждал суровый колдун по имени Журупари.

– Какие новости в моих владеньях, Фархито? – встретил тот грифа. – Полноводна ли река? Добегает ли до океана?

– Добегает, как всегда, – доложила птица. – Но к устью прибыл заморский корабль, исторгший из себя катер. И тот движется сейчас по Амазонке.

– Тут полно катеров: они смешны и безобидны.

– Но его экипаж хочет поспорить с тобой в могуществе.

– Кто может быть сильней меня?!

– Я подслушал разговоры: они хотят найти чёрно-белого колибри и привить его.

– Мне нет дела до колибри.

– Но под этим предлогом они готовы сделать тебе усыпляющий укол.

– Что?! – взорвался колдун. – Фарх, надеюсь, ты не дал себя выследить?!

– Нет, я там был уткой.

– Я оборву им дорогу – сюда не сунутся!

– Ты их остановишь молнией?

– Слишком ласково для них.

– Заманишь в протоку и завалишь деревьями?

– Нет, я нашлю на них обратную поророку!

– Во всю реку?!

– Нет, не во всю, но им хватит. Я вышвырну их в океан!

– О да, могучий Журупари, только ты один должен властвовать на Амазонке.

– Где эти наглецы? – потёр руки колдун.

– Прошли устье притока Уатума.

Журупари поднялся и встал в магическую позу. Тяжело задышал. Затряс головой. Задребезжал губами. Окрестные птицы с криками прыснули с крон деревьев. Фархито втянул голову в крылья. Но долго так не просидел и тоже взмыл в небо.

Глава 8
Агами

«Василёк» после встречи с колпицей дошёл уже до левого притока Амазонки Трамбетас. Миновал его и через десять километров остановился у очередного острова.

Тут их встретила, стоя в воде, симпатичная птица. Это была агами.

Крони про неё сказал:

– Тихо двигает ногами
Длинноклювая агами.
Зря не будет ножки гнуть,
Чтобы рыбку не спугнуть.
Там, где место мелководное,
Птица не уйдёт голодная.

– Меня зовут Гама, – сказала та.

Жорж представил команду.

– А вы куда разогнались?

– За чёрно-белым колибри, – ответил слон. – Сделать ему укол против вируса.

– На серьёзное дело собрались. Лишь бы вам никто не помешал.

– А кто помешает?

– С хищными птицами и зверями вы, пожалуй, справитесь. А вот Журупари… Того нужно опасаться.

– Мы к нему заворачивать не будем.

– Вам нужно быстрей миновать устье Мадейры, правого притока. Дальше по Амазонке он силу теряет.

– Спасибо, поторопимся.

Жанти показал на карте Мадейру. А Жорж, дав отдохнуть катеру, вновь взялся за штурвал.

– Счастливо! – махнула зелёным крылом Гама.

Взревел мотор – и «Василёк» двинулся дальше.

В глаза било яркое солнце. Ветер обдувал катер.

– Через час слева по борту Мадейра, – сообщил Жанти.

– Пройдём.

– А, как стемнеет, остановимся? – спросил Бруш.

– Нет, пойдём с прожектором.

– Но мы можем проскочить колибри.

– Если проскочим – вернёмся.

Катер прибавил ходу.

Вдруг поднялся ветер, береговые деревья закачались. Вокруг всё загудело, и раздался гулкий голос:

– Расти, волна, как великан,
И катер выбрось в океан!

В небе кружился королевский гриф. А впереди в полумиле от катера вздыбилась волна шириной в двадцать метров. Вокруг было много судов и судёнышек, но волна пошла только на «Василька». Жорж стал маневрировать. Но стена воды тоже меняла направление. Столкнёшься с ней – и катер перевернётся. А за бортом кайманы, анаконды и пираньи.

– Надеть спас жилеты! – крикнул Жорж.

Он развернул катер и пошёл назад. Но вскоре волна его настигла и понесла ещё быстрей. Руль не слушался. Не касаясь других судов, волна с пойманной добычей понеслась к океану.

Моряков мотало и бросало. За бортом мелькали пройденные притоки и острова. Показался Атлантический океан. Жорж увидел свой «Георгин». Катер летел прямо на него, грозя врезаться.

Расстояние таяло. Время сжималось. Через двадцать секунд… уже через десять всё будет кончено: катер торпедой ударит в борт корабля и разнесёт в щепки. Но Жорж, вцепившись в штурвал, выпалил:

– Бырлс-дырлс-кырлс!
Путь опасен и далёк!
Стань игрушкой, «Василёк»!

Глава 9
На палубе корабля

«Василёк» летел на «Георгин». Экипаж поздно увидел угрозу. Даже не снялся с якоря.

Но вдруг перед самым бортом катер пропал. Зато нёсшая его волна ударила в корабль, захлестнув всю палубу. Корабль пошатнулся. Но вода схлынула и растеклась по поверхности Атлантики. Журупари свою поророку больше поднять не мог: в океане он был не хозяин.

А на палубе врассыпную лежал промокший до нитки экипаж «Василька». Жорж крепко обнимал свой катер, вновь ставший игрушечным. Опасность миновала.

Постепенно моряки пришли в себя. Дежурившие на «Георгине» бросились к васильковцам на помощь.

– Как ты, капитан? – спросил Менг.

Тот стал подниматься. Остальные, кряхтя и стоная, тоже встали на ноги.

– Какой шторм! – возмутился жук Жанти. – Я даже взлететь не успел.

– Цунами амазонское! – оценил стихию Бруш. – Двадцать баллов!

– А где «Василёк»? – спросил Ванти.

Жорж, пошатываясь, показал катер.

– Я произнёс заклинание – и он уменьшился.

– Катер цел, – осмотрел его Крони. – Можно снова идти.

– Хорошо, что вы целы! – радовался Шампик.

– Но что же вас принесло обратно? – недоумевал Эмн.

К борту подплыл главный четырёхглаз Рум.

– Вот это волна! – округлил он все глаза. – Всю нашу стаю разметала! Такой тысячу лет не было!

– А отчего она возникла?

– Такую волну Журупари насылает на заклятых врагов.

– Но чем мы его прогневали? – удивился слон. – Мы только прививку колибри хотели сделать.

– Видать, он уколов боится, а прививок ещё больше.

– Ясно, – заключил Жорж. – Он нас ни за что не пропустит за Мадейру.

– Да, не зря нас птицы и звери предупреждали.

– Как же нам к колибри добраться?

– Придётся пешком, – подсказал Рум.

– Нужно название катера поменять, – предложил Бруш, – нас Журупари и не признает.

– Большой риск, – отмёл предложение Жорж. – Даже если мы имена свои поменяем, он вычислит нас.

Все задумались.

– Есть выход! – просиял Жанти, летая над картой.

– Ну?

– Смотрите – на Амазонку можно попасть через Ориноко. – Жук стал чертить новый маршрут. – Идём на север. Входим с Атлантики в устье Ориноко. Там вверх по теченью. Через полторы тысячи километров сворачиваем в реку Касикьяре, левый рукав Ориноко. Через триста километров из Касикьяре входим в Риу-Негру. И она понесёт нас в Амазонку.

– Отличный план! – одобрили моряки.

– До Ориноко за полтора суток дойдём, – прикинул капитан.

– Солидный крюк получается, – посчитал Жанти, – четыре тысячи километров, однако!

– Всё равно, что Атлантику пересечь.

– А Журупари?! – засомневался Бруш. – Опять в лапы к нему угодим!

– Его владенья только до Мадейры, – напомнил Жанти. – А Риу-Негру в Амазонку выше по теченью втекает.

– Что ж, – кивнул Жорж, – хоть и ночь близится, но выходим сегодня.

– Если вы дойдёте до своего колибри, – крикнул Рум, – войдёте в легенды Амазонки. Я уже начало придумал:

– Духом моряки не пали —
Обманули Журупари.

– Дойти бы, – не спешил в легенды Жорж.

– Счастливого пути! – блеснул глазами вожак.

– Пока, Рум!

И, подняв паруса, парусник развернулся и пошёл вдоль берега Бразилии на север.

Глава 10
Устье Ориноко. Красный ибис

На вторые сутки пути под утро «Георгин» бросил якорь возле устья Ориноко и спустил паруса.

Команда собралась на палубе. Бруш принёс из сейфа катер «Василёк».

– Со мной пойдут всё те же, – объявил Жорж, – Крони, Ванти, Бруш, Жанти. Остальным ждать здесь.

– Есть! – ответил Менг.

– А вдруг и тут духам не понравится, что вы с уколами идёте? – засомневался Эмн.

– Говорите тут всем, что за грибами плывёте, – напутствовал Шампик.

– Спасибо за совет, – посмеялись моряки.

Жорж взял катер и произнёс волшебные слова:

– Бульс-пульс-тульс!
Вкруг Земли, Луна, вращайся!
Катер, на волнах качайся!

Игрушечный «Василёк» поплыл над волнами и в серебристом облачке приводнился большим катером. Жук Жанти тут же с верёвкой слетел на него и закрепил за борт.

По штормтрапу васильковцы снова спустились на катер. Помахав друзьям и отшвартовавшись от парусника, они двинули в широкое устье Ориноко.

По правому берегу реки летали красные птицы, занимая кроны деревьев.

– Какие яркие, – отметил Бруш.

– Ибисы, – сказал робот и зачитал:

– Красный ибис у воды —
В окружении еды:
Порыбачив, насладится —
И на дерево садится.
Ходит босиком,
Носит клюв серпом.

Одна из птиц отделилась от стаи и направилась к ним. Жорж сбавил скорость.

Ибис поравнялся с катером и приземлился на палубу.

Его звали Сибба. Интересные звуки он издавал: сам был крупным пернатым, но трещал, как маленькая сорока.

– Вы в Эльдорадо? Напрасно. Уж сколько охотников за золотом отправлялись – возвращались ни с чем. А то и вовсе пропадали. Вы хорошо подумали, чтобы идти туда?

– Мы, вообще-то, за грибами, – ответил Бруш.

– Грибы не по моей части. А сами откуда? Сюда многие заплывают: и с севера, и с юга.

– Из Северной Венеции.

– О, из Венеции – в Венецию!

– Как?!

– Эта земля называется маленькая Венеция.⁶

– Амиго⁷ прав, – подтвердил робот.

– Но страна совсем не маленькая, – стал описывать свой край ибис. – Её очень долго облетать. Я даже и не пытался.

– А мы попытаемся пройти.

– Зачем? Тут самое рыбное место! Сюда одних рыб теченьем приносит, а другие из океана сами заходят. Так что в устье её в два раза больше, чем где-либо.

– Нам пора, – сказал Жорж, нажимая на газ.

– Счастливо! А я – к своей стае.

– До встречи, Сибба!

– Не всякий возвращался, – сказал тот. – Но я уже предупреждал.

Ибис поднялся с палубы и, полетев к берегу, запел:

– Ориноко, моя Ориноко!
Твоего не отыщешь истока.
Из лесов свои воды берёшь,
Ориноко, ты бурно течёшь!

А катер, продолжив путь, стал набирать скорость.

Глава 11
Бегун

Мало-помалу от устья катер отошёл уже на пятьсот километров. Каких только птиц и рыб не встречалось на пути. Но вот все заметили странное существо: ни рыбу, ни птицу, ни крокодила. Оно бежало по воде, как пешеход в неположенном месте, не зная, куда метнуться.

Жорж сбросил скорость, пойдя вровень с неизвестным. А тот продолжал бежать. Это был василиск – зелёная шлемоносная ящерица.

Робот дал разъяснения:

– Изумрудный василиск:
Гребешок как будто лист,
Лапы, хвост и голова,
Как зелёная трава.
По воде бежать мастак:
И никто не может так.

Жорж пристроился рядом, сопровождая бегуна к берегу. Поприветствовали друг друга.

– Я Жорж, – представился капитан.

– А я Базил.

– За какую команду бежишь?

– Я без команды. А как ваш катер называется?

– «Василёк».

– О! – воскликнул Базил. – Как и меня!

– И правда, – отметили моряки.

– Василёк и василиск вместе на реке сошлись!

– А почему вы, василиски, бегаете по воде, – спросил Бруш.

– О это давняя и страшная история. Раньше мы на передних лапах бегали. Это всё из-за наших подруг, василисинок. Мы все бегали по воде вниз головой и видели своё отражение. А василисинки стали останавливаться: посмотреться в воду, шлем поправить, туш на брови нанести, хвостом повилять. И так они погружались под воду – о, ужас! – прямо в пасть хищным рыбам!

– Не могу слушать! – округлил глаза Бруш.

– Так бы и перевелись все василисинки и василиски. Узнал про то дух Ориноко и, чтоб спасти наш род, взял и перевернул нас головой вверх. Вот с той поры мы по воде на ногах и бегаем.

– Очень страшная история, – согласился с леммингом жук. – Хорошо, что всё обошлось.

– А на велосипеде сможешь по воде? – спросил Жорж Базила.

– А попробую!

– Заскакивай.

Василиск запрыгнул на катер. Встряхнул ноги. Бруш выкатил велосипед. Сначала прокатился сам: показал, как двигаться.

– Главное – крути педали, – передал он василиску велик.

Тот запрыгнул в седло, сделал по палубе один круг, второй… А на пятом уже уверенно держал руль.

– Всем удачи! – сказал Базил и с разгону полетел за борт. Метров через пять упал в воду. Хоть он и крутил педали, однако пошёл на дно.

– Эксперимент не удался, – вздохнул Ванти. – Теперь Базила спасать надо.

Но нет, в десяти метрах от катера появился его зелёный шлем, затем руль и колёса. Базил выкатился на поверхность и помчался по воде, как по асфальту, к берегу.

– Счастливо! – крикнули ему моряки. – Волны объезжай!

– Уж не споткнусь. Пока! – попрощался тот и запел:

– Ориноко, моя Ориноко!
Облака нависают высоко.
В джунглях скрыты твои берега,
Ориноко, ты так широка!

И, радуясь за бегуна, катер двинулся дальше.

С тех пор василиски не только бегают по воде, но и ездят по ней на велосипедах.

А Жорж включил мотор. И, набирая скорость, катер пошёл вверх по реке дальше.

Глава 12
Зайцегуб

Впереди лежали пороги. Но где-то в джунглях на днях прокатились грозы с ливнями. Вода наполнила ручьи и малые реки, впадающие в Ориноко, и уровень её поднялся. Катер прошёл опасный порожистый участок как по маслу. День заканчивался. И вскоре, как водится в тропиках, солнце резко ушло за горизонт. И на смену ему в небе зажглась луна. Жорж ей в помощь включил прожектор. А экипажу дал отмашку отдыхать. Через два часа, по графику, Жоржа сменил Жанти. После полуночи за штурвал встал Бруш. Спокойно в течении часа простоял на вахте.

– Орёл! – вдруг крикнул он.

Морякам послышалось «Подъём!» – и все с коек мигом выскочили на палубу.

Птица, выхваченная прожектором, запорхала в его лучах, будто греясь на солнышке.

– Не орёл это, – возразил Жорж.

– Зайцегуб, – сказал робот, – летучая мышь-рыболов.

– Бывают же такие, – удивился Жанти.

Ночной летучий рыболов, не стесняясь неуклюжести, сел на нос катера. Крони описал зверька:

– Над водою зайцегуб
Прорезает лунный свет.
Он крылат и, кроме губ,
Ничего от зайца нет.
По лугам скакать не волен,
Но в рыбалке он проворен.

– Меня зовут Лаги, – сказал тот.

Жорж представил команду.

– Я тебя с орлом спутал, – признался Бруш.

– Мне приятно. А вы куда?

– За грибами.

– Ночью-то?! Ну вы и врать! Сказали б на рыбалку – поверил бы.

– Мы хотим найти колибри, – открылся Жорж.

– Так они днём по цветочкам летают. А лучше б рыбу ловили: тут её не вычерпаешь.

– А почему у тебя губы заячьи? – спросил Бруш.

– О это древняя история. Когда-то в древности скакали по траве заячьи губы. И вот попались они летучей мыши. Она не хотела губы примерять: у неё свои были. Вдруг на неё стал спускаться орёл. А в те поры орлы боялись зайцев. Мышь быстро надела скачущие губы. Орёл подумал, что это заяц, испугался и улетел. С тех пор у нас заячьи губы: мы их не снимаем.

– Богатая у вас эволюция, – сказал Бруш. – Запишу эту легенды.

– Мы храним её из поколения в поколение.

– Что ж, хорошего тебе улова, Лаги – пожелал Жорж. – А мы – дальше.

– Счастливо!

Зайцегуб оторвался от носа катера и скрылся во тьме, пропев напоследок:

– Ориноко, моя Ориноко!
Твои воды текут издалёка.
Под луной серебрится волна.
Ориноко, ты рыбой полна!

Жанти, встав за штурвал, добавил газу, и катер направился дальше вверх по реке на запад.

Глава 13
Местная игра

Во время ночного пути экипаж поочерёдно менялся вахтами. Но вот взошло солнце. Жорж, сменив Крони, вновь встал к штурвалу и выключил прожектор. Он смотрел на берег, что слева по борту, и искал не приток, а отток Ориноко. И сам напевал полюбившуюся им местную песню:

– Ориноко, моя Ориноко,
Ты в Атлантику входишь с востока.
Ты большую рисуешь петлю,
Ориноко, тебя я люблю!

Если смотреть на карту, Ориноко от своего истока не течёт прямо. Сначала она с гор, что лежат на юге Венесуэлы, течёт на запад. Поворачивает на север. А потом поворачивает на восток, убегая к Атлантике. А катер «Василёк» шёл сейчас встреч теченью. Повернул на юг, затем – на восток. И к полудню достиг места бифуркации – точки разделения реки на два рукава.

– Вот он водораздел! – сверился с картой Жанти. – Нам нужен левый рукав. Сами-то мы – на правом. – Катер вошёл в малый левый рукав и пошёл по течению. – Теперь мы на Касикьяре, так рукав Ориноко называется, – ещё раз разъяснил жук.

Эта тихая река Касикьяри тянулась чуть больше чем на триста километров. И чем дальше текла, тем больше превращалась из оттока Ориноко в приток Риу-Негру.

Вдруг посреди пути гладь реки забурлила. Первая мысль – кишат крокодилы. Но тут плескались речные звери, похожие на бобров. Жорж не стал идти по головам и остановил катер.

– Это гигантские выдры, – сказал Крони, пояснив их поведение:

– Самые большие выдры
В водные играют игры.
И командою своей
Ловят рыбу, ловят змей.

Но сейчас они ловили и бросали мяч. Мелькали их головы в красных и синих шапочках. В стороне плавал плот. Там сидела выдра с амулетом на шее. Она поднесла амулет ко рту – и раздался пронзительный свист. С воды ей бросили мяч. Пловцы разошлись: синие – на правый берег, красные – на левый.

«Василёк» поравнялся с плотом.

– Привет туристам! – сказал им выдра. – Меня зовут Кранд.

Жорж представил команду, спросив:

– Не помешали?

– У нас как раз перерыв.

– Что за игра?

– Бразильский ватерполо. Я судья.

– Какой счёт?

– Девяносто один – восемьдесят семь. Красные ведут. Ещё три периода.

– А сколько всего?

– Пятнадцать.

– Правила нарушают?

– Я уже по двадцать игроков удалил с каждой команды.

– Притапливали соперников?

– Нет, но за хвосты таскали.

– А где ворота?

– Мы без ворот: за черту бросаем. Это очень трудно.

– Да, с такими лапками не побросаешь.

– Это у нас сейчас лапы короткие. А было время, мы по горам скакали быстрее, чем ламы. Но началось великое оледенение. И мы с горы по леднику покатились. Все лапы постирали – они у нас теперь короткие: в гору уж не заберёмся. Но в реках нам в самый раз. А какая про вас легенда?

– Мы спасли пингвинов и бескрылых гагарок, – ответил Жорж. – А сейчас ищем чёрно-белого колибри.

У судьи пикнули часы.

– Ну что ж, – посмотрел он на циферблат, – перерыв кончается.

– Извини, матч не посмотрим.

– Понимаю – не уговариваю. Счастливо написать новую легенду.

Тут судья три раза свистнул и бросил мяч на середину реки. Красные и синие рванули к нему.

И катер, простившись с Крандом, отправился вниз по Касикьяре. А позади вновь забурлила вода и запрыгал мяч.

Глава 14
Вход в Риу-Негру

Убегая от Ориноко, река Белых Вод, как называли Касикьяре, наконец встретилась с чёрной рекой, как называли Риу-Негру. Пройдя по ней двести километров, Жорж остановил катер на правом берегу. Тут меж деревьев летали цветастые птицы. Это были попугаи аратинги. Крони сказал про них:

– Где в джунглях ни тропинки,
Где заросли густы,
Летают аратинги
За пологом листвы:
Галдят как заведённые —
И все жёлто-зелёные.

– Привет! – сел один попугай близко к ним на ветку дерева. – Я Краги.

– Привет! А я Тингу, – прилетел второй.

Жорж, приветствуя их, рассказал о себе и команде.

– Мы ищем чёрно-белого колибри, – выдал он планы.

– Нет, мы только цветных колибри видели. А ваш катер почему белый?

– Он всегда был такой, – удивился вопросу жук.

Но Бруш рассказал историю.

– Это было недавно. Сначала могучий волшебник подарил нам парусный корабль. Но потом сказал, что корабли не для Амазонки и подарил нам ещё и белый катер. И мы не перекрашиваем его и названье не меняем.

– Красивая легенда, – сказал Краги.

– А знаете, – сообщил Тингу, – когда-то жили только чёрно-белые попугаи. Решила одна пара после сезона дождей свить гнездо на радуге. Вывели птенцов. Те выросли. Пришла пора покидать гнездо. Выпорхнули они и пролетели сквозь радугу. И стали разноцветными. После этого все попугаи стали гнездиться на радугах: так цветными и стали.

– Наверное, чёрно-белые колибри до радуги не долетели, – предположил Жанти.

– На счёт них не знаем – только про попугаев, – сказал Краги.

Солнце клонилось к горизонту.

– Что ж, нам пора, – стал прощаться Жорж. – Счастливо оставаться. Пока Тингу! Пока Краги!

– Пока-пока! Пусть будет гладкою река!

И отойдя от берега, катер двинулся дальше. Опустилась ночь – и к ярким звёздам и луне прибавился прожектор «Василька».

Глава 15
Встреча с коатой

На следующий день, пройдя от аратингов тысячу километров, Жорж причалил к левому берегу.

Здесь по деревьям прыгали резвые обезьяны.

– Длиннорукие коаты
Записные акробаты:
Не свалиться с высоты
Помогают им хвосты,

– узнал их Крони.

Вожак обезьян прискакал и повис перед ними на ветке на хвосте.

– Привет! Меня зовут Токуто.

– Привет, – ответил Жоржи рассказал о команде.

– Полазим с нами? – позвал всех вожак.

Заманчиво. Кто же не хочет полазать по деревьям. Это же целое путешествие. Нужно точно поставить лапу на сучок, на ветку, зацепиться за другие. А потом с макушки дерева смотреть на зелёное море джунглей, убегающих до горизонта.

– А тут есть чёрно-белый колибри? – спросил Жорж.

– Тут нет.

– Пока его не найдём, мы не можем ни лазать, ни попрыгать.

– Жаль. А знаете, почему эту реку чёрной называют?

– Потому что она чёрная.

– Нет, её назвали в честь нас, чёрных коат.

– А может, всё наоборот случилось? – предположил Бруш. – Вы, коаты, раньше были все жёлтые, а искупались в реке – и стали чёрные?

Вожак нервно огляделся и прошептал:

– Признаюсь, это правда. Только никому не говорите.

– Я все легенды записываю, – пообещал Бруш, – но эту не буду.

– Вот спасибо.

– А у нас катер белый, – сказал Жанти. – В честь него названа река Касикьяре.

– Ха-ха! – посмеялся вожак. – Я знаю, откуда у вас катер. Вам волшебник сначала корабль подарил. А, чтоб по Амазонке идти, ещё и катер наколдовал.

– Всё так и было, – кивнул Ванти,

– А это не секрет? – учтиво спросил вожак. – Может, про катер нельзя?

– Нет, можешь рассказывать.

– Я тогда и про грибы расскажу.

Моряки только улыбнулись, поняв, что молва про них летит быстрей, чем любой транспорт.

Мотор достаточно отдохнул, команда тоже.

– Нам пора, – взялся за штурвал Жорж.

– Счастливо отыскать вашу птичку.

– Отыщем. Пока, Токуто. Мы ловчее вас никого не встречали.

– Ловкости не прячем – по деревьям скачем. – И вожак заскользил по деревьям, перекидывая руки, ноги и хвост по веткам.

А белый катер отчалил, направляясь по Риу-Негру к Амазонке. И моряки запели:

– Леса до горизонта.
А с гор издалека
Сбегает Амазонка
Великая река.

Имеют здесь квартиры
Фламинго и тукан.
Ленивцы и тапиры,
И стаи обезьян.

Лихие передряги
Нас только закалят.
Мы, полные отваги,
Не повернём назад.

Пр:
Амазонка, Амазонка!
Птичьи трели льются звонко.
Насекомые и звери
Ищут, где плоды созрели.
С гор высоких на восток
Устремился твой поток.

От Риу-Негру до высоких Анд

Глава 1
Клювач

После остановки у берега с коатами «Василёк» шёл вниз по Риу-Негру и наконец подошёл к устью, где её чёрные воды встречались с красными водами Амазонки.

Катер вошёл в русло великой реки и взял вправо. Минуя город Манаус, катер пошёл вверх по течению Амазонки.

Река Мадейра впадала в Амазонку вниз по течению. Злой Журупари остался за ней и тут им не грозил. Но радоваться не стоило: в Амазонии были и другие духи.

Через два часа катер прошёл правый приток Пурус. А ещё через час Жорж завернул на левый берег на дежурную стоянку.

Ванти приметил белую птицу.

– Это аист клювач, – сказал он, а робот добавил:

– В белых перьях эта птица:
В водоём весь день глядится.
Клювом, загнутым крючком,
Ловит рыбу, как сачком:
Не упустит нипочём,
И зовётся клювачом.

– Бон диа! – крикнул по-местному капитан.

– Ола!⁸ – откликнулась птица. – Меня зовут Алти.

Познакомились.

– Не распугаем рыбу?

– Цена сентаво⁹ клюву станет, коль тот рыбёшку не достанет.

– У тебя клюв всем на зависть! На Ориноко у ибиса и то не такой.

– Надеюсь, вы клювы не коллекционируете?

– Фотографируем, – щёлкнул клювача Крони.– Вообще-то, – сознался Жорж, – мы ищем чёрно-белого колибри. Колибри не рыболов – тут не ищите. И глубже в джунглях его нет. Видно, он выше по теченью.

– А почему вас клювачами зовут? – спросил Бруш. – У других же тоже клювы есть.

– Это давняя история, – вдохновился Алти. – Сначала ни у одной птицы клюва не было. Но дух Амазонки наколдовал гору клювов. Наш предок первым прилетел и взял, какой понравился. Но второпях приладил его загибом вверх. Полетел на речку рыбачить. Ничего не поймал. Голодный еле добрался до духа Амазонки.

– И тот ему клюв выгнул вниз, – поспешил угадать Бруш.

– Нет, он его перевернул, сказав: «Клюв не помеха, а залог успеха». У многих птиц клювы с загибами. Но название «клювач» осталось за нами: мы же первыми к духу Амазонки прилетели.

– Значит, вы клювачи первачи, – дополнил легенду Бруш.

– Во-во! – обрадовалась птица. – Так и запиши!

Жорж, собираясь в путь, завёл мотор.

– Удачной тебе рыбалки, – пожелал Крони птице.

– Я рыбные места не забываю.

И, попрощавшись с белокрылой птицей, катер пошёл дальше на запад.

Глава 2
Капебары

Через шестьсот километров капитан повёл катер к правому берегу.

Тут их первыми встретила стайка капебар. Те резвились на мелководье и поедали водоросли.

Бросив якорь, катер их совсем не потревожил. А Крони про них рассказал:

– Капебара, водоём
Как увидит, так бегом.
И довольная живёт
Возле речек и болот.

– Привет водосвинкам! – крикнул Жорж.

– Привет водоходкам, – уважил катер вожак стаи. Его звали Капрус.

– А почему тот колибри чёрно-белый? – спросил он. – Он что, родня пингвинам?

– Точно нет, – ответил Бруш.

– А мы раньше разноцветными были, – поведал Карпус, – нас дух Амазонки раскрасил. Резвились мы на травке. К водоёму только пить ходили. Нас ещё детьми радуги называли. Но дожди затопили наши полянки. Сначала воды было по колено, потом по брюхо. А уж, когда – выше головы, мы плавать начали: дух Амазонки научил. Потом вода отступила. Но мы уже привыкли к воде.

– А почему вы коричневые? – спросил собиратель легенд.

– Цветная краска вся смылась.

– А дух Амазонки что, не раскрасил?

– Говорят, на других краску пустил – на нас не хватило.

– Жаль, мы наши краски на корабле оставили, а то б, разрисовали.

– Мы и без краски живём как в сказке.

– Слушали бы тебя, Капрус, да слушали, – сказал Жорж, – но пора в путь.

И, расставшись с капебарами, катер пошёл вверх по реке. А Бруш пополнил блокнот новой легендой.

Глава 3
На «Георгине». Марлин

Пока Жорж и его команда шли по Амазонии, на корабле оставались гриб Шампик, геккон Контий и лемминги Менг и Эмн. Корабль по-прежнему стоял возле устья Ориноко. Менг был за капитана. Сколько им предстояло ждать друзей, не угадаешь. Бассейн Амазонки раскинулся больше, чем на пол континента. Где там чёрно-белый колибри? Иголку в стоге сена быстрей найдёшь.

Хотя связь была плохой, но с «Васильком» можно было связаться. Так что, где они идут было примерно известно. А Эмн на карте переставлял красный флажок и чертил их маршрут.

Океан иногда штормил. Но Ориноко, вбегая в него, гасила морские волны.

Моряки, свободные от вахт, играли в шахматы, читали книжки, катались на великах на корабельном треке. Но как-то они услышали чьё-то пение.

– Что стоишь, качаясь,
Парусник, в печали,
Морем умываясь:
Паруса упали?

А тебе бы в пору
Не стоять-качаться,
А по бурну морю
Под ветрами мчаться!

За бортом плавала большая остроносая рыба.

– Привет! – крикнула она. – Я марлин Ламиро.

– Привет!

Моряки представились.

– А вы что стоите – сломались?

– Друзей с Ориноко ждём.

– Они что, в Эльдорадо пошли?

– Если и найдут, мимо него пройдут.

– Ну-ну. А вы чем занимаетесь?

– Морские узлы вяжем.

– Много связали?

– Главное не количество, а умение.

– Верно! Я вот тоже кое-что умею.

Резвый марлин ушёл на глубину и тут же вылетел из воды, перемахнув через корабль.

– Рекордный полёт! – восхитился экипаж.

– Я люблю прыгать! Кто со мной?

– Пригласи летучих рыбок.

– Это вы меня подловили. Сам-то я быстрей их, а вот они дальше меня летают.

– Но зато ты их тяжелее!

– Ох умеете настроение поднять!

– И мощнее.

– Про это никто не спорит. Значит, не пойдёте со мной?

– Ну куда я с такой шляпой? – показал на себя Шампик.

– Да, далеко не уплывёшь.

– У нас только шлюпка – и то, тебя не догоним, – признался Контий.

– Ну раз не хотите понырять, я пошёл.

– Пока, Ламиро!

А Эмн проводил его стихом:

– Рыба марлин, как торпеда,
Мчится, не найдёшь и следа.
И уносит вдаль её
Носа острое копьё.

– А хорошо бы и «Георгину» поплавать, – вздохнул Контий.

– Нет, – возразил Менг, – приказ нарушать не будем.

Но тут зазвонил телефон.

– Алло, – ответил Менг на звонок.

– Привет, Жорж! – пыхтел кто-то в трубке. – Еле дозвонился!

– Это Менг. Я за капитана Жоржа.

– Это я, медведь Быстроедь!

Звонил президент Всемирной Ассоциации Велосипедного Спорта (ВАВС). Он проводил гонки по всему свету.

– Рад слышать славного гонщика, – уважил медведя лемминг.

– А где Жорж?

– Идёт с командой по Амазонке.

– Далековато. Хотел пригласить его на гонку.

– Он не успеет.

– А ты один?

– Со мной ещё трое.

– Где вы?

– У Ориноко.

– Так это рядом – успеете. Гонка завтра!

– Что за гонка?

– Тур-де-Тобаго, или «Пляжный велогон».

– Спасибо за приглашение.

– Ждём.

Президент отключился. Экипаж слышал разговор. И все бы с радостью развеялись на Тобаго. Но был приказ стоять на месте, и никто о гонке речи не завёл.

Глава 4
Черноклюв

День шёл на убыль. Через четыреста километров за час до темноты Жорж причалил к правому берегу.

Тут паслась птица, похожая на цаплю. Но сама она и клюв её были сплюснуты. А чёрный хохол то и дело поднимался, нависая над спиной. Это был черноклюв.

– Эта птица с клювом чёрным,
С хохолком, и с пухлым горлом.
По закону рыбаков,
Дом её у берегов.
Сядет, ноги подогнув:
И зовётся черноклюв,

– описал его Крони.

– Меня зовут Чукрап, – сказала тот.

После знакомства Жорж перешёл к делу.

– Мы ищем чёрно-белого колибри.

– Нет, не встречал такого.

– Значит, нам дальше, – посетовал Жанти. – Бесконечная река!

– А хотите знать, почему у меня клюв чёрный?

– Знаем, – ответил Бруш. – Когда-то у всех птиц были чёрные клювы. А дух Амазонки их всем раскрасил. И клювы стали цветные. А у вашего предка на клюве краска не высохла. Дождь пошёл и краску смыл. Так клюв и остался чёрным.

– Любопытно, – усмехнулся Чукрап. – Но это не про меня. Есть такой цветок солнца.

– Подсолнух! – догадался Ванти. – Мы катер так хотели назвать.

– Когда-то подсолнухи были высокими, как пальмы. И семечки у них были размером, как мой клюв.

– Ого! Одну очистишь – и сыт, – отметил Бруш.

– Но началось оледенение. И ледник раздавил все высокие подсолнухи. Но дух Амазонки сохранил одну семечку. Ледник сошёл – и семечка проросла. Но из неё вырос не цветок, а настоящая птица. А две чешуйки той семечки стали клювом.

– Вот это да! – удивился экипаж.

– Многие спорят, – продолжил Чукрап, – что было раньше курица или яйцо. Так вот раньше был черноклюв, а потом уж яйцо.

– Потрясная легенда! – произнёс Бруш.

Меж тем солнце коснулось горизонта и кануло в джунгли. Пора было прощаться.

– До свиданья, Чукрап.

– Счастливого пути!

Жорж завёл катер, включил прожектор и отчалил от берега. Сменяя друг друга у штурвала, моряки шли по Амазонке на запад.

Глава 5
Целеус

Прошла ночь. Взошло солнце. Миновали левый приток Амазонки Жапура. Через три часа прошли и приток Ису. А ещё через пару часов Жанти звонко доложил:

– Пересекли границу с Перу!

– Всю Бразилию прошли, а колибри не нашли, – призадумался Ванти.

Жорж решил остановиться. Приткнул катер к берегу и заглушил мотор. Но, к удивлению, стук его, будто бы, не прекратился.

– Бруш, проверь двигатель, – попросил он.

– Мотор молчит, как рыба, – доложил тот.

– Что же это стучит? – осматривали катер моряки.

– Стук с дерева, – уловил Крони.

На ветке над ними сидела бойкая птичка чуть меньше воробья.

– Это целеус, – сказал Ванти, – такой вот лилидятел.

– Целеус с русым хохолком
Живёт в обнимку с молотком.
Стучит по веткам и стволам:
Кого-то тюк, кого-то ам,

– дал Крони справку.

– Привет! – крикнул птичке Жорж. – Извини, отрываем от дела!

– Привет! Меня зовут Маку.

Жорж рассказал, кто они. Но непонятно, услышал ли тот сквозь свой стук.

– Нет ли тут чёрно-белого колибри поблизости?

– Ни поблизости, ни подальности, – ответил Маку: значит, всё слышал. – А у вас в катере жучков не завелось?

– Завелось! – с вызовом ответил Жанти.

– Но он нам нужен! – примирил жука и птичку Ванти.

– Как хотите, – не настаивал Маку.

– Я слышал, есть такой кактус це́реус, – заметил Бруш, – вы с ним родственники?

– Вовсе нет. У нас другая история.

– Прошу, раскрой нам свою тайну.

– Это случилось давно. Как вы знаете, дятлы любят долбить. И если что задумают, не остановятся: дупло сделают, сигнал подадут или букашку из ствола достанут. Однажды такого дятла спросили: «Почему так упорно долбишь дерево?» – Тот отвлёкся и ответил: «Потому что я целеус…» – И, не договорив, опять застучал клювом. Добрался до личинки, проглотил её и досказал: «…тремлённый!» – Но этого никто уже не услышал. И никто не узнал, какой он целеустремлённый. С тех пор ту птичку так и прозвали «целеус». А мы от неё и пошли. – И Маку опять застучал.

– Невероятная легенда! – восхитился Бруш.

Хоть чёрно-белого колибри тут не было, но круг поиска сужался.

– Нам пора, – взялся за штурвал капитан. Завёл мотор, и тот заработал на пару с целеусом.

– А вы меня сфоткали? – взял передышку тот.

– Я щёлкнул, – ответил Крони. – Всем покажу.

– Спасибо, пусть знают наших.

– Счастливо, Маку!

– Пока, искатели!

И, отойдя от берега, катер пошёл дальше вверх по реке.

Глава 6
Зимородок

Катер прошёл левый приток Амазонки Напо. Миновал город Икитос.¹⁰ На пути сновали катера, моторки, каноэ. Все соблюдали правила судоходства. Вдруг какой-то катер без всяких правил понёсся на них, грозя врезаться. Но перед самым носом свернул, обдав моряков волнами.

Все успели увидеть за штурвалом тапира, а рядом – броненосца и муравьеда. На борту была надпись: «Амазония». Шальной катер уходил от них вниз по течению.

– Лихачи какие-то! – возмущался Жорж.

Лишь когда катер исчез из виду, про него позабыли.

А впереди по курсу была развилка, где сходились реки Мараньон и Укаяли. Они-то и образовывали Амазонку. Воды Мараньона текли с востока, Укаяли – с юга.

Моряки уткнулись в мыс, разделяющий эти реки. Нужно было всё обдумать и выбрать одну из них.

Совсем близко на ветке дерева сидела маленькая птичка.

– Амиго! – крикнул ей Жорж по-испански, что означает «друг». Амиго оказался зимородком. Слетев с ветки, он пролетел над водой. Робот сказал про него:

– Ни с берега, ни с лодок
Рыбачит зимородок.
Прицелится и с ходу
Стрелой уходит в воду.

Птица воткнулась в реку и тут же вылетела с рыбкой. И сев на ветку проглотила её.

– Теперь можно и поговорить, – сказала она. – Меня зовут Зетхо.

– Я Жорж, – сказал барсук. – Мы ищем чёрно-белого колибри. Не слыхал ли?

– Как не слыхать – где-то в джунглях живёт.

– Где?

– Не залетал я в дебри – там духи всякие. Но вам туда прямая дорога.

– Спасибо, Зетхо.

– А откуда вы, зимородки, пошли? – спросил Бруш. – Тут же зимы нет.

– Ваша правда. Когда-то давно нас летородками называли. Но пришли ледники. Все птицы улетели, а мы нет. Вот так и стали мы зимородками, хотя потом всё и растаяло. Нас ещё называют «дети ледников».

– Зимородок звучит лучше, чем летородок, – заметил Жанти.

– Поэтичней, – добавил Ванти.

– А грибы вы тут не будете собирать? – спросил Зетхо.

Судя по вопросу, Амазонка и тут знала про них.

– Грибная охота – отрадная работа, – ответил Крони.

– Я тоже люблю охотиться, только на рыб.

– Что ж, – сказал Жорж, – счастливо понырять.

– Прицел не сбит – буду сыт!

– Пока, Зетхо! – попрощались моряки.

– Пока-пока! – перелетел тот на соседнее дерево и засел в засаду.

А экипаж стал готовиться к сухопутному походу. Жанти нанёс на карту координаты стоянки.

– Жорж, – спросил Бруш, – кто на катере останется?

Все умолкли в ожидании решения.

– Никто, – ответил тот, – катер берём с собой. А сейчас всё необходимое – в рюкзак.

Все забегали, а собрав вещи, сошли на берег.

Жорж, глядя на катер, произнёс:

– Бырлс-дырлс-кырлс!
Путь опасен и далёк!
Стань игрушкой, «Василёк»!

И тут же катер уменьшился и стал игрушечным. А Жорж превратился из капитана корабля в командира отряда.

Жук, подлетев, поднял катер и донёс до рюкзака.

– Ванти, – спросил Жорж, – вакцину взял?

– В аптечке в рюкзаке, – ответил доктор.

– Рюкзак у меня, – отозвался Бруш.

Командир ещё раз оглядел отряд.

– За мной, – шагнул он в дебри, и все последовали за ним.

А в небе над слиянием двух рек кружилась большая птица.

Глава 7
Игуана

На пути отряда вставали густые заросли. Вокруг всё шелестело, качалось и вздрагивало. Летали и таились в кронах птицы, бегали и прятались в норы звери – джунгли кипели и клокотали.

– Змея! – показал Бруш на ветку.

– Это игуана, – разглядел Ванти. – Спит, наверное.

– А она что, лучше змеи?

– Не будем её будить, – прошептал Жанти.

Крони чуть слышно прочёл:

– Не тревожьте игуану —
У неё покой по плану.
Игуане, без прикрас,
Ветка лучше, чем матрас.

– Кто такие? – вдруг открыла та глаза. – Видать, с чужих земель.

– Я барсук Жорж.

– Я игуана Дана.

– Мы ищем чёрно-белого колибри.

– Что-то много вас развелось, кто его ищет.

– Нет, только мы одни. Просто о нас много говорят.

– Тот колибри где-то в наших краях.

– Края ваши – не видел краше, – вставил жук.

– Ваши кущи – не видел гуще, – добавил слон.

– Трудновато вам тут придётся – по деревьям, вижу, не мастера лазать.

– Ничего, доберёмся.

– А почему вас игуанами зовут? – спросил Бруш Дану.

– О, это было давно, в прекрасный Юрский период, – затосковала та, будто сама в нём жила. – Сначала мы были простыми игуанодонами. А «дон» в переводе с юрского означает «зуб». Но на Землю упал астероид. И одному игуанодону он выбил дон. Вот так мы и стали игуанами, без дона.

– Славные были времена до астероида.

– Просто сказочные, эпоха динозавров.

Но Жорж прервал её вздохи по прекрасному былому.

– Были рады познакомиться, – сказал он. – Пока, Дана.

– Счастливо. Идите – по сторонам глядите, – закрыла она глаза.

И отряд вновь двинулся в дебри.

А в небе над ними кружилась и кружилась большая птица.

Глава 8
Рыба ваху

Утро этим днём наступило и в устье Ориноко. Здесь по-прежнему со спущенными парусами скучал фрегат «Георгин». Моряки, проверяя снасти и такелаж, обходили палубу.

И вдруг, обдав их волнами, мимо промчался шальной катер. На нём были тапир, броненосец и муравьед. А на борту сияла надпись: «Амазония». Катер пошёл на северо-восток. Как раз туда, где лежал остров Тобаго.

– Куда это он как на пожар? – смотрел на катер геккон Кнтий.

– Куда-куда – на гонку, – сказал гриб Шампик.

– Да, – согласился лемминг Эмн, – я на катере велосипед видел.

Все посмотрели Менга, что был за капитана.

– Я позвоню на «Василёк», – откликнулся на молчаливую просьбу друзей Менг и набрал номер.

После долгих гудков «Василёк» всё же отозвался.

– Алло!

– Жорж, привет! Это Менг!

– Привет-привет! Рад слышать, капитан!

– Ну как, нашли колибри?

– Джунгли прочёсываем.

– Значит, не скоро обратно?

– Пока не найдём, не вернёмся. Как там корабль?

– В порядке. А нас Быстроедь на Тур-де-Тобаго пригласил.

– На гонку?!

– Как смотришь?

– Конечно идите! Надеюсь, не подведёте.

– Есть не подвести! – обрадовался Менг.

– Но с гонки сразу на место. До встречи!

– Счастливо!

Экипаж оживился. Контий стал разминать ноги.

– Когда отправляемся? – спросил Шампик.

– Поднять якоря! – скомандовал Менг.

Сердца моряков запылали. Заскрипела якорная цепь. Корабль сильнее закачался на волнах. Вдруг раздался крик.

– Помогите!

Все кинулись к борту. В одном из звеньев якорной цепи застряла какая-то рыбина. Была она метра полтора в длину.

– Вытащите меня! – кричала она.

– Как ты туда залезла? – спросил Шампик.

– Я погналась за ставридой. Она прошмыгнула в эту дырку. Я за ней – и вот застряла.

– Придётся с гонкой погодить, – подосадовал Менг. – Будем вытаскивать.

Эмн спустился по цепи и попытался вытащить несчастную. Но как ни старался, даже не сдвинул её.

– Жабры мешают, – вздохнул он.

– Не мешают! – испугалась ваху. – Что за рыба без жабр?!

Эмн вернулся на борт. Контий опустил якорь, погрузив рыбу в воду. Следующим спасать её пошёл Шампик. Его облачили в водолазный костюм. Вдвоём с Эмном их в шлюпке опустили на волны. Шампик погрузился в воду. Подобрался к рыбе. Попросил не дёргаться. И стал поджимать ей жабры внутрь звена. Пришлось повозиться. Наконец он дал знак рыбе сдать назад, а сам упёрся ей в нос. Ваху заработала плавниками и в рывке выскользнула из ловушки.

– Уф-ф! – выпрыгивала она из воды. – Я свободна! Ура!

Водолаз Шампик пошёл наверх. Забрался в шлюпку. И Контий их вместе с Эмном поднял на борт.

– Как тебя зовут? – спросил спасённую Менг.

– Я рыба ваху. Зовут меня Иветта. А вы откуда?

Менг рассказал.

– Как жабры? – спросил Контий.

– Дышат как часы. Спасибо вам, моряки.

– И долго ты там торчала?

– Уж и не знаю. Для меня и время перестало течь. Теперь беречь себя буду.

– И за ставридой не будешь гоняться?

– Я бы рада, но природа не позволит.

– Да, против природы не попрёшь, – согласился Шампик.

– Вы меня понимаете. Ну я поплыла – плавники чешутся.

– Счастливо, Иветта!

– Удачи, моряки! – Рыба ушла под воду. И как сказал бы про неё Крони:

«На охоте рыба ваху
Ну, бывает, даст и маху.
Но свой нрав не поменять:
Будет мелких рыб гонять».

– Поднять якоря! – вновь скомандовал Менг. – Курс норд-вест! На Тобаго!

– На Тобаго! – радовались моряки.

До этого острова было чуть больше ста миль.

Глава 9
Кваква

«Георгин» прошёл вдоль берега Венесуэлы. На горизонте показался остров Тринидад. Корабль прошёл его. А в тридцати километрах от него замаячил и сосед Тобаго. Он тянулся с юго-запада на северо-восток на сорок километров. Одной стороной он смотрел на синюю Атлантику, другой – на лучезарное Карибское море.

На Тобаго часто проходили гонки на яхтах и даже на козах. И все они начинались на заливе Мановар, что плескался на северо-западе острова.

Менг повёл корабль по атлантическому берегу Тобаго. Остановился между заливом Принцессы и заливом Королев.

– Названия просто сказочные! – отметил Эмн.

С борта был виден водопад Аргайл, сверкающий среди густого леса. В программе «Пляжного велогона» одна из гонок называлась «К водопаду до упаду». Нужно было добраться до этого водопада и набрать воды. На эту гонку вызвался Контий. Чтобы изучить трассу, они с Эмном, взяв рюкзак и велики, сели в шлюпку. На берег их отвёз Шампик, и сам потом вернулся к Менгу.

Корабль двинулся дальше, собираясь обойти остров с севера и войти в залив Мановар.

А Эмн и Контий, ступив на берег, на великах по асфальту докатили до тропинки, ведущей к Аргайлу. Оставили в кустах машины и пробрались к самому водопаду. Тут им встретилась кваква, птица родом из цапель. Как сказал бы Крони:

«Кваква птицею является
От воды не отдаляется.
У неё всегда на мушке
И рыбёшки, и лягушки.
Будет на́ воду глядеть,
Чтоб кого-нибудь поддеть».

Прополоскав горло, птица встряхнулась.

– Меня зовут Акайя, – сказала она.

Моряки представились и показали на свой корабль.

– Многих тут я уже встретила. Все, как и вы, трассу проверяют.

– Ты тоже в гонке участвуешь?

– Нет, я выступаю в культурной программе. А вода Аргайла голос улучшает.

Моряки петь любили и пригубили водицы: заодно и жажду утолили.

– А в каком стиле ты поёшь? – спросил Эмн.

– Во всех, но предпочитаю регги.

– С удовольствием послушаем.

Лемминг и геккон простились с кваквой и вернулись на дорогу. Достали велики и покатили к заливу Мановар. А по пути внимательно осматривали трассу.

Глава 10
Мухоловка

Эмн и Контий катили прогулочным темпом. Силы напрасно не растрачивали и любовались природой. Вдруг под шелест листвы они уловили звонкое пенье.

– Смотри – птичка, – показал Эмн.

На дереве справа сидела птичка с красным воротничком. Это была королевская мухоловка. Пенье кваквы они ещё не слышали, наверняка она прекрасно поёт, но мухоловка заворожила моряков.

– Как славно ты поёшь! – восхитился геккон.

– Нет, – ответила та, – я не пою, я плачу.

– А как твоё имя?

– Лурия.

– Хочешь, мы тебя прокатим – развеешься.

– Печаль мою ни ветер не развеет, ни волна не смоет, да и в огонь её не бросишь.

– А что случилось?

– На меня не смотрит мухоловка Игнасио.

– Как не смотрит?! У тебя такой красивый хохолок!

– Он его не замечает.

Тут Эмну в голову пришла художественная мысль.

– Давай я тебя разрисую – Игнасио сразу заметит.

– Мне теперь всё равно, – горевала птичка.

И лемминг, достав из рюкзака зеркалльце, кисточку и краски, нарисовал на воротнике мухоловки синий василёк.

– Спасибо вам, иноземные художники, – благодарила та, смотрясь в зеркальце.

– Прощай, Лурия. Мы на гонку.

– До свиданья!

И гонщики покатили дальше.

«Мухоловка королевская
Птичка певчая, прелестная:
Перья нежные и пух,
И, к тому же, ловит мух»,

– сказал бы про неё Крони. Эмн и Контий согласились бы, лишь добавив:

«Ей судьбу в короткий срок
Поменяет василёк».

Глава 11
Белохвостый козодой

Справа от Контия и Эмна блестел океан. А слева первозданные джунгли поднимались до самой высокой точки острова. Она назвалась Голубиный Пик.

– Наш голубь Сизя порадуется, что в честь него вершину назвали, – отметил Контий.

– На эту гору он бы запросто залетел, – оценил высоту Эмн.

– Да, он и выше поднимется.

Гонщики проехали вперёд, и им открылся залив с оживлённым пляжем. В километре от него лежал небольшой остров под названием Козий. Дорога пошла в гору. Вдруг из леса кто-то выскочил. Гонщики затормозили. Перед ними стояла обыкновенная коза. Она постучала копытами и скрылась в зелени.

– Ха-ха-ха! – раздался чей-то издевательский смех. – Козу испугались!

На ветке сандалового дерева сидел козодой.

– Не упади от смеха! – бросил ему Эмн.

– Шучу-шучу. Меня зовут Зодино. Приветствую вас на Тобаго!

– Здорово, Зодино.

Моряки без радости представились.

– А коза на дойку к тебе на дерево лезут? – спросил Контий.

– Ну что вы, они по графику на ферму приходят.

– А почему ты вдоль ветки сидишь, а не поперёк? – удивился Эмн.

– Это давняя история. Когда ещё не было Луны, все козодои сидели поперёк ветки. Но появилась Луна. Козодои стали лунатиками. Ночью, уснув, они начинали ходить. И с первого шага сразу с ветки падали. Многие разбивались. Так бы и не осталось нас никого. Оставшиеся козодои не знали, что делать. И самый мудрый, по имени Козирро, придумал садиться не поперёк, а вдоль веток. Вот так и спаслись мы, козодои. А сейчас, кто лунатик, тот ходит вдоль веток и не падает. И коз доить может с закрытыми глазами.

– Хорошо приспособились, – отметил Эмн.

– Мы довольны.

– А какой герб у твоей фермы?

– Герб? А разве он нужен?

– Нынче все фермы с гербами.

– Что же делать?

– Спускайся ко мне, – позвал птицу Эмн и достал из рюкзака художественный набор.

Зодино сел на руль. А лемминг нарисовал ему на груди двух коз, стоящих друг против друга на задних ногах. Эмн дал ему зеркальце.

– Новизна и крутизна! – посмотрелся тот. – Спасибо!

– Нам пора, – сказал Контий. – Через час старт.

– Пока, Зодино, – сложил набор в рюкзак Эмн.

– Пока-пока. Полечу за новый герб молочка козьего выпью, – умчался тот в дебри.

А Крони, как и про всех козодоев, сказал бы про него:

«Днём и ночью козодой,
Важным делом занятой:
У него одна отрада —
Подоить всё козье стадо».

Гонщики покатили дальше. Дорога шла между Голубиным Пиком и Холмом Флагшток. Поднялись на верх шоссе и, катя вниз, оставили Атлантику за спиной. Перед ними до горизонта протянулось Карибское море. А внизу под горой сверкал залив Мановар. Здесь и проводился каждый год «Пляжный велогон». Справа к заливу с горы спускался городок Шарлотвиль. У въезда в него обосновался штаб ВАВС. Здесь участники регистрировались.

На воде в километре от берега стояли корабли и яхты. Вдоль пляжа было несколько фан-зон для болельщиков. Народ кучковался вокруг местных и заезжих музыкантов.

Справа за Шарлотвилем тянулся пляж, уходящий к мысу Северная Точка. А пляж смотрел на акваторию с названием Пиратская гавань. И не напрасно она была так названа. Тут стоял… Неужели?! Да-да. Это был он, пиратский корабль «Кракен». С ним моряки сталкивались в первом походе в Индийском океане. На «Кракене» капитаном был тасманийский дьявол по имени Морти. Интересно, зачем он сюда прибыл?

Глава 12
Пекари

Меж тем, дав разрешение друзьям на «Георгине» участвовать в Тур-де-Тобаго, Жорж с отрядом продолжал поиски чёрно-белого колибри. Они шли по Амазонии неведомыми тропами. Шумела листва, тянулись лианы. Заросли становились всё гуще. Идти было всё труднее. Изрядно шумя, на пути они спугнули бабочку.

– Это агриппина, – узнал её слон. – Самая большая из бабочек.

А Крони добавил:

– Повстречавшись с агриппиной,
Бабочкой неповторимой,
Удивляешься без меры,
Каковы её размеры!

– Какой размах крыльев! – восхитился слон.

– Почти как размах твоих ушей, – сказал лемминг, и все засмеялись.

– Меня зовут Пинна, – села та на белый цветок. На его фоне она выглядела шоколадно.

Жорж рассказал ей, как они тут оказались и открыл самое главное:

– Мы ищем чёрно-белого колибри.

– Он где-то здесь, – обрадовала Пинна.

Жук Жанти взлетел и описал круг в поле видимости.

– Здесь его нет, – вернулся он.

– Он на месте не сидит.

– Мы тоже сидеть не будем, – собрался Жорж идти дальше.

– Какие у тебя красивые узоры, – подметил Бруш, невольно всех задержав на легенду.

– Раньше у нас крылья были просто серые, – поведала Пинна. – Но в древности увидел их какой-то художник – не то трогон, не то трупиал¹¹ – и решил он разрисовать крылья. Долго старался – вот такой узор и получился.

– Фото на память, – щёлкнул её Крони.

– Да у меня не яркий рисунок – диахромный, – сказала она.

– Ничего, зато узорчатый, – отметил жук.

– Счастливо найти колибри, – пожелала она путникам.

– До свиданья, Пинна!

Бабочка снова показала широкие крылья и упорхнула в густую листву.

Отряд двинулся дальше. А из-под облаков за ними строго следила большая серая птица.

Этой птицей был орёл гарпия. Покружившись над амазонской сельвой, он где-то недалеко пошёл на посадку. Пролетев сквозь кроны, спустился на ветку дерева. А под ним здесь сидел главный дух Амазонки Орхидеймос.

– Что нового по округе, Гарпан? – спросил он.

– Пятеро чужеземцев ступили на твою землю, – доложил орёл.

– Что им нужно?

– Говорят, за грибами идут.

– Пусть собирают, лишь бы не заблудились.

– Но среди них есть колдун.

– Неужели? И что же он наколдовал?

– Он превратил большое моторное каноэ в маленькое.

– Хм. Кто-то меряется со мной силой в колдовстве?

– Да, он может изменить твои порядки!

– Это весомый гость. С чужеземцами будет жаркая встреча!

– А в чьём обличии ты предстанешь пред ними?

– Я выйду к ним хозяином джунглей.

Глава 13
Привал

Отряд шёл и вглядывался в каждый уголок леса. Следов колибри нигде не было. Вскоре они выбрались на полянку.

– Привал! – объявил Жорж.

Здесь в подлеске в окружении деревьев пестрели яркие орхидеи.

– Ослепительные! Фантастичные! – восторгались путники.

Крони не остался в стороне:

– За тепло и свет радея,
И во славу красоты
Распускает орхидея
Свои чудные цветы.

– Лучше не скажешь, – кивнул Жорж.

В этом буйстве красок четверо моряков плюхнулись на землю. А пятый, жук Жанти, взлетел на ветку. Все прикрыли глаза, накапливая силы для похода. Минут через десять, отдохнув, они были готовы продолжить путь.

– Вакцина на месте? – спросил Жорж.

– На месте, – проверил аптечку Ванти.

– Скорей бы её в дело пустить, – волновался робот. – Сигналы о Серпентабре не стихают.

– Смотрите! – перебил друзей Бруш. – Колибри!

В уголке полянки стрекотала птичка. Она отливала всеми красками орхидей.

Моряки осторожно потянулись к ней.

– Ослепительная! Великолепная!

– Да, это и есть эльф великолепный, – сказал Ванти, – такой вид колибри.

А Крони добавил:

– Где всё время климат летний,
Эльф живёт великолепный.
В яркий он наряд одет
И блестит, как самоцвет.
Клюв наводит на цветок —
И из чашечки пьёт сок.

Почувствовав внимание, птичка села на черенок листа.

– Здравствуй, эльф! – сказал Жорж.

– Привет. Меня зовут Райфин.

– Мы ищем чёрно-белого колибри.

– Верно, есть тут такой. Его ещё называют колибри-инка.

– Инка?

– Да. В честь местного народа.

– Не видел его?

– По округе нет. Но я знаю, где его найти.

– Где?

– Он… вон… он… вон… – собрался рассказать Райфин. Но порыв ветра взъерошил деревья. Эльф ужаснулся, недоговорив, нырнул в заросли. А в небе, отбрасывая чёрную тень, пролетела большая птица. Цветы вдруг потускнели. Из кустов вышла большая пятнистая кошка. Она медленно двинулась на путников, обнажая острые клыки.

Глава 14
Жук на ветке отдыхал

Когда отряд остановился на полянке и Жорж объявил привал, жук Жанти не стал падать на траву, а залёг на ветке дерева. Как и все, он закрыл глаза. Но минут через пять открыл и увидел на листке какую-то мушку с причудливым багажом на спине. Интересный рюкзачок, подумал жук. На другом листе сидела другая мушка с другим рюкзачком. Архитектура этих наспинных «башенок» его удивляла. На третьем листе была ещё одна мушка, а там – четвёртая, пятая… Они перелетали с ветки на ветку. Жук, заворожённый, следовал за ними. И этот полёт был похож на сладостный сон. От полянки с орхидеями он улетел далеко. И тут эти мушки, будто лесные нимфы, разлетелись кто куда. Но он не стал их догонять и решил, что пора просыпаться. Расширил и без того открытые глаза. Перед ним ничего не изменилось: орхидейной полянки с друзьями не было. Он заметался, ища выход из сна. И, поняв, что всё это наяву, нагнал-таки одну из мушек.

– Постой, красавица!

– Меня зовут Габри, – села та на листок.

– А я Ж-ж-ж-анти, – запыхался тот.

– Ты хорошо жужжишь!

– А ты прекрасна, как орхидея.

– Ты ещё хорошо разбираешься в цветах!

– Габри, скажи, откуда я прилетел? Мне нужно найти…

– Неужели ты ещё не нашёл, кого искал? – перебила его красотка.

А ему хотелось остаться в этом райском уголке. Он замешкался с ответом:

– Я…

– Разве тебе здесь не нравится? – приманивала его Габри.

– Ещё как нравится! – не обманывал себя жук.

Они разговорились и многое друг о друге узнали.

– Летим – я тебе джунгли покажу, – предложила мушка.

– Летим, – согласился Жанти и уже расправил крылья.

Но тут рядом промелькнул какой-то колибри. Нет, не чёрно-белый.

– Что же ты сидишь? – удивилась Габри. – Передумал?

– Меня друзья ждут, – собрал он силы сказать ей это.

– Они тебя поймут, если тут останешься. И смогут обойтись без тебя.

Жука так и подмывало остаться с Габри. Но разве друзья без него обойдутся? А что, вполне. Они найдут колибри и сделают птичке прививку. Какие могут быть сомненья? Но нет. В прошлый поход именно он вытащил друзей из беды: спас их от дракона и злой колдуньи. В любом походе все на счету. И в команде каждый необходим.

– Прости, Габри, я не останусь, – ответил он. – Мы ищем чёрно-белого колибри. Я должен вернуться.

– Жаль, – больше не держала его мушка и показала: – Ты прилетел вон оттуда. Твои друзья наверняка ещё на полянке.

– Прощай, красавица.

– Прощай, Жанти! – вздохнула Габри.

И гость джунглей, скрепя растревоженное сердце, двинулся в направлении дружбы.

Глава 15
Ленивец и тукан

Стараясь не думать о прекрасной мушке, Жанти возвращался к полянке. Но, миновав пять деревьев, он не припомнил, чтобы пролетал здесь. Неужели заблудился? Или Габри нарочно не так показала, чтоб он к ней вернулся? Так или иначе, он ринулся искать друзей.

Полетел налево, прямо, направо. Наткнулся на висящего на ветке зверя. Это был ленивец. Робот Крони про него бы сказал:

«Каждый зверь, как подобает,
Бегством ноги сберегает.
Но ленивец не спешит:
Смелый прочь не побежит».

– Привет, ленивец! – подлетел к нему жук.

– Привет. Меня зовут Ди-лен-си-о.

– Я Жанти. Не проходили ли тут четверо путников?

– Проходили…

– Куда?

– … или не проходили, не скажу. Я вверх головой вишу – и, что там внизу, не вижу.

– Полечу искать. – не стал терять времени Жанти. – Пока, Диленсио!

– По-ка, – ответил тот, когда жук уже скрылся.

Пролетев два дерева, Жанти увидел тукана – птицу с большим цветным клювом. Крони о нём бы отозвался:

«У тукана, как известно,
Клюв таков, что будь здоров:
Им легко на ветке с места
Дотянуться до плодов.
Скажем прямо, без обману,
С клювом повезло тукану».

– Привет! – остановился жук.

– Привет. Меня зовут Кутинар.

– Я Жанти. Не видел ли ты четверых путников?

– Нет, не видел.

– А чёрно-белого колибри?

– Тоже не видел.

Жук собрался лететь дальше. Но заметил на ветке верёвку. Она была с узелками. «Это что за макраме? – удивился он. – Мармозетки, что ли, сплели? А что если эти узлы морские? Значит, здесь могут быть моряки с другого судна!»

– А это кто оставил? – показал он на верёвку.

– Давно здесь висит, – ответил Кутинар. – Неизвестно чьё.

Жук пополз по узлам, надеясь найти название корабля или катера, с которого это плетение. А может, оно с упавшего дирижабля или самолёта?

– Спасайся, Жанти! – вдруг крикнул тукан и вмиг исчез за деревьями.

Жук не успел ничего понять, как его накрыла огромная тень. И вместе с верёвкой он оказался в чьих-то железных когтях.

Глава 16
Дух Амазонки

Ягуар – охотник истый:

И клыкастый, и когтистый.

В джунглях он, пятнистый, ходит —

Ужас на зверей наводит.

Он поймает в хищной яри

Хоть тапира, хоть пекари.

И дрожат от страшной жути

И коати, и агути.

А на орхидейной полянке, где остались четверо моряков, большая пятнистая кошка раскатисто прорычала. А из кустов выползли пять чёрных кайманов. Путники оцепенели. Бежать было некуда. Даже у робота перемкнуло микросхемы – стоял как потрошённый блок питания.

– С чем пожаловали? – оскалился зверь.

Бруш вспомнил совет Шампика запутывать следы.

– У нас есть корзинка для грибов!

– В корзинке поплывёте обратно по реке! – прорычал зверь. – Пираньи будут довольны. Зачем пришли сюда?

– Амазонии грозит опасность, – не стал юлить Жорж. – Мы пришли спасти её.

Зверь расхохотался. Даже кайманы затряслись от смеха.

– Амазонии?! Опасность?! И вы её спасёте? А, значит, и меня? Ха-ха!

– Да, ягуар, – подтвердил Жорж, – и тебя.

– Меня зовут Орхидеймос! – нахмурился тот. – Я сын Белой Молнии и Чёрной Орхидеи! Я хозяин Амазонии! Я повелеваю джунглями и реками. А вы что мне тут чушь несёте, ничтожества?!

В разговор вступил Крони.

– Я получаю сигнал, что на колибри-инки охотится вирус Серпентабр.

– Он поразит эту птицу, – добавил Ванти, – от неё перекинется на других птиц, на зверей, на рыб. Погибнут все животные, а следом и растения.

– И Земля расколется! – добавил Бруш.

– И тебе нечем будет повелевать, – заметил ягуару Жорж.

– Ха-ха! Вы мне угрожать?!

Кайманы переставили лапы, приближаясь к морякам.

– За дерзость и наглую ложь вас растерзают мои слуги, – показал он на них. – Кайманы! – собрался он натравить их на чужеземцев. – Но постойте, вас же было пятеро! Где ещё один?

– Нас было четверо, – твёрдо ответил Ванти.

– Меня не проведёте! Пора с вами кончать. Кайманы!

Зубастые слуги поднялись на лапы, суля морякам страшную гибель.

Но тут сверху спустился орёл гарпия. Он разжал лапы и бросил добычу. Опутанный верёвкой Жанти упал к ногам ягуара.

– Вот он их пятый! – сказал орёл.

– Спасибо, Гарпан. Теперь каждому кайману – по блюду. Где ты его схватил?

– На дереве прятался.

Жанти, видя, что побег невозможен, пополз к друзьям.

– Кайманы! – поторопил их ягуар. А те уже стягивали кольцо вокруг пленников … – Стойте! – вдруг пригасил рык Орхидеймос. Кайманы застыли в метре от моряков.

Хозяин джунглей подобрал спутанную верёвку. Расправил, повертел и попробовал на крепость.

– Так это же священное кипу! – воскликнул он. – Послание древних богов! Мне самому больше тысячи лет! Но этому кипу – все десять! Где ты нашёл его? – глянул Орхидеймос на жука.

– На дереве висело, – признался пленник.

Ягуар стал перебирать концы и узлы.

– Сейчас я расшифрую, – проговорил он и зачитал древний текст:

«Колибри грозит опасность.
Его могут спасти пятеро молодцев.
И поможет им в этом число 68»

– Кайманы, – почесал он подбородок, – в реку!

Те недовольно попятились назад и уползли в заросли.

– Значит, вы мне не лгали? – изучал пришельцев ягуар.

– Мы узнали о грозящей беде, – кивнул Жорж, – и не могли остаться в стороне.

– В кипу сказано про пятерых молодцев. Теперь нет сомнений, что это вы. Вам написано спасти колибри и весь мир.

Моряки мало-помалу пришли в себя.

– Нам нужен колибри-инки, – сказал Ванти. – Но мало, кто знает, где он.

– Я знаю. Но вы должны сами его найти. Я лишь облегчу вам дорогу.

Ягуар ударил лапой о землю. завертел хвостом, что-то прорычал. И перед ним закружилось серебряное облачко. А, когда рассеялось, на земле лежал загадочный свёрток.

– Это летающее пончо, – сказал ягуар. – Оно поднимет вас в небо. Произнесите лишь:

«Пончо, расправляйся,
В небо поднимайся».

Захотите спуститься, скажите:

«Пончо, опускайся,
Мягко приземляйся».

– А как управлять им? – спросил Жорж.

– Силой мысли.

Орхидеймос вновь стукнул лапой по земле. И в облаке серебряной пыли он исчез вместе с нетленным кипу. Гарпан расправил крылья, оторвался от земли и скрылся за вершинами деревьев. Крони, бормотал ему вслед:

– Орёл, когтистый, зоркий,
Живёт на Амазонке.
Пленительный в полёте,
Удачливый в охоте.
Он над лесами вьётся:
И гарпией зовётся.

Глава 17
Пикник

Лишь ягуар и гарпия исчезли, друзья кинулись к Жанти.

– Куда ты пропал?

– Как догадался, что это кипу?

И тот рассказал:

– Я вон на ту ветку отдохнуть прилёг. А там летали такие красивые мушки! У них ещё за спиной фигурки разные.

– Наверняка это горбатки, – сказал Ванти.

– Кто? – переспросили остальные.

И Крони популярно объяснил:

– За спиною у горбаток
Есть таинственный придаток.
Для чего он за плечами,
Рассказать не могут сами.

– Они меня так заворожили! – признался жук. – Я будто в какой портал попал. Полетел за ними. Чуть не остался с одной.

– А, зачем им придатки на спине, узнал? – спросил Бруш. – Верблюдам – понятно, запасы хранить.

– Мы обо всём с ней говорили: о погоде и природе, о пустынях и морях.

– А о горбах?

– Я так думаю, – сказал жук, – если птичка схватит, они его ей отдают, а сами целы. Так ящерица хвост оставляет.

– Горбатки же так красоту теряют.

– У них поговорка: не родись красоткой, а родись с увёрткой.

– А ты рассказал ей про колибри? – спросил Жорж.

– Рассказал. Но, где он, забыл спросить.

– Эх.

– Говорю же, околдовали! Еле чары сбросил. Стал вас искать. Ленивца встретил. Потом – тукана. А рядом с ним кипу висело. Пополз я по узлам – тут меня Гарпан и схватил.

– Выходит, ты нас спас.

– Но, если б не горбатки, я бы не нашёл кипу.

– Спасибо им.

– Хорошо, что снова все в сборе, – сказал Жорж и подошёл к королевскому подарку. – На нём быстрей, чем пешком.

– Когда по небу полетим,
Дорогу к цели сократим,

– заключил Крони.

– Пончо, расправляйся! – произнёс Жорж.

Аппарат развернулся. В середине его была прореха.

– За иллюминатор сойдёт, – сказал Бруш.

– Вижу, механики здесь не нужны, – расслабился робот.

Вдруг их кто-то остановил.

– Подождите!

На дереве, уцепившись голым хвостом за ветку, висел дикобраз. Он что-то держал в лапах. Крони познакомил всех с этим колючим гимнастом:

– Цепкохвостый дикобраз
Превосходный древолаз.
Он в иголках в полный рост:
Голый только длинный хвост.

– Меня зовут Дик, – спрыгнул тот с ветки и подскочил к пончо. – Вижу, вы на пикник устроились. Я с вами. Вот принёс чупа-чупу.¹² – Он протянул три зелёных плода размером с теннисный шар. Мысль о пикнике никого не посещала. Но верхолаз настаивал: – Угощайтесь! Извините, что не грибы – я в них не разбираюсь.

Все рассмеялись: версия про их поход за грибами широко процветала.

– А как эти плоды есть? – облизнулся робот.

– Просто: грызёшь и выгрызаешь.

Но Бруш достал нож и разрезал плоды надвое. И каждому досталось по половинке.

Все, сидя вокруг пончо, ели и нахваливали:

– Сладкий! Сочный! Ароматный!

– Сейчас ещё принесу, – пообещал Дик.

– Спасибо и на этом, – остановил его Жорж. – Мы торопимся. Вот на пончо полетим.

– Оно летает?

– Садись – проверим.

– А куда летите?

– Ищем чёрно-белого колибри.

– А, инки. Я у него месяц назад был.

– Дорогу покажешь?

– Я… это… – замялся зверёк, – не рискну.

– Ты же на дерево в пятьдесят метров забираешься!

– Я и на сто заберусь. Но там в небе за облако хвостом не зацепишься.

– Что ж, тогда покажи, где инки.

– Вон там, – указал на запад дикобраз.

– Все на борт! – скомандовал Жорж. Все расселись, и он произнёс вторую часть заклинанья: – В небо поднимайся!

Пончо слегка поёрзало и пошло наверх.

– Пока, Дик! – попрощались пилоты.

– Спасибо за пикни-ик! – икнул робот, чего раньше за ним не водилось.

– Счастливо! – помахал им дикобраз.

И пончо-самолёт под управлением мыслей Жоржа полетело над Амазонской сельвой.

Глава 18
Мечеклюв

Внизу под «иллюминатором» мелькали неширокие реки и заводи.

– Ик! – вздрагивал робот на борту.

– Теперь ты ещё совершенней стал, раз икаешь, – подбодрил его Жорж.

– Даже совершенней нас: ведь мы не икаем, – добавил Бруш, и все засмеялись.

– Хороший был чупа-чупа! – похвалил Ванти угощенье.

– Ик! – согласился Крони.

На горизонте замаячили горы. Это были Анды, или Кордильеры, как их здесь называли. Но не они были целью полёта.

– Вижу полянку, – доложил Жанти.

Жорж осмотрел местность. Произнёс посадочное заклинание, и пончо-самолёт мягко опустилось на траву. Лётчики сошли с него. Бруш тут же скатал его, чтоб случайно не унесло.

Тут было ещё краше, чем на прежних полянках.

– На месте нашего инки, я бы вот здесь жил, – глядел Бруш на окружающие цветы.

– Вон он, колибри! – позвал всех жук к порхающей птичке. Слон предусмотрительно взял пончо в хобот.

Но замеченный колибри был разноцветным и в придачу с очень длинным клювом.

– Нос в потолок, сам с ноготок, – отметил Жорж.

– Я мечеклюв, – сел тот на черенок листа. – Меня зовут Чикано.

Тут робот, совсем перестав икать, произнёс:

– Пьёт нектар, в цветок уткнув
Длинный клюв свой, мечеклюв.
Как природа повелела,
Клюв его длиннее тела.

– Не многие мечи с собой носят, – сказал Ванти, – разве что рыба-меч.

– А помните, – добавил Бруш, – в аквариуме в Географическом обществе были меченосцы.

– Может, мы с ними родственники? – спросил Чикано.

– Нет, у тех мечи на хвосте.

– Диковинно – хвостом неудобно нектар пить.

– А почему у тебя такой клюв? – спросил Бруш.

– Это давняя история. Когда-то наш предок, которого называли просто пимша, поймал муху. Но рядом росла венерина мухоловка. Она тоже на муху охотилась. И схватила пимшу своими челюстями за нос. Он стал на помощь звать. Поспешили птицы: чаколота, котинга, якамара. Тянули-тянули – не вытянули. Так бы и откусила мухоловка ему клюв. Но прилетела колибри-пчёлка, потянула его и вытащила. Так нос у пимша и вытянулся. После этого он бросил мух ловить и перешёл на нектар. С тех пор нас и зовут мечеклювами.

– Ты просто рыцарь меча и нектара! – отметил Ванти.

– А у тебя предок тоже мух ловил, раз нос длинный? – кивнул Чикано на хобот, и все засмеялись.

– А не видел ли чёрно-белого колибри? – спросил Жорж.

– Нет. Он живёт чуть западнее.

– Случайно, не за Андами?

– Нет, по эту сторону.

– Что ж, нам пора, – сказал командир.

Искатели простились с мечеклювом и пошли на взлётную площадку. Ванти положил на землю аппарат, и Жорж произнёс заклинание. Экипаж расселся. И со вторым заклинанием пончо поднялось над деревьями и направилось на запад.

Глава 19
Под звёздным небом Анд

Вдруг погода изменилась. Небо нахмурилось, обещая ливень.

– Поднимаемся выше, – сказал Жорж, – за облака!

Набирая высоту, пончо едва ушло за наплывающие тучи. Здесь было солнечно. А облака, затянувшие землю, простирались до горизонта. И лишь вдали на западе виднелись горы.

– Здесь дождь будем пережидать? – спросил Бруш.

– Скоро ночь, – посмотрел на солнце Жорж. – Если и рассеется, в темноте не найдём колибри.

– И ночью все колибри спят, – сказал Ванти.

– Летим в горы – там переночуем, – решил командир.

И они полетели на заходящее солнце. Но вот облака кончились. Пончо зависло над склонами гор. На них росли редкие деревья, травы и кактусы.

– Пончо опускайся,
Мягко приземляйся,

– произнёс Жорж. И пилоты сели одновременно с солнцем: пончо – по эту сторону Анд, солнце – по другую где-то далеко в Тихом океане.

Над горами вспыхнули звёзды и Луна, протянулся Млечный Путь. Сойдя на землю, пилоты сложили аппарат в рюкзак и разбили палатку. Можно было заваливаться спать. Но никого в палатку не тянуло. В горах они были впервые. И хотелось посидеть поболтать – звёздное небо вполне располагало.

С фонариками возле кустов набрали хворосту. Бруш сложил его шалашиком. Зажёг огонь. И в небо полетели искорки, сливаясь с настоящими звёздами. А звёзды, чертя на небе следы, падали на Землю. И получался круговорот огней во Вселенной.

– Сколько же звёзд на небе! – восхищался Бруш.

– Да, рассыпались, будто конфетти из хлопушки, – отметил Ванти.

А Крони на эту тему прочитал:

– Отчего неисчислéнный
В небе звёзд такой наплыв —
Оттого, что во Вселенной
Был Большой когда-то Взрыв.
Стало в мире много света,
Начал тикать циферблат.
В миг один случилось это
Миллиарды лет назад.

Все оживились на счёт Вселенной.

– А он кончился этот взрыв?

– Если тихо вокруг, значит, кончился.

– Если бы кончился, осколки бы упали обратно – и всё бы погасло.

– А осколки – это мы?

– Угу.

– А что взорвалось-то?

– Говорят, ничто.

– Значит, звёзды и планеты – это всё ничто.

– И мы?

– Угу.

– Как-то не хочется думать, что ты ничто.

Помолчали. А жук Жанти вернулся к цели путешествия.

– Может, вирус уже погиб, и нам не нужно никого прививать?

– Я ещё получаю сигналы: колибри грозит Серпентабр, – сказал робот.

– Мы птичку не находим, потому что не встретили число 68.

– Может, нужно сосчитать 68 падающих звёзд?

– Или нам 68 дней бродить по Амазонии?

– Многовато: 68 часов куда ни шло.

Вдруг, отвлекая от важной темы, их стали окружать чьи-то глаза.

Глава 20
Свинки

Моряки завертели головами, потянулись к головешкам. Но беспокойство было напрасным. Глазами сверкали зверьки точь-в-точь лемминги только пухлее.

– Морские свинки! – узнал их Ванти.

– Привет туристам на месте гористом! – откликнулся главный свин. – Меня зовут Морс.

– Прошу к нашему огоньку, – позвал их Жорж.

Стайка зверьков быстро расположилась вокруг костра. Крони коротко воспел всю эту гвардию:

– У свинки морской
Порядок простой —
Плотнее поесть
И в норку залезть.

– Скоро этим займёмся, – заверил Морс.

– А вас ведь по-другому когда-то звали, – вытягивал легенду Бруш.

– Как только нас ни называли: и морскими жирафами, и верблюдами, и оленями, и бегемотами… Но мы на свинках остановились – нам это больше понравится.

– А сколько вас в племени?

– Восемнадцать.

– Эх, было б шестьдесят восемь, помогли бы чёрно-белого колибри найти.

– Не помогли бы – наши пути не пересекались.

И свинки, подбрасывая в костёр хворост, запели:

– Пусть светят на Анды
Созвездий гирлянды.
Как истинным инкам
Тут весело свинкам.

– Хорошо тут у вас, – сказал Жорж, – воздух чистый и небо рядом.

– Небо красивое, – согласился Морс. – Но, бывает, оттуда что-то падает. Метеориты всякие, астероиды, будь они не ладны.

– Но метеориты жизнь на Землю занесли, – развивал свою гипотезу Жанти.

– Не метеориты, а кометы, – доказывал Бруш. – И то, они воду занесли, а уже в ней жизнь зародилась,

– Ну вы тут природой любуйтесь, – поднялся Морс, – а мы пошли зубки точить.

За ним тронулась вся стайка, оставив «туристов» с извечными вопросами. И, исчезая в темноте, они пропели:

– Весь день для порядка
Все свинки спят сладко.
А к ночи проснутся —
На травке пасутся.

Голоса свинок стихли. Немудрено: набитый рот не очень-то способствует пению.

– Отбой, – произнёс Жорж. – Завтра последний рывок.

Друзья переместились в палатку и, наговорившись, крепко заснули.

Глава 21
«Пляжный велогон»

А в разгар того же дня с Атлантики, обогнув мыс Северная Точка, в залив Мановар острова Тобаго вошёл парусник «Георгин». Выбрав свободное место, он встал на рейд.

Лемминг Менг остался на корабле. А Шампик, взяв велик, сел в шлюпку и погрёб к берегу. Бросив якорь, оставил лодку на волнах, и с великом перебрался на сушу. Здесь его уже ждали Эмн и Контий, осмотревшие трассу одной и гонок.

Вокруг было шумно. Зрители вдоль берега кричали, пели и держали растяжки в поддержку велокумиров.

Контий и Эмн уже зарегистрировались. Сейчас отметился и Шампик. Втроём они подошли к стенду с информацией. Там висел график гонок.

Тур-де-Тобаго

«Пляжный велогон»

1-я гонка. «Жаркий пляж – крутой форсаж»

По пляжу Мановар – 3 км

2-я гонка. «Под водой крути ногой»

Подводный заезд с острова Буби до пляжа – 250 м

3-я гонка. «К водопаду до упаду»

От Шарлотвиля до водопада Аргайл и обратно – 20 км

На первую гонку готовился Эмн, на вторую – Шампик, на третью – Контий. Тут к ним подкатил медведь Быстроедь. Его сопровождали две улыбчивые птицы.

– Рад вашему участию! – сиял он. – Беспокоился, не приедете. Надеюсь, украсите Чемпионат.

– А медвежья команда едет? – спросил геккон.

– Нет, они отдыхают после гонок на Килимонджаро.

– Выиграли?

– Там трубкозубы всё взяли. Наши вторые.

– Всё равно поздравьте их – мастерский результат.

– Обязательно, – пообещал медведь. – Но тут и без них соперники сильные! Отборочные туры прошли! Ну а вы как победители многих гонок – вне конкурса.

– Да, гонки слабых не любят, – сказал Эмн.

Медведь огляделся и перешёл на шёпот:

– Ходят слухи, что где-то появился зелёный дракон! И он…

– Огнём дышит? – заволновался Эмн.

– Нет, он катается на велике прямо по воде! И не тонет! Будто бы он где-то на Ориноко живёт. Базилом звать, а?

– Нет, не слышали.

– Значит, сказки, – вновь обрёл медведь президентскую стать. – Ну вам удачи на трассах! – пожелал он. И в сопровождении ярких птиц вернулся в штаб.

– А с чего бы с ним птицы? – удивился геккон. – Охрана, что ли? Одну такую мы у Ориноко видели – это ибис.

Вопрос о птицах услышал стоявший рядом капуцин Пуцо.

– Это ибисаура и чачалака, – пояснил он.

– Что за ибисаура?

– Ибис это – он, а ибисаура – она.

– То-то приукрасилась.

– Эти птицы – символы страны, – гордо сказал Пуцо. – Про ибиса так сказано:

«Красная нарядная
Птица ненаглядная:
И собою просто
Ибис красит остров».

– А про чачалаку?

– «На острове Тобаго
Летает чачалака:
Особо почитается
И символом считается».

– А я бы и вас символом страны сделал, – сказал Шампик.

– Нас?! – не понял Пуцо. – Это как?

– А вот как:

«Капуцины в центре флага
Тринидада и Тобаго:
Широко на полотне
Улыбаются стране».

– Ха-ха-ха! – схватился за живот Пуцо. – Никогда так не смеялся! Уморили! За вас болеть буду!

– Спасибо, поддержка нужна.

– Пойду к нашим расскажу, пока не забыл.

И капуцин поскакал к друзьям-болельщикам.

У георгинцев поднялось настроение. Но, посерьёзнев, они вернулись к списку участников. Вызывал интерес тапир Тумбо. Он был заявлен во всех трёх стартах. И, судя по разговорам, много кто ставил на него.

– Опасный соперник, – заключил Эмн.

– Зверь-машина, – добавил Шампик.

– Вон он! – показал Контий.

И тут они узнали капитана катера «Амазония», который у Ориноко обдал их волнами. Он подкатил к стенду. Они по-спортивному с ним познакомились.

– Ты, правда, везде участвуешь?

– Чистая правда, как и то, что Амазонка длинней всех рек. А я всех быстрей! Ха!

– А кто ещё на три гонки выходит?

– Никто! Я все гонки выиграю!

– Но мы сдаваться не собираемся.

– Мне нужны такие соперники! – заносился Тумбо.

– А твои друзья едут?

– Нет, броненосец Руди – массажист, муравьед Тамс – психолог.

– Мы тоже к следующей гонке таких пригласим, – сказал Шампик.

– Очень помогает, – двинул Тумбо к своим помощникам. – Встретимся на жарком пляже, – бросил он напоследок.

Эмн, едущий первым, прокручивал в голове предстоящий старт.

Но тут к нему в майке «Кракена» подкатил пират Морти, тасманийский дьявол.

– Я долго ждал нашей встречи, лемминг! – прищурил он глаз.

– Рад видеть тебя не с мушкетом, а с великом, – парировал Эмн.

– Мушкетом я не разучусь играть! А где Жорж?

– В Бразилии.

– Он что, сдрейфил сюда ехать?

– У него важное задание.

– Обезьян спасает – бананами объелись?

– Нет, спасает двухцветного колибри. А ты с Жоржем схлестнулся бы, а со мной робеешь?

– Схлестнёмся! – обозлился пират. – Я упорно готовился!

– Победа за сильнейшим!

– Не дождусь старта, чтоб тебя умыть!

И Морти отъехал к своим: даману Нибу и бандикуту Фиджу. При таких заявлениях Тумбо и Морти георгинцам нелегко будет на трассах.

Глава 22
«Жаркий пляж – крутой форсаж»

Началось церемония открытия с танцами и с историческими сценами. Президент ВАВС произнёс речь, пожелав всем честной борьбы и удачи.

Для трассы гонки «Жаркий пляж – крутой форсаж» отводилась полоса шириной в двадцать метров. По одну её сторону шумели болельщики, по другую – ласкались волны залива. На самом верху берега находился форт Кэмпбелтон. Там, заменяя стартовый пистолет, стояли пушки.

На линию вышло полсотни спортсменов. Стартовый судья осмотрел их. Затем встал на позицию. Поднял флажок и… Грянула пушка.

Гонщики ринулись в бой. Легче было идущему впереди: песок ещё не был взрыхлён. Судя по прошлым чемпионатам, основная борьба разгорится на последнем километре. Трасса в своей простоте была коварной. То и дело кто-нибудь буксовал и падал. Медпомощь была не нужна – они, по правилам, просто выбывали из борьбы. Трибуны дудели и барабанили, чуть не вспенивая залив. А спортсмены берегли силы для финиша. Два километра они прошли плотной группой. И вот вперёд вырвался тапир Тумбо. До финиша 900 метров. Отрыв 20 метров. 800 метров … 700 … 600 … Тапир в отрыве на 30… 40… 50 метров. До финиша 400… 300… Эмну никак не оторваться от группы. А рядом Морти теснил его к воде. Осталось 200 метров… Вдруг впереди трасса взорвалась в десяти местах. И песок, и дым обрушились на спортсменов. Все потеряли темп. И только Морти проскочил сквозь дым. Он обошёл дёргающегося Тумбо и понёсся к финишу, опережая всех на 40 метров. А над пляжем, оказалось, кружился не дым, а облака чёрных мух. Они лезли гонщикам в глаза, в нос и, особенно, в рот! Но пирата Морти это не касалось. Он мчался уверенно и безоблачно.

А произошло вот что. С «Кракена» по пляжу бесшумно пальнули пушки и дальнобойные мушкеты. Ядра были начинены мухами, а мушкетные пули – мёдом. Пули попали в гонщиков, и мухи на них набросились. Судьи не понимали, что творится, но причин прервать гонку не находили.

А в Морти мёд не попал, и мухи его не доставали. Он гнал по пляжу, приближаясь к победе. Но вдруг появилось ещё одно облако – облако птиц. Это птичка Лурия, что с васильком на груди, увидев художника Эмна в мушином капкане, кликнула всех мухоловок. Те набросились на мух – и вмиг очистили от них пляж. Путь был свободен. Многие гонщики не вынесли мушиной атаки, упав на песок. Но среди выстоявших был Эмн. Он крутанул педали. Песок полетел из-под колёс. Финиш был близок. Но к нему первым шёл Морти. А в спину Эмну дышал неутомимый Тумбо. Эмн оглянулся. Но увидел облако мух. Они неслись на него. А, настигнув, стали щекотать. От щекотки под собственный хохот Эмн рванул вперёд! Вот он, форсаж, которого ждали зрители! Эмн летел кометой с чёрным хвостом. Это постаралась Лурия. Она провела воспитательную беседу с оставшимися мухами и пустила их на Эмна.

Меж тем Морти в своей пиратской душе уже праздновал победу. Но в финишных клетках Эмн в броске достал его и порвал ленточку Он выиграл у Морти целый корпус! Тот был ошарашен! И ошарашен вдвойне! Как показал фотофиниш, он был третьим. На пол колеса его обошёл тапир Тумбо.

– Ура! – прокричали георгинцы!

Форт Кэмпбелтон дал залп в честь Эмна.

– Слава победителю,
тундровому жителю!

– ликовали капуцины, радуясь за лемминга.

Финишировали и остальные. Обмазанные мёдом, все в песке, они плюхнулись в море смывать с себя и обмазку, и обсыпку.

Контий подбежал поздравить Эмна. Они радостно обнялись. Шампика рядом не было: его уже перевезли на катере на остров Буби. И там он, вдохновлённый победой лемминга, готовился к своему старту.

Началось награждение. Ибисаура и чачалака на пальмовых листах несли награды. Медведь Быстроедь улыбался.

На третьей ступеньке пьедестала стоял кислый Морти, на второй – недовольный результатом Тумбо, а на первой – Эмн. И на плечах у него сидели две мухоловки: на левом – Лурия, на правом – Игнасио. Они благодарно пропели:

– На трассе лемминг не дрожал —
Победу славно одержал.
Ему не страшен океан.
Он наш маяк и талисман.

С форта в честь призёров ударила пушка. Из её ствола пошёл настоящий, а не мушиный дым, который тут же развеял ветер.

Эмн под ликование публики вернулся к Контию. Друзья стали вертеть и пробовать на зуб свежую медаль.

Вернулись в свои команды Морти и Тумбо.

Эмн и Контий, пережив радость первой победы, стали болеть за Шампика.

Неутомимый тапир снова рвался в бой. Броненосец и муравьед вернули ему силы. И его спецрейсом доставили на остров Буби.

А вот команда «Кракена» что-то замышляла.

Глава 23
Подводный спринт

На Тобаго настало время гонки «Под водой крути ногой». Дистанция самая короткая, но не самая быстрая. Нужно было доехать с острова Буби до пляжа. Расстояние – 250 метров. Участники были в масках и в аквалангах с запасом воздуха на двадцать минут. Кто за это время не достигал берега, бесславно всплывал и очков команде не приносил.

Пятьдесят гонщиков выстроились на берегу острова. Кромка воды была линией старта. Кто на неё накатывал, снимался с соревнований. Но, если кто толкал на неё велосипед соперника, снималась вся команда. За «Георгин» выступал гриб Шампик, за «Кракен» – бандикут Фидж, за «Амазонию» – тапир Тумбо.

И вот с форта Кэмпбелтон ударила пушка. Гонщики ринулись в прозрачную воду. Болельщики с берега не могли видеть ход событий. Но подводные дроны передавали обстановку на большие экраны.

Тумбо вырвался вперёд. В упорной борьбе спортсмены прошли пол дистанции. И тут Фидж сделал рывок, обогнав даже неистового тапира.

В ход пошёл пиратский план. Прямо на трассе друг за другом лежали три больших шара, набитые рыбами. Фидж подкатил к первому и полоснул когтем. Из шара вырвались рыбы-бабочки. Они полетели на гонщиков, мешая продвигаться. Но, отмахиваясь, все продолжали гонку. Через тридцать метров бандикут проткнул ещё один шар. Вылетели рыбы-ангелы, заполонив дорогу к берегу.

А Фидж катился без помех. Он был намазан акульим жиром, чем и отпугивал от себя рыб. Всё было продумано – план был идеальный. Пираты ещё до гонки наловили рыб и поместили их в три шара из растворимого пластика, чтоб никаких следов. И сейчас Фидж распорол третий шар. Из него высыпали губанчики, вконец перекрыв подводную трассу. А, чтоб рыбы не разбегались, в них пираты с «Кракена» в них пустили торпеды с рыбьим кормом. Судьи ничего не подозревали. Ведь в шары и в стаи сбиваются многие рыбы. А Фидж, устранив конкурентов, свободно мчался к берегу.

Но вдруг среди тучи рыбок появилась ваху Иветта, та самая, что застряла в якорной цепи «Георигина». Губанчики, ангелы, бабочки бросились в рассыпную. Трасса вмиг освободилась. Тапир Тумбо вновь пошёл в атаку. Шампик отставал. Но ему подмигнула Иветта, мол, не буксуй. Тот, ободрённый, прибавил газу. Но всё же до лидеров не дотягивал. Оглянулся на соперников. Но вместо них увидел огромного грибного червяка. Страх быть червивым дал Шампику реактивный пинок. Педали взревели. Цепь заискрила. Колёса оторвались от дна. А «червяк», сделав своё ужасное дело, рассыпался на сотни рыбок. Но этого Шампик не видел. Он мчал к берегу. Его шляпа уже вышла на поверхность. На мелководье он настиг и обошёл тапира. Финиш был на песке в двадцати метрах от воды. На этом отрезке Шампик достал-таки бандикута Фиджа и в рывке порвал финишную ленточку, повисшую у него на руле. А Фидж, подготовивший всё, чтоб выиграть, оказался… на третьем месте. Да-да! На последних метрах Тумбо достал его и опередил на целых три спицы. Пираты Морти и Нибу, глядя на фотофиниш, кусали губы и пинали песок.

Выкатили на берег и финишировали остальные гонщики. Двадцать минут со старта истекли, и с пустыми аквалангами подгребали, спортсмены, выбывшие из борьбы. Так завершилась захватывающая гонка «Под водой крути ногой».

– Суждено было грибу
В гонке выиграть борьбу!
Он отличный шампиньон
И достойный чемпион!

– драли горло капуцины-болельщики.

На Шампика посыпались цветы. А тот, сняв маску, ехал по пляжу свои почётные метры, раздавая всем воздушные поцелуи. В заливе из воды выскакивала ваху Иветта. И Шампик ей кинул один из букетов.

К победителю подбежали друзья. Накинулись фанаты и, по традиции, сорвали с него ласты, маску, акваланг, кромсая всё на сувениры.

Но вот прозвучали фанфары. И призёры подводники поднялись на пьедестал. Быстроедь в сопровождении ибисауры и чачалаки вручил золото Шампику, серебро – Тумбо, а бронзу – Фиджу.

Пушки Кэмпбелтона дали в честь них салют. А ваху Иветта, махнув плавниками чемпиону, уплыла приглядывать за своими рыбками.

Броненосец Руди в тени под пальмой массировал тапира Тумбо. А муравьед Тамс растворял аналитической беседой его горечь за второе место и настраивал на победу в третьей гонке.

Пираты Фидж и Морти, косясь на георгинцев, наставляли дамана Нибу на третью гонку. И настроены они были воинственно.

Глава 24
К водопаду до упаду

Гонка «К водопаду до упаду» включала в себя езду по шоссе и короткий бег по лесу. Каждому участнику была выдана пустая калебаса – бутылка из тыквы горлянки. Её нужно было наполнить водой из водопада Аргайл.

Тапир Тумбо стараниями массажиста и психолога вновь был свежим и решительным, чем весьма оживил букмекерские конторы.

Морти и Фидж вместе с Нибу сверлили глазами георгинцев,

Эмн, нарисовав карту, напоминал Контию опасные места трассы.

Наконец участников пригласили на третью гонку. Стартовая линия здесь служила также и финишной.

Полста гонщиков выстроились в несколько рядов. Форт Кэмпбелтон молчал, придавая напряжения. Но вот грянула пушка. Гонщики рванули вперёд. Впереди двадцать километров: десять – до водопада, столько же – обратно.

На берегу зрители смотрели на экраны. Болельщики пели магические песни и отплясывали в заклинательные танцы. На первых метрах спортсмены шли плотной группой без явного лидера. Даман Нибу сидел на колесе у геккона Контия. Тапир Тумбо катил рядом, смотря только вперёд.

Гонщики, взяв высоту, прошли между Пиком и Холмом. Спустились к океану и вновь поднялись по склону. Прошли по восточному берегу. И наконец, спрыгнув с седла, сквозь заросли ринулись к шумящему Аргайлу. С полной калебасой каждый примчал к своему велику, вновь прыгнув в седло. От водопада вперёд вырвался тапир Тумбо! Остальные ниткой растянулись за ним. В середине этой нитки шёл геккон Контий. Чуть погодя, он стал обходить соперников. Напротив, даман Нибу плёлся позади всех.

Вдруг, тормозя, гонщики стали наваливаться друг на друга. Трассу перекрыло огромное стадо кудрявых и блеющих коз. Спортсмены, подняв велики, стали пробираться сквозь стадо. И только тапир Тумбо шёл, как ледокол. И козы шарахались от него в стороны.

За все чемпионаты это первый случай появления коз на трассе. Судьи озадачились, останавливать ли гонку. А болельщики колдовали песнями и плясками, чтоб гонка не сорвалась и ни одна коза не пострадала.

Меж тем шедший в хвосте даман Нибу перед козьей пробкой свернул в лес и, обойдя столпотворение, выехал на чистое шоссе. Но как ему это удалось, ведь там сплошные заросли?

Это всё устроили пираты Морти и Фидж. Меж дерев на обочине они поставили стог сена. Вокруг него собрались козы. И в нужный момент хитрецы столкнули их на шоссе. А даман Нибу по проложенной тропе объехал живую преграду. Теперь у него были все шансы на победу.

Остальные гонщики, не отступая, проталкивались сквозь коз. А неистовый тапир всё ж прорубил стадо и по пустому шоссе рванул за даманом. А позади на гонщиков всё сыпались и сыпались козы. Но вдруг они громко заблеяли. И как по команде сиганули наверх в лес.

Болельщики, колдовавшие песнями и танцами, изгнание коз записали на свой счёт.

Меж тем потёртые, но не сломленные спортсмены сидели уже в седле.

– Контий, вперёд! – неслось с ветки дерева: кричал козодой Зодино. – Это я коз разогнал! Больше их на пути не встретишь!

– Что ты им сказал?

– Если не уберутся, то я доить их не буду.

– Строгий ты!

Козодой бросил геккону небольшую калебасу.

– Отведай с моей фермы! – крикнул он.

Контий открыл и жадными глотками опустошил сосуд. Крякнул от удовольствия и бросил калебасу обратно.

– Спасибо!

– Рви на финиш! – погнал его Зодино.

И подкреплённый молочком геккон ракетой полетел по трассе. Он обходил одного соперника за другим. И через километр настиг тапира. А тот мчался за даманом, считая его единственным соперником. Но зря он так считал. Контий, впитав козий напиток, поймал второе дыхание и за два километра до финиша обошёл Тумбо. А вот даман Нибу ещё не был виден. А вдруг он уже финишировал? Стоит ли тогда напрягаться? Но Контий, как мух, прогнал такие мысли. Взвинтил темп. И вскоре показался Нибу. Расстояние с ним сокращалось. Трасса пошла вниз. Финиш летел навстречу. Позади пыхтел Тумбо. Кроме свиста ветра, уши ловили крики болельщиков. Триста метров до финиша. Нибу впереди. Двести метров. Контий идёт вторым, Тумбо на пятках. Сто метров… Нибу нервно оглядывается. Пятьдесят… Он сбивается с дыхания… Двадцать метров… Десять… И геккон вырывает победу, опередив его на пол колеса! Даман проиграл. К тому же, как оказалось, не только ему. На пол шины быстрей его был тапир Тумбо.

Поверженный пират Нибу докатил до своих и завалился набок. Морти и Фидж его еле удержали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Подробно об этом походе в первой книге «Георгин» в Антарктиде».

Вернуться

2

Летающая тарелка.

Вернуться

3

Клотик – набалдашник закруглённой формы с выступающими краями на верху мачты или флагштока.

Вернуться

4

Морской гребешок – двустворчатый моллюск с веерообразной раковиной.

Вернуться

5

О приключениях в Северной Атлантики фрегата «Георгин» описано в книге «Георгин» в Затуманье».

Вернуться

6

Маленькая Венеция – Венесуэлла.

Вернуться

7

Амиго – «друг» по-испански.

Вернуться

8

Бон диа – здравствуйте (порт.). Ола – привет (порт.).

Вернуться

9

Сентаво – мелкая монета Бразилии.

Вернуться

10

Икитос – город в Перу на Амазонке. Его ещё называют Амазонской Венецией.

Вернуться

11

Трогон, трупиал – южноамериканские птицы.

Вернуться

12

Плоды дерева чупа-чупа.

Вернуться