Сбор урожая
Стелла Фракта

© Стелла Фракта, 2023

ISBN 978-5-0059-0541-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Книга посвящается жертвам нарциссов и абьюзеров, всем тем, кто когда-то боялся жить и прятался от будущего.

Один раз увидев, вы уже не развидите – и когда придет время, вы будете готовы: покинете мертвый замок и начнете дышать полной грудью.

Сбор урожая. Автор иллюстрации – AziraS

1

Веселье началось, когда пропал интернет.

Граф в отчаянии возопил, прощаясь на неопределенное время с новостной лентой социальных сетей, видеороликами и красочными фотографиями публикаций путешественников – отчего его негодующий возглас разнесся громовым раскатом по темным коридорам с высокими анфиладами, – и с треском ломающегося стекла хлопнул крышкой ноутбука.

А что еще делать в мрачном замке посреди горного массива, окруженного ущельями, густыми лесами, изолированном от всего света – в том числе и того, что передается по оптоволокну?

– Пора возвращаться к старым добрым книгам, – не поднимая глаз от «Великолепия Солнца» молвил Дьявол, в позе удовлетворенности и покоя устроившийся в кресле поодаль.

Тяжкий вздох старого графа потоком воздуха всколыхнул вековую пыль, осевшую на полу, появляющуюся каждый день с наступлением утра, вне зависимости от усердия замковых слуг.

– Я знаю наизусть все тома из всех стеллажей библиотеки, – капризно вздернул нос владыка здешних земель, – которые тебе, мальчишке, еще предстоит прочесть.

Прозвучало совсем по-стариковски высокомерно, и потому, осознав собственный неуместный тон, граф тут же смягчился.

– Какая скука! – добавил он.

Дьявол перекинул ногу на ногу, не меняя положения тела, и перелистнул страницу.

– Владан, вы можете составить компанию Александре, она как раз хотела выпотрошить пару тыкв…

Я молча убрала в сторону бесполезный без сети телефон и сложила руки на коленях. Камин подле моей кушетки уютно потрескивал поленьями.

– Да, граф, без вас мы не справимся, – кивнула я. – Цыгане притащили целую гору тыкв, полную повозку, урожай в этом году отменный…

Действительно, каждый плод был как на подбор яркий, красочный, сочный и наполненный солнцем и огнем – как раз то, чего не хватало нашему мрачному промозглому замку!

Антураж фильма ужасов мне был очень даже по душе, однако, как успел заметить Владан, порой даже самые любимые вещи навевают тоску.

– Я включу плейлист пободрее, он доступен оффлайн, – заверила его я, наблюдая оттенки сомнения в облике владыки. – Нам не нужны искусственные развлечения, симулякры реальности, проекции больного мира – мы устроим праздник сами!

Воодушевленная предстоящей затеей, я вскочила с кушетки, отбрасывая в сторону плед, поднимая с пола вьющуюся поземкой пыль подолом платья.

– Когда вы в последний раз праздновали канун Дня Всех Святых? Когда торжественно благодарили… себя, – я подчеркнуто иронично всплеснула кистями и приложила их к груди, вопрошая, – за дары природы и вселенной, нас объединяющей?

Двое мужчин заинтригованно глядели на меня, удивительно быстро оправившуюся от типичной мигрени на перемену погоды, которая мучила весь день напролет.

– Ну же, господа, давайте соберем всю нечисть на грандиозную тусовку Карпатов! Солнце едва село, вся ночь впереди – Велесова ночь, ночь Самайна, Хэллоуина, окончание сбора урожая!

Черные глаза графа блеснули. Я попала в точку – нам нужна пати хард!

– Я в деле, – заключил Дьявол, поднимаясь с кресла, откладывая книгу в сторону, вставая напротив стола, за которым восседал граф. – С чего начнем?

2

Рыжие черепа тыкв ощерились, выстроившись в ряд, как на подбор один уродливее другого. Художники по овощам из нас были никакие – и творения походили на монстров Франкенштейна, предназначенных скорее для защиты от злых духов (и от всего, что имело глаза), нежели для праздничного декора.

– Надо же, как можно испортить даже то, что уже, казалось бы, невозможно испортить, – хохотнул Дьявол, любуясь со стороны оранжевой армией голов.

Во внутреннем дворе замка, вдоль деревянной стены конюшен и кубов прессованного сена, в окружении беспокойного пламени факелов, они смотрелись максимально зловеще. Чернота ночи скрыла от нас все, что лежало за пределами замковых ворот, и аспидное, низкое небо будто дрожало, замыкаясь как купол пароварки.

– Зато летучие мыши, пролетая мимо, будут гадить от страха, удобряя землю, – пожала плечами я.

Воздух клубился облачками пара от дыхания, и я поежилась, поправляя накидку. Ветер усиливался, и пара свечей в тыквах уже погасла от резких порывов, накатывавших, словно волны прилива.

– Через час начнется гроза, – то ли в шутку, то ли всерьез, произнес Дьявол, разворачиваясь на пятках, устремляя остроконечную бороду в сторону тяжелых створок входных дверей. – Ставлю на то, что ни одна из них не уцелеет.

– Мышь или тыква?

– И то, и другое… Идем, иначе граф заскучает.

Оказалось, Владан нисколько не скучал в обществе молодого цыгана Йонаса, исполнявшего обязанности графского помощника – вопреки всей свободолюбивой натуре своего народа, – ибо графские цыгане, цыгане замка Черного Волка, пользовались особенной привилегией, оставаясь защищенными на землях владыки, получая практически беспрепятственно все блага местных жителей при любом случае – взять хоть те же тыквы, отданные в замок из близлежащей деревни в качестве дара (дани и пожертвования).

Йонас вовсю трудился над цыпленком с тыквенной кашей – с пряными травами и специями, – а граф, пусть и абсолютно не заинтересованный гастрономической стороной вопроса, наблюдал за кулинарным шедевром под тот самый праздничный плейлист, который играл из беспроводных музыкальных колонок в замковой кухне, раздаваясь эхом, минуя смежные с ней коридоры и комнаты.

– Я бы сейчас был не прочь транслировать онлайн наше занятие, – поделился он, когда мы с Дьяволом вошли в помещение. – Между прочим, у Йонаса уже двадцать тысяч подписчиков – и все они считают эту кухню родной!

– Нам не хватает вина, – подал голос цыган. – Для вкуса.

– Для аперитива, – отозвалась я с улыбкой. – Я принесу.

Графские погреба опять затянули меня надолго – я с удовольствием перечитывала этикетки и бережно протирала пыль с самых капризных образцов, не без труда доставленных в замок со всех уголков мира, – и когда я вернулась на поверхность из тихой обители винного гурмана с бутылкой Токайского – для себя и Йонаса, единственных, кто в замке пил алкоголь, – за неприступными стенами мрачной твердыни уже вовсю бушевал ураган.

Кое-где хлопали ставни и выл сквозняк, сполохи свечей тяжелых канделябров трепетали, рассеивая дрожащие, ажурные тени, и казалось, весь гнев стихий обрушился на затерянный в сердце Карпатских гор край.

Я не завидовала тому, кто в непогоду оказался сейчас в пути, без укрытия, без очага и горячей еды. Цыпленок с тыквой, продукт коллективного творчества, оказался потрясающе вкусным, и в полночь в обеденном зале, за огромным, похожим на театральные подмостки столом, с обоих торцов которого восседали граф Владан и мой друг Дьявол, мы втроем совершали торжественную трапезу.

Конечно, пищу употребляли только мы с Дьяволом, а владыка по обыкновению лишь составлял нам компанию, не обращая внимания на кристально чистые пустые тарелки, кубки для напитков и приборы… Однако никого из присутствующих это не смущало, и изысканный ужин в сопровождении занимательной беседы мог бы стать очередным из многих, обычным, привычным, если бы не протяжные, порой даже зловещие завывания ветра и хлеставший по замкнутым ставням ливень, заменивший нам фоновую музыку из плейлиста.

За мгновение до того, как концерт бури был прерван отчетливым стуком в тяжелые ставни замковых ворот, донесшимся по неведомым законам физики до нашего слуха сквозь какофонию звуков, старый граф, подобно зверю, повел носом – словно волк, почуявший добычу.

Я поймала этот взгляд, этот лихорадочный блеск черных глаз, эту на миг исказившую черты его лица натуру вампира, вечно голодного, вечно жаждущего крови.

Крови живого существа… Тот, кто в ураган пришел на порог графских владений, был непременно живым.

Безумным – раз в непогоду, в ночь, когда вся нечисть повылезала из своих нор и присоединилась к нашему торжеству, он осмелился покинуть дом, – но живым.

А еще я почувствовала – всем своим ведьминским нутром, – что тот, кто сейчас переступит черту, границу света и тени, непременно связан со мной.

Сердце пропустило удар, резонируя новым ритмом, новой мелодией, доступной к расшифровке ключом вселенской задумки, которую мне еще было не дано постигнуть.

3

– Владыка, – поклонился Йонас, входя в обеденный зал через высокий дверной проем с распахнутыми створками. – Прошу прощения за беспокойство. Странник из дальних краев просит убежища в непогоду…

– Пригласи его, – перебил его граф, взмахнув костлявой рукой в царственном жесте.

Сквозняк прошмыгнул следом за молодым цыганом, ворвавшись в помещение, потревожив пламя свечей. Громовой раскат хохотом пробежался по стенам и полу и осел по углам.

– Но владыка…

Растерянность на лице юноши говорила о том, что он хочет что-то добавить, но слова никак не сорвутся с губ, кажется, немного даже дрожащих от волнения.

Это на него так непохоже…

– Пусть будет нашим гостем. Пригласи его… к столу, – ухмыльнулся Владан, пользуясь смятением Йонаса, еще пуще пугая его своей жуткой улыбкой.

Цыган не хотел возвращаться – словно общество старого вампира, Дьявола и чудаковатой ведьмы привлекало его больше, чем компания незнакомца, который в данный момент нуждался в приюте, ожидая графского благоволения где-то в вестибюле или в одной из галерей.

Мне не хотелось покидать единственный отопленный уголок мрачного замка, но я оторвала зад от нагретого стула, жалея, что нельзя запитаться теплом от камина впрок, и произнесла:

– Я пойду с тобой, Йонас, и поприветствую гостя от лица владыки.

Я кивнула графу, различая долю любопытства в насмешливом взгляде, и обошла облаченную в черное фигуру Дьявола, выбравшего не вмешиваться в ситуацию и занять позицию наблюдателя.

– Дорогой друг, – молвил Владан, обращаясь к мужчине напротив, – он молод или стар? Я не могу разобрать.

Дьявол на мгновение прикрыл глаза. Я уже миновала порог обеденного зала, следуя за Йонасом – задравшим руку с масляной лампой вверх так, будто хотел развеять вековую тьму мертвых коридоров, разогнать чудовищ святым распятием, – когда Дьявол, как сфинкс, в своей обыкновенной загадочной манере изрек:

– И то, и другое, владыка. И то, и другое.

Спуск по лестницам и путь по бесконечным пролетам коридоров был долгим: тот, кто проектировал витиеватые лабиринты замка, имел явное намерение запутать бедолагу, осмелившегося блуждать в одиночестве. Я не раз шутила, что в помощь для ориентации в пространстве необходимо составить карту здания – трехмерную и интерактивную, – обучить навигатор подсказывать дорогу инфернальным голосом даже в кромешной тьме…

Йонас шел уверенно, но неторопливо, поминутно оглядываясь, по-прежнему держа на языке не произнесенную фразу. Если бы я в какой-то момент решила над ним пошутить, схватив за ляжку, он бы наверняка завизжал от ужаса, распугивая мирно дремлющих под потолком летучих мышей.

– Ты оставил его в темноте?

Его – имелось в виду, неожиданного ночного гостя, а в темноте – значит, без единого источника света, ибо длинная галерея, огибающая нижний ярус донжона, вела нас к небольшому залу парадного входа, лишенному какого-либо освещения: ни факела, ни фонаря – лишь блики лампы цыгана, очерчивающих защитный круг радиуса пары метров от нас.

Он не ответил мне, а протяжный стон бури невольно заставил передернуть плечами – здесь было заметно холоднее, чем в жилых частях замка.

Когда мы достигли вестибюля, пламя масляной лампы, наконец, выхватило из мрака силуэт незнакомца, стоявшего неподвижно в центре зала. Его глаза, отразив свет – как у хищного зверя, – сверкнули янтарными бликами, а Йонас остановился и застыл как вкопанный, позволяя мне пройти вперед.

– Простите, что заставили вас ждать, – начала я, не отрываясь глядя на гостя. – И что оставили без источника света… Йонас, очевидно, растерялся, такой ураган любого собьет с толку…

Цыган сглотнул, не мигая таращаясь на мужчину напротив, а я отчаянно делала вид, что вся сюрреалистичность ситуации меня ничуть не смущает.

– Я леди Александра. От лица графа Владана Валашского, владыки этих земель, приветствую вас в замке. Добро пожаловать, мсье…

Незнакомец, казалось, ожидал чего угодно, но только не вежливого приглашения. Янтарные глаза моргнули, затем его высокая фигура склонила голову. По темным, забранным в хвост волосам, упавшим на прикрытое белой маской лицо, и по дорожному плащу стекала вода, блестящими лужицами нарисовавшая по полу траекторию передвижения гостя.

Он промок насквозь и едва заметно дрожал от озноба, пускай и всячески старался не подавать вида.

– Зовите меня Анж, – отозвался он, не сразу поднимая взгляд. – Благодарю вас, госпожа, что приютили странствующего архитектора, которого в пути застало ненастье.

4

Я отправила цыгана (с лампой и насквозь промокшим плащом незнакомца) растопить камин в комнате для гостя, а сама, в сопровождении Анжа, шествовала обратно в обеденный зал, где граф и Дьявол по-прежнему беседовали о современных маркетинговых решениях высокотехнологичных компаний.

В моей руке был тяжелый канделябр с огарком едва живой свечи – единственное, что я смогла раздобыть по пути к жилым помещениям, – а в руках моего спутника – седельная сумка, которую он не решился отдать Йонасу.

Его право… личные вещи – это святое.

Лошади, как он пояснил, у него уже не было, и до замка он добирался своим ходом… Что за кошмарное путешествие!

Предполагалось, что как только я представлю его обитателям замка, он сможет беспрепятственно привести себя в порядок в отведенных для него покоях, а затем вернуться к затянувшемуся ужину, если пожелает. С предложенным планом человек в маске спорить не стал.

На мой комментарий о темных коридорах, в которых даже с подсвечником можно переломать ноги, он ответил весьма любопытным образом.

– Я хорошо вижу в темноте. Ваш слуга не виноват, я говорил ему, что он может забрать лампу с собой.

Я обернулась на его бархатный, обволакивающий голос, и необычного цвета глаза вновь сверкнули, поймав пламя. Мы поднимались друг за другом по узкой лестнице, в каменном винтовом колодце, и поскольку он был на голову выше меня, в то мгновение мы оказались почти вровень.

Так, чтобы я смогла его лучше рассмотреть.

– В этом замке не стоит оставаться без света. По крайней мере в одиночестве.

У меня не вызывала вопросов ни его маска, ни бледность кожи – шеи и нижней части лица, не прикрытой белой тканью, ни худоба, – однако незнакомца, казалось, как раз беспокоило мое безоговорочное гостеприимство.

– Историю о том, как вас угораздило в бурю оказаться здесь, мы оставим до более подходящего случая, – улыбнулась я, меняя тему, замерев на ступени, задрав ногу, свободной рукой придерживая подол платья. – Возможно, графовы домочадцы покажутся вам странными, мсье Анж, но уж такова реальность здешних земель, мы развлекаемся как можем… особенно, когда отключили интернет.

По безэмоциональной реакции гостя я не смогла определить, понял ли он мою иронию, и более не задерживаясь, я направилась дальше, и вскоре мы достигли трапезной.

Спутник ступал бесшумно, а вот звук моих шагов было слышно издалека… Когда мы вошли, мужчины в зале уже глядели в дверной проем в ожидании.

– Граф Владан Валашский, он же Черный Волк, хозяин замка, владыка…

Я перечислила некоторые из имен старого графа, а тот, в свою очередь, величественно, будто бы снисходительно, кивнул, не вставая с кресла.

Его взор сканировал гостя, учтиво поклонившегося, темные брови были сдвинуты к переносице.

– Мсье Джозеф, – представила я Дьявола следом, – ученый и исследователь, алхимик, своего рода маг.

– Благодарю за оказанную любезность, – молвил Анж, вновь опуская голову, – и прошу прощения за беспокойство. Меньше всего я хотел доставлять неудобство в столь неподходящее время.

Будто вторя его словам, голос неутихающей бури разбавил повисшую тишину. Мы с Дьяволом переглянулись – и он, несомненно, понял причину моей неуместной вовлеченности в судьбу гостя, а также и повод для графской настороженности.

Дьявол был проницательнее всех, кого я когда-либо знала.

– Кто вы? – строго спросил граф.

5

В более ярком и ровном освещении глаза незнакомца не сверкали, но оставались по-прежнему похожими на расплавленное золото или янтарь.

– Кто вы? Что вас привело в мои владения?

Скрежет в голосе владыки напоминал металлический лязг цепей в темницах под донжоном… Как бы ни текло время, как бы ни менялись декорации и эпохи, вековое наследие резонировало в стенах, усиливая устрашающий эффект его абсолютной власти над всеми обитателями.

У меня по спине пробежали мурашки.

– Я странствующий архитектор, – отозвался человек в маске. – Я изучаю восточно-европейскую замковую архитектуру, местные стилистические особенности показались мне очень интересными. Я направлялся сюда, чтобы удовлетворить свое профессиональное любопытство…

– Вы путешествуете один?

Анж утвердительно качнул головой.

– Да, владыка.

– Без транспорта?

– Мой конь… С ним произошел несчастный случай, и с некоторого времени я передвигаюсь пешком.

– До замка не так просто добраться… – в сомнении поджал губы граф. – Он окружен цепью гор и ущелий, и навигатор здесь не ловит. Тот, кто не знает дороги, скорее заблудится и пропадет без вести, нежели вот так появится на пороге в грозу…

– Ради бога, Владан! – взмолилась я, понимая, что разговор принимает неожиданные обороты. – Это начинает походить на допрос! Мсье Анж устал после долгого пути, и нам стоит отпустить его в подготовленные для него покои, а затем продолжить беседу в более располагающей обстановке.

Граф был готов вот-вот вспылить, недовольный тем, что я его перебила, однако Дьявол вступился за нас, сглаживая ситуацию.

– Действительно, – вмешался он, – господин архитектор, ступайте. Мы всего лишь удивились тому, как сильно ваше стремление к прекрасному. Владыка рад принять вас в качестве гостя в его замке.

Плечи Анжа заметно расслабились, и он в очередной раз поклонился в жесте признательности и благодарности, отступая к створкам дверей. Он однако держался не подобострастно, но почтительно, с особенным осознанием собственной ценности и достоинством, баланс которого не каждому дано демонстрировать под тяжелым взглядом владыки.

– Йонас проводит вас, господин архитектор, – распорядился граф, и цыган предусмотрительно появился из-за наших спин, готовый исполнить приказ старика. – А затем возвращайтесь. Я надеюсь, история вашего путешествия так же увлекательна и таинственна, как и ваш облик, иначе нам придется поступить с вами так же, как с этими тыквами, чей рассказ мы сочли скучным.

Взгляд янтарных очей архитектора пробежался по галерее оранжевых морд, занявших центр стола, но истинных мыслей по поводу нашей компании на его лице мне прочесть не удалось. Бледные руки с длинными музыкальными пальцами сжали ремень сумки, и вскоре он удалился в компании Йонаса, оставив нас втроем долго играть в гляделки, пребывая в молчании.

6

– Так значит, вы тоже архитектор?

Вопрос Владана в прямолинейной форме призывал гостя начать свое повествование. Как только тот был приглашен к столу, граф сложил костлявые руки под подбородком и, не скрывая любопытства, таращился на него в ожидании.

Анж был спокоен – насколько вообще можно быть спокойным, когда на тебя уставился вампир, – и согласился отведать цыпленка с вином. Он уже успел переодеться из промокшего дорожного одеяния в свободного кроя рубашку и штаны, по фасону напоминающие восточные мотивы, а темные волосы уже почти высохли и лежали волнами на воротнике.

– Да, – довольно просто отвечал он, вероятно, сочтя «тоже» оговоркой. – Некоторое время назад я начал свое путешествие от границы Персии через Турцию и поднимался вдоль Карпатских гор… Я не мог устоять и задержался подольше. Быт и колорит местных земель поражает своим многообразием, а такой дивной природы с буйной растительностью я давно не встречал.

Он объяснил, как именно пролегал его путь, и что именно он искал в странствиях. Это было вырванной из контекста историей, которую мы смотрим не с первой серии… Путешествие из одной страны в другую, бегство не от людей или обстоятельств, а от себя.

Он не говорил конкретно, но я знала… Дворец для турецкого падишаха или Нижегородские ярмарки, зеленые дубравы Карпатских горных кряжей или золотые пески Персии – это всего лишь верхушка айсберга.

Пару раз за время рассказа Дьявол будто бы в согласии кивал, слыша невербальный мотив страждущего исследователя, нуждающегося в ответах на свои вопросы – о мире, о жизни и смерти, о себе.

Я молчала и пила вино, наблюдая через тыквенные черепа, как Анж на противоположной стороне стола перекладывает еду с места на место в тарелке, едва попробовав, однако похвалив кулинарные способности цыгана.

– Ужин выше всяких похвал, – заметил гость, откладывая приборы. – Однако я не могу не поинтересоваться, почему вопреки традиционной рецептуре в блюде нет ни лука, ни чеснока.

Мы с Владаном не сговариваясь скривились, а Дьявол не сдержал хохота, лицезрея наши мины искреннего отвращения и недоумевающую реакцию человека в маске.

– Дело в том, – пояснил он, – что ни Александра, ни граф на дух не переносят чеснок. Это их вкусовой каприз…

– Да, Йонасу пришлось приспособиться, чтобы нам угодить, – добавила я, невольно улыбаясь и демонстрируя клыки. – Но он и так прекрасно справляется. Но занятно, что вы заметили…

Гость, возможно, лишь во второй раз за ужин взглянул на меня: до этого его рассказ был адресован преимущественно владыке и Дьяволу.

– Вино тоже бесподобно, – произнес он, делая глоток из кубка; так, словно знал (или угадал), кому выразить благодарность. – У вас удивительно редкие вина в погребах, владыка.

Теперь янтарные очи Анжа были вновь устремлены на графа, и тот не скрыл досады от невозможности почувствовать вкус пищи и напитков, тепло огня или солнечного света, холод ледяного ливня или карпатского снега…

Челюсти старика сомкнулись, кисти с длинными ногтями-бритвами сжались в кулаки. Анж понятия не имел, как сейчас прошелся по грани.

– С некоторого времени я перестал различать вкусы, – после затянувшейся неприятной паузы посетовал граф, – для меня все превращается в пепел. Поэтому я вам завидую.

– Осложнения после ковида, – отозвалась я, пожимая плечами.

Я уже была достаточно пьяна, чтобы шутить над Владаном, который по-прежнему был настроен довольно скептически. Он неспроста расспрашивал архитектора, кто он… Ибо неестественная бледность, худоба, видящие в темноте глаза производили одно единственное впечатление: он точно не из мира живых.

Однако как нам всем удалось убедиться, человек в маске живее мертвецов: он ест, чувствует вкус пищи и вина, его сердце бьется в грудной клетке ровным и мелодичным ритмом, и в его облике вовсе нет ничего инфернального…

Скорее всего именно это и обескуражило Владана.

А еще то, что лишь у него, единственного из нас троих, при первой встрече с незнакомцем возник, казалось бы, уместный вопрос – зачем ему маска?

«У каждого свои причуды», – небрежно развела руками я, и оба мужчины в тот момент почему-то со мной согласились.

7

Дьявол ошибся: кое-какие тыквенные творения остались целыми и невредимыми вопреки всем законам физики и разрушительным силам разбушевавшейся накануне природы. Остаток ночи каждый из обитателей замка, включая гостя, провел по своим комнатам, а наутро я присоединилась к цыгану, чтобы убрать сотворенный ураганом беспорядок во внутреннем дворике.

Действительно, часть тыкв разметало по площадке, стога сена разлетелись по сторонам, а стоявшие неподалеку цыганские кибитки едва не снесло ветром к крепостным воротам. Йонас задумчиво собирал сено вилами, обходя тыквенные ошметки и вытирая сапоги о последнюю осеннюю траву, растущую сквозь каменную кладку, а мне досталось менее медитативное занятие: я расставляла обратно плетеные корзины и тыквы вдоль дорожки к часовне.

Небо было серым и матовым, заслонившим солнечный диск, положение которого невозможно угадать… Время суток здесь стало относительным явлением, имело значение лишь то, день это был или ночь. Днем граф прятался от света в склепе, Дьявол бодрствовал, но был погружен в свои алхимические трактаты, а я коротала время в компании цыгана или в одиночестве – не испытывая при этом дискомфорта, – совершая длительные прогулки по окрестностям замка, слушая музыку или окунаясь глубоко в собственные мысли.

Я в какой-то момент позабыла о том, что единообразный распорядок может быть нарушен присутствием новой личности… Когда позади меня, фотографирующей хлопья снега на кустах волчьей ягоды в полуразрушенной части крепости, откуда ни возьмись появилась фигура незнакомца в маске, я подскочила от неожиданности, чуть не выронив телефон.

– Анж! – воскликнула я, хватая ртом морозный воздух и оборачиваясь. – Ради бога, не надо так подкрадываться!

Я не слышала его шагов… Обычно у меня на инстинктивном уровне срабатывает реакция на чье-то приближение.

– Прошу прощения, – молвил он. – У меня не было намерения вас испугать.

Он не смутился или вовсе не сожалел… Кажется, его позабавила моя реакция.

– Я думала, вы еще надолго останетесь с Дьяволом в библиотеке. Я видела вас утром, но не стала отвлекать…

– Да, в библиотеке действительно много любопытных книг, о существовании некоторых я даже не подозревал… Почему «Дьяволом»?

Я ответила не сразу.

– Потому что похож, потому ему очень идет эта роль… – развела я руками. – Он как Мефистофель для Фауста, как Воланд для Маргариты, как… – я вздохнула, – Расщепленная Звезда для того, кто жаждет утонуть во Вселенной.

– Странные у вас игры, – протянул Анж. – Я еще не до конца понял весь ваш вокабуляр, но не теряю надежды.

Я смотрела ему в лицо (маску) до тех пор, пока он не обратил на меня свой взор. Я хотела дать ему понять, что если у него есть вопросы – а они у него наверняка накопились в достаточном количестве, – то он может их задать.

Но мужчина в маске лишь пожал плечами.

– В любом случае, пока я в замке, я тоже играю отведенную мне роль.

– Не зная либретто?

Анж отвел глаза.

– Чаще всего мне не нужно его знать, – произнес он. – Да мне и не интересно, – добавил гость, а затем наши взгляды встретились. – У каждого свои причуды.

Он слышал наш разговор? Что мог рассказать ему Дьявол обо мне, о всей нашей странной компании, о том, почему – и зачем – мы засели в отделенном от всего мира старинном замке, поросшем мхом, в сюрреалистичном миксе цивилизаций и культур, мультивариантных реальностей?

– Мсье Джозеф просил напомнить ему в два часа пополудни, что он обещал провести экскурсию по замку, – вырвал меня из размышлений голос архитектора. – Уже почти два. Вы составите нам компанию?

Наверняка он уже сам успел обойти графские владения в пределах крепости за пару часов – он был не из тех, кому нужно чье-то присутствие или особое приглашение, – но перспектива совместной прогулки мне нравилась.

– Да, конечно, – кивнула я. – Я с вами.

Пока мы шли до кабинета, где обыкновенно можно было найти Дьявола, я размышляла, зачем все-таки Анж позвал меня с собой. По дороге мы перебросились парой фраз, и даже мои жалкие попытки завязать разговор терпели поражение на начальном этапе, когда я было открывала рот, но передумывала задавать вопрос… Ибо человек в маске отвечал односложно, пусть и исчерпывающе, а я чересчур осторожничала.

К примеру, я заметила, что он обращался к цыгану на его родном наречии (Йонас поделился своим неоднозначным впечатлением о незнакомце, которого из-за горящих глаз и черного плаща он принял за упыря), а Анж, в свою очередь, лишь ответил, что какое-то время он «имел опыт общения с цыганами» и знал их язык. Судя по его рассказам, у него было необъятное количество разных «опытов», и по какой-то причине о некоторых из них он распространяться не желал.

А чего я, собственно, ожидала? Ненормальная троица чернокнижников в средневековом замке в горах с цыганом-кулинаром в придачу не вызывает доверия.

– Я, как всегда, увлекся, – хлопнул тяжелым фолиантом Дьявол, поднимаясь с кресла, не сразу обратив на нас внимание. – Но приступим к делу, господа. Предлагаю начать с общих залов и комнат, вы не против?

8

Тяжелые позолоченные рамы, мрачные портреты графских родичей, все как на подбор с грубоватыми чертами лица, черными, чуть навыкате глазами и крупными, заостренными, как клювы, носами… и только три последних изображения в веренице персоналий отличались органичностью и красотой, пусть и были выполнены в том же стиле.

Дьявол приподнял масляную лампу, и закопченная изнутри колба озарила тусклым светом одну из картин. Я молчала, Анж тоже, и где-то привычно певуче завывал сквозняк.

– И как, глядя на них, не поверить, что портретист ворует души? – воскликнул Дьявол. – Как настоящие!

– Как живые, вы хотели сказать? – с усмешкой отозвался гость.

– В точку! Вижу, вам зашел наш инфернальный юмор, мсье архитектор.

– Я пока что не вижу у них горящих глаз… Только у портрета графа. Но он жив – так что не сходится.

Действительно, встреченное нами чуть ранее полотно с обликом владыки, старинное, написанное еще во времена его земного существования, создавало зловещее впечатление из-за красноватых, отчетливо выделяющихся тусклым сиянием глаз. Я была готова поспорить, сейчас Владан мог преспокойно наблюдать за нами, вселившись в собственный портрет, оставив бренное тело покоиться в склепе до наступления темноты.

Забавно было услышать замечание Анжа… Потому что по обыкновению его зрачки отбрасывали янтарные блики каждый раз, когда Дьявол перемещал лампу.

Прекрасный юноша взирал на нас с картины напротив. Темные волосы средней длины, аристократическая бледность, высокие скулы, ясный взгляд серых глаз… Рядом с ним, такая же, как и он, белокожая красавица, с темными, как омут, очами.

Гость задержал внимание на женском портрете, а затем обратился ко мне:

– Это ваша мать?

Дьявол намеренно не вмешивался, лишь переступил с ноги на ногу, стукая каблуками.

Я вздохнула.

– Нет, это… моя сестра. Графиня Стелла, – молвила я и указала на юношу рядом, – и ее сын, виконт Виктор.

Повисла пауза, во время которой Анж не сводил взора с графини.

– И они живы, – зачем-то добавила я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.