Как я стал Магом
Анна Смирнова

© Анна Смирнова, 2022

ISBN 978-5-0059-0381-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Парень из ниоткуда

Я знаю как выглядит ад.

В нем нет горящих сковородок или

толп страдающих грешников.

Там никого нет. Есть я и странные тени,

которые ведут охоту на все живое.

И возможность лишь смотреть

на нормальную жизнь.

Свет. Яркий свет бил в глаза.

Я помню прозрачную стену, которая встала между нами. Помню её голос, разрушивший всё дорогое.

– Рита, может…

– Я никогда не любила тебя, встречалась только для развлечения. Прощай.

***

– И был день, и был вечер, и солнце померкло, и земля тряслась… Горы вырастали, а реки уходили под землю. Зеленые леса превратились в выжженные поля, а плодородная степь – в сухую пустыню.

Сиплый, надтреснутый голос шаманки очень подходил к смыслу рассказа. Старуха кинула еще одну горсть ароматных трав в очаг, и по тесному шатру поплыл пряный запах степи.

– Перестали петь птицы и кричать – звери. Скот больше не приносит обильного приплода.

Глаза Мудрейшей-Из-Женщин глядели сквозь огонь, туда, откуда пришла на их землю эта беда. Напротив нее в ритуальной позе почтения сидел молодой воин из ее клана, клана Боевого Орла. Его звали Дорван и он был орком по воспитанию и эльфом по крови. Когда разведчики клана на переходе нашли младенца, многие хотели его убить. Теперь никто не мог сказать, что 21 весну назад вождь клана Боевого Орла Разящий Дважды ошибся, когда повелел воспитать ребенка. Состязание за право пойти в Последний Поход это лишь подтвердило.

По правую руку от полуорка сидел молодой гном, назвавшийся Диком. Гномы очень независимый и скрытный народ. Он так и не сказал почему он решил прийти слушать шаманку.

Слева от Дорвана сидел эльф по крови и воспитанию. Он не сказал ни своего имени, ни покровителя семьи. Судя по бедной одежде, возможно, этот эльф не был принят ни в одну из семей.

Старуха надолго замолчала, погруженная в свои размышления. Прогорели дрова в очаге, угли подернулись пеплом, а три юных воина сидели и ждали, когда Разговаривающая-С-Богами обратит на них внимание. Гном подобрал длинный прут, валявшийся рядом с кострищем. Погруженный в свои мысли, он неосознанно складывал оставшиеся горячие угли в знак покровителя подземного Огня – Саламандры. Названный орк и эльф сидели с каменными лицами, соревнуясь друг с другом в отстраненности и неподвижности.

Неожиданно шаманка закашлялась. Тяжелый сухой кашель, сотрясавший все ее тело, говорил о давнем недуге и намекал на скорую кончину.

– Юноши… – Мудрейшая-из-женщин прочистила горло.– Юноши, слушайте голос своего сердца. Помните: не вы идете по дороге, а дорога идет сквозь вас… Теперь ступайте.

На этом разговор можно было считать оконченным.

Первым из шатра шаманки вышел Дорван, следом за ним эльф и гном.

– Ну что, куда пойдем? – время, потраченное на разговор с Разговаривающей-С-Богами, казалось, совсем не волновало гнома. Жизнерадостно улыбаясь, он снял с пояса объемистую фляжку и, отвинтив хитро устроенную крышку, отхлебнул.

– Каждый по своей дороге пойдем, – тихо сказал эльф. Он сделал вид, что не заметил как гном – Дик, кажется? – жестом предложил ему выпить, и продолжил подтягивать ремешки крепления заплечных ножен.

– Нет. Нам надо идти вместе. – Сказал орк. Дорван стоял спиной к случайным попутчикам и смотрел на родную стоянку в лучах заходящего солнца. Дым от очагов и костров поднимался стройными колоннами вверх, предвещая сухую и холодную ночь.

– Да-а? – эльф высокомерно выгнул бровь и картинно смахнул с рукава несуществующую пылинку. – А я и не знал, что доблестные орки привыкли прятаться за чужими спинами.

Гном издал звук, очень похожий на кряканье. С его точки зрения, выскочка нарывался на неприятности.

– Как хочешь. – Дорван обернулся и протянул гному и эльфу по кожаному шнурку с чьим-то зубом. – Наденьте. Так я отличу вас от врагов.

– Благодарю. – Гном изысканно поклонился, принимая подарок. В его клане считалось, что дарить защиту можно только проверенному другу или родственнику. Похлопав по карманам, Дик вытащил застежку для плаща с гербом клана и меткой семьи.– Вряд ли нам встретится здесь еще один гном моего клана, но все же – пусть помощь и защита моей семьи будет с тобой, – и протянул фибулу Дорвану.

Эльф с неудовольствием смотрел на раскланивающихся гнома и недоэльфа. Когда орк повернулся к нему, эльф сплюнул себе под ноги движением бывалого наемника и сказал:

– Зовите меня Эл. И мне не нужна ничья защита.

Эл повернулся лицом к странной арке, высящейся на горизонте, и сделал пару шагов по направлению к ней, оставив за спиной оркскую стоянку. Потом чуть повернул голову, бросив через плечо:

– Каждый сам за себя. И не вставайте у меня на пути.

Взошла полная луна. Над кожаными шатрами курился дымок, рельефный в багряно-красных отсветах догорающего заката.

  ***
  В ушах звенит её голос:
– Я никогда не любила тебя…
  И яркий свет меркнет.

Не помню, что я делал. Наверное, сходил на кухню за бутылкой. Родители надолго уехали, и я без зазрения совести забил холодильник пивом, а морозилку – пельменями. Потом сел за комп и запустил стрелялку. Потом пил пиво и расстреливал рисованных монстров. Не помню, как вырубился…

Когда я проснулся, утреннее солнце радостно заглядывало в комнату через пыльные стекла. Шторы почему-то не было, зато образовалась куча пыли на подоконнике. Мне поплохело, когда подошел к окну: знакомого вида на серую улицу и унылые панельные многоэтажки не наблюдалось. На всякий случай я протер глаза и потряс головой. В какой-то момент мне начало казаться, что вид за окном более реален, чем комната, в которой я стоял. Почему-то это показалось мне еще более странным и ненормальным, чем вид «полметра над землей» вместо привычного «мы с перелетными птицами привыкли плевать с высоты».

Я смотрел на кусок скалы, который вплотную подходил к стене. Создавалось впечатление, что можно было вылезти через окно и не пришлось бы прыгать. На горизонтальной поверхности валуна толстым ковром лежала опавшая хвоя. Из глубоких щелей, то тут, то там разбросанных по поверхности скального выступа, вылезала молодая и сочная трава. Чуть в отдалении, где угадывался край валуна, были видны могучие стволы деревьев. Незнакомая птица, похожая на воробья-переростка, села перед окном и осмысленно посмотрела на меня.

– Да пошла ты… – с неразборчивым, но экспрессивным воплем я отскочил от окна и бросился вон из квартиры.

Лестничная клетка выглядела так, как будто пережила бомбежку. Лестница наверх обрывалась на середине пролета. Надо мной было открытое небо. Куски арматуры, торчащие из полуразрушенных стен, выглядели так, как будто множество рук пытались поймать черные клочья дыма, стелившиеся над руинами города. В воздухе отчетливо пахло гарью. Ветер попеременно приносил запахи жженой резины и пластиковых бутылок. Во всей картине разрушений было что-то неуловимо-неправильное, но я никак не мог сообразить что. Слабый луч солнца пробился сквозь дымное марево и коснулся щеки. В нем не было больше тепла, как будто на дворе стояла… Осень.

Все оставшееся светлое время суток я обследовал развалины своего дома и ближайших окрестностей. Результаты меня не радовали: складывалось впечатление, что всех вывезли, а я один проспал эвакуацию. Квартиры, точнее их сохранившиеся части, стояли запертыми, двери магазинов были почти все открыты. Было много бродячих животных, в основном котов и собак. Иногда на земле лежали искрящиеся кабели – электричество в городе-призраке никто не отключал. Работали системы канализации и водоснабжения – на некоторых улицах образовались озера…

Под вечер я сидел на пороге своей квартиры и глядел на заходящее солнце. Я буквально кожей чувствовал одиночество – не потому, что вокруг было ни души, а потому, что не было Той Единственной.

С наступлением ночи город изменился. Когда последний луч солнца погас, на город опустилась Тьма, но лишь на секунду. Почти сразу включились фонари уличного освещения, засияли витрины магазинов и окна в домах. По чистым – куда только исчезли мусорные завалы? – гуляли силуэты людей. Я вскочил и побежал вниз, перепрыгивая через ступеньки. Люди! Мой шанс узнать что происходит!

Выскочив из подъезда, я спугнул ободранного кота, который жил у нас на лестнице. Животное, «сверкая» грязно-белым мехом, длинными прыжками пересекало двор, когда неожиданно из-под стены к нему метнулась более густая тень. Кот оглянулся и застыл в оцепенении, а тень окутала его. Инерция бега спровоцировала меня сделать несколько шагов во двор, но какое-то странное ощущение заставило остановиться. Медленно и плавно, не делая резких движений, я стал идти спиной вперед обратно в подъезд. Постепенно силуэт животного смазывался, как-бы растворялся в желеобразной и вязкой на вид тени, светлые пятна белого меха меркли. Когда в комке темноты уже нельзя было различить, тень вытянулась вверх и приобрела вид человека. Узнаваемым движением, отряхнув коленки, черная тень пошла к выходу из двора. Жизни кота этому ходячему сгустку Тьмы не хватило – освещение наружной рекламы просвечивало сквозь него.

Лишь зайдя в знакомую темноту подъезда, я позволил себе повернуться спиной к открытой настежь двери во двор. Кровь стучала у меня в ушах, а перед глазами стоял вид обреченного кота, которого пожирает странная живая тень, когда я бегом преодолевал лестничные пролеты. Кажется, я поставил очередной рекорд по скоростному забегу на шестой этаж… Потом два мучительных удара сердца я, обливаясь потом, пытался трясущимися руками попасть ключом в замочную скважину, а он никак не хотел лезть туда.

Лишь когда я закрыл обе двери на все замки, я позволил себе немного расслабиться. Сел в коридоре прямо на пол и слушал, как глухо стучит в ушах кровь. Одно время я хотел посетить какой-нибудь город-призрак и узнать каково это – видеть застывший в одном времени город и понимать, что ты – жив, а он – нет. Меня пробрал громкий истерический смех – ведь мое желание все-таки сбылось!

Когда я отсмеялся, то обнаружил несколько странных вещей. Одной из них было то, что я больше не боюсь, что тот, обманный мир, сможет неизвестным мне хитрым способом пробраться в квартиру. Я буквально кожей ощущал безопасность своей норы, хотя как это получилось – понять не мог. Может в этом был виноват смех?

– Ну и дела… – сказал я вслух. Дурацкая привычка – говорить вслух в пустой комнате – но звук голоса меня всегда успокаивал. Даже если это был всего лишь мой голос.

Неожиданно я понял, чего все это время мне не хватало: звуков, сопровождающих жизнь. Проведя весь день в развалинах, я ни разу не слышал, чтобы кошка или собака подала голос.

Я прислушался к тишине, стоявшей в квартире, и насторожился. В равномерное гудение холодильника и системного блока вплеталось еще что-то, безусловно, мирное, но все-же несочетающееся с бытовыми приборами. Потом порыв сквозняка принес теплый солнечный запах смолы, и у меня в мозгу щелкнуло: я слышу потрескивание дров в костре.

***

Беседа, согретая теплом общего костра, текла неспешно, как и полагается беседе после сытного и обильного ужина.

– Эл, спасибо. Если бы не ты, то Пожиратели полакомились бы нами, – сказал Дорван и, сложив перед собой руки в замысловатой фигуре, поклонился эльфу.

– Не стоит, – отмахнулся Эл. Было видно, что обычно невозмутимый маг сильно смущен.

– Стоит-стоит! – поддержал полуорка гном. – Магические щиты у Дорвана, конечно, хороши, но убить эту пакость без тебя мы не смогли бы.

Потом Дик задумчиво поскреб пятерней огненно-рыжую бороду и, помрачнев, заметил:

– Твари явно не с поверхности. Я бы не удивился им в подземелье или пещере, на худой конец. А тут – в ясную звездную ночь по земле гуляют…

– …!

Неожиданно насторожившийся полуорк жестом показал: сидеть на месте тихо, он отойдет проверить обстановку. Гном и эльф еле заметно кивнули, и Дик, не меняя интонации и выражения лица продолжил:

– Так вот я и говорю: явно неспроста там пиво водой разбавляют. Кухня – так себе, хотя – тут гном важно поднял вверх палец, подчеркивая жестом серьезность своих слов – хотя не отравишься. Ну, еще девочки-подавальщицы весьма ничего, а выпивка – одно расстройство. И вот я, вместе со своим двоюродным братом со стороны бабушки сводной сестры моей троюродной тети, идем туда, требуем хозяина, и начинаем выяснять кто на этом наживается…

Эльф сидел и с выражением живейшего участия на лице следил за перипетиями рассказа. По паре мелких деталей он вычислил о какой забегаловке рассказывал Дик и ему на самом деле интересно было узнать чем кончилось дело. Тем более, что Эл знал подавляющее большинство действующих лиц и, кое-где, сам лично принимал участие в событиях.

– Ну, тут уже тарелки-кружки летают, повариха орет дурным голосом что-то вроде «Чтобы ноги вашей здесь не было!», я с кузеном и его приятелем стоим спина к спине, – было видно, что гном всерьез увлекся рассказом и жестами помогал своему рассказу. – И тут на пороге появляется…

– Ушибленный на голову. Пойдемте, поможете мне перенести его сюда. – Дорван настолько незаметно подошел к костру, что Эл от неожиданности запустил в него огненным сгустком. – Эй, я – свой, вообще-то.

Пока орк безуспешно пытался оттереть копоть с лица, эльф с гномом быстро соорудили носилки из двух жердей и плаща с нашитыми зубами, который не успел спрятать Дорван.

Когда компания пришла на место, оказалось, что носилки были излишними. Ушибленный незнакомец сидел на единственном в пределах видимости валуне и потирал огромную шишку на голове. Судя по его ошарашенному взгляду, он не помнил как он здесь оказался.

***

«Мамочки… Где это я?» – вертелась в моей голове мысль. Приложился головой очень хорошо, так что быстро сообразить как я здесь очутился, у меня не получалось. Сижу на огромном валуне и смотрю на зеленую траву, кряжистые стволы чего-то похожего на сосны, ажурные кусты рябины и… на три силуэта неопределенной национальности. Один силуэт имел длинные волосы и четко очерченные остроконечные уши, второй силуэт был невысоким и широкоплечим, а третий – коротко стриженным с ярко выраженной мускулатурой и менее остроконечными ушами, чем первый тип, но зато с тремя сережками в левом ухе.

Два типа подозрительной наружности вышли из кустов, один из них, крадучись, пошел ко мне. К сожалению, лечь и притвориться мертвым я уже не успевал. Хотя, идея была интересная: во-первых, элемент внезапности, если я решу неожиданно вскочить; во-вторых, можно подслушать их разговор, ну и в-третьих – мне очень не хотелось вставать. Вдруг они посмотрят на меня и уйдут, и мне не придется шевелиться вообще?

Тот, который пониже обратился к самому высокому и ушастому. И я ничего не разобрал в его речи. Такое ощущение, что они говорили на языке другой планеты… Мне очень захотелось понять о чем они говорили. Что если я зря волнуюсь, и они хотели всего-навсего помочь мне, а не есть живым? Высокий и ушастый картинно засучил рукава и сделал шаг ко мне. В этот момент мир в моей голове взорвался ярким фейерверком: деревья, кусты, трава и даже камни начали переливаться яркими красками, незнакомцы начали сиять так, как будто в них вставили дюжину неоновых ламп и включили на полную мощность… В доли секунды я понял, что все это многообразие расцветок было эмоциями, которые в данный момент испытывали существа, и некоторые из этих эмоций были связаны со мной. Ушастый, похожий на белобрысого эльфа, тип был прямо-таки закутан в плотную грязно-красную пелену презрения и брезгливости.

– Нет! – я рывком переместился в сидячее положение и выставил руку перед собой. Мне очень не хотелось, чтобы ко мне кто-либо подходил.

***

– О, в сознании… А ты говорил нести надо. – Эл укоризненно посмотрел на Дорвана. – Сам дойдёт, не рассыплется.

Маг демонстративно сложил руки на груди и прислонился к ближайшему дереву, показывая насколько он далек от идеи бескорыстной помощи незнакомцам. Гном все еще стоял в кустах и не торопился выходить. Чутьем подземного жителя, позволявшим ему загодя ощущать обвалы и угадывать слабые места в монолитной на вид породе, он догадывался, что выходить на поляну будет опасно для него.

– Стой, где стоишь, Эл, – сказал орк и поднял руки так, чтобы человек на камне их хорошо видел. – Ты испугал его. Если ему что-нибудь не понравится, то живыми мы отсюда не уйдем.

– Почему? – Дик в кустах решил не поворачивать головы и спрашивал Дорвана глядя прямо перед собой. Какой-то жук решил исследовать гнома, стоявшего в гуще зелени и свалился прямо на просторный гномий нос. Дик очень боялся щекотки в носу, но махать рукой и стряхивать незваного гостя казалось несвоевременным: вдруг этот жест испугает и без того напуганного человека?

– Потому что этот человек – очень сильный маг школы Разума. Мой щит не выдержит, если он решит ударить по нам. К тому же он не понимает нашего языка, – тепло улыбаясь, отозвался полу-эльф.

– Ты преувеличиваешь, орк. Маг школы Разума не может не понимать все имеющиеся языки, – сплюнув себе под ноги, сказал Эл. – Если он может пробить твой щит, то как он нас не поймет? Вспомни как тебя учили – сначала навыки понимания, потом – защита. Вы как хотите, а я пошел.

Эльф резким движением оттолкнулся от дерева и собирался уже повернуться спиной к ушибленному на голову, как человек повторно крикнул что-то короткое, и маг замер без движения.

– Что за..? – беззвучно сказал Дик и мысленно сделал охранительный знак. Маги его клана не раз показывали приемы школы Разума, и гном отлично знал, что для обездвиживающего заклинания нужно произнести не менее семи слогов. Незнакомец обошелся одним слогом, и было похоже, что волшба у него не зависела от звуков.

– А я предупреждал, – вздохнул Дорван.

Все так же держа руки перед собой и излучая безмятежность полу-эльф сел на землю и стал мысленно ткать паутину Всепонимающего заклятья. Не то, чтобы совершать его рекомендовалось сидя, просто контролировать потоки энергии и, одновременно, не упасть орк не мог: заклинание «Пониматель» было одним из самых сложных в его арсенале.

Гном, тем временем, героически боролся с желанием почесать нос, по которому беззастенчиво ползал жук. Шажки маленьких лапок по широкому мясистому носу были очень щекотными, но перспектива попасть под горячую руку незнакомца весьма способствовала хладнокровию и выдержке. Насекомое, поняв, что Дика так просто не возьмешь, или, решив, что вся необходимая поверхность уже исследована, направилось исследовать глубины носовых ходов. Тут уж гном ничего не мог поделать: могучий чих выкинул жука обратно в лесные просторы.

К счастью, испугать и без того нервного человека Дику не удалось: Дорван закончил плести свое заклинание за несколько мгновений до этого. Когда гном все-таки выглянул из кустов, он увидел, что орк забавно махая руками, снимает обездвиживающее заклинание с сердитого эльфа, а человек лежит на камне в глубоком обмороке.

– Чем это ты его так? – спросил Дик у орка, когда тот освободился.

– Вообще-то «Понимателем». Я решил, что нам будет проще договориться с ним, если он будет понимать наш язык. Наверное, он все-таки был очень сильно напуган, потому как сразу же хлопнулся в обморок. – Дорван подошел к незнакомцу и с сомнением его оглядел. – Пожалуй, я бы добавил еще сонное заклинание на всякий случай. Мы его и в таком виде дотащим до стоянки клана, а там пусть Мудрейшая-Из-Женщин с ним разговаривает.

***

Когда я пришел в себя, то первое, что я почувствовал, это был теплый компресс на груди. Надо мной что-то глухо шлепало, и спустя несколько секунд я догадался, что это дождь стучал в кожаный полог шатра. Прислушавшись, я различил звуки потрескивавших в очаге поленьев и шум закипавшей в чане воды. Чуть погодя в музыку мирной жизни вплелся голос, слова которого выдернули меня из блаженной полудремы:

– Так что нам не на что больше надеяться кроме вашей помощи. Если обряд посвящения не будет выполнен, то, скорее всего, мы потеряем наших детей. Они не успеют достаточно подготовиться, чтобы встретить свое первое Лето.

Низкий и глубокий мужской голос волнами разливался по небольшой палатке. Казалось, что кожаные полотнища, натянутые на деревянные ребра реек, выгибаются в такт его дыханию.

– Горе ваше понятно, – тихий, надтреснутый голос старой женщины казался сухим и полупрозрачным после сочного и богатого на обертоны баса. – Нить моей жизни скоро оборвется, поэтому я не смогу вам помочь.

В этом месте бабушка закашлялась, а обладатель баса что-то уронил, вскакивая на ноги:

– Как – не сможете?!

Бусы и перышки, подвешенные на распорке надо мной, затрепетали. Со всех сторон послышались металлические позвякивания, которые ассоциировались у меня с холодной сталью.

– Но Клан Боевого Орла поможет вам.

Я не ожидал, что в невесомом, хрупком женском голосе может быть столько металла, но все шорохи и позвякивания мгновенно прекратились. Бабушка покашляла еще, и, отдышавшись, продолжила:

– Вместо меня к вам пойдут Дорван из клана Боевого Орла, Торквандердирик из клана Подгорных Рудокопов, Эллеаз из семьи Весенней Лиственницы и Маг.

Секунд пять висела тишина, после чего несколько голосов одновременно начали тараторить:

– Они что – шаманы, чтобы их посылать?! Они же даже не Послушники!!! Это издевательство!!! – кричал обладатель бархатного баса. Если бы так себя вела женщина, можно было бы сказать, что дама в истерике.

– Я никуда не пойду! Мое дело – сделать так, чтобы Мир перестал разваливаться! А обрядами в деревнях другие пусть занимаются!! – ввинчивался в воздух баритон.

– Откуда вы знаете как меня зовут?! Кто вам это сказал!?! – как заведенный голосил тенор.

«Забавная компания здесь подобралась» – подумал я и услышал, как кто-то идет ко мне. Повернув голову, я увидел смутно знакомого типа. Легкая зеленоватость кожи немного забивалась золотисто-бронзовым загаром кожи, а остроконечность ушей наводила на мысль об эльфийской крови их обладателя. Правда, до этого я сильно сомневался, что эльфы существуют.

– Я рад, что ты пришел в себя, – сказал остроухий незнакомец и присел рядом со мной. – Меня зовут Дорван Аш'Шарат – что означает Неожиданно Найденный из клана Боевого Орла.

Не в силах оторвать взгляд от остроконечных, украшенных многочисленными сережками ушей, я спросил первое, что попалось на язык:

– Почему у тебя такие большие уши?

– Потому что я эльф по рождению, – ничуть не смутившись, сказал Дорван. Поглядев на то, как я в нерешительности перевожу взгляд с ушей на скулы, кожа который явно отдавала зеленью, он продолжил – А из-за того, что принят в оркский клан, моя кожа имеет свежий зеленый оттенок. Фактически, я наполовину эльф и наполовину орк.

Видимо, у меня было очень ошарашенное лицо, потому что, не дождавшись от меня какой-либо внятной словесной реакции, Дорван рассмеялся. Он помог мне сесть и примостился рядом со мной на том толстом коврике, который изображал вид моего матраца. Обведя широким жестом шатер, полуорк коротко представил всех:

– Смотри: этого симпатичного рыжебородого гнома зовут Дик. Эмоционального эльфа зовут Эл, это он от природной стеснительности старается выглядеть заносчивым занудой, на самом деле он хороший парень. – Дорван заглянул мне в лицо, пытаясь угадать мое отношение к происходящему, и, наверное, удовлетворился увиденным. – Эта немолодая дама – Мудрейшая-Из-Женщин клана Боевого Орла, шаманка Де'Раш-Шер, что означает Смотрящая-В-Высь. А этот сумрачный господин – полуэльф сделал короткий жест рукой, который одновременно и обозначил находившегося в шатре мужчину, и позволил не указывать на него прямо – Дарх Ингвар Могучий, из Земель Полночи. Нам надо прогуляться в Сумеречную Деревню и помочь ему провести обряд Посвящения.

Полуорк говорил настолько беззаботным тоном, что сразу становилось понятно, насколько легким и необременительным будет задание. Нервный вид гнома и эльфа укрепили меня во мнении, что умереть здесь и сейчас в муках было бы легче и приятнее, нежели познакомиться с обитателями этой странной деревни.

– Собственно, а мне зачем туда идти? – мысль поразила меня своей новизной, и я незамедлительно ее озвучил.

Дорван чуть отвернулся от меня и спрятал взгляд. Кажется, не он здесь принимал решения. Шаманка, до того молчавшая, звучно прокашлялась, и сказала глядя мне в глаза:

– Юноша, подойди ко мне.

Не очень понимая зачем ей это надо, я встал с коврика и, подойдя к ней, сел на пол.

– Ты понимаешь нашу речь. Скажи, как ты оказался на нашей земле? – спокойно спросила женщина.

– Я смутно помню как оказался тут. Кажется, я упал и сильно ударился головой. – я старательно поискал воспоминания с грифом «до удара», но почему-то ничего не вспомнилось, лишь голова заболела. – Как я попал туда, где ударился, – вообще не помню.

Дождь на улице плавно превратился в грозу. Громыхало достаточно далеко, так что я не задумывался что будет, если молния попадет вот в такой шатер. Неожиданно яркая вспышка молнии заставила светиться не очень плотные кожи шатра и резко, как вспышкой фотографа, осветила всех через маленькое дымовое отверстие. Я непременно попытался бы вспомнить откуда мне стало известно такое странное словосочетание для резких и холодных сполохов света, но внезапный холодный огонь молнии показал истинное лицо гостя. Вместо дородного и солидного черноволосого мужчины средних лет на меня смотрел силуэт, сотканный из клубов черно-серого дыма, в глубине которого проглядывали темные язычки пламени. Пожалуй, только глаза ничуть не изменились – умный и доброжелательный вгляд черных глаз внимательно смотрел на мою реакцию. Я сглотнул набежавшую слюну и постарался сделать вид, что ничего не было.

– Это печально. – сказала шаманка. – Я смотрю в твое сердце и вижу, что ты больше не хочешь быть тем, кем ты был раньше, но не знаешь кто ты теперь. Мы будем звать тебя…

– Шии-Рей, что значит Житель Тумана. – перебил Мудрейшую-Из-Женщин молчавший до этого Дарх Ингвар. – По праву Старейшины Рода Дарх, я принимаю этого юношу в Семью. Отныне он всегда может рассчитывать на совет и помощь Земель Полночи.

Прозвучало это все донельзя торжественно. Эльф и гном, которые до этого эмоционально делились впечатлениями, почтительно замолкли. Все присутствующие с любопытством понаблюдали, как Старейшина Рода Дарх церемонно обнял меня и несколько раз похлопал ладонью по спине. Я, признаться, боялся прикасаться к нему – а вдруг этот Дарх Ингвар наощупь будет похож на столб дыма? Но все обошлось: Ингвар Могучий был вполне осязаем и хлопал в спину весьма чувствительно.

Потом закипела вода в котелке, и шаманка объявила, что ритуальный напиток «Для начинания дела» готов, и что все обязательно должны его попробовать. Питье было странное, ярко-малинового цвета и кисло-сладкого вкуса, с сильным цветочным ароматом. Атмосфера настороженности и недоверия пропала, собравшиеся разговорились и начали обмениваться смешными случаями из жизни.

Я тоже хотел поучаствовать во всеобщем веселье, но меня быстро сморила усталость. Уже в полусне, лежа на знакомом коврике, я попытался вспомнить как я здесь оказался. Перед глазами расплывчатыми пятнами пронеслись лица родителей и еще каких-то родственников, странноватые пейзажи городов, движущиеся картинки с карикатурно нарисованными эльфами и гномами, спина уходящей рыжеволосой девушки… В какой-то момент глаза у меня закрылись и я мягко провалился в забытьё.

Глава 2. Сумеречная деревня

В Сумеречную Деревню мы пришли уже на закате дня. На мой непритязательный взгляд, деревня везде является деревней, и ничего особенного в именно этом поселении не наблюдалось. Дарх Ингвар, всю дорогу исподлобья глядевший вокруг, посветлел лицом и теперь говорил не умолкая, рассказывая нам особенности постройки общинного дома, курьезы, которые случились при обновлении колодезного сруба, и замечательные мысли, высказанные его младшим внуком.

Против моего ожидания, поселение выглядело очень чинно и опрятно. Проезжие дороги были вымощены булыжниками, а пешеходные тротуары – аккуратными деревянными настилами. Точно такие же «мостки» вели от улицы к каждому дому. Еще в глаза сразу бросалось обилие крыш: все лавочки, колодцы, а в богатых домах и детские уголки с песочницами были снабжены навесами. Над каждым окном красовался ажурный козырек.

Наконец, мы подошли к невысокому дому, стоящему несколько на отшибе. Собственно, это был последний дом на этой улице и единственный не огороженный даже символическим заборчиком. Дарх Ингвар пару раз стукнул в висящий рядом распахнутой калиткой медный блин. На мой вкус, дом вместе с участком производили впечатление несообразности: зачем ставить и распахивать калитку, если забора вокруг участка нет?

Почти сразу навстречу нам вышел высокий и широкоплечий парень. Льняные волосы были распущены по плечам. Чтобы длинная грива не лезла в лицо, поперек лба лежал узорчатый кожаный ремешок. Болотно-зеленого цвета просторные штаны и свободная рубаха расцветки вареной морковки создавали впечатление, что хозяин дома очень хотел стать внешне похожим на шамана.

– Знакомьтесь, Шии-Сван, Говорящий-С-Богами Семьи Дарх, – сказал Дарх Ингвар. – Все время, пока вы будете гостить в нашей деревне, он будет сопровождать вас. Так же он лучше меня сможет объяснить все, что вызовет ваши вопросы. А теперь, – Старейшина Рода окинул нас таким пристальным взглядом, каким строгие воспитатели напоминают сорванцам о необходимости хорошего поведения, – я вынужден откланяться.

Коротко кивнув всем, Дарх Ингвар ушел. Шии-Сван поглядел на нас и рассмеялся:

– Да не съем я вас! – он еще раз оглядел окрестности и ни с того ни с сего сказал – Зовите меня просто Рыжиком. И вам удобнее будет, и мне понятнее. Пойдемте в дом.

Странное приземистое строение, которое Говорящий-С-Богами назвал домом, оказалось внутри просторнее, чем выглядело снаружи.

Рыжик с сомнением оглядел низкий широкий стол, и, после недолгих колебаний, убрал всю еду, кроме кувшина молока и краюхи хлеба.

– Присаживайтесь, угощайтесь. Не надо смотреть на меня как на врага, – тут парень поглядел на эльфа, который демонстративно стоял у двери – я не уверен, что все остальное будет для вас безопасно. Мне бы не хотелось случайно отравить вас, а я многого не знаю. В частности, я не знаю насколько ядовита наша еда для жителей Полдня.

Дорван сел за стол и, подперев голову рукой, сказал:

– Для нас будет ядовитой только мясная пища, так что с хлебом и молоком ты угадал.

– Откуда ты это знаешь? – хозяин явно не торопился относить новое знание в разряд проверенных.

– Так говорила Мудрейшая-Из-Женщин нашего клана.

Дорван чуть заметно пожал плечами – мол, не веришь – не верь, а я сказал то, что считаю правдой. Поглядев на него я тоже сел за стол. Эллеазу ничего не оставалось, как сесть вместе со всеми.

– Ну, раз первый разговор не удался, давайте начнем второй. Как раз по тому делу, из-за которого вы и пришли. – Рыжик неуловимо изменился: вроде бы лишь строго сдвинул брови, но сейчас перед нами сидел маг, и к его словам надо было относиться со всей серьезностью. – Когда Желтое Солнце окончательно скроется за горизонтом, Дарх Ингвар созовет жителей деревни проводить Обряд Посвящения. Когда прогорят дрова в большом ритуальном костре, выйдут все участвующие: с одной стороны встанут посвящаемые, с другой будете стоять вы, Дарх Ингвар и я. Поскольку ни один из вас не является шаманом, помочь вы нам не сумеете. Лучшее что вы сможете сделать – это стоять и отвлекать внимание на себя, а я и Старейшина разберемся с неожиданностями. Я надеюсь, что все пройдет быстро и гладко, так что на рассвете Желтого Солнца вы сможете идти обратно. В любом случае, дольше двух дней вы здесь не сможете находиться. Через три дня взойдет Белое Солнце, и я не советовал бы вам ждать его.

Рыжик сделал паузу и налил себе в кружку молока, а мы сидели и осмысливали услышанное.

– Значит мы пришли сюда только для вида? – Дорван скорее утверждал, чем спрашивал.

– Получается, что так. – хозяин дома вздохнул и продолжил – Был бы среди вас шаман, он мог бы выяснить кто мешает проведению обряда.

– Я – маг, разве этого недостаточно? – с вызовом бросил Эл. – уровень Мастера школы Огня и Мастера школы Воздуха для тебя пустой звук, что ли?

Рыжик с сожалением поглядел на гордого эльфа:

– Если бы ты был Мастером школы Разума, тогда бы ты мог помочь нам. А так – лучшее на что ты годишься, это создать видимость приглашенной силы.

Дик, который с начала разговора сидел и тихо уплетал поставленную на стол еду, оторвался от кружки и сказал:

– Вообще-то среди нас есть маг школы Разума, и – тут он откусил от куска хлеба и продолжил свою мысль с полным ртом – и кашется как раж уровня Маштера. – потом Дик шумно откхлебнул молока, поставил на стол пустую кружку и махнул мне рукой – Ушибленный, как тебя Ингвар назвал?

– Шии-Рэй или как-то так. – буркнул я.

– Дарх Ингвар – автоматически поправил его Говорящий-С-Богами и только после этого до него дошел смысл сказанного – Как, ты – маг школы Разума?!

– Наверное, да. А что? – я не понимал почему меня отнесли к магам, а уж чем отличалась одна школа от другой – и представления не имел.

Рыжик пристально уставился на меня. Я поймал его взгляд, и, неожиданно, его зрачки полыхнули ярко-рыжим пламенем. Мне почудилось, что за моей спиной встал человек, который тихо-тихо уговаривал меня «раскрыться»:

– Успокойся, все хорошо, ты в безопасности, расслабься – нашептывал на ухо незнакомый голос.

Делать так, как говорило непонятно что, мне совершенно не хотелось.

– Кыш! – негромко сказал я, и голос пропал.

Глаза Говорящего-С-Богами перестали напоминать две горелки и, видимо для того, чтобы меня удивить, стали напоминать две большие плошки:

– Точно! Мастер Разума!

Эл подчеркнуто безразлично пожал плечами – мол, спросил бы сначала что кто умеет, а потом бы разрабатывал стратегию. Дик одобрительно крякнул, но от еды не оторвался. Похоже, он хотел съесть все подчистую.

Внезапно Дорван насторожился и поднял руку – я уже успел узнать, что этот знак означал «тишина и внимание».

– Вы слышите? Странный звук, не могу определить…

Сначала я ничего не услышал, но, прислушавшись, вдруг разобрал то, о чем говорил полуэльф: тоненькие всхлипы, перемежающиеся шмыганьем носа. Начав думать о всхлипывающем существе, я понял, что плачет подросток.

– Я выйду ненадолго, ладно? – я сказал это уже поднявшись из-за стола, на ходу распахивая дверь.

Найти на слух плачущего не представлялось мне сложной задачей. Я надеялся, что в небольшой на вид деревеньке тяжело потеряться. В крайнем случае – что местные жители могут подсказать дорогу к дому Рыжика. Пройдя на большую площадь с крытым колодцем, я, наконец, заметил того, кто плакал. Оказалось – девочка-подросток. Причудливой формы навес над колодцем позволял при некоторой сноровке не только залезть на резной навес, но и неплохо там устроиться. Вид у нее был, мягко говоря, странный – как у нахохлившегося воробья, в роду у которого были страусы, но девушку, похоже, это не волновало.

Задрав голову, я постарался рассмотреть композицию на крыше. Высокая, затейливой резьбы обрешетка не давала возможности вести разговор «сверху-вниз», а пара тяжелых сапог подсказывала, что их обладательница «свысока» смотрела на подобные беседы.

– Эй там, наверху, что случилось? – я решил попробовать наладить общение до того, как я полезу на этот «птичий насест».

– Арр-ахш, – буркнула девушка.

«Уходи» – мгновенно пронеслось у меня в голове. Я хмыкнул – именно такую реакцию я и ожидал. Прикинул на глаз где будет удобнее ухватиться и предупредил:

– Не знаю как ты, а я полез к тебе.

– Нерей-ка ас-сии? Арр-ахши! – прошипела девушка, пока я лез на верхотуру.

«Решил посмеяться? Проваливай!» – внутренний переводчик исправно объяснил прозвучавшие слова. Аккуратно забираясь наверх, я ответил:

– А я не могу пройти мимо плачущих, все время – ээх! – подтянувшись на руках из неудобного хвата, ставлю ногу на верхнюю часть резного «полотенца», прибитого как украшение под навесом, и заглядываю на крышу. – Все время хочется подойти и успокоить. Чего зря слезы лить?

Сидевшая на крыше девица выглядела несколько забавно, на мой взгляд, но симпатично – коротко стриженные светлые волосы создавали сияющий ореол вокруг ее головы. Большая куртка-ветровка с многочисленными карманами расстегнута, под ней виднелось что-то похожее на плотное приталенное платье со стоячим воротником и частой шнуровкой на груди. На ногах были свободные штаны до середины голени из того же материала, из которого было сделано платье, и высокие тяжелые сапоги со шнуровкой, явно мужские. Я говорил спокойно и доброжелательно, чтобы даже не понимая смысла моих слов, девушка чувствовала себя в безопасности. Она, впрочем, решила не показывать, что понимает смысл моих действий, и сидела максимально отвернувшись от того места, где я залезал. Хотя, надо отдать ей должное – ноги с решетки убрала и сидела теперь компактным комочком. Я пожал плечами и сел спиной к высокому шпилю. Действительно, удобнее всего было бы закинуть сапоги на обрешетку, но для лучшего контакта правильнее было бы скопировать ее позу, так что пришлось и мне подтянуть колени к подбородку.

Крыша покрыта необычной серебрящейся в лунном свете краской. На ощупь она кажется теплой, как если бы снизу ее что-нибудь подогревало. Отметив, что надо будет обязательно спросить Рыжика о покрытии крыш, любуюсь пейзажем, открывающимся с высокого навеса колодца: ярко-черное небо с крупными бриллиантами звезд, пленительно-огромная жемчужная круглоглазая луна, серо-серебристые шпили над приземистыми, надвинувшими крыши на самые окна, домами… Стальная с зеленым отливом трава на грядках и клумбах тихо шевелилась под теплым дыханием весеннего ветра. Определенно, вид с колодца стоил того, чтобы залезать на крышу.

– Сее-ри? – буркнула девушка, уставившись на меня.

– Что? – переспросил я, по привычке поворачивая голову на звук.

Наши взгляды встретились, и мое сердце пропустило удар – на меня смотрело существо, в глазах которого полыхал белый огонь.

«Тоже пришел посмеяться надо мной?» – насколько я понял, существо не говорило вслух, оно думало и мысли его сразу звучали в моей голове.

– Почему смеяться? Тут девочка плакала, я хотел успокоить ее… – несколько растерявшись сказал я.

Существо развернулось корпусом ко мне и с интересом принюхалось, склонив голову набок:

«Ты странный. Пахнешь пылью и страхом, но боишься не меня. И в тебе не видно Темноты» – потом оно шмыгнуло носом, и я догадался, что это все тот же плакавший подросток, только перешедший на «мысленную речь».

– Ты тоже необычная. Ты так громко думаешь потому, что не знаешь моего языка, верно? – я не знал нужно ли обязательно смотреть в глаза, чтобы ей было понятно то, что я говорю, поэтому на всякий случай не отводил взгляд. Девушка кивнула, и я продолжил – Это ведь ты сейчас плакала?

Мне сильно захотелось, чтобы я понимал ее язык или она понимала меня без всей этой мысленной речи. Было видно, что такой способ общения требует от нее большой концентрации, и что долго так разговаривать она не сможет.

«Угадал, это я плакала. И чем ты мне можешь помочь?» – похоже, я задел ее за больное место, потому что скептически фыркнув, она отвернулась и положила голову на колени.

– Для того, чтобы помочь, мне надо знать что случилось. – резонно заметил я. – Я первый раз в вашей деревне и крайне мало знаю о ваших обычаях. Это как-то связано с Посвящением?

– Опять угадал. – сказала девушка вслух и вздохнула. – Вот только у меня не хватит сил, чтобы мысленно тебе это объяснять. А вслух ты не поймешь…

– Ну ты попробуй, все-таки, – приободрил я ее. – Стоит только начать…

– А чего начинать? – старательно пряча эмоции под безразличностью сказала она. – Сегодня последний день, когда можно провести Посвящение. Вся деревня соберется для того, чтобы посмотреть насколько дети выросли, и стали ли они «достойны Силы отцов и дедов». Ах, да, ты же не знаешь – испытуемого польют Светлой Водой, а он должен сделать Темный Щит, потому что это единственное, что может защитить от нее. Те, кто не смог это сделать, сгорают за минуту – Вода разъедает кожу и ткань так быстро, что со стороны кажется, будто фигуру окутывает марево белого огня. – тут самообладание изменило рассказчице и слезы потекли из глаз. Тем не менее, она попыталась придать голосу беззаботность. – Щит так и не получился у меня, даже на тренировках, так что я – смертница. Даже если я откажусь проходить ритуал и пойду вместе с малышами в Подземный Город, Белое Солнце найдет меня и там, только умирать я буду медленно и мучительно. Малышей защищает магия их родителей или старших родственников, а у меня нет ни тех, ни других. – девушка достала из многочисленных карманов куртки большой платок и шумно высморкалась в него. – И Говорящий-С-Богами не сможет заступиться за меня – эта зима выдалась трудной и слишком много взрослых погибло. Рыжику и так придется создавать Щит на дюжину ребят.

Девица вздохнула и посмотрела на полную луну, которая за время разговора успела одним боком зайти за шпиль общинного дома.

– Знаешь, это даже не очень страшно – знать, что умрешь. Все когда-нибудь умрут, а я – тут она горько улыбнулась – хотя бы имею возможность выбрать одежду на свои похороны.

Мне показалось, что она хотела еще что-то сказать, но заставила себя промолчать.

– Значит, страшно что-то другое, так? – я решил показать заинтересованность в разговоре, но не давить на нее. Было видно, что девчушка давно хотела с кем-нибудь поговорить, но не могла найти человека.

– Страшно то, что Говорящий-С-Богами Элрик не смог выяснить почему в эту зиму умерло так много наших. А Говорящий-С-Богами Сван делает вид, что ничего не было. – девушка судорожно вздохнула и, на всякий случай, еще раз высморкалась. – Пока никого нет, я расскажу, ладно?

И девушка начала рассказывать, захлебываясь словами от торопливого желания поделиться своей болью. Выходило, что за последнюю зиму умерло слишком много людей, намного больше, чем умирали в другие зимы. Однажды она стала свидетельницей внезапной смерти и успела краем глаза заметить черную тень, которая убежала в сторону леса. Тень имела магический запах, запах Тьмы…

– С тех пор ты не можешь призвать Тьму, чтобы сделать Щит? – спросил я, глядя на желтолицую луну, почти вышедшую из-за шпиля общинного дома.

– Ты прав. Я и раньше-то не очень могла это сделать. Мама говорила, что я маленькая упала в этот Колодец. Пока ребята позвали взрослых, пока взрослые меня вытащили… А отвращение к Тьме осталось навсегда. – и она разрыдалась так же, как тогда, когда я нашел ее на крыше колодца.

Луна выползла на открытое место и теперь кокетливо смотрела на меня. Я подмигнул ей, потом прислушался к себе и попытался умоститься удобнее. Специфические формы крыши явно неподходили к индивидуальным особенностям моего тела – я отсидел как раз то место, которое природой и было предназначено для этого действия. Девица плакала и явно не хотела останавливаться, будто бы забыв обо мне.

– А с Говорящим-С-Богами ты общалась? Ну, в смысле, рассказать ему про запах Тьмы, лишнюю тень и свои подозрения? – я поднялся на ноги и теперь размышлял как размять отсиженую задницу так, чтобы девушка это не заметила.

– Рассказать все это, чтобы выторговать себе лишний год жизни и добавить Рыжику проблем? – в голосе у девчушки прорезался металл, а слезы высохли в глазах, как будто их и не было. – Чтобы я думала, что все за моей спиной тычут в меня пальцами и говорят «Вот, это та самая, которая боялась умереть!»?!

Она грозно сверкнула на меня глазами. Вышло достаточно жутковато, но по моему каменному лицу, я надеюсь, понять это ей не удалось. Потом я пожал плечами. На мой взгляд, либо человек боялся смерти, либо не боялся, и каждый из этих вариантов не мог быть причиной осуждения. Тем более, что сравнивать ценность жизни с предполагаемым мнением сторонних наблюдателей было достаточно глупо.

Девушка справилась с праведным возмущением и пояснила мне, видимо, вспомнив, что я – не местный.

– Про подозрения я говорила старому Говорящему-С-Богами, Элрику, и на следующий день он ушел в Изначальный Чертог. Если уйдет Говорящий-С-Богами Сван… Ой, я же говорю на Зи-рей-де! Ты понимаешь язык Земель Полночи??

– То есть? – я был несколько ошарашен молниеносной сменой темы разговора. – На мой взгляд, это ты стала говорить на моем языке!

Девушка встала и хитро посмотрела на меня:

– А ну-ка скажи одним словом «последнее полнолуние зимнего сезона, пригодное для инициации Говорящих-С-Богами»?

– Шии-родомст-а-рей. – не задумываясь, ответил я и постарался перевести разговор в интересующее меня русло – Так ты уверена, что смерти были не случайными, или ты пытаешься придумать необычное оправдание естественным причинам?

– Значит… выучил язык… – пробубнила себе под нос юная особа и картинно поднесла руку к подбородку. – Дай-ка подумать… специальные названия… обошел Щит Ученика, значит уровень не ниже Подмастерья…

По соседней улице шла толпа. Краем уха я услышал выкрики, похожие на «Испытаем их!» и «Смерть или жизнь, Свет или Тьма!». Мне вспомнились слова Рыжика о том, что сегодня будет Посвящение, и что мне нужно там быть. Когда я второй раз обернулся на затихающие в ночи возгласы, девушка пришла к определенному выводу:

– Давай знакомиться. – она решительно шагнула ко мне и протянула руку – Лилия Длинноперая, из семьи… – девчушка застеснялась, но потом выкрутилась из неудобного положения – а, какая разница, других Лилий в деревне все-равно нет.

– Э… – теперь пришла моя очередь стесняться и подбирать слова. – Ну… ваш Старейшина назвал меня Шии-Рэй, Мудрейшая-Из-Женщин орков называла просто Магом, а как на самом деле – я не помню.

Чтобы не выдать насколько мне неловко, я смотрел себе под ноги, а когда по моему представлению надо было скрепить знакомство рукопожатием, я удивился. Девушки передо мной не было.

Сначала, я, в сильном смятении, поглядел за обрешетку – может она свалилась на брусчатую мостовую площади? Но нет, никаких свежих пятен там не было. Потом я догадался глядеть не по сторонам, а себе под ноги, где, компактно сложившись в позу «на коленях лицом вниз», расположилась Лилия.

– Эй, ты чего? – я попытался поднять ее, но девушка вырывалась, как будто ей безумно хотелось подробно рассмотреть структуру краски на крыше. -Ну в самом деле, встань. Мне неловко разговаривать со спиной.

– Мастер Рэй, простите меня, я не хотела вас обидеть! – голос девчушки выдавал ритуальность произнесения этой фразы. Раскаяния или каких-либо сожалений там не наблюдалось.

– Прощаю, конечно, только встань!

– Здорово! А можно называть тебя просто Рэй? Или тебе нравится другое имя? – быстро вскочив затараторила она сразу переходя на «ты». – Ты можешь пойти со мной на Посвящение? С тобой было бы не так страшно…

– Эээ… – я задумался и почесал затылок.

– Чего ждешь, пошли скорей! – прокричала мне снизу Лилия. Оказывается, она уже слезла с навеса и теперь стояла на мостовой, приплясывая от нетерпения.

Когда я спрыгнул на рельефные камни мостовой, девушка стояла около одного из проулков и махала мне рукой, призывая меня поторопиться. По всей видимости, она боялась опоздать не меньше, чем я… а, может, даже и больше.

Глава 3. Испытание

Дорван посмотрел на закрывшуюся за Ушибленным дверь и вопросительно поднял бровь:

– Кто-нибудь знает куда он направился?

– Он же Ушибленный. – тоном, как будто это объясняло все, сказал Эл. – Ладно, из деревни ночью он никуда не пойдет, а в деревне мы его уж как-нибудь найдем.

Орк с сомнением поглядел на эльфа, но промолчал. Дик с сожалением окинул взглядом стол, на котором закончилась еда, и меланхолично сказал:

– Возможно, он что-то услышал в тот момент, когда ты показал «молчание».

– Но ведь звуков не было.

– Значит он услышал что-то, что не услышал ты. – спокойствию гнома позавидовали бы сами небеса.

Рыжик с сожалением поглядел на дверь: тот человек, на которого он надеялся больше всего убежал в тот момент, когда он решил рассказать суть проблемы.

– Странный у вас товарищ. – все еще глядя на дверь сказал хозяин дома. – Но все же, давайте я расскажу что здесь твориться. Началось все…

Все началось несколько десятков лет назад, когда советом деревни на должность Старейшины Семьи Дарх был выбран тогда еще молодой парень Ингвар Могучий. Тогда в деревне проживало несколько Семей. Жизнь шла своим чередом, иногда кто-то умирал – от старости или болезни, реже были несчастные случаи, несколько молодых пар уехали в другие деревни к другим родственникам… А потом выяснилось, что в поселении подавляющее большинство жителей оказалось с темным даром, даром обращаться к Темным Богам. И когда об этом начали задумываться, началась странная череда смертей.

– Собственно, мой наставник Шии-Эрлик и погиб, когда пытался подобраться поближе к личности странной Тени. Почти во всех случаях свидетели говорили о странной тени, которая двигалась сама по себе или отбрасывалась от предмета неправильно. Сейчас в деревне есть только двое, кто может заинтересовать нападающего – это я и девочка Лилия.

– Ты говоришь так, как будто присутствовал хотя бы при одной смерти. Если ты видел нападающего, то почему ты не можешь просто узнать и схватить его? – сказал Эллеаз с излишней горячностью.

– Я – всего лишь Ученик школы Разума, да и способности у меня не к распознаванию личности, а к созданию иллюзий. Да, я был рядом с Наставником, когда на него напали, но я увидел лишь Тень! Изначальную Тьму, если хотите!

Дорван укоризненно посмотрел на эльфа. Вывести из равновесия хозяина, по мнению орка, было как минимум невежливо, а уж обвинять того, кто сам первый обратился к тебе за помощью – и вовсе верхом невоспитанности.

– Что будет, если в деревне останутся только те, кто предрасположен к Тьме? – спросил до этого молчавший Дик. Гном выглядел как стратег, усиленно просчитывающий варианты ведения боя.

– Я не знаю. Наставник говорил, что если какая-либо из сил возьмет верх, то все поселение сместиться в более плотную реальность. Уже сейчас жители стали более грубы и жестоки, чем хотя бы пять Весен назад, но они не помнят этого. Мы пытались сделать противовес, чтобы хоть как-то удержать их на уровне, но очень немногие понимают смысл вознесения молитв Светлым Богам, а уж увеличивающимся объемом жертвы Свету недовольны практически все. – потом Рыжик немного помолчал, и добавил, опустив глаза – Вокруг моего дома все увеличивается полоса ничейной земли, но пока еще к нему может подойти любой житель деревни. А вот к дому Лилии уже просто так не подойдешь.

В комнате повисло гнетущее молчание. Каждый понимал, что решить конфликт между жителями деревни реально, и что невозможно, смерти подобно будет вклинивание в конфликт между Изначальным Светом и Изначальной Тьмой.

На улице послышалось многоголосое гудение, как будто десяток шмелей залетели в пустую железную бочку. Скоро гудящая толпа приблизилась достаточно, чтобы можно было разобрать отдельные выкрики. Возгласы «Зовем, зовем!» и «Давно уже!» прорывались сквозь общий монотонно вибрирующий шум. Зловеще-торжественно прозвучал голос «привратного» гонга, как будто все собравшиеся в этот час были не равны сами себе.

– Пора.

Голос Рыжика обрел неожиданную глубину и властность, теперь уже не ученик сидел за столом, играя роль гостеприимного хозяина, а жрец, имевший полное право на гордый титул Говорящего-С-Богами. Все присутствовавшие в комнате синхронно встали, и, непроизвольно выстроившись в боевой порядок, вышли из дома.

Толпа, освещаемая факелами, заволновалась и расступилась, позволив Рыжику с гостями встать на мостовую улицы. Старейшина рода Дарх, и днем казавшийся мужчиной крупным и видным, в тревожной ночной темноте возвышался над остальными селянами на добрую голову. Подождав, пока между ним и четверкой появится свободное место, он произнес:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.