Александр Конторович
И было утро

– Пить хочешь?

– Давай… – из люка высунулся чумазый танкист и жадно схватил флягу с водой.

Какое-то время он шумно глотал воду и оторвался далеко не сразу.

Да и то сказать – жарко!

И так-то на улице духота, а внутри железной коробки – так и вовсе кошмар какой-то!

С сожалением вернув флягу, младший лейтенант Колесников снова нырнул в люк.

– Ты посматривай там… – неразборчиво донеслось наружу.

Легкий танк «Т-60» стоял, накренившись на правый борт. Со стороны его было почти незаметно – вокруг были густые кусты.

Вздохнув, девушка в военной форме завинтила колпачок на фляге и подвесила её к поясу. Воды оставалось совсем немного, и надо было её беречь. Да и не только воды… из еды имелась всего одна банка рыбных консервов.

Взобравшись на нагретую солнцем броню, она уселась, подстелив под себя найденную в танке куртку.

Дорога проходила чуть в стороне, так что заметить танк оттуда было не так-то и просто – если только по следам гусениц кто-нибудь не пойдёт. Поразмыслив, девушка осторожно расстегнула кобуру и достала оттуда наган. Повертела в руках и осторожно убрала назад – стрелок из неё был неважный. На последних стрельбах ей не удалось попасть из него даже и просто в мишень.

– Эх, Александра! – покачал тогда головою комвзвода. – И чему вас только в Осовиахиме учили?

– Так мы там только из винтовки стреляли… да и то всего пару раз… – потупилась девушка.

– Иди уж! – безнадёжно махнул рукою лейтенант.

Ну а зачем санинструктору оружие? Её дело – лечить людей!

Правда… лечат всё же врачи… Но и она на своём месте делает важное дело – именно так говорила командир отделения – сержант Смирнова. Женщина уже немолодая, она прошла финскую войну и хорошо понимала – что к чему.

– До врачей-от, ещё и дотащить раненого надобно! – со странностями речи Смирновой уже все свыклись и не обращали на это никакого внимания. – А кто это сделает, ежели, не вы?

И поэтому, вся надежда сейчас была на вооружение танка – это ж стальная крепость!

А командир танка, младший лейтенант Колесников, сейчас обливался потом, пытаясь починить свою машину. Проблем хватало…

Совсем недавно, ещё пару дней назад, ни он, ни молоденькая санинструктор Ковалёва, ни о чём таком и не думали.

Взвод младшего лейтенанта (два легких танка «Т-60») был придан штабу полка – в качестве средства усиления.

И почти тотчас же «раздёрган» – один танк отправили к артиллеристам, а второй оставили при штабе. На всякий, так сказать, случай.

Осень в 1942 году выдалась трудной – враг наседал со всех сторон, фронт трещал, но пока держался. Но народа не хватало отчаянно, поэтому даже одиночный танк оказался весьма кстати. В охранении штаба имелось всего два десятка бойцов с одним пулемётом, так что, даже скорострелка легкой машины на этом фоне выглядела более чем солидно.

Для танка тотчас же выкопали отдельный капонир, натянули над ним масксеть – и началась служба.

Маскировка оказалась очень даже необходимой – вражеская авиация летала почти безнаказанно. И заметив стоящий танк, не преминула бы высыпать сверху десяток-другой авиабомб. Так что досталось бы и штабу…

Он располагался в обычных деревенских избах – брошенных ранее хозяевами, а теперь занятых штабом. Смекалистый лейтенант, который командовал охраной, распорядился периодически вывешивать на плетне всевозможное свежевыстиранное бельё – в небольшом количестве, мол, в деревне обычные люди живут, да и мало их тут, ничего такого интересного здесь не имеется…

Это ли сработало, или ещё что-то, но немецкие самолёты спокойно пролетали мимо. Ни бомб, ни обстрелов… ничего.

Капонир, по странной случайности, оказался вырыт возле тропки, по которой каждый день туда-сюда бегали девчонки-медсёстры. Внизу, в овражке, был развёрнут медпункт – а жили девушки в одном из домов около штаба.

Так они и познакомились…

Александр Колесников родился и вырос в Клину. Так что и в Москве приходилось бывать не единожды. Да и в других городах… Много чего видел и был хорошим рассказчиком.

И поэтому он оказался весьма интересным собеседником. Даже строгий сержант Смирнова, послушав как-то раз его вдохновенный рассказ про выставку ВСХВ[1], несколько размякла и не препятствовала своим подопечным иногда тут задерживаться.

Так вот и получилось, что Саша Ковалёва тоже иногда забредала на эти посиделки. Ей было интересно – сама она была родом из Сибири, и нигде, далее своей деревни, никогда не бывала. Москву вообще видела только из открытой двери воинского эшелона – он простоял там аж целый час! А тут человек запросто по ней ходил – и не один раз!

Оба танкиста – мехвод Виктор Малышев и командир танка, тоже как-то сразу приметили светловолосую девчонку. Но Малышеву тут было ловить решительно нечего – перед самой войной он женился. А вот младшему лейтенанту… хм… его интерес был неподдельным!

Правда, дальше заинтересованных взглядов так ничего и не двинулось. Зато были эти взгляды… можно сказать, что отчасти и взаимными – девушке тоже приглянулся молодой командир.

Неизвестно, как всё могло бы развиваться дальше, но относительное спокойствие было прервано самым бесцеремонным образом – немцы прорвали фронт.

И всё завертелось…

Штабу было приказано срочно готовиться к перебазированию – между ним и наступающим противником никаких боеспособных частей не осталось. Последний, спешно выдвинувшийся к фронту, батальон был прямо на марше накрыт немецкими пикировщиками. О судьбе уцелевших никакой информации не имелось…

И все забегали.

Сборы начались и у медиков.

Спешно погрузили на подводы раненых, вместе с которыми убыла и часть медсестёр и все врачи. Осталось человек пять, которые должны были собрать и отправить все оставшиеся медикаменты и кое-какое имущество. За ними должны были прислать какой-нибудь транспорт.

Полыхнул на улице костёр – туда побросали часть штабных бумаг.

Танкисты в темпе погрузили немногочисленный скарб и приготовились к маршу – им собирать было особо-то и нечего. Прогрели двигатель, пополнили запас топлива – бензина хватало. Все равно с собою всего не увезти…

Прибежал посыльный – приказано готовиться к выходу, в штабе укладывают последние документы, скоро уже все тронуться в путь.

– Эх, с девчонками не попрощались… – вздохнул Колесников. – Свидимся ли ещё?

– Ничё, командир! – откликнулся снизу мехвод. – Каких только фокусов жизнь не преподносит! Так вот и девчушки эти… не убегут, коли суждено!

Р-р-р-ах!

Танк качнуло, по броне что-то простучало.

Бух!

Младший лейтенант откинул крышку люка и выглянул наружу.

Неподалёку от танка поднимались клубы дыма и пыли.

«Это ещё что такое?!»

Рёв мотора – на головою мелькнула быстрая тень!

«Самолёты!»

Пикировщики сделали ещё один заход – бомбы легли вдоль улицы, разбрасывая и опрокидывая повозки. Разлетелась в щепки одна из изб – бомба угодила в крышу.

Новый заход – на этот раз разрывы грохнули внизу – там, где находились оставшиеся палатки медиков.

«На них же красный крест! Что ж они – не видят, что ли, ни хрена?!»

Колесников нырнул в башню и завертел маховики наводки, разворачивая пушку навстречу пикировщикам. Понятное дело, что сбить самолёт он особо и не рассчитывал – опыта не было. Но, пусть даже и отпугнуть – уже стоило!

Дуду-дурах!

Скорострелка выплюнула в небо десяток снарядов.

Ещё очередь!

Мелькнувшие снизу трассы привлекли внимание немецких пилотов – самолёты развернулись на более опасного врага. Уж очень это напоминало огонь малокалиберных зениток – рисковать было нельзя!

– Витька, заводись! Нельзя нам тут долго неподвижно стоять – накроют! Жди команды! Как крикну – газуй!

Очередь!

Шарахнулся в сторону самолёт – трасса прошла рядом с ним.

– Ага!

Бесполезно ухнули где-то в стороне бомбы, немец не успел толком прицелиться.

Ещё очередь!

Взрыв – совсем рядом!

Ещё очередь…

Александр сидел на краю воронки, вдыхая кисловатый запах сгоревшей взрывчатки. Пальцы рук предательски подрагивали – он раз за разом пытался закурить, но спички всё время ломались.

Лязгнул люк, на землю спрыгнул мехвод.

– Почти полтораста снарядов расстреляли…

– Да и хрен бы с ними! Не попали, вот что, жалко…

– Дык… Ну, так ведь и они бомбы кто куда побросали – тоже ведь не попали же!

Младший лейтенант усмехнулся и, наконец, закурил.

– Разве что так… ведь неплохо же получилось, да? Не дали толком отбомбиться!

Он оглянулся.

Разбитый бомбой дом горел, вокруг него суетились люди, кого-то вытаскивая из-под обломков. Пробежал, придерживая рукой полевую сумку, командир взвода охраны штаба.

Снизу, из овражка, появились медсёстры, тащившие в раках какие-то мешки и коробки. Побросали их и бегом бросились назад.

Одна из них осталась, присела, перематывая сбившуюся портянку.

Колесников подошёл к ней – медсестра подняла голову.

Саша!

– Как вы там? – кивнул он в сторону убежавших.

– Плохо… Нину Петровну убило… ну, сержанта Смирнову. И ещё двоих… Все бегают, кричат чего-то! Медикаменты вот решили все собрать…

– Раненые есть?

– Нет. Бомба прямо в палатку угодила – там сразу всех… И снова самолёты заходить начали, но отвернули отчего-то. А так бы, наверное, всех там и положило бы. Бомба как падает – так весь овражек сразу осколками и подметает.

Младший лейтенант только зубами скрипнул – ну, кто ж мог предположить, что немцы станут бомбить медсанбат? Так что, получается, что танк открыл огонь очень даже вовремя!

– Вы не копайтесь там. Самолёты могут и назад прилететь!

Ни он, ни Саша не знали того, что раздосадованный обстрелом с земли, пилот одного из самолётов сообщил по рации о том, что в деревеньке, мимо которой они всегда пролетали, не задерживаясь, находится военный объект, который прикрывается зенитками. А раз так, то ему следует уделить особое внимание!

Соответствующий приказ был передан прорвавшимся частям – и одна из колонн свернула в сторону…

– Всем быть готовыми к выходу! – выпалил подбежавший связной. – Ваш танк замыкает колонну! Как выходим из деревни, вы нас догоняете. А пока – ждать вам тут, противник может появиться как раз с вашей стороны.

– Добро, – кивнул Колесников. – Витька, кончай возиться!

Только закончивший по-новой крепить маскировку, мехвод сплюнул.

– Ну, вот! Всегда так!

– Всё правильно, Вить! А ну – как самолеты снова пожаловали бы? Тут масксеть-то и пригодилась бы в самый раз! – подбодрил его командир.

Экипаж занял свои места.

Небольшая колонна повозок, вперемешку с несколькими машинами, тем временем вытянулась вдоль улицы. На одной из них расселись и девушки из медсанбата – те, что уцелели после налёта.

«Ну что они там возятся-то? – подумал младший лейтенант. – Давно б уже тронулись! Чего ждём-то?!»

Наконец, колонна тронулась с места и начала движение. Ещё немного – и повозки выйдут из-под прикрытия домов. Машины уже вырулили на дорогу…

Взрыва в танке слышно не было. Закрытые люки и работающий мотор – не самое удачное сочетание для того, чтобы прислушиваться к происходящему снаружи.

Но вот вставший около машин столб разрыва было видно очень даже хорошо!

– Опять эти гаврики налетели? – Колесников откинул крышку люка и выглянул, стараясь увидеть в небе стремительно несущиеся тени.

Но там ничего не было видно.

А вот второй разрыв заставил его обернуться.

Справа, поднимаясь над склоном холма, медленно двигались какие-то коробки…

Да это же башни танков!

«Немецкий средний танк – наш снаряд его отсюда не пробьёт! – наконец сообразил младший лейтенант. – Но, как же они смогли так тихо подойти? И совсем с другой стороны – не по дороге! Там бы я их увидел!»

«А толку? – возразил внутренний голос. – Ну, увидел бы – и что? Стал бы стрелять? Тут тебя и прикопали бы разом. Для их пушек твоя броня – чуть крепче картона!»

– Витька, заводись! Но пока на месте стоим…

Башня «Т-60» плавно развернулась в сторону противника. Но Колесников не спешил стрелять. Максимум, что можно было бы сейчас сделать – отвлечь на себя внимание противника – на минуту, не больше. И немецкие «Т-3» разберут его танк играючи – он для них не являлся серьёзным противником. Колонну это не спасёт – пушки достанут их и на втрое большем расстоянии.

«В ленте есть бронебойные – каждый четвёртый снаряд… И если удачно попасть, можно что-нибудь там хорошенько поломать! Может быть, даже и подбить!» – приник к прицелу танкист.

Со своего места мехвод не мог наблюдать за противником – «Т-60» стоял боком к противнику. И поэтому Малышев только нетерпеливо ёрзал на сиденье, но не решался отвлекать на себя внимание расспросами.

Передний немецкий танк прибавил газу, крутанулся, подставляя борт…

Дуду-дурах!

В воздухе брызнули, разлетаясь во все стороны, звенья гусеницы!

И немец встал.

Клюнул носом и остановился.

Ничего другого с танком не произошло, машина не загорелась и не взорвалась, похоже, что снаряды просто не пробили броню.

Но со стороны это, похоже, что никто и не заметил – орудийные выстрелы и взрывы снарядов заглушили трескотню скорострелки.

А уже выбирался на пригорок и второй танк.

Но с ним не задалось – очередь только высекла искры на броне. «Т-3», остановился, попятился, прикрываясь домом. Башня танка медленно развернулась в ту сторону, откуда прилетели снаряды.

Но недавно натянутая масксеть пока выручала – обнаружить стрелявшего не удалось. Правда и немца было почти не видно, его скрывал дом. Только край башни и орудийный ствол выглядывали наружу. Но стрелять по нему – практически в лоб, было очень плохой идеей. Если предыдущую машину даже и в борт пробить не удалось…

Зато появилась новая цель – грузовики с пехотой. Обгоняя задержавшиеся танки, они вырулили на дорогу и резво помчались к колонне.

А вот это было совсем другое дело… Никакой брони на грузовиках не имелось, и скорострелка могла существенно подпортить кое-кому аппетит!

И подпортила!

Первая же очередь прошила передний грузовик от кабины до заднего борта – и машина почти мгновенно вспыхнула чадящим пламенем. Судьбе сидевших в кузове пехотинцев можно было не завидовать – по крайней мере, четыре снаряда рванули прямо среди них.

Водитель второй машины, пытаясь объехать горящего собрата, повернул влево – прямо по направлению на танк младшего лейтенанта.

Не воспользоваться таким подарком судьбы – это надо быть полным лопухом!

И вторая очередь пришлась прямо в лобовое стекло водительской кабины.

Треснуло, ухнуло – и грузовик, вильнув в сторону, со всей дури, протаранил ближайший дом.

А в следующее мгновение снаряд рванул неподалёку от капонира – «Т-60» заметили. Надо было срочно отсюда сваливать – противостоять пушкам немецких танков юркая машинка не могла.

– Витя – ходу! Вперёд – вниз – и направо!

Поставить между собою и противником холм – и никакие снаряды будут уже не страшны! Уж танковые-то – во всяком случае. Пробить толщу земли из их пушек? Ну-ну… можете попробовать!

Тем более, что положение складывалось не настолько уж и безнадёжное. Один немец неподвижен, а догнать легкую машину второй танк попросту не сможет – их скорости несопоставимы.

Правда… снаряд всё равно летит быстрее…

Но ещё надо как-то попасть! Что тоже не так-то уж и просто.

Второй снаряд пролетел прямо над башней и бесполезно поднял кучу песка со склона холма – наводчик не успел взять нужное упреждение.

Ушли!

Танк плюхнулся на землю, проскользил по инерции метров десять и развернулся вправо. Взревел двигатель, и «Т-60» начал карабкаться вверх по склону.

– Наддай, Витя!

По броне что-то противно пробарабанило.

Пули? По нам стреляют?

Ерунда из винтовки её не пробить! Да и из пулемёта тоже.

Машина перевалила через край овражка и рванулась к дороге – туда, где должна была находиться колонна. Дым от горящих грузовиков (второй тоже уже занялся) стелился над землёй, ограничивая видимость. Для всех – и для танкистов и для немцев.

И поэтому мехвод приоткрыл люк. Иначе трудно было разглядеть дорогу. Да, хреново – в открытый люк можно выстрелить или что-то забросить. Гранату, например…

Но отсутствие видимости – далеко не сахар!

Слева протрещали выстрелы, и Виктор крутанул танк в ту сторону.

Десяток метров – и врассыпную бросились в стороны солдаты в мундирах мышиного цвета. Воевать винтовками против танка, пусть даже и лёгкого… Они быстро убедились в том, что это не самая лучшая идея – кашлянула пушка и двоих солдат, не успевших вовремя отбежать в сторону, опрокинуло близкими разрывами.

Правда, вдогонку уходящему противнику бросили несколько гранат, вразнобой протрещали выстрелы – но никакого вреда они причинить уже не смогли.

– К обозу жми! Прикроем наших, пусть смываются!

Мехвод что-то прокричал, но занятый разворотом башни командир ничего не разобрал.

По броне опять защелкали пули, танк наполнился грохотом и звоном.

Куда-то в дым ушли ещё две очереди, авось, кому-нибудь да прилетит! Стреляли ведь откуда-то оттуда…

Повозки выросли перед ними совершенно неожиданно, Малышев еле успел отвернуть и притормозить. Никого из бойцов видно не было – живых, во всяком случае. Прямо под колесами ближайшей телеги скорчилось чьё-то неподвижное тело, около которого копошилась медсестра. А в оглоблях повисла убитая лошадь, потому, наверное, повозка и осталась стоять на месте. Отчего не разъехались другие повозки – бог весть!

– Сматывайся! – гаркнул младший лейтенант, открыв люк. – Фрицы на хвосте, вот-вот тут будут!

Девушка растерянно повела головой – туда-сюда. Но не трогалась с места.

Ругнувшись, Колесников рывком выскочил наружи и тряхнул её за плечо.

– Ты что?! Оглохла? Лезь в танк!

– Убили… его убили… Как же так, я только повязку наложить успела, он должен был жить…

– Лезь в танк! – младший лейтенант отвесил ей пощечину. – Убьют нахрен!

Где-то рядом ударил пулемёт – наш «ДП». Длинной, почти на весь диск, очередью. И девушка внезапно очнулась.

– Куда лезть?

– На башню! Прыгай в люк – и вниз!

Едва командир успел занырнуть в танк сам, как мехвод со всего маху втопил газ. Разнося повозку в щепки, машина резво рванулась вперёд…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

ВСХВ – в 1939–1959 годах – Всесоюзная сельскохозяйственная выставка. Впоследствии – ВДНХ.

Вернуться