Евгения Минаева
Труп. История о человеке, у которого все хорошо

– Димыч, а в Монастырке–то трупак плавает!

Дима отвернулся от монитора, отодвинул товарные накладные и взглянул на Ярика.

– Серьезно?

– Да хрен его знает, на самом деле. Мы со Славкой пошли к пирсику, смотрим, у берега, не нашего, противоположного, плавает что–то. Славка пару камней бросил, вроде труп.

– И что вы?

– Да ничего. Половили с часок, уклея хорошо клюет. И Славик собаку выгуливать, а я к тебе. Кофе налью?

– Наливай, – кивнул Дима и задумался.

Через пару минут он вышел в торговый зал. Покупатели, занятые Егором, стояли в дальнем углу, разглядывали новый спиннинг Максимус, а Егор демонстрировал товар. Ярик сидел возле кофемашины, прихлебывая кофе и посматривая в телевизор. Увидев Диму, он показал большой палец.

– Кофе во! Ты новый сорт взял?

– Робуста как робуста… – мысли у Димы были не о кофе.

– А молока нет у тебя? Что–то хочется капучино…

– Нет, Ярик, мы черный пьем. Молоко я жене покупаю, а Настя уже недели две сюда не заезжала, мелкого к логопеду возит, крутится… Слушай, вы полицию вызвали?

– Нафига?

– Ну труп же плавает, как ты говоришь…

– Да ну к фигам эту полицию, затаскают потом. Еще скажут, мы его в воду столкнули.

– Егор, – крикнул Дима в глубину магазина, – я отойду, ты за главного.

На улице было тепло. Плавящая асфальт жара ушла в начале недели, в городе стало можно жить, а не выживать. Дима перешел через узкую улочку, повернул на Невский проспект, но к Лавре не пошел.

Пирс, о котором говорил Ярик и на котором многие знакомые рыбаки ловили уклейку, находился не у собора: к нему нужно было идти через дворы, через промзону, мимо разбитых вагончиков, непонятных складов, загаженных кустов: на ветках висели пакеты, под ветками валялись пустые бутылки. Путь занял минут десять.

Подойдя к пирсу – дощатому настилу на подпорках, нависавшему над водой на высоте метров трех, Дима остановился и вгляделся в противоположный берег. Действительно, там, метрах в двух от зарослей ивняка, зацепившись за корягу, плавало… что–то.

– Труп? Не труп? – спросил себя вслух Дима, достал телефон, сделал фотографию, растянул ее на экране пальцами, вгляделся.

Вроде похоже, но точно… нет, не понять.

Дима закрыл фотку и набрал 112.

После трех гудков ответил женский голос. Дождавшись, пока сотрудница оттарабанит приветствие, представится и спросит, что случилось, Дима сказал:

– Знаете, я не уверен, но, похоже, в реке Монастырке плавает труп…

– Вы не уверены?

– Не уверен, и мне бы не хотелось зря беспокоить полицию.

– Где он находится?

– В реке. На противоположном берегу, со стороны Лавры. Я стою на пирсе, мне плохо видно. Но похоже на человека.

– Я вас поняла. Вы сказали пирс?

– Да. Тут промзона. И там, где она примыкает к реке, есть пирс. Я на нем стою.

– Я нашла точку на карте. Направлю наряд проверить. Вы оставите свои данные?

– Да. Мальков Дмитрий Константинович. Может, вы телефон запишете? Тут подъезд трудный, я бы показал…

– Спасибо, диктуйте.

Дима назвал номер, попрощался и сбросил звонок. Еще раз посмотрел на колыхавшееся в воде нечто.

«Вот и проверим, кто ты есть», – подумал Дима и пошел к магазину.

Минут через сорок ему позвонили.

– Дмитрий Константинович? – спросил мужской голос. – Это вас оперативный сотрудник Беренчук беспокоит. Я по поводу трупа и пирса. Вы бы не подсказали, как туда проехать?

– Я не подскажу, я покажу, – ответил Дима. – Там сложно найти. Вы где?

– Мы у Лавры на парковке стоим.

– Я подойду через пять минут.

Снова оставив за главного Егора, Дима быстро пошел к Лавре.

Он крутил головой, но не видел приметных полицейских машин. Парковку занимали Вольво, Мерседесы, Мицубиси, отечественные Лады… Дима не сразу обратил внимание на вылезшего из Фольксвагена мужчину в гражданской одежде.

– Не нас ищете?

Из салона приветственно помахал еще один мужчина, этот был в форме.

– Вас, если вы Беренчук.