# Искусство самурая. Книга Пяти колец

Миямото Мусаси

Имя Миямото, мастера фехтования, «Святого меча» и художника эпохи Эдо, известно и почитаемо поклонниками боевых искусств благодаря написанной им и ставшей легендарной «Книге Пяти колец» («Горин-[но] сё») – наиболее зрелому и талантливому произведению самурайской литературы. В этой книге, являющейся, по словам самого Мусаси, «руководством для людей, которые хотят научиться искусству Стратегии», освещаются как вопросы стратегии военных действий, так и методы ведения одиночного поединка. И сегодня, в XXI веке, учение Миямото Мусаси не утратило своей актуальности. Настоящее издание заинтересует не только увлекающихся боевыми искусствами, но и всех тех, в чьей жизни понятия «тактика» и «стратегия» занимают не последнее место.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Перевод с японского и примечания Андрея Фесюна


© А. Г. Фесюн, перевод, примечания, 2002

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2015

Издательство АЗБУКА®

## Миямото Мусаси[1]. Книга Пяти Колец. (Горин[-но] сё)[2]

### Свиток Земли

Назвав Путь Закона воинаНитэн Итирю(Два Неба, Один Поток), практиковав его на протяжении нескольких лет, [я] впервые подумал о том, чтобы изложить его на письме, в первую треть десятого месяца двадцатого года эры Канъэй [1643]. [Я] поднялся на гору Ивато в уделе Хиго на Кюсю, восславил Небо, [вознес] молитвы Каннон и склонился перед Буддой. Я – воин Синмэн Мусаси-но Ками Фудзивара-но Гэнсин, уроженец провинции Харима, шестидесяти лет.

Я отдал (прикрепил) свое сердцехэйхо[3] с юного возраста, в тринадцать лет я провел свой первый поединок. В том поединке моим противником был воин Арима Кихээ из школы Синторю, и я вышел победителем; в шестнадцать лет я выиграл у сильного воина по имени Акияма из удела Тадзима. В двадцать один я поехал в столицу, встречался там с воинами изо всех краев, и, хотя и говорится, что случаются как победы, так и поражения, не было ни разу, чтобы я проиграл. После я ходил по многим местам, [был] во многих провинциях, встречался [на поединках] с воинами всех школ [фехтования] более шестидесяти раз, но ни разу не был побежден. Все это случилось, когда я был в возрасте от тринадцати до двадцати восьми или девяти лет.

Когда мне перевалило за тридцать, я обернулся, посмотрел на прожитое и понял, что побеждал не оттого, что достиг высшего [мастерства] вхэйхо. Быть может, [это происходило] по той причине, что [я в достаточной мере] воспользовался способностями, [которые открываются на] этом Пути, или не отступал от Принципов Неба (Тэнри). А может, воины других школ не были достаточно [умелыми]? После этого я решил глубже постичь Принцип Пути (Дори), занимался днем и практиковал ночью, однако вышел на [истинный] Путь хэйхолишь где-то в пятьдесят лет. И с тех пор для меня не было Пути, к которому следовало бы стремиться, – [я сам] излучал свет и отбрасывал тень. Положившись на основы хэйхо, я прилагал их ко всем искусствам и всем ремеслам и ни в каком деле не нуждался в учителях. Сейчас, составляя эту книгу, я не приводил слова ни из Закона Будды, ни из Пути Конфуция, не пользовался древними военными повествованиями и книгами по воинскому искусству; сделав заключение об одной школе, [я решил] полностью раскрыть сердце и, глядясь в зеркало Небесного Пути (Тэндо)и [богини] Кандзэон, в час Тигра ночью на десятый день десятого месяца я взялся за кисть и принялся писать.

* * *

Именуемоехэйхоесть учение воинского сословия. Военачальники, безусловно, придерживаются этого учения, простые воины также должны знать этот Путь. В этом мире, [однако, ] нет такого самурая, который бы полностью постиг Путь хэйхо. Из раскрывающих Путь [можно назвать] Закон Будды, спасающий людей, а также конфуцианство, раскрывающее Путь письмен; Путь врачей, излечивающих различные болезни, либо Путь [поэзии] вака, [представляемый] составителями песен либо людьми, [занятыми в области] всяческих развлечений, лучниками, представителями различных искусств и ремесел, – всех их практикуют в соответствии с различными образами мыслей, так, как это больше подходит («нравится») сердцу. [Однако] мало кто из людей склонен к Пути хэйхо. Приверженность («любовь») двум Путям, то есть войны и письмен, и есть Путь самурая. Хотя у самураев и различные способности, Воинскому Учению надлежит следовать, насколько это возможно. Рассматривая в целом мировоззрение (сердце) самурая, [видишь, что] следует запомнить одно правило (ги): Путь воина – любовь («склонность») к смерти. Путь смерти, [однако], не предназначен лишь для одних самураев; оставившие семьи (монахи), женщины, все вплоть до сотен низших, зная Долг (гири)и помня о стыде, без различия могут избрать смерть. Я считаю, что для самурая Путь действий [в соответствии с] хэйхово всем должен основываться на превосходящем человеческое; побеждая в поединке один на один или в сражении со многими противниками, он упрочает свое имя ради [своего] повелителя (сюкун)и себя самого. Все это – посредством доблести (добродетели току) хэйхо. Хотя есть люди («сердца»), которые думают, что, даже изучая Путь хэйхо, действительного толка не добиться. Относительно сути (ги)[можно сказать, что] практиковать его следует, как будто он пригодится в любую минуту, – в таком случае он пригодится десятки тысяч раз – это и есть истинный Путь хэйхо.

Именуемое Путем хэйхо

В земле Хань (Китае) и стране Ва (Японии) сторонники этого Пути всегда назывались следующимихэйхо. Будучи самураем, нельзя не исследовать это Учение. В последнее время появились люди, именующие себя знатоками хэйхо, однако они всего лишь знающие искусство [фехтования] на мечах. Монахи [синтоистских] храмов Касима и Катори из удела Хитати образовали многочисленные школы, [заявляя, что они] происходят от Светлых Божеств (Мёдзин), ходят по всем уделам и обучают людей, – все это началось совсем недавно. С древних времен [фехтование] включалось в десять умений и семь искусств, именуясь «достойным занятием» (риката), и, хотя и говорили, что оно превосходит [обычные] искусства, чем именовать его «достойным занятием», следовало бы сказать, что оно не ограничивается простым умением владеть мечом. Трудно знать искусство фехтования единственно с помощью навыков владения мечом. Несомненно, таким не по силам тягаться с воинами, [практикующими] Учение.

Взглянув на [то, что происходит] в этом мире, видим, что все искусства предлагаются на продажу; люди рассматривают себя как предметы торговли; изготавливают всевозможные приспособления и желают продать и их, а ведь это – как дву[единство] цветка и зернышка, и получается, что зерен меньше, чем цветков. Особенно на этом Путихэйхоукрашают [уже] красивое, заставляют [не ко времени] распускаться цветы, выставляют напоказ свое умение или говорят: мы из той школы или мы от двух школ; учат одному пути, объясняют другой и думают извлечь из этого выгоду; поистине, как кто-то говорил: «Неполное (сырое) хэйхо– источник тяжких ран».

В целом для человека в этом мире есть четыре способа (пути) существования: [быть] воином, крестьянином, ремесленником или торговцем. Первый – Путь крестьянина. У него различный инвентарь, он трудится, не обращая внимания на изменения (обращения) четырех времен года, [равно] провожая и весну, и осень, – таков Путь крестьянина. Второй – Путь торговца. Изготовителямсакэтребуются всевозможные приспособления; обретая выгоды и терпя убытки, ведут они [свою] жизнь. Таков путь торговли, со всеми преимуществами и недостатками. Третий – Путь воина. На этом пути самурай использует различное оружие и посредством его старается применять его достойным образом, – таков Путь воина. Да и может ли именоваться самураем тот человек, кто не умеет пользоваться оружием и не понимает особенностей самого различного вооружения? Четвертый – Путь ремесленника. Плотник владеет самыми разными инструментами, знает назубок особенности всех предметов [труда], употребляет каждый из них умело, получая за это деньги на жизнь, и таким образом существует в этом мире. Таковы Четыре Пути: воина, крестьянина, ремесленника и торговца. Уподоблю хэйхоПути умелого ремесленника («плотника»). Сравниваю с плотником, так как существует относящееся [к ним обоим] понятие «дом». Благородные дома, воинские дома, Четыре Дома [клана Фудзивара] – все они или разрушаются, или продолжают существовать, и, поскольку мы говорим о неких школах, неких стилях, неких профессиях как о «домах», я буду сравнивать [военное дело] с [искусством] плотника. [Слово] «плотник» записывается [двумя иероглифами, означающими] Великое Умение; Путь хэйхотакже является Великим Умением, посему я буду излагать в сопоставлении с плотницким [искусством]. Если кто желает заняться Воинским Учением, хорошенько поразмысли над этой книгой; когда учитель – игла, ученик становится ниткой, посему следует непрестанно упражняться.

Путь хэйхо, уподобление [его] плотнику

Военачальник подобен мастеру плотников, знающему меры всех предметов в поднебесье, знакомому с обычаями данного удела, понимающему, что и как принято в данном клане («семействе, доме»); это путь мастера. Мастер плотников изучает конструкции святилищ, башен и храмов, знает размеры дворцов и замков, строит дома, используемые людьми, и [в этом смысле] мастер плотников и мастер воинского сословия подобны [друг другу]. При строительстве дома [прежде всего] сортируют дерево; прямое и без сучков, на которое приятно смотреть, используют для внешних столбов, а то, что с сучками, но все же крепкое и прямое, идет для внутренних столбов; то же, что несколько слабо, но без сучков и приятно на вид, используется для прихожей, перемычек окон и дверей или дверныхсёдзи; то, где есть и сучки, и изгибы, но которое твердо, также используется для различных частей дома после тщательного его обследования, и такой дом – крепок и стоит долго. Опять-таки, среди древесного материала бывает такой, что и сучков много, и кривой, и слабый, – такой используется для [строительных] лесов, а потом – как дрова. Мастер знает, [у кого из его плотников] выдающиеся, средние или низкие [способности], и направляет их – кого на постройку ниши (токомавари), кого – на дверные сёдзи, кого – на прихожую, кого – на перемычки, кого – на отделку потолка и пола, а тех, кто почти совсем ни к чему не способен, – на отскребание ржавчины; так расставив людей и умело их используя, [он] мастерски ведет работу. Добиваться результатов и умело использовать [людей] означает не позволять нарушаться равновесию вещей, знать главное, знать последовательность первоочередного и второстепенного, собирать силы [на главном направлении], [понимать] границы возможного, – [все это] должно быть в сердце мастера. Правила хэйхо– те же.

Путь хэйхо

Солдат похож на плотника: тот сам точит свои ручные инструменты, сам подготавливает всевозможные орудия [труда], носит их с собой в плотницком ящике, получает указания от бригадира, обтесывает столбы и бревна теслом, ровняет полы и полки, делает прорези, ажурную резку; точно делает замеры, исполняя все точно-точно, до последней мелочи и умело, – таково искусство(хо)

# Примечания

1

Миямото Мусаси(1584–1645) – мастер фехтования и художник эпохи Эдо (1600–1868), известный также под псевдонимом Нитэн. Родился в Мимасака (в настоящее время префектура Окаяма) либо, по другим сведениям, в Харима (префектура Хёго).

Подобно многим самураям, чьи хозяева сражались на проигравшей стороне в битве при Сэкигахара в 1600 году, Мусаси былронином(самураем без господина). Он разработал метод ниторю– фехтования одновременно двумя мечами и, по своему собственному свидетельству, вышел победителем в 60 поединках за время своих продолжительных путешествий по Японии. В 1637 году он сражался на стороне сёгунатаТокугава при подавлении восстания в Симабара, а в 1640-м стал наставником по фехтованию при семействе даймёХосокава в Кумамото. Его книга о владении мечом Горин-но сёсчитается классическим пособием. По легенде, он написал ее в горной пещере в 1643 году и передал своему ученику на смертном одре. Книга состоит из пяти разделов: Земли, Воды, Огня, Ветра и Пустоты – в соответствии с пятью элементами, формирующими Вселенную, по буддийским представлениям. В каждом из разделов описывается один из аспектов фехтовального искусства; раздел Воды, например, повествует об одежде, позах, положении ног и прочих технических деталях, в разделе Огня говорится о взглядах автора на душевное состояние бойца на мечах и т. д.

Мусаси был также весьма известным художником в стилесуйбокуи каллиграфом. Его изображения орлов, сорокопутов, Хотэя (одного из семи божеств удачи) и Бодхидхармы (патриарха дзэн-буддизма) характеризуются прямолинейностью и остротой линии кисти, отражая его занятия дзэн. Самая известная его картина «Сорокопут» (Кобоку мэйгэги-дзу)выставлена в музее Нагао города Канагава. Свершения Мусаси нашли выражение в массовой литературе, включая пьесу кабуки,написанную Цуруя Намбоку. В современный период история его жизни стала основой бестселлера Ёсикава Эйдзи.

2

Слова в прямых скобках […] добавлены для связности текста; в круглых (…) после буквального перевода приведено более подходящее слово или вариант перевода; в круглых скобках с кавычками («…») – буквальный перевод предыдущего слова.

3

В широком смысле термин обозначает «Воинское Учение», «Воинский Закон»; в узком – «искусство владения каким-либо видом оружия».