Кристина Гамбрелли
Поцелуй меня [до] смерти

Эта электронная книга является художественным произведением. Несмотря на возможные ссылки на реальные исторические события или существующие места, имена, персонажи, места и происшествия либо являются плодом воображения автора, либо используются в переносном значении, и любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, деловыми учреждениями, событиями или местностями является совершенно случайным. Текст представляет собой художественное произведение, автор не поощряет, не оправдывает, не одобряет и не поддерживает взгляды и действия, которые могут быть так или иначе отражены в тексте.

Роман содержит откровенные материалы, просмотр на усмотрение пользователя. Если вы затрудняетесь с отделением реальности от вымысла, пожалуйста, воздержитесь от прочтения. Не показывайте этот материал людям, которых он может оскорбить.

Предисловие

Нога запнулась об извилистый корень кешью, и Эсди полетела в траву. Навык, выработанный годами, заставил ее пружиняще прижать руки, чтобы не получить перелом от столкновения с землей, но ладони все равно содрались о мелкие камешки. Фонарик, мигая, покатился в кусты афеландры. То ли от удара у него вылетела батарейка, то ли заросли здесь были слишком густы, но больше его света Эсди не видела. Ну и к черту, подумала она, поспешно вскакивая на ноги. Она все равно последние несколько метров просто сжимала фонарь в пальцах, работая руками, как профессиональная бегунья, чтобы придать себе скорости.

Тело онемело и замерзло от пережитого ужаса. Разумно было бы проверить, нет ли серьезных травм: пока адреналин не схлынул, бесполезно прислушиваться к боли. Однако Эсди не была уверена, что у нее есть хотя бы секунда передышки: то, что преследовало ее, то, чему она не могла дать названия, явно сократило разрыв за те несколько мгновений, что она приходила в себя после удара о плотную, несмотря на всю ее влажность, почву.

Эсди заковыляла вперед. Одна нога ее плохо слушалась: ага, распухла. Щиколотка или лодыжка все-таки не выдержали падения. Эсди с толикой иронии мысленно поблагодарила свой страх, из-за которого глохла всякая боль в ее теле. Ей удавалось передвигаться со сносной скоростью даже сейчас.

Хуже было то, что она не слышала ничего, кроме биения сердца и собственного тяжелого дыхания. Уши словно заложило.

По крайней мере, до лагеря оставалось всего ничего – Эсди видела огни совсем рядом, даже различала меж нависших ветвей согбенных пальм, как отблески костра оттеняют углы брезентовых палаток.

– Тавелл! Дэйв! – Опухшая нога зацепилась за камень и чуть было снова не опрокинула Эсди наземь. – Я здесь!

После долгого бега во тьме свет ослеплял. Эсди прищурилась, раздвигая ветви перед собой, и тут прямо у нее над головой пронеслась невесть откуда взявшаяся птица: перья длинного хвоста мазнули по лицу. Эсди зажмурилась, невольно отворачиваясь, а когда снова раскрыла глаза, перед нею не оказалось ни лагеря, ни того, что могло о нем напоминать.

Огни были – да, и знакомые ей.

Не может быть, пораженно подумала Эсди. Руки ее безвольно опустились, и ветвь шлепнула, разгибаясь, ее по щеке: не больно, но обидно, точно от настоящей пощечины.

– Гадаешь, как оказалась здесь?

Голос звучал отовсюду разом, и Эсди знала, что здесь ни при чем ее временная глухота – от страха или долгого изнуряющего бега. Когда это… оно впервые обратилось к ней, она слышала слова точно так же, будто разом говорили один или множество голосов. Скорее мужской, чем женский, скорее, старый, чем молодой – и в то же время, она не была уверена.

– Известно, как – из-за твоего колдовства.

Смех тоже звучал разом со всех сторон, и не более определенный, чем голос. Эсди поежилась. Адреналин таял – казалось, больше ничего не происходит, и кровь успокаивалась в ней. Но страх остался.

– Нет, нет. Ты сама пришла сюда.

Да, в первый раз – действительно, так и было. Эсди и не думала, что наткнется на подобное место. Оно выглядело, как заброшенное святилище, в то же время, не отмеченное на карте. Мучительно размышляя, вернуться ли за Тавеллом и Дэйвом в лагерь или осмотреть самой хотя бы чуть-чуть, Эсди решила, что не при ее-то регалиях заявляться с новостью «я нашла что-то, но сама не уверена, что это нечто интересное». К тому же, время близилось к закату, и бегать туда-сюда с двумя напарниками, теряя драгоценные минуты, не хотелось.

И Эсди осталась.

Она хотела просто составить первое впечатление.

Черт, она даже ничего не трогала. Она не вела себя как стереотипная дурочка из фильма ужасов.

А потом факелы у входа зажглись сами собой. И тьма в глубине каменного святилища из составленных друг на друга каменных блоков, сгустилась совершенно неправдоподобным образом: в виде гротескной человеческой фигуры.

Черт, в их трио как раз Эсди была самым упертым скептиком. Скалли при двух Малдерах, которые готовы лезть в болото, если им привидится магический огонек.

И вот теперь – это перед нею стояла тень, подозрительно напоминающая высокого человека. Впрочем, тут Эсди снова не сказала бы определенно, какого пола… и, что куда более удручающе, какого вида ее собеседник. Демон? Дух? Лоа?

– Кто ты? – Эсди завела руку за спину, хватаясь за пистолет, чудом не выпавший у нее из-за ремня после неистового бега по зарослям. – Что тебе нужно?

– Сосуды. – Тень жевала звуки, и Эсди не сразу поняла, что та говорит.

Мгла у входа в святилище шевельнулась, увеличиваясь в размерах, и поползла, придвигаясь, к своей жертве.

– Я буду стрелять!

– Даже останься у тебя патроны…

Эсди бросила в тень пистолет, но сгустившаяся тьма не дрогнула, глотая оружие. Эсди не слышала, чтобы пистолет, падая, прошуршал в кустах.

– Ты – негодный сосуд. – Тьма, живая, клубящаяся, как дым, вытянула нечто, похожее на руку. Или псевдоподию. – Как тебя зовут?

– Эсди. – Она сглотнула, и, набравшись храбрости, произнесла уже тверже. – Эсди Гилмор.

– Больше нет.

И тьма – неосязаемая, без запаха и вкуса, рухнула на девушку, гася все источники света, что та еще могла видеть.

Глава 1. Чертовы белые принцессы

Из старых охрипших колонок по бару разливался смешанный с треском голос Эроса Рамазотти.

Дэвид налег на стойку, чтобы не сползать со стула. И что, теперь его валит с ног пятая порция дешевого вискаря? Что с ним стало? Господи, что с ними всеми стало?

Дэвид стянул с волос резинку – отросли тут, на острове, черти, так, что только забирать и можно, чтобы в стакан не лезли. Стричь сам себя он не решался: как бы хуже не сделать. Так, чтобы совсем коротко, у него б не получилось, и, Дэвид честно признавал за собой, с его ловкостью пальцев он мог просто ткнуть себя ножницами в висок. А укорачивать длину хвоста не видел смысла: а, ну их, болтаются и болтаются где-то там, по спине.

– Ты пьешь или гипнотизируешь тающий лед, рыжий? – К Дэвиду подсел Тавелл. Поднял свою кружку. – За Эсди?

– За нее самую. – Дэвид не стал чокаться, только отсалютовал стаканом.

Тавелл опрокинул в себя пиво с шиком киношного ковбоя – хоть сейчас предлагай роль Джанго вместо Джейми Фокса. Что ж, в прошлой жизни у Тавелла действительно были шансы утолить все тщеславные чаяния, разжиться сладкими контрактами и армией поклонниц, однако в какой-то момент он решил, что лазать с экспедициями по дикому острову для него важнее, чем петь в рок-группе. Никто не слышал, чтобы Тавелл жалел об этом решении, однако Дэйв подозревал, что некая невоздержанность Тавелла по части противоположного пола – отчасти просто тоска по пути, который он некогда решительно отверг.

Прославляющий витальность Рамазотти сменился песней «Я преследую тебя» группы Owl City, и Дэйв скривился так, точно его ткнули под лопатку работающей дрелью. Из виска в висок у него ездил нагруженный болью товарняк.

– Я знал, что найду тебя здесь. – Огромная тяжелая ладонь Тавелла опустилась на острое плечо напарника. – Может, хватит?

– Ты предлагаешь мне перестать скорбеть?

– Я предлагаю тебе перестать пить.

Дэйв покачал головой.

– Если я не могу свалить с этого чертова острова во плоти, так пусть хоть мысли побудут подальше от него.

Тавелл стиснул зубы и сжал кружку в ладони – того и гляди, лопнет. В крупной, сильной руке Тавелла могло треснуть и такое толстое стекло.

– Неужели ты думаешь, что мне плевать на Эсди? Или Фенисии плевать? Нам так же погано, как и тебе.

Не думаю, хотел ответить Дэвид, но проглотил эти слова с новым глотком виски. К черту, все равно не объяснить…

– Ты нужен нам. Нужен своей работе. Вернись же! Некому сделать это за нас.

– Твоя правда. Но вдвоем… мы все равно бесполезны без Эсди.

Тавелл вздохнул. Рука его исчезла с плеча Дэвида.

– Черт, Дэйв, до чего мы дошли, что я сейчас подумал: скажу, и ты начнешь тут все разносить. – Тавелл утомленно потер переносицу, морщась, будто ему в глаза попал песок. Казалось, он не спал несколько суток подряд – и не потому, что веселился. – Фенисия сказала приволочь тебя в офис.

Дэвид вздрогнул, чувствуя, как стремительно трезвеет от напряжения. Пусть он втайне желал увольнения, Фенисия могла изгадить его характеристику и окончательно похоронить мечты о карьере – и это звучало, как слишком высокая цена за свободу. Однако, то, что затем сказал Тавелл, показалось Дэйву куда хуже. О, да это было… настоящим оскорблением.

– Наша леди-босс подсуетилась и выписала в команду двух девчонок на место Эсди.

– Двух? – Дэйв попробовал вскочить, но пошатнулся и схватился за стойку, чтобы не упасть. Тавелл на всякий случай придержал стакан, чтобы друг ненароком не смахнул его на пол. – Ну разумеется. Да, Эсди была хороша… И в одиночку никакой другой следопытше не быть такой же умелой, как она.

– Но нам нужно исследовать остальные шесть святилищ.

Дэвид опустил плечи, вдруг осунувшись и протрезвев почти полностью. Грусть снова поборола алкоголь, как неизменно случалось с ним последний месяц – отчего он и торчал тут, губя печень.

– Если бы на кону стояла только моя ученая степень… – Тавелл снова взял друга за плечо. – Или финансирование Фенисии… Но тут ведь и ты…

Дэйв отмахнулся.

– Я знаю. Выгода всем, если я отлеплю задницу от стула и явлюсь в офис на поклон королеве. И крах для всех, если нет.

– Ты месяц пил на деньги, выделенные нам на сопутствующие расходы. Тебе придется возмещать их, если мы закончим миссию сейчас.

Что ж, это всё равно не значило, что необходимо исследовать оставшиеся шесть святилищ, отмеченных на карте, верно? Дэйв прикинул, что если сообщить в главный офис Оккультного Синдиката, как после несчастного случая с первым следопытом, что с двумя новенькими не удалось добиться прежней эффективности… Это звучало бы правдоподобно, а от него на деле требовалось бы только ничего не делать. Опустить руки и не стараться.

– Ладно, я попробую, Тавелл. Ты прав, от меня не убудет…

– От тебя не убудет, если сходишь в душ и переоденешься. Купить тебе алка-зельцер?

Дэвид покачал головой. В стакане еще оставалось немного разбавленного растаявшим льдом виски. Тавелл отвернулся, точно позволял напарнику сделать нечто постыдное, пока он не видит.

– Ты еще помнишь ее лицо?

Хотел бы Дэвид ответить, что нет. Хотел бы он, чтобы она уже начала таять в его памяти. Но… увы.

– Еще бы. – Дэвид набрал полный рот виски, не спеша глотать, чтобы пощипало язык. Пусть лучше рот, чем глаза, да? Парни не плачут, во всяком случае, не такие, как Дэвид.

Многие офисы называются так с большим преувеличением, на деле являя собой кое-как отремонтированный подвал или пристройку, однако Фенисия Флауэрс, напротив, скромничала, не повышая до «штаб-квартиры» островное отделение Оккультного Синдиката, хотя по размерам дом спорил с главной конторой. Начальница и ее двое (до некоторого печального времени – трое) подручных и жили, и отдыхали между миссиями в огромном пятиэтажном здании, выстроенном специально для их нужд. Внутри штаба располагались склад, в том числе, оружейный, жилой комплекс, сравнимый по удобствам с пятизвездочным отелем, тир, спортзал с бассейном, парковка и опытно-исследовательское отделение. Окна в этой цитадели специалистов по паранормальным явлениям были пуленепробиваемыми. Разумеется, финансирование на эдакий неприступный замок из бетона и стекла выделялось богатое – и Дэйв не думал, что управление «Ок.Син’а» обеднеет, если он пропустит пару стаканчиков в память о напарнице за счет организации… Что ж, у Фенисии было совершенно иное мнение на этот счет.

– Ладно, я готов на все. – Дэвид повел рукой с изысканной уверенностью сказочного раджи. – Кто бы там ни был, я совершенно точно, со всей ответственностью готов работать хоть с парочкой Лиззи Борден разом.

Фенисия ошарашенно подняла брови – медленно, точно не верила, что ее не разыгрывают, и щелчком послала Дэвиду по гладкому дереву столешницы две папки с файлами. Дэвид поймал досье с той же ловкостью, с какой пару часов назад останавливал ладонью стаканы с виски на барной стойке. Фенисия великодушно позволяла ему ознакомиться с данными двух новых следопыток, хотя Дэйв понимал, что это пустая формальность: девушки уже садятся в самолет и будут на острове через пять часов.

Думай о том, что тебе осталось одно задание, а потом ты валишь назад, в свой чудесный, привычный, холодный Лондон, подумал Дэйв, листая первую подшивку. Но, черт, то, что он видел, никуда не годилось.

Фотографий на анкетах не было. Однако, едва прочитав имя первой девушки – Кандида Лоусон, а вслед за тем ее гражданство – Америка, Дэвид приуныл. Ему мгновенно представилась разбитная коугерл, похожая на запустившую себя Кэмерон Диаз.

– Надеюсь, она не блондинка?

Фенисия озадаченно хмыкнула.

– Кэнди? Да, блондинка. Но какая разница…

Ну, все с ней ясно, сокрушенно подумал Дэвид. Не смотря на регалии – бакалавр того, бакалавр сего. Известно, как блондинки сдают экзамены…

– Дай угадаю. Она еще и из Оклахомы. – Судя по тому, как вытянулось лицо Фенисии, он снова попал в цель. – Носит джинсы с заниженной талией и клетчатую рубашку, завязанную под грудью.

– Что ж, то, как ты точно ее описал, надеюсь, поможет вам сработаться, – огрызнулась начальница. – Что еще не нравится твоей английской заднице? О, нет. Если ты ее знаешь, скажи сейчас.

– Ты спал с ней? – Тавелл, до того стоявший у окна с банкой «пепси», заинтересовался разговором. – Ну-ка… какая-нибудь горячая история о мгновенной страсти на международном форуме?

– Что? Нет! Фу! Но была одна история… О нет, остановите свое воображение, я имею в виду совсем не то, что вы могли… – Дэйв смущенно кашлянул. – Я провел много времени, гадая, какая она… Забудьте, это тоже звучит неправильно.

Фенисия покачала головой, проглотив замечание о том, что у Кандиды в два раза больше дипломов, чем у Дэйва. Тавелл бросил обеспокоенный взгляд на начальницу, прекрасно видя, что она готова взорваться. Чувствительность к магии помогала Тавеллу распознавать и эмоции других людей – что-то вроде побочного эффекта.

– О, Дэвид просто в раздрае. – Поняла по-своему взгляд Тавелла руководительница.

– Зато ты в хорошем настроении, Ваше величество. – Отозвался Дэйв. – У тебя столько энергии, потому что ты не тратишь ее, шныряя по лесам.

По крайней мере, между делом она сказала кое-что обнадеживающее: после того, как будет обезврежено то святилище, на которое они нацеливались в день… в ночь гибели Эсди, на остров прибудет комиссия, чтобы взглянуть на результаты. Дэйв не собирался для них стараться, не считая разве что убедительного спектакля о том, как невыносимо работать в новых условиях.

– Если бар называется «Зачарованный лес», торчать там почти месяц – не то же самое, что выполнять настоящую миссию. – Фенисия сложила руки на груди. – Реальный зачарованный лес ждет, когда ты соизволишь в него явиться, Дэвид второе-имя-безответственность Дилэйни!

– У него была другая миссия. – Тавелл сел рядом с Дэйвом, напротив начальницы. – Поддерживать степень опьянения на тонкой грани между «свинским состоянием» и тяжелым отравлением.

Дэйв хотел бы ответить колкостью, в идеале, адресованной сразу обоим его собеседникам, но в голове еще стоял туман после утренних возлияний. Так что он просто встряхнул досье, несколько скрепленных степлером листков, чтобы выпрямить их, и попробовал вчитаться во вторую анкету.

Роксана Иара Тейт, студентка-практикантка. Больше двадцати ей быть точно не могло, правда, меньше девятнадцати – тоже. И все равно это звучало нехорошо.

– Мы тут не детский сад, Фенисия. Я сказал, что готов на Лиззи Борден, а не парочку принцесс из «Холодного сердца».

– У Рокси есть потенциал… – Начальница запнулась и перевела взгляд на окно, подыскивая слова, однако не удержалась от улыбки. – Ха, это и впрямь смешно: они действительно будут смотреться, как героини того мультика.

– Нет, что? – Дэйва даже подкинуло на кресле, точно он сел на кнопку. – Эта тоже белая? Блин, я столько претерпел, чтобы попасть под твое начало, а ты вот так запросто берешь вчерашнюю школьницу на остров? Это что, какая-то женская солидарность?

– Я взяла тебя в свою кампанию, рискуя. – Фенисия сжала пальцы на плечах, сминая малиновый искусственный шелк. – И, черт побери, ты этого стоил. Но сейчас я уже не уверена, что твоя гордыня…

– Я был первым белым под твоим началом. И ты настаивала, чтобы я ценил это. – Дэвид невольно подался вперед, злясь. – Ты всегда говорила, что нужно быть близким к историческому наследию непосредственно, чтобы исследовать святилища. Ты намекала, что я – исключение. Оказывается, нет…

– Да прекрати, Дэйв, – вот теперь начальница начала раздражаться. – Я приняла решение, основываясь на данных…

Фенисия запнулась, облизывая губы, так что фиолетовая помада осталась у нее на крае переднего зуба.

– Когда я сочту нужным, я поделюсь этой информацией с вами. А пока что готовьтесь встретить девочек. И отнеситесь к ним как подобает.

Вот теперь Дэвид злился. Ему пришлось принять душ еще раз – только для того, чтобы успокоиться, и он едва успел собраться на встречу в аэропорт, так что тонкая струйка воды медленно стекала по недосохшим волосам с затылка за воротник. Нет, все-таки иметь хвост – не лучшая идея, подумал он. Но эти-то принцессы наверняка собираются скакать по джунглям с распущенными гривами. У Эсди были косички, и то она жаловалась, что с ними куча мороки.

Эсди…

Дэйв опустил ресницы, вспоминая, сколько им пришлось пережить с нею вместе… И, ненароком, вовремя – порыв горячего ветра послал по взлетной полосе горсти пыли, так и норовившей попасть в глаза. Да, местный аэропорт едва ли превышал собой по размерам вокзал в заштатном городке, так что Фенисия с Тавеллом и не нашедший весомой отговорки Дэйв поспешили к самолету, как только тот сел. Пока что по трапу спускались обычные люди, прилетевшие на остров не для того, чтобы ловить монстров из мифов: туристы, фотографы на фрилансе, третьесортная рок-группа на гастролях по самым затрапезным местам мира… Первые острова начали подниматься из водных глубин еще в семидесятых после серии разрушительных ураганов, и до конца восьмидесятых география Земли успела поменяться на целых три процента. Но теперь всех куда больше интересовали острова поновее – те, что появились на поверхности не раньше семи-десяти лет назад.

Толпа обычных пассажиров через несколько минут иссякла и наконец взглядам встречающих предстала «Эльза». Дэйв сразу почувствовал, что это она – не из-за магии. Протрезвевший, он легко поставил ментальный щит и не собирался его снимать до возвращения в Великобританию. Но уж слишком Кандида Лоусон походила на тот образ, что успел сложиться в его голове. Может, разве что оказалась не такой высокой и длинноногой, как он рассчитывал.

– Фух, какая жара, – протянула Кэнди уже заранее утомленным тоном, ставя чемодан на землю, как только сошла с трапа на полосу.

На девушке было легкое пальто, пышные волосы цвета белого золота подхватывала невесомая косынка. Точно, подумал Дэйв, в Америке осень не такая иссушающая, как тут, на острове… За пять лет это позабылось – во всяком случае, Дэвид не вспомнил, пока не задумался, отчего так удивлен нарядом новенькой.

– Подержи-ка. – Пальто девицы прилетело прямо Дэйву в грудь, и он по инерции стиснул ткань пальцами. Кэнди даже не смотрела в его сторону, взбивая растопыренной пятерней высвобожденные из-под косынки пряди. Под пальто на ней, как и ожидалось, оказались джинсы и клетчатая рубашка. Правда, заправленная за ремень, а не обнажающая живот.

– Я… я… да что ты себе позволяешь!

Кэнди медленно повернулась на Дэйва. Она стояла, перенеся вес на одну ногу, отчего ее поза казалась игривой. Возможно, ненамеренно, но Дэвид сомневался. Оклахомская ломака.

– Я тебе не слуга!

И, поразмыслив секунду, Дэйв со злостью бросил пальто на пыльную взлетную полосу. Кэнди сняла черные очки. Глаза у нее оказались зеленые, но такие холодные, какими редко бывают иные голубые. Это из-за прищура, нервно подумал Дэйв, сам не понимая, отчего напрягся.

– Да? О, поняла. Просто эта рубашка, галстук… Не думала, что тут, на острове, кто-то так одевается, кроме работников аэропорта. – Кэнди приблизилась к Дэвиду, глядя ему прямо в лицо… А потом нагнулась, подняла пальто и встряхнула его. – Бросать было вовсе не обязательно.

Дэвид не ответил, хотя и подумал, что действительно погорячился. Эта женщина ему не нравилась, но он пока не мог сказать, что она действительно хотела его унизить. Возможно, она и впрямь спутала его с носильщиком. Возможно, подумал он с некоторым удовлетворением, она просто дура.

– Что-то Рокси запаздывает… – Протянула Фенисия. Дэйв вздрогнул, понимая, что все это время начальница и напарник пристально наблюдали за нелепой сценой между ним и новенькой следопыткой. Тавелл еще и усмехался… предатель!

– Наверное, пытается снять с полки чемодан. – Ответила Кэнди. – Может кто-нибудь ей помочь?

Ее взгляд остановился на Тавелле, и тот улыбнулся. Обворожительнейше. Дэйв мог поклясться, что его белые зубы блеснули на солнце, как в рекламе зубной пасты.

– Разумеется. Я помогу одной милой даме по просьбе другой. – Тавелл направился к трапу. – Не для этого ли созданы мужчины?

Кэнди проводила его глазами.

– Я полагала, что нет.

И тут… На верху трапа показалась незнакомка. Конечно, это не могла быть не кто иная, как Рокси. Роксана Иара Тейт, студентка-практикантка и, как Дэйв не сомневался, будущая головная боль всей экспедиции. Бедняжка, тоненькая, как веточка, с трудом тащила огромный чемодан. Ветер играл пышными волосами Рокси, а солнечные лучи превращали пряди то в золото, то в огонь. Дэйв не стал переводить взгляд на Кэнди, чтобы сличить чужачек, и без того было ясно, что на фоне подруги девица из Оклахомы безнадежно проигрывает.

Тавелл, только что шагавший к трапу уверенным размашистым шагом, внезапно замедлился и поднял голову. Более чувствительный к магии, чем Дэйв, он, определенно, заинтересовался Роксаной в совсем ином смысле. Его чуткий радар уловил что-то в ней – нечто поразительно волшебное – и отнюдь не в переносном смысле. Ухватить бы, подумал Тавелл, ощущая, как флюиды его чар касаются ауры Рокси, несмотря на то, что между ними еще оставалось немалое расстояние. Она ощущалась им, как прохладная, свежая вода, плещущая в лицо. Кэнди за его спиной тоже излучала магию, но иную, сдержанную, едва ощутимую. Будто бы даже… выдохшуюся? По крайней мере, становилось понятно, отчего Фенисия вызвала на остров их обеих: неудержимая, юная магия Роксаны должна была дополнить академические знания Кандиды.

Тавелл взялся рукой за перила трапа, готовый подняться, не только для того, чтобы взять у Рокси багаж, но и чтобы, наконец, упасть в ее магию, прощупать это свежее, чистое волшебство до конца… И тут, как назло, Роксана, понимая, что вот этот симпатичный мужчина идет к ней на помощь, попробовала перехватить чемодан и начать спускаться незнакомцу навстречу, но не рассчитала силы. Неудобная ручка выскользнула из ее ладони, когда Рокси попробовала приподнять свой старый кожаный чемодан, и тот, подпрыгивая на ступенях, покатился вниз.

Тавелл растерялся всего на мгновение, тотчас сообразив, как эффектно можно остановить атакующий багаж ногой. Этот маневр легко угадывался по тому, как Тавелл приготовился… И тут, набрав скорость, чемодан раскрылся, преодолев середину пути. Вещи и книги выплеснулись из него с энергией стремящихся на волю птиц. Тавелла осыпало водопадом вещей Роксаны. К его чести, Тавелл не дрогнул.

– Неловкая ситуация, – Фенисия с присвистом втянула воздух через зубы, точно оцарапалась.

– Примерно как-то так я со своим мужем и познакомилась в свое время. – Пробормотала Кэнди.

Дэйв закусил губу, чтобы не расхохотаться. С Тавеллом-то они все же были друзьями.

– О Боже! Простите! Я не хотела… – Рокси, так и застывшая на верху трапа, прикрыла горящие от стыда щеки руками.

Из самолета на мгновение показалось недовольное лицо стюардессы, уже утомленной тем, что последние пассажиры никак не уйдут, и снова вернулось во мрак салона.

– Разумеется, ты не виновата ни в чем. – Тавелл снял с плеча зеленый лифчик и выправил ухо из лямки голубого. – Надеюсь, в чемодане не было ничего хрупкого?

– Нет… там одежда и книги, больше ничего.

– Да, – Кэнди приподняла свой багаж. – Ноутбуки, вот удача, у меня.

Рокси, почти плача, собирала свои вещи в охапку. Тавелл ей помогал. К счастью, ветер, наконец, успокоился, и не решился поиграть носочками Рокси, рассеянными по взлетной полосе. Хватило и того, что Тавелл, ничуть не смущаясь, подал Роксане ее трусики. К еще большему ее стыду, очевидно недостаточно взрослые – белые хлопчатобумажные шортики с мультяшным котенком.

– Эй, народ, – прокричал Дэйв. – Можете поскорее пройти эту отсылку к «Алой букве», чтобы мы, наконец, могли убраться отсюда?

Рокси, пылая, присела, застегивая чемодан. Ее пальцы еще оставались на замках, когда Тавелл наклонился, хватаясь за растрескавшуюся от старости ручку. На миг волосы надо лбом Роксаны шевельнулись от горячего дыхания Тавелла. А потом он отстранился. Но она успела окунуться в его магию, как и он – в ее. И, разъединяясь, отдаляясь, они оставили друг друга на мгновение без возможности вдохнуть.

С чемоданом в руке, неся его так, точно он весил не больше шариковой ручки, Тавелл широкими, быстрыми шагами догнал Дэйва.

Пальто и чемодан Кандиды Дэвид не взял, и они остались у хозяйки. Рокси даже изумленно округлила глаза, поравнявшись с будущей напарницей: а ее-то почему обделили джентльменской заботой?

– А теперь. – Фенисия приобняла новеньких за плечи, тормоша их, как тетушка. – Нужно отпраздновать встречу.

Начальница повела девушек к зданию аэропорта, думая мимоходом: что с ними сделает этот остров? Он меняет всех, и хорошо бы знать, во что эти крошки могут превратиться через месяц-другой пребывания здесь…

Глава 2. Истинные мотивы каждого на этом острове…

– И-и-и… мы снова здесь, – пробурчал Дэйв, поднимая взгляд на вывеску «Зачарованного леса».

– Не делай вид, что ты не рад. – Тавелл похлопал друга по плечу. – Спорим, бармен уже забыл, что ты был здесь с утра? И весь минувший месяц? Ох. Точно. Вряд ли.

Дэвида передернуло. И от шутки Тавелла, хотя в ней не было ничего по-настоящему обидного: все же, не стоило ему напоминать об этом так неделикатно. И от мысли, что в последние недели Дэйв, наверное, выглядел просто ужасно в глазах других. Оставалось понадеяться, что он не прославился на весь остров. Дэйв нервно поправил галстук.

– А ты не забыл, как принял душ из девчоночьих трусишек?

– Нет, к счастью. Я надеюсь помнить об этом еще как минимум пару вечеров. Если они выдадутся одинокими.

Мужчины отправились из штаба прямо в ресторан: «Зачарованный лес» располагал двумя этажами и как обширным меню алкогольных напитков, так и довольно разнообразным набором приличных блюд, так что Фенисия послала своих работников туда, где они уже были с утра. Дамы же взяли перерыв на перемену гардероба, чтобы освежиться с дороги и надеть что-нибудь более подходящее погоде. И случаю. На этот счет Фенисия тоже дала свои указания.

– Совершенно не понимаю, что тут можно праздновать. – Дэйв закурил, встав возле машины Тавелла. Ближе к ресторану он не стал бы приближаться, чтобы не нарваться на замечание персонала: неподалеку, под козырьком крыльца, хихикали, плотно сгрудившись и что-то рассматривая на телефоне, четверо, может, пятеро молодых официантов, и звуки их голосов раздражали Дэйва только еще больше. Удвоить дозу никотина, срочно, или я за себя не ручаюсь, подумал он.

Тавелл встал рядом с другом: он не имел пристрастия к табаку, так что остался просто за компанию. Не то что б они с Дэйвом побратались за время работы, но им действительно пришлось вместе пройти многое, а это неизбежно сближает. Особенно, после того, как они потеряли Эсди, общая горечь связала их теснее, чем прежде. Да, Рокси и Кэнди ощущались чужачками для них обоих. Просто Тавелл не собирался вести себя намеренно враждебно.

– Какой следопыт из этой оклахомской фифы? Серьезно. Ее каблуки длиннее, чем…

– Твой?.. – Тавелл приподнял бровь. Он собирался докончить «…причиндал», но понял, что напарник слишком уж не в духе для шуток.

– Заткнись. – Дэвид вздохнул. – Не знаю, кто там наверху сошел с ума, чтобы посылать сюда… их.

Он вспомнил Эсди. Она была жесткой, собранной, выносливой… следопыткой по призванию, и хотелось сказать – по праву рождения, но в действительности Эсди прошла горнило множества реальных операций по обезвреживанию магически нестабильных объектов еще до того, как попала на остров. До того даже, как вступила в Оккультный Синдикат.

– Зато они хорошенькие. Да брось! – Покачал головой Тавелл. – К тому же, Кэнди – явно простой вариант, дружище. Судя по тому, как она ведет себя, в школе страдала лишним весом, наверняка имеет проблемы с алкоголем и едва держится, а молодая, пышущая магией Рокси вызывает у нее зависть до зубовного скрежета.

– Но эта Лоусон, вроде, замужем. – И, кажется, та еще сучка, подумал Дэйв, однако не произнес вслух. Кэнди так и стояла у него перед глазами.

Рука Тавелла дружески опустилась на его плечо.

– Послушай меня. Не нужно даже иметь сверхчувствительность вроде моей, чтобы понимать: такую, как Кэнди, это не остановит. Говорю тебе, этим же вечером она будет танцевать на стойке, раздеваясь. И я намерен повернуть это себе на пользу.

Дэйв покачал головой.

– Значит, Рокси достается мне.

– Не делай вид, будто не рад. Пока ты квасил, я успел повстречаться с Брендой, Тарой и Джун. – Тавелл почесал подбородок. – Не знаю, стоит ли считать еще и Марису?

Дэйв толкнул друга под ребра.

– Давай, догоняй, а не то мхом порастешь, и Кэнди примет тебя за каипору. – Тавелл усмехнулся. – И все-таки, если хочешь кого-то подцепить, рубашку тебе лучше снять. Черт, рубашки – это ужасно.

Дэйв пожал плечами. Они с Тавеллом не первый раз спорили на этот счет. Мускулистый Тавелл не стеснялся показывать бицепсы и полагал, что друг прячется за офисной одеждой, чтобы не проигрывать на его фоне и заодно выглядеть интеллектуальней.

На взгляд Дэвида, у него вполне получалось задуманное. На взгляд Тавелла – Дэйв выглядел, как полный лох.

– Как насчет двадцатки на то, что Кэнди будет моей если не на этот вечер, то в первую же ночь в лагере? – Тавелл подсчитывал в уме вероятность. – Природа, знаешь ли, располагает…

– Или ты просто думаешь, что сегодня-то она допьется до рвоты?

Тавелл рассмеялся, качая головой. Пока что обе девушки ему нравились, не то что Дэйву, и каждая в своем смысле: когда на парковку перед баром-рестораном вырулило такси, Тавелл широко предвкушающе улыбнулся. Ну-ну, еще чуть-чуть, и покажется, что ты рекламируешь стоматологическую клинику, брюзгливо подумал Дэйв, но промолчал, торопясь докурить, пока дамы, с Фенисией во главе, не приблизились.

Начальница сменила деловой наряд на золотистое длинное платье, несколько слишком помпезное, но кто бы рискнул сказать ей, что одежда не подходит случаю? И ее темной коже: может быть, Фенисия и выглядела неуместно-вычурно, однако… и великолепно при том. Кандида, видневшаяся за левым плечом Фенисии, успела накрутить локоны и тоже выбрала макси: с разрезом до самого бедра. Черная ткань переливалась зелеными искрами при каждом шаге девушки.

И, наконец, за правым плечом начальницы можно было увидеть Рокси. Она сжалась, кутаясь в кружевную голубую шаль с кисточками, и то и дело норовила одернуть вниз короткий – хотя и не слишком – подол серебристого платья.

Мда, девочка еще не знает, что тут, на острове, ночи едва ли не такие же жаркие, как и дни, подумал Дэвид. Это не пустыня, чтобы зарываться в песок.

– Да ей никак стыдно! – С озадаченной усмешкой произнес Тавелл, не в силах оторвать от Роксаны заинтересованного взгляда. – Ну да, верно: Кандида дала ей свое платье, взамен запылившихся нарядов, и для Рокси такой фасон – это слишком.

Дэвид не мог согласиться с последней фразой: платье не то что б было слишком откровенным. Ну, декольте, но не до пупка же. Ну, подол выше колен, но не настолько, чтобы сверкать бельем. Кэнди, более высокая, может, и сверкала в этом наряде, но на Рокси он смотрелся почти скромно. Впрочем, девушка не терялась на фоне более старших дам: в магии ли было дело или в веянии юности, но Рокси притягивала взгляд, хоть сама явно не стремилась привлекать внимание.

Из окон ресторана неслась музыка: какая-то перепевка «Shut Up and Dance», и Дэвид знал, что ощутит, как только войдет в двери. Неестественный, неприятный коже холод кондиционера, запах разгоряченных тел, пива и щедро осыпанной приправами дичи. Все это надоело ему до тошноты.

– А вот и они. – Тавелл демонстративно поддернул рукава футболки, точно готовился к серьезной работе. И с уверенной улыбкой развернулся к девушкам.

Дэйв бросил окурок на землю, придавил ботинком, и когда снова поднял голову, его едва не сшибла с ног Кандида.

– О, да ладно, – разочарованно пробормотал Тавелл, беспомощно наблюдая за дальнейшим.

Кэнди вдруг оказалась впереди, обогнав Фенисию, и первой приблизилась к Тавеллу и Дэйву. Прошла меж ними, точно не заметила двух высоких мужчин, и дернула на себя ручку двери ресторана. Вотще: та не поддалась. Тогда Кандида приложила ладонь к двери, готовая толкнуть ее, и тут над ее головой протянулась крепкая смуглая рука.

В первый миг Кэнди подумала, что это Тавелл, но, когда обернулась, увидела перед собой незнакомое лицо. Более тонкое, более светлое, чем у Тавелла, в искристых золотисто-карих глазах лучился смех. Рука все еще оставалась прижатой к дереву двери, и Кэнди проследила по ней взглядом, изумленно поднимая брови: почему они стоят, мешая другим пройти?

– Ох, точно, что я за болван! – Молодой человек все же двинул рукой, распахивая дверь перед Кэнди, и подмигнул. – Ослеп от твоего блеска для губ.

Кэнди взглянула на него равнодушно. Непритворно, без утомленной пресыщенности кокетки, уставшей от внимания, просто перевела взгляд на несколько секунд, достаточных, чтобы подумать: какой-то парень. И снова отвернулась.

Может быть, внезапный поклонник окликнул бы ее. Или коснулся, чтобы задержать, но ровно в тот момент, когда он снова вытянул опущенную было ладонь, мимо него в ресторан протиснулся Дэйв.

И рука кареглазого джентльмена чуть было не схватила взмокшее на жаре плечо Дэвида.

В самом ресторане Кэнди замедлила шаг, чтобы Фенисия и остальные успели ее догнать. К заказанному столику все пятеро исследователей аномального подошли уже вместе.

Рокси еще плотнее закуталась в свою шаль: кондиционер в помещении остужал воздух едва ли не до шестнадцати градусов. Даже после жары улицы он ощущался неприятно, ничуть не освежающе. Видимо, поэтому здесь нет живых цветов, с досадой подумала Роксана, осматриваясь. Если бы в кадках по углам стояли не искусственные пальмочки, а настоящие, ей бы понравилось здесь куда больше.

В центре ресторана оставалось свободное место для тех, кто решится танцевать, в одном углу была расположена сцена для любителей караоке, в другом – узкая барная стойка для тех, кто не готов к совершенному разгулу паба на втором этаже. Фенисия мудро выбрала стол, максимально далекий и от бара, и от караоке. Вероятнее всего, чтобы самой не впадать в соблазн, будучи любительницей и того, и другого.

Жизнерадостная официантка подхватила со столика табличку «Зарезервировано», как только вся группка исследователей приблизилась.

Оказалось, что не хватает одного стула, и у Рокси екнуло сердце. Она подумала, что это оттого, что ее никто не ждал. Она остро чувствовала, что никому не нужна дома, и надеялась, что это изменится на острове – из-за ее внезапно открывшихся способностей, и вот…

Тавелл пододвинул ей свой стул, подмигивая.

– Спасибо, но где же сядешь ты? – Сказала она.

– Я могу и постоять… Хотя, конечно, лучше мне занять стул, а ты просто устроишься у меня на коленях.

Рокси охнула, одновременно чувствуя, как заливается краской. От Тавелла пахло жарко и терпко, и когда он был так близко к ней, этот аромат, казалось, обволакивал ее. Мне нужно выпить воды, панически подумала Роксана, даже боясь гадать, как ярко пылают ее щеки. Что ж, о ней действительно прежде не заботились – разве что покойная бабушка, еще когда оставалась жива – но, что важнее, за нею так никогда не ухаживали мужчины.

Только войдя в «Зачарованный лес», Рокси подумала, что ресторан слишком шикарен для такой, как она. Теперь же, стоя рядом с Тавеллом, пока его крепкая рука уверенно, хотя и мягко, давила на ее спину, она понимала, что и этот мужчина слишком шикарен для нее.

Волшебный момент разбил мерзкий скрип: официантка пододвинула стул от соседнего стола, а затем посмотрела на Рокси с Тавеллом и моргнула. Нет. Подмигнула.

Роксана подумала было, что официантка попыталась пофлиртовать с Тавеллом, но внезапно поняла, что девушка, улыбаясь, смотрит прямо ей в лицо. Если б Рокси могла покраснеть еще гуще… Определенно, она попала в совершенно неожиданную для себя ситуацию. Ей подмигнули уже двое за последнюю минуту, подобного уровня внимания она и припомнить не могла с самого школьного выпускного. Садясь, Рокси бросила еще один взгляд на официантку, пока рука Тавелла все еще оставалась на ее собственной спине.

Девушка как девушка. Забранные в хвост прямые каштановые волосы, бледная кожа – видимо, бедняжка приходит и уходит с работы затемно, так, что даже на солнечном острове ей не удается загореть. Рокси невольно перевела взгляд на Дэйва, наиболее светлокожего, не считая ее самой, в компании: нос у него шелушился. Роксана едва удержалась от улыбки и только понадеялась, что ее саму солнце хоть немного пощадит.

– А теперь, дорогие, покушаем перед дорогой. – Фенисия сложила руки перед грудью, точно собралась по-христиански помолиться. – Впрочем, у вас еще будет двое суток на сборы: девочкам бы акклиматизироваться завтра, потом еще понадобится время привести в порядок багаж…

Кэнди вздохнула, качая головой: ее макушка виднелась из-за развернутого перед лицом меню:

– Только мне все это кажется плохой затеей?

– Удивительно, но нет. Не думал, что соглашусь с Кандидой, но есть предложение свернуть все эти прекрасные начинания прямо сейчас и отправиться по домам, чтобы писать унылые диссертации и унижаться ради публикаций статей. – Не без сарказма ответит Дэвид. – Как мы делали годами.

– О, маленький рыжик скучает по старой доброй бутылочке? – Стараниями Фенисии или нет, но за последний час Кэнди явно получила полный набор последних сплетен.

– Моя сладкая принцесса, ты не имеешь даже приблизительного понятия, что ждет тебя в джунглях. Иначе ты не стала бы говорить о «плохой идее». Ты бы бежала отсюда, теряя туфли и пронзительно вереща. – Дэвид подпер щеку с издевательской ухмылкой. – Я делаю тебе одолжение. Спасаю твою нежную попку.

– Так что же, может быть, сходишь мне за билетом? Я была бы счастлива больше не слышать твоего дыхания.

– Вы что, с ума сошли?

Рокси не сразу поняла, что это ее собственный рот раскрылся и произнес что-то подобное. Она не думала, что способна на нечто в таком духе! И теперь все смотрели на нее.

– Деточка, ты и не представляешь, с чем можешь столкнуться в джунглях, – покачал головой Дэйв. – Позволь мне просветить тебя…

– Спасибо, я разберусь сама! Когда окажусь в лесу! Ты… ты… Поверить не могу, что буду работать с таким болваном! – Роксана от возмущения даже вскочила со стула. Тот чудом не упал. С другой стороны, грохот и следующий за ним стыд заставили бы Рокси снова сесть и замолчать. А она распалялась только еще больше. – Какой же ты напыщенный, безответственный… чурбан! Магия – такой редкий дар, а вы, обладающие ею в большей степени, чем другие, предпочитаете гонять чаи в безопасности. Ради чего? Страха? Если бы. Лени? О да. И это куда хуже. Это омерзительно.

И в эту секунду Дэвид понял, что если Рокси – его единственный вариант на роман, ему придется туго.

– Пока вы сидите здесь, пожирая стейки и салаты, обычные граждане заходят в лес, где их поджидают духи и опасные артефакты! Могут погибнуть люди! И погибают! – Рокси едва не ляпнула, что, быть может, и Эсди Гилмор погибла из-за поверхностного отношения Дэвида к «охоте». Но сдержалась, понимая, что это уже слишком. – Если мне придется отдать свою жизнь за правое дело – пускай. Но я хотя бы буду знать, что этой ценой спасла многих других!

Рокси замолчала, переводя дух. И услышала клацающий стук. Мерный, точно отсчитывающий время – ее время. И как только оно закончится… Рокси чуть было не зажмурилась, представляя себе взрыв, и вовремя поняла, что это просто Кандида раздраженно стучит ногтем по столу.

– Если она сейчас же не заткнется… – Рокси ожег мрачный взгляд Кэнди из-под густо накрашенных ресниц.

Фенисия положила руку на предплечье Кандиды и попробовала утихомирить обеих девушек.

– Роксана… на нас смотрят.

Рокси села, втягивая голову в плечи.

– Простите… Я не подумала, что могу выдать нас.

– Нет, проблема не в этом. – Тавелл опустил ладонь на плечо Роксане. – Если ты признаешься, что ты магесса, это ничего не изменит в мире. Половина посмеется, половина поверит, но как раз этих вторых не примут всерьез. Везде какая-то часть народа верит в волшебство, другая – нет. Не важно, скажешь лично ты, что умеешь что-то эдакое, или нет.

Рокси вспомнила, как познакомилась с миром магии. Она всегда чувствовала, что чем-то отличается от других людей, однако долгое время это было не больше, чем смутное подозрение. А потом к ней без предупреждения пришли вежливые люди в официальных костюмах и настроили телевизионный канал для магов.

Ничуть это не походило на визит совы из «Хогвартса». Рокси была даже чуточку разочарована. Она смотрела обучающие передачи, сидя на старом диванчике с китайской лапшой на коленях. Потом, без ее ведома, ее перевели в магический университет, но, по большей части, он ничем не отличался от того, в который она поступила сама, еще не уверенная, действительно ли с ней что-то не так, или она просто придумала себе всё волшебство, что видела вокруг, желая хоть чем-то раскрасить унылые будни. Как оказалось, маги жили точно так же, как остальные, обычные люди. Волшебство мало что меняло в жизни.

Но зачислившись в Оккультный Синдикат практиканткой, Роксана надеялась, что наконец смогла бы прикоснуться к чему-то поистине захватывающему.

– Просто тут уже и так не лучшая репутация конкретно у нашей компании, – Тавелл стрельнул глазами в сторону Дэйва… который сделал вид, что не понимает намека. – Не хотелось бы попасть в черный список единственного приличного ресторана на острове. Ну, раз мы все успокоились и не передумали вершить великие дела, давайте выпьем за благие начинания!

Тавелл подманил бледную официантку, и та подпорхнула к столику, нежно улыбаясь. Шариковая ручка зависла над блокнотом.

– Мисси, милая, принеси-ка нам шампанского!

Тавелл завел руку назад, и Рокси резко отвернулась. Ей показалось, что Тавелл похлопал официантку пониже спины. Так что… она действительно подмигнула ему, а не ей, чтобы ободрить?

Ну конечно.

У такого мужчины, как Тавелл, не могло не быть кучи поклонниц на острове. Разумеется. Кем она, Роксана Иара Тейт, вообразила себя? Особенной?

Не смеши, девочка, прозвучал в голове голос, подозрительно похожий на кандидин: знай свое место.

– Извините, – пробурчала Рокси, медленно отодвигаясь от стола. Для нее даже такой поступок был поразительно смелым: в прежней жизни Роксана предпочла бы сидеть, чуть ссутулясь, и надеяться, что окружающие будут ее милостиво игнорировать.

Вот только сейчас ей хотелось обратного: чтобы Тавелл заметил ее. А он вряд ли видел большую разницу между нею и официанткой.

Рокси чуть не уронила стул, вскакивая, отчего снова начала неумолимо краснеть, и поспешила скрыться в туалете.

Ну, дурочка, и чего ты плачешь, спросила она себя, поднимая голову. Из зазеркалья на Рокси смотрела юная, но не такая уж симпатичная девушка. Во всяком случае, теперь: щеки пошли пятнами, глаза и нос подпухли, кончики подстриженных в каре волос прилипли к мокрой коже… По крайней мере, Роксана не пользовалась косметикой, не считая блеска для губ, так что испорченный макияж не превратил ее в полное чудовище.

Она промокнула глаза краем шали. Ткань пахла тяжелыми сладко-терпкими духами Кандиды.

– Ой, божечки, что тут такое!

Рокси вздрогнула, когда дверь открылась, но тотчас замерла, с изумлением понимая, что перед нею та самая официантка, которая обслуживала их стол. Мисси, если это действительно было ее имя.

– Эй, сладкая, кто тебя обидел?

Рокси помотала головой, не желая отвечать.

– Да брось. Только не говори, что это из-за Тавелла. Ты его подружка?

Если бы, если бы, подумала Роксана, растерянно пожимая плечами в неопределенном движении.

– Полагаю, что нет. А то бы знала, что он со всеми девчонками так себя ведет, но это ничего не значит. Погоди пару минут, я пописаю и мы поговорим. – Мисси скрылась в одной из кабинок. Рокси почувствовала некоторую неловкость, но сбежать ей помешала надобность отвечать новой знакомице. – Если хочешь ему понравиться, нужно его чем-то зацепить.

Мисси, не смущаясь, продолжала говорить, повышая голос, чтобы Рокси ее слышала (а смущающее журчание – нет):

– Хорошенькой мордашки не достаточно, хотя тебя Боженька этим не обидел, по крайней мере. Ты поёшь?

– Не то что бы очень хорошо.

– Если не совсем отвратительно, то обрати внимание на караоке. Ну, вспомни классику романтических фильмов! Подойдет для того, чтобы произвести впечатление.

Мисси вышла из кабинки и принялась мыть руки, поглядывая на Роксану.

– Если хочешь, я тебя накрашу. Прямо сейчас, только сбегаю за сумкой. – Пылая энтузиазмом, Мисси нагнулась так близко, что ее нос чуть не соприкоснулся со лбом Рокси. – Моя смена заканчивается через пятнадцать минут, но, думаю, босс не будет возражать, если я смоюсь чуток пораньше.

– Прости, ты что, со мной флиртуешь? – На всякий случай спросила Роксана. Просто чтобы всё прояснить.

– Я? Что? Фу! – Мисси скривилась. – Конечно, нет. Я просто не могу смотреть спокойно на маленьких бедных золушек, так что считай меня своей феей-крестной.

Мисси обернулась за минуту, вернувшись уже без передника, зато с косметичкой и бокалом шампанского.

– Выпей для храбрости. Ну, а теперь распахни глаза, я займусь твоими ресницами. Нам бы надо поторопиться, а то Тавелл успеет развести на какое-нибудь непотребство вашу расфуфыренную блонду. Я видела, он уже к ней подсел.

Рокси почувствовала, как ее сердце разбивается вдребезги – точно великолепный хрустальный шар бросили оземь, и он раскололся о серые, угрюмые камни.

– Эта красопета сюда явно приехала клеить парней. – Мисси состроила гримаску. – Подшутим над ней? Можно на платье что-то пролить, подсыпать в винишко слабительного или рвотного. Или паука на волосы кинуть, но не хотелось бы оглохнуть от визга.

– Она не такая уж плохая. – Рокси пожала плечами. – И она дала мне платье.

– О да, которое сидит на тебе ужасно. – Мисси иронически усмехнулась. – Неужели ты думаешь, что она не сделала это намеренно?

Роксана не ответила, потому что новая подруга тут же заставила ее выпить шампанское до дна, чтобы с чистой совестью заняться помадой. А потом Мисси сняла с шеи украшение, еще теплое от ее собственной кожи, и накинула на шею Роксане.

– Какая красота! – Рокси покатала на ладони синий непрозрачный камушек, вправленный в серебряную окантовку в виде черенка с листиком. – Синее яблоко?

– Ага. Дарю. А теперь иди назад в зал и будь великолепна. – Официантка понизила голос. – Я так восхищаюсь всем, что вы делаете! Маги заслуживают без страха ходить по земле, а монстры должны быть уничтожены.

Рокси смущенно улыбнулась, не вполне понимая. В это мгновение у нее в голове ничего не «щелкнуло». Она не уловила никакой связи с синим яблоком, покачивающимся с этого мгновения у нее под ключицами.

– Иди уже, или мне хлопнуть тебя по попке, как ребенка? – Сказала Мисси.

Рокси замешкалась у двери, обернувшись. Она хотела поблагодарить Мисси (и не разрыдаться), но тут в туалет вошла какая-то женщина в брючном костюме, и смущение победило все благие начинания Роксаны.

«Позвони мне», показала Мисси, поднося ладонь к уху, артикулируя губами: «Позовешь на свадьбу!»

Фенисия и Кэнди переместились к бару. Рокси почувствовала дрожь в коленях, заметив, что над плечом Кандиды нависает Тавелл. Проходя мимо них на ватных ногах, Роксана слышала обрывок разговора:

– Не хочешь повеселиться со мной дуэтом в караоке?

– Я не пою. – Кэнди натянуто улыбнулась и закинула ногу на ногу. – Не читаю книг, не смотрю кино и вообще ничем не интересуюсь. Я – пустое место.

– О… ну ладно. – Ответил Тавелл. Несколько обескураженный.

Он отошел от начальницы и Кандиды, чувствуя себя подбитым на взлете, и тотчас будто споткнулся о звук: по залу разнеслись первые ноты популярной песни. А вслед за ними зазвенел чистый голос Роксаны.

– Незачем быть такой сучкой, – фыркнула Фенисия, наклоняясь к Кандиде. – попробуй понравиться хоть кому-нибудь.

– Как я должна себя вести? – Кэнди вздернула бровь. – Не путай меня с мисс Тейт, это она практикантка, я – дипломированная следопытка.

Фенисия тихо хмыкнула, и Кэнди перевела на нее взгляд. Тот самый, видимо, ее фирменный: как бы значащий «ага, я заметила это».

– Ты так резка с нею, потому что видишь в ней прошлую себя.

Кандида скривилась.

– По счастью, нет. А ты могла бы поддержать меня по-дружески.

– А… – Леди-босс покачала головой. – Кандида. Мы не подруги.

Обе женщины ненадолго замолчали, глядя в свои бокалы. Первой снова заговорила Фенисия:

– Вик знает?

Кэнди тяжело вздохнула, отведя глаза, прежде, чем смогла ответить.

– Нет. Конечно, нет. Я не побежала ему отчитываться.

– Он твой муж!

Кэнди хихикнула с грустной иронией.

– Да. Да, скажи еще громче.

– Вы всегда были ближе, чем любые другие супруги, которых я знала… – Фенисия запнулась, точно мрачный взгляд Кандиды ударил ее по горлу. – Если можно так выразиться, конечно же.

– Ну, а теперь мы взаимно послали друг друга в задницу.

– Тогда понятно, почему ты отправилась сюда. – Фенисия постучала ногтем по виску. – Этот остров просто ж…

– За свободных женщин. – Кэнди подняла стакан, ухмыляясь. – Которые сами решают, куда им идти и что делать!

Она чуть было не сделала глоток, но вдруг замерла, приоткрыв рот. От пива вдруг запахло болотом. Кэнди вздрогнула и отставила стакан так резко, что несколько капель упали ей на голое колено.

– «Но ты видишь во мне то, что другие не видят», – выводила Рокси в микрофон. – «И за своими черными очками… Ты – некто больший¹».

– Могла бы спеть что-нибудь другое. – Пробурчала Кэнди. Заполнившая «Зачарованный лес» песня поглотила ее слова. Кандида была готова вскочить и побежать прочь, не думая, насколько глупо она будет выглядеть. Она просто хотела больше не слышать этого пения.

В паре метров от них, привалясь к колонне, Тавелл пожирал Роксану глазами, очевидно, мгновенно сменив объект интереса. Дэвид остался за их общим столом – один-одинешенек. Смуглая официантка, заменившая Мисси, поднесла ему текилы.

– «Ты – действительно милая.» – Рокси закрыла глаза, и каждое слово песни зазвучало с надрывом. – «В глубине души. И ты хочешь любить меня. В глубине души!»²

Кандида спрыгнула с барного стула и направилась прочь. В голове у нее шумело.

Подкачанный красавец в гавайской рубахе попытался преградить ей путь, и Кэнди попробовала обойти его – тщетно. Кэнди пришлось поднять взгляд, когда мужчина дважды помешал ей пройти мимо.

Это был тот Мистер Галантность, что помог ей открыть дверь час назад. Линия челюсти у него была идеальной, точно ее ваял искусный скульптор.

– Кажется, судьба свела нас неслучайно.

Кэнди взглянула на молодого человека прямо и сдержанно, и в глазах ее читалось: «вижу преграду и только».

– Могу я узнать твой номер?

– Один.

– Что?

Она оттолкнула его рукой, как неодушевленный предмет.

– Мой номер – один. Если ты еще не понял.

Глава 3. Непонятная магия

Кэнди плеснула в лицо водой и выдохнула. Дважды, второй раз поглубже.

– Ты сможешь это сделать. Ты сможешь.

Зажмурясь, она стискивала бортики раковины так, что побелели костяшки пальцев. Ладно, Кэнди не была так уж уверена, что она действительно сможет. Но какова альтернатива?

Кэнди поморгала, чтобы стряхнуть с ресниц воду, посмотрела на себя в зеркало: какая бледная! Или нет. Она просто начала отвыкать от естественного вида своего лица, без косметики. Что ж, в лесах она краситься все равно не будет, там точно найдутся дела повеселее. Так что наступал подходящий период снова привыкнуть к себе настоящей.

Кэнди иронически хмыкнула, глядя на грязные от туши и тональника скомканные ватные диски в мусорном ведре.

Настоящая… как бы не так.

Кэнди накинула халат, и искусственный шелк прилип к мокрому телу. Но в такой жаре это ощущалось даже приятно, отметила про себя девушка, выходя в прихожую. По правую руку от нее была дверь, ведущая в общий холл, по левую – путь в скромную, как средний гостиничный номер, спальню. В полумраке ночи там тускло поблескивал угол широкого стильного телевизора, отражая свет глядящей в окно луны, и Кэнди задумалась на секунду, пойманная этим блеском, как рыба на крючок. Если бы кто-то наблюдал за нею в этот момент, смог бы заметить, как едва различимо дрожат ее зрачки и медленно размыкаются губы. Кэнди полностью погрузилась в свои думы, так что резкий стук в дверь застал ее врасплох: Кандида обернулась через плечо, глядя так недружелюбно, будто через тонкое дерево видела, кто потревожил ее.

Впрочем, она и без того догадывалась: соседка. Их с Роксаной разместили в комнатах, разделенных только стеной, и Кандида подумала, что Рокси пришла, чтобы вернуть платье.

Но руки гостьи оказались пусты. Невольно сузив глаза, Кандида требовательно выставила подбородок: зачем явилась? Рокси сделала это свое характерное движение головой, подобное незавершенному кивку: явный жест смущения, который не так-то просто побороть.

– Ты стучалась. – Пробормотала Рокси. – Я пришла узнать, что…

– Нет.

Кэнди чуть было не захлопнула дверь прямо перед лицом Рокси, но тут она тоже услышала… стук. Обе девушки разом повернули головы влево. Но в номере Кандиды с этой стороны была голая стена.

Кэнди приложила руку к гладкой прохладной поверхности, покрытой белоснежными обоями с мягкой, точно тонкое полотенце, текстурой. Надеялась она, что почувствует вибрацию, однако ее не было. Стук же продолжался. Точно кто-то катал пленку на магнитофоне. Кэнди снова сощурилась.

– Ладно, идем, взглянем. Мне тоже не улыбается всю ночь слушать эту хрень.

В комнате Рокси стук слышался отчетливей. Вот только у Роксаны подозрительную стену занимал шкаф. Стильная, вместительная, несколько безликая коробка из прессованных опилок. И прежде, чем заглянуть внутрь, Кэнди обогнула шкаф, изучая, насколько плотно он прилегает к обоям. Достаточно, как оказалось: даже лист бумаги не просунуть. Что ж, значит, оставался только один вариант – поискать внутри Нарнию. Кэнди выглядела так, будто ей до крайности не хотелось этого делать.

– Стой!

Кэнди замерла, одними зрачками косясь в открытую дверь. Рокси рядом с нею вздрогнула. Однако в коридоре стоял всего лишь Тавелл (и даже с бутылкой шампанского).

– Надеюсь, ты пришел на зов магии? – Спросила Кэнди.

Шаловливая улыбка на лице Тавелла мгновенно погасла. Он вошел в комнату Рокси, полагая, что приглашен таким образом, и отдал хозяйке номера бутылку. Девушки рассказали ему о загадочных стуках.

– Ничего, малышка Рокси, если там кто и есть, то разве что милашки Майк и Салли³. – Добродушно расхохотался гость. – Наш штаб надежно защищен от любых посторонних чар.

– Посмотрим тогда, защищен ли он от крыс.

Кандида выдохнула и одним рывком распахнула створки шкафа. Одновременно с этим ее движением раздался стук – последний – и все стихло.

– Ничего.

Действительно, внутри шкафа не было даже вещей: переворошенный чемодан виднелся в комнате, у кровати. Кандида едва снова не закрыла шкаф, как вдруг ее взгляд наткнулся на смутную тень в углу. Над поверхностью полки для обуви что-то едва заметно возвышалось. Кандида вытянула руку, подтащила предмет к себе: ну надо же, книга.

– «Сказки»? – Кэнди повертела тонкий томик в руках.

Прежде она не видела подобного издания. Однако, ей не составляло труда узнать героев на его обложке: всевозможные ночные чудища, которыми принято пугать детей. Кибунго, похожий на типичного европейского оборотня, но с дополнительной пастью на спине, в которую на иллюстрации он как раз что-то ловко кидал. Смешная в своем уродстве чешуйчатая Кука в аляповатом желтом платье. Юрупари, дьявол-кентавр: лицо улыбчивого джентльмена, даже залихватская шляпа набекрень, но хищные скрюченные руки, волосатые звериные ноги. И, наконец, нечто, более напоминающее размазанную по картинке кляксу. Какое-то бесформенное пятно, в котором, если приглядеться, можно было разглядеть мешанину искореженных рук, ног и чудовищно длинных… зубов?

– Это шутка какая-то? – Кэнди зло взглянула на Роксану. – Если вот так вы решили меня разыграть…

– Кэн… – Тавелл не договорил. Он положил руку на плечо Кандиде, но она сбросила ее, сверля взглядом Рокси.

– Плохая идея. – Книжка обложкой вмялась Рокси в грудь: Кандида была готова ударить собеседницу наотмашь, но сдержалась. Возможно, прикосновение Тавелла все-таки возымело некоторое действие. Но и этот тычок ощущался – Рокси пошатнулась, едва устояв на ногах.

– Клянусь, я не знаю, что это!

– Надеюсь на это.

Кэнди поспешила прочь. Тавелл в два шага догнал ее в коридоре, третьим заступил дорогу, мешая пройти в свой номер.

– Вот так, мисс Лоусон? Я был другого мнения о Вас.

Кандида медленно подняла на собеседника равнодушный взгляд.

– Миссис.

И тут ее губа несдержанно дернулась. Точно Кэнди все же не удержала свою маску холодного спокойствия.

– Почитаешь Рокси перед сном? Ей пойдет на пользу немного образования.

– Я действительно останусь с нею на ночь. Вдруг эти стуки повторятся? Вам лучше иметь рядом кого-то опытного. – Тавелл не без досады вздохнул. – Не смотри так, я ее пальцем не трону.

– Главное, чтобы вас не тронул кто-нибудь еще. Смотрю, ты признал, что штаб не так уж защищен. – Кэнди согнула пальцы, как когти. – Майк и Салли, ха.

– Было бы глупо не прислушиваться к девушке с таким огромным запасом магии, как Роксана. Если ее это беспокоит, стоит напрячься и всем нам. – Тавелл тряхнул головой. – Тебя правда не волнует, что я останусь у нее? Я флиртовал с тобой весь вечер.

Кэнди издала звенящий смешок.

– Мы еще повеселимся, Тавелл. Обязательно: прямо с завтра и начнем.

И скрылась за своей дверью.

– Твоя бутылка, – пробормотала Рокси, протягивая шампанское Тавеллу. Она стояла, босая, в ночной сорочке, опустив голову. Стук поднял ее с постели, понял Тавелл, и в груди у него потеплело от умиления. Еще минуту назад он был полностью поглощен иными мыслями: о странной магической активности, о Кандиде, мокрые волосы которой сделали халат чуточку прозрачнее… Но все это теперь покинуло его разум.

Робость, почти смиренность Рокси резко контрастировала с развязностью Кандиды. Однако, Тавелл все же не забыл и пламенной речи этой маленькой рыжеволосой феи пару часов назад. В хрупком бутоне могла таиться маленькая, гордая пчелка.

И Тавелл чувствовал, что не простит себе, если не проверит, так это или нет. Не то что б он собрался заниматься этим сейчас. Нет, это было бы неплохо, но Рокси… Он взял бутылку у нее из рук и поставил на столик по правую руку от себя.

– Я посплю в кресле, если ты не возражаешь. Могу отодвинуть его подальше от твоей кровати, если так тебе будет спокойнее.

Если он будет слишком напорист, она испугается. Чтобы поймать бабочку, руку нужно приближать к ней медленно, осторожно и почти незаметно.

– Мне что, опасно находиться здесь?

– Нет, конечно нет! Наш штаб действительно защищен лучше любого иного места на земле: технически и магически. Я даже не почувствовал, чтобы в твоей комнате поднимался уровень волшебства. – Тавелл соврал. Он что-то ощутил, вот только затруднялся сказать, действительно ли импульс шел из шкафа, или сама Роксана излучала магию, как солнце – свет.

– О, Боже, – пробормотала Рокси, садясь на кровать и подбирая под себя ноги. Только когда она достала из-под подушки четки с крестом, Тавелл понял, что ее возглас был не восклицанием под влиянием чувств, а началом молитвы. – Царь Небесный, Дух истины и душа души моей, поклоняюсь Тебе и молю Тебя: наставь меня, укрепи меня, будь моим руководителем и учителем, научи меня тому, что мне следует делать.

В комнате горела только настольная лампа, почти скрытая теперь сбоку бутылкой, так что свет проникал и рассеивался через стекло, тая и желтея. Белая целомудренная сорочка с рукавами-фонариками казалась в этом матовом сиянии старинным платьем. Если бы не подстриженные выше плеч волосы, Роксана была бы точной копией Лукреции Борджа, какой ее изображали на фресках. Как ее рисовали те, кто верил, что она никогда не была больше, чем игрушкой в руках жестоких отца и братьев.

Тавелл поднялся с из кресла и приложил свои ладони к ладоням Рокси, накрывая их. В этом жесте, прерывающем ее молитву, но одновременно и присоединяющемся к ней, было что-то разом невинное и откровенно сексуальное. Рокси вздрогнула, потупив взгляд, и попробовала отдернуться. Тщетно. Тавелл мягко держал ее, и все же не собираясь давать даже чуточку воли своей пленнице.

– Ты совершенно особенная, Роксана Иара Тейт.

Тавелл не мог точно сказать, покраснела девушка или нет, однако она перестала пытаться выдернуть свои руки из раковины его ладоней.

– Такие, как ты, всегда будут выгодно отличаться от таких, как Кэнди. Слишком дерзких, напоказ раскрепощенных… Это современная норма. А ты… ты словно из девятнадцатого века.

Рокси все молчала, отводя взгляд. Облизнула губы, и Тавелл счел это ответом. В одну его ладонь ощутимо вминался деревянный крест.

– Аминь, – пробормотал Тавелл, наклоняясь так, что теплое дыхание едва заметно всколыхнуло волосы на макушке Роксаны.

А затем вернулся в кресло, отвернулся к окну и сделал вид, что заснул в мгновение ока.

Кэнди открыла глаза, почувствовав, что ей трудно дышать. Тело мгновенно напряглось, адреналин вскипятил кровь. Над кроватью склонилась темная долговязая фигура. На фоне окна, сумрачного из-за поднимающегося снизу света фонарей, силуэт казался непроницаемым, почти вырезанным из ткани реальности – если бы не дымно дрожащие края. Что-то взвивалось над тем местом, которое следовало счесть головой фигуры – то ли рога, то ли волосы, колышущиеся, как в воде.

– Пора вставать, – пробормотала фигура, но так невнятно, что о смысле слов приходилось лишь догадываться. Кэнди, придавленная к матрасу, только через несколько секунд поняла, что именно бурчит тень.

И что же это на сей раз, подумала Кэнди, всего лишь сонный паралич на слишком жесткой кровати или же действительно потусторонняя сущность? Единственный способ узнать это, как подсказывал ей опыт, попытаться вдохнуть.

Темная рука еще давила на грудь Кандиды, когда воздух свободно наполнил ее легкие. Бормотание стало чуть четче, но ненамного, Кэнди напрягла слух… Фигура растаяла. Давление тяжелых пальцев исчезло.

Кэнди спустила ноги на пол.

– Не могу поверить, что тебя оставили тут досыпать.

Дэвид протестующе замычал. Голос Кандиды, мягкий и тихий, тем не менее, копьем вонзился в его мозг. Дэйв поднял голову от стола, неловко прикрывая оставшуюся после себя на клеенчатой скатерти лужицу слюны.

Кэнди нетерпеливо вздохнула, без удовольствия дожидаясь, пока Дэйв придет в себя спросонья. «Зачарованный лес» работал круглосуточно, но с четырех до шести персонал убирал помещение, ночная смена сдавала пост утренней. Сейчас в зале все стулья были заброшены на столы, музыка стихла. За барной стойкой пара официанток о чем-то переговаривались, протирая бутылки. Пожилой мужчина в синих трениках возил шваброй по танцполу.

– Меня тут просто все знают. Не сочти за хвастовство. – Дэвид похлопал себя по карманам в поисках зажигалки и сигарет. Выругался. Нашел сперва то, затем другое, кое-как закурил, несколько раз впустую щелкнув искрящим колесиком.

Кэнди равнодушно ждала. Дэвид почувствовал, что его глаза, наконец, сбросили пелену дремы, и, поморгав, посмотрел на собеседницу… невольно поразившись: какая она бледная! Точно больная… Сердце захолонуло предчувствием беды. А потом Дэвид понял, что Кэнди всего лишь не накрашена. Она просто так выглядела без косметики.

– Мы должны уехать сегодня же. Часов через пять – максимум, но лучше через три, пока солнце еще не так безжалостно печет.

– Я никуда не поеду, крошка.

Кэнди глубоко вздохнула, втягивая носом запах дыма, средства для чистки полов, разлитого в углу уборщиком, умирающую вонь алкоголя и пота. Распахнула глаза, пробуя придать лицу сладкое выражение.

– Я понимаю, что тебе в тягость. – Она закусила губу. – Но мы должны.

– Нет.

Кэнди переменилась мгновенно. От умоляющего ласкового взгляда не осталось и следа. Девочка не привыкла просить, догадался Дэйв. И к тому, чтобы ей отказывали дважды – тем более.

– Я бы не хотела уезжать без медика.

– О, так значит, ты меня подождешь? Супер. Дай мне два дня, и я как раз настроюсь.

Дэвид хлопнул руками по столешнице и поднялся, готовый идти… куда угодно, лишь бы подальше от этой настырной американки. Однако Кандида, более бодрая, чем ее собеседник, успела заступить ему путь.

– Ты мне не начальница, зайка.

– Я уже убедила Фенисию. И она подгоняет грузовик, пока Рокси и Тавелл суют в сумки свои пожитки. Я пришла не договариваться с тобой, а известить. Собиралась сделать скидку на твое похмелье, но больше что-то не хочется нежничать.

– О, неужели, милая златокудрая плагиаторша? – Дэвид снова принялся рыться по карманам. Он едва не уронил телефон, а вместе с ним и свое достоинство, но все же удержал некогда стильный, ныне изрядно поживший прямоугольничек в руке, с вызовом воздевая его над головой Кандиды. – Не сказать, чтобы у тебя много статей.

– Ну, знаешь, я была занята довольно долго. – Она недружелюбно прищурилась. – Типа, убивала людей, которые меня бесят и все такое.

– У тебя есть всего одна публикация, на, – Дэйву пришлось глотнуть воздуха, чтобы отчеканить по-настоящему возмущенно, – девяносто пять процентов состоящая из моих собственных исследований! Никаким цитированием этого не оправдать!

Кандида нервно выдохнула, глядя в экран телефона, точно собиралась отвечать ему, а не Дэвиду. Не без труда ее взгляд перетек на лицо Дэйва, точно прикипевший к слепяще ярким пикселям.

– Если тебя утешит, я извинюсь.

– Э-э, – Дэвид состроил гримасу, будто бы действительно размышлял над словами Кандиды. – Нет, это не поможет! И уж будь уверена, я подам на тебя в суд за плагиат.

Забыв, что у него в руке тлеет сигарета, Дэвид ткнул сам себя в ногу, подпрыгнул и выругался. Телефон загремел по полу, разлетаясь на составляющие. Симка скользнула куда-то под стол, батарея – в другую сторону. Должно быть, со стороны это могло выглядеть чертовски комично, однако Кэнди не воспользовалась шансом посмеяться. Она терпеливо ждала, пока собеседник закончит осматривать ущерб, нанесенный брюкам. Но, к счастью, не коже. Однако стоило ему распрямиться, как девушка снова накинулась на него с напором орлицы.

– Слушай, ты, – Кэнди ткнула пальцем Дэвида под ключицу. И довольно ощутимо. Ух, девочка в гневе, поразился он. – Мне плевать, как ты ко мне относишься. Мы делаем работу. Мы должны ее сделать. На этом все. Закончим и разбежимся, захочешь подать на меня в суд – пожалуйста, как только окажешься в Лондоне.

Куда ты так рвешься, мысленно закончил мысль Дэвид. Видит Бог, он хотел домой. В точности так, как двадцать лет назад, в чертовом детском лагере. И даже если Кэнди знала о какой-то правовой закавыке, позволяющей ей выйти таким образом сухой из воды, Дэйв чувствовал, что окажись он в Англии, любые дурацкие статьи показались бы ему сущей ерундой.

– Неприятно признавать, но ты права. По крайней мере, возможно, нам хватит одного святилища, чтобы понять, что группа не сработалась в таком составе.

Кэнди прищурилась. Уже много позднее, вспоминая эту секунду, Дэвид догадался, что она подавила в себе желание схватить его за воротник и, слегка придушив, дернуть на себя.

– Заткнись, или я съем тебя ночью.

– Ты сейчас флиртуешь?

– Я сейчас угрожаю. – Палец все еще вминался в кожу, так что Дэвиду хотелось сделать шаг назад. – Мы доведем это исследование до конца. Чего бы мне это ни стоило.

– Только через мой труп.

– Ты сам это сказал.

Кэнди отстранилась. Наконец-то.

– Семь святилищ. Не важно, как мы сработаемся, но единственный для тебя путь из кампании – туда же, куда ваша первая следопытка.

Это был удар ниже пояса.

– Сука. – Прошипел Дэвид, когда Кэнди прошла мимо него к двери.

Скорее всего, последнюю реплику девушка уже не слышала.

Глава 4. Злая женщина

Дэйв вышел из бокового хода, не замеченный никем. Ни Тавеллом, возившимся у грузовика, ни замершей возле груды снаряжения Кэнди. Вещи, предназначенные для экспедиции, свалили у парадного выхода, и Кандида сторожила их. Или, возможно, просто ждала Роксану. Дэйв рассматривал ее, эту миз – миссис она или мисс, после развода? – Лоусон, размышляя над тем, что успел узнать о ней. Лживая, наглая ломака, которая струхнула, стоило ему пригрозить ей… И в то же время, Дэйв понял главное о ней. Ничего еще не зная о Кэнди, он заметил, что она только играет в пустышку-Барби. Может, она действительно была дурой и стервой, неспособной самостоятельно написать ни одной внятной статьи, но и оклахомской дочкой реднека, чудом получившей волшебный дар, она тоже не являлась. Вот уж в чем Дэйв готов был поклясться: ни дня в своей жизни.

Сейчас она, сложив руки на груди, напряженно смотрела вдаль, туда, где, теряясь на расстоянии, должен был начинаться лес. Издали Дэйв не мог видеть ее глаз, да и лица в подробностях, но Кэнди казалась напряженной. Ни следа вчерашней гордой осанки, вздернутого подбородка, когда она осаживала поклонника в баре.

Кэнди подняла руку, прижимая к губам костяшки пальцев, перевела на Дэйва взгляд, заслышав его шаги. Рассвет отражался в ее зрачках красноватым отблеском.

– Удивлен, что ты не в розовом мини.

На Кэнди были зеленые шорты с лейблом «Лакост» над карманом и белая майка с обрезанным низом. Косметикой она так и не воспользовалась, волосы заплела в косу.

– Не боишься, что тебя закусают москиты? – Дэвид указал на неосмотрительно голые ноги Кандиды.

– Они меня не любят.

– Как и все мы, Лара Крофт, как и все мы.

Будь она действительно одета непрактично, Дэйв чувствовал бы себя не так по-дурацки во вчерашней рубашке.

– Если все еще злишься из-за своих писулек, я дам тебе номер моего бывшего мужа, позвони ему, он все удалит.

В голосе Кэнди не слышалось сарказма, но он, подозревал Дэйв, должен был там быть, как соль в тесте. Однако же, лицо ее оставалось спокойно. Ее волновало, поедет Дэвид или нет, догадался он. И раз она добилась своего, его мнение о ней ее уже не заботило. Дэйву нравилось ее злить, но проблема была в том, что Кэнди не злилась. Она огрызалась на него, но без малейшего чувства. Так обмениваются остротами Панч и Джуди, когда актеры репетируют спросонья.

– Почему ты такая сука?

– Не имею привычки отвечать на риторические вопросы.

Она нервничала, но не из-за него. Её волновала поездка? Кэнди теряла самообладание, Дэйв не сомневался, что она говорила то, чего не собиралась: иначе не нахмурилась бы, поняв, что сболтнула лишнего. Ему ещё предстояло узнать, что Кэнди действительно в минуты опасности становится чудовищно словоохотлива. Ни слезы, ни дрожь, ни потеря сознания, но болтовня, не требующая слушателя – вот как чувства ее торжествовали над хладнокровием.

– Ты справишься, sweetheart⁴, – пробормотала она, и тотчас бросила на Дэйва сердитый взгляд. Он не должен был этого слышать, не должен был заметить ее дурную привычку. И Дэвид не удержался от хитрой улыбки. Что ж, если он собирался изучать её, эта черта делала все намного проще.

– Хватай свои припасы и проваливай. – Кэнди пнула ногой деревянный ящик, один из двух, рассчитанных на четырех участников экспедиции.

– Как скажешь, Шакира.

Кэнди, наконец, взглянула прямо на Дэвида. Точно только в это мгновение действительно поняла, что разговаривает не с самой собой.

– Ты ведь не такая уж и белая. – Конечно, в Оклахоме наверняка несложно загореть, но Дейв подозревал, что в Кэнди течет не только кровь белых переселенцев с его родины. Слишком золотистая кожа, слишком темные ресницы и брови… – Это многое объясняет.

То, что он полагал небрежным карамельным налетом после пары часов в солярии, оказалось естественным тоном ее кожи. Пряди цвета белого золота ввели его в заблуждение, как и манеры гламурной пустышки, но теперь он заметил тонкую полоску черных волос, уже успевших отрасти после того, как Кандида покрасилась в блондинку. Другой свет, другая одежда и полное отсутствие тонального крема делали открытие Дэйва очевидностью.

– Да уж, куда мне быть белее тебя, ирландец.

Дэвид готов был ответить, но тут за спиной Кэнди распахнулась дверь, и на двор вышла Роксана, сопровождаемая Фенисией. Леди-босс дружелюбно ворковала, склонясь к Рокси, и Дэвид предпочел не заострять внимание на том, что меж ним и Кэнди не все гладко. То, что миз Лоусон не скажет и слова об этом, он знал так твердо, как если бы судил о самом себе.

Когда Дэйв отошел, Кандида потерла лицо, чувствуя, что слишком сильно стиснула зубы. Опять. Либо так выражалось её напряжение, либо в разговорах с самой собой. Может быть, было бы лучше, если б она имела привычку рыдать, как Роксана. Говорят, для здоровья это полезнее, и бережёт зубную эмаль, не говоря уж о важной информации.

Но к начальнице и будущей соратнице она обернулась, уже нацепив дежурную улыбку Барби.

У самого грузовика Дэвид опустил ящик на землю, чтобы дать отдых рукам. Потер вспотевшую шею, вспоминая, что же за дрянь снилась ему, пока он дрых в ресторане. Ничего хорошего, не считая смутных воспоминаний об Эсди, однако в стойкий, внятный образ его видения не складывались. Может быть, и к лучшему. Иногда сны магов имеют значение, но порой даже волшебникам лучше о них забывать.

Это будет тяжело, подумал он. Не ящики и возросшее количество вещей, а то, как они очистят хотя бы одно святилище в нынешнем составе. Эсди вела их, направляла, и они доверяли ее чутью беспрекословно. Но Кэнди? Как довериться ей?

– Вчера я бы дал ей восемь из десяти, но в таком виде… не больше шести, – пробормотал Тавелл, проследив за взглядом друга.

Тавелл легко, опираясь только на одну руку, точно Кинг Конг, впрыгнул в открытый кузов. Знаком показал Дэвиду, чтобы тот подал ящик. Прежде этим занималась Эсди.

– Хотя плевать. Мы провели с Рокси чудесную ночку. Не подумай чего, ее крепость целомудрия еще не взята.

– Но это, конечно, вопрос времени для тебя. Как и всегда. – Крякнув, Дэйв взялся за ящик.

– Прости, друг. Герой получает девушку. Умник получает, э-э… всеобщую благодарность.

– Вообще-то в фильмах умник как раз получает блондинку. – Груз перекочевал из рук Дэвида в тавелловы.

– Тогда жаль, что у нас тут не кино.

– Береги меня Бог от нашей блондинки.

Тавелл поскреб подбородок. Он порой не брился в походах, исходя из мысли, что ему не перед кем красоваться, но на этот раз, в качестве исключения, его лицо оказалось гладким, точно озеро в тихую ночь. И таким же безмятежным: тревог Дэвида он не разделял.

– Чем дольше ты один, тем больше мне кажется, что ты просто не доверяешь ни одной женщине.

– Да пофиг. Я, может, как Бесстрашный Жан из сказки. «Женюсь, только когда испугаюсь.»

– Тебе нужно испугаться не девушки, болван.

Дэвид нагнулся за рюкзаком, который тоже следовало загрузить в машину. Внутри лежала свернутая палатка, спальный мешок, какая-то часть из набора вещей общего пользования. Миски, кружки. Аптечка. Пять мачете. Противогазы на каждого. Два пистолета, два ружья. Запасные патроны. Два котелка.

– Я не очень поняла, Кэнди. Зачем нам, в общем-то, противогазы?

Рокси и Кандида приближались со своей партией багажа. У Роксаны руки были пусты, а Кэнди тащила свой ящик. Содержимое его тихо погромыхивало при каждом ее шаге.

– У магии есть свои законы, на наше счастье. Если нечто может коснуться тебя, ты можешь коснуться его в ответ. Привидения неосязаемы, способны только пугать, иногда они пытаются давить на тебя психологически, но это не смертельно. Как правило.

Рокси опасливо поежилась. Последние два слова ей не понравились.

– Всегда есть опасность газовой атаки, но не все сущности на нее способны, и на этот случай всем стоит носить с собой по противогазу.

Рокси приложила руку к груди, касаясь крестика, и там, за тонкой тканью воздушного топа, в ее ладонь также легла прохладная сфера кулона-яблока. Роксана вспомнила о Мисси: жаль, что им не дали попрощаться. Рядом с резкой Кандидой с особой остротой Роксана чувствовала потребность в поддержке. В дружеском расположении.

– А как же молитва? Крест и все такое?

– А разве ты священница? Монахиня, твердая в своей вере, или жрица какой-нибудь другой религии, прошедшая ритуалы посвящения?

– Нет. Но в фильмах…

– В фильмах офисный клерк в нарезке под бодрую музыку начинает стрелять, как дитя любви Робина Гуда и Энни Оукли. Ты хоть раз видела такое в жизни?

Рокси помотала головой.

– Если ты агностик, да что там, если ты на йоту не тверда в вере, все кресты в твоих руках – просто аксессуары, все молитвы – просто стишки. Если ты не была на исповеди в прошлое воскресенье, лучше возьми пистолет. Хоть какой-то шанс отбиться от того, что бы ни напало.

– А магия?

– О, магия… – Кэнди улыбнулась. – Что ж, это как раз то, что лежит между верой и пистолетом. Ты должна знать свои силы, как гимнастка – свое тело, но еще тебе придется действительно знать, как включить их. Как заставить волшебство в тебе принести вред.

– Или пользу, – встрял Дэвид, когда девушки подошли к грузовику. – если говорить не об одном только противостоянии монстрам.

– Ну, звучит довольно несложно, – Рокси пожала плечами.

– Да, конечно. Звучит. – К разговору, наконец, присоединился Тавелл, садясь в кузове на корточки и наклоняясь. – Если так излагать. А на деле фильмы ужасов правы куда больше, чем нам бы хотелось. Там, конечно, сгущены краски, чтобы обычные люди и неопытные маги не натворили дел, но суровый стержень, как правило, вполне истинный.

– Сгущены краски? Это, например, как?

Дэвид развел руками:

– Монстры, разрывающие жертву на части – правда. Сущности сильнее, быстрее любого хищника из учебника биологии, с куда большим количеством ртов и зубов – тоже правда. Люди не беспомощны против них, в особенности такие, как мы, но это не значит, что даже волшебники в безопасности. Магия-шмагия, а все эти сверхъестественные силы заключены в жалкую плоть, которая устает, требует жрать и ранится на каждом шагу. Иначе я бы выучился на какую другую профессию. – Дэйв покачал головой. – Базовые правила, ха… Всегда есть слабое место – у тебя. Какой-то подвох в любом законе, о котором ты помнишь из учебника.

Кэнди стояла с ящиком в руках, точно не собиралась ставить его в грузовик, пока не будет покончено с разговорами.

– Что ж, просто исполняй инструкции, это несложно – и мы закончим экспедицию без потерь. – Сказала она.

– Ну да, конечно, именно так оно и работает.

– Как показывает моя жизнь – в точности так. Ты, видимо, в детстве был хорошим мальчиком, раз не знаешь, что случается с плохими.

Кэнди поставила свой ящик в кузов, и Тавелл схватил ее за запястья, готовый помочь подняться. Ее лицо еще было повернуто к Дэвиду, когда Кэнди ощутила прикосновение Тавелла. И нахмурилась. Дэйв успел это отметить, точно в замедленной съемке. А потом Тавелл дернул ее на себя, втягивая в кузов. Через секунду точно тем же манером, чуточку более деликатно и медленно, он поднял Роксану.

Дэвид кое-как вскарабкался сам. В отличие от Кэнди, он бы не отказался от протянутой ему дружественной руки.

Дэвид уж было подумал, что путь до леса пройдет в покое. Несколько напряженном, но, по крайней мере, безмолвном. Конечно, с Эсди все было куда увлекательней: они играли в карты, травили анекдоты… Вели себя, как разношерстная, но крепкая семья, где у каждого своя роль, с которой он справляется лучше всего, а самое главное, не хочет расставаться. Теперь все изменилось, и Дэвид мог уповать только на то, что с плюса на ноль, не на минус. Но в последние сутки он что-то часто ошибался.

Они с Кэнди сидели на правой стороне открытого кузова, Тавелл с Роксаной – напротив них, на левой. За рулем, как и всегда, трудился дедуля Слейтер, старый приятель Фенисии. Если можно считать приятелем наемного рабочего, несколько повернутого на теме магии, с которым ты просто расплачиваешься, как с любым другим, до или после поездки. Разве что, хорошего пути назад желаешь с чуть большей теплотой, чем другим на том же месте.

Дэвид вспомнил, что старикан пару раз подходил к нему в баре с предложением выпить за упокой Эсди. Точно Дэйв не помнил, но полагал, что наверняка согласился.

Смотреть было особенно некуда, утренний свет, просеянный сквозь туман, затирал края дороги, и Дэвид уставился между собой. Как раз находящаяся напротив него Рокси ровно в эту секунду порылась в карманах юбки и достала маленькие наушники-вкладыши. Провод от них терялся в складках искристой ткани. Когда музыка заиграла, Роксана закрыла глаза и облегченно улыбнулась. Она поразительным образом полностью переменилась, и Дэвид помнил, как с ней случилось похожее преображение в баре, когда она запела: точно назойливая, неумолчная боль прошла, а телу стало наконец-то легко. Такими, должно быть, безгрешные души отправляются в рай.

– Что слушаешь? – Спросил Тавелл, одновременно вынимая у Рокси наушник из уха и вставляя его в свое. – Ого! Electric Light Orchestra! Старье, но добротное.

Лучшая группа на свете, подумал Дэйв. После Queen, может быть. А может, и нет: он годами пытался решить для себя этот вопрос.

Рокси потупилась, закусывая губу.

– Это айпод Кэнди. – Она снова запустила руку в карман и достала из него серебряный прямоугольник iPod classic. Наклейка с блестяшкой на корпусе выстрелила короткой искрой под светом скупого солнца. – Я видела, что она выбросила его в мусорку в аэропорту, думала, он сломан, но нет… И я взяла его, раз ей он больше не нужен. Если он ей разонравился.

Дэвид бедром почувствовал движение Кэнди рядом с собой. Ее коса щелкнула его по щеке, когда новая следопытка бросилась наискосок, на Роксану. Никто, даже Тавелл, не успел помешать: секунда, и Кандида стояла, воздев над головой айпод. Лицо ее раскраснелось. Напружинившиеся ноги пытались удержать равновесие.

На миг Дэйву показалось, что Кэнди попытается раздавить айпод в ладони, но она изогнулась, и таким же стремительным рывком, как и предыдущий, перегнулась через борт кузова, бросая несчастный девайс на землю. Под колеса, понял Дэйв, хотя не был уверен, что ему не почудился хруст, когда грузовик размолол несчастный айпод на осколки.

Кэнди медленно развернулась и села. Выглядела она уставшей, рот приоткрылся, точно она вынырнула из воды, пробыв на дне до последней капли воздуха в легких.

Рокси тоже казалась опустошенной. Словно ее лишили чего-то невероятно важного. Чуть ли не руку оторвали. Губы ее скривились, глаза сощурились. Быть слезам, догадался Дэвид.

– Чего я не могла предположить, так это того, что ты полезешь в мусорку, именно ты, – Кэнди потерла лоб.

– Я просто… я… – Рокси залилась румянцем. – Я просто хотела айпод. Для тебя это старая, немодная вещь, а у меня никогда… никогда такого не…

Ногти цвета соленой карамели стиснули ткань юбки. Дэвид смотрел, смотрел, не в силах оторвать взгляда от этих рук. Рокси начала тихо всхлипывать, готовая разреветься.

– Брать чужие вещи – кратчайший путь вляпаться в неприятности, поверь мне. – Гнев Кэнди ушел так же быстро, как появился, и теперь она просто смотрела вдаль, на остающуюся позади дорогу.

Она собственница, поняла Рокси. И полуосознанно поискала ладонью руку Тавелла. Он пытался заигрывать с Кандидой, и теперь Кэнди будет его отбирать, как только поймет, что Тавелл переменил объект интереса, подумала Роксана. Если переменил, конечно. Она нерешительно подняла глаза, чтобы заглянуть в лицо Тавеллу. Тот, как и опасалась Роксана, действительно смотрел на Кэнди.

Вот только отнюдь не ласково.

– А ты, Дэйв? – Тавелл не смотрел на него, обращаясь. Точно у него заклинило шею. – Мог бы и вступиться за новенькую.

– Технически, они обе новенькие. Технически, миз Лоусон в своем праве: это ее айпод. Был. К тому же, я и так на расстоянии удара от этой фурии и не хочу рисковать.

– Я бы и не стала тебя бить. За кого ты меня принимаешь?

– Правда? – Дэвид постарался подпустить в голос побольше сарказма. – О, спасибо, Шина!

– Не за что, пэдди. Обращайся.

Она ухмыльнулась, не оборачиваясь, но он слышал.

– Да не ирландец я, прекрати. Родился и вырос в Лондоне.

– Точно. А ирландская фамилия досталась в наследство от дедушки.

Грузовик тряхнуло, так резко он затормозил. Кэнди и Рокси напряглись, но Тавелл с Дэвидом знали, что это просто конец пути для машины. Водительская дверь распахнулась, и наружу, осторожничая, выпрыгнул мистер Слейтер. Парусиновая кепка на его белых волосах казалась желтой, а зубы, неожиданно молодые и крепкие, прикусившие папиросу, сияли ярче кудрей. Сухие плечи, впрочем, согнули года: так что мистера Слейтера на острове давно не нанимали на стоящую работу. Тем более, с тех пор, как стали поговаривать, что он свихнулся на магии. Можно было предположить, что это в точности значит, и какой печальный приобрело масштаб, если принять во внимание, что на этом острове не было тех, кто не верил бы в каипору.

Дэвид отсчитал мистеру Слейтеру деньги, пока Тавелл и Кэнди выгружали вещи. Друг на друга они не смотрели. Рокси оставалась в кузове, и, по мнению Дэйва, на благо: такая девчушка-попрыгушка могла запросто влипнуть в неприятности на Границе. Так как грузовик остановился ровно у нее.

Вот почему Фенисия, в отличие от других, нанимала мистера Слейтера. Он знал, где это. Свихнувшийся или нет, но, оставаясь обычным человеком, он чувствовал магию не хуже волшебников. Не так, как они, не физически, однако некая интуиция не давала ему ошибаться, раз за разом тормозя грузовик ровно у линии перехода. Там, где безопасное пространство обычного леса переходило в вотчину духов.

Переход через Границу чувствовался на физическом уровне, но не слишком отчетливо. Как сквозняк в разгар летнего дня: можно его заметить, если захотеть, но отвлечешься и не поймешь, был ли он, и если да, то откуда потянуло холодом. Правда, этот сквозняк словно возникал внутри твоей головы, и волнами расходился от нее. Куда более отчетливым была перемена запахов, звуков вокруг. Птицы заклекотали громче и ближе, резко, точно перекинули тумблер на магнитофоне. Ветер принес тяжелый мерзкий дух болота.

Кэнди как раз вдохнула полной грудью, да так и не выдохнула, задерживая воздух в легких. Ну-ну, сейчас ее перекосит, саркастически подумал Дэйв, намереваясь ждать, чтобы посмотреть, как изменится лицо Кандиды.

Но тщетно.

Они шли рядом, таща ящик вместе. За ними шел Тавелл, неся свой в одиночку. Рокси, отставая от него на полшага – из-за разницы в росте – осталась налегке. Даже ее рюкзак Тавелл повесил себе на живот.

      Больше никто не разговаривал. Тавеллу явно было тяжело, хотя он пытался это скрывать, красуясь перед Роксаной. Та едва переводила дух, не привыкшая к подобным марш-броскам. По крайней мере, она не носила каблуков, и даже промахнувшись с выбором обуви, могла порадоваться плоской подошве открытых сандалий. Однако колкая труха, щедро набиваясь под стопу, не щадила нежных ног Роксаны.

Так что, когда экспедиция прибыла на место лагеря, Тавелл бросился разминать ступни Рокси, дуть на них и очищать от сора. Рокси смущенно подала ему ноги, однако же, не попыталась даже протестовать. Просто села на бревно и дала себя разуть.

– Разве не ты должен этим заниматься? – Кэнди поставила ящик на землю, скинула рюкзак с плеч и указала на Роксану, ткнув пальцем себе за плечо. – Ты же штатный врач.

– Пластырь уж как-нибудь сами себе наклеют, куда им заблагорассудится. – Скривился Дэйв. – Я по мелочам не размениваюсь, а то в критический момент сил не останется.

Это была чистая правда. Магию, как любой другой потенциал, следовало копить и расходовать разумно. Кэнди не стала иронизировать, что Дэйв перед поездкой достаточно загрузился «маной» и перевела указующий перст в другую сторону.

– Тогда покажи, как ставить палатку, пока есть время.

– Да, Ваше высочество, конечно, Ваше высочество, – Дэйв встряхнул зеленое нейлоновое полотнище. – Если Вы не в состоянии поставить ЭТУ палатку, то я не знаю, что Вы тут делаете с нами.

Кэнди сложила руки на груди, скептически поджимая губы. Она решила не переспрашивать, техническое ли чудо а-ля подарок Джеймсу Бонду перед нею, или магически усовершенствованная модель. Она не ставила палаток ни разу в своей жизни и просто хотела, чтобы Дэйв сделал это за нее.

Ну или хотя бы показал ей на своем примере, как это делается.

– Смотри и учись. – Дэйв нагнулся, перебирая пальцами по ткани палатки так, точно проводил сеанс акупунктуры. – Жмем сначала здесь, потом тут. И – вуаля!

На последнем слове, прекрасно подчеркивая его, палатка резко распрямилась, тогда как Дэвид не успел. Жесткий каркас одарил Дэвида таким крепким ударом, что тот повалился навзничь. Разумеется, ударяясь затылком, и без того нывшим от легкого похмелья. Дэвид зажмурился от боли, втягивая воздух сквозь зубы, когда же открыл глаза, Кэнди стояла над ним.

– Спасибо за науку. Непременно вспомню твой урок, если будет нужно опозориться.

Лежа, Дэвид осторожно ощупал лицо.

– Да понял я, понял, ты меня ненавидишь.

Она вздохнула. Он отнял руку от носа, чтобы понять, нет ли крови. К счастью, кожа ладони осталась чистой.

– Вообще-то, нет. – Кандида вздохнула. – Просто у меня есть цель, ты стоял на пути к ней. Пришлось наехать.

– Могла бы сбросить скорость хотя бы, чтобы меня не размазало.

Да ты в порядке, хотела сказать Кэнди, но вместо этого просто протянула руку, и когда Дэвид схватился за ее ладонь, действительно подняла его, а не просто поддержала для равновесия. На вид ее мышцы были меньше, чем у той же Эсди, но рывок Кэнди сделала плавный и уверенный, и теперь Дэйв видел, как напрягся бугорок бицепса под загорелой кожей.

– Ого… Ходишь на пилатес три раза в неделю?

Кэнди издала в ответ некий звук недовольства: короткое «а-агх», точно она одновременно ударилась локтем и учуяла нечто подгнившее. Но не отошла, несмотря на то, что палатка, очевидно, уже была поставлена.

– Почему там, в дороге, ты принял мою сторону, а не Рокси?

Дэйв обернулся. Тавелл ставил свою палатку, Роксана устроилась на поваленном дереве, поверх которого расстелила тонкий плед, и погрузилась с головой в книгу. В буквальном смысле: ее макушки не было видно за массивной обложкой.

– У нее правда, правда проблема с подбиранием выброшенных вещей…

– Ты не хочешь чувствовать себя одной из них?

– Я… Что?! Нет, дело в том, что на её ногтях лак Эсди. – Дэвид прижал пальцы к переносице. – Счастливый лак Эсди. Белая девушка вряд ли бы выбрала такой цвет. А Эсди любила его, хотя и красила им только мизинец – на счастье, говорила она.

Кэнди понимающе кивнула. Она не первый раз слышала про суеверие красить только один мизинец «на удачу».

– Так что после романтической ночи с Тавеллом, – Дэйв перевел взгляд назад на Кандиду. – Через меч, или как там он оправдывался, если не врет… С утра пораньше милашка Рокси порылась в вещах Эсди.

– Ей досталась ее комната?

Кэнди попробовала вспомнить, что видела в номере Роксаны. Голые стены. Голый пол. Пустой шкаф. Если там до нее жила Эсди, все вещи прежней следопытки куда-то убрали. Возможно, все уместилось в тумбочку, но даже если так…

– Ого. Рокси любит… пошарить. А на первый взгляд и не подумать.

– Не могу сказать, что ты не грешишь тем же самым. Даже не мечтай, чтобы я забыл о том, как ты свистнула мои материалы!

– Я же сказала. Если тебе так колет, позвони моему мужу, он все удалит. А уж что он со мной при этом сделает, ух! Ты будешь счастлив.

Дэйв презрительно фыркнул. Кэнди не могла не знать, что в лесу связь не ловила. Слишком глухое, непроходимое место. Так что, по крайней мере, путники могли не отягощать рюкзаки ноутбуками, они предназначались только для работы в штабе.

Дэйв еще раз взглянул на Роксану. Казалось, она даже перестала двигаться. Может быть, разве что переворачивала страницы, но он пропустил этот момент.

– Как думаешь, она зачиталась не достаточно сильно, чтобы не расслышать, как к ней подбирается кибунго? Думаю, даже я мог бы застать ее сейчас врасплох.

– Ее магическая сила… феноменальна. Так что, полагаю, тебя она не пропустит, – Кэнди вздохнула. – Ты сияешь, как пламя в ночи. Что уж говорить о кибунго.

Дэвид не ответил, продолжая рассматривать Рокси. Он мог надеяться, что только одна новенькая рядом с ним подозрительна. Выходило, что обе они не заслуживали доверия.

– Ты смотришь в ту сторону слишком долго. Она тебе нравится? – Кэнди усмехнулась, задумчиво щурясь. – Надеюсь, да. Надеюсь, ты соблазнишь ее и бросишь, оставив с разбитым сердцем.

Ну надо же было вернуться к образу суки и все испортить, мысленно вздохнул Дэйв.

– Мне кажется, сердце Рокси уже занято Тавеллом.

– Она не диснеевская принцесса, чтобы влюбляться с первого взгляда. – Кэнди, к немалому изумлению Дэвида, подняла пальчик и небольно, но сильно ткнула его в висок. – Разумеется, нужны какие-то ухаживания. Поступки. Только после этого можно определиться с симпатией. Так что лови момент, пока другой не подсуетился.

И с этими словами Кэнди скрылась в палатке. Роксана с шелестом перелистнула страницу.

Глава 5. Невинная дева и чудовище

Тавелл и Дэйв разложили карту на пне от дерева (на краешке поваленного ствола которого, в паре метров от них, сидела Рокси). Оба вооружились карандашами, и теперь смуглая рука Тавелла парила над планом местности, как задумчивый самолет, бледная же длань Дэвида ползла по бумаге.

– Начинать со святилища, отмеченного как «шестьдесят процентов опасности»? – Над мужчинами склонилась Кандида. Как и прежде, фривольно изогнувшись, точно модель с пин-ап плаката. – Не слишком ли лихо для начала?

– Это самое простое место из оставшихся. Более безопасные святилища мы уже очистили. – Дэйв задрал голову, глядя на девушку снизу вверх. – А что, ты боишься?

– Думаю, каково будет Роксане. Нет, в лагере мы ее не оставим, – торопливо добавила Кэнди, стоило Дэйву раскрыть рот. – Она нужна мне на подхвате.

Тавелл выразительно поднял брови. Его теория подтверждалась. Кэнди, может быть, была аттестована, как следопытка, но ее уровень магии едва превышал допустимый минимум, чтобы вообще считаться ведьмой, и без помощи Рокси Кандида просто не могла выполнять свою работу.

– Уж извини, не рассчитывали, что придется работать с двумя… американками. – Дэвид потянулся за своей сумкой, выудил из нее амулет и подал его на открытой ладони собеседнице. – Это мой резервный, но я полагаю, что Рокси вряд ли способна сплести сама… Не готов я к режиму «один месяц – один труп». Нужно защитить ее. Как и тебя.

– За меня не беспокойся, – Кэнди поддела амулет на согнутый палец: связанные воедино веточки с сухими листьями и ягодами закачались на шнурке. – Я подготовилась заранее.

Аналогичные амулеты на шнурках уже болтались на шеях парней. Им не нужно было создавать их каждый раз заново, один и тот же защитный знак действовал, пока не осыпался в труху от времени и трения о кожу и одежду. Несколько иных амулетов, хотя и похожих по виду, Тавелл развесил на деревьях возле палаток. Эзотерические книги преувеличивали их силу, и все же некоторую степень защиты подобная простейшая магия давала. От мелких духов, от диких животных… Даже в какой-то мере от людей: блуждающий в поисках добычи охотник, случись ему оказаться поблизости, вдруг решает, что разумнее повернуть в другую сторону, а потом не может вспомнить, отчего так подумал.

Если, конечно, не зазывать его в лагерь специально. Но кому бы пришло в голову подобное? Не мне, мысленно отметила Кэнди, уж точно не мне.

Рокси продолжала изучать найденную в шкафу книжку. Она с детства любила сказки, но давно их не читала, и теперь с удовольствием окунулась в мир волшебных историй. Она чувствовала, как остро в этом нуждается: реальная магия оказалась невпечатляющей и затертой, совсем не такой восхитительной, как в «Гарри Поттере». Роксана наблюдала за тем, как Дэйв доставал из рюкзака проложенные скомканной газетой хрустальные бокалы, пачку детских мелков, совершенно обычных, явно купленных в магазине… Они освящены, пояснил Дэвид, поймав взгляд девушки, но Рокси не стало легче от этих слов. Она страдала от того, как все оказалось приземленно, некрасиво и неинтересно. Хотя бы кроху мистического очарования она имела право получить от столь разочаровывающей поездки?

Увы, Рокси могла только утешиться книжкой.

«Невинная дева и Юрупари» – гласила первая история.

Водя пальцем по странице, Роксана углубилась в чтение. Сказка оказалась не так уж лихо закручена: простенький рассказ о том, как девушка, торопясь по проселочной дороге в сумерки, повстречала прекрасного всадника, пригожего собой и богато одетого, на чудесном вороном коне. Всадник предложил девушке подвезти ее до города, и та, будучи уставшей и, безусловно, подкупленной импозантностью нового знакомого, согласилась без раздумий.

Рокси перевела взгляд на соседнюю страницу, заполненную иллюстрацией. На темном фоне, где в разливе клубящейся акварельной черноты угадывались абрисы редких деревьев, под светом луны выделялись две фигуры: девушка с огромной корзиной, в искусно выписанном желтом платье, и мужчина… Не всадник, нет. Рокси поняла, что картинка раскрывала секрет истории даже для тех, кто не успел дочитать до конца: и конь, и юноша представляли собой одно целое. Смуглая кожа атлетического торса легко перетекала в спину лошади, нарисованная одним движением кисти художника. Рокси назвала бы это существо кентавром, но от европейских, привычных ей кентавров это сказочное создание отличало отсутствие копыт. В рыхлый песок вминались скорее кошачьи лапы, с огромными, хищными загнутыми когтями. Героиня картинки, очевидно, не различала подвоха: то ли едва видя в полутьме, то ли из-за некоего колдовства.

Рокси перевернула страницу и жадно дочитала сказку до последней точки. Разумеется, славный молодой человек был любезен и очаровал свою спутницу. Он назвался принцем, признался ей в любви и позвал замуж. Голова девушки закружилась от быстрой скачки и таких удивительных признаний, так что бедняжка согласилась на все… Когда же глупышку ссадили у ее дома, она была еще в себе, так что оказалась способна рассказать родителям о чудесной встрече. Однако мнимого принца простыл и след, никогда и ни чем он больше не напомнил о себе, не считая того, что через три дня девушка сошла с ума.

Рокси вздрогнула, читая последние строки: «То Юрупари украл ее душу.» Может быть, сюжет истории и не был нов, но все равно от него мурашки побежали у нее по спине. Так что, когда Кэнди встала перед Роксаной, заслоняя ей свет, и откашлялась, Роксана пискнула от испуга, подскакивая на месте.

Впрочем, в ее ситуации, еще неизвестно, кто представлял для нее большую опасность: легендарный лесной дьявол-кентавр или вечно чем-то раздраженная следопытка.

– Библиотека закрывается. Есть задание для самостоятельной работы, практикантка. – Кэнди порылась по карманам и достала темно-красный продолговатый предмет, в котором Роксана не сразу признала швейцарский нож. – Мальчики уже оформили себе по предмету индивидуальной защиты, теперь твоя очередь. Идешь в лес, капаешь на амулет своей кровью, читаешь заклинание. Сразу скажу, я не могу ни сделать это за тебя, ни даже понаблюдать, как ты все выполняешь.

Кэнди протянула нож Роксане и нетерпеливо качнула запястьем: бери же!

– Что это?

– Нож. Не на время, дарю, пусть останется у тебя. – Кэнди сделала это её привычное движение головой, будто разминала шею. Медленно и задумчиво. – Он тебе пригодится куда больше, чем плеер.

Рокси осторожно взяла тяжелый матовый ножик: все лезвия спрятаны, в руке он ощущался приятно и безопасно. На середине лезвия тускло мерцала наклейка в виде звездочки.

– Если тебе важно, чтобы я извинилась, то: прости. Я бы сказала, что не хотела тебя расстраивать, но… все сложно.

– Но почему ты… накинулась на меня? Чем я провинилась?

Не без изумления Рокси поняла, что Кэнди краснеет.

– Этот… плеер… был одержим…

Рокси растерялась, не зная, что ответить. Кэнди шутила? Хотела поймать ее? Ответь Роксана, что не почувствовала от плеера никакого флера магии, и Кэнди высмеет ее за непрофессионализм. Скажи, что ощутила что-то, и Кандида признается, что решила разыграть напарницу. Рокси показалось, что она задыхается. Какого бы зла ни желала ей Кэнди, она уже достаточно за один только нынешний день насолила ей.

– Ах да, главное: ребята передали. Амулет для защиты готов. Но заклинание над ним ты должна прочитать сама.

– Какое заклинание?!

Кандида вздохнула. Она в три прыжка сбегала к сваленному у палаток неразобранному скарбу, порылась по рюкзакам, и вернулась назад с листком бумаги, неровно оборванным по краю. Очевидно, весь блокнот был так задавлен другими вещами, что извлечь его полностью пока не удалось бы даже профессиональному фокуснику.

– Хорошо бы, конечно, чтобы ты и сплела его сама, но будем работать с тем, что есть. Пусть хотя бы сейчас, на сегодня: сходим к святилищу, ты всегда будешь вместе с группой. А завтра можешь заняться созданием своего собственного оберега.

Кэнди принялась писать на колене, торопясь и прорывая бумагу острием карандаша. Рокси несмело подала напарнице книжку.

– Вот, подложи. На переплете, конечно, останутся следы, но…

Кэнди не стала уверять, что не будет давить слишком сильно, и прижала сказки к ребру, держа, как планшет. Через минуту-другую заклинание уже легло на бумагу до последнего слова. Кэнди встряхнула листок, точно писала чернилами, и подала его Рокси.

– Просто прочитаешь вслух. Не думаю, что тут принципиально нужно было бы учить слова наизусть. И да, не уходи далеко, чтобы, если что, ты могла бы позвать нас, хорошо?

Рокси взяла бумажку сведенными от неловкости пальцами. Едва слышно поблагодарила Кэнди. Та, не меняя позы, ответила непонимающим взглядом: почему ты не уходишь? Что еще?

– Только не выбрасывай и книжку, ладно?

– С чего бы? Она твоя.

Рокси робко улыбнулась, и Кэнди ответила ей тем же. А потом отвернулась, смущенно касаясь пальцами затылка над переплетением косы. Рокси обернулась на полпути к кустам, не уверенная, что в точности ее смутило в поведении Кандиды, но та… та выглядела ничуть не странно, во всяком случае, на расстоянии. Просто стояла, держа в руках книжку Рокси, и листая ее.

Перелетая справа налево, страницы щекотали лицо Кэнди дыханием свежего ветра, остро ощутимым в душном стоячем воздухе.

Юрупари. Каипора. Кибунго. Кука. Вендиго. Бака. Красочные картинки возле каждой истории, которые, без сомнения, не стоит читать на ночь, особенно детям. Кэнди покачала головой, поджимая губы. Книгу назад она не положила – бросила. Так что, покачавшись немного на бревне, точно детские качели, томик завалился на один бок. Стукнулся твердым углом переплета о землю и перевалился, рухнув так, что языки огня из костра потянулись к обложке… Кэнди успела отвернуться и только чудом решила вдруг бросить последний взгляд через плечо. Зашипела, выхватывая книгу из пламени. Огонь едва не лизал ее пальцы. Несколько секунд Кэнди смотрела на книгу, затем разжала руку, позволяя сказкам снова упасть в костер. Огонь с жадностью набросился на нежданную пищу, коробя и черня бумагу.

Рокси продралась через заросли, не жалея локтей. Она была так обескуражена и взволнована, что не чувствовала, как царапает о сухие жесткие ветви нежную кожу. Прочитанная сказка зародила в ней ненужную тревогу, так что надобность сделать амулет казалась Роксане теперь делом невероятно сложным и серьезным. Пролить свою кровь, прочитать заклинание – рутина для мага, но Рокси еще не приходилось действительно этим заниматься. Она разжала кулак, глядя на крохотный неровный кружок из переплетенных веточек. Кто сделал эту по-своему изящную вещь? Эсди?

От этой мысли Рокси вздрогнула и снова сжала кулак. В мыслях она уже достала нож и держала острое лезвие у ладони, но даже в своем воображении она не была способна сделать надрез. Кто мог ее винить? Она боялась настоящей боли, боялась крови, и после того обездоленного, тяжелого детства, которое она оставила позади без сожалений, как она могла вырасти иной?

У Кандиды, с ее дорогими гаджетами, вряд ли были те же проблемы, так что Рокси и не рассчитывала на понимание. Кэнди не станет слушать никаких объяснений, и, самое поганое, что в должности следопытки она имеет право отдавать те или иные приказы. Которым приходилось подчиняться.

Ну зачем, с досадой думала Рокси. Резать руку она не хотела и один раз, а тут выходило, что ей нужно было вернуться к этой неприятной процедуре еще и через сутки.

Шагая, не разбирая дороги, Роксана остановилась, только когда идти стало дальше некуда: раздвинув руками очередные низкие ветви, она оказалась на бережку узкой, медленной реки. Вода переливалась под полуденным солнцем, точно фольга. Несколько секунд Рокси с удовольствием отдыхала, просто стоя и втягивая носом посвежевший воздух. Затем опустилась на корточки, насвистывая умиротворяющий мотивчик, чтобы отвлечься, по-птичьи сложив губы. Берег покрывала короткая, как щетинка, трава, только у самой кромки воды желтел крупный песок.

Рокси засунула руки в карманы юбки, в одном нащупав нож, в другом – амулет и скомканную записку с заклинанием. Медлить у нее не осталось причин, кроме одной: Рокси вообще не хотела этого делать. Ни сегодня, ни завтра, ни, тем более, дважды за сутки. Она мысленно пробовала себя уговорить, но внутренний голос не желал ей помочь. У тебя есть крест, напомнил ей он, разве подобной защиты недостаточно? Ты ведь действительно веришь?

Даже опытная в магии Кэнди сказала, что если вера тверда, крест защитит тебя!

Рокси почувствовала, как расслабляются плечи, отпуская напряжение, и тотчас снова подобралась, взвинченная тревогой. Шорох. Совсем близко. И внезапно: точно кто-то поджидал ее или материализовался прямо в зарослях, в метре позади нее. Рокси осторожно обернулась, медленно и аккуратно… Но кусты выглядели совершенно обычно. Нетронутые заросли скрыли даже следы ее пути, сомкнувшись плотной стеной. Рокси поднялась на ноги и осторожно приблизилась к прогалине меж деревьев, в которую, как арку, вошла на поляну. Там, где кустарник стелился совсем низко, словно приглашая: кругом забор, но перешагни меня, это легко! И очутишься у восхитительной речки.

Рокси замерла, тяжело дыша, и воздух такой жаркий, что казался плотным, точно втягиваешь носом зефир, отнюдь не помогал думать. Для Тавелла и Дэвида, отработавших на острове несколько сезонов, погода казалась прохладной осенью, но Роксане, после по-настоящему промозглого сентября в Америке, чудилось, что она заперта в пароварке. Ей казалось, что еще немного, и от солнца на ней начнут вздуваться пузырями ожоги. Единственное, с чем ей повезло – ее хотя бы не тошнило от акклиматизации. Или от страха, хотя скудный завтрак действительно стрельнул к горлу из желудка, когда шорох вновь повторился. Тише, чем в первый раз, но дольше, точно по стене, разглаживая краску, везли скребком.

Низкая ветка ткнула ее в висок, зацепила волосы у уха, и Рокси дернулась – только для того, чтобы наткнуться спиной на другую ветвь. Она отскочила, ахая, и тут поняла, что видит перед собой ладонь. Под тенью кроны смуглая рука, охватившая ствол дерева, сливалась с темной корой, и только на таком расстоянии, всего в пару футов, Рокси могла понять, что перед нею человеческая конечность.

Рука охватывала дерево так, точно человек, скрытый за стволом, прижимался к нему в бессилии. Однако, Рокси не видела больше ничего, ни краешка одежды, ни головы, волос, ног или торса. Только руку, голую, как минимум, по локоть.

Она не спутала ее с рукой Тавелла, даже если бы захотела так успокоить себя: тон кожи тот же, но слишком изящная кость, хоть рука и принадлежала явно мужчине, не женщине. Несмотря даже на то, что ногти на руке были еще темнее кожи, словно накрашенные матовым черным лаком. Однако кто мог находиться в лесу кроме их экспедиционного отряда? И кто стал бы вести себя так… странно?

Рокси понимала, что ей нужно обойти дерево и взглянуть, кто скрывается за стволом. Но она не смогла. Единственное, что ей удалось: сдержать крик и броситься назад, к лагерю.

Пофигу, думала она, вспоминая и руку, и амулет, царапающий ее ногу через тонкую подкладку юбки. Лучше не знать. Что же до оберега… Действительно, у нее есть крест, что важнее, и вера в него. Защиты от них вполне достаточно. Она не нуждается в вудуистских побрякушках.

Рокси запыхалась куда раньше, чем завидела лагерь, так что последние несколько метров прошла пешком, не в силах бежать. И, бредя на подгибающихся ногах, все же накинула себе на шею шнурок амулета, чтобы избежать вопросов.

Рокси быстро убедила себя, что ей просто показалось. Как сутки назад почудились стуки из шкафа, из-за которых она взбесила Кандиду (но получила шанс получше узнать Тавелла). Так и эта рука… Роксана пыталась вспомнить, действительно ли видела ее так уж отчетливо, но память отказывалась показывать ей картинку, точно подвисший компьютер. Только внутренний голос твердил: тебе показалось.

Что ж, эта реакция была слишком привычна для Рокси. Все детство, еще не зная, что она принадлежит миру магическому больше, чем обычному, она убеждала себя, что ей чудится. Прекрасная, эффективная стратегия, доселе не дававшая сбоев. Но и не ставившая ее жизнь под угрозу. Прежде. Хотя бы потому, что Рокси раньше не приходилось участвовать в столь опасном деле, как эта экспедиция.

Впрочем, Роксана не боялась. Тавелл ободряющей ей улыбался все время пути до святилища, а за пазухой болтались крест и синее яблочко, подарок-напоминание, что Рокси не всем безразлична в этом мире.

– Как быстро мы пришли! Ты действительно профессиональная следопытка, Кандида! – Рокси даже дважды хлопнула в ладоши, чувствуя, как поднимается в ней радость при одном виде загадочного святилища. В этом месте действительно витало волшебство, наконец-то Роксана чувствовала это кожей, как настоящая, профессиональная колдунья.

– Угу, использовала уникальный навык «посмотри на карту и следуй за прочерченной карандашом линией», – вполголоса откликнулась Кандида, скинув с плеч рюкзак. Он изрядно похудел: сейчас в нем покоились только нужные непосредственно для ритуала вещи. – Ну, ребята, как у вас тут раньше было устроено?

Группа стояла у подножия холма, возле огромной норы – углубление в пологом склоне вызывало в первую очередь именно такие мысли. У входа в дыру, теряясь в траве, лежала охапка цветов. Издалека могло показаться, что это всего лишь притоптанные крупным животным растения, но когда Кэнди, а вслед за ней и Роксана, подошли поближе, стало понятно, что это букет. Неаккуратный, небрежно сорванный, действительно потоптанный, но все же букет. Кто-то принес его сюда и положил – как и следует, если ты служишь святилищу.

– Хотела бы я знать, пользовался ли тот, кто принес сюда этот дар, ножом, – хмыкнула Кэнди, опускаясь на корточки. – или когтями.

Рокси стояла за ее спиной, трепеща. Ей бы вспомнить о загадочной руке, но новый страх совершенно вытеснил из ее памяти прежний, пусть и недавний. Пульс бился так сильно, что Рокси ощущала его во всем теле. Только что восхитившая ее магия стремительно превращалась в угрозу.

– Раз уж нас не трое, а четверо, мы с Рокси пойдем внутрь, поищем алтарь. А вы, мальчики, стерегите вход. Не хочу оказаться заперта в замкнутом пространстве с какой-нибудь страшилкой, чем бы оно ни оказалось.

Тавелл, прихвативший с собой не только мачете для самозащиты, но и топор, воинственно воздел его. И тотчас улыбнулся, показывая, что на самом деле не только не жаждет крови, но и вовсе чувствует себя как на увеселительной прогулке. Рокси зарделась, когда их с Тавеллом взгляды пересеклись. Страх ее поутих. Действительно, что может случиться, если рядом с тобой такой могучий мужчина?

– Звучит разумно, но все же я не стал бы разделяться, – несмотря на сияющие в ухмылке белые зубы, серьезным тоном произнес Тавелл, – только не в день, когда экспедиция превратилась в клише из фильмов ужасов: силач, красотка, девственница и ботан.

Кэнди взялась за лямку рюкзака, повесив его на локоть, как сумочку.

– Тогда держись поближе к Дэйву, он-то точно выживет: он «девственница».

Дэвид знал, что ему нужно как-то на это ответить, но в голову не шло ничего достаточно едкого и меткого. Девушки не ждали, пока Дэвид выдумает достойный ответ: пригнув головы, юркнули в глубь норы.

– Давай, sweetheart, ты справишься, – крикнул он вслед им, в первую очередь – Кандиде.

Темнота пещеры уже скрадывала фигуры Кэнди и Роксаны, но воздетый над плечом светловолосой следопытки средний палец еще можно было различить, даже в сумерках и на расстоянии.

Внутри лаз расширился, и вскоре девушкам удалось выпрямиться. Потолка еще можно было коснуться, вытянув руку над головой, но даже Тавелл уже через пару метров перестал бы чиркать макушкой по верху норы. Роксана зажгла фонарик. Кэнди покосилась на него, точно не одобряла, предпочитая идти в темноте. В норе (а Рокси никак не удавалось найти другое наименование этому святилищу) пахло землей и зоопарком: таким, где клетки чистят, но нос все равно неуловимо щекочет, и только усилием воли можно отвлечься от раздражающей вони. Не помогали даже тут и там разбросанные охапки цветов. Неровно срезанные, как и те, что лежали у входа, они давно засохли и потеряли свой аромат. Рокси притормозила у одного букета, но Кэнди взяла напарницу за плечо, побуждая идти, не останавливаясь.

– Кэнди? – Та откликнулась невнятным «м-м?», продолжая смотреть вперед. – Ты так легко носишь открытые наряды, не стесняешься своего тела… хотела бы я так же ходить!

– Кто же тебе мешает? Ходи.

Несколько минут Рокси слышала только тихий звук их шагов. Кандида не задумалась: она попросту не собиралась развивать тему.

– Но ведь я не ты. Тавелл пошутил, однако это правда. Ты красотка, и знаешь это. А я нет.

– Знаю? Единственное, что я знаю, так это рецепт против гордыни: если вдруг показалась себе хорошенькой, задержись у зеркала подольше. И все пройдет. – Отчеканила Кэнди и снова надолго замолчала. По ее мнению, тема исчерпала себя.

Но Рокси хотела спросить о кое-чем конкретном.

– Я просто подумала, ты только не смейся, для меня это правда важно. Ты… ты можешь научить меня каким-то техникам ублажения мужчин? Чему-то такому, после чего парень будет твоим навсегда? Ты ведь наверняка знаешь много приемчиков.

– Я что? – Кэнди озадаченно помотала головой, чуть было не сбившись с шага. – Почему ты вообще о чем-то таком спрашиваешь, еще и на середине задания? С чего ты… Господи, мы даже не в лагере!

Рокси и сама не знала, как решилась спросить нечто подобное. Но такое с ней случалось. Тихая, прилежная девочка, она порой оказывалась способна на невероятные поступки. А после не верила, что действительно их совершила.

– В лагере я бы и не спросила. Чтобы никто не услышал.

Рука Кэнди напряглась на плече Рокси, тормозя спутницу. Второй ладонью Кандида схватилась за фонарь, не отбирая его у напарницы, но светя им туда, куда ей захотелось.

– Что бы ты ни задумала, позволь дать тебе совет. Не трахайся с Тавеллом. Я серьезно.

– А то что? Ты меня отшлепаешь? – Рокси была уверена, что Кэнди ревнует до чертиков. – Уж извини, не я одна заметила, что он идеален.

– Не интересуюсь идеальными вещами. Идеальная – значит, без сколов. Без вмятин. Не испытанная на прочность. – Кэнди говорила, не прекращая своих движений. То, что она держала в голове, не влияло на ее слова. – А такому я не доверяю.

– Почему ты такая зараза? Неужели мы все тебя так злим?

– Нет… – Кэнди не без изумления поняла, что это правда. – нет. Я просто как будто… как будто изображая гнев, я смогу избежать настоящей злости. Как будто этого будет достаточно.

Она вспомнила о том, как хотела бы, чтобы Рокси поскорее набила все шишки, которые неизбежно придется пережить, чтобы вырасти. Даже зубы режутся с болью, что уж говорить о чувствах и опыте.

Луч фонаря лизал стены, неожиданно сухие и ровные, не в пример тому, что девушки видели у самого входа в святилище. Были тут и цветы: в огромном количестве. Горы сухих стеблей и лепестков укрывали пол ковром. Кэнди зарылась носком ботинка в эту кучу, и гербарий осыпался трухой. Будет трудно убрать все это, чтобы рисовать пентаграмму, подумала следопытка.

– Ладно, к такой рутине меня жизнь не готовила.

Скинув рюкзак, Кандида опустилась на корточки, водя пальцем по оставшемуся от раздавленных цветов праху. Ноготь ее оставил в невесомой пыли темную борозду.

– Посвети сюда. – Скомандовала Кэнди, уже принимаясь топтать цветы. Перемолов почти все в труху, следопытка опустилась на колени и начала рисовать в пыли.

Наблюдая за напарницей, Рокси прижала руки к губам, обескураженная пониманием. Луч фонаря вскинулся к потолку.

– Это пентаграмма?

– Она самая, и я едва вижу, что получается, если ты не светишь на нее. Иисусе, лучше бы тебя прислали сюда после окончания института! – Кэнди покачала головой. – Ты росла как Гарри Поттер, поняла уже. Я твой Хагрид, поясняющий что к чему. В двух словах: пентаграмма – не зло.

Кандида щелчком вычистила попавшую под ноготь землю, вытерла грязную руку о шорты, достала из рюкзака стаканы, вынула один из другого, и поставила перед собой. Зубами надорвала край пакета с солью, слишком туго завязанный мощными пальцами Тавелла, и принялась насыпать содержимое в хрусталь, мягко сверкавший в полумраке.

– Что бы ни говорила тебе бабушка, забудь. Бабушки, они… не всегда правы. Ориентируйся на то, что успела узнать в университете. Остальному придется учиться на практике.

Кэнди дорисовала пентаграмму, а ее заключила в еще один круг, внутри которого расставила стаканы, заполненные солью. Затем аккуратно, чтобы не нарушить линий, встала за границей внешней окружности. Обернулась к напарнице, приглашающе подавая ей руку.

– Окей, и скажу сразу. Если во время ритуала ты попробуешь сделать что-то смертельно глупое, я тебя ударю. Просто для пояснения, чтобы ты не думала, что я злонамеренная стерва-истеричка: это изначальный пункт плана. Ну, теперь коснись меня и попробуй открыть мне навстречу свою силу. Делилась уже когда-нибудь с кем-нибудь своей магией? – Кэнди усмехнулась, иронически, но довольно доброжелательно. – Это не больно. Говорят, даже чуточку приятно.

– Ты ведь на самом деле просто хочешь меня ударить, верно? – Рокси несмело протянула руку вперед, но не решалась хвататься за ладонь Кандиды. – Из-за Тавелла. Потому что я хочу с ним… ну, встречаться?

– Господи, делай, что хочешь, просто подожди до возвращения в город: не думаю, что Дэвид умеет лечить триппер в полевых условиях.

Рокси вспыхнула, смущенная настолько, что у нее зашумело в голове. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и встать рядом с Кандидой. Следопытка сплела их пальцы, хватаясь так крепко, точно боялась, что Рокси унесет ураганом. Или что она бросится вон из пещеры с минуты на минуту. Последнего, впрочем, Кандида действительно не исключала, тем не менее, это ничего не меняло. Следопытка начала читать заклинание.

Было бы лучше, если б она была здесь в одиночестве, или хотя бы если б Рокси повторяла за нею слова, но приходилось работать с тем, что есть.

В первое мгновение ничего не происходило, Роксана даже подумала, что заклинание и пентаграмма не работают, а потом что-то щекочуще засвербело в ее руке. Так иногда ощущается укол в ладонь, отдающий до самого локтя, вот только это чувство несло отголоски во все тело, и особенно сильные – в голову.

На мгновение Рокси замутило, как бывало от боли, хотя ощущение действительно было не больше, чем странным. Роксана переступила с ноги на ногу, борясь с головокружением, и рука Кандиды напряглась еще сильнее, не давая Рокси упасть. Нет, поняла Роксана через секунду, когда ей стало полегче. Она не давала ей упасть за круг. Если б Рокси завалилась набок, умещаясь меж пентаграммой и охранной линией внешнего рисунка, Кандида не стала бы тратить силы. Она контролировала магию, которую забирала у напарницы, чтобы ее заклинание действовало, а параллельно с тем и угол ее падения, но не больше.

Деловая девушка, эта миз Лоусон.

Рокси напряглась, чтобы не грохнуться на землю, стискивая и руку напарницы, и фонарь, как будто тот тоже помогал ей держаться прямо. Сперва Роксане показалось, что это из-за нее по стенам норы пляшут тени – потому что ее рука дрожит, но через несколько минут она приноровилась к обмену магией, и уже прояснившимся зрением поняла, что за гранью круга действительно сгущается темнота, плотная, как нечто живое. И движется, точно в ней сокращаются мышцы, напрягаются, готовые атаковать, если…

Фонарь замигал и погас. Рокси постучала им о бедро, но тщетно. Они с Кандидой остались во тьме.

Только издалека, едва достигая их, тусклый свет сочился из входа в нору. Но видеть он не помогал. Рокси подумала о том, что колдовской круг просто начерчен на пыли, нарушить его легче легкого. Достаточно подуть или шаркнуть ногой, и вот уже они с Кэнди окажутся беспомощны, полностью во власти теней… Духов, подсказало ей подсознание. Вот что это такое. Хозяева святилища, которым поклоняется… Но кто? Местные жители? Вроде бы, имелось в виду не это, когда ей объясняли, чем в точности занимается экспедиция под началом Фенисии. В документе, который Рокси подписывала у декана, говорилось, что… Роксана напряглась, точно ей необходимо было вспомнить это немедленно. «Заброшенные святилища, не посещаемые больше никем, кроме…»

Крик боли разорвал тишину. Даже тут, на расстоянии от входа, девушки ясно слышали полный муки, досады и ярости крик. Так мог кричать павший в битве рыцарь, понимая, что враг остался невредим, вопреки всем его усилиям.

Рокси дернулась, готовая броситься на помощь, но Кэнди держала ее так сильно, что вырваться не удалось бы при всем желании. Кандида зажмурилась, чтобы не отвлекаться, и возвысила голос. Тени за кругом заметались яростнее, точно девушек кружила карусель, размывая окружающий мир в неясные сполохи черного, синего и серого.

Крик повторился, тише и горше, заставив Роксану вздрогнуть.

В ту же секунду Кандида выкрикнула «аминь» с таким жаром, как если бы наносила удар этим словом. И все стихло. И краски, плещущие за гранью охранительного круга, будто смытые водой, исчезли без следа. Звуки тоже словно отнесло прибоем: то, что только что звучало почти рядом, теперь было едва различимо на расстоянии.

– Сейчас – бежим! – Крикнула Кандида, уже срываясь с места.

Роксана бросилась за ней. Второпях она споткнулась о стакан с солью и чуть было не упала, но чудом удержала равновесие, торопясь поспеть за напарницей.

Рокси, взволнованная, слишком рвалась вперед, не экономя сил, и у нее быстро закололо в боку. Кэнди пришлось схватить ее за руку, почти таща за собой, и все равно это было слишком быстро для практикантки. Рокси закашлялась.

По счастью, впереди забрезжил свет: выход был уже близко. Не переходя с рыси на шаг, Кэнди пригнула голову. Свет слепил ее, но глаза постепенно привыкали к нему. И вот уже стало ясно, с чем пришлось сражаться Тавеллу и Дэвиду.

– Вот черт… – Выдохнула Кэнди. – Это кибунго!

Глава 6. Чужачка, обуза и пятое колесо

– Эта дикая девочка с голого Запада уже реально достала.

– Какая же роза без шипов, а?

Дэвид моргнул, сгоняя с лица хмурое выражение, и повернулся к Тавеллу. Тот все еще улыбался, но, увидев глаза друга, покачал головой, разом посерьезнев.

– Да ладно тебе. Все не так плохо. Мы сработаемся – уже сработались! Они держатся молодцом, хотя для обеих это дебют. Даже не заметно, что они боятся.

– Кандида за красивые глаза или нет, но получила диплом. Ей не положено бояться.

Дэвид снова отвернулся. Ему следовало осматривать кусты, но он только смотрел – разница превеликая.

– Эй, я понимаю, у вас какие-то терки. Бывает. Воспринимай все, что она говорит, как шутку, иначе скоро захочешь повеситься. – Тавелл отцепил с пояса флягу и сделал пару ленивых глотков. Воды, надеялся Дэвид, поймав себя на том, что невольно принюхивается. Он сам сейчас не отказался бы от рома, хотя бы и ритуального. – Ты ведь передумал возвращаться в Лондон? Пока мы не закончим здесь. Я же знаю тебя. Ты не допустишь, чтобы люди умирали.

– Пусть перестанут ходить в лес. – Дэйв и сам понимал, что просто огрызается. Как бы они это провернули? Разослали е-мейлы? «Дорогие островитяне, магия реальна, и добрый десяток чудовищ из сказок тоже. Осторожнее, а не то они сожрут вас, а лоа украдут вашу душу.»

На парочку «чокнутых» это подействовало бы. Но на большинство? Держите карман шире, милые маги.

Проблема была в том, что они не очень-то и скрывались. Правды в лицо никто не говорил, но специализированные журналы, интернет-порталы и даже целый канал по телеку существовали совершенно открыто. Фурор, сенсация? За долгие годы никто и пальцем не пошевелил, чтобы пробиться из мира не-магов в волшебный. Никто не верил. За редким исключением, как, например, дедуля Слейтер, но достаточно было взглянуть на то, как к нему относятся другие, чтобы понять: открытость не сработает.

– Я не… не спорю, что святилища нужно очистить. Просто поищите себе другого знахаря. Может, найдете кого получше заодно. – Дэвид пнул камешек, лежавший как раз возле его ботинка, посылая несчастный голыш в кусты.

Тавелл обернулся на шорох, напряженный, не сразу поняв, что это напарник шалит. Затем снова встал к нему спиной, обозревая свою часть территории. Топор Тавелл держал у колена в расслабленной руке, чутко щупая магию внутренним зрением. У Дэвида такого преимущества не было, так что ему пришлось пойти и раздвинуть руками кусты, чтобы убедиться, что ему не померещилось: когда камешек шевельнул траву, в ней что-то блеснуло, странно-ослепительно. Металлически.

Дэйв присел на корточки и, не доверяя глазам, пошарил рукой перед собой. Трава подалась под ладонью мягко, как шерстка ухоженной колли.

– Эй, Тавелл, смотри, что я нашел…

Тот не ответил, но что-то мягко, приглушенно звякнуло, и Дэйв обернулся. Тавелл стоял с поднятым пальцем, призывая к тишине, перехватив топор поудобней. Фляжка валялась у его ботинка.

Дэвид видел все разом, до мельчайшей детали, ярко и четко, как на фото, а потом их накрыло хаосом.

Тавелл чувствовал магию, но хуже, чем, к примеру, ветер: без шанса понять, с какой стороны дует, холодом или теплом?

Он знал, что их обнаружили. Нечто. Одно. Страж святилища. Какая-то мерзкая потусторонняя тварь, поклоняющаяся здесь нечестивым духам. Но что в точности? Тавелл успел только почувствовать, что это нечто очень большое.

Внезапно его омыло волной магии, тяжелой и мерзкой, как перегной. И тотчас, уже совершенно осязаемый, огромный зверь прыгнул ему на грудь. Тавелл едва увернулся и закружил по поляне, занося топор для удара.

– Блин, это сраный кибунго! – Голос Тавелла едва заметно дрогнул, однако он даже не заметил своего конфуза, действительно напуганный подобной встречей.

Огромная, на голову выше Тавелла, волосатая туша, размахивая мускулистыми руками, надвигалась на него. Магия окутывала существо коконом, и нельзя было понять, волшебные ли флюиды пахнут мокрой шерстью и тухлым мясом, или само чудовище так нестерпимо воняет.

– Я знаю твое слабое место, дружок. – Губы Тавелла растянулись в неожиданно неуверенной улыбке. Но он действительно помнил, куда нужно ударить эту образину.

Дэйв, пользуясь тем, что его не заметили, метнулся к своему рюкзаку, в котором, кроме аптечки, лежал пистолет. Но что пользы? Кинуть оружие другу? Сам Дэйв не стал бы стрелять. Не когда Тавелл так близко к кибунго. А кибунго – к Тавеллу.

Враги кружили, точно боксеры, однако Тавелл мог планировать атаку и защиту, но кибунго просто принюхивался. Он не боялся и не сомневался. Решив, что пора, монстр бросился на Тавелла, и тот отмахнулся топором. Мастерство и удача позволили магу ранить врага: топор вошел в плечо кибунго до упора, так что волосатая конечность мгновенно повисла плетью. Вернуть ей подвижность не смогло бы уже никакое колдовство!

Вот только Тавелл метил в шею.

Кибунго взревел, коротко и яростно, разворачиваясь. Тавелл не выпускал топора из руки, несмотря на то, что лезвие увязло в плоти. Нужно было сделать рывок, чтобы высвободить оружие, но Тавелл не успел: кибунго махнул на него второй рукой, и пришлось отскочить, чтобы не распрощаться с кишками, выпущенными когтями бритвенной остроты. Тавелл выругался себе под нос. Он не видел, как за его спиной Дэвид поднял в дрожащих руках пистолет. Мир сузился до кибунго, отчерченного в круге темноты, как в подзорной трубе. Нет, до топора в его косматом плече. Шанс, понял Тавелл.

Красивым, профессиональным движением он вскинул ногу: идеальный хай-кик. Подъем стопы впечатался ровно в топор, загоняя лезвие еще глубже, и кибунго рухнул на траву как подкошенный. Подрубленный, точнее, подумал Тавелл, мысленно же хихикая. Прихрамывая на отбитую ногу, он приблизился к распростертой на траве туше. Бурая кровь толчками изливалась из раны: топор разворотил ее, точно кратер после взрыва. Тавелл плюнул, метя кибунго в морду.

– Легкотня. И все же, напугал он меня немного.

Дэйв приблизился, держа монстра на прицеле, несмотря на то, что кибунго не двигался. Глаза монстра закатились так, что стали видны желтоватые белки, на оскаленной пасти застыла розоватая пена. Дэйв склонил голову, рассматривая чудовище. Он ожидал, что в нем будет больше от волка, как в европейском оборотне, однако кибунго походил скорее на обезьяну. Зубы выдавались вперед, но круглая голова с приплюснутым носом смутно напоминала дриопитека.

– Надеюсь, эта срань не мой эволюционный предок, – пробормотал Дэйв. – Как думаешь, он еще жив?

Дэвид проходил что-то о влиянии болевого шока на те или иные магические сущности в университете, но давно все позабыл. Реальная полевая работа на деле потребовала от него совсем иного.

– Хрен его знает. В обмороке уж точно. – Тавелл ухмыльнулся, толкая тушу носком ботинка. – Ты бы разве остался в сознании, поруби я так тебя?

Дэйв хотел было ответить, что надеется не испытать ничего подобного, но успел только открыть рот. Тавелл просунул ботинок глубже, чтобы перевернуть кибунго… и посмотреть на его вторую пасть, ту, что на спине.

Да, разумеется, он знал, что она там есть. Он как раз и хотел взглянуть на нее поближе.

Чего Тавелл не учел, так это того, что второй рот кибунго может жить своей жизнью. И сомкнуться на его щиколотке.

Тавелл коротко вскрикнул, валясь на землю. Его лодыжку крепко, как медвежий капкан, держали огромные вторые челюсти монстра. И жевали. И утягивали внутрь.

В эту самую секунду из пещеры выскочили девушки.

А Дэйв принялся палить в кибунго. Он успел выпустить три пули в морду монстра, прежде, чем его запястье стиснула рука Кэнди.

– Хватит, он мертв.

Его дрожь передалась ей.

Дэйв отвлекся только на секунду, повернувшись к Кандиде, глядя в ее прищуренные глаза. Теперь это его мир сузился до… До Тавелла.

Дэйв выдернул из умирающего монстра топор, перепрыгнул тушу и принялся разжимать челюсти поверженной твари лезвием. Тавелл бледнел на глазах, теряя кровь и страдая от болевого шока.

Кэнди молниеносно расстегнула ремень и принялась вытаскивать его из шлевок. Дэвид изумленно вскинул брови, но тотчас понял: почти правильный, почти разумный поступок.

– Аптечка. Мой рюкзак.

Кэнди бросилась к рюкзаку, выбросила из него резервную пачку соли, достала аптечку и в мгновение ока вернулась к Дэвиду с нею в руках. Брякнула сумку на землю, раскрыла, для удобства Дэвида. Он же больше не смотрел на Кандиду и предпочел не тратить время на благодарности. Хотя бросил:

– И застегнись.

Его руки действовали четко, размеренно, профессионально.

– Если хочешь помочь, нашатырь. И Рокси.

Кэнди без труда нашла в аптечке бутылочку нашатыря. К счастью, его не пришлось делить между Тавеллом и Роксаной. Рокси стояла меж рюкзаков, прижав руки ко рту: то ли переживая, то ли борясь с тошнотой. Она выглядела бледнее обычного, но Кэнди уже поняла, что эта девочка крепче, чем кажется. Может, пока ее и парализовало страхом, но хлопаться в обморок она не собиралась.

В отличие от Тавелла, увы. Кэнди устроила его голову на своих коленях, то и дело не давая ему провалиться в забытье, помахивая у носа накрученным на пальцы платком. Дэйв трудился над ногой Тавелла, так что Кэнди было прекрасно видно, что он делал. Как быстрыми, экономными движениями наложил жгут, вынул из раны обломки зубов, наскоро промыл и принялся бинтовать. Сперва Кэнди не поняла, зачем Дэйв делает это: то и дело быстро надавливает на колено Тавелла, которое ничуть не пострадало. А потом поняла. Если прищуриться, можно было заметить, что во время этого краткого постукивания под пальцами Дэйва возникала крохотная искра, точно от статического электричества. Точно, он же врач. Вот такой врач, вспомнила Кэнди. Знахарь.

При его способностях Дэйв мог бы так не стараться. Судя по тому, на что намекала Фенисия, сила магии Дэвида позволяла ему лечить едва ли не одним наложением рук. Кэнди, правда, тогда не переспросила подругу, насколько тяжелые раны.

Очевидно, излохмаченная огромными зубами кибунго нога Тавелла относилась не к легким случаям. Убедившись, что друг больше не проваливается в забытье, Дэйв дал ему таблетку обезболивающего. Минут через пятнадцать Тавелл задремал, но это был здоровый, целебный сон. Уж лучше ему было спать, раз он не мог возвращаться в лагерь на своих двоих.

Кэнди предположила, что нужно соорудить носилки, но Дэйв ответил ей выразительно скептическим взглядом. В рюкзаке Дэйва был отрез синтетического полотна для таких случаев: из него получилась вполне сносная волокуша, на которой Дэвид и Кэнди кое-как транспортировали Тавелла в лагерь. Роксана семенила за ними, чувствуя страх и отчаяние. Тревога заполнила все ее существо, вытеснив даже мысли. Рокси не знала, что ждет их команду дальше, и не предполагала ни дурного, ни хорошего. Она только брела, глядя на посеревшее лицо Тавелла, и бессознательным жестом прижимала пальцы к губам, точно пыталась сдержать крик. Но ее и на вопли бы теперь не хватило.

В лагере Дэйв устроил Тавелла у входа в «мужскую» палатку так, чтобы вечером затащить его внутрь. Но до этого времени он планировал еще несколько осмотров и сеансов помощи пострадавшему другу.

Рокси, чтобы чем-то заняться и отвлечься, принялась готовить обед, хотя сама аппетита не чувствовала. Но Тавелл будет голоден, когда проснется, подумала она. И от этой мысли ей стало легче: он пострадал, но жив, а она облегчит его муки, и будет правой рукой Дэвида, если понадобится. Рокси даже улыбнулась, думая о том, как станет дежурить ночами у постели Тавелла.

О Боже, подумала она, тая внутри от страха, однако уже иного рода, чем едва ли десять минут тому назад. О Матерь Божья, я ведь люблю его!

Рокси обернулась, глядя на Тавелла. Он спал, дыша уже свободнее и легче. Лицо расслабилось, мужественные губы надулись, как у младенца.

Да, уже смело и уверенно сказала себе Рокси, я люблю его, по-настоящему люблю.

Остальные в лагере были заняты не столь возвышенными вещами, как мечты о любви. Пока Роксана пыталась сотворить пристойный обед из сухпайка, Дэвид проводил повторный осмотр пациента.

Тавелл выглядел… плохо. Лучше, конечно, чем обычный человек в той же ситуации, но и не так обнадеживающе, как Дэйву бы хотелось.

Знахарь поднял свою руку к лицу и, прищурившись, взглянул на нее, точно мог увидеть волшебство на коже или под нею. Что с ним? Нет, в действиях он не сомневался. И что наложил чары верно, тоже. Но колдовство будто бы подействовало вполсилы.

Проблема ли это? И в чем причина?

Дэйв снова перевел взгляд на напарника, тяжело вздыхая.

– Мы поставим тебя на ноги, дружище.

Дэйв усмехнулся. Может, не пара-тройка дней, как он надеялся, а неделя, но Тавелл будет в порядке. Поднимаясь с корточек, Дэвид сунул руки в карманы и вздохнул. Хорошо бы ему было переодеться, а то после всех забот он так и оставался во вчерашней рубашке. Теперь не только несвежей, но и попросту грязной. Пусть он был врачом только с магической точки зрения, однако привычка к стерильности выработала в нем определенную опрятность. Сейчас он, по крайней мере, был как раз настолько трезв, чтобы жаждать ее.

– У нас проблемы?

Дэйв вздрогнул и развернулся. Кандида подкралась так тихо, что он ее не слышал.

– Никаких проблем, кроме… очевидных.

Кандида улыбнулась, но улыбка не дошла до глаз. Дэвид в очередной раз задумался, видит ли кто-нибудь кроме него, как очевидно она актерствует.

– Раз так, хорошо. А то мне показалось, что тебя что-то беспокоит.

– Конечно, беспокоит: мой друг ранен! Прежде не случалось ничего такого… такого серьезного.

За вычетом самого плохого, разумеется, немилосердно напомнил Дэйву внутренний голос. По крайней мере, Тавелл не пропал без вести, как Эсди.

Кэнди развернулась и направилась прочь, но продолжая говорить с Дэйвом через плечо. Он шел за нею, уже теребя верхнюю пуговицу рубашки, изнывая в нетерпении, когда же можно будет юркнуть к рюкзаку, а затем за ближайшие кусты.

– Мне показалось, ты не доволен своей работой.

– Я… думал, что все пойдет быстрее. Но не пошло. Просто не рассчитал силы.

– Или у тебя их поубавилось? Ты ведь много пьешь, как я поняла. Маг или нет, но это влияет. Ты слабеешь, даже если можешь лечить себя. Или я не права?

Дэйв опустился на корточки возле своего рюкзака, роясь в нем. Вот только вместо мягкости «походной» майки пальцы Дэвида нащупали гладкий бок бутылки рома. Какой соблазн! И так близко.

– Да у меня всегда руки дрожат, если ты не заметила.

Она действительно не заметила. Может быть, от волнения, когда она ругалась с ним в баре, Дэйв и не мог удержать меж пальцев сигарету, но в стрессовой ситуации он повел себя как профессионал.

И она это запомнила.

– Так что, полагаю, ты не будешь против…

Дэйв медленно потянул бутылку из рюкзака. Он был готов предложить глоток и Кандиде, но та не дождалась предложения: ее пальцы сомкнулись на запястье Дэйва, жесткие, как наручники. Дэвид вскочил, и Кэнди выпрямилась вместе с ним. Вторая ее рука уперлась ему в грудь.

– Положи назад. Здесь ты пить не будешь. Ну? Разжимай пальцы.

Она не отпускала его, точно боялась, что если выпустить Дэйва из захвата, тот тотчас собьет у бутыли крышку и умчится с нею в лес. Даже не знаю, после общения с кем у нее такие представления о людях, подумал Дэвид, а может, и не хочу знать. Но с вожделенным алкоголем он все же расстался: когда Кэнди нетерпеливо его встряхнула. Бутылка упала на рюкзак, смяв на его округлом пузике ямку.

– Потише, Варла! – Дэйв потер запястье. – Этот ром еще пригодится нам для освящений!

– Уж точно не когда ты осквернишь его своим языком.

– Ну-ну, мой язык не так плох.

– С меня хватит. – Ее рука двинулась так быстро, что Дэйв не понял, как так его измочаленный джунглями галстук оказался намотан на ее кулак. – Никто, ни при каких обстоятельствах не должен слететь с катушек. Только не здесь.

Он поразился, какая решительность в этот момент сияла в ее глазах.

– Да, мэм, – пробормотал он обескураженно. Так или иначе, у него не было выбора. Кандида имела теперь все возможности взнуздать его и поехать, куда ей угодно.

– Это не ради тебя. Только ради миссии. Вернешься в Лондон – спивайся, если нравится.

Дэйв хотел было ответить, но смог только ахнуть, сгибаясь пополам от боли. В груди закололо, точно его пырнули ножом. Голова закружилась. Дэйв оперся о ствол ближайшего дерева, сжимаясь в комок, едва чувствуя, что Кэнди пробует поддержать его.

Спазм прошел так же быстро, как нахлынул, исчез без следа. Отняв руку от груди, Дэвид взглянул на ладонь, точно ожидал увидеть на ней кровь. Разумеется, белая кожа осталась чиста.

Может быть, я и правда слишком много пью, подумал он, чувствуя, что его прошибает холодный пот. Дэвид перевел взгляд на Кэнди, и та, не увидев на его лице гримасы мук, поняла все по-своему.

– Мог не утруждать себя подобным спектаклем.

Она не просто отдернула руки – толкнула Дэйва. Несильно, и все же неприятно. Он проводил ее взглядом. Кандида отошла, потирая шею под косой, поднимая напряженные плечи. В том, как она горбилась, чувствовалось больше напряжения, чем скованности, и все же Дэвид, по приобретенной привычке, подумал: спину у нее, наверное, сводит ужасно.

Готовый обед Роксана поделила на равные порции, свою оставила прямо на земле, не боясь найти ее после остывшей или даже разлитой неосторожными напарниками, а миску Тавелла отнесла ему, точно верная сестра милосердия. Но Тавелл еще не очнулся, так что Рокси просто сидела у его импровизированной постели, жмурясь от подступающих к глазам слез, и ждала, когда же ее милый проснется.

Дэйв несколько секунд наблюдал за этим, пока не почувствовал, что просто не может дольше на это смотреть. Была ли его вина в том, что Тавелл так плохо переносит ранение?

Оставалось только надеяться, что нет.

Дэвид подхватил с полена, приспособленного под сиденье, одну из двух оставшихся плошек… Поразмыслил немного и взглянул в противоположную сторону, туда, где на другом конце лагеря на поваленном дереве сидела Кандида. Нужно было помириться с нею, действительно ли ему этого хотелось или нет.

Кэнди плела амулет. Только начала, и Дэйв пока не мог сказать, для чего он будет предназначен, когда Кандида закончит. Да и не стал утруждаться, гадая, просто протянул следопытке миску.

– «Меня, против моей воли, прислали просить вас идти обедать⁵».

– Роксана?

– Шекспир.

Кэнди не ответила. Секунду она медлила, раздумывая, затем положила амулет рядом с собой и приняла миску.

– Как так вышло, что ты, еще совсем зеленая, прекрасно провела очистку святилища?

– Я облажалась, разве нет?

– Ты была неожиданно профессиональна. Учитывая, насколько все это сбило тебя с толку.

Он протянул ей и ложку, которую Кэнди взяла уже без гримас, хотя и не затруднилась поблагодарить.

– Кибунго почувствовал, что магия утекает из святилища. Вот почему он прибежал так быстро. Но когда Тавелл… – Дэвид покачал головой, как бы говоря: все было так очевидно! – Ты раньше никогда не видела на практике, как это происходит, верно?

Дэйв опустился на корточки, так что их с Кандидой глаза оказались на одном уровне.

– Твоя первая экспедиция. Уверен, что так. А по документам Фенисии, у тебя два диплома. Один – следопытческий, полученный аж шесть лет тому назад. И за это время ты ни разу не была на полевой работе?

– Я была, как бы это сказать…

– Занята, да-да. – Дэйв не переставал улыбаться, но вместо доброжелательного выражение его лица перетекло в насмешливое. – Не писала статей, не работала в поле, чем же ты занималась? Только честно, sweetheart.

Кэнди перестала есть. Она смотрела перед собой так, словно на зуб ей попалось что-то твердое и при том на редкость мерзкое. Видела ли она Дэвида в этот момент, он сам не был уверен.

– Я просто тупая блондинка, Дэйв, не требуй от меня слишком многого. Чем я занималась? Дрязгами с мужем. Трахалась с ним, позабыв обо всем, потом затеяла развод. Связалась с плохой компанией. Своровала твою статью.

Он протянул к ней руку, и Кэнди дернулась то ли от испуга, то ли от отвращения. То ли играя одно или другое. Миска скатилась с ее колен, расплескивая остатки супа, поскакала по примятой траве к костру. С тихим ругательством Кэнди бросила ей вслед ложку и только потом перевела взгляд на Дэйва, который и не думал уходить.

– Это излишне, Кандида. Не надо, не… – Он говорил с нею успокаивающе, точно герой фильма, вдруг оказавшийся лицом к лицу с хищницей. – Рядом со мной ты можешь вести себя нормально. Естественно.

– Это как? Как сука?

– Как супер-мегера. – Он поднял руки в жесте «сдаюсь!». – Это цитата. Название фильма. Но вообще… да. Я думаю, настоящая ты прямолинейнее, саркастичнее. И умнее.

– Именно поэтому я свистнула твою статью. От большого ума.

Дэйв беспомощно развел руками. Ему тяжело думалось после всего того, что случилось днем, и сейчас он едва ли мог сообразить, что это значит. Он полагал, что прав, и то, как легко Кэнди шутила о своей недалекости, только подтверждало его правоту. Но что это в точности значило…

– Ты злишься. Я люблю людей, которые не стесняются этого. Скажи ещё, что ты ненавидишь, и мы сработаемся.

– Не поняла.

– Каждому нормальному человеку нужно что-то ненавидеть. Правительство, брата, испоганившего все детство, моду на джинсы с голыми щиколотками. Это звучит не для всех приятно, но человек, не ненавидящий ничего и никогда подозрителен.

– Ты полагаешь, что можешь судить обо мне?

Он проглотил слова «я вижу», хотя понимал, что так оно и есть. Он видел. То, что ей не понравится, если он начнет с этих слов, например.

– Ты хочешь быть желанной и приятной, но этого ты не умеешь. Никогда прежде у тебя не было потребности быть такой. Так что, если печешься о нашей экспедиции, не трать время и силы на актерство. Просто будь собой и… делай свою работу.

– Я польщена, продолжай.

Кэнди улыбнулась. Не так, как прежде улыбалась на памяти Дэвида. Искренне. И не дружелюбно – так, точно он только что сделал ошибку к ее удовольствию. Я не буду об этом думать, подумал Дэвид, о, всемилостивый Боже, для моего же спокойствия, я не буду пытаться разгадать эту ухмылку.

И ему не пришлось.

В пылу спора Дэйв и Кэнди не расслышали шагов, но сейчас, договорив, оба разом развернулись на звук. Кто-то ломился через чащу. Осторожничая, но не слишком преуспев в этом.

Дэйв сделал шаг назад, к тому месту, где оставил пистолет, Кэнди поставила ногу на бревно и схватилась за нож на голенище. Оба бросили по обеспокоенному короткому взгляду на остальных двух членов команды. Рокси собирала посуду, не слыша ничего за своим тихим пением. Тавелл, просыпавшийся ненадолго, чтобы поддержать силы супом, снова лежал, дыша с присвистом, на грани сна и бодрствования.

Кэнди размяла шею медленным движением.

– Придется обороняться, если что, – шепнул ей Дэйв, вскидывая пистолет.

За кустами уже виднелась размытая тень, звук приближался, так что даже Рокси бросила мурлыкать и подняла голову, дыша округлившимся в волнении ртом. Ветки хрустнули, раздвинутые сильной рукой, и на поляну вышел… мужчина. Тот хлыщ, в котором Дэйв, да и Кандида, сразу узнали галантного типа, открывшего Кэнди дверь в ресторан.

– Привет! Полагаю, Вы меня не ждали.

В руках у незваного гостя была огромная клетка с тремя черными курицами. За спиной, собирая в складки ткань футболки лямками, висел рюкзак.

– Поразительная проницательность. – Дэвид был бы рад, если бы пистолет не начал подрагивать в его стремительно устающих руках. – Кто ты такой, как нас нашел и какого вообще хрена приперся?

– Не злись так, мальчик, нет причин. И опусти игрушку, чтобы случайно не пораниться. – Гость поставил клетку на пол, однако выпрямился с руками в сдающемся жесте. Натянувшаяся на груди серая ткань футболки демонстрировала прекрасно развитые мышцы. – Ваша начальница ругает вас на чем свет стоит, потому что ей пришлось посылать меня с дополнительным грузом. Птички, свечки, все такое. Могли бы запастись и получше, раз уж называете себя профессионалами, а?

Дэйв переступил с ноги на ногу, делая вид, что встает в более правильную стойку. На самом деле, он не был уверен, что даже если выстрелит, действительно не промахнется на добрый метр. Есть минус в том, чтобы быть профессионалом в какой-то сфере – не успеваешь как следует овладеть любой другой. Во всяком случае, если тебе еще тридцати нет, а ты застрял на острове, где от тебя требуется только один навык.

– Меня послала ваша миз Флауэрс. Фенисия. Клянусь!

Кэнди вопросительно посмотрела на Дэвида. Роксана, наблюдавшая за всей сценой с не меньшим вниманием, чем ее напарники, обеспокоенно спросила:

– Уверена, что все так, но может, стоит позвонить Фенисии и сообщить?..

– Здесь не ловит, Рокс, – отозвался Дэвид. – Мы с Тавеллом даже телефоны не берем с собой – смысла нет.

Кандида посмотрела вправо, на Дэвида. Тот кивнул: у них была карта, у Фенисии была карта. Особая, понятная только магам. Без нее этот парень плутал бы по лесу днями, если не неделями.

– Ваша начальница знала, что вы попадете в переплет, так что не дурите и не отказывайтесь от помощи.

Нежданный гость подмигнул Кандиде:

– Мое имя Ринальдо Алвареш, но вы можете звать меня Нальдо. Во всяком случае, ты, cabrita.

– Так и поступлю, – ответила Кэнди, отворачиваясь, однако и руки от ножа не убирая.

На своей подстилке зашевелился Тавелл. Он не видел прибытия Нальдо, но сообразил, что происходит, по нескольким последним фразам.

– Он не дух, и не одержим духом, – сказал Тавелл, приподнимаясь на локте и тотчас обессиленно снова падая на свое импровизированное ложе. – Магии я, впрочем, тоже не чувствую.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Строки из песни No Doubt «Underneath It All», цитируется в авторском переводе.

Вернуться

2

Строки из песни No Doubt «Underneath It All», цитируется в авторском переводе.

Вернуться

3

Отсылка к мультфильму «Корпорация монстров». Майк и Салли – одни из общества монстров, которые пугали детей, чтобы получить электроэнергию для своего мира, но протагонисты в душе были добрыми и выглядели даже мило.

Вернуться

4

Букв.: «милашка, лапочка».

Вернуться

5

«Много шума из ничего», пер. Т.Щепкиной-Куперник.

Вернуться