# Итальянец

Артуро Перес-Реверте

«Я мечтал написать эту немыслимую и совершенно подлинную историю с тех самых пор, как мне в детстве рассказал ее отец», – говорит Артуро Перес-Реверте о романе «Итальянец», который на родине автора разошелся тиражом в несколько сотен тысяч экземпляров. Реальная история итальянских боевых пловцов, потопивших четырнадцать британских кораблей, – история торжества отдельных людей над мощной военной машиной вопреки всем вероятностям – много лет рассказывалась иначе: итальянцы традиционно изображались бестолковыми трусами, и Перес-Реверте захотел восстановить справедливость. Италия была союзницей Германии во Второй мировой войне, но это его не смущает: «В моих романах граница между героем и злодеем всегда условна. Мои персонажи могли оказаться на любой стороне. Герои всегда неоднозначны. А кто этого не понимает, пусть катится к дьяволу».
Артуро Перес-Реверте – бывший военный журналист, прославленный автор блестящих исторических, военных, приключенческих романов, переведенных на сорок языков, создатель цикла о капитане Диего Алатристе, обладатель престижнейших литературных наград. Его новый роман – история личной доблести: отваги итальянских водолазов, проводивших дерзкие операции на Гибралтаре, и отваги одной испанской женщины, хозяйки книжного магазина, которая распознала в этих людях героев в классическом, книжном смысле этого слова, захотела сражаться вместе с ними и обернулась современной Навсикаей для вышедшего из мрака вод Улисса. «Итальянец» – головокружительный военный триллер, гимн Средиземноморью, невероятная история любви и бесстрашия перед лицом безнадежных обстоятельств, роман о героизме по любую сторону линии фронта.
<emphasis>Впервые на русском!</emphasis>

Arturo Pérez-Reverte

EL ITALIANO

Copyright © 2021 by Arturo Pérez-Reverte

All rights reserved

© А. К. Борисова, перевод, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2022

Издательство ИНОСТРАНКА®

* * *

> Потрясающая приключенческая история о любви, чести и войне. Артуро Перес-Реверте – испанский Александр Дюма

> La Opinión de Málaga

> Волшебство в том, что Артуро Перес-Реверте заставляет читателей вглядываться в глубины повествования, – он распахивает перед нами гобелен, сотканный из исторических фактов и ментальных координат прошлого. Это и вообще сложный трюк, но он граничит с виртуозностью, когда автор вдобавок преподносит нам жизненный и исторический урок под видом приключения, от которого невозможно оторваться.

> Zenda

* * *

Пресса об Артуро Пересе-Реверте и «Итальянце»

> В такие времена, во времена твиттера и вообще соцсетей, наша Испания имеет свойство делить мир на черное и белое, и в этом мире все, что от врага, – дурно, а все, что от друга, – хорошо, царит это дурацкое манихейство с четко прочерченными границами, и мне представляется, что хотя бы в гигиенических целях имеет смысл показать: все устроено по-другому. В этой истории, с фактами в руках, я хотел показать, что все не так, герой неоднозначен, добро и зло перемешаны, можно быть героем поутру и злодеем под вечер, один и тот же человек способен на что угодно, хорошее и дурное, и величие в том, чтобы признавать изъяны друга и величие врага. Таковы мои персонажи. Может, потому что я и сам таков.

> Артуро Перес-Реверте об «Итальянце» в интервьюEl Espanol

> Шпионский сюжет, в котором рокочет гром великих триллеров… средиземноморский герой и меланхолический привкус неизбежной мимолетности времени.

> La Razón

> Вопреки названию, в фокусе этой закрученной истории о чести, мужестве и тестостероне находится женщина. Ее невероятное приключение воссоздается в романе мастерски и с леденящими душу подробностями.

> El País

> Все романы Артуро Переса-Реверте взаимосвязаны и складываются в систему, которую классические авторы называли стилем, а современные – миром.

> ABC Cultural

> Любовь и шпионаж. Изумительный роман. Типичный Перес-Реверте, масса наслаждения.

> Libros y ya

> В этой книге перемешались любовь, патриотизм, война, солдаты, приключения – и она неизбежно понравится и давним поклонникам Артуро Переса-Реверте, и тем, кто до сего дня еще не открывал ни одного его романа.

> Cine y Literatura

> Есть книги, которые служат читателю якорем, брошенным в реальности, и одновременно подталкивают к необычайному, потому что ярче всего подлинная жизнь проявляется в малом.

> El Mundo

> «Итальянец» – блестящий гимн Средиземноморью.

> Heraldo

> «Итальянец» близок к последней трилогии Артуро Переса-Реверте – «Фалько», «Ева» и «Саботаж», – и в нем есть все то, чего читатели ждут от автора: безупречный сюжет, приключения, чувство собственного достоинства, любовь, книги, женщина, которая лучше окружающих ее мужчин, История, события, происходящие в тени, и персонажи, принявшие свою судьбу, – как в классической литературе, которая играет здесь ключевую роль.

> The Objective

> В «Итальянце» проявляются принципы, безусловно характерные для авторского взгляда на мир: верность, отвага, героизм… вне всяких идеологий, и невероятная мудрость, которая позволяет постичь всю сложность человека перед лицом обедняющего нас упрощенческого деления всего мира на черное и белое.

> El Imparcial

> У Артуро Переса-Реверте получился напряженный роман, в нем много скрытых чувств и редких человеческих достоинств, в том числе, пожалуй, неоднозначное – умение признавать мужество и благородство неприятеля.

> Babelia

> Перес-Реверте дарит нам радость от ловкой игры между вымыслом и историей.

> The Times

> Его проза пронизана трепетом иллюзии. Читая «Итальянца», я вспоминал Грэма Грина, Жоржа Сименона, Джона Конрада, Витторио Де Сику и Роберто Росселлини.

> Хосе Луис Гарси, испанский кинематографист

> Артуро Перес-Реверте знает, как удержать внимание читателя и заставить его сгорать от нетерпения, пока перелистывается страница.

> The New York Times

> Читая Переса-Реверте, умудряешься забывать дышать.

> Corriere della Sera

> Он не просто великолепный рассказчик. Он мастерски владеет разными жанрами.

> El Mundo

> Есть такой испанский писатель, сочинения которого словно лучшие работы Спилберга, сдобренные толикой Умберто Эко. Его зовут Артуро Перес-Реверте.

> La Repubblica

> Элегантный стиль повествования сочетается у него с прекрасным владением словом. Перес-Реверте – писатель, у которого поистине следует учиться.

> La Stampa

> Перес-Реверте обладает дьявольским талантом и виртуозно отточенным мастерством.

> Avant-Critique

* * *

Бог Посейдон… мой корабль уничтожил…
Мне ж… от смерти спастись удалося.

Гомер. Одиссея

Кто же стал бы терпеть, коль он не солдат,
не любовник,
стужу ночную…

Овидий. Любовные элегии[1]

* * *

> Карлоте,

> чей мир простирается в морских глубинах

* * *


В конце 1942-го – начале 1943 года, во время Второй мировой войны, итальянские военные водолазы потопили или повредили четырнадцать кораблей союзников на Гибралтаре, в бухте Альхесирас. Этот роман основан на реальных событиях. Только некоторые персонажи и события вымышлены.

Собака обнаружила его первая. Она бежала по берегу и вдруг, принюхиваясь и виляя хвостом, тихо заворчала, остановившись около какой-то темной массы, неподвижно лежавшей на песке у самой воды, перламутровой в раннем свете дня. Солнце еще не осветило Пеньон[2], погруженный в темноту, тень накрывала тихое и спокойное зеркало бухты и скользила по кораблям, что стояли на якоре носовой частью к югу. На бледно-голубом небе не было ни облачка, виднелась только прямая, словно колонна, струя дыма в районе порта; должно быть, это корабль, ночью застигнутый подводной лодкой или бомбежкой, озарял огнем пожара предрассветную мглу.

– Ко мне, Арго!

Оказалось, на песке лежал человек. Елена убедилась в этом, когда подошла ближе, а собака тем временем носилась туда-сюда, от нее к неподвижной массе и обратно, словно предлагая разделить радость от неожиданной находки. Человек был одет в прорезиненный костюм, мокрый и блестящий. Лежал ничком – голова и туловище на песке, ноги в воде; похоже, либо он сам с трудом дополз до берега, либо его выбросило приливом. К поясу у него был прикреплен нож, на левом запястье две пары необычных больших часов, на правом еще одни. Стрелки на часах показывали семь часов сорок три минуты.

Елена опустилась на влажный песок и повернула голову лежавшего мужчины; у того были черные, коротко остриженные волосы. На груди – прорезиненная маска и непонятный аппарат с двумя металлическими цилиндрами. Из ушей и носа сочилась кровь – он наверняка был мертв. Она вспомнила о ночных взрывах, о прожекторах противовоздушной обороны, осветивших небо, о потопленном корабле и на мгновение подумала, что это, возможно, кто-то из моряков. Но тут же поняла, что этот человек взялся тут не с корабля, стоявшего на якоре, а из морских глубин. Или с небес. Либо авиатор, либо подводник. Так или иначе, немец или итальянец, из тех, кто атаковал Гибралтар вот уже два года. Демаркационная линия между Испанией и британской колонией пролегала в трех километрах и шла по суше с запада на восток.

Надо сообщить в гражданскую гвардию, подумала Елена, – ближайший пост находился немного вглубь от берега, на территории военной базы, – и вдруг поняла, что человек дышит. Она снова наклонилась к нему, приложила пальцы к его губам, к артерии на шее и почувствовала слабое дыхание и едва уловимое биение пульса. Она растерянно огляделась в поисках помощи. Вокруг было пустынно: с одной стороны береговая линия изгибалась до самого города Ла-Линеа и границы, а с другой, вдалеке, виднелись беспорядочно разбросанные хижины рыбаков поселка Пуэнте-Майорга, трудившихся в этот час в водах бухты. Ни души. Ближайшее жилище – ее собственное, в сотне шагов по берегу: небольшой одноэтажный дом в окружении пальм и бугенвиллей.

Елена решила перетащить мужчину туда и попытаться спасти, прежде чем сообщать властям. И это решение изменило всю ее жизнь.

## 1. Венецианская загадка

Книжный магазин назывался «Ольтерра», и мне следовало обратить на это внимание, однако зимой 1981 года я, как и многие другие, ничего не знал о том, какая за этим скрывается тайна.

Я случайно задержался перед витриной, когда шел по улице Корфу, между Академия и Салюте, поскольку мое внимание привлекла одна книга. Она называлась «Гондола», автор Каргасакки. Было представлено два экземпляра, причем один открыт на странице с подробным планом этой лодки. Меня всегда интересовало устройство морских судов, так что я вошел в магазин, хорошо обустроенный, хоть и маленький, с бутановым обогревателем и большим окном в задней стене, выходившим на канал с обшарпанными стенами и полусгнившими от воды дверями. Распоряжалась там сеньора почтенных лет; у нее было приветливое лицо, седые волосы собраны на затылке, и она что-то читала, сидя на стуле; ее плечи покрывала элегантная шаль. У ее ног на коврике дремал лабрадор. Мы поздоровались, я спросил про книгу, и она принесла мне один из выставленных экземпляров. Я его немного полистал, потом отложил, чтобы купить, и стал смотреть другие издания. О кораблестроении было много всего, так что я погрузился в материал. В какой-то момент я вдруг заметил фотографии на стене.

Их было две, в рамках и под стеклом. Черно-белые. На той, что поменьше, – пара средних лет, и оба улыбались на камеру: мужчина, немолодой, но весьма привлекательный, обнимал женщину за талию. Достаточно взглянуть, и сразу понятно, что женщина на фото – хозяйка книжной лавки, только лет на десять-пятнадцать моложе. На другой фотографии, большего размера, но худшего качества и более старой, я увидел двоих мужчин: на одном морской китель и форменный берет, на другом шорты и футболка, и оба стояли на палубе подводной лодки, рядом с торпедой не совсем обычного вида. Оба улыбались, а тот, что в шортах, напоминал мужчину с первой фотографии, только гораздо моложе. Его легко было узнать по необыкновенно обаятельной улыбке, и волосы у него были такие же черные и коротко остриженные, только на первой фотографии уже не такие густые и с проседью.

Хозяйку книжного магазина удивило любопытство, с которым я рассматривал эти снимки, и, обернувшись, я увидел, что она смотрит на меня.

– Интересно, – проговорил я, скорее просто из вежливости.

– Вы испанец?

– Да.

Она не призналась, что тоже испанка, – по крайней мере, тогда она этого не сказала. И в тот момент я этого не знал. Поначалу она показалась мне типичной венецианкой. Мы говорили по-итальянски и сменили язык общения не сразу.

– Почему вас это заинтересовало? – спросила она.

Я указал на фото, где двое мужчин стояли рядом с торпедой.

–Майале, – сказал я.

Она посмотрела на меня с любопытством, слегка удивленная:

– Вы знаете, что такое майале?

– Я только что видел одну в Морском музее, рядом с Арсеналом.

Но было не только это. Я читал книгу о майале и видел фотографии: Вторая мировая война, торпеды, управляемые человеком, со взрывателем в носовой части, подводные лодки, атакующие Александрию и Гибралтар. Война, сокрытая умолчанием.

– Вы интересуетесь этим вопросом?

– В общем, да.

Она продолжала задумчиво смотреть на меня, потом поднялась со стула и направилась к какому-то стеллажу. В это время собака-лабрадорша тоже встала, обошла меня кругом и равнодушно вернулась на свое место. Хозяйка принесла два больших тома. Одна книга называлась «Время убывающей Луны». Название другой мне тоже ничего не говорило: «Десятая флотилия MAS»[3]. Обложки приоткрывали содержание. На одной был изображен водолаз, снимающий с подводной лодки маскировочную сетку; на другой – двое мужчин, наполовину скрытые водой, плыли на такой же управляемой торпеде.

Я отложил обе книги к изданию о гондолах. И снова стал рассматривать фотографии на стене.

– Красивый мужчина, – сказал я.

Она смотрела не на фотографии, а на меня, словно прикидывая, насколько мне удалось установить связь между нею и фотографиями. И едва заметно кивнула.

– Он и правда был таким, – сказала она по-испански.

Меня удивило ее безупречное произношение.

– Простите… Мы с вами соотечественники?

– Были ими когда-то.

Прошедшее время меня заинтриговало.

– Давно вы здесь?

– Тридцать пять лет.

– Теперь понимаю. А кажется, что вы родились в Италии.

– Это долгая история.

Я снова взглянул на фото. На мужчину, обнимавшего эту женщину за талию.

– Он жив?

– Нет.

– Соболезную.

Она промолчала. Потом медленно подняла руку и поправила волосы на затылке изящным движением, показавшимся мне почти кокетливым. Затем она обратила взгляд на фотографии, нежно улыбнулась, и от этой улыбки морщины на ее лице разгладились – она даже помолодела.

– Его не стало пять лет назад, – сказала она.

Я указал пальцем на обложку одной из книг, потом перевел взгляд на мужчину, стоявшего у торпеды майале:

– Он один из тех?

Слова не прозвучали как вопрос; да они и не были вопросом. Женщина кивнула:

– Он им был.

Она произнесла это очень мягко и в то же время решительно. И еще я уловил в ее словах некую гордость. Возможно, даже вызов. Я вспомнил название книжного магазина.

– Что означает «Ольтерра»?

Она снова улыбнулась. Стояла неподвижно, не отрывая взгляда от фотографий. Наконец пожала плечами, словно собиралась подтвердить нечто совершенно очевидное.

– Оно означает храбрых мужчин, – ответила она. – Во время убывающей луны.

Через пятнадцать минут я покинул магазин с тремя книгами в сумке и неторопливо дошел до канала Джудекка. Был один из тех дней венецианской зимы, когда, несмотря на холод, небо над лагуной чистое, так что я прогулялся по набережной Дзаттере, наслаждаясь солнцем. Достиг здания Таможни – там в это время почти не было прохожих, – сел на тротуар, прислонившись спиной к стене, и стал листать книги. Тогда я еще не был писателем и не собирался. Я был молодым журналистом, делал репортажи во время частых поездок и любил истории про море и моряков. И я был в отпуске. Я и не подозревал, что мое чтение – начало многих других книг и долгих бесед. Начало сложного исследования драматических событий в жизни персонажей и приобщения к их тайне; зарождение романа, который будет написан через сорок лет.


Прошло два месяца, но Елена Арбуэс узнала его сразу.

Он сидит в баре «Европа» в Альхесирасе за столиком у входа и разговаривает с двумя другими мужчинами: загорелый, в темных очках, белая рубашка с закатанными рукавами, синие брюки с кожаным ремнем и альпаргаты[4]. Он оживлен и часто улыбается. За время той короткой и единственной встречи Елене не пришлось увидеть выражение радости на его лице, теперь же открытая и обаятельная улыбка озаряет его смуглое лицо южанина; он чрезвычайно привлекателен, как почти все мужчины Средиземноморья, – она знает, что он итальянец, хотя он мог быть испанцем, греком или турком. Типичный представитель юга, рожденный на берегах какого-нибудь острова, где нет ни деревьев, ни воды, а есть оливковое масло, красное вино, розоватые отблески заката, теплые глубины моря и мудрые усталые боги. Она смотрит на него, и все это проносится в ее памяти. Он очень красивый мужчина. Сейчас даже лучше, чем в тот день, когда она нашла его, бледного и окровавленного. Как и тогда, волосы коротко острижены; она вспоминает, как тащила его с берега к себе в дом, как он лежал на полу в ее маленькой гостиной с видом на бухту, – он был без сознания, весь в песке, – и как Арго лизала ему сморщенные руки и лицо, побелевшие от долгого пребывания в воде.

Она даже знает, как его зовут. Если, конечно, это его настоящее имя; она прочитала его в удостоверении, которое нашла завернутым в клеенку, когда портновскими ножницами разрезала верхнюю часть резинового костюма: «Ломбардо, Тезео. Главный старшина Королевских военно-морских сил, № 355.876». Под непромокаемым костюмом на нем был серо-голубой комбинезон из тонкой шерсти со звездочкой на каждом лацкане и с тремя нашивками-треугольниками на рукавах. Итальянский морской флот, вне всякого сомнения. Он явился сюда из моря, наверняка с подводной лодки, чтобы напасть на корабли, стоявшие на якоре в порту Гибралтара и на севере бухты. Человек-лягушка. Военный водолаз.

В то раннее утро Елена плохо представляла себе, что делать, и потому импровизировала на ходу. Она стащила с него прорезиненный костюм и расстегнула комбинезон, чтобы проверить, не ранен ли он, растерла ему грудь и плечи спиртом, чтобы он согрелся, и промокнула кровь на ушах и на носу. Причиной, скорее всего, было не ранение, а удар по голове, хотя ни одной гематомы видно не было. Она вспомнила, что ночью слышала грохот взрыва – сгорел корабль, – и пришла к выводу, что у этого человека случилось внутреннее кровоизлияние. Возможно, от взрывной волны, принесенной морем. А может, взорвалась одна из его собственных мин.

# Примечания

1

В качестве эпиграфов приведены цитаты из песни 9-й «Одиссеи» Гомера (перев. В. Жуковского) и из IX элегии Публия Овидия Назона («Любовные элегии», книга I, перев. С. Шервинского). –Здесь и далее примеч. перев.

2

Пеньон – Гибралтарская скала (исп.), она же Джебель-эт-Тарик, на южной оконечности мыса Гибралтар.

3

Десятая флотилия MAS – разведывательное и диверсионное подразделение Королевских военно-морских сил Италии во время Второй мировой войны; MAS – штурмовые средства (Mezzi d’Assalto) или вооруженные торпедные катера (Motoscafo Armato Silurante).

4

Альпаргаты – легкая летняя обувь из пеньки.