Артуро Перес-Реверте
Итальянец

Arturo Pérez-Reverte

EL ITALIANO

Copyright © 2021 by Arturo Pérez-Reverte

All rights reserved

© А. К. Борисова, перевод, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2022

Издательство ИНОСТРАНКА®

* * *

Потрясающая приключенческая история о любви, чести и войне. Артуро Перес-Реверте – испанский Александр Дюма

La Opinión de Málaga

Волшебство в том, что Артуро Перес-Реверте заставляет читателей вглядываться в глубины повествования, – он распахивает перед нами гобелен, сотканный из исторических фактов и ментальных координат прошлого. Это и вообще сложный трюк, но он граничит с виртуозностью, когда автор вдобавок преподносит нам жизненный и исторический урок под видом приключения, от которого невозможно оторваться.

Zenda

* * *

Пресса об Артуро Пересе-Реверте и «Итальянце»

В такие времена, во времена твиттера и вообще соцсетей, наша Испания имеет свойство делить мир на черное и белое, и в этом мире все, что от врага, – дурно, а все, что от друга, – хорошо, царит это дурацкое манихейство с четко прочерченными границами, и мне представляется, что хотя бы в гигиенических целях имеет смысл показать: все устроено по-другому. В этой истории, с фактами в руках, я хотел показать, что все не так, герой неоднозначен, добро и зло перемешаны, можно быть героем поутру и злодеем под вечер, один и тот же человек способен на что угодно, хорошее и дурное, и величие в том, чтобы признавать изъяны друга и величие врага. Таковы мои персонажи. Может, потому что я и сам таков.

Артуро Перес-Реверте об «Итальянце» в интервьюEl Espanol

Шпионский сюжет, в котором рокочет гром великих триллеров… средиземноморский герой и меланхолический привкус неизбежной мимолетности времени.

La Razón

Вопреки названию, в фокусе этой закрученной истории о чести, мужестве и тестостероне находится женщина. Ее невероятное приключение воссоздается в романе мастерски и с леденящими душу подробностями.

El País

Все романы Артуро Переса-Реверте взаимосвязаны и складываются в систему, которую классические авторы называли стилем, а современные – миром.

ABC Cultural

Любовь и шпионаж. Изумительный роман. Типичный Перес-Реверте, масса наслаждения.

Libros y ya

В этой книге перемешались любовь, патриотизм, война, солдаты, приключения – и она неизбежно понравится и давним поклонникам Артуро Переса-Реверте, и тем, кто до сего дня еще не открывал ни одного его романа.

Cine y Literatura

Есть книги, которые служат читателю якорем, брошенным в реальности, и одновременно подталкивают к необычайному, потому что ярче всего подлинная жизнь проявляется в малом.

El Mundo

«Итальянец» – блестящий гимн Средиземноморью.

Heraldo

«Итальянец» близок к последней трилогии Артуро Переса-Реверте – «Фалько», «Ева» и «Саботаж», – и в нем есть все то, чего читатели ждут от автора: безупречный сюжет, приключения, чувство собственного достоинства, любовь, книги, женщина, которая лучше окружающих ее мужчин, История, события, происходящие в тени, и персонажи, принявшие свою судьбу, – как в классической литературе, которая играет здесь ключевую роль.

The Objective

В «Итальянце» проявляются принципы, безусловно характерные для авторского взгляда на мир: верность, отвага, героизм… вне всяких идеологий, и невероятная мудрость, которая позволяет постичь всю сложность человека перед лицом обедняющего нас упрощенческого деления всего мира на черное и белое.

El Imparcial

У Артуро Переса-Реверте получился напряженный роман, в нем много скрытых чувств и редких человеческих достоинств, в том числе, пожалуй, неоднозначное – умение признавать мужество и благородство неприятеля.

Babelia

Перес-Реверте дарит нам радость от ловкой игры между вымыслом и историей.

The Times

Его проза пронизана трепетом иллюзии. Читая «Итальянца», я вспоминал Грэма Грина, Жоржа Сименона, Джона Конрада, Витторио Де Сику и Роберто Росселлини.

Хосе Луис Гарси, испанский кинематографист

Артуро Перес-Реверте знает, как удержать внимание читателя и заставить его сгорать от нетерпения, пока перелистывается страница.

The New York Times

Читая Переса-Реверте, умудряешься забывать дышать.

Corriere della Sera

Он не просто великолепный рассказчик. Он мастерски владеет разными жанрами.

El Mundo

Есть такой испанский писатель, сочинения которого словно лучшие работы Спилберга, сдобренные толикой Умберто Эко. Его зовут Артуро Перес-Реверте.

La Repubblica

Элегантный стиль повествования сочетается у него с прекрасным владением словом. Перес-Реверте – писатель, у которого поистине следует учиться.

La Stampa

Перес-Реверте обладает дьявольским талантом и виртуозно отточенным мастерством.

Avant-Critique

* * *

Бог Посейдон… мой корабль уничтожил…
Мне ж… от смерти спастись удалося.

Гомер. Одиссея

Кто же стал бы терпеть, коль он не солдат,
не любовник,
стужу ночную…

Овидий. Любовные элегии[1]

* * *

Карлоте,

чей мир простирается в морских глубинах

* * *

В конце 1942-го – начале 1943 года, во время Второй мировой войны, итальянские военные водолазы потопили или повредили четырнадцать кораблей союзников на Гибралтаре, в бухте Альхесирас. Этот роман основан на реальных событиях. Только некоторые персонажи и события вымышлены.

Собака обнаружила его первая. Она бежала по берегу и вдруг, принюхиваясь и виляя хвостом, тихо заворчала, остановившись около какой-то темной массы, неподвижно лежавшей на песке у самой воды, перламутровой в раннем свете дня. Солнце еще не осветило Пеньон[2], погруженный в темноту, тень накрывала тихое и спокойное зеркало бухты и скользила по кораблям, что стояли на якоре носовой частью к югу. На бледно-голубом небе не было ни облачка, виднелась только прямая, словно колонна, струя дыма в районе порта; должно быть, это корабль, ночью застигнутый подводной лодкой или бомбежкой, озарял огнем пожара предрассветную мглу.

– Ко мне, Арго!

Оказалось, на песке лежал человек. Елена убедилась в этом, когда подошла ближе, а собака тем временем носилась туда-сюда, от нее к неподвижной массе и обратно, словно предлагая разделить радость от неожиданной находки. Человек был одет в прорезиненный костюм, мокрый и блестящий. Лежал ничком – голова и туловище на песке, ноги в воде; похоже, либо он сам с трудом дополз до берега, либо его выбросило приливом. К поясу у него был прикреплен нож, на левом запястье две пары необычных больших часов, на правом еще одни. Стрелки на часах показывали семь часов сорок три минуты.

Елена опустилась на влажный песок и повернула голову лежавшего мужчины; у того были черные, коротко остриженные волосы. На груди – прорезиненная маска и непонятный аппарат с двумя металлическими цилиндрами. Из ушей и носа сочилась кровь – он наверняка был мертв. Она вспомнила о ночных взрывах, о прожекторах противовоздушной обороны, осветивших небо, о потопленном корабле и на мгновение подумала, что это, возможно, кто-то из моряков. Но тут же поняла, что этот человек взялся тут не с корабля, стоявшего на якоре, а из морских глубин. Или с небес. Либо авиатор, либо подводник. Так или иначе, немец или итальянец, из тех, кто атаковал Гибралтар вот уже два года. Демаркационная линия между Испанией и британской колонией пролегала в трех километрах и шла по суше с запада на восток.

Надо сообщить в гражданскую гвардию, подумала Елена, – ближайший пост находился немного вглубь от берега, на территории военной базы, – и вдруг поняла, что человек дышит. Она снова наклонилась к нему, приложила пальцы к его губам, к артерии на шее и почувствовала слабое дыхание и едва уловимое биение пульса. Она растерянно огляделась в поисках помощи. Вокруг было пустынно: с одной стороны береговая линия изгибалась до самого города Ла-Линеа и границы, а с другой, вдалеке, виднелись беспорядочно разбросанные хижины рыбаков поселка Пуэнте-Майорга, трудившихся в этот час в водах бухты. Ни души. Ближайшее жилище – ее собственное, в сотне шагов по берегу: небольшой одноэтажный дом в окружении пальм и бугенвиллей.

Елена решила перетащить мужчину туда и попытаться спасти, прежде чем сообщать властям. И это решение изменило всю ее жизнь.

1
Венецианская загадка

Книжный магазин назывался «Ольтерра», и мне следовало обратить на это внимание, однако зимой 1981 года я, как и многие другие, ничего не знал о том, какая за этим скрывается тайна.

Я случайно задержался перед витриной, когда шел по улице Корфу, между Академия и Салюте, поскольку мое внимание привлекла одна книга. Она называлась «Гондола», автор Каргасакки. Было представлено два экземпляра, причем один открыт на странице с подробным планом этой лодки. Меня всегда интересовало устройство морских судов, так что я вошел в магазин, хорошо обустроенный, хоть и маленький, с бутановым обогревателем и большим окном в задней стене, выходившим на канал с обшарпанными стенами и полусгнившими от воды дверями. Распоряжалась там сеньора почтенных лет; у нее было приветливое лицо, седые волосы собраны на затылке, и она что-то читала, сидя на стуле; ее плечи покрывала элегантная шаль. У ее ног на коврике дремал лабрадор. Мы поздоровались, я спросил про книгу, и она принесла мне один из выставленных экземпляров. Я его немного полистал, потом отложил, чтобы купить, и стал смотреть другие издания. О кораблестроении было много всего, так что я погрузился в материал. В какой-то момент я вдруг заметил фотографии на стене.

Их было две, в рамках и под стеклом. Черно-белые. На той, что поменьше, – пара средних лет, и оба улыбались на камеру: мужчина, немолодой, но весьма привлекательный, обнимал женщину за талию. Достаточно взглянуть, и сразу понятно, что женщина на фото – хозяйка книжной лавки, только лет на десять-пятнадцать моложе. На другой фотографии, большего размера, но худшего качества и более старой, я увидел двоих мужчин: на одном морской китель и форменный берет, на другом шорты и футболка, и оба стояли на палубе подводной лодки, рядом с торпедой не совсем обычного вида. Оба улыбались, а тот, что в шортах, напоминал мужчину с первой фотографии, только гораздо моложе. Его легко было узнать по необыкновенно обаятельной улыбке, и волосы у него были такие же черные и коротко остриженные, только на первой фотографии уже не такие густые и с проседью.

Хозяйку книжного магазина удивило любопытство, с которым я рассматривал эти снимки, и, обернувшись, я увидел, что она смотрит на меня.

– Интересно, – проговорил я, скорее просто из вежливости.

– Вы испанец?

– Да.

Она не призналась, что тоже испанка, – по крайней мере, тогда она этого не сказала. И в тот момент я этого не знал. Поначалу она показалась мне типичной венецианкой. Мы говорили по-итальянски и сменили язык общения не сразу.

– Почему вас это заинтересовало? – спросила она.

Я указал на фото, где двое мужчин стояли рядом с торпедой.

–Майале, – сказал я.

Она посмотрела на меня с любопытством, слегка удивленная:

– Вы знаете, что такое майале?

– Я только что видел одну в Морском музее, рядом с Арсеналом.

Но было не только это. Я читал книгу о майале и видел фотографии: Вторая мировая война, торпеды, управляемые человеком, со взрывателем в носовой части, подводные лодки, атакующие Александрию и Гибралтар. Война, сокрытая умолчанием.

– Вы интересуетесь этим вопросом?

– В общем, да.

Она продолжала задумчиво смотреть на меня, потом поднялась со стула и направилась к какому-то стеллажу. В это время собака-лабрадорша тоже встала, обошла меня кругом и равнодушно вернулась на свое место. Хозяйка принесла два больших тома. Одна книга называлась «Время убывающей Луны». Название другой мне тоже ничего не говорило: «Десятая флотилия MAS»[3]. Обложки приоткрывали содержание. На одной был изображен водолаз, снимающий с подводной лодки маскировочную сетку; на другой – двое мужчин, наполовину скрытые водой, плыли на такой же управляемой торпеде.

Я отложил обе книги к изданию о гондолах. И снова стал рассматривать фотографии на стене.

– Красивый мужчина, – сказал я.

Она смотрела не на фотографии, а на меня, словно прикидывая, насколько мне удалось установить связь между нею и фотографиями. И едва заметно кивнула.

– Он и правда был таким, – сказала она по-испански.

Меня удивило ее безупречное произношение.

– Простите… Мы с вами соотечественники?

– Были ими когда-то.

Прошедшее время меня заинтриговало.

– Давно вы здесь?

– Тридцать пять лет.

– Теперь понимаю. А кажется, что вы родились в Италии.

– Это долгая история.

Я снова взглянул на фото. На мужчину, обнимавшего эту женщину за талию.

– Он жив?

– Нет.

– Соболезную.

Она промолчала. Потом медленно подняла руку и поправила волосы на затылке изящным движением, показавшимся мне почти кокетливым. Затем она обратила взгляд на фотографии, нежно улыбнулась, и от этой улыбки морщины на ее лице разгладились – она даже помолодела.

– Его не стало пять лет назад, – сказала она.

Я указал пальцем на обложку одной из книг, потом перевел взгляд на мужчину, стоявшего у торпеды майале:

– Он один из тех?

Слова не прозвучали как вопрос; да они и не были вопросом. Женщина кивнула:

– Он им был.

Она произнесла это очень мягко и в то же время решительно. И еще я уловил в ее словах некую гордость. Возможно, даже вызов. Я вспомнил название книжного магазина.

– Что означает «Ольтерра»?

Она снова улыбнулась. Стояла неподвижно, не отрывая взгляда от фотографий. Наконец пожала плечами, словно собиралась подтвердить нечто совершенно очевидное.

– Оно означает храбрых мужчин, – ответила она. – Во время убывающей луны.

Через пятнадцать минут я покинул магазин с тремя книгами в сумке и неторопливо дошел до канала Джудекка. Был один из тех дней венецианской зимы, когда, несмотря на холод, небо над лагуной чистое, так что я прогулялся по набережной Дзаттере, наслаждаясь солнцем. Достиг здания Таможни – там в это время почти не было прохожих, – сел на тротуар, прислонившись спиной к стене, и стал листать книги. Тогда я еще не был писателем и не собирался. Я был молодым журналистом, делал репортажи во время частых поездок и любил истории про море и моряков. И я был в отпуске. Я и не подозревал, что мое чтение – начало многих других книг и долгих бесед. Начало сложного исследования драматических событий в жизни персонажей и приобщения к их тайне; зарождение романа, который будет написан через сорок лет.

Прошло два месяца, но Елена Арбуэс узнала его сразу.

Он сидит в баре «Европа» в Альхесирасе за столиком у входа и разговаривает с двумя другими мужчинами: загорелый, в темных очках, белая рубашка с закатанными рукавами, синие брюки с кожаным ремнем и альпаргаты[4]. Он оживлен и часто улыбается. За время той короткой и единственной встречи Елене не пришлось увидеть выражение радости на его лице, теперь же открытая и обаятельная улыбка озаряет его смуглое лицо южанина; он чрезвычайно привлекателен, как почти все мужчины Средиземноморья, – она знает, что он итальянец, хотя он мог быть испанцем, греком или турком. Типичный представитель юга, рожденный на берегах какого-нибудь острова, где нет ни деревьев, ни воды, а есть оливковое масло, красное вино, розоватые отблески заката, теплые глубины моря и мудрые усталые боги. Она смотрит на него, и все это проносится в ее памяти. Он очень красивый мужчина. Сейчас даже лучше, чем в тот день, когда она нашла его, бледного и окровавленного. Как и тогда, волосы коротко острижены; она вспоминает, как тащила его с берега к себе в дом, как он лежал на полу в ее маленькой гостиной с видом на бухту, – он был без сознания, весь в песке, – и как Арго лизала ему сморщенные руки и лицо, побелевшие от долгого пребывания в воде.

Она даже знает, как его зовут. Если, конечно, это его настоящее имя; она прочитала его в удостоверении, которое нашла завернутым в клеенку, когда портновскими ножницами разрезала верхнюю часть резинового костюма: «Ломбардо, Тезео. Главный старшина Королевских военно-морских сил, № 355.876». Под непромокаемым костюмом на нем был серо-голубой комбинезон из тонкой шерсти со звездочкой на каждом лацкане и с тремя нашивками-треугольниками на рукавах. Итальянский морской флот, вне всякого сомнения. Он явился сюда из моря, наверняка с подводной лодки, чтобы напасть на корабли, стоявшие на якоре в порту Гибралтара и на севере бухты. Человек-лягушка. Военный водолаз.

В то раннее утро Елена плохо представляла себе, что делать, и потому импровизировала на ходу. Она стащила с него прорезиненный костюм и расстегнула комбинезон, чтобы проверить, не ранен ли он, растерла ему грудь и плечи спиртом, чтобы он согрелся, и промокнула кровь на ушах и на носу. Причиной, скорее всего, было не ранение, а удар по голове, хотя ни одной гематомы видно не было. Она вспомнила, что ночью слышала грохот взрыва – сгорел корабль, – и пришла к выводу, что у этого человека случилось внутреннее кровоизлияние. Возможно, от взрывной волны, принесенной морем. А может, взорвалась одна из его собственных мин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В качестве эпиграфов приведены цитаты из песни 9-й «Одиссеи» Гомера (перев. В. Жуковского) и из IX элегии Публия Овидия Назона («Любовные элегии», книга I, перев. С. Шервинского). –Здесь и далее примеч. перев.

Вернуться

2

Пеньон – Гибралтарская скала (исп.), она же Джебель-эт-Тарик, на южной оконечности мыса Гибралтар.

Вернуться

3

Десятая флотилия MAS – разведывательное и диверсионное подразделение Королевских военно-морских сил Италии во время Второй мировой войны; MAS – штурмовые средства (Mezzi d’Assalto) или вооруженные торпедные катера (Motoscafo Armato Silurante).

Вернуться

4

Альпаргаты – легкая летняя обувь из пеньки.

Вернуться