Яна Бендер
Холодные рассветы

Пролог

В тот вечер они сидели на траве под тенью высоких деревьев в сердце парка. Он и она. Никого больше. Только лёгкий ветерок раскачивал растения вокруг. Она смущённо улыбалась от его рассказов о том, как он с друзьями провел выходные, и как скучал по ней. Наивность и влюбленность царили здесь.

– Милая, я должен тебе кое-что сказать, – сообщил он, бережно взяв её за руку и став гораздо серьезнее, чем был несколько мгновений назад.

Её взгляд демонстрировал полнейшую заинтересованность, что подтолкнуло его к началу разговора.

– Я подал документы в московский институт, прошел конкурс. В общем, – он тяжело вздохнул, – меня приняли на кафедру экологии, как я и хотел.

– Ты мне ничего не говорил об этом, – удивилась она, хоть в её голосе прозвучала грусть.

– Я не думал, что у меня получится.

– Ты оставишь меня одну? – жалобно произнесла она, подняв на него нежный взгляд.

– Нет, что ты! От нашего городка до столицы меньше ста километров… Я буду приезжать каждые выходные!

– Это ты сейчас так говоришь, а потом… – она расстроилась, забрав у него свою руку и прижав её к своим коленям.

– Я обещаю тебе! – убеждал он.

– Мне тоже через год поступать куда-то… Осталось совсем немного… А я даже представить себе не могу – кем я хочу быть!

– Тебе же всегда нравилась лингвистика.

– Кто такой лингвист в наши дни? По сути своей, безработный.

– Не говори так.

– Ладно, Илья, мне пора домой, – девушка дала понять, что сильно расстроена и не желает продолжать этот разговор.

Она встала с земли, отряхнула одежду. Он поравнялся с ней, крепко прижал к своей груди, в которой билось совсем ещё юное и легкомысленное сердце.

– Солнышко моё, у нас всё будет хорошо, – отравил сладким ядом он её сознание.

«Я тебе не верю» – прошептал ветер ей на ухо.

Шли дни. Они стали реже встречаться. Ей не хотелось напоминать себе о той боли, которую ей причинит их разлука. Какая же это будет любовь, а ведь она свято верила, что между ними именно это чувство, если он так далеко, учится, живёт, дышит…

«Лен, спустись ко мне» – прочитала она его сообщение в телефоне.

Она оделась, зашла в лифт, нажала на кнопку первого этажа, открыла дверь из подъезда и оказалась прямо перед ним.

– Ты совсем меня избегаешь. Что случилось? – в его глазах была явная обеспокоенность ситуацией.

– Я… Нам на лето задавали прочитать «Войну и мир». Я, как всегда, отложила всё напоследок, – оправдывалась она.

– Я должен тебе сообщить, что завтра уже въезжаю в общежитие.

– А какое сегодня число?

– Тридцатое августа.

– Ты и впрямь уедешь?

– Прости, – он виновато опустил голову.

– Что ж… – ей хотелось убежать прочь, только бы не видеть его и не осознавать всю горечь этого момента.

– Мы хотели собраться всей компанией перед тем, как выйти на учебу. Сегодня вечером Денис зовёт всех к себе, – решил он сменить тему. – Ты поедешь?

– Если для тебя это важно, – она была крайне огорчена. – Поеду.

– Тогда в восемь встретимся у него.

Она зашла в подъезд, вернулась в квартиру, закрыла дверь, поставила чайник на кухне, а после отправилась в свою комнату, легла на кровать и заплакала.

Илья был первым парнем, с которым она встречалась. Между ними была разница всего в год, однако сейчас он уже закончил одиннадцатый класс, а ей только предстояло учиться в нём.

Разлука, которая нависла над их отношениями, душила её за горло. Елена никогда раньше не вела себя, словно истеричка, но сейчас ей искренне хотелось выброситься в окно. Конечно, он обещал, что будет приезжать к ней, но этого было слишком мало, ведь раньше они могли вместе гулять после школы, а сейчас… Ему придется преодолевать сто километров, чтобы увидеться с ней.

Вечером она приехала в загородный дом их общего друга Дениса. Помимо двух ребят здесь была ещё одна пара – Никита и Юля. Эти двое встречались уже года два, когда-то вместе учились в одном классе, а теперь на одном курсе местного института, только в разных группах.

– Привет, – девушка, что уже была здесь, обняла гостью. – Проходи.

Илья стоял на крыльце, листая что-то в телефоне, а Денис и Никита готовили шашлык.

Молодой человек с фамилией Павлов, что являлся сыном хозяина этого дома, был довольно обеспеченным, в простонародье, мажор. У него было всё: машина, мотоцикл, толпа девушек, дорогие смартфоны, вечеринки и поездки за границу. Он нравился противоположному полу и пользовался этим. На его счету было довольно много легкомысленных юных особ, которые покорялись им в считанные дни.

– Опаздываешь, – заметил Денис.

– Так получилось, – отозвалась Лена, стоя недалеко от него.

– Кому тут нет восемнадцати?! – отобрал у неё бокал красного вина Илья.

– Эй, – она слегка возмутилась.

– Я не дам тебе сегодня напиться, – строго произнёс он.

– Будь добр, не командуй мной, – обиделась Елена, возвращая в свою руку алкогольный напиток.

– Хм, ладно, – он отошёл от неё, сел возле мангала в кресло и стал наблюдать издалека.

Оставшийся вечер они не разговаривали, даже старались не пересекаться взглядом, чтобы не спровоцировать друг друга на скандал.

– Что случилось? – Юля уловила напряжение между ними.

– Ничего, – сухо ответила девушка. – Всё, как обычно.

– Ну да, ну да…

Около десяти вечера за Леной приехал отец. На этом вечеринка для неё была окончена, за что она благодарила высшие силы и радовалась тому, что в ближайшие несколько дней не услышит ни его голоса, ни его имени.

Илья уехал в Москву, хоть и приезжал каждые выходные в родной городок, Лене всё равно не хватало общения с ним. Они переписывались в соцсетях, часто звонили друг другу, но само ощущение разлуки не могло оставить её в покое.

Текли серые учебные будни: школа, дом, репетитор, снова дом, выполнение задания, а потом ночи… длинные бессонные ночи, среди мрака которых она погружалась в свои раздумья и очень много плакала. Любовь стала исчезать так же скоротечно, как и развивалась. Теперь это можно было скорее назвать влюбленностью, глупостью, наивностью, но того сильного чувства, в котором ей клялся её избранник, она больше не ощущала в своей груди.

Двадцать второго ноября раздался телефонный звонок, как гром среди ясного неба. На экране высветилось имя Никиты. Лена ответила.

* Денис разбился на мотоцикле, – прозвучал приговор друга.

– Как?! – она медленно сползла по стене в своей комнате, зажимая рот, чтобы не закричать от моральной боли.

* Насмерть. Послезавтра похороны. Приезжай.

Следующие два дня прошли, словно в густом тумане, а на кладбище возле могилы молодого парня, помимо родителей и родственников, стояли его друзья, девушки… Каждая из них говорила, что перед смертью он просил у них прощения, словно чувствовал надвигающуюся беду, а потом обливались слезами, поскольку считали его лучшим, что могло случиться в их никчёмных жизнях.

– Так что произошло? – Лена осталась возле Никиты и Юли.

– Он ехал вечером. Было темно и скользко. Молодая мамаша переводила ребенка через дорогу там, где пешеходного перехода в помине не было. Это было возле деревни какой-то, что среди леса. Сама представь – трасса тяжёлая. Навстречу легковушка мчалась, и сам он довольно быстро ехал. Он не справился с управлением и улетел в кювет. Перелом шейного отдела позвоночника со всеми вытекающими отсюда последствиями. Умер мгновенно, – рассказал друг.

Елена заплакала, ощутив сзади теплое прикосновение и такой знакомый, уютный запах Ильи. Он повернул её к себе лицом, обнял, в ответ на что, она только сильнее пустилась в рыдания.

– Тише, не плачь. Уже ничего не исправить… – шепотом успокаивал он её.

Спустя ещё несколько дней Лена написала ему сообщение: «Прости. Между нами всё кончено. Я не могу больше жить так далеко от тебя».

Он звонил ей. Раз сорок за последние два часа. Она принципиально не брала телефон, а после вообще выключила его, поскольку ей нужно было заниматься уроками. Приехать он не мог – завтра зачёт. Она тихо скулила в ванной комнате, периодически умываясь от собственных страданий, но твердо решив, что эта боль пройдёт и теперь ей незачем держаться за него.

Глава 1

Вагон метро. Любимая музыка в наушниках, а в руках учебник по грамматике немецкого языка. Девушка, одетая в черную кожаную куртку и тяжелые ботинки, положившая рюкзак на колени, ехала в неизвестном для окружающих направлении.

Вот мягкий женский голос объявил Таганскую станцию, и она вышла из вагона, перешла на кольцевую, села в другой поезд и поехала дальше, до Новослободской.

Приложив к турникету возле охраны в своем институте магнитный пропуск, она прошла в просторный холл. Вокруг были студенты с других групп, а, быть может, и с её потока, но она не зацикливалась на распознавании лиц, а только, сдав одежду в гардероб, направилась в аудиторию.

– Ну, выучила? – Ника, её лучшая подруга, села рядом, бросив сумку на парту перед собой.

– Ну такое… – протянула девушка.

– А я вообще нет. Дашь списать, если что? А то этот старый маразматик нас опять будет иметь во все наши лингвистические щели.

– Хм, и чем же ты занималась на выходных?

– Я была очень занята. На самом деле, нет. Тусила с друзьями у одного знакомого на хате.

– Всё никак не уймешься?

– Лен, ты чего такая вся правильная? Вот заведёшь себе мужика, и сама начнёшь от него гулять.

– Нет уж, спасибо. Ни того, ни другого не хочу.

– Ты просто асексуальна. Вот и всё.

«Как знать? – подумала девушка. – Может просто уже обожглась?»

После занятий она спустилась в метро вместе с Никой, встала возле двери напротив входа в вагон.

– Ты куда сейчас? – спросила одногруппница, стараясь перекричать шум поезда.

– Надо в магазин зайти, купить что-нибудь…

– Скукотища!

– А ты?

– Ох, меня ждут великие дела! Я обещала сегодня Роме, что побудем вместе… Он свечи купил… Да ну его! Может с ним покувыркаемся, а потом я поеду к друзьям. Надоел он мне. Не люблю, когда он показывает больше чувств, чем испытывает.

– Глупенькая!

– Да брось! Он даже ничего не понимает!

– А ты этим пользуешься!

– Да фиг с ним!

– Бесстыжая! – засмеялась Елена.

– Да… Есть такое! – подхватила её собеседница.

«Осторожно, двери закрываются. Следующая станция Краснопресненская»

Зажглись красные огни, предвещавшие скорое отбытие поезда, но в последнее мгновение в вагон забежал мужчина в чёрном пальто выше колена, строгих зауженных брюках и темных ботинках на шнурках. В его руках был дипломат, который обычно можно увидеть у работников МИДа или других государственных учреждений. Темно-каштановые волосы были уложены причудливыми вихрями, а справа лоб прикрывала чёлка, спускавшаяся наискосок к виску. Глаза не были видны за темными очками. И весь этот довольно мужественный образ дополняла ухоженная длинная щетина.

Он достал из кармана телефон, коснулся пальцем сенсора на задней его поверхности, разблокировал экран, затем открыл диалоги в социальной сети, отправил фотографию какого-то документа собеседнику, подписал «Это для юристов», а после, выключив аппарат, снова положил его в карман, взялся за поручень возле Лены.

– Кстати, – опомнилась Ника, – что у нас завтра?

Её подруга не отвечала, периодически косясь в сторону элегантного незнакомца. Девушка пощелкала пальцами перед её носом.

– Эй, Ермолаева! Ты меня слышишь?! – повторила Ника, стараясь завоевать внимание собеседницы.

– Три пары. Английский, физра и ещё что-то… Кажется опять немецкий, – протянула Лена.

– А, ну отлично. Можно фигнёй заниматься.

– Можно подумать, что ты в другие дни делаешь что-то полезное… – упрекнула она её в излишней легкомысленности.

Ника только недовольно фыркнула в ответ.

– Пойдём, наша! – потянула она за руку Лену, когда поезд прибыл на Краснопресненскую.

Они вышли из вагона, затерялись в толпе, прошли под арками в общий зал. Среди сотен людей снова мелькнул таинственный незнакомец в чёрном пальто, который направлялся в сторону перехода на «фиолетовую» ветку метро.

– Пошли быстрее! – теперь уже Елена тащила за собой спутницу, ощутив, как задорный дух ребячества и какого-то удивительно острого желания преследовать проснулся в ней.

– Куда ты так бежишь?! – крикнула из-за её спины Ника.

– Потом объясню!

Подруги проскальзывали мимо пассажиров, бежали по лестнице, а затем выбежали на перрон Баррикадной. Лена осмотрелась, пытаясь найти в толпе того, кто так привлек её внимание, но, когда она наконец обнаружила его, он зашёл в вагон, после чего двери закрылись и поезд скрылся в темноте холодного тоннеля.

– Ну и куда ты так летела? – отдышавшись, поинтересовалась Ника.

– Мне показалось, что я увидела знакомого, – соврала Лена, весело засмеявшись.

– А я чуть не умерла от этого! – фыркнула девушка, положив руку на грудную клетку, демонстрируя свою усталость.

– Не говори ерунды!

– Ой, ладно, пора по домам.

Они доехали до Волгоградского проспекта, на котором Ника покинула подругу, отправившись к своему ухажеру, который наивно полагал, что она без ума от него, а Елена, доехав до своей станции «Котельники», отправилась в сторону дома.

Вечером она долго не могла уснуть. В Инстаграме Ника выкладывала истории с очередной тусовки с друзьями в каком-то баре в центре Москвы, а Лена, пролистывая её новости, всё думала о том незнакомце, которого ей сегодня не посчастливилось встретить в метро.

Ей оставалось только строить предложения, догадки – кто он, чем занимается, как зовут его жену, детей, да и его самого. Затем она перешла к анализу своего поведения – зачем ей вдруг вздумалось бежать за ним по переходу? Что толкнуло её на подобные действия? Во всяком случае, она решила оставить события уходящего дня в покое, отказываясь от разумных объяснений, которых было так мало. То, что случилось сегодня, 20-го апреля 2015-го года, останется в прошлом и, как она надеялась, больше никогда не вернётся в будущем.

Утром она вышла из дома, в котором её родители снимали ей квартиру, дошла до метро, спустилась в подземку, вступила на эскалатор.

– Привет, – такой знакомый, но в тот же миг чужой голос обратился к ней.

Она резко повернулась, чтобы увидеть того, кто посмел нарушить её покой.

– И что ты здесь делаешь? – недовольно бросила она, осознав, что перед ней стоит Илья.

– Да вот, ездил по делам… – пояснил он. – А у тебя как дела?

– Я разве интересовалась твоими?

– Брось, я знаю, что мы с тобой до сих пор друг другу небезразличны.

– Говори за себя.

– Ну так что? Может как-нибудь увидимся?

– Нет. Мне совсем не до встреч. Особенно с тобой.

– Ох, как холодно! – усмехнулся он, сходя с движущейся лестницы.

– Нам не по пути, – заметила она, направляясь в сторону поезда.

Они разошлись, но осадок у неё остался, словно кто-то провел химическую реакцию между кислотой и солью, а вместо пробирки – её сердце.

На парах снова всё было по-прежнему, а в голове в очередной раз всплывали воспоминания о лете, когда Илья так безнадежно предал её, оставив один на один с собой в маленьком городке в недалёком Подмосковье.

– Ермолаева! Отвечайте! – крикнул ей профессор от доски.

Она, словно очнувшись от зимней спячки, посмотрела по сторонам.

– Рамочную конструкцию, – пояснила Ника.

Лена что-то невнятно пробормотала, но преподаватель уже не слушал, а сам начал объяснять своим студентам тему.

Спускаясь по эскалатору, она чуть было не зацепилась за нижнюю площадку, под которой скрывались все ступеньки, толкнула впереди идущую девушку…

– Да что с тобой сегодня? – схватив её за руку и ведя к вагону, спросила Ника.

– Что? – снова отсутствовала в мыслях Елена.

– Ты где вообще?

– Здесь, вроде.

– Так, поехали. Лечить тебя будем.

– Куда?

– Поехали, поехали.

Через сорок минут они уже были на Новокузнецкой в каком-то баре, где собрались некоторые друзья Ники.

– И часто вы тут зависаете? – удивилась Лена.

– Пару раз в неделю, – прикинула в голове её спутница, – а может и чаще. Я как-то не считаю.

Она заказала в баре текилу для своей подруги, научила правильно выполнять ритуал перед употреблением этого напитка, а потом, отсев с ней на край стойки, подальше от своей шумной компании, решила наконец узнать, что всё-таки случилось с ней.

– Да… Когда-то давно, я тогда ещё училась в старших классах… В общем у меня был парень. Он кинул меня… Долгая история… – Лене не хотелось вспоминать всё сначала.

– А мы куда-то торопимся? – улыбнулась Ника. – Рассказывай.

Девушка поведала ей то, что случилось тогда, два года назад. Теперь же, по её словам, всё это было далеко в прошлом, и грусть вызывало только то, что Илья был единственным парнем, с которым она когда-либо встречалась.

– Ты ж моё солнышко! Найдём мы тебе нормального мужика! Расслабься! На самом деле все парни сейчас – редкостные козлы. Тебе кого-нибудь поадекватнее. Чтобы без вот этих дешёвых понтов… Нафиг никому не нужны!

– Я больше не смогу никому поверить.

– Сможешь! Мы бабы такие твари, что готовы верить всей той лапше, которую они, – она обвела пальцем всё помещение, – нам на уши вешают! Дуры, конечно! Никто не спорит! Но есть и свои плюсы!

– Знаешь, «и лучше будь один, чем с кем попало быть»!

– Эээ, нет, подруга, – Ника осушила стакан виски залпом, – тут ты не права! – резко выдохнув, добавила она. – Ты так говоришь, пока тебе двадцать, а вот, когда тебе стукнет тридцатка и далее… Ты запоешь по-другому! Поверь моему опыту! Видела я таких… Сорокалетних, климактеричных с пятью кошками, которых кроме цветочков и «вискаса» ничего не интересует!

– Ты мне пророчишь такую судьбу? – усмехнулась Елена, допивая вино, что темнело на дне бокала.

– У тебя ещё не самая плохая участь, если захочешь пойти по пути одиночества! Детей нет, а так бы ещё этот гемор навязался!

– Давай начистоту?

– Валяй!

– Я и тебе не особо завидую. У тебя есть классный парень, который с тебя пылинки сдувает, а ты его кидаешь, шляешься с какими-то левыми друзьями по клубам, барам, бухаешь… Разве это нормальная жизнь?

– Согласна. Фигня полная! Но, раз уж мы заговорили откровенно, тебя удовлетворял тот… Илюха?!

– В плане?

– В плане постели!

– Мы не спали!

– Да ладно? Врёшь.

– Нет.

– Хочешь сказать, что ты…

Лена только кивнула головой.

– Офигеть! А чего так?

– Мне это не нужно!

– Да как так-то?! Всем нужно, а тебе нет?

– Ну как-то так…

– А ты… Ну… Хочешь, хотя бы иногда?

– Нет. На самом деле, мне противно даже представление об этом.

– Серьезно? Чего в этом такого?

– Да, блин! Мерзко как-то.

– А, ну, ок! Твои заморочки. Не стану копошиться в твоих убеждениях.

– И на том спасибо! Ладно, мне пора! Уже поздно!

– Да останься ты, чего? Завтра пары – ерунда!

– Нет, спать уже охота! Пока!

Лена поцеловала подругу в щёку, как делала это обычно, и покинула бар. У входа стояли какие-то парни, выпуская из себя сигаретный дым и отборный русский мат. Она прошла мимо них, скрылась за длинным зданием, спустилась в метро, села в вагон, включила музыку в наушниках и прикрыла глаза.

Через пару станций она снова их открыла, чтобы узнать своё местонахождение, но толпа перекрыла ей обзор. Тогда она вытащила один наушник, чтобы слышать оператора.

Перед ней, держась за поручень над её головой, стоял мужчина. Она не сразу узнала в нём того незнакомца, что черной нитью промелькнул накануне среди людей в метро.

На следующей станции вышла добрая половина вагона, место рядом с ней освободилось, и он сел возле неё. От него пахло свежестью и вишней. Она не могла разобрать этого потрясающего аромата. В нём было что-то пьянящее, дурманящее, или же это было лишь действие вина и текилы, которые она выпила полчаса назад? Его запах казался ей невыносимо родным и в тот же миг принадлежал человеку, которого она совершенно не знала, видела лишь второй раз в жизни, но именно этот факт заставлял её желать намного ближе узнать незнакомца.

В динамике, вставленном в ухо, играла лирическая композиция известной рок-группы, но благоухание, что возвращало её в детство, не давало ей насладиться музыкой.

Она мельком взглянула на кисти его рук, сложенные на кожаной обивке дипломата: сильные, крепкие… На запястьях проступали синие вены, а пальцы были переплетены между собой… За время, проведенное рядом с ним, она выучила каждую клеточку его кожи на руках, прятавшихся от неё под идеально ровными краями рукавов чёрного пальто.

Её мысли уводили её далеко за пределы сознания, сейчас в груди сильно стучало сердце, а в голове мерещились образы, окутанные полумраком спальни, его пальцы на её холодной коже, горячее дыхание, нежные требовательные уколы его щетины на её ключице… Ей стало неловко от того, чего она вдруг так страстно возжелала. Это казалось каким-то запретным, невозможным, неверным.

«Осторожно, двери закрываются. Следующая станция Автозаводская».

Лена посмотрела на схему метро, висевшую напротив неё, в секунду осознала, что сейчас поезд стоит на Павелецкой, на которой она должна была сделать переход на кольцевую, стремительно поднялась со своего места, но двери уже были закрыты и вагон тронулся с места. Она снова села на своё место, бросив мимолётный взгляд на незнакомца. Он лишь слегка улыбнулся в ответ.

«Блин, как же неловко…» – подумала она, откидываясь на спинку сидения.

На следующей станции она вышла, пересела в другой поезд, доехала до Павелецкой, затем перешла на свою «фиолетовую» ветку и отправилась до конечной.

Заваривая чай в пустой квартире, она села на диван, находившийся в комнате, поджала ноги под себя, включила ноутбук, запустила какой-то фильм… Больше всего на свете ей сейчас хотелось просто сдохнуть, а потом морг, крематорий, избавиться от всех проблем, которые она сама себе создала.

Теперь уже она просто молча и бесцельно следила за действиями главных героев какой-то полнометражки. Кто-то кому-то изменил, потом пытался вернуться… Сопливые романтический драмы. Она хлопнула крышкой компьютера, откинулась на спинку и закрыла глаза. Перед ней вновь предстал образ таинственного незнакомца, такой близкий, но такой далёкий.

– Да пофиг, Лен! – сказала она сама себе вслух.

В полном одиночестве прошел её оставшийся вечер, а спать она легла около двух часов. Всё казалось таким ненавистным и пустым, что хотелось просто отключиться, проваливаясь в своё подсознание, готовящее для неё причудливые сновидения.

Чай остывал на столе в кухне, заварка оседала на керамических стенках кружки, а пакетик высыхал на блюдце возле раковины… Всё было слишком банальным, глупым, наивным и никчемным. Хотелось вырваться из плена пустых иллюзий, чтобы обрести яркие цвета окружающего мира в полном размере. Но нет. Это казалось слишком недоступным для неё, для той, что сегодня чуть было не сошла с ума лишь от вида рук незнакомого мужчины, от его запаха… Она прокручивала в голове снова и снова те мысли, которые пульсировали в ней в сутолоке вагона, вновь пускаясь в лёгкий озноб от всех впечатлений, захвативших её в метро.

Пусть будет так. Она одна. Снова и навсегда. Друзья приходят, уходят, а в квартире по-прежнему пусто и холодно.

Она прижалась к спинке дивана, чтобы ощущать опору за своей спиной, и крепко заснула, устав от мучений своего сердца и души, которая давно уже была слаба, хоть и делала вид, будто способна вынести все трудности этой жизни.

А дни летели с неимоверной скоростью, затопляя грустью одиночества её сознание. Она была хмурой, уставшей. По ночам редко спала, замещая сновидения никчемными попытками проанализировать происходящее в её жизни. Утром макияж, по её предположениям, должен был скрыть все её бессонные муки, что удавалось ему крайне нелегко.

Через неделю должна была начаться сессия, но она не думала о ней. По большинству предметов ей ставили «автоматы», а в остальных случаях… Она была готова ответить на любой вопрос. Да, почти на все, кроме главного: «Что тебе нужно от этой жизни?».

Прошло уже больше месяца с момента последней встречи с незнакомцем в метро. Елена уже забыла его запах, который в первое мгновение показался таким родным, его улыбку, что мелькнула на его губах… Однако, всё чаще она находила внутри себя какую-то опустошенность, тягучую вязку боль в душе, от которой невозможно было избавиться. Эти мучения приносили в её жизнь осознание того, что она ещё жива, и где-то в средостении бьётся сердце, в котором царит безразличие ко всему, что её окружает.

Сейчас она сидела на третьем ряду аудитории, имевшей вид амфитеатра, дочитывала свой конспект, слушала музыку в одном наушнике, вставленном в левое ухо. Прошлой ночью ей опять не удалось поспать. Мысли, не дававшие ей покоя в последнее время, заставляли её бодрствовать.

– Эй, – в бок её толкнула Ника, требовавшая срочного внимания для своей персоны.

– Чего? – Лена остановила музыку и обратилась к подруге.

– Ты совсем отбилась от коллектива. Все давно уже интересуются, что с тобой случилось.

– Скажи всем, что это не их дело, – несколько раздражённо ответила девушка.

– Полегче, полегче, а то убьёшь меня ещё случайно.

Лена недовольно посмотрела на неё и продолжила листать лекции.

– Ок, всё поняла! Ты влюбилась что ли?

– Нет, – не заставил себя ждать сухой комментарий.

– Ну да, конечно. Перестала общаться с одногруппниками, потеряла вкус к жизни… Он у тебя и так слабый был, а теперь совсем пропал.

– Я знаю, что делать! – к ним подошел Егор, местный гитарист, музыкант и просто грандиозный хвастун.

– Ой, Лыков, иди отсюда! – толкнула его в плечо Ника.

– Если Ермолаева согласится, то я могу взять её сегодня вечером в студию, где мы с парнями записываем музыку, – продолжал парень.

– Хм, а ведь это неплохая идея! – немного подумав, подхватила подруга Елены. – Ты как? – обратилась она к собеседнице.

– Никак. Я не слушаю этот жанр, – совершенно безразлично прозвучал её голос.

– Вообще это рэпкор, нечто среднее между рэпом и роком, – заметил Егор.

– Если я соглашусь, вы оставите меня в покое? – уже почти сдалась Лена.

– Да, – обрадовалась Ника своей победе, которая замаячила на горизонте.

– Доброе утро, уважаемые студенты! Начинаем новую тему! – прервал их дискуссию строгий возглас преподавателя.

– Ладно, – окончательно капитулировала Ермолаева. – Пойду.

– Отлично! – Ника довольно улыбалась, сидя рядом с ней, в очередной раз уговорив подругу на бессмысленную трату времени.

После пар они отправились на большую студию. Это было двухэтажное здание довольно современного внешнего вида, с большим окнами, стеклянной дверью и несколькими помещениями для записи песен. Здесь трудилась целая армия сотрудников: программисты, администраторы, звукооператоры, музыканты и прочие незаменимые люди.

Лена села в кресло в радиорубке, а парни зашли в изолированное помещение, где находились музыкальные инструменты. Пока они готовились к записи, Ника, заняв место на столе рядом с подругой, достала телефон и начала листать переписку с Ромой, чтобы показать Ермолаевой смешные сообщения и в очередной раз оправдать свой непостоянный характер.

По коридору кто-то шёл, затем его шаги умолкли возле входной двери.

– Вы не могли бы спуститься со стола? – прозвучал бархатный мужской баритон.

– Да, конечно, – Ника плавно перешла на стул возле Лены, затем остановила взгляд на человеке, сделавшем ей замечание. – А мы с Вами нигде не встречались? – уточнила она.

– Не думаю, – сухо добавил он.

Лена бросила мимолётный взгляд на стекло, что находилось прямо перед ней и отделяло изолированную комнату от радиорубки. Сначала взор небрежно скользнул по мужчине, стоявшему в дверях, затем спустился на компьютер, в котором были открыты звуковые дорожки, а после снова устремился с неким испугом и шоком на стекло, в котором отражался человек.

Она резко обернулась и посмотрела теперь уже вживую на него. Вихры коротких черных волос со спускавшейся на лицо челкой, темные очки, закрывавшие глаза, строгие зауженные брюки, ботинки, но теперь уже на нём была фирменная футболка «Harley Davidson», а не пальто, из-под правого рукава которой выглядывала татуировка, спускавшаяся непрерывным чёрно-белым рисунком до локтя. Из-под воротника был заметен её верх – причудливый завиток механической детали, что завершал скрытую от глаз удивительную композицию шестерёнок, петлей, скоб и грубых цепей.

Елена потеряла дар речи. Вот уже третий раз судьба сводит её с этим мужчиной. Какие выводы она должна сделать из этих совпадений? На этот вопрос, пожалуй, она не могла ответить в тот момент.

– Владислав Алексеевич, – к нему подошёл сотрудник со стопкой документации, – Вы просили отчёты по рейтингам.

Он молча посмотрел на двух девушек, остававшихся в радиорубке, и пошел следом за своим подчинённым.

– Что это с тобой было? – удивилась Ника, глядя на свою подругу.

– Да так… – протянула Лена, стараясь отключиться от осознания того, кто вновь появился перед ней, спустя почти полтора месяца.

– Да говори давай!

– Что говорить? – она была несколько растеряна.

– Кто это был, что ты так отреагировала?

– Я понятия не имею. Просто…

– Ну… Договаривай!

– Видела его в метро пару раз. И всё, просто удивилась, что он тут. Редко так случается, когда в Москве можно встретить знакомого случайно, а незнакомого повторно, – теперь уже гораздо бодрее говорила Елена.

– А, понятно, – Ника махнула рукой в её сторону и снова уткнулась в свой телефон.

За микшерный пульт сел один из друзей Егора, что собрал свою любительскую группу. Лена равнодушно смотрела на попытки своих одногруппников записать очередной трек, с целью создания заурядного хита. Всё это не вызывало у неё какого-либо интереса, а мысли были заняты только этим «Владиславом Алексеевичем», имя которого теперь было ей известно, благодаря такой нелепой и даже смешной случайности.

Теперь, пока начинающая музыкальная группа записывала бездарную мелодию, она внимала любым шагам в коридоре, ожидая момента, когда он снова заглянет в их отсек, придумывала диалог, который обязательно должен был состояться между ними, но нет. За два часа, проведенные здесь, он больше не появился, отчего ей было бесконечно тоскливо, но в чем истинная причина её грусти, пожалуй, не знала даже она сама.

Он был старше, лет на двадцать, а может быть и больше. Что-то в нем притягивало её. Какая-то тайна, которая нависла над этим незнакомцем и его образом, сформированный ею же самой в ее сознании.

Назад она ехала на метро, сидя в углу вагона, слушая в наушниках песню «Круги на воде» группы «Слот». Зациклив её по кругу, она внимала каждой её фразе, периодически откликаясь на свои собственные мысли, заставлявшие её вспоминать этого такого чужого, но такого интригующего человека.

«Мы друг друга на этой спирали обретали и снова теряли…» – пропел чарующий женский голос в динамиках.

«А ведь и впрямь… Нас всё время сводят обстоятельства… Но потом… Мы расходимся вновь. Никогда не говорили друг с другом… Никогда не смотрели друг другу в глаза. Я даже не представляю, какого они у него цвета!» – пульсировало в сознании, огненными буквами.

«И остаётся нам, холодным городам, просто ждать, когда станет теплее, и дышать, ни о чем не жалея!» – снова вернули её в реальность слова песни.

Лена грустно облокотилась на стенку вагона, закрыла глаза, полностью отдаваясь во власть мелодии. Ехать до конечной, а значит свою остановку ей не удастся пропустить, как в прошлый раз. Ох, уж этот «прошлый раз». У него была такая обаятельная, но, в тот же миг, печальная улыбка. Нелегко ему, наверное, приходится. Директор музыкальной студии. Или всей её сети?

Лена твердо решила пойти в следующий раз вместе с Егором на очередную запись. Вдруг ей снова удастся повстречать Владислава? Вот только… Зачем? Он наверняка женат, дети. Боже мой! Она ни разу не смогла разглядеть у него кольца на пальце. Было ли оно там? Когда они несколько недель назад ехали рядом в вагоне метро… Почему она не обратила внимание на эту деталь, ведь его руки ей удалось рассмотреть детально?

Теперь в её груди вспыхнуло горячее желание узнать об этом человеке всё, стать в миллионы раз ближе к нему. Но опять, подчиняясь разуму, она пыталась осознать, что тянет её к нему? И почему ей так хочется войти в его жизнь?

«Глупая! Глупая девчонка! На пустом месте раздуть такую трагедию!» – кричала она сама на себя в своих мыслях.

Лена доехала до своей станции, словно в густом непроглядном тумане добралась до квартиры, бросила ключи на комоде в прихожей, зашла в комнату и без сил упала на диван. Наушник по-прежнему был в ухе, а песня уже доводила до тошноты той истиной, которую она дарила в своих текстах. Ведь и впрямь, почему камень, летя в воду, всегда попадает в центр круга? Ох, сейчас этот вопрос интересовал её меньше всего, большее внимание привлекали строки «Так пускай наступает холодным рассветом на нас новый день. Всё останется в этой вселенной, всё вращается в этой вселенной. Возвращается к нам, запуская круги на воде. Ничего не проходит бесследно!»

– Возвращается к нам, запуская круги на воде… – шёпотом повторила Лена, смотря на потолок, обитый белыми панелями. – Значит и ко мне всё вернётся.

Был уже глубокий вечер, и, чтобы скоротать время, она выпила чай и легла спать. Через два дня будет экзамен. С завтрашнего дня нужно было начинать готовиться, но так не хотелось тратить свою молодость на грамматику и правила, которые она так любила в школе.

Сдав зачёты и закрыв сессию, Лена уехала из города к своим родителям в подмосковную провинцию. Впереди было целых два месяца лета, а значит можно было отдохнуть, насладиться свободой перед предстоящей каторгой на третьем курсе.

* Поедешь ко мне на день рождения?! – раздался требовательный голос Ники однажды утром.

– Когда отмечаешь? – почти равнодушно спросила Лена.

* Через три дня.

– У тебя на квартире?

* Ага, сейчас! Размечтались! Чтобы мне толпа оболтусов хату разнесла?! Ахаха! Нет. Решила дом снять недалеко от Москвы.

– А кто будет-то?

* Одногруппники, Егорка, мой Ромка, ты, я, девчонки с параллельного, некоторые знакомые постарше, Сережа…

– Какой Сережа?

* Один друг мой. Хороший парень. Ладно, так ты едешь?

– Еду, еду!

* Всё, отлично.

Теперь Лена начала экстренно искать подарок для подруги. В одном из магазинов, она наткнулась на оригинальные композиции фоторамок в форме надкусанного яблока. Подумав о том, что здесь присутствует намёк на модель телефона, которым пользовалась Ника, она без раздумий купила этот товар, затем в алкогольном магазине приобрела бутылку вина, а после отправилась за книгой о кулинарном искусстве, зная, что её одногруппница давно хотела научиться готовить.

Наступил день празднования. Отец Лены привёз её в назначенное место и, оставив там, поехал обратно домой.

– Давай, проходи! – тараторила Ника, затаскивая её в помещение.

– Вообще-то я сначала хотела тебя поздравить, – сообщила Лена.

– Да потом поздравишь! Вот, знакомься, – она подвела её к молодому человеку, лет двадцати трёх – двадцати пяти лет, – это Сережа, мой очень хороший друг.

– Очень приятно, – несколько суховато прозвучал голос девушки.

– И мне очень приятно, Лена, – подтвердил парень.

– Ну, вы общайтесь… – Ника стремилась оставить их вдвоем.

– Эй, а подарок?! – крикнула Лена, когда её подруга уже пыталась выйти из комнаты.

– Ах, да!

– Поздравляю тебя с днём рождения! – она протянула огромную упаковку и небольшой пакет с книгой и бутылкой, после чего поцеловала виновницу торжества в щёку и начала смотреть за тем, как девушка разоблачает фоторамки.

– Вау! Блин, это очень круто! Спасибо, солнышко! – она крепко обняла Лену, а после, бросив взгляд на Сергея, стоявшего поодаль, покинула их.

– Вы вместе учитесь? – прервал неловкое молчание юноша.

– Да, вот уже два года как.

– А сколько тебе лет, если не секрет? – поинтересовался он, садясь на диван возле окна, что сделала и она.

– Пока девятнадцать. Через месяц день рождения.

– О, здорово. Вся жизнь ещё впереди.

– Ну, можно и так сказать, – наивно улыбнулась она. – А тебе сколько?

– Двадцать четыре. Я уже старый, – засмеялся он.

– Да нет, видала и постарше.

– Ника сказала, что ты любишь учиться. Что тебе нравится больше всего?

– Лингвистика и музыка. Этого, пожалуй, достаточно, чтобы сделать меня счастливой.

– А как же любовь?

Лена усмехнулась.

– А любви нет.

– Прости, конкретно у тебя, или вообще в мире?

– В целом. У человечества.

– Извини, я тебя, наверное, не понял.

– Любовь родителей к детям, да, хотя и это можно назвать инстинктом. А любви между мужчиной и женщиной нет. Люди придумывают всякую ересь. То, что происходит между представителями разных полов, можно назвать как угодно: привычка, страсть, уважение, комфорт, желание, но не любовь. Её нет на земле. И не нужно искать оправдания своим призрачным чувствам, которые так изменчивы.

– Интересная у тебя точка зрения. Никогда не слышал подобного, но… Быть может, ты просто ещё никогда не любила?

– Знаешь, однажды Ника мне сказала одну вещь, над которой я задумываюсь до сих пор.

– Какую же?

– Она предположила, что я просто-напросто асексуальна. Вероятно, в большей степени, это правда.

– Тебе никогда никто не нравился?

– В школе у меня был парень. Но это так… Розовые подростковые сопли.

– Жёстко.

– Так уж сложилось.

Лена укорила себя за нелепое откровение, наполненное нотками раздражения от того, что ее подруга фактически навязала ей общение с этим юношей, но потом приняла мысль о том, что, чем раньше он познакомится с ее демонами, тем быстрее оставит ее в покое.

Гости пришли в полном составе, началось веселье, друзья отмечали праздник, а Лена, посидев с ними около часа, сославшись на плохое самочувствие, попросила пойти наверх, чтобы немного отдохнуть.

Балкон со второго этажа выводил на пологую крышку, служившей навесом над входом. На улице было темно, а высоко над головой блестели звёзды, и сияла луна.

Девушка выбралась на слои шифера, что бесшумно упирались в ступни, села по центру, прижав колени к животу и обхватив ноги, и устремила взгляд вперёд.

Внизу, в большой гостиной, где собралась внушительная толпа, все были счастливы. Ника, хоть и не особо радовалась Роме, сидела у него на коленях и смеялась, допивая бокал вина. Другие девчонки тоже были со своими парнями. Только Лене было незачем там оставаться. Со здоровьем всё было в порядке, однако сейчас, как никогда, хотелось просто сбежать.

Сергей ей показался хорошим, но она уже обожглась однажды, влюбившись в наивного юнца, что так бессовестно её предал, а сейчас начинать какие-либо отношения она просто боялась. Страх этот был вызван раной, что давно уже зарубцевалась, но до сих пор ныла, да и эстетически выглядела не очень привлекательно.

– Эй, ты чего? – Ника прервала её одиночество, садясь рядом на крыше.

– Ничего… Просто не стала вам мешать, – спокойно отвечала Лена.

– Чем мешать? – удивилась именинница.

– Своим присутствием.

– Ты с ума сошла?! Там Серый без тебя совсем закис.

– А я что? Клоун, чтобы его развлекать?

– Совсем не понравился, да?

– Нет, почему? Нормальный парень.

– Может тогда замутите?

– Замутим? Ты здесь решила сводничеством заняться? К тому же, я не сказала, что он мне понравился как мужчина. Только как человек.

– Я просто не хочу, чтобы ты была одна!

– А я и не одна, – ласково улыбнулась Лена. – У меня есть ты.

– Ты ж моя хорошая! – Ника обняла её. – Пойдём к нам. Там сейчас торт будем резать.

Лена согласилась. На ночёвку оставаться она не стала, да и незачем это было. Отце забрал её около полуночи домой. Она была трезвой, выпив лишь пару бокалов вина для поддержания разговора. Не более.

Зайдя в спальню, она бессильно упала на кровать, сжалась в ничтожный комочек, притянув колени к животу, и заплакала от тяжёлого осадка, оставшегося после этого праздника на душе. Она была слаба, ненавидела и презирала свою сущность, но, пытаясь представить себя рядом с тем же Сергеем, снова впадала в бесконечное уныние, ведь она не хотела этого: того, что сегодня увидела среди своих друзей. Девятнадцатилетние девчонки сидели на коленях у своих парней, не менее юных и безответственных, смеялись, пили алкоголь, курили кальян… Всё это было в её понятии таким пустым, безжизненным, бесцельным, словно они хотели доказать самим себе, что стали такими взрослыми, самоуверенными, имитируя собственное существование и счастье от такого поведения.

Нет. Это было далеко не так. Просто её сверстники были здесь и сейчас. Они не думали о глобальных проблемах своего будущего, о создании семьи. Сейчас их цель: напиться, накуриться и переспать с тем, кто первый на глаза попадется. Лене же хотелось тепла, понимания. Её внутренний мир стремился вырваться наружу, но она не давала ему такой возможности, поэтому он переполнял её, раздирая изнутри. Не было человека, которому она бы могла доверить все свои переживания, с чем обычно сталкиваются подростки, лет в пятнадцать, а студентке филфака пришлось предстать перед этой проблемой только накануне двадцатилетия. Маме говорить об этих глупостях… Зачем? Она и так всё видит, понимает.

В собственный день рождения Лена осталась дома, удалив все уведомления в социальных сетях для друзей, чтобы те не видели ничего. Таким образом её поздравила только три человека из группы, Ника, родители и двоюродная сестра. День грандиозной депрессии удался на славу! Она, оставшись довольной от своего самобичевания, просидела в своей комнате весь день, наслаждаясь одиночеством и мыслями о том, как всё плохо в её жизни. Под конец дня она взяла книгу, на обложке которой был написан автор – Томас Гарди и название «Вдали от обезумевшей толпы». Правда, там тоже писалось про любовь, и тяжёлые слезы на щеках не заставили себя долго ждать.

Вечер был убит нескончаемыми терзаниями сердца, убеждениями себя в том, что ей безразличны все эти отношения между мужчиной и женщиной, но, как бы она не старалась вбить себе в голову это, всё равно душа требовала эмоций, вызванных теплом и заботой другого человека.

Глава 2

Начало учебного года не предвещало больших радостей. Быть может, сейчас, когда Лена снова стала частью огромной московской толпы, ей казалось, что огромный невыносимо тяжёлый груз одиночества свалился с её плеч. Она больше не искала среди тысяч незнакомых лиц того, кто трижды по нелепой случайности попадался ей на глаза несколько месяцев назад.

Тогда не удалось отправиться со своим однокурсником, Егором, снова на студию, но она не жалела об этом. Слишком многого хотела, а значит, не могла получить ничего из того, о чем мечтала.

Снова учебные будни поглотили её, полностью погружая в лингвистику. Теперь даже в метро ей приходилось что-то зазубривать. Она молча заходила в вагон, надевала наушники, не смотря по сторонам, стараясь не замечать окружающих её лиц, садилась в дальнем углу, открывала учебник и повторяла то, что нужно было к новой паре. И, да, она постриглась. Раньше её волнистые волосы спадали на плечи, спускаясь до лопаток. Теперь же короткая мальчишеская прическа с яркой асимметрией – длинной челкой, прикрывавшей лицо слева, и прямые уложенные локоны длинной в десять сантиметров справа, делала из неё некоего сорванца. Но всё это было лишь визуально. Внутри она давно уже рассыпалась на осколки пепла, что тлел в её груди, заставляя задыхаться от боли, что нападала на неё среди ночи и душила, словно физически ощутимый предмет.

Когда она доезжала до своей остановки, быстрым шагом поднималась по эскалатору, выходила в город, стремительно продвигаясь в сторону института, без каких-либо эмоций здоровалась с сокурсниками в аудитории, бросала сумку на стол, выкладывала письменные принадлежности, а после приступала к обычным функциям студента: учиться и запоминать.

– Ничего не хочешь мне сказать? – в один из подобных дней поинтересовалась Ника.

– Нет, а что-то должна? – довольно сухо прозвучал ответ Лены.

– Ты пришла с каникул какая-то странная… Всегда была такой живой, общительной, милой, а сейчас… Кто тебя укусил? На всех огрызаешься, нервничаешь, глубже ушла в учебу… Что-то не так?

– Нет, всё так. Просто расставила приоритеты. Поняла, что для меня сейчас важно: не тусить с тобой по клубам, а сидеть дома за справочной литературой и читать учебники.

– Ты не заболела ли часом?

– Я же говорю, всё отлично.

– А с Сергеем как? Общаетесь?

– Нет, с чего вдруг? Слава Богу, мне хватило мозгов не давать ему свои координаты.

– Лен, да что с тобой?

– Слушай, давай закроем тему. У меня всё отлично. Больше не спрашивай.

– Ладно, ладно, – сдалась Ника, понимая, что, даже, если она начнет пытать свою подругу, та ей так ничего и не расскажет.

Время снова утекало стремительной рекой, которую невозможно было остановить или повернуть вспять. Егор в который раз позвал Ермолаеву с собой на студию, но она, не захотев снова встречать её директора, отказалась, сославшись на большую загруженность. Тогда ребята опять отправились без неё, хотя и Ника составила им компанию, ведь ей тоже приглянулся хозяин компании, который так пренебрежительно согнал её со стола, когда она сидела на его краю.

Лена приехала домой. Снова пустая квартира без права на личную жизнь, чистая раковина, посуду в которой она перемыла ещё утром, холодный чайник, ледяная картошка в кастрюле… Вся эта картина, не менявшаяся здесь уже несколько дней, нагоняла невыносимую тоску, к тому же, ещё эта сумасшедшая осень, законно переступившая через середину сентября, давила на сознание, расщепляя его на мелкие атомы.

– А почему бы и нет? – вслух спросила она саму себя, вновь хватая ключи, застегивая кожанку на замок, зашнуровывая берцы и запихивая в карманы немного денег, наушники, телефон и карту на проезд по метро.

Она бегом спустилась вниз, быстрыми шагами дошла до станции, прошла через турникеты, села в вагон, идущий в центр, затем пересадка на Кузнецком мосту, а после поезд до Парка культуры. Снова пробежалась вдоль оживленного шоссе, свернула за угол, прошла между домов, вышла к небольшой аллее, за которой виднелось двухэтажное здание. Зачем она так торопилась? Пожалуй, никто этого не знал. Лишь остановившись перед дверью, впускавшей внутрь, она тяжело вздохнула. Что она делает? Кому нужны эти душераздирающие муки? Куда она идет и зачем? Здесь её никто не ждет, никто не станет обращать на неё внимание. Чего она пытается добиться, стоя здесь в ожидании какого-то нелепого чуда? Бесполезные и глупые мечты! Наивная девчонка, стремящаяся обрести то, чего ей так давно не хватает, то, что она отвергает всем своим разумом, пытаясь оправдать своё одиночество, пустоту в своей груди. Любовь. Для неё не существует такого понятия, но сердце безумно хочет ощутить себя любящим и любимым. Вот только человек – существо, у которого преобладает сознание над инстинктами, а значит, вполне возможно подавить то, чего пытается добиться от тебя сама природа – обретение собственной стаи, семьи или как угодно это можно назвать.

– Вы заходите? – раздался женский голос рядом с Леной.

Она резко повернула голову в сторону звука и увидела перед собой роскошную блондинку в алом пальто.

– Нет, – уступая ей дорогу, ответила Ермолаева.

Девушка прошла мимо, толкнула входную дверь, оставив незнакомку на улице.

«Ну и чего ты тогда пришла, раз не идешь внутрь?! – спросила она себя в глубине своего сознания. – Иди тогда домой, трусиха!»

Она развернулась, посмотрела в сторону арки, ведущей на шумный проспект, сделала пару шагов, остановилась и вновь устремила взгляд на входную дверь.

– Да чего ты, как ребенок?! Иди давай! – твердо произнесла она и устремилась внутрь.

Она быстро прошла по холлу, поднялась на второй этаж, зашла в студию, в которой бывала один раз. Там сидела Ника в радиорубке.

– О, а ты чего пришла? Ты же не собиралась! – удивилась подруга.

– А я подумала – чего мне дома сидеть, за какими-то учебниками. Сгоняю-ка я к своим друзьям. В конце концов, один раз живем! – бодро проговорила Лена.

– Ну вот, теперь я узнаю тебя! С возвращением, малышка! – усмехнулась её собеседница.

В помещение зашла та самая блондинка, посмотрела на девушек, затем на парней, что находились за стеклом в соседней комнате, изолированной от шума.

– Девочки, – обратилась она к подругам, – мне нужно отъехать ненадолго… Кто-нибудь из вас, отнесите, пожалуйста, вот эти документы в пятнадцатый кабинет. Просто положите на стол, если у вас что-нибудь спросят, скажите от Насти. Ладно?

Она протягивала стопку бумаг и папку с какими-то бланками вперед. Лена стояла ближе, поэтому перехватила посылку.

– Я отнесу, – успокоила она девушку, которая через мгновение упорхнула из комнаты.

– Одна сходишь? – Ника снова села за свой телефон.

– Конечно, мне не привыкать, – усмехнулась Ермолаева и вышла в коридор.

Найдя кабинет №15, она осторожно, но требовательно постучала в дверь и, не дожидаясь приглашения, которого, вероятно, ей даже бы не удалось услышать, вошла внутрь.

Перед ней за большим столом сидел мужчина. Это снова оказался незнакомец из метро. Она провела рукой по двери, слегка прикрыв её, читая надпись «Никольский Владислав Алексеевич», а после снова устремила взгляд на него.

– Здравствуйте, – довольно бойко говорила она, – Настя просила передать Вам, наверное.

Это последнее слово, выражавшее некоторое сомнение, заставило его улыбнуться. Его обаяние снова повысило дозу адреналина в крови Елены.

– Куда положить? – уточнила она, не продемонстрировав своей растерянности.

– Вот сюда, – он указал пальцем на край стола.

Она послушно разместила там документы и направилась к двери.

– Всего хорошего, – произнесла она почему-то вместо привычного ей «до свидания».

– Девушка, постойте! – крикнул он ей вслед.

Она замерла, а в её груди что-то резко сжалось в ничтожный комочек. Вероятно, это было сердце, которое тарабанило в ребра, отбивая бешенный ритм.

– Да, – она повернулась в его сторону.

– Мне почему-то кажется, что я Вас где-то уже видел… – заметил он. – Вы у нас работаете?

– Боже, упаси! Я только второй раз тут. Друзья песни записывают на этой студии.

– Вероятно, в прошлый раз мы встречались… Хотя… Метро, где-то полгода назад. У Вас тогда ещё были длинные волосы, и Вы проехали свою станцию… Верно?

– У Вас феноменальная память, – мягко и как-то по-детски улыбнулась Елена.

– Вы забавно тогда рассердились, поэтому запомнил.

– Я пойду?

– Да, конечно, – так же спокойно ответил он и продолжил прерванную работу.

Она осторожно закрыла дверь, прислонилась к стене в коридоре, пытаясь отдышаться и понять, что это было? Ей хотелось сиять от радости, но чем она была вызвана? Тем, что совершенно незнакомый человек узнал её спустя несколько месяцев, лишь единожды повстречав среди толпы? Глупая, наивная девчонка! Совсем ещё ребенок в своих мыслях и желаниях! Неприступная, горделивая снаружи, но хрупкая и ранимая внутри. Ей хотелось простого тихого счастья, только снова приходилось всем врать о том, что ей безумно хорошо одной.

Она вернулась в студию.

– Нормально всё? Отнесла? – поинтересовалась Ника.

– Да, – как ни в чем не бывало ответила Лена.

– Мы скоро будем собираться. Или может уже сейчас слиняем? Парням мы всё равно не особо нужны.

– Пошли, я бы выпила чай в кафе, – призналась Ермолаева.

Они покинули здание. Лене безумно хотелось поделиться со своей подругой переживаниями, скопившимися в груди, но постоянно, уже собираясь начать разговор, она замолкала, осознавая, что не горит желанием ставить в известность Нику о всех своих проблемах. Быть может, ей очень хотелось говорить об этом, но результат – осведомленность подруги – не приводил её в восторг. К тому же, какой совет могла она ей дать, девушка, ведущая далеко не упорядоченную жизнь?

Сидя в кафе за столиком на двоих, Лена пила фруктовый чай, улыбалась на рассказы Ники, но сама думала лишь о том, что, в чем она боялась признаться самой себе, в ней зародилась симпатия к совершенно чужому мужчине, хоть снова она и не успела разглядеть его безымянного пальца. Оставалось только догадываться о его семейном положении.

После проведенного времени с подругой, Лена поехала домой. Всё в той же пустой квартире она села на диван, открыла учебники, но через мгновение с силой захлопнула их, бросила в стену, схватила подушку и заплакала. Всё вокруг было безумно ненавистным, бессмысленным. Одиночество пожирало её, обгладывая каждую косточку её тела, высасывая душу. Хотелось свернуться в ничтожный комочек, чтобы больше не чувствовать эту всепоглощающую боль, но она лишь сильнее подкатывал к горлу, затопляя всё вокруг беспросветной грустью.

* Погнали! В бильярд поиграем! – проговорила бодрым голосом Ника, замучив Лену своими звонками.

– Я не умею, – призналась Ермолаева.

* Я тебя научу!

– Да и не хочу. Давай в другой раз!

* Ой, фиг с тобой! Не хочешь – не надо. Опять зубришь, сидишь?

Девушка стремительно схватила учебник, валявшийся на полу у стены.

– Да, – соврала она.

* Ну учи, учи. Мне хоть будет у кого списать.

– Ник, а тебе не надоело?

* Что именно?

– Вот такая жизнь?

* О, Ермолаева, ты чего это? Счёты решила свести? Наложить на себя белы рученьки?

– Нет, я сейчас не о себе! Мне интересно, как ты можешь всё время заниматься какой-то фигнёй и радоваться этому?!

* Я не теряю свою молодость, детка, в отличие от тебя.

– Ммм, ну хорошо. До завтра.

Она выключила телефон, положила его на журнальный столик и сделала шумный выдох.

По телевизору снова крутили новости: кто на кого наложил санкции, кто кому должен несколько миллиардов долларов, кто кого убил, кто кому изменил… Это было уже просто невыносимо. Лена легла спать пораньше, чтобы избавиться от этих дурацких сплетен и мировых политических разборок.

Выпив утром кофе, она снова отправилась в свой «любимый» институт, там опять напросилась к Егору на запись. За ними увязалась и Ника.

– Я, правда, не понимаю, зачем мы сюда приходим… Но… Чисто почувствовать себя участником зарождения новых звёзд в музыке? – садясь за стол в радиорубке, говорила Ника.

– Здесь здорово! – заметила Лена, смотря вокруг.

– Да, и директор ничего такой… – протянула её собеседница.

Елена резко повернулась в сторону девушки, тревожно осмотрев её, но та не заметила этого. Она снова уткнулась в свой смартфон.

Через полчаса по коридору раздались очередные шаги, а в рубку зашёл Владислав.

– Кто-нибудь из вас двоих свободен? – спросил он у подруг.

– Для Вас, – Ника поднялась со своего места и приблизилась к нему, – я всегда свободна… – довольно томно прозвучал её голос.

– Пожалуй, мне не нужны Ваши услуги. Дело, в котором мне нужна помощь требует интеллекта, – несколько сурово отрезал он.

Ника застыла на мгновение, затем отвернулась от него, села на свой стул, закинув ноги на столешницу возле микшера.

– И будьте добры, не ведите себя, как собака на прогулке, – заметил хозяин студии. – Если Вам нужно выйти, идите на аллею. Там полно деревьев, возле которых можно поднять ноги.

Он строго смотрел на неё, в результате чего она не выдержала и села ровно на своём месте. После он перевёл взгляд на ту, что не участвовала в дискуссии.

– Пойдёмте со мной, – спокойно произнес он, обращаясь к Елене.

Она послушно проследовала за ним.

– Как мне к Вам обращаться? – уточнил он, пока они шли по коридору.

– Меня зовут Леной.

– Очень приятно. Владислав.

– А по отчеству? – замялась она.

– Не нужно. Просто Владислав, – гораздо мягче пояснил он, пропуская её в дверь своего кабинета.

Она прошла внутрь.

– Садитесь, – занимая место за своим столом, предложил он, указывая на кресло возле себя.

Она выполнила его просьбу.

– Так зачем я понадобилась? – спросила она.

– Смотрите, Елена, мне нужно, чтобы Вы рассчитали статистику по рейтингу. Здесь, в компьютере, я открою Вам эти файлы, есть данные за последние полгода. Мне сейчас нужно отъехать, а через час я вернусь. Только к вечеру у меня должно быть всё готово. В общем, завал полный, а у секретарши непредвиденные обстоятельства. Выручайте, прошу Вас!

– Да, конечно, – улыбнулась она. – Вам диаграммы нужно сделать или как?

– Просто средний рейтинговый балл за шесть месяцев. Правда там куча критериев… Но на бланке всё это есть в таблице.

Он протянул ей несколько листов, размеченных на строки и столбики. Там было порядка сотни моментов, по которым нужно было подсчитать рейтинг.

– Конечно, всё сделаю. Можете не переживать.

– Владислав Алексеевич, – в кабинет заглянул какой-то мужчина, – машина готова. Можем ехать.

– Да, иду, – отозвался хозяин студии.

Он пригласил Елену сесть на своё место, открыл ей несколько документов на экране компьютера, показал, где, что лежит, а после, подойдя к двери, взял с вешалки пальто, надевая его на плечи.

– А почему Вы ездили на метро, если у Вас есть собственный водитель? – удивилась девушка.

– Ну, во-первых, в Москве вечно пробки, во-вторых, он приболел на тот момент, а, в-третьих, мне хотелось немного прогуляться, – улыбнулся он. – Ещё раз спасибо за помощь.

Он ушёл, оставив её один на один с огромными цифрами, толстыми стопками бумаг и папок. Ближайший час она проведет в непонятной для неё вселенной рейтингов и подсчётов.

* У тебя всё в порядке? – беспокоилась Ника, когда Лена ответила на её звонок.

– Да, всё хорошо. С документами вожусь.

* Тебя ждать? Просто мы скоро собираемся уходить…

– Нет, не думаю. Много ещё, что нужно сделать. Езжайте по домам.

* Мы вообще-то в клуб собирались… Помнишь тот бар на Новокузнецкой?

– Ну, помню.

* Захочешь к нам, приезжай. Состав компании тот же, что и тогда. Разве что Сережа ещё будет с нами. Он мне уже все уши прожужжал – «Где Лена, и как мне с ней связаться?!».

– Думаю, что после этого ада, я поеду домой, – усомнилась Ермолаева.

* Ну смотри сама. Во всяком случае, ты знаешь, где нас искать. А этот директор…ничего такой. Смотри там, не растеряйся, если что, – кокетливо добавила Ника.

– Брось. Он слишком стар.

* Да ну, в самом рассвете сил!

– Так, всё! Валите уже нафиг, – засмеялась Лена, прощаясь с подругой.

* Ну и ладно! Бееее! – обиделась в шутку собеседница и выключила телефон.

Пока девушка сидела в кабинете, одна из сотрудниц студии занесла стопку бумаг, положила их на стол и посмотрела на обитательницу помещения.

– А Владислав Алексеевич скоро вернётся? – уточнила она.

– По правде говоря, не знаю. Сказал на час уехал, прошло уже немного больше.

– Ну хорошо. Скажите ему тогда, что я занесла ему отчёты по остальным филиалам.

– Конечно, – согласилась Лена.

Девушка ушла, а Ермолаева обошла стол, поглощаемая любопытством. Под её пальцами зашелестели листы документов. Это были финансовые доходов дочерних организаций. Здание, в котором она сейчас находилась, являлось головным офисом целой сети музыкальных студий. Также, помимо звукозаписи, Никольский был хозяином ряда музыкальных магазинов, находящихся в нескольких крупных российских городах. Доходы с этого бизнеса были не просто велики, а огромны. Пожалуй, хозяина всего этого дела, можно смело назвать миллионером.

– Вау! – прошептала в удивлении Лена, увидев смету доходов с довольно большим количеством нулей после основной цифры.

В коридоре послышались голоса, уверенные шаги, поэтому девушка резким и стремительным движением села за стол, чтобы наконец закончить подсчёты рейтинговых баллов по всем двадцати семи филиалам организации.

– Прошу меня простить, – извинился Владислав, зайдя в кабинет, снимая с себя пальто. – Пришлось немного задержаться. Вызывали в министерство культуры по поводу цензуры. Ничего нового не узнал, а только бездарно потратил время.

– Трудно же Вам живётся, – заметила Елена с сочувствием, выглядывая из-за компьютера.

На столе почти не осталось бумаг, которые до этого захламляли всю горизонтальную поверхность мебели. Теперь здесь лежали лишь те, что были принесены сотрудницей несколько минут назад.

– Вам просили передать, – указывая на стопку папок и отчётов, сообщила она ему.

– Да, спасибо. Но этим я займусь уже не сегодня.

Он посмотрел на часы, что красовались у него на руке и тяжело вздохнул.

– Уже половина восьмого… – протянул он.

Она молча смотрела на него, ожидая вопросов, указаний, просьб. Теперь ей удалось разглядеть его глаза, когда он, садясь на край стола, снял темные очки.

Их цвет поразил её. Здесь были самые удивительные оттенки, которые вряд ли мог бы передать даже самый искусный художник: переливы темно-фисташкового в сочетании с горячим шоколадом без молока, или же… Это можно было сравнить с тоном сентябрьской травы, что ещё не начала желтеть, но уже была готова к приходу холодов посреди осени. В них было нечто неземное, но в то же время такое тёплое и бесконечно тоскливое, что заставляло сердце сжиматься от желания утолить эту боль, убить страдания и подарить покой и свободу.

– А знаете что, Елена, – внезапно заговорил он, придумав в голове какой-то план. – Давайте поедем в какой-нибудь ресторан. Я же должен как-то Вас отблагодарить за Ваш труд. Не ставьте меня в неловкое положение. Я не люблю оставаться в долгу.

– Что Вы? Мне неудобно.

– Я настаиваю, – мягко, но не позволяя с ним спорить, прокомментировал он.

– Вы не оставляете мне выбора, Владислав, – невинно улыбнулась она.

– Вот и отлично. Я сейчас зайду в соседний кабинет, отдам им результаты Вашей работы, а после поедем. Согласны?

– Да, пожалуй, – сдалась она.

Он ушёл с документами, что она передала ему, вернулся через пару минут, надел пальто, помог ей натянуть кожанку на её плечи, пропустил её в коридор, выключил свет в кабинете, закрыл его на ключ и направился вместе со своей спутницей вниз.

Его водитель открыл дверцу перед ней. Сам же хозяин студии обошёл машину и сел рядом с девушкой. Виктор, как назвал его глава организации, повёз их по улицам Москвы в неизвестном для девушки направлении.

В пути она осторожно скользнула взглядом по своим коленям, стараясь боковым зрением разглядеть правую руку мужчины, находившегося рядом. На его безымянном пальце блестело обручальное кольцо.

«Женат» – подумала Лена, отводя взор в сторону, устремляя его в окно на мелькавшие мимо дома.

– Я не поломал Ваши планы на сегодняшний вечер? – уточнил он, решив прервать неловкое молчание.

– Нет, что Вы! Чем может заниматься студентка филфака по вечерам? – усмехнулась она.

– Ну, быть может я у Вас были какие-то договоренности с друзьями… Или ещё с кем-нибудь…

– Нет. Вечера я обычно провожу дома за просмотром телевизора.

– Способствуете процветанию установки правительства по промыванию мозгов населения? – усмехнулся он.

– О чём Вы? – несколько удивилась она.

– Новости, ток-шоу… Всё это заставляет впадать в уныние. Либо у нас всё отлично, как ни в одной другой стране, либо у нас всё плохо.

– Я не смотрю подобные каналы. Предпочитаю те, на которых показывают фильмы.

– И какие фильмы Вам нравятся? – сменил он тему.

– Ну… в основном психологические, приключенческие, редко, но любовные мелодрамы.

– А я вот уже несколько лет не включаю телевизор. Если что-то хочу посмотреть, то лучше обращусь к интернету и онлайн-просмотру.

– Ну, как вариант…

Машина остановилась возле входа в ресторан. Владислав обошел автомобиль, открыл перед ней дверцу и подал руку.

– Спасибо, Виктор, на сегодня всё. Домой сам доберусь, – сказал он водителю, и тот поехал дальше.

Они вошли внутрь. Здесь было довольно уютно. Минимум роскоши, просто удобные кресла и диваны, отдельные, завешанные шторами с двух сторон и открытые с третьей, комнаты, в одну из которых хозяин студии провёл свою спутницу, также был и общий зал, в котором находилось не так уж много людей. В дальнем углу сидела компания молодых парней, отмечавшая какое-то событие. Елена окинула взглядом всё помещение и заняла предложенное ей место.

– Что будете заказывать? – спросил её новый знакомый, когда официантка принесла меню.

Лена пробежалась по списку блюд, половину из которых она не разобрала, слегка улыбнулась, осознавая свою неосведомлённость в изящной кухне и посмотрела на мужчину, сидевшего напротив неё.

– Вы знаете, сейчас уже довольно поздно. Врачи не советуют употреблять много пищи перед сном. Поэтому, давайте я возьму какой-нибудь лёгкий овощной салат и фруктовый чай, – мягко предложила она, аргументировав свою идею.

– Неплохо, – согласился он. – Тогда, девушка, – обратился он к официантке, – давайте мне то же самое. Не будем противоречить рекомендациям специалистов.

Работница ресторана ушла, оставив их вдвоем.

– На самом деле, мне крайне неловко, – призналась Лена.

– Почему? – удивился он, разглядывая её в затемнённом углу помещения.

– Я не думаю, что Вам стоит благодарить меня за подобную мелочь.

– На самом деле, помимо того, что я действительно признателен Вам за помощь, я ещё хотел как-то отдохнуть этим вечером, познакомиться с новым человеком, поговорить…

– Разве отдых в кругу семьи для Вас кажется обузой?

– Наверное, нет.

– Я чувствую сейчас себя виноватой перед Вашей супругой в бесполезной трате Вашего времени, которое вы могли бы провести вместе.

– Простите, перед кем? Супругой? – он засмеялся несколько громче, чем говорил до этого.

– Я что-то не так сказала? – замешкалась Лена.

Он вгляделся в её лицо, выражение голубых глаз, что казались тёмно-синими в этом полумраке, и грустно улыбнулся.

– Нет, всё так… Просто мы вот уже как несколько лет разведены, двое сыновей сейчас учатся в Москве, а общаемся лишь изредка, чтобы напомнить детям о том, что у них есть как мать, так и отец.

– Мне очень неудобно, что я заставила Вас об этом вспоминать, – искренне сожалела девушка.

– Нет всё в порядке, – гораздо бодрее произнёс он.

– Но Вы по-прежнему носите кольцо… – кивнув на его руки, заметила она.

– Это? – он зажал пальцами символ брака. – Это чтобы мои подчинённые не… Ну, как Вам сказать? Не были излишне распущенными по отношению ко мне. Сейчас, конечно, никого этим не остановишь, но у всех есть совесть. Так я хотя бы немного, но недоступен для них.

– Разумно, – улыбнулась Лена сквозь сумрак.

– А Вы? Где учитесь, работаете? – решил он сменить тему разговора.

– Учусь на третьем курсе филологического. Не работаю. Живу в Котельниках. Там мне родители квартиру снимают.

– А на студию с друзьями приходите?

– Да, – она пренебрежительно махнула в сторону выхода из ресторана, – сокурсник мнит себя великим музыкантом и певцом, балуется со своей группой, что-то записывает, а мне заняться нечем, вот и прихожу посидеть в радиорубке.

– А как же личная жизнь? Тратили бы это время на любимого человека…

– Тратила бы, если бы он был, – фыркнула она, скручивая пальцами салфеточку, которую достала из подставки.

– Ну, у Вас ещё всё впереди. Будет много возможностей наверстать упущенное.

– Надеюсь, нет.

– Вот как? Почему?

– Я не хочу. Мне не интересны отношения с парнями.

– Вы нетрадиционной ориентации?

– Нет, девушки мне тоже не нравятся. У меня была одна не очень веселая история, оставившая след в душе, больше я так не хочу.

– Поделитесь? – он располагал к себе, к общению, с ним хотелось говорить обо всём на свете, даже о таких сугубо личных проблемах.

Свет, чередовавшийся с тенью, очерчивал причудливые образы в воздухе, словно открывая посетителям ресторана совершенно новый другой мир. Владислав сидел без очков и старался разглядеть среди этой игры тьмы и лучей ламп, что висели высоко под потолками, свою собеседницу, которая теперь так откровенно рассказывала о своих подростковых переживаниях, что ей пришлось вынести несколько лет назад.

– И теперь он находит своё место в Вашей жизни? – глубоким бархатным баритоном прозвучал его вопрос.

– Нет. При встрече с ним, когда иногда пересекаемся в метро или в родном городе… Я стараюсь не говорить с ним, испытывая обиду, отвращение и желание поскорее избавиться от общения с ним.

– На мой взгляд, если Вам конечно интересно моё мнение, он поступил довольно легкомысленно. О подобных вещах, как поступление в ВУЗ в другом городе, нужно предупреждать заранее… Вот только, одного я не могу понять: почему Вы теперь имеете отвращение к каким-либо отношениям в целом?

– Я просто снова боюсь предательства, – честно ответила она.

– И ждёте его именно от человека юного возраста? Неужели по-вашему все молодые люди обладают подобной преступной подлостью?

– Ох, не знаю. Могу сказать только одно, чтобы переступить через этот мой психологический барьер, человек, который захочет войти в мою жизнь, должен будет приложить массу усилий. Не думаю, что найдется такой. Сейчас все хотят получать желаемое сразу и без особых стараний. Таковы уж современные нравы.

– Не думаю, что следует на всех клеить одинаковые ярлыки. Я, конечно, удивлён, что девушка в столь юном возрасте рассуждает так мудро, но… Вы сильно обожглись. Вам бы залечить Ваши раны, а после начать всё сначала. Быть может с мужчиной, который старше Вас, знает, чего он хочет от жизни и от своей любимой. Вы не опытны в вопросе отношений, а значит, он должен будет Вас вести по жизни, но так, чтобы Вы ему доверяли и были на все сто процентов уверены в том, что он не причинит Вам вреда, а будет стараться обустроить ваше совместное счастье.

– Вы слишком поздно появились в моей жизни, – улыбнулась она. – Если бы этот разговор состоялся пару лет назад, я бы не пролила столько слёз из-за первых неудачных попыток обрести любовь.

– Поймите, Елена, всё, что случается в жизни, происходит вовремя и так, как это нужно. Ничего не бывает напрасного. Мы получаем опыт, понимание себя, своего мировоззрения, осознаём то, что происходит вокруг нас… Всё это направлено лишь на совершенствование нас самих. И никак иначе.

– Вы случайно не психолог? – усмехнулась девушка, опустив взгляд на стол.

Она хотела скорее сменить тему, постараться перейти на позитивное общение. Сейчас же ей казалось, что её собеседник смотрит прямо к ней в душу. Он читал её, как открытую книгу, видел все её проблемы, чувствовал эмоции. Её сознание паниковало из-за того, что слишком близко подпустило к себе совершенно незнакомого человека, мужчину, который видел всю её насквозь, стараясь раскопать все её терзания, чтобы она сама увидела причину своих мук и наконец обрела свободу от собственных предрассудков.

– Я, вероятно, утомил Вас своим занудством, – заметив её отсутствующий взгляд, с улыбкой предположил он.

– Нет, что Вы! Вы бесконечно правы! Просто я была ещё не готова принять и в полной мере осознать эту истину.

– Вы так наивны, Елена… – мягко произнес он.

– В каком смысле? – удивилась она, оживая от своих раздумий.

– Вы до сих пор верите в святость этого мира?

– Нет… – грустно ответила она. – С каждым днём я разочаровываюсь в нём больше и больше.

– Вы слишком доверяете людям, даёте себя ранить… В самое сердце.

– И Вам? – она довольно дерзко посмотрела ему прямо в глаза.

– И мне, – подтвердил он, не нарушая визуального контакта. – Не нужно открываться незнакомому человеку так сразу.

– С чего Вы взяли, что я Вас посвятила во все стороны своих убеждений?

– Я этого не говорил. В любом случае, Вам нечего опасаться. Я не стану причинять Вам вреда, обладая сведениями о Вашем восприятии мира. Другие могут. Я – человек чести.

– Разве ещё остались такие? Я думала, что подобные Вам вымерли в конце девятнадцатого века.

Он улыбнулся в ответ, а в этот момент официантка принесла заказ.

– Давайте не будем больше рассуждать на глубокие философские темы. Есть столько приятных поводов обсудить другие вопросы, – предложила она.

– Да, давайте. Прошу меня простить, если сказал лишнего, – извинился Владислав.

– Нет, всё в порядке. Мне было интересно узнать Ваше мнение.

– Кстати, какой жанр музыки предпочитаете? – наконец увёл он беседу в другое русло.

– Рок. Современный. В больше степени зарубежный: немецкий, канадский, американский. Из отечественных групп тоже есть пара любимых…

– Например?

– Слот, Би-2…

– Неплохо. Немецкие… Я так понимаю, «Rammstein»?

– Хах, – усмехнулась его собеседница, – можно подумать, что на всю Германию только одна группа. Кстати, те, которых Вы назвали были вдохновлены группой «Oomph!», что в творческом плане гораздо старше «Rammstein». Есть ещё «Eisbrecher». У них тоже довольно занимательные композиции.

– А Канада?

– «Three Days Grace», в большей степени, но ещё и «Saint Asonia»…

– У Вас довольно обширный вкус. От альтернативы до «Neue deutsche Härte¹»

– Разве это плохо?

– Нет. Знаете, чем дольше я с Вами общаюсь, тем больше осознаю глубину Вашего внутреннего мира. Быть может, это позволит Вам обдумать мои слова и начать все с чистого листа?

– Это только вершина айсберга, – как-то двусмысленно прозвучало её замечание.

Он несколько удивленно окинул её взглядом.

– Прошу прощения, я, наверное, не так выразилась…

– Нет, всё в порядке, – улыбнулся он.

Лена наколола на вилку листья салата, в то время как шумная компания молодых людей направилась к выходу из ресторана. Один из них обернулся, а после, сказав своим друзьям, чтобы они его подождали на улице, направился к паре, что сидела отдельно ото всех.

– Привет, – остановился он прямо возле стола.

Лена подняла на него глаза.

– Чего тебе надо? – на тяжёлом выдохе уточнила она.

– Да так… Решил полюбопытствовать, на кого ты меня променяла, – закипая внутри, что демонстрировала его интонация, произнёс юноша.

– Илья, тебе пора. Оставь меня, пожалуйста, в покое.

– Что? Легла под старика? Круто! Ермолаева! Ты совсем уже совесть потеряла!

– Будь добр, придержи язык, – стараясь не потерять самообладание, остановила она его.

– Шлюха! – бросил юнец ей.

– Молодой человек, – поднявшись из-за стола, заговорил с ним Владислав, – Вам же сказали, придержать язык! Покиньте ресторан, в противном случае, я вынужден вызвать охрану!

– Думаешь, я посмотрю на то, что ты весь такой крутой и богатый? Что, – он выглянул из-за своего соперника, обращаясь к девушке, – легла под него из-за бабла?

– Какой же ты мерзкий! – потеряв все оправдания для него, прошептала Лена.

– А тебе не мерзко? Шалава!

Он хотел было броситься в её сторону, но её спутник ухватил его за шею.

– Выйдем, поговорим, – предложил он парню.

– Да пошёл ты! – Илья быстро развернулся и вышел на улицу, где его ждали друзья.

Лена оперлась плечом на стену, что была справа от неё.

– Вы в порядке? – уточнил Владислав.

– Да, вполне, – через силу улыбнулась она.

– Не нужно лжи, прошу Вас. Это излишне после случившегося.

– Вы слишком добры ко мне, – пролепетала она, пока слёзы наворачивались на её глаза.

– Не нужно, – успокоил он её, взяв её руку, лежавшую на столе, в свои пальцы.

Она лишь благодарно посмотрела на него, уловив на себе взгляд полный безграничного тепла.

– Пожалуй, мне пора, – через минуту произнесла она, насладившись моментом их дружеской близости.

– Я провожу Вас, – сообщил он.

Расплатившись с официанткой, он повёл её к метро, затем посадил в вагон поезда, следовавшего до конечной, на которой она жила, не требуя никакой благодарности, не намекая на приглашение «на чашечку чая» и прочей ерунды, лишь бы поскорее уложить её в постель. Всё было довольно уютно, тепло и дружелюбно.

Добравшись до дома, Лена зашла в квартиру, поставила на плиту небольшую кастрюлю с водой, чтобы сварить пельмени, потому что салат, съеденный ею в ресторане, не дал ей насытиться, а значит сейчас, почти в половину одиннадцатого вечера, самое время съесть что-нибудь посущественнее травы и овощей.

Впечатление от этого дня, которое осталось у неё можно описать лишь словами: комфортно и надёжно. Да, ей было спокойно с этим человеком. Не нужно было говорить лишних слов, ведь он и без них всё понимал и видел. Она хотела бы иметь такого друга, но не более. Всё ещё прокручивая комментарии Ильи в ресторане, она впадала в беспомощную панику: он так старался её унизить, оскорбить, растоптать… Как низко пал этот человек! Как глуп был этот юнец, ровно, как и все его друзья и ровесники!

А жизнь с каждым днём всё больше и больше теряла смысл, а любой найденный смысл терял жизнь. Замкнутый круг, словно возникший на воде, когда кто-то бросил в неё камень, всё туже сжимал горло, не давая вздохнуть полной грудью.

Теперь единственное, что осталось у Лены после этой долгой и откровенной беседы в ресторане с мужчиной, что был гораздо старше её, тепло. Оно заставляло её двигаться дальше. Он показал ей другие стороны её сущности, другие возможности, которые она могла бы раскрыть в себе, в своем сознании.

Серая пасмурная погода скопилась тяжёлым грузом на холодном небе Москвы. Душу согревали лишь слова, сказанные Владиславом неделю назад, когда они виделись в последний раз, уехав из студии вместе и проведя в обществе друг друга без преувеличения два часа.

– Ты какая-то тихая, – заметила Ника почти неосязаемые изменения в подруге.

– Да нет, всё как обычно, – натягивая кожанку на своё замёрзшее тело в холле института, ответила Лена.

– Ну да, ну да…

– Да что не так-то? – несколько громче уточнила девушка.

– Да всё так… Просто… У тебя кто-то появился? Да? – выпытывала Ника.

– Нет у меня никого! Чего ты докопалась-то?!

– Вау, какая у нас девушка агрессивная! – засмеялась собеседница Лены, подавая спутнице рюкзак.

– Спасибо, – улыбнулась та в ответ.

Они вышли на крыльцо, прощаясь с одногруппниками, помахали руками друзьям, направились в сторону метро, но резкий гудок автомобиля слева от них заставил остановиться и обернуться на звук.

Возле машины, имевшей довольно внушительные размеры, блестевшей черным лаком под хмурым столичным небом, одетый всё в том же стиле, что и всегда, облокотившись спиной на корпус своего транспорта, стоял Владислав.

Лена удивлённо посмотрела на него, а Ника притворно улыбнулась.

– Чего это он тут? – задала она риторический вопрос подруге, которая никак не ожидала увидеть здесь человека, который теперь знал её лучше, чем она сама.

– А мне почём знать? – отозвалась девушка.

– Пойдём, поздороваемся, – потащила её спутница к мужчине.

– Зачем?

– Ну… Поболтаем. Он же для чего-то приехал…

– Тебе надо, ты и иди, – сухо бросила Лена.

– Так, Ермолаева, быстро пошла за мной! – громко и твердо произнесла Ника.

– А ты тут не командуй. Я тебе не рота солдат, – совершенно спокойно ответила её собеседница и пошла в сторону метро.

Она преодолевала расстояние уверенными шагами, как вдруг кто-то остановил её, едва ухватив за локоть.

– Елена, прошу меня извинить, я чем-то Вас обидел? – догнал её Никольский.

– Нет, – она остановилась и посмотрела в его глаза, стараясь разглядеть их сквозь затемнённые очки.

– А, что я тогда сделал не так?

– Знаете, Вы ставите меня в неловкое положение. Приехали на джипе к моему институту, ждёте кого-то, потом бежите за мной… Зачем? Компрометируете мой авторитет?

– Нет, что Вы! Я и думать об этом не мог! Всего лишь хотел снова Вас увидеть.

– С какой целью? – Лене приходилось несколько повышать громкость своего голоса, чтобы перекричать шум машин, проносившихся мимо по широкому проспекту.

– Мне было с Вами очень хорошо. Надеюсь, Вас тоже устроило наше общение. Почему бы не продолжить его? Я рассчитываю исключительно на нашу дружбу. Большего я не заслужил, да и Вы вряд ли согласитесь. Это было бы чересчур.

– Разве у Вас нет друзей, с которыми так легко можно общаться?

– Есть. Но это двое довольно зрелых мужчин. Нашей дружбе уже около тридцати лет. Мы изучили друг друга настолько, что знаем все мельчайшие детали быта каждого из нас. В моей жизни нужен новый человек, я бы даже сказал, свежая кровь. Не поймите неправильно! Я всего лишь нашёл в Вас ту, что имеет своё мнение и не стесняется его высказывать. Я люблю и уважаю честных людей.

– И Вы сейчас предлагаете сесть к Вам в машину и поехать в неизвестном направлении?

– Вы уже однажды сделали так. Всё закончилось как нельзя лучшим образом. Почему бы не повторить?

Она смущённо улыбнулась, заметив любопытный взгляд нескольких своих одногруппниц во главе с Никой.

– Последний вопрос! Можно?

– Задавайте!

– Как Вы меня нашли?

– Вы говорили, что Ваш друг учится вместе с Вами и записывается на моей студии. Просто посмотрел журнал посетителей, нашел его номер телефона, уточнил Ваше расписание, приехал…

– Заговор? – усмехнулась она.

– Вроде того, – согласился он с её шуткой.

– Ладно, что ж теперь с Вами делать? – сдалась девушка.

Он проводил её до машины, посадил в салон, захлопнул дверцу, сам сел с другой стороны, и водитель повёз их вдоль шумной улицы.

– И что это было? – удивлённо и несколько ошарашенно спросила одна из зрительниц этой сцены.

– Пока не знаю. Но Ленка же со мной обязательно поделится… – предположила Ника. – Ладно, расходимся. Спектакль закончен! – бойко разогнала она толпу соратниц, а сама направилась в сторону метро.

– Я надеюсь, у Вас найдется несколько часов свободного времени? – уточнил Владислав у своей спутницы.

– Для чего? – удивилась она.

– Для экскурсии по Третьяковской галереи.

– Ох, я не была там лет с восьми…

– Значит, я угадал с местом сегодняшней прогулки?

– Более чем, – с нескрываемым восторгом ответила она, но потом опустила взгляд на свой наряд. – Только… Одета я далеко не соответствующе.

– Ничего страшного. В наши дни никто уже не обращает внимания на такие мелочи, – улыбнулся он.

Машина подъехала к причудливому зданию в Лаврушинском переулке, остановилась возле центрального входа.

– У Вас, вероятно, тяжёлый рюкзак, – предположил хозяин музыкальной студии. – Вы можете оставить его здесь, Виктор потом привезёт его.

– Если Вы настаиваете, – согласилась она, вытащив из сумки лишь телефон, наушники, билет на проезд в метро и банковскую карточку.

Владислав провёл её внутрь, купил билет, пока она осматривалась в холле.

– Пойдёмте? – он помог снять ей куртку, и вместе со своим пальто отдал гардеробщику.

Мужчина провёл её вперёд, затем остановился и взглянул на девушку.

– Хотите взять экскурсовода или же предпочтете меня в качестве путеводителя? – уточнил он.

– Лекцию работника я могу почитать и в интернете, а вот Ваше мнение и Ваше восприятие всего окружающего мне не скачать в Ютубе, – улыбнулась она.

– Благодарю за доверие, – кивнул он головой, наигранно изобразив некоего гусара.

Одет он был в строгий офисный костюм, но, войдя в первый зал, снял пиджак, оставшись в белоснежной рубашке, сквозь которую с трудом можно было различить витой узор татуировки на его теле.

– Экспозиция содержит произведения, написанные, начиная с одиннадцатого века и заканчивая нашим временем. Такая потрясающая связь эпох… – начал рассказывать он. – Сначала это был домашний музей Третьяковых, но из-за неукротимой страсти главы семейства, коллекция росла с неимоверной скоростью.

Он долго водил её по залам знаменитой русской галереи, она задумчиво останавливалась возле великих произведений искусства, впитывая в себя незабываемые ощущения могущества кисти и красок, а после послушно следовала за своим личным экскурсоводом.

– А вот эта картина, – он подвёл её к полотну средних размеров, – художника Василия Пукирёва…

– Неравный брак, – подхватила она несколько печально.

– Да, именно, – с такой же мимолётной грустью подтвердил он. – В этой картине слишком много тайн, чтобы разгадать их за одно посещение музея…

Лена внимательно изучала произведение, а после, не совладав со своими чувствами, покинула зал. Владислав пошёл следом за ней.

Она выбежала на улицу в одной футболке, села на скамью возле входа, стараясь взять себя в руки. Ничего не получалось. В голове пульсировало изображение, заставлявшее её остановиться на границе истерики. На секунду она представила себя на месте той невесты, а своего спутника в роли жениха. Это было невыносимо! Несомненно, Владислав был ей симпатичен, интересен, но… Представить с ним, и без того мерзкую в её понимании, семейную жизнь было отвратительным шагом для неё.

– С Вами всё в порядке? – он набросил ей на плечи её куртку, а сам опустился перед ней, чтобы видеть её эмоции на лице.

– Да, – она зачесала пальцами чёлку назад, чтобы открыть свои глаза для него.

– Почему Вы ушли? – искренне желал он разобраться в её чувствах.

– Я не знаю. Просто эта картина… Она… Нагнала на меня ужасную тоску, которая выворачивала меня наружу.

– Если Вам будет лучше, мы можем прогуляться по… Какому-нибудь парку…

– Да, пожалуй…

Она встала со скамьи, натянула рукава куртки, расправила воротник. Он как следует надел своё пальто, и они вместе пошли в сторону метро.

В парке имени Горького было много молодежи, несмотря на пасмурную и унылую погоду.

Лена потянула своего спутника к прокату самокатов, где они взяли два транспортных средства, а после девушка помчалась по аллеям меж желтеющих деревьев, а её знакомый спокойно ехал следом за ней.

Сделав пару кругов вокруг него, она спрыгнула с площадки.

– Мне за Вами не угнаться, – улыбнулся он.

– Признайтесь, когда Вы в последний раз по-детски дурачились? – поравнявшись с ним, смеялась она.

– Хм, давно, – заключил он.

Теперь они ехали мимо большого фонтана, расположенного недалеко от набережной Москвы реки.

Он сошел с самоката, проследовал по наклонной доске к небольшому садику, а она, переоценив свои возможности, решила съехать прямо на двухколёсном аппарате вниз, но, не справившись со своим железным конём, полетела вперёд, упав прямо в объятия Владислава.

Он крепко держал её в своих руках, а она, слегка откинув голову назад, пристально смотрела в его глаза, различая их блеск за затемнёнными очками, предвкушая поцелуй, который вряд ли бы сделал её счастливой.

– Вы в порядке? – уточнил он.

– Да… – протянула она, приходя в себя.

– Не рискуйте больше так. Меня может не оказаться рядом, – ласково улыбнулся он.

– Кстати, – отойдя от него, поднимая самокат с земли, вспомнила она, – говорите мне «ты». Как-то не удобно, когда… Ну, в общем, Вы меня поняли.

– Хорошо, – теперь он шёл рядом с ней, выводя её на набережную, – в таком случае, и у меня к Вам… к тебе та же самая просьба.

– Разве могу я… Так панибратски относится к Вам?

– Мне казалось, что сегодня мы перешли на несколько более близкую стадию знакомства, приближаясь к довольно трепетной дружбе, – мягко говорил он.

– Хм, ладно. Как скажешь, – усмехнулась она и снова помчалась на самокате по асфальту.

Когда аренда транспорта подходила к концу, они вернулись в центральную зону парка, сдали средства передвижения и отправились на пешую прогулку. Через час уже начало темнеть.

– Мы сегодня провели почти весь день вместе, – заметил он.

– А что с твоей работой? Её сегодня не было? – опомнилась она.

– Не переживай. Дела обстоят неплохо, поэтому я могу позволить себе хотя бы один выходной, – успокоил её мужчина.

Она слегка поежилась под холодным осенним ветром, нападавшим на город вместе с ночью.

– Замёрзла? – уловил он её почти незаметную судорогу.

– Немного, – подтвердила девушка.

– Пойдём тогда, я провожу тебя, – он приобнял её за плечи, чтобы укрыть от прохлады.

Возле центрального входа в парк уже ждала машина. Виктор отвёз их в район Котельников, где высадил девушку, а после направился к метро «Международная», где жил директор музыкальной студии.

Этот вечер был закончен. За ним следовала ночь. Пустая, ледяная, одинокая, как у него, так и у неё. Их сейчас объединяло лишь одно: грусть, что скопилась в средостении и не давала свободно вздохнуть.

Он нашел её в социальной сети, нажал на кнопку «Добавить в друзья», но к этому времени она уже уснула в своей постели, а значит утром её ждал сюрприз.

Сразу с рассветом раздался требовательный телефонный звонок.

* Ты где? – выпытывал голос Ники.

– Дома, где мне быть? – сонно, не осознав до конца, что происходит, пробормотала Лена.

* Ну, знаешь, ты вчера умотала на тачке с каким-то мужиком… Я же волнуюсь! – абсолютно искренне беспокоилась подруга.

– Не надо. Я взрослый человек. Сама разберусь.

* Ага, взрослый! – усомнилась девушка на другом конце связи. – Тебя даже детсадовец обидит!

– Ой, – недовольно заключила Ермолаева.

* Ладно, жду тебя к первой паре!

– Угу…

Она выключила телефон. До будильника оставалось полчаса, а значит было ещё тридцать минут законного сна.

Лишь в вагоне метро она зашла в сеть, после чего на экран смартфона выплыло уведомление о новой заявке в друзья. Она ответила на добавление, открыла его профиль, быстро пролистала ленту и, решив закончить начатое в свободное время, отключила интернет.

Когда Лена вошла в аудиторию, ей на глаза попались девушки, сидевшие на втором ряду и о чем-то говорившие. Они осмотрели её презирающим взглядом, нервно захихикали и продолжили шептаться.

– Ну… – протянула Ника, когда Ермолаева заняла своё место рядом с ней на четвёртом ряду.

– Что «ну»? – уточнила девушка.

– И какие у вас отношения с этим Владиславом?

– Никаких, – ответила Лена, доставая из сумки тетрадь и ручку.

– Ой, да не заливай. За человеком, с которым нет никаких отношений, так не бегают! Он прям ломанулся за тобой, когда ты к метро шла.

– Ник, отстань, пожалуйста. Твой допрос невыносим. У нас ничего нет и быть не может. Сама посуди! Какая у нас разница в возрасте. Мы вчера в Третьяковку ходили. Всё.

– А с чего это он вдруг тебя туда потащил? Такое себе место для свиданий…

Лена спокойно обернулась, но в её выражении лица было явное недовольство.

– Какого свидания? – с тяжёлым вздохом уточнила она.

– Ну, как «какого»? Того самого.

– Ой, думай, что хочешь! Мне плевать.

– Эй, ты обиделась? Ну, я же шучу… Правда теперь все в группе, да и во всём универе обсуждают ваш роман.

– Пофиг.

– Ладно, я-то тебе верю.

– Хм, ну спасибо.

После пар девушки спустились в метро, зашли в вагон. В институте было просто невыносимо находиться. Везде болтали о том, что видели, как Ермолаева закрутила роман с хозяином крупной музыкальной компании, легла под него из-за его денег… Сегодня можно было узнать много нового о себе, а о Никольском и того больше.

– Знаешь, – схватившись за поручень, заговорила Ника, – однажды, один очень умный человек мне сказал: «Каждое чудо на три дня». Если ты перетерпишь сейчас эти три дня сплетен, то дальше будет гораздо легче.

– Спасибо, утешила, – усмехнулась Лена.

– А может у вас и реально что-нибудь получится с ним.

– Надеюсь, что нет.

– Да почему? – возмущенно вскрикнула девушка.

– Ник, я тебе всё уже сказала. Зачем опять начинать этот разговор?

– Ой, ладно! Куда он денется? Влюбится и женится.

Елена лишь недовольно посмотрела на спутницу, а после усмехнулась наивности подруги.

– Мне кажется, что я заболеваю, – укутываясь глубже в свой шарф, предположила Ермолаева.

– Не мудрено, когда у тебя такой мужик… И болезнь та – любовь, – засмеялась Ника.

– Хм, не смешно. У меня горло болит.

– Вот, а это один из признаков, что вы всё-таки вместе, – продолжала девушка отпускать неуместные шутки.

– Господи, да, когда ты уже угомонишься?! – воскликнула Лена, выходя из вагона.

– Никогда, – улыбнулась её спутница.

Они расстались на одной из станций. Ермолаева отправилась домой, готовясь к длительному лечению от простуды. Видимо, вчера она всё-таки замерзла, а сегодня пожинает плоды вечерней прогулки.

Когда она уже собиралась лечь спать, забравшись под теплое одеяло, выпив чай с малиновым вареньем, померив температуру и, не обнаружив у себя признаков лихорадки, взяла телефон в руки, открыла соцсеть, снова зашла на страницу Владислава, решив посмотреть его фотографии. Их было немного: одна из них запечатлела его на каком-то горном курорте со скейтбордом в руках, другая – в небольшом баварском городке с кружкой пива за столом в местном баре, третья – в тату-салоне, где ему вырисовывали машинкой с иглами узор возле ключицы, ещё несколько фотографий изображали его в компании каких-то девушек, парней, женщин, которых он слегка приобнимал, не вызывая никаких подозрений на тесные контакты. Ничего особенного. Кроме одной фотографии, где он сидел на огромном мотоцикле в кожаной куртке, тяжелых ботинках, в митенках и со шлемом в руках, а в комментариях было написано: «Брутальный рокер», «Настоящий мужик!», «Жаль, что женат» и так далее…

– Интересно, – вслух произнесла Лена, – я одна знаю, что он разведен?

Телефон тревожно пискнул, оповещая о новом уведомлении. Девушка опустила вниз верхнюю панель. Это было сообщение от Владислава: «Привет. Ничего, что так поздно? Ты как?».

– Зачем же тебе всё это нужно? – снова задала девушка риторический вопрос.

«Всё хорошо, – ответила она. – Приболела немного, а так всё в порядке»

«Это из-за меня? Вчера гуляли по холоду…»

«Не бери в голову. Всё нормально. Сама виновата. Хожу в прохладной одежде»

Она поднялась с кровати, взяла пачку бумажных салфеток, поскольку почувствовала приближение насморка. Тем временем телефон снова настойчиво загудел.

«Напиши свой адрес. Будем лечить тебя»

Несколько аргументов против сообщения столь конфиденциальной информации рассыпались о безрассудство и желание просто не оставаться одной, когда она так плохо себя чувствовала.

Она отправила ему свои координаты, немного прибралась в квартире, поставила чайник и села на диван, укутавшись в плед в ожидании гостя, листая новости в социальной сети, периодически шмыгая носом. Лена даже не подумала о том, что выглядит совсем, мягко говоря, не презентабельно, а лишь сильнее запахнула на себе края уютного одеялка.

Спустя час раздался звонок домофона, она прошлепала в домашних тапках в прихожую, ответила в аппарат, пропустила человека, от которого немного учащался её пульс, но осознания влюбленности она не находила внутри себя.

– Ну, – улыбаясь, спросил он, перешагнув порог её квартиры, – как ты тут?

Она лишь шмыгнула носом и неуютно поежилась под его тёплым взглядом.

– Понятно, – догадался он. – Температура есть?

– Не знаю, не измеряла… – призналась она, проводя его в гостиную.

Он оставил пальто и ботинки в прихожей, снял очки, положив их на тумбочку, проследовал за ней, оставшись в футболке, чёрных джинсах и носках.

– Я сделаю тебе горячий чай, а после выпьешь лекарство. Я позвонил своей сестре, она врач-терапевт, сказала, что нужно делать.

Лена села за стол, на котором он раскладывал какие-то упаковки из аптеки, следя за его движениями, слушала слова гостя.

Он внезапно замер, вытащив очередную коробку с препаратом от простуды из пакета, и внимательно посмотрел на девушку.

– Ты мне доверяешь? – бережно уточнил он, словно сейчас это было единственное, что казалось для него важным.

Она перевела взгляд на его глаза. В них прослеживалась нескрываемая забота и беспокойство.

– Да, – как-то неуверенно прозвучал её голос.

Он подошёл к плите, быстро коснувшись ладонью стенки чайника.

– Горячий, – заметил он, беря кружку, что стояла возле раковины на столешнице.

Владислав высыпал в посуду какой-то порошок, залил его кипятком, размешал ложкой и подал хозяйке квартиры.

– Пей, только осторожно. Не обожгись, – предупредил он.

– Что это? – чисто из любопытства поинтересовалась она.

– Там всего понемногу… И витамин «С», и аспирин, и какие-то добавки… В общем, хуже не будет.

– Пахнет вкусно, – заметила она.

Он лишь довольно улыбнулся на её слова.

Девушка выпила кружку с горячим раствором, который, как оказалось, обладал привкусом лимона, что делало лечение гораздо приятнее, чем обычные микстуры и мерзкие лекарства.

– У тебя градусник есть? – вспомнил гость о температуре.

– Где-то был… – пытаясь вспомнить текущую локализацию инструмента, произнесла Лена.

– Так, понятно, – заявил он и, подойдя к ней, приложил запястье к её лбу.

– О, да у тебя градусов тридцать восемь, не меньше. Давай, бегом в постель, а я тебя буду чаем поить. Аспирин подействует, может спадёт жар. Постарайся пледом не укутываться. Голова болит?

– Немного.

– Ну, это всё из-за лихорадки. Ничего страшного, ложись, отдыхай. Я тут немного похозяйничаю. Ты не против?

– Делай, что хочешь, – устало произнесла она, направляясь к разложенному дивану.

Он взял полотенце, смочил его в прохладной воде, отжал, положил ей на лоб, стянул с неё плед, обнаружив на ней теплую пижаму.

– Солнце моё, – словно обращаясь к маленькой девочке, произнес он, – тебе не жарко?

– Нет, морозит, – изобразив озноб, ответила она.

– Так, понятно. Лежи, сейчас приду.

Он достал из кармана телефон, ушел на кухню, позвонил сестре.

– Оксан, привет, снова я, – раздался его голос за стенкой. – Слушай, чем можно температуру сбить? – он замолчал ненадолго, прислушиваясь к советам собеседницы. – Ладно, хорошо, спасибо большое.

Через пару минут он вернулся в комнату.

– У тебя водка есть? – вдруг спросил он, подойдя к кровати.

– В шкафу, кажется, была… – с нескрываемым удивлением, указывая на сервант советских времён, произнесла Лена. – Ника оставляла…

Он открыл дверцу, достал целую бутылку, сел на край её постели, открывая крышку.

– Что ты хочешь сделать? – забеспокоилась Ермолаева.

– Снимай пижаму. Доктор сказала, что нужно тебя натереть водкой, чтобы сбить температуру, – пояснил он.

– Ты думаешь, что я стану раздеваться перед тобой?

– Тебя никто не просит снимать с себя всё. Останься в белье.

– Это всё равно, что голой.

– Ты же в купальнике загораешь на людях, почему сейчас стесняешься?

– Мы так мало знакомы… – жалобно протянула она.

– Можно подумать, что на пляже ты всех поголовно знаешь! – усмехнулся он, перевернув бутылку, смачивая ладони в пахучей жидкости. – Снимай, давай!

Она неохотно стянула с себя серую толстовку, потом теплые штаны, которые явно прибавляли пару градусов к её лихорадке, легла на спину. Он, стараясь не смущать её своим взглядом, осторожно обтирал её кожу, скользя ладонями по рукам, плечам, обходя бретельки бюстгальтера, спускаясь по животу к бёдрам. По телу пробежала дрожь от холода, который теперь сковывал её плоть. Если этот озноб был предвестником скорого выздоровления, то она была готова вытерпеть и его.

Закончив процедуру, он спокойно закрыл бутылку, поставил её обратно в шкаф.

– Давай, я тебя просто укрою простыней, иначе ты совсем запаришься, – предложил он.

Она лишь послушно кивнула, после чего он накрыл её тонкой тканью, снова положил мокрое полотенце ей на лоб и, выключив свет, сел в кресло.

– Тебе нужно поспать, – взглянув на часы, которые показывали половину одиннадцатого вечера, сообщил он. – Я до утра побуду здесь, если ты не возражаешь. Хочу убедиться, что всё в порядке.

– Хорошо, – она сладко зевнула, бесшумно потянувшись под тонкой тканью, слегка согнула ноги в коленях и провалилась в сон.

«А кого ты там лечишь?» – пришло сообщение на его телефон от сестры.

«Одну свою знакомую» – ответил он.

«Ммм… Смотри у меня, ловелас, знаем мы все эти ухищрения»

«Оксан, не придумывай. С ней у меня не такие отношения. Мы очень хорошие друзья. Не более…»

«К чему это многоточие в конце?»

«Оставил для себя немного недосказанности»

«Ты хотел дописать «к сожалению»? Мог бы и прислать мне эту фразу с окончанием. Я бы поняла»

«Я пока что ничего не могу понять. Что-то происходит внутри меня, но к чему всё это приведет… Одному Богу известно»

«Ладно, спокойной ночи. Проверяй температуру время от времени. Если будет расти, звони в скорую. Одному тебе уже не справиться»

«Спасибо тебе»

«Не за что. Мы же не чужие люди»

Всю ночь он практически не спал, подходил к Лене, проверял наличие жара, а к утру всё-таки уснул в кресле.

На рассвете она на цыпочках прокралась к шкафу, взяла домашний тонкий халат, к её сожалению, он был слишком короток, но этот вариант был лучше, чем ходить перед малознакомым мужчиной в нижнем белье.

Ей было гораздо лучше. Лихорадка оставила её, а головная боль ушла. Сама же хозяйка квартиры направилась на кухню, хоть и была скована сильной слабостью. Там она поставила на огонь кастрюлю с водой, чтобы сварить пельмени, поскольку на что-то большее сейчас у неё просто бы не хватило сил. Потом она села за стол, взяв в руки свой телефон, написала в социальной сети одногруппникам, что заболела, не придёт на пары и, чтобы её, по возможности, прикрыли перед преподавателями. Староста заверила её в том, что сегодня её не отметят, как отсутствующую. Лена положила смартфон на стол, облокотилась спиной на стену и закрыла глаза.

– Почему ты меня не разбудила? – с безграничной, утопляющей в себе заботой прозвучал голос Владислава, вошедшего в кухню.

– Ты так намучался со мной… Хотела, чтобы ты отдохнул хоть немного, – виновато произнесла девушка.

– Ладно, спасибо, конечно, за беспокойство, но… – он посмотрел на небольшую кастрюльку, стоявшую на плите и, в которой уже кипела вода. – Что сварить? – с нескрываемым энтузиазмом спросил он.

– В морозилке… Во втором ящике – пачка пельменей, – указывая на холодильник, ответила она.

Он довольно быстро нашел искомое, а через пятнадцать минут поставил перед Леной тарелку с едой.

– А ты не будешь? – удивилась она.

– Я не голоден, – с улыбкой отозвался он.

Она съела пару пельменей, а потом отпустила вилку в тарелку так, что она с шумным звоном упала на керамическую посуду.

– Вот скажи мне, пожалуйста, только честно. Зачем тебе всё это? – как-то резко перешла она к допросу.

– О чем ты? – изобразив полное недопонимание, уточнил он.

– Ты приехал сюда вчера с целым арсеналом лекарств, лечил меня, всю ночь проверял температуру, да, я периодически просыпалась, стараясь сделать так, чтобы ты этого не заметил, не выспался, теперь вот кормишь меня… В чём дело? Я имею право узнать твои мотивы?

– Лена, нет никаких мотивов, – спокойно говорил он. – Просто я такой человек.

– К каждой малознакомой девушке приезжаешь и лечишь её?

– Нет, не к каждой.

– Зачем я тебе сдалась?

– Пока не знаю.

– Я тебя совсем не понимаю, – призналась она, глядя в его глаза.

– Я чувствую себя виноватым в том, что ты простудилась.

– Это не ответ.

Никольский замолчал, упершись поясницей в подоконник, сложив руки на груди.

– Скука, – вдруг выдал он.

– Прости? – переспросила Лена.

– У меня есть все, кроме того, о ком реально можно заботиться. Глупо, понимаю, но, когда твои сыновья далеки от тебя не только в прямом смысле, но и в переносном, когда твоя бывшая жена ненавидит тебя всем сердцем и вливает им яд в уши, заставляя верить, что их отец – самая последняя сволочь на этой земле… При этом, да, у тебя дорогая квартира, бизнес, личный водитель, но все это кажется пустым. Не станет тебя – все это придет в упадок и никому не будет нужно. Нужно вкладывать силы и эмоции в того, кто будет тебе за это благодарен, а не в бездушные железяки на студии.

– Выходит… Ты просто завел себе забавного зверька? – грустно усмехнулась девушка.

– Извини, если это выглядит именно так, но, в действительности, все гораздо сложнее.

– Хотелось бы мне верить, – вздохнула она.

– Нет, послушай! – с легким трепетом в груди заговорил он. – Все несколько иначе, ведь меня тянет к тебе, потому что за последние несколько дней ты что-то изменила в моей жизни. Быть может, меня… В этой нелепой кутерьме между встречами, договорами, перелетами, собеседованиями, мне удалось найти пару минут для откровений. Услышать что-то, что человек не смог бы сказать, не доверяй он тебе. Вот, что ты привнесла в мои будни – доверие. Его-то мне не хватало. Потому что все, что у меня есть не делает меня счастливым. Я не прошу у тебя ничего, кроме позволения просто поддерживать тебя в трудную минуту. Моим детям это не нужно. Никому не нужно. С друзьями ситуация иная, но и они не нуждаются в моей опеке. Дай мне возможность быть для тебя человеком, которому ты можешь позвонить в три часа ночи, сказать, что у тебя началась депрессия, и я приеду с бутылочкой вина, чтобы вытащить тебя из уныния. Вот и всё.

– Владислав, – хотела начать она свою реплику, но он остановил её.

Он вздохнул с теплой улыбкой на губах.

– Во-первых, Влад, – поправил он её, – а, во-вторых, ешь, а то пельмени остывают.

Она позавтракала, вернулась в комнату, он взял небольшой листочек, лежавший на столе, написал два номера телефона: один – личный, второй – рабочий, внёс в память своего сотового цифры для связи с Леной, попрощался с ней, сказав, чтобы звонила, если станет хуже, и поехал на работу.

– Зашибись! – воскликнула Лена, закрыв за ним дверь, услышав, как он поехал вниз на лифте.

В течение дня он периодически звонил ей, справляясь о её состоянии здоровья, которое теперь значительно улучшилось.

* Помощь не нужна? – уточнил он в один из звонков.

– Нет, спасибо, – благодарно ответила она. – Я со всем справляюсь.

* Тогда я поеду сегодня домой, надо чемоданы собрать, – вспомнил он.

– Ты куда-то уезжаешь? – не показывая своего интереса, спросила она.

* Да, через два дня самолёт до Рима. Дела там кое-какие нужно уладить.

– Понятно. Ну ладно, счастливой поездки, – довольно мягко произнесла она.

Когда разговор был окончен, она бросила телефон на диван, села в кресло, в котором всю ночь провёл её гость. Дышать было тяжело – нос заложен, но при этом воздух словно переполнял ее изнутри, взявшись невесть откуда. Это была не радость, а тихая спокойная благодарность за то, что стечение нелепых обстоятельств позволило такому человек, как Никольский, войти в ее жалкую жизнь.

Глава 3

Через три дня Лена вернулась к учёбе, стараясь на парах не занимать свои мысли пустыми фантазиями и воспоминаниями о Владиславе.

Он писал ей сообщения в социальных сетях, она сухо отвечала на них, всегда находя повод поскорее закончить беседу. Потом он стал меньше докучать ей своими разговорами, а к концу второй недели их разлуки пропал вовсе.

Когда он вернулся из командировки, снова погрузился в работу на студии, потом ещё несколько раз улетал в другие города России по делам компании. Вот только с собой он ничего не мог сделать. Сидя на полу у изножья кровати в номере дорогого отеля во Владивостоке, он допивал очередную банку пива, глядя на бессмысленно моргающие картинки в телевизоре, не отвечал на звонки сотрудников, не читал сообщений, а просто убивал вечера, разобравшись с толстыми папками, забитыми документацией в филиале его фирмы.

У него было всё: деньги, уважение, поездки за границу, даже двое сыновей, оставшихся с первой женой, но всё это не доставляло ему радости.

* Владислав Алексеевич, – голос его помощницы записывал уже восьмое сообщение на автоответчик, – перезвоните мне, пожалуйста, как только освободитесь.

В ответ он делал лишь очередной глоток алкоголя, словно не замечал происходящего вокруг.

Лена же в это время спокойно занималась своим образованием, задавив в себе и благодарность за излечение от простуды, и какие-либо теплые чувства к владельцу крупной музыкальной компании. Теперь к ней приходили двое учеников, с которыми она занималась репетиторством по английскому языку, поскольку у неё освободилось немного времени в институте.

В выходные она отправилась к родителям, чтобы немного отдохнуть, перевести дыхание и поговорить с мамой.

Отец поехал на техосмотр, а Лена, сидя в кресле в просторной гостиной, решила начать беседу.

– Мам, тут такое дело… – произнесла неуверенно она.

– Что случилось? – забеспокоилась женщина.

– Совсем недавно я познакомилась с одним мужчиной. Он богат, привлекателен, правда немолод, но… Мы ходили с ним в Третьяковку, гуляли в парке Горького… В общем, пару недель назад я заболела… Он приехал ко мне, лечил, сбивал высокую температуру… А потом был вынужден уехать в командировку. Писал мне, звонил, но я старалась меньше отвечать на его желание поговорить. Ника настойчиво мне доказывает, что я ему небезразлична… Мам, что мне делать? – совсем обессилев, выдохнула Лена.

– Он тебе нравится? – с улыбкой уточнила мама.

– Ну… Он мне не противен, я его уважаю… Просто, понимаешь, из-за той истории с Ильёй я совсем разочаровалась в мужчинах…

– Не в мужчинах, – перебила её собеседница, – а в юных наивных мальчиках.

– Ну да, да, пусть будет так… Мам…ему немного за сорок.

Женщина замолчала на минуту, обдумывая этот факт.

– Знаешь, что я тебе скажу? Мы, женщины, всегда поступаем неверно. Послушай мой совет: главное, чтобы он тебе был приятен, ты его, как ты уже заметила, уважаешь… Поверь мне, в этом мире лучше, когда тебя любят, а ты лишь позволяешь себя любить. Со временем ты будешь без ума от него. Влюбляйся не в человека, а в его отношение к тебе. Не рисуй призрачные образы ванильного розового счастья. Такого не бывает. Всегда будут трудности, споры… Но можно идти на компромисс, искать выгоду не только для себя, но и для супруга…

– Так, стоп. Какого супруга? Мам?! Мы даже не встречаемся!

– Вопрос времени.

– Не, не, не! – Лена неуютно поежилась в кресле. – Я не буду его женой. Никогда!

– Ох, милая моя, не зарекайся.

– Мам, ты издеваешься?

Женщина засмеялась и прошла на кухню, совмещенную с гостиной.

– Чай будешь? – как ни в чем не бывало, спросила она.

– Буду, – словно надутый шарик, разгневанный хомячок, подтвердила Лена.

– Какая же ты забавная, – заметила мама, ставя перед ней кружку с горячим напитком.

Вечером воскресенья Ермолаева вернулась в свою квартиру в Москве, разобрала вещи, навела порядок, приготовила еду на ближайшие несколько дней, наметила план занятий для школьников, что приходили к ней позаниматься английским.

Утром всё было довольно обычным: кофе, сборы в институт, метро, лекции, веселые разговоры с друзьями, но в четыре часа дня раздался телефонный звонок.

– Да, слушаю, – ответила девушка на незнакомый номер.

* Здравствуйте. Елена? – немного резкий женский голос раздался в динамике.

– Да.

* Меня зовут Екатерина, я хотела бы узнать на счёт занятий по английскому.

– Вы для себя или для ребенка?

* Сын, двенадцать лет.

– Какой у него уровень?

* Ох, честно? Никакого. Совсем ничего не знает. Не даётся ему этот иностранный.

– Ну хорошо, приезжайте завтра около пяти часов вечера, посмотрим, что можно сделать…

* Спасибо.

– Адрес я Вам смс-кой пришлю.

* Ещё раз спасибо большое.

– Да пока что не за что.

На следующей день в пять часов двадцать минут в домофон позвонили, девушка открыла дверь, а через пару минут на её этаж поднялась женщина с двумя мальчиками-подростками.

– Здравствуйте, – несколько растерялась Лена. – А Вы говорили, что будет только один ученик.

– Да, один, один, – гостья слегка толкнула вперёд того, кто был помладше.

Выглядела она довольно экстравагантно: короткое красное платье, черные сапоги выше колена, пальто ярко-желтого цвета, шелковый шарф с психоделическим узором всех оттенков, сумка-клатч, ногти с кровавыми переливами…

– Проходите, – пригласила Лена семейство.

Женщина устроилась в кресле, старший мальчик сел на краю дивана, а молодой педагог вместе с учеником разместились за столом. Через час занятий, пока мать юного дарования листала ленту Инстаграма, а старший сын переписывался с кем-то ВКонтакте, Ермолаева вынесла вердикт: «Основы языка есть, нужно развивать. Я могу взяться за данного ребенка».

– Отлично! – воскликнула женщина, встав со своего места. – Сколько это будет по цене?

Лена озвучила сумму.

– А, ну так это вполне приемлемо. Когда приходить на занятия?

– Давайте по четвергам в шесть часов. Устроит?

– Разумеется! Спасибо Вам большое!

Когда они ушли, девушка осталась совсем одна, включила какой-то фильм, что шел по телевизору, открыла ноутбук, начала готовить материал для своего нового подопечного, который должен будет прийти к ней послезавтра.

«Привет» – высветилось на экране телефона сообщение от Владислава.

«Привет» – не задумываясь, ответила Лена.

«Ты дома?» – снова отвлёк он её от работы.

«Да»

«Не против, если я приеду?»

«Зачем?»

Он замолчал. Минут десять не было ни единого уведомления из их диалога.

Наконец экран снова загорелся и Лена прочитала:

«Ты мне нужна»

Она растерялась. Что ответить мужчине на подобное откровение?

«У тебя что-то случилось?» – придумала она фразу.

«Нет, вот поэтому и нужна» – пояснил он.

«Ладно, приезжай» – ответила она, добавив к своим словам улыбающийся смайлик.

Через полтора часа он показался на пороге её квартиры. Она открыла дверь, увидела в его руках огромный букет цветов и бутылку вина.

– И что это значит? – нахмурилась она, окидывая взглядом этот джентльменский набор.

– Пустишь? – несколько неуверенно спросил он.

Она отошла в сторону, пропуская гостя внутрь своего жилища.

– Ну, я жду ответа, – с каким-то жестоким равнодушием звучал её голос.

– У меня в этом городе никого нет… А сегодня у меня день рождения… Не хотелось праздновать в одиночестве.

– Ты говорил, что у тебя двое прекрасных друзей, – вспомнила Лена его слова.

Он усмехнулся в ответ.

– Что ж… Раз уж зашёл такой разговор, то и день рождения у меня не сегодня, – признался гость.

– И чего ты тогда хочешь? К друзьям с букетами не приходят, а в нынешней ситуации цветы наталкивают на нелепые выводы.

– Знаешь, – как-то увереннее начал он, – мне уже сорок два, а я веду себя как мальчишка.

– К чему это предисловие? – прервала она его.

– К тому, Лен, ты рано или поздно должна была понять, что не могу я относиться к тебе только как к другу.

– Влад, постой, – собравшись с мыслями, заговорила она. – Ты отдаешь себе отчёт в том, что сейчас говоришь? Это же бред, пойми! У нас двадцать лет разницы в возрасте! О чем ты вообще думал, когда ехал сюда? Я в принципе не могу быть с тобой!

– Помнится мне, ты однажды обожглась о предательство. Тем Иудой стал твой ровесник, наивный юнец, совсем ещё ребенок! Современные парни не стóят и края твоего ногтя. Ты слишком хрупкая для них. Они разобьют, сломают, отвергнут, смешают с грязью. Они не оценят твоих чувств, которые ты принесешь им в жертву. Им не нужна честная, верная жена. Им требуются роскошные «тёлки», которых можно «склеить», переспать с ними одну ночь, сказать, словно на собеседовании, «я тебе перезвоню», даже не узнав её номера, а потом отправиться в ночной клуб, чтобы найти себе новую одноразовую игрушку.

Лена слушала его слова, всем своим сердцем понимая, что он прав. Прав до коликов в подушечках пальцев. Она была готова расплакаться, ведь слёзы уже подступали к ресницам.

– Таким образом, ты хочешь сказать, что ты не такой?! – отказываясь верить своему сознанию, произнесла она, сдерживая горечь в своей груди.

– Я не обещаю тебе, что со мной будет легко. Я могу лишь гарантировать, что у нас всё будет по-разному, но я буду рядом. Всегда, – сделав шаг ей навстречу, уверенно проговорил он.

– Чего ты хочешь от меня на данный момент? – стараясь сдерживать свои настоящие эмоции, уточнила она.

– Позволь мне просто быть с тобой. Если ты хочешь, я сейчас уеду, не стану причинять тебе дискомфорт. Тебе нужно всё хорошенько обдумать. Дай мне шанс. Сегодня или в ближайшее десятилетие. Я смогу доказать тебе, что ты сделала верный выбор.

– Ты же понимаешь, что я тебя не люблю и никогда не смогу полюбить, – сообщила она, взывая к голосу его разума.

– Да, понимаю, – твердо ответил он, – но моей любви хватит на двоих.

– Прошу тебя, уйди. Оставь меня одну, – взмолилась она, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Ухожу, – согласился он. – Напиши мне, если примешь решение. «Да» или «нет». Я всё пойму.

Он оставил цветы и бутылку в прихожей, переступил порог её квартиры, вышел на лестничную клетку, закрыл за собой дверь.

Она прошла на кухню, поставила букет в вазу с водой, отправила вино в холодильник на нижнюю полку, села на пол, откинув голову назад, прижимаясь спиной к дверце шкафчика и, закрыв глаза, погрузилась в мир собственных тяжёлых мыслей, что сдавливали виски, пульсируя в артериях где-то под кожей.

Две недели она скиталась по своим серым будням, пусть иногда и сиявших от осеннего солнца, а октябрь тем временем подходил к концу… В душе копилась лишь усталость, сдавливая все воздухоносные органы, не давая сделать глубокий вдох, чтобы расправить сжавшиеся в комочек лёгкие. Всё это время она жила под натиском долга, так и не решаясь написать ему «Да» или «Нет». Да и чего она хотела на самом деле? На этот вопрос у неё не находилось ответа.

Сегодня, вернувшись с занятий, она пошла выбрасывать увядший букет, за которым она ухаживала все эти дни.

В подъезде было пусто и прохладно. Лена натянула поверх теплой пижамы вязанную кофту на замке, не застегивая её на молнию, взяла ключи, телефон, цветы, вышла за дверь, захлопнув её, чтобы та закрылась, спустилась к мусоропроводу и остановилась на площадке между этажей. В её руках, потемневшие от древности, готовые рассыпаться от прикосновения её пальцев, поникли бутонами алые розы. В эту секунду в её воспоминаниях пронеслись все те моменты, которые она провела рядом с Владиславом: две встречи в метро, студия, ресторан, выходка Ильи, случай возле её института, Третьяковская галерея, парк Горького, а после в сознании всплыла его забота, которой он окружил её, когда она лежала с невыносимой лихорадкой, головной болью, чётко понимая, что без него бы она не справилась с этой дурацкой простудой. А его последние слова… Мальчишки, вроде Ильи, ей больше не нужны! Эти сладкие парни сами ещё нуждаются в маминой опеке и будут всегда слабее её самой. А зачем ей ребёнок, если она сама ещё такая юная, несамостоятельная, незащищённая? Что может ей дать двадцатилетний спутник? Ничего вразумительного. Он будет укрощать её, ломать, не станет терпеть её недостатки, так и не поняв до конца, что сам далеко не идеален… Это вечные ссоры, крики, слёзы… Человек же, проживший гораздо больше её на этой бренной земле, сможет принять её капризы, пусть и воспринимая как маленькую проказницу, которая ещё не наигралась в куклы, но не станет терроризировать её своими «я так сказал», он будет исправлять её, воспитывать, но гораздо мягче и тактичнее, нежели молодой избранник.

Фраза матери, сказанная ей совсем недавно, снова оживила её разум: «Влюбляйся не в человека, а в его отношение к тебе». Что могло быть более ярким примером? Он не спал всю ночь, беспокоился за неё, тревожил сестру, которая давала советы, как скорее снизить температуру… Не слишком ли хорошее отношение к почти незнакомой девушке?

Лена сползала вниз по стене, стоя на лестнице в своем подъезде. Лепестки осыпались на пол, сжимаемые её ледяными пальцами. Она коснулась кармана кофты, достала телефон, разблокировала экран, зашла в соцсеть, нашла диалог с Владиславом, нажала на строку ввода текста и остановилась.

– Господи, что я делаю?! – с невыносимой горечью произнесла она вслух, смотря на светящуюся клавиатуру, возникшую внизу экрана.

«Да» – неуверенно написала она, готовясь послать сообщение.

– Ну же! – прошипела она на саму себя, заставляя нажать кнопку отправки.

Палец скользнул по сенсорному датчику, и в диалоге появилось её послание. Он был не в сети, что безумно её радовало, хоть и делало только больнее.

Через несколько минут, когда её сознание снова просветлело, она поднялась на ноги, собрала осыпавшиеся лепестки и выбросила вместе с цветами в мусоропровод. На этом всё, что было раньше, должно было оборваться, подарив ей совершенно новую жизнь и впечатления, но, как оказалось, всё это было только началом нового тернистого пути.

Пока она шла к своей квартире, открывала дверь, её телефон прогудел дважды. Оказавшись на кухне, она достала аппарат, открыла уведомление.

«Долго же ты решалась» – было написано в первом сообщении.

«Спасибо за этот шанс» – гласило второе послание.

«Что дальше?» – без особого интереса спросила Лена.

Он не отвечал. Тем временем она успела почистить картошку, сварить её, приготовить салат, пожарить индейку в томатном соусе.

«Ты сегодня свободна?» – пришло от него сообщение.

«В шесть ко мне ученица придет. Я занимаюсь с детьми английским» – написала она.

«Ого! И много их у тебя?»

«Трое»

«Думаю, ты – хороший преподаватель»

«Ох, не мне судить»

«Я сегодня звонил бывшей жене, она сказала, что младший сын тоже начал ходить к репетитору. У него с английским серьезные проблемы. Совсем он ему не дается. Может ему лучше к тебе перейти?»

«Ну, если тот учитель не устроит, можно и ко мне»

«Я могу тебе позвонить?»

«Звони»

Лена безвольно села в кресло, стоявшее в углу единственной в квартире жилой комнаты, свернула соцсеть, ожидая входящего вызова.

На экране высветилось его имя, она сдвинула значок телефона в сторону зеленой кнопки, поднесла динамик к уху.

* Привет, – горячим воском разлился его баритон по её сознанию.

– Привет, – с ледяным равнодушием, полным бесполезного отчаяния, ответила она.

* Я так давно не слышал тебя, – напомнил он. – Прошло столько дней с нашей последней встречи…

– Две недели, – заметила она.

* Почему ты согласилась? – вдруг решил узнать он.

– Зачем тебе это? – переспросила она.

* Для меня это важно.

– Я долго думала над твоими словами… Над тем, чего я действительно хочу от своей жизни… – она замолчала, всмотрелась в темноту своей комнаты, включила громкую связь, положив телефон на подлокотник кресла. – Ты оказался слишком прав… Я…

* Просто скажи мне, что ты хотела согласиться, а не вынуждала себя написать мне «Да».

В ответ на его просьбу лишь прошелестела тишина. Сознание придумывало различные оправдания, версии, но все они были настолько неправдоподобны, что ей приходилось просто молчать, не издавая никаких звуков.

* Лен? Ты здесь? – забеспокоился он

– Да, здесь, здесь, – отозвалась она. – Просто… Я не знаю, что тебе сказать.

* Скажи то, что думаешь.

– Я не хочу тебя обижать, да и подобные откровенные разговоры не для телефонов…

* К чему ты это сейчас?

Она обхватила руками колени, прижав их к животу, сжалась в кресле в комочек, сбросив тапки на пол. Ей было очень холодно. Физически, морально, какая уж теперь разница? Дыра в груди, которую она пыталась заполнить всем, что попадалось ей на глаза, не давала ей покоя. Черная бездна разъедала её изнутри, заставляя убивать единственный лучик надежды в своей души.

* С тобой всё в порядке? – переживал он за неё.

– Да, – изо всех сил пытаясь не выдать своего настоящего состояния, ответила она, но голос её дрогнул.

* Ты плачешь? – искренне испугался он.

– Нет, – лгала она, смахивая первую слезу, побежавшую по её щеке.

* У тебя что-то случилось? Или это из-за меня? – не унимался он.

Она снова замолчала, зажимая стон в своей груди, чтобы не выдать бешенного отчаяния, которое нависло над её изможденным телом.

– Ты можешь приехать? – заплакала она в голос. – Ты мне сейчас очень нужен!

* Через сорок минут буду! – откликнулся он, выключил телефон, быстро оделся, накинул пальто и спустился в метро, думая лишь о том, что сейчас девочка, пусть и давно уже совершеннолетняя, плачет одна в пустой квартире.

Она открыла ему дверь, стоя босиком на ледяном полу. Глаза были красными от слез, а кожа бледная, словно первый снег.

– Боже, Лена! – воскликнул он, переступив порог её жилища.

Она не отшагнула от него. Он захлопнул рукой дверь за своей спиной, прижал её к груди, а она громко заплакала.

– Тише, тише… – успокаивал он.

Уняться ей было невозможно. Боль раздирала изнутри.

– Маленькая моя, – шептал он, пытаясь спасти её из бездны, сжиравшей её душу, – что с тобой?

Она выглянула из его объятий, скомкав пальцами рукава его пальто.

– Влад, мне так плохо… – простонала она.

– Пойдем, – с безграничным теплом и заботой произнес он. – Ты разута…

Он бережно попробовал развернуть её в сторону комнаты, но она воспротивилась этой его попытке.

– Пожалуйста, – взмолилась она, – не оставляй меня одну среди этого дурацкого мира!

Владислав, оставшись в верхней одежде, подхватил её на руки и понес в комнату, она же, обвив руками его шею, покорилась силе мужчины.

– Что с тобой случилось? – посадив её на диван возле себя, спрашивал он.

– Я долго думала… – говорила она, всё ещё находясь в состоянии полной фрустрации. – Тебе было интересно узнать… Почему я согласилась?

– Если ты не хочешь говорить, я не стану требовать это от тебя.

– Нет, ты должен знать правду. Раз уж я решила сделать подобный шаг, то я не хочу, чтобы ты верил моей лжи!

– Хорошо, говори, – ласково улыбнувшись, сдался он.

– Пожалуйста, ты только не обижайся… – залепетала она. – Ты очень хороший, такой добрый, внимательный, заботливый… – она провела ладонью по его плечу, пряча глаза от его взгляда. – Но я тебя не люблю. Не знаю, смогу ли когда-нибудь испытать это чувство к тебе, просто… Я не хотела соглашаться, но и отказываться я не думала… Господи, Влад! Я тебе безумно благодарна. Ты мне очень нужен, но… Я не смогу тебе обещать безграничную преданность и страсть, которую ты действительно заслуживаешь! Прости. Ты уже был женат, знаешь, что такое семейная жизнь… Извини, я сейчас какой-то бред несу…

– Всё в порядке, – он осторожно обхватил её голову, притянул к своей груди.

Она спокойно слушала биение его сердца, подбирая нужные слова. В целом она понимала, что должна ему сейчас сказать, но фразы, которые она произносила вслух, не складывались в единый паззл.

– Ты всё сказала? – уточнил он.

– Нет, не всё, – опомнилась она, снова ровно сев.

– Тогда договаривай, – мягко предложил мужчина.

– Ты же понимаешь, как к нашим отношениям отнесутся окружающие? Нас будут осуждать… А твои дети?

– Знаешь, что я тебе скажу? Мне плевать. Каждый судит по себе, а мне не интересует мнение общества. Я слишком много за свою жизнь думал о том, что будут говорить все вокруг. Хватит! Нужно жить для себя!

В домофон кто-то звонил. Лена глянула на часы и ахнула.

– Ко мне же сейчас ученица должна прийти! – она вскочила на ноги, выбежала в коридор, впустила в подъезд гостью и вернулась в комнату, пока девочка поднималась на её этаж.

Владислав тем временем снял пальто, разулся.

– У тебя не найдутся ещё тапки? – улыбнулся он.

– Да, сейчас… – она снова вышла в прихожую, поковырялась в комоде и принесла ему сменную обувь.

– Я, с твоего позволения, останусь тут… Ты долго будешь заниматься?

– Час. Можешь пока посидеть на кухне? – попросила она.

– Как скажешь, мой капитан, – усмехнулся мужчина и прошел в столовую.

Лена открыла дверь своей ученице, провела её в комнату, посадила за стол. Они разобрали домашнее задание из школы, потом приступили к новой теме. Ермолаева не готовила к государственным экзаменам. Её задачей было лишь подтянуть детей по школьной программе, дать им основы разговорного английского языка, грамматики, речи, чтения и правописания, поэтому к ней обычно приходили ребята с четвертого по восьмой классы, родители которых осознавали низкий уровень знания предмета у своих чад.

По истечении положенного времени Марина, так звали школьницу, ушла. Лена же перебралась из гостиной в кухню, где в гордом одиночестве сидел Влад.

– Ну, как ты тут? – между делом уточнила она.

– Придумываю коварный план по похищению твоего сердца, – улыбнулся он, свернув на экране телефона браузер с кулинарными рецептами.

– Удачно? – поставив чайник на плиту, зажигая огонь, спросила Лена.

– Пока не знаю.

– Ох, ладно. Ты с ночёвкой? – поинтересовалась девушка.

– А как надо? – переспросил он.

– Снова заставляешь меня делать выбор?

– Нет, просто не хочу тебе мешать. У тебя могут быть какие-то планы на вечер.

– Никаких планов у меня нет, – сообщила она, садясь напротив него, разглядывая причудливый узор, спускавшийся по его руке из-под рукава футболки.

Он проследил за её взглядом.

– Не нравится? – предположил он.

– Не знаю, не видела всю татуировку целиком. Вообще как-то никогда не сталкивалась с подобным.

– Хочешь посмотреть? – оживился он.

– Ну, если ты не против…

Он поднялся со своего места, потянул за края футболки вверх, стягивая её со своего тела, подвинул стул ближе к Лене и сел рядом. Она начала внимательно рассматривать чёрно-белый рисунок на его коже, не касаясь его плоти и сдерживая восхищение от его фигуры.

Он был сложен довольно неплохо. Конечно же, мускулатура не визуализировалась так ярко, как это бывает у спортсменов, однако его руки, пресс, плечи, спина говорили о регулярной работе над собой и своим физическим состоянием.

– Что это значит? – спросила она.

– Биомеханика. Вроде есть что-то от роботов: всякие шестерёнки, винты, гайки, цепи, но и присутствуют живые элементы, как мышечные волокна, обрывки листьев растений и прочие детали…

– Давно ты её набил?

– Да, уже лет десять или пятнадцать… Точно не скажу.

– По молодости? – зачем-то выдала она.

Он молча посмотрел на неё, утопив в оливковых переливах радужки.

– Извини, – попросила она прощения.

– Нет, всё в порядке.

Он снова натянул футболку на своё тело, вернулся в изначальное положение, сев напротив девушки через стол.

– Ты и впрямь сказала то, что думала? – вернувшись мыслями к тому разговору в комнате, спросил он.

– Давай не будем больше об этом. Я приняла решение. Изменять его не стану. Да, быть может я сейчас иду словно на каторгу с поникшей головой, но… Так будет лучше.

Лена подошла к чайнику, который кипел уже минуты две, выключила газ, поставила на столешницу две кружки, заварила ароматный напиток.

– Пойдем в комнату, кино посмотрим, – решила она разбавить гнетущую атмосферу вечера.

Он послушно проследовал за ней, сел на диван, а она, включив телевизор, по которому шла психологическая мелодрама, разместилась рядом. Через полчаса сон поглотил её сознание, и она мирно уснула на груди мужчины, что был вынужден остаться здесь на целую ночь.

Утром они вместе позавтракали и разъехались по своим делам: девушка направилась в институт, а он – в студию, на которой сегодня должна была проходить запись одной популярной российской рок-группы.

Глава 4

Несколько недель спустя, когда снег выпал ровными пластами и укрыл собой шумный мегаполис, а ледяной ветер метался меж высотных зданий, Лена сидела дома и учила лекции. Телефон безмолвно лежал рядом, но в какой момент начал гудеть. Девушка ответила на звонок.

* Слушай, меня тут зовут на одно светское мероприятие… Не хочешь пойти со мной? – прозвучал голос Владислава довольно оживлённо.

– А что за мероприятие? – без особого интереса спросила она.

* День рождения одного влиятельного человека, моего знакомого. Он из министерства культуры. Просто… Там все будут с женами, подругами… Ты мне очень нужна!

– Ну раз так, то, конечно, я составлю тебе компанию. Когда это будет?

* В эту пятницу.

– Послезавтра?!

* Да. Только… У тебя есть вечернее платье?

– Наподобие того, какие носят светские львицы на такие праздники? Нет, конечно.

* Тогда собирайся. Я приеду за тобой через полчаса.

– Ты с Виктором?

* Да. Давай, одевайся.

Она выключила телефон.

– Блин, ну у меня же завтра зачёт! – воскликнула она, закрывая тетрадь.

Лена быстро натянула джинсы, свитер, шапку, обмоталась шарфом, сверху застегнула парку, теплые зимние ботинки и, вернувшись в комнату, чтобы забрать телефон и документы, осталась ждать Владислава.

Когда он позвонил в домофон, она ответила, что сейчас спустится, заперла квартиру и зашла в лифт. Она села на заднее пассажирское сидение большого черного джипа, стоявшего возле подъезда.

– Привет, – произнёс мужчина.

– Привет. Ну, и куда мы направляемся? – уточнила она.

– В магазин. Надо же тебя одеть в соответствии с той средой, в которую мы вольемся, – улыбнулся он.

Они поехали по шумным улицам вдоль заснеженных проспектов.

– Ты понимаешь, что я никогда не бывала на подобных раутах? – спросила она, когда он выбирал ей платье в довольно дорогом магазине.

– Ничего страшного. Я тоже не из аристократии, – оценивая взглядом очередной наряд, ответил он.

– Влад, я просто тебя опозорю, – схватив его за руку, произнесла девушка.

– Послушай, солнце, – мягко заговорил он, переведя взор на неё, – моя репутация – хуже некуда. С кем меня только не сводили… И с проститутками, и с мужиками, и с женами богатых людей… Какая разница? Главное, что только мы с тобой знаем правду!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Neue deutsche Härte – (нем. Новая немецкая тяжесть) направление в немецкоязычной метал-музыке, возникшее в 1990-е годы.

Вернуться