Тамара Лизуро
Выходя за контур

© Лизуро Т., текст, 2022

© Оформление. ООО «Издательско-Торговый Дом “Скифия”», 2022

Варя и начинка

Варя пришла из школы слегка грустной. Традиционно, у Вари с рождения приподнято-весёлый нрав; и наблюдать её задумчивость – это всегда непросто для меня.

– Дочь, что случилось?

Варя сбросила огроменный не по возрасту третьеклашки рюкзак (матьиво, что они носят там, и повлияет ли вес носимого на интеллект и счастье наших детей?!).

– Мам, я сегодня почувствовала, что у моего друга из класса N… Как тебе объяснить?.. Ну, как будто нет начинки… Ты понимаешь меня? Ты знаешь людей, у которых нет внутри начинки?..

– Ох…

Я неловко вздохнула. Знаю ли я таких людей?..

– Да, к великому моему сожалению, или радости познания многообразия видов, я знаю таких людей, моя дорогая Варя. Людей «без начинки» будет достаточно, дорогая моя дочь. И тут уже вопрос к тебе: что будет внутри у тебя? И имеешь ли ты право рассуждать на тему чужих «начинок»…

Разумеется, Варя ещё очень мала, чтобы рассуждать об экзистенциальной проблематике, но её чувствование Людей, определённо восхищает меня. Как дети умеют просто пояснять свои ощущения. Это ли не мудрость?..

Варе 8 лет, 2021 год

Варя и отпуск

Отпускные диалоги с Варей:

– Варя, надень другой купальник, а то ты каждый день ходишь в одном и том же.

– Мне не подходит его… тонажность…

– В смысле, ты полагаешь, что мороженое и пицца вчера были-таки лишними?!

– Нет, мама, я полагаю, что сиреневый тон меня старит.

Варе 7 лет, 2020 год

Варя и муж

Сегодня Варя, вытирая после бани волосы, как бы между делом произнесла: «А знаешь, мам, я знаю, как я буду выбирать себе мужа!». Я не то, чтобы расстроилась, услышав от семилетки подобное, но, признаюсь, предпочла бы услышать что-то вроде: «Мама, я сделала всю домашку по математике, можно мне ещё дополнительно 10 задач решить?!» В общем, я насторожилась, но решила послушать волшебный рецепт. «Валяй», – предложила я.

– Сначала я возьму бинокль и буду следить за Человеком. Если Он пойдет в библиотеку, возьмёт там Астрид Линдгрен, потом пойдёт в Макдональдс, купит молочный коктейль, после этого вытрет рот салфеткой, затем поедет в свой большой загородный дом и оттуда улетит на Алтай, то это значит, что это хороший человек. Можно выходить замуж.

Варя совершенно спокойно собрала волосы в пучок, оделась как ни в чем не бывало, (будто она сейчас рассказала мне рецепт отварной гречи), и вышла в предбанник.

«Чёрт возьми, – подумала я, – где ты была раньше с этим советом, полным чудесной детской мудрости, простоты, чистоты и света…?».

Я сказала Варе, что она на верном пути, и что её метод мне очень понравился. Мы вышли из бани. Я незаметно смахнула каким-то странным образом появившуюся на глазах слезу, пробурчала что-то про слишком умных детей, но совершенно умолчала про слишком глупых взрослых…

Варе 7 лет, 2020 год

Варя и Голикова

Перед сном иногда спрашиваю Варю, что она хочет прямо сейчас, но для всей Планеты. (Для себя-то, понятно, много-много шаров эстетически уродливых LOL). Вчера Варя была великодушна к нашей Земле, и я оперативно записала её речь: «Любви, здоровья всем личностям», – здесь необходимо уточнить, что речь идёт не о субличностях каждого (хотя было бы неплохо, а о членах нашей семьи), «хорошего настроения всем жителям планеты, чтобы Смурфики победили Гаргамеля, улыбок Голиковой» (потому что она сильно рассудительная и грустная) и «Путину, а когда расцветал кактус в горшке в каждом доме, Эйфелева башня зажигалась бы огоньками, и все бы к ней подходили загадывать желания, которые бы непременно сбывались. И чтобы мы соблюдали экосистему. И чтобы «корона» сдохла».

Вот такое любопытное эссе маленькой доброй девочки.

И всё бы мне понятно, но, черт возьми, откуда она знает Голикову!?

Варе 7 лет, 2020 год

Варя и вопросы

Варя – человек, который умудряется поднимать самые сложные вопросы, смешно махая ногами, или доедая липкую шоколадную фету. И, когда из этой чумазой мордашки исходят сложные и смешные вопросы, я понимаю, что это – то редкое время, когда мои слова – весомы и нужны.

«Мам, а почему коммунисты не смогли победить, и мы теперь не можем бесплатно брать хлеб в магазине, ведь это было бы так здорово?»

«Мам, а я считаюсь инвалидом? Мне же недавно удалили аппендицит?»

«Мам, а ты не знаешь случайно, как открыть портал в Сказочный Патруль? Его закрыли Волколаки, и мы со Стешей никак не можем туда попасть…»

Варе 7 лет, 2020 год

Варя и совещания

Воистину, моя Варя меня прославит. По крайней мере, рассказами про неё саму. Давеча, ложась спать, с присущей Варваре громкостью и кривлянием, она заявляет мне, снимая разноцветные гольфы: «Мама, завтра у меня очень важное совещание с девочками, в 12, на другом конце деревни». Надо признать, что, если бы я не сдержала свой смех, я бы кубарем скатилась с постели и продолжила бы кататься уже по полу. Но я – опытный боец. С Варвариной детско-взрослостью или взросло-детскостью я уже знакома. Поэтому, спрятавшись за суетливым расправлением разноцветных пеппиных гольфов, я, еле сдерживая улыбку, вспомнила все те «совещания» за 20 лет своей работы, которые по глубине и значимости были «совещаниями с девочками на другом конце деревни».

И сколько их ещё будет – этих потрясающих детских наблюдений за взрослыми? И этих «важных совещаний»?

Варе 7 лет, 2020 год

Трудом своим так мало можем мы

Наш длинный путь
Учили отмечать трудом большим,
Сквозь мелочные склоки,
Привыкшие молчать или ворчать
Не видим сущего важнейшие уроки.

Трудом своим так мало можем мы.
Всё важное нам просто дали свыше.
Однажды с благодарностью
Прими
И о себе рассказывай чуть тише…

Всё, что имею – вовсе не труда
Тяжёлого достойная заслуга:
Стихи, семья, событий череда —
Подарок лишь, отправленный мне Чудом…

Держать лицо

Держать лицо из всех последних сил
Нас учит жизнь с настырностью ребёнка.
Стоять опорно, чтоб не подкосил
Хоть ураган, хоть мягкая позёмка.

Держу лицо, чтоб в грязь не помакнуть
Железное скрипучее забрало.
Лицом торгую, им же славлю Путь.
Лицо состарилось. Потухло и устало.

Я опущу усталость грузных век
В солёный вкус и равнодушье моря.
Ему плевать – какой я человек и
Много ль в жизни хоть плачу, хоть стою.

Забрало пало. Тонет старый Рим.
Глаза промыло целым пудом соли.
Я отмываю загрубевший грим,
И думаю о новой «главной» роли…

Как лоскутное одеяло, память…

Как лоскутное одеяло,
Память стелется по ночам:
Днём ей будто бы место мало,
Или верит, как я, свечам…

Память тихо ползёт украдкой,
И врага не заметил страж.
Как повалит на все лопатки —
Докажи там, кто был не прав!..

Память нежно, но всё же душит,
Теми кадрами из кино,
В них мою человечью душу
Ты менял на своё ребро…

Память ночью – судьба-злодейка —
Хочет знать лишь, что давний ты
Хоть и помнишь прошедшим мельком,
Но хранишь в себе лоскуты…

Я как пёстрый кричащий пэчворк:
Новый день вновь пришьёт лоскут.
Отпороть бы тебя, так нечем.
А про Добрую Память – врут.

Никто

Питера липкая вязкая мгла.
Тихий прохожий в осеннем пальто.
Принцип толпы на все времена:
Видишь ты всех, а тебя – никто.

Здесь не привыкли – глазами в упор,
Проще – смотреть сквозь толпу.
Этот простой петербургский закон —
Взглядом искать пустоту.

Так и живем, не снимая пальто,
Верим в простую игру:
Каждый отдельный несчастный «никто»
Снова ныряет в толпу.

Белый шум

Вокруг плывут событий лодки,
Катамараны, катера.
Сигналят мне без остановки —
Такая, знать, у них игра.

Везут мне тонну странных знаний,
Чужих культур приличный пласт.
Тут про Вьетнам, и про Израиль,
И самый модный унитаз.

Про важность йоги и покоя,
Про вред еды и новостей,
Ответ на важное: «Так кто я?!»,
Про принцев, рыцарей и фей.

Трубят, плывут и в мозг, и в душу.
А палец лишь торопит scroll.
Так всё достало! Слышишь?
Слушай! Сливаю инфо-шлак-рассол!

Я как MC, набита текстом,
Но там – свобода и гашиш.
А я – ищу покой и место,
Пока ты фразами шуршишь.

Ищу укромное местечко,
Где информации запрет.
Найду в тайге или за печкой,
И в Инстаграм пришлю привет.

Нить

Жизни зыбкой тонкая нить
Держит крепко привязанной к небу.
Я стараюсь уверенно плыть,
Но пишу свои мелкие требы…

Нить божественных высших отцов
За мою зацепилась макушку.
Они дергают кожный покров
И ночами мне чешут за ушком.

Связи этой незыблемей нет.
Но и хрупче её нету тоже.
Мой привязанный к небу скелет:
Путь без нити совсем невозможен…

Лёгкость бытия

Такая тяжесть —
«Лёгкость бытия»:
Скользить доской над волнами и под.
Когда и ветром управлять никак нельзя,
И в прежний угодить водоворот…

Как сложно с лёгкостью идти вперёд,
Когда назад стремится твой обоз.
И каждый новый жизни поворот
Ответ не даст, а лишь задаст вопрос…

Какая тяжесть мыслями порхать,
Когда мозоли помнят каждый
Шаг.
Учусь полжизни с лёгкостью взлетать,
А не идти сутуло как ишак.

Какая тяжесть «легкость бытия».
Но я упрямая. Бороться мне не лень.
Ложусь на ветер. Ниже всё Земля.
Я лёгкости учусь по новой. Каждый день.

Брошу в угол острый меч

Я сегодня, обессилев,
Руки-плети всё броню.
Тяжело их даже мылить,
И виват держать в строю.

Я сегодня будто дымка:
Невесома и пуста.
Чуть натянута улыбка,
Но опущены уста.

Я устала вдруг сражаться:
Брошу в угол острый меч.
Лишь к стене могу прижаться
И просить меня беречь.

Что за чудо этот воин,
Кто живёт со мной давно?
Вывожу его с конвоем
И одна иду в кино.

Я устала от сражений.
Побеждайте без меня.
Хватит мне тех приключений,
Что случаются средь дня.

Я – уставшая изрядно,
От событий и от лет.
А не сильный и нарядный
Всё решающий атлет.

Подарите мне букетик,
Не дарите щит и меч.
А тому, кто молча встретит,
Дам себя от войн беречь.

И шагая вдоль своих надежд…

Силу б в прошлом детских жарких клятв
Обратить в сегодняшние будни.
Чтобы оживить как будто мудрый,
Но пустой, бесстрастный, чёрствый взгляд.

Вот бы снова слышать про «вперёд»,
Про «геройство», про «предназначение»,
А не ждать за счастье искупленья,
Глядя на опасный поворот.

Вот бы резвой и летящей стать.
Как из голубятни рвутся птицы,
Как из школы прежней выпускницей…
И потом Учителю воздать…

Вот бы показать большой пример
Про геройство, храбрость
И науку,
Где в вивате держишь гордо руку
И не знаешь слабых полумер…

И, шагая вдоль своих надежд,
Взрослой и, наверно, мудрой тётей,
Так и не летая в космолёте,
Я – обычная, стою среди и меж.

И сложней всего в томленье длинном
Принимать обычности судьбы,
Перейти с собой уже на ты
И не стать, к чертям уж, балериной…

Варя и кит

Варя пришла из школы и взволнованно заявила, что у неё есть информация, которая может спасти мне жизнь! Я села на диван. Не каждый день с тобой делятся сакральным знанием.

– В общем, мама, если ты когда-нибудь будешь находиться на пляже с выбросившимся (и непременно) мёртвым китом, никогда не стой рядом с ним! От тепла и солнца китовый жир способен взорваться! А уж, если он взорвётся, кишки кита накроют тебя с головой! Будь уверена!

– Да я уверена, ага…

Уверена, что масса информации про «то, что когда-нибудь случится» – с уроков ОБЖ, с курсов самоподготовки, с кружка первой помощи – никогда мне не понадобится. Но про то, что с нами по-настоящему случится, про то, что оставит душевные прорезы и ледяные глыбы во всё тоненькое тело, так об этом не напишет ни один учебник.

Я смотрела на Варю, которая, уже забыв про кита, громко хрустела зелёным яблоком.

В детстве быстро переключаешься – не залипаешь, как взрослый. Теперь уже и я думала только про кита. И мне было его так жалко: мало того, что он выбросился на берег и его не спасли, так ещё и такая чудовищная смерть. А ещё я вспомнила, что на берегу океана я была очень давно. Да ещё и в такой дурной компании, что лучше бы и не была вовсе (вот, говорю же, что залипаю).

Я обняла Варю так сильно, что она закашляла, удивившись моему душевному порыву. На её немой вопросительный взгляд я лишь смогла выдавить из себя: «Спасибо, что предупредила! Теперь на берегу океана я всегда буду более осмотрительно выбирать, с кем стоять рядом. Не так безответственно, как это было раньше!». И это была сущая правда.

Дорогой Аньке Свидер

Мы шли с тобой сквозь сумрачный декабрь.
Привычный траур Петербурга шёл за нами.
Мы говорили будто бы словами,
Но чувствовали паузы душой…

Ты разноцветно-шумно хохотала.
Преуменьшая боль и встречный ветер,
И говорила как на Божьем свете
Ты счастлива своей идти звездой…

И вдруг, остановившись на полслова,
Ты за руку взяла меня как Мама:
«А знаешь, что спасает нас от драмы?
Фонарики, светящие зимой…»

И каждую зиму среди советов
Про пользу мёда и лесной малины,
Средь вечеров промозгло-серо-длинных
Я помню про фонарики твои…

Как в детстве щурю глаз на вспышку Света,
И оживает мой калейдоскоп,
Ты будто бы спасла меня секретом,
Из темноты мне показав Восход…

Как будет, Мам

Пытливый луч коснулся сна.
Весна сменяет тьму.
Встают сезоны на места,
На них и я встаю.

«Как будет, мам?!» —
Торопит дочь событий ровный такт.
Хочу подсказкой ей помочь
И замедляю шаг.

Вопросов меньше, как и снов,
У взрослых взгляд пустой.
«Как будет…», – суть земных основ
С принятием тобой.

Так и идём: она бежит,
А я чуть медлю шаг.
Меня меняет свет и жизнь,
И дочки, что спешат…

Детство

Битые коленки,
Тёплый ветерок,
Молоко без пенки,
С сахаром творог.

Предвкушая лето,
Гонишь самокат.
Песня из куплета,
Розовый закат.

Длинные дороги,
Толпы детворы.
И в расчёсах ноги —
Черти, комары.

И ругает мама,
Что уже темно,
И у Сашки драма:
Не залезть в окно.

Приговором – «Ужин!»,
И расстрелом – «Спать!».
Ты так многим нужен,
И стремишься стать…

Дел – не переделать,
Планов громадьё!
Но бездушны предки —
Голосят своё…

Мне почти что сорок.
Я иду домой.
С притуплённым взором,
С мыслью лишь одной:

Может кто из окон
Ласково как мать,
Крикнет, пусть с упрёком:
«Ужинать и спать!».

В эпоху гуру и сенсеев

В эпоху гуру и сенсеев,
Заполонивших Инстаграм,
Я поняла вот, что тупею,
Смотря в испанский этот срам…

Вокруг кружат: успешный лидер,
Творец из сферы MLM,
Тот, кто во мне вчера увидел
Рассадник денежных проблем:

Не масштабируюсь, не славлю
Свою персону на весь мир.
Ведь рефлексирующим мямлям
Никто не даст окна в эфир.

Живу спокойно без масштабов,
Без стратегических задач.
Не ем ни трюфелей, ни крабов,
И знаю запах неудач.

Сижу, тихонько починяю
Свой примус в глубине души.
Её вот славлю, охраняя,
От липкой и пустой лапши…

Расскажи, Петербург, отчего ты грустишь…

Расскажи, Петербург, отчего ты грустишь?
Отчего барабанишь слезами по стёклам?
Почему так идёт тебе ржавчина крыш
И наряд из одежд восхитительно-мокрый…

Мой дождливый герой! Ты исхожен сполна,
Я люблю в тебе все очертанья и смыслы.
И уже отзвенела капелью весна,
Но тяжёлые тучи над Спасом повисли.

Я дышу бесконечностью старых дворов,
Провожая проворных в тёплые страны.
Я делю с тобой жизнь, погоду и кров,
И лечу твоей влагой глубокие раны.

Мне не снятся саванны и солнечный зной.
Рождена я в сырой темноте коммуналок.
Ты мой мокрый уставший последний герой,
Я невеста твоя, что из невских русалок…

Я боюсь у кого волосок к волоску…

Я боюсь у кого волосок к волоску,
У кого есть план А и план Б на листочке.
Я впадаю в смертельную с ними тоску,
И стою тихо рядом бесцветною
Точкой.

Я люблю безалаберность пышных волос,
Смелость в лицах свободных и выбор без цели.
Я люблю без ответов оставить вопрос,
И лететь, хохоча, на большой карусели.

Я люблю музыкантов с креплёным вином.
Желтоватые пальцы их пахнут свободой.
Я люблю у кого мир – и есть Отчий дом,
И в бесстрашии их есть присутствие Бога.

Я боюсь у кого волосок к волоску,
И ищу в себе вызов, и бунт, и свободу.
Ведь живущие сердцем – не знают тоску,
Когда мчатся с течением по жизни порогам…

Июльское пальто. Питер

Ликует сердце, будто влюблено,
Парит внутри невидимая младость!
Мне наконец пришлось достать пальто
Июльское, любимое на радость!

Дышу свободно, кутаюсь в манто,
Я снова ёжусь и в карманах руки!
Люблю своё болотистое дно,
Жара для Питера – мои сплошные муки…

Сырей, любимый, мокни, восхищай
Небесными оттенками асфальта!
Морозь меня, но больше не вращай
Палящее безудержное сальто…

Варе в день рождения. Девять

Сегодня в мир пришла любовь.
Не та, что рвёт аорту.
А та, что делит явь и новь
Смешным и сладким тортом.

Пришла любовь, уж девять лет
Хохочет, что есть мочи,
И пахнет сладостью конфет,
И с ней светлее ночи.

Пришла любовь. Как телеграф
Передаёт мне смыслы
Про то, кто я. Про то, кто прав.
Про то, как дни лучисты.

Спасибо, нежная Любовь,
За хохот и веснушки.
За то, что ближе на весь свет
Мне не сыскать подружки!

Письмо в прошлое

Сегодня ко мне постучалось прошлое.

Вздыхало, конфузилось, рисовало в голове акварельные образы, которые тут же размывались чистой водой дня настоящего. Мое прошлое не звало меня, не хватало за рукава, не звенело успехом и яркими красками. Оно проскользнуло мимо, чуть задержавшись в голове тупой ноющей болью на пару часов.

Я – любитель рефлексий, воспоминаний и оборачиваний назад, сегодня совершенно с открытым забралом и чистым сердцем, посмотрела в глаза этому прошлому. Прошлому, которое не хотелось хранить ни в шкатулке с фантиками, ни в атомах тела. Прошлому, которое однажды переехало меня пополам и равнодушно смотрело, как я буду соскребать себя с асфальта. Прошлому, которое сделало меня сильнее, громче и отважнее. Прошлому, которое, как тогда казалось, будет навсегда будущим, но провалило все экзамены.

Я взглянула на своё прошлое. Оно слегка смутилось от моего прямого взгляда и начищенного до блеска поднятого забрала. «Здравствуй, прошлое. Я давно не думала о тебе, но всегда ношу тебя с собой. Потому что ты – это тоже я. Да, я совершено не попрощалась тогда с тобой, меня полностью захватило Настоящее, которое претендовало на Будущее, но тоже стало Прошлым. Но это не про тебя. Ты – тоже прошлое, но другое. Я давно хотела сказать тебе спасибо, что ты так смачно завалило меня на лопатки. Понимаешь, если бы ты тогда этого не сделало, я бы никогда не знала, что умею так проворно вставать, так дочиста отряхиваться и так быстро бегать. В тот день, когда ты меня так сильно обидело, во мне открылась какая-то неведомая сила. Сила, которая и привела меня к Будущему, которое сейчас Настоящее, но тогда ещё было Будущее. Спасибо тебе, Прошлое. Не грусти. Мне уже давно не больно и коленки полностью зажили. Но, если можешь, пожалуйста, больше никогда не подходи ко мне так близко – очень болит голова. А, может быть, это просто очень ветреный день…»

Прошлое выслушало меня. Скукожилось в точку, завертелось в пыльном вихре проспекта, на секунду замерло и исчезло. Навсегда. Но где-то глубоко-глубоко внутри, на зажившей и уже вполне себе розовой коленке, остался один единственный атом, который помнит всё. Потому что прошлое – и есть я.

Молодость и зрелость

Молодость и зрелость:
Образы и дело.
То, чего хотелось
С летом улетело…

Молодость и зрелость:
Комиксы и книги.
Лишняя усталость,
Сжатые вниз фиги.

Молодость и зрелость:
Драйв сменили страхи.
Собранность и серость,
Белые рубахи…

Молодость – ноктюрны,
Гимны, сигареты,
Яркие пурпуры,
Громкие куплеты…

Зрелость – минусовка,
Медленная песня.
Дельная тусовка,
Ланч на Красной Пресне.

Молодость – победа
На разрыв аорты.
Зрелость – мягкость пледа
И отказ от тортов.

Я стою по центру
И курю с балкона.
И плачу проценты
За покупку дома…

Как же посредине
Мне суметь остаться:
Зрелость – плыть на льдине,
Молодость – купаться…

Чтоб отвадить серость
Я пою с балкона.
Молодость и зрелость —
Два листа у кроны…

Сила Солнца

Исцеление солнцем под синей тягучей прямой.
Будто мир завернул меня в тихую мягкую радость.
Море гладит лицо и заботливо держит собой,
Как скучавшая мать, для гостей
Приберегшая сладость…

Исцеление солнцем за тысячу пройденных зим,
За замерших людей, кто просил отдать жаркое сердце.
Исцеление солнцем: чтоб помнить,
Ты – непобедим!
Если рядом с тобой кто-то может без солнца согреться.

Исцеление солнцем. Прощается здесь нагота.
Будь открыт и отважен как
Жемчуга смуглый ловитель.
После лекарских служб ты – Бога одна доброта,
Ты – ребёнок Земли, кого ласково гладит Родитель.

Я буду себя беречь

Я щурюсь от силы солнца,
Сверкает мой верный меч.
Не стану с собой бороться,
А стану себя беречь.

Без страха остаться слабой,
Сложу эполеты с плеч.
Иные теперь награды:
Учиться себя беречь.

Лечу и латаю раны:
Я помню про каждый бой,
Решающий и упрямый,
Где бьёшься сама с собой.

В боях и больших сражениях
Устал мой соратник-меч.
Без лишних сопротивлений
Я буду себя беречь.

Про весну

(Написано 22.02.22)

Я встречаю весну
Каждый год, как впервой:
С новым платьем, причёской и снами.
То, что было непросто – сегодня пойму
Даже с белыми, блин, волосами.

Каждый год – я нарядней, спокойней и, блин,
Я довольней весной и собою!
Человек так ведом, и отчасти томим
Совершеннейшей ведь ерундою…

Вальсом нежным прошу призывать красоту!
Пусть средь луж непривычные танцы.
Но прошу, блин, встречайте скорее весну!
Она сможет во всём разобраться.

Мы – дети уставшего Бога

Мы – дети уставшего Бога,
Решившие взрослыми стать,
Упали, коснувшись порога,
И просто остались лежать.

Глядит Он на нас по-отцовски,
Бинтует колени тряпьём.
И тихо вздыхает: «Подростки»
На наше: «Одни проживём!»

Мы требуем, плачем, бунтуем.
Он – гладит и просто молчит.
С собой мы и с миром воюем,
А Он подставляет свой щит.

Мы бьёмся и бьём, стервенея.
Растим внутри чёрный сорняк.
Религию ищем, толстеем,
Но всё не подняться никак.

Он молча и праведно смотрит,
Как смотрит лишь добрая мать,
Как глупый ребёнок всё портит,
Но ей суждено лишь прощать…

Когда же и мы повзрослеем.
Когда же без злобы и войн,
По Божьим законам сумеем
Пройти свой отрезок земной?..

Про то, о чем нельзя говорить

Какое-то тяжелое преддверие.
Вздыхает ночью тихо каждый дом.
И где-то меж принятьем и неверьем
Мы вынужденно скомкано живём…

Пакуем спешно совесть, меч и крылья —
Всё, без чего не существует Мир.
И каплю кровожадного насилия
В крови своей уже, увы, храним…

Я прижимаюсь пальцами к березе —
Ищу смущённо русский добрый дух.
Тот, что живёт в стихах и грустной прозе,
И тот, кого прислал нам мудрый Бог.

Моя береза гнётся от бессилия.
Молчит и смотрит сверху добрый Бог.
Я чувствую, как выдранные крылья
Начнут собой тяжёлый тёмный рок.

Во времена тягучей липкой смуты
Никто прозрачным не уйдёт с Войны.
И пусть стреляли и не наши руки,
Считать потери будем только мы…

Разговоры с дочкой

Бегом сквозь толщу странных дел,
Ныряя в тёмные тоннели,
Пытайся свой познать предел
На человечьей карусели.

Нам столько велено успеть:
Взрастить идеи, жизни, смыслы.
Придётся мёрзнуть, мокнуть, тлеть,
Бежать, подпрыгивать, зависнуть …

Спеши, старайся, не зевай,
Ищи своё, не тронь чужое.
Не хнычь, не бойся, подпевай —
Не просто будь, гори душою.

Ищи свою шальную мысль —
Расти её в разумной власти.
Смакуй пленительную жизнь,
И инвестируй больше – в счастье.

Художник

Весенних дум зелёный цвет
Раскрасил серые пейзажи.
И чёрный штрих привычной сажи
Не лёг, как прежде, на мольберт.

Рисует город облака
Пастелью нежной цвета ваты.
И словно коврик прикроватный
Уютом стелется трава.

Так в Петербурге дорог цвет,
Что красок яркие коробки
Он достаёт неспешно, робко,
Как с антресолей мой сосед.

И каждый свеженький мазок
По Петербургу еле-еле
Гуашью или акварелью
Я жду привычный долгий срок…

И в ожидание этом трудном,
Как галерист и как эстет,
Я говорю, что лучше нет
«Весны» работы Петербурга…

Карантинное

Мой тихий город,
Ты решил вздохнуть от гулкой речи бешеной толпы,
От стука каблуков по мостовой —
Ты просто нам закрыл пустые рты.

Теперь ты смотришь в разные глаза:
Вот грусть, вот радость,
Вот мечтанья снов.
Мой город шёпотом тихонько мне сказал:
«Глаза красноречивей громких слов».

Но горожанин так нетерпелив:
Пытаясь маску как завесу снять,
Чтоб рот свой шире снова приоткрыв,
Опять пустое пылко излагать.

Побудем в масках —
В них же столько лет
Играем будто в театре свои роли.
Смотри в глаза, и ты увидишь свет,
Любовь, тоску и очень много боли.

«Смотри в глаза», – мне шепчет Петербург,
«И, насмотревшись, думай, что сказать,
Чтобы счастливей стал твой ближний круг,
От всего сердца научись молчать».

Летучий Голландец

Наблюдала сегодня, как выносят из

некогда пафосного плавучего ресторана

Летучий Голландец доски, балки, столы,

канделябры… Бры-бррр…

Летучему Голландцу посвящаю.

Голландец гордый тянется ко дну:
Рублём крещёный в перьях ярких знатью.
На корабельное протяжное: «Тону!»
Молчанием отвечают в море братья…

Ни неба синего, ни лязгающих волн
Так и не видел с именем отважным
Летучий призрак. Свой возможный шторм
Ты променял на штиль, увы, бумажный…

И жизнь твоя – швартовый чал-канат.
Цена свободы – призрачная сытость.
Я знаю, ты сейчас совсем не рад,
Что, будучи живым, узнал забытость.

Иди ко дну, бесславным был твой путь.
И пусть другим ты станешь лишь уроком,
Что, обманув Божественную суть,
Судьба твоя в миг обернётся роком…

Себя слышнее в одиночестве

Себя слышнее в одиночестве.
Как метроном звучит пульсация.
И каждый день как часть пророчества
Одной меня и целой нации.

Мы мним себя особой кастою,
Рецепт младенцам пишем значимо:
«Нам всем нужна социализация!» —
Грозим себе же белым пальчиком.

И мы бурлим, кипим идеями,
Заводим сети, ловим новеньких.
Молчать нельзя, а то – забвение!
Пиши, кричи, болтай, пусть поверху!

И в этом улье глупых выкриков,
Пустых советов жирным почерком,
Стараюсь я потише выдохнуть:
Себя слышнее в одиночестве…

Руины

Из тех руин, что жизни – черепки,
Острее всех мне кажутся как будто
Те глиняные колбы пустоты,
Которые разбились ранним утром…

И есть же клей, и есть гончарный круг.
И обжиг твой известен нежным чашам.
Но есть в руинах, словно память рук,
Замёрзший след, свидетель тайны нашей.

И берегу я эти черепки.
Смотрю на свет сквозь тонкости фарфора.
Мы были недостаточно крепки
Для росписи простым совсем узором…

Пузырится в Питере зима

Пузырится в Питере зима.
Будто девочка, застрявшая в капризах,
Смотрит мокрыми глазами свысока,
И ночами ходит по карнизам.

Ей кидают в душу кулаки:
«У, ленивая, куда ты дела холод?».
Будто бы их белые носы
Спрятаться в шарфы уже готовы.

Не толкайте нежную зиму.
Пусть бока её сейчас не белы.
Поведение я её пойму —
Так непросто быть окаменелой.

Женщине морозной – тяжкий крест,
Пусть она роскошная, но льдина.
И она пошла наперерез —
Может быть, ей встретился мужчина…

От любви и в Питере – весна
Потеплела, мягкостью ласкает.
Не браните, люди, небеса:
То зима от счастья просто тает.

Так долгожданна женщине весна

Так долгожданна женщине весна.
Лучи пусть редко, но так греют душу.
И медленно от длительного сна
Всё чаще бьется сердце. Вот, послушай.

Стучит всепобеждающая новь,
Меняя явь в тревожном ожидании.
Пульсирует в запястьях нежных кровь
И жизнь готова снова к созиданию.

Весною ищет женщина себя,
Как будто луч ей – верная указка.
И март так долгожданней октября,
Как будто бы начало новой сказки.

Никто не знает – что за белый стих
Запрятан в женскую томительную душу.
Но, знаешь, вечен тот роман двоих —
Весны и Женщины. Открой окно и слушай…

Знаешь, девочка

Знаешь, девочка, будут такие дни,
Когда хоть волком вой, хоть лапой себя дери.
И ты не будешь ждать, чтобы тебя спасли.
Будешь искать капкан: а он – у тебя внутри.

Знаешь, девочка, будут такие дни,
Когда розовый куст, растущий в твоей груди,
Бесконечно начнёт дарить аромат и цветы.
И причиной тому будет вовсе не он, а ты.

Знаешь, девочка, в самые разные дни
Руку мою покрепче в свою бери.
Я изменю назидания скучный тон:
Только бы цвёл в сердце твоём бутон…

Мне говорят, что мир сейчас другой

Мне говорят, что мир сейчас другой.
Что Бог забыл про прошлые старания,
И что людей сегодня род иной
Рождается для разочарований.

И у детей сегодня скверный нрав,
И семьи создавать никто не хочет…
И каждый, безусловно, в частном – прав,
А в общем, – слышите, – влюблённые хохочут!..

И крепко держат руки и слова.
И крепко пьют любви волшебной зелье.
И также кружится весною голова,
От тёплого и мягкого апреля.

И дети, в общем, просто – малыши.
И точно также в луже видят море.
Не времена виною
для души,
Которая сквозь счастье видит горе.

Все также, Друг! Смотри скорей наверх!
На Невском редкое безоблачное небо.
И также любят юных нежных дев,
И также принцами окутывают небыль…

Всё тоже. Также. Мир ведёт любовь.
И Бог по-прежнему парит под небесами.
Мы сами создаём и явь, и новь,
Счастливыми иль грустными глазами…

Чуть придавленная Москвой

Чуть придавленная Москвой
Я пытаюсь её пройти.
Тяжело оставаться той,
Кем была до сего пути.

Наступают на такты рифм,
Смотрят пристально на лицо.
Этот город приезжих нимф
Замыкает меня в кольцо.

Дышит роскошью и вином,
Подгоняя таких как я,
Кто стоит с чуть открытым ртом,
Снег простой языком ловя.

Этот город больших людей,
Больших драм и больших домов.
Город света и фонарей,
И пустых чёрно-белых снов.

Сброшу с плеч, будто снег, Москву.
Сяду в поезд на Ленинград.
Мне простого бы лишь чайку,
И вернуться в мой Летний Сад…

История про Вдохновение[1]

История про вдохновение или как хорошо, что в моей жизни есть таксисты

Мне очень везет на людей в жизни. Вот правда. Бог посылает мне верных друзей, чудесных родственников, добрых собеседников и вдохновляющих прохожих… Точно также мне везет с таксистами.

Так было и в этот раз.

В морозное солнечное утро я села в такси. Таксист был полностью облачён в чёрную кожаную одежду, на нём была дерзкая кепи-тюбетейка и солнечные очки. Звучало Наше радио. «Рокер», – подумала я. Возможно Рокер тоже что-нибудь про меня подумал, но это услышало только зеркало заднего вида.

«В офис в такую прекрасную погоду?», – спросил Рокер.

«Бывают моменты в жизни, когда офис вдохновляет больше, чем хорошая погода», – ответила я.

Рокер гортанно захохотал: «Семья?»

Я кивнула: «А Вы смекалистый».

«Знаете, а меня тут недавно на ковёр к начальству вызывали, ругали, что с пассажирами не разговаривал во время поездки. А я им говорю, что не могу разговаривать со всеми подряд. Человек должен быть мне приятен. Начальство пожурило и сказало разговаривать даже с теми, от кого тошнит».

«Вы тестируете свой вестибулярный аппарат со мной, ну что, не тошнит ещё?», – поёрничала я.

Рокер опять захохотал.

«Никогда бы не подумал, что Вы – офисный клерк. Есть в Ваших глазах что-то музыкальное…» – Рокеру было далеко за сорок, и он слабо походил на Дона Жуана.

«Ну, из музыкального во мне – только незаконченная музыкальная школа. А помимо офиса я иногда пишу стихи», – произнеся это, я грустно уставилась в окно, вспоминая, когда же в последний раз я вдохновенно написала что-то действительно стоящее.

Рокер воскликнул: «Ну конечно! Я так и знал, что Вы – своя! Питерская и творческая! А я сегодня еду давать интервью в FishFabrique, у меня ведь в 80-х группа своя была…»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В этой истории нет ни слова вымысла.

Вернуться