Милана Милая
Паутина для Софии

Глава 1 София

Я сижу в учительской и не могу заставить себя идти на урок. Звонок прозвенел уже несколько минут назад, но мне нужно еще немного времени. Глубоко дышу, и только в эти мгновения, когда все учителя ушли, есть минутка сомнений и неуверенности в собственных силах.

Если дети увидят мою слабость, авторитета уже не завоевать, можно даже не мечтать. Хотя, какие это дети, только на пять лет меня моложе, а некоторым парням я не достаю даже до плеча.

Поэтому делаю последний глубокий вдох и уверенно шагаю к своему классу, цокая каблуками по мраморному полу элитной гимназии. Я очень молодо выгляжу и уже устала бороться с тем, что меня принимают за ученицу. И пусть я собственным умом заслужила работать в лучшей школе города, поладить с учениками пока не получается.

– Доброе утро! – Захожу в класс, сверкая уверенной улыбкой. Все сомнения остались в учительской, сейчас я не имею права дать слабину…

– Здравствуйте, София Олеговна… – Раздается в ответ хор голосов. Включаю компьютер, в пол уха слушая отчет дежурной Светланы Субботиной.

– Ребята, сегодня у нас проверочная. Решение систем линейных уравнений. Я вас предупреждала об этом в пятницу… – Беру подготовленные, распечатанные страницы контрольного теста и разношу по классу. – Телефоны все сдали?

И только один человек в классе демонстративно держит дорогой гаджет в своей ладони, но при этом не отрывает от меня своего хищного, наглого взгляда. Никита Соболев, внук губернатора и самый отвратительный старшеклассник в мире… Золотая молодежь, безотказность и вседозволенность делала страшное с такими детьми. Они знали, что наказания для них не будет.

– Соболев? – Протягиваю руку и твердо смотрю в насмешливые голубые глаза. В его случае понимаю такую уверенность. Парень не просто симпатичный, а очень красивый. Голубоглазый и темноволосый, высокий и широкоплечий. Из тех мальчиков, которые рано созревают… В свои 18 лет давно уже бреется, и нет этого отвратительного пушка над верхней губой. Профессионально играет в хоккей, я знаю, если он встанет, мне придется задрать голову. И все девочки в школе сохнут по нему. А он, по нелепой случайности, по мне…

Соболев улыбается, словно он ждал этого особого приглашения. Аккуратно кладет телефон мне в ладонь экраном вверх, чтобы я увидела на заставке свою фотографию.

– София, ты знаешь, что у тебя очень красивые глаза?

Очередная провокация, которую я могу лишь игнорировать. Кладу листы ему на парту и отворачиваюсь. Он один чувствует себя настолько самоуверенно, что позволяет себе не соблюдать субординацию… Директор в курсе, и меня вежливо попросили быть лояльнее к этому мальчику, пара моих жалоб осталась без ответа. Если меня что-то не устраивает, то могу в любой момент уволиться. На мое вакантное место выстроится очередь из желающих…

Так странно, дети богатых родителей. Мы обязаны называть их на «Вы», а они вот могут вести себя, как хотят. И я даже не имею права выгнать их из класса.

– У вас есть время до звонка, на втором уроке мы начнем новую тему.

Я сажусь за стол, аккуратно положив в корзину теплый телефон. Как же заболела голова. Хочется потереть виски, но я сдерживаюсь. Заполняю электронный журнал, все это время чувствуя на себе липкий взгляд. Соболев не делает контрольную. А не отрываясь, на меня смотрит.

И если я одно время надеялась, что мое хладнокровие и терпение помогут мне выстоять, то теперь глубоко сомневаюсь. Он выживет меня из школы. Потому что я больше не могу.

Мне всего 23 года, я удивилась, когда меня взяли в эту гимназию. Сразу после окончания университета. Когда мой декан Зорин, преподававший высшую математику, узнал, что я устраиваюсь в школу учительницей… Ох, как же он кричал. Улыбаюсь, вспоминая наш последний разговор…

– София, я уже позвонил в Москву на счет тебя. Ты сошла с ума? В школу? Ты еще в детсад пойди воспитателем!

– Валерий Павлович, я не могу, вы же знаете…

– Ты математический гений, ты хоть понимаешь это? Для тебя открыты дороги в любом направлении науки!

– Вы ошибаетесь…

– Нет задачи, которой ты не смогла бы решить! Зачем рушишь свою карьеру?

– Я не оставлю бабушку одну…

– Возьми с собой!

– Я не могу…

– ……… …….. ……… …….

Закрываю глаза и улыбаюсь, потому что даже в воспоминаниях не могу произнести то, что он говорил. Вернее, как матерился. Валерий Павлович всегда относился ко мне, как к своей дочери. Я этого никогда не забуду…

Вздрагиваю, потому что раздается звонок на перемену. Я и не заметила, как прошел целый урок! Хмурюсь, потому что такого со мной еще не было. Не переживаю, что кто-то у кого-то списал. Это можно проверить по установленной камере. Мои оценки не имеют значения, эти дети все равно поступят туда, куда захотят…

– Передайте контрольные дежурной и можете отдохнуть. У вас 20 минут.

Эта перемена большая, на ней ребята обычно ходят в столовую. Стопку проверочных Субботина аккуратно кладет мне на стол и убегает. Я чуть не бросаюсь вслед за ней, когда вижу, что в классе никого нет, кроме меня и Соболева.

– Никита, вы разве не идете в столовую?

– Нет, я схожу на физике…

Он неспешной, вальяжной походкой приблизился и сел за первую парту напротив. Злюсь на себя, потому что боюсь его. 18 лет, вроде подросток, а по виду уже не скажешь. Здоровый парень, у которого тугие мускулы натягивают рубашку. Сжимаю руки в кулаки, чтобы подавить дрожь и вопросительно выгибаю бровь.

– Что-то еще хотели спросить?

– Зачем ты так, София? Я ведь взрослый парень. Обрати на меня внимание и не пожалеешь.

– Не забывайте о субординации, Никита. Я ваш учитель…

– К черту все! Да ты выглядишь на 15 лет, девочка. Младше меня выглядишь! И этот взгляд затравленной лани, от которого в животе все скручивается!

– Послушайте, Соболев! – Я вскакиваю, не в силах терпеть подобное хамство. И он тоже встает, горой возвышаясь надо мной. Протягивает руку, чтобы расстегнуть заколку, и мои длинные волосы водопадом рассыпаются по спине. – Что вы себе позволяете? Убирайтесь вон из класса!

Он ухмыляется, подбрасывая мою заколку, а потом пряча ее в карман. И медленно уходит. А я падаю на стул, закрывая лицо руками. Как же бороться с такими мальчишками? Что говорить и как себя вести? А ведь прошло только два месяца учебного года.

Глава 2 София

Октябрь в этом году такой теплый. Я просто не помню, чтобы лето не уходило так долго. Я сижу на широком подоконнике в своей комнате и любуюсь розово-лиловым закатом. Мы с бабушкой живем в большой трехкомнатной квартире на мансардном, пятом этаже дома исторической постройки. В этом районе нет высоток, и, кажется, город, как на ладони. А виды, которые открываются из окна моей комнаты иногда меня завораживают. В такие прекрасные мгновения не хочется думать ни о чем плохом. И хочется верить, что справлюсь с любыми неприятностями.

– Соня, ты о чем так глубоко задумалась?

Вздрагиваю, оборачиваясь на хриплый голос, и вижу на пороге своей спальни бабулю. Как же она похудела в последнее время. Усохла, и это страшное слово вызывает невольную дрожь. Так говорят об очень старых людях. Потомственная дворянка, Вера Николаевна Давыдова, порода чувствуется в каждом движении и фразе. Она стоит, сжимая шаль почти прозрачными руками с сильно выступающими венами. В квартире очень тепло, но она постоянно мерзнет. И ничего не сделать.

– Ты почему не спишь? – Спрашиваю, тут же беспокоясь из-за ее здоровья.

– Я поняла, что хочу авокадо… Пришла сказать тебе спокойной ночи, но в холодильнике у нас нет авокадо!

Бабушка воспитала меня после смерти родителей. Для меня ее беспомощные просьбы лишь знак, что она хочет внимания. И я не буду говорит ей, что она его никогда не ела. Жаль только, что я не найду авокадо в магазине на углу. Придется прогуляться до супермаркета в трех кварталах от нашего дома. Но я даже не расстраиваюсь, вечерняя прогулка по березовой аллее пойдет мне только на пользу.

– Сейчас, я сбегаю до магазина…

– София, в последнее время тебя что-то беспокоит. Я же чувствую.

Встаю с подоконника и приближаюсь, чтобы поцеловать мягкую морщинистую щеку.

– Не волнуйся, все в порядке.

Мне просто нужно найти подход к некоторым избалованным подросткам. Вот и все. А опыта у меня очень мало. Вернее, нет вообще. Наверное, в большей или меньшей степени, любой педагог проходит эту адаптацию. Ученики испытывают на прочность и пределы границ. Нужно набраться терпения и не отвечать на провокации.

Я переодеваюсь в джинсы и толстовку, на ноги удобные кроссовки. Беру сумку и телефон. Смотрюсь на себя в большое зеркало в прихожей. Какие же бледные щеки и испуганные светло-карие глаза. Правильно Соболев сказал, как у лани. Как бы мне не хотелось это признавать, он прав… Немного пощипав себя за щеки, удовлетворительно киваю.

– Может, еще что-то купить? – Оборачиваюсь к бабушке, а она качает головой.

– Возвращайся скорее. Уже поздно. Я тут подумала, может не стоит тебе идти в магазин?

– Глупости!

Машу ей рукой и захлопываю за собой дверь. Я рада прогуляться вечером, свежий воздух пойдет на пользу и развеет грустные мысли. Поднимаю лицо к темному небу и думаю над тем, чтобы завести собаку. Тогда у меня будет причина гулять каждый день, утром и вечером, в любую погоду, даже самую отвратительную. Я никогда не говорила об этом с бабушкой, она у меня не любит животных. Вообще никаких. И когда я училась в школе, мне было сказано четко – никаких кошечек и собачек, птичек и хомячков.

Но теперь я выросла, а бабуля одна целыми днями. Может, она согласится на верного компаньона, за которым я буду ухаживать? Иду по тротуару вечернего города, ничего вокруг не замечая, пока меня резко не хватают за локоть. Я даже опомниться не успела, как оказалась прижата к стволу дерева.

– Добрый вечер, София Олеговна… – Хриплый голос Соболева я сначала даже не узнала. Уже темно на улице, а на голове парня капюшон хлопковой брендовой толстовки. Сердце от испуга выскакивает из груди, и я теперь впервые понимаю, почему в этот момент кричать не получается. Воздуха не хватает, в груди все сжимается, остается только беспомощно хватать ртом воздух, но он не поступает в легкие…

– Никита? Что ты делаешь? – Только беспомощный писк из горла. Ведь он не сделает мне ничего плохого? Я в страшном сне не могла представить, что мальчишка подкараулит меня около дома. Зачем? Я знаю, что поклонниц у него вагон и маленькая тележка. К чему преследовать маленькую серую мышку вроде меня?

– Софииия… – Тянет он гласные моего имени, наклоняясь и проводя пальцем по моим губам. – Ты мне снишься, знаешь это? И я не понимаю, почему. Сначала злился, а потом смирился. Это проходит обычно, как только девушка оказывается в моей постели. Хочешь, чтобы прекратил преследовать? Это очень просто София. Переспи со мной.

– Отпусти меня, Соболев! Ты что творишь? Мой ответ – Нет!!! Отпусти меня немедленно! Иначе я…

– Иначе что? – Перебивает он меня и резко хватает мои руки, поднимая над головой и прижимая их ладонью к жесткой коре дерева. Его глаза странно блестят, зрачки расширены, и я сейчас просто в ужасе. Смотрю по сторонам, но ни одного прохожего вокруг. Пустая березовая аллея, а обычно здесь прогуливалось много горожан.

– Пожалуюсь в полицию на преследование!

Он грубо хохотнул, словно я глупость сказала, а потом наклонился еще ниже, чтобы поцеловать меня в шею… Или укусить? Как же больно!

– Как вкусно ты пахнешь. Не дорогими духами, от которых уже тошнит. Твой собственный запах. От него я теряю разум.

Я пытаюсь пнуть мальчишку между ног, но у меня ничего не выходит! Он легко отстраняется, скручивает мне руки и прижимается к моей спине.

– Помогите! – Крик о помощи получился очень глухим, а Соболев смеется, словно его забавляет наша борьба. Этого не может происходить со мной! Так не бывает. Это только в книгах или фильмах…

– Парень, постой. По-моему, девушка не хочет, чтобы ты к ней приставал…

Я резко поворачиваю голову и вижу высокого мужчину с очень хриплым голосом на краю аллеи. Почти черная тень, или я просто из-за слез ничего не вижу.

– Мужик, иди куда шел! – Грубо отвечает незнакомцу, слетевший с катушек мальчишка.

– Я сказал, отпусти девушку… – У меня мороз по коже от этих слов, сказанных тихим жутким голосом. Я так Соболева не боялась, как этой тени. Моргаю, изо всех сил стараясь разглядеть хоть что-нибудь. Никита медленно отпускает мои руки и чуть отходит в сторону. Я знаю, что парень не испугался, он сжимает и разжимает кулаки, как перед дракой. Меня тут же качнуло от страха, я едва держусь на ногах. Вытираю глаза и в темноте пытаюсь разглядеть мрачную тень. Вижу только черные джинсы и черную толстовку с капюшоном, который низко надвинут на лицо. Вместо лица темнота. Он такой же здоровый, как и мой дурак-ученик, даже еще больше.

– Мужик, ты даже не представляешь, с кем связался. Иди своей дорогой, а иначе очень пожалеешь.

Тень не стала слушать. Короткий, жуткий смешок, а потом они молниеносно друг на друга набросились. Я только моргнуть успела, а потом слышу жуткий треск костей и громкий стон. Соболев лежит на животе, а тень его коленом прижимает к асфальту.

– Я сломал тебе пальцы, в следующий раз сломаю руку…

Я знаю, что Никита очень сильный парень. Невероятно, что его с такой легкостью смог скрутить случайный прохожий.

– Ты мертвец, мужик… Отсчет твоих последних дней пошел!

В ответ тень только хохотнула и поднялась на ноги, небрежно отряхивая руки, словно он испачкался. А потом незнакомец повернулся ко мне!

– Ты все еще здесь? Беги, кроха, домой, и больше не гуляй по ночам. Придурков много…

Он сделал ко мне шаг, и только тогда оцепенение спало, и я начала отступать назад. Этот мужчина был в тысячу раз опаснее Соболева. Я это чувствовала каждой клеточкой своего тела. Но больше он ко мне не приближался, замер. Я повернулась и побежала, забыв обо всем на свете. И очнулась только перед дверью в свою квартиру на последнем мансардном этаже…

Глава 3

Давно ли я стал ночным жителем? Не помню. Просто люблю ночь и все. Нет причины. Если для меня есть задание, я работал круглосуточно. Если выдавались свободные дни, днем я предпочитал свой укромный домик в лесу городской суете.

А вот ночью… Именно в такие моменты я понимаю, почему не хочу лечить свою бессонницу. Мне нравится не спать, я не вижу в этом проблему, в отличие от некоторых моих знакомых. А избыток накапливающейся агрессии я успешно гашу благодаря своей профессии. Много есть способов выпустить пар, у меня самый опасный…

Друзей у меня нет, есть люди, которым я обязан, и долги свои привык отдавать. Один из таких людей – Антон Ильинский, иногда я помогаю ему в его работе частного детектива. Равных мне в слежке нет. Вот только в последнее время это все чаще неверные мужья и жены. Как скучно и омерзительно. И делать почти ничего не надо, за тебя все делает мощная, современная аппаратура.

Мрачно улыбаюсь, видя, как очередной мой субъект выходит из подъезда, завершив приятный вечер со своей любовницей. Какие они все-таки обходительные, когда изменяют своим женам. Открывая дверь девушке-соседке, приятно улыбнулся. Сволочь, неужели двух любовниц мало, открыл вакансию на третью?

А девушка – ничего особенного, маленькая, худенькая, попка только зачетная. Вижу, как мой субъект облизнулся на ее задницу, даже глаз отвести не может. Красивая походка у этой девушки, я даже загляделся. Странно, видимо давно бабы не было. Пар не спускал.

Стекла моей машины тонированы, поэтому мне легко сделать несколько фото. Хотя материала собрано столько, мужик не отмажется. Поэтому отпускаю его и выхожу подышать свежим воздухом. Нужно немного пройтись, чувствую, как бушует адреналин в крови. Мне нужна женщина или хорошая драка.

Я настолько мнителен и подозрителен, что это тоже надо лечить. Оглядываюсь по сторонам и перехожу дорогу. И тут это случилось. Запах…

Словно мне под дых ударили кулаком. Чуть не согнулся пополам. Втягиваю носом воздух, понимая, что разволновался и возбудился. Едва уловимый, нежный аромат вызвал во мне бурю эмоций. У меня обоняние и зрение на высшем уровне, я иду по следу, не понимая вообще, что происходит.

Этот манящий аромат окутал со всех сторон, не сразу понял, что почти догнал ту самую девушку из подъезда. На которую во второй раз даже не посмотрел бы. Это ее запах. Она – моя добыча, а я хищник в ночи. Мне плевать на последствия, тело просто слетело с катушек.

Волосы на затылке шевелятся, когда я понимаю, что за мной едет машина. Такого никогда! Никогда не было. Ныряю в переулок, доставая оружие. Мозги сразу проясняются и, наверное, именно это спасло девушку от изнасилования. Я даже потряс головой, понимая, что никогда так себя не вел.

Машина медленно остановилась. Дорогая марка, BMW. Дверь открылась, и на тротуар шагнул мальчишка. Судя по виду – старшеклассник, гора мышц и без мозгов. Он вообще в мою сторону не посмотрел, направился за той девушкой, которую преследовал я. Поверить не могу!

Этот пацан сейчас ее спас. Я был в секунде от того, чтобы утащить ее в свое логово. Это, п…ц, как хреново. И хотя для меня не существовало правил, я чуть расстроился, поняв, что контроль почти утратил. А нос по-прежнему втягивает воздух, чтобы уловить невидимую ниточку ее аромата. Я пытаюсь прекратить, но не могу.

Мне интересно, что сделает парень? Он еще не понимает, что я забрал себе эту девушку. Ты опоздал, юнец. И я снова веду преследование, выбирая момент, чтобы сказать парню пару ласковых слов. Ее запах сводит с ума, я только голодней становлюсь с каждой минутой. Поэтому боюсь, что, объясняя свою позицию, могу сломать мальчишке шею. Но мне плевать, сам виноват.

Чуть приближаясь, слышу их тихий разговор. София… Смакую на губах ее имя, произнося шепотом вновь и вновь. Сжимаю руки в кулаки, готовясь напасть. А потом парень просто хватает ее, припечатывая к дереву и выкручивая руки. Я офигел от такой наглости. И едва не снес ему башку пистолетом, когда услышал сдавленное «Помогите».

– Парень постой. По-моему, девушка не хочет, чтобы ты к ней приставал!

Мой голос хриплый, горло сжало от желания убивать. Хотя я сам 5 минут назад хотел сделать тоже самое. Но мне можно, я конченный ублюдок. А этот пацан только начинает свой преступный путь. Пусть встанет в очередь!

– Мужик, иди куда шел!

– Я сказал, отпусти девушку…

Что ж, мальчишка, ты сам подписал себе приговор. Наклоняю голову в бок, внимательно наблюдая, как он медленно и неохотно отпускает Софию. Сбрасывает капюшон, чтобы рассмотреть меня как следует. Но, думаю, у него не получится. У меня нет лица… А еще вижу досаду и ненависть, что помешал его планам. Да, ладно!

– Мужик, ты даже не представляешь, с кем связался. Иди своей дорогой, а иначе очень пожалеешь…

Похоже, с этого умника давно не сбивали спесь. И мне даже оружия для этого не нужно. Я скручиваю парня за секунду, испытывая огромное удовольствие, услышав хруст сломанных костей. Пусть скажет мне спасибо, что это левая рука. Я заметил, что он правша. Придавливаю его коленом, жалея, что драка была такой короткой. Я не выпустил пар, лишь мозги встали на место, дав девчонке немного времени. Два похищения за ночь могут сломать этого хрупкого олененка, а я этого не хочу. Малышка трясется от страха. Она вообще в курсе, какой ужас на ее лице написан? Глаза в пол лица, такие огромные. С чего я взял, что в ней нет ничего особенного? Бл..ь, глаз оторвать не могу…

– Я сломал тебе пальцы, в следующий раз сломаю руку…

– Ты мертвец, мужик. Отсчет твоих последних дней пошел!

Мне стало смешно от смехотворной угрозы. Разве это я сейчас в пыли на асфальте лежу? Мне даже прикасаться к этому сосунку противно! Чувствую, словно испачкался в дерьме. С сожалением кидаю взгляд на Софию, внимательно рассматривая каждую черточку бледного лица, полные дрожащие губы. Незаметно втягиваю носом воздух, в очередной раз понимая, что это она так пахнет. Ее собственный, ни с чем не сравнимый запах. Который что-то нехорошее со мной делает, превращая в самого настоящего хищника.

– Ты все еще здесь? Беги, кроха, домой и больше не гуляй по ночам. Придурков много…

Это последний благородный поступок в моей жизни, больше я такой ошибки не совершу. Ведь я – мерзавец. Отпустил сейчас ту, которую хотел взять силой. Не составит труда узнать, где она живет. Я лишь отсрочил неизбежное. Когда девушка скрылась из глаз, я перевожу взгляд на парня. Он медленно встал и сейчас пронизывает меня такой ненавистью. Понимаю… Надо предупредить пацана.

– Она моя, парень. Увижу тебя рядом с Софией ближе пяти метров, намотаю твои яйца на бубен! И заставлю играть гимн страны, понял?

– Как тебя зовут, скажи, мертвец?

Какой смелый мальчик. Я улыбнулся его горячности и неопытности. Не понял еще, что я не тот, с кем можно шутить. Потому что убью без капли сожаления и угрызений совести. У меня нет совести. На моем лице и теле боевики выжигали свои узоры, местами заживо снимая с меня кожу. Да мне убить проще, чем моргнуть. И вся проблема в том, что у меня появляется зависимость. Мне нравится лишать людей жизни. Исключения делаю для детей и стариков А женщин я ненавижу даже больше, чем мужчин.

– Лев! Меня зовут Лев…

Прорычал я в ответ, а парень почему-то вздрогнул, когда я откинул капюшон и посмотрел ему прямо в глаза.

Глава 4 София

Я редко захожу в кафе, но в этом году такая прекрасная осень, и теплая погода просто отказывается покидать наш город. Поэтому я не удержалась. О стольком нужно подумать, а дома бабушка будет спрашивать, почему у меня глаза на мокром месте. Здесь можно спрятать заплаканное лицо за линзами солнцезащитных очков.

Кафе «Бульвар» находится прямо на набережной, и у них прекрасная летняя веранда, которая из-за теплой погоды все еще работает. А какие красивые виды, деревья на противоположной стороне набережной пестрят оттенками оранжевого, красного, желтого и багряного. Приятно в таком месте выпить чашечку кофе, а заодно проверить контрольные работы.

Чуть вздрагиваю от того, что ощущение преследования несколько дней не пропадает. Это паранойя от сильного испуга, потому что за мной нет и не может быть слежки. Прошло уже несколько дней с того вечера, как Соболев попытался меня… Похитить? Нет! Не может этого быть. Но парень вел себя прилично на уроках. Смотрел злобно, но никаких провокаций. А я была уже на грани увольнения.

И тогда мальчишка бы выиграл, выжил бы меня. А ведь я так гордилась своим терпением и хладнокровием. Я никому не рассказала о произошедшем, меня спас незнакомец, которого я испугалась сильнее, чем своего ученика, который легко бы взвалил меня на плечо и унес. А если бы никто не вмешался?

Горько смеюсь. Внук губернатора… Что я скажу в полиции? Что он полапал меня и отпустил? Интересно, что ему за это будет? Мне точно грозит увольнение и подмоченная репутация. Я больше вечером не выйду из дома, надо потерпеть до весны, а там он просто уедет куда-нибудь в Москву строить дальше свою карьеру. И я вздохну с облегчением.

Беру очередную тетрадь и открываю. Только увидев текст в том месте, где должно было быть решение уравнения, я понимаю, что взяла контрольную Соболева.

«Ты все равно будешь моей. Даже не мечтай, что отстану, и никакие защитники тебе не помогут. Пусть твой дружок из ада, я его не боюсь!»

Смотрю, как строчки прыгают перед глазами и не могу поверить в то, что написано. Интересно, если я покажу эту тетрадь директору, как скоро он меня уволит? Так что же делать?

– Привет, меня Варя зовут!

Я вздрагиваю от испуга, но ко мне за стол уверенно садится очень симпатичная рыжая девушка. Что-то в ней есть от хиппи из-за кружевного хлопкового платья и сверкающей сережки в носу.

– У тебя что-то случилось?

Какой у нее проникающий взгляд голубых глаз. И очень добрая улыбка. Странно, но в этот момент испытываю дикое желание рассказать ей о всех своих проблемах. Но я настолько напугана событиями, которые в последнее время со мной происходят, что с недоверием отношусь ко всем без исключения.

– Извините? – Шепчу в ответ, потому что не знаю, что еще сказать.

– Я просто сидела рядом и увидела, что ты плачешь. Не могу пройти мимо человека, которому нужна помощь.

Ах вот как. Это моя особенность кожи выдала с потрохами. Стоит лишь одной слезинке пролиться, как лицо покрывается красными пятнами. А уж если я пореву, распухает нос, глаза, губы и даже гланды! Что за несправедливость! Я не буду вываливать на незнакомку свои проблемы, она все равно мне помочь не сможет. Но хочу сказать ей спасибо за заботу.

– София! – Снимаю очки и искренне улыбаюсь этой рыжеволосой девушке, моей ровеснице.

– Еще раз извиняюсь своей назойливости, но когда грустно, надо просто отвлечься. Проблемы это не решит, но на время стане легче. Хочешь присоединиться ко мне и моим подругам, которые скоро придут?

Нет, я точно сейчас не готова к компании, это исключено. Очень жаль, я была почти готова познакомится с Варей поближе. Сердце щемит, потому что я вспомнила свою лучшую подругу детства. Она уехала из города, не побоялась начать жизнь с чистого листа и строила карьеру в Москве. Леся звала меня с собой и очень обиделась, когда я из-за бабушки осталась. Как она меня ругала за то, что закапываю свой талант в землю. Она была мне больше, чем сестра, мы с полуслова друг друга понимали и иногда мне ее безумно не хватало.

Даже наши редкие разговоры по телефону были прохладны из-за той обиды. Я знаю, что она меня так и не простила. И сейчас мне действительно не с кем поделиться своими тайнами и тревогами. Интересно каким образом девушка Варвара это поняла?

– Я не хочу вас беспокоить! – Качаю головой и грустно улыбаюсь. Наверное, мне уже пора. – И вообще, мне уже нужно идти, перерыв закончился. Рада была познакомиться, Варя…

Быстро собираю со стола свои вещи и убегаю. И все равно затылком продолжаю чувствовать наблюдение. Это на подсознании, потому что, осторожно оглядываясь, я не вижу вокруг себя ничего необычного. Я поднимаю руку, рассматривая крупные мурашки и вставшие дыбом светлые волоски. Что за наваждение? Видимо это последствия сильного испуга, раз сейчас мне кажется, что за мной наблюдают. Это ерунда. Я знаю, что Соболева нет в городе, он уехал с отцом в Москву и, видимо, там же залечивает уязвленную гордость.

Во мне нет ничего особенного, я вообще не понимаю, с какой стати я могла понравится такому избалованному женским вниманием Никите Соболеву. Наверное, он просто не привык к отказам, а может поспорил на меня с друзьями. Я ведь не знаю. Уверена только в одном, любовью тут не пахнет даже.

Лишь бы перебесился побыстрее, потому что я не хочу менять место работы. Мне очень нужны деньги, скоро придется нанимать сиделку для бабушки, я уже боюсь надолго оставлять ее одну.

Глава 5

Сжимаю руль изо всех сил, чтобы не выскочить из машины вслед за быстро убежавшей из кафе Софией. Первая звериная реакция прошла, но нестерпимое желание осталось. Я знал, что психика моя нарушена, но раньше женщины так на меня не действовали, что я сходил с ума от желания. Ничего более, лишь физиология, ведь я ненавидел весь женский пол.

А София просто прошла мимо… бл…ь! Сука… Просто мимо. И все… У меня отличные реакции, зрение, слух, обоняние. Последнее сыграло со мной злую шутку. Она пахла для меня… И когда не чувствую ее запаха, еще способен сдержаться. Как хорошо, что тем поздним вечером мне помешал мальчишка. Девушка даже не осознала, что была в серьезной опасности. Я бы ее похитил и изнасиловал. Еще ни разу у меня не возникало такого желания, а тут, словно атомный взрыв. Хочется рычать – моя… Никому не трогать. Моя игрушка для траха, потому что на большее я не способен.

Девушка слишком хороша для того, что я хочу с ней сделать. Оказалось, когда я не чувствую ее запаха, то способен сдерживаться и начать думать. Хоть немного…

Но тем не менее, ее участь была решена. Вопрос лишь во времени, я хочу узнать ее получше. Привычки, расписание, хобби. Как хорошо, что я почти не сплю. Плету вокруг нее паутину, а она даже не подозревает. Я знаю, что это будет край, после которого пропасть. Но я готов туда лететь… Дождаться не могу!

Интересно, мне стоит беспокоиться, что с Софией заговорила Варвара Логинова? Жена генерала ФСБ, которому я помогал убить опасного преступника. И дело было вовсе не в том, что я ее знаю, а в том, что она обладала особым даром. Могла видеть будущее. Если девушки подружатся, сможет ли Варя предупредить Софию об опасности?

Логинов теперь мой должник, но со своим обостренным чувством справедливости вряд ли закроет глаза на то, что я использую Софию на свои нужды. Мне сложно будет объяснить, что только на нее у меня такая реакция, и я не в силах ее контролировать. Да я и не буду объяснять. Логинова я знаю через Антона Ильинского, лучшего детектива в городе и, наверное, в стране.

А Антон Ильинский когда-то спас меня из плена, я его вечный должник. И пусть боевики успели всласть надо мной поиздеваться, Антон рисковал жизнью и карьерой, чтобы меня вызволить. На войне мы дружили, он был моим командиром. А потом плен и что-то сломалось навсегда… Он мне не друг, и его друзья для меня – никто! Я с легкостью нажму курок у виска любого из них, если встанут на моем пути.

Я настолько ушел в свои мысли, что легкий стук в боковое стекло автомобиля стал полнейшей неожиданностью. Оборачиваюсь, чтобы увидеть удивленное лицо Ильинского. У меня тонированы стекла, он просто узнал мою машину. Разблокирую двери, и он садится рядом на пассажирское сидение.

– Привет, что ты здесь делаешь?

Антон гиперподозрителен и вряд ли поверит, что я здесь случайно. Но он знает, что я работаю не только на него.

– Кое-какие дела…

– Напротив кафе, куда по случайному совпадению я привез свою жену на встречу с подругами?

– Не думаешь же ты, что я слежу за твоей Жасмин? – Я даже фыркаю от этого дикого предположения.

Антон лезет в карман и достает оттуда конверт. Кладет его на переднюю панель.

– Что это?

– Билет в санаторий на реабилитацию…

– Забери себе…

– У меня был недавно разговор с Логиновым. Он сказал, что ты не спишь…

– Логинову самому потребуется реабилитация, если он будет лезть в мои дела! – Я в этот момент пожалел, что помог ему несколько месяцев назад. Я подозреваю, откуда у него эта информация. От всезнайки жены!

– Саратов, хватит уже. Я думал, у тебя временный кризис, но больше 10 лет прошло, и ты совсем одичал. А убийства стали приносить тебе удовольствие. Ты в машину превращаешься…

Мне не нравится, что Ильинский использует мою военную кличку. Никто так меня не называет. Да у меня и нет людей, с кем бы я был близок.

– Я киллер, ты это хотел сказать? Ты прости Антон, но я это и так знаю. И меня все в моей жизни устраивает. Да, кстати, больше никогда не называй меня – Саратов! Ты понял?

– Ты заработал на этом кучу денег, хватит. У меня есть для тебя должность начальника охраны в одном приличном банке. Ты как нельзя лучше подходишь на эту должность…

– Не надо меня вытаскивать из ямы, я тебе не друг, а должник. – Поворачиваю голову, прожигая Антона взглядом, полным ненависти. – Завел себе новых друзей, молодец! Один из них работает в органах, ты теперь решил отмыться? Не бойся, наши секреты я унесу с собой в могилу…

– Ты чертов сукин сын, Саратов!

– Спасибо, я знаю! – Перебиваю Ильинского и киваю на дверь. – А теперь тебе пора…

Он молчит несколько секунд, а потом открывает дверь и выходит. В ответ сверлит меня своим черным взглядом. Я демонстративно солнечные очки надеваю.

– Я тебе помочь хочу, придурок…

– Я тебя о помощи не прошу, Антон…

– Друзьям это и не нужно!

Прежде чем я успел ответить, он хлопает дверью со всего размаху и уходит. А я медленно отъезжаю с парковки кафе. Не хватало еще Логинова здесь встретить, тот тоже будет допытываться, что я забыл в этом районе. Но у него жена – гадалка, вот пусть ему и расскажет. А если они попробуют меня остановить, узнают, каков я в гневе. Для меня не существует моральных норм. Антон думает, что я падаю в пропасть, но он ошибается, я уже давно в нее упал…

Софии просто нельзя быть рядом, чтобы я мог сдержаться, а вообще мне это преследование начинает нравится. Наблюдаю за ней, как за своей собственностью. И учусь себя контролировать. Я знаю, что она вернулась в школу, а мне нужно установить камеры в ее квартире. Я уже купил все необходимое оборудование. И даже повесил объявление на подъезде о том, что будет проводиться проверка газового оборудования. Обмануть старушку не составит проблем. У них старый дом в историческом центре. Квартира на самом верхнем, пятом этаже. Так что газовая труба вполне может проходить через спальню… Заодно украду что-нибудь из ее вещей. Не думал, что я фетишист. А теперь еще и буду слышать ее голос и видеть изображение. Этого хватит, чтобы продержаться еще немного.

Снова скриплю зубами от злости. Я хищник, преследующий свою добычу. И охота мне тоже нравится. Загонять ничего не подозревающую жертву в ловушку. Потому что, когда поймаю, девушка меня возненавидит. Ведь я не буду спрашивать разрешения… Еще успею увидеть ее испуганные глаза, когда буду трахать разными способами. Она исчезнет на некоторое время из поля зрения друзей и родственников! А чтобы девушки не хватились на работе, мне нужно дождаться осенних школьных каникул. А потом, когда наиграюсь, исчезну я. Чтобы никогда не вернутся в этот город…

Глава 6 София

– Бабуля, я дома! – Захожу в квартиру, бессильно прислоняясь к стене и на миг закрывая глаза. Как же я устала сегодня. Да и вообще в последнее время. Устала контролировать каждый свой шаг и каждое слово. Хорошо хоть Соболева последние три дня в школе не было и я могла дышать свободно. Оказывается, без него в 11 «Б» учатся очень послушные и талантливые дети.

Просто сегодня был очень тяжелый разговор с директором гимназии Киреевым Александром Глебовичем, где мне ясно было указано мое место.

– Софушка, я в гостиной смотрю Сулеймана.

– Кто бы сомневался! – Тихо хихикаю и снимаю туфли на высоком каблуке. Прохожу в комнату и целую бабушку в щеку. Она даже не взглянула в мою сторону, не отрывая глаз от телевизора. – Бабуля, как у тебя дела? Чем ты сегодня занималась?

– Очень вкусный суп ты вчера сварила. Больше не покупай мягкий хлеб, черствый полезней для здоровья.

– Хорошо!

– Сегодня приходил мастер и проверял газовое оборудование.

– Все в порядке?

– Долго только возился! Я успела рассмотреть его красивые, сильные руки…

– Что приготовить на ужин?

– Что хочешь! Ты же знаешь, что я непритязательна в еде.

Иду в спальню переодеваться, снова тихо хихикая. Я еще не встречала человека, который бы так придирался к еде, как моя бабушка. Скидываю надоевший пиджак и расстегиваю шифоновую блузу. Узкая бардовая юбка-карандаш падает к ногам, и я остаюсь в белье и колготках перед высоким зеркалом встроенного шкафа. Странно, почему мне вдруг захотелось внимательно себя рассмотреть. Кладу ладони на чашечки кружевного белого бюстгальтера. У меня небольшая грудь, но я довольна. А вот попа могла бы быть и поменьше. Поворачиваюсь боком, тяжело вздыхая. Я из тех невезунчиков с огромной разницей в размерах между верхом и низом. Блузы и пиджаки я покупаю XS размера, а юбки и брюки M. В талии приходится ушивать любую купленную вещь!

Я бегаю по утрам, но попа от этого меньше не становится. А если я сажусь на самую строжайшую диету, то худеть у меня начинает грудь и талия, которая и так очень тонкая. Попа неизменна, только свыкнуться остается со своим бампером. Я вздрагиваю от непонятного ощущения на коже, снова смотрю на свои покрытые мурашками руки. Словно за мной наблюдают, но этого просто быть не может. Я в своей спальне, даже окна занавешены плотными шторами блэк-аут. Это уже какая-то паранойя!

– София, успокойся, ты себе придумываешь ерунду! – Говорю своему отражению в зеркале. А щеки просто побордовели. Растерянно наблюдаю, как краснота медленно опускается ниже, по шее, груди, животу и бедрам. Словно чья-то невидимая рука прикасается и эти места краснеют. Нервы не выдерживают, и я накидываю на плечи халатик, туго завязываю пояс и машу рукой, пытаясь остудить пылающее лицо.

Просто выбегаю из своей комнаты, словно за мной гонятся демоны. Нужно срочно отвлечься, а лучший способ – это приготовить вкусный ужин. Цветную капусту и брокколи я еще вчера купила. Быстренько нарезаю мелкими соцветиями и взбиваю яйца до пышной пенки. Добавляю приправы и заливаю овощи омлетом. Сверху натираю сыр и ставлю в духовку.

Получится легкий и сытный ужин.

– Бабушка, твой сериал закончился? Пошли ужинать? – Захожу в ее комнату, а она себя в зеркале трюмо рассматривает. И платье на ней нарядное.

– Почему меня никто не предупредил, что существуют такие брутальные газовщики? Даже странно, по внешности подумала бы, что он скрытый миллионер, такие повадки тигриные… Ух… Где мои 17 лет!

– Бабуля, ты что? – Смеюсь, подходя ближе. Она даже губы накрасила. Трогаю ее лоб на наличие температуры. – Встретила красивого мастера и растаяла? Пойдем лучше ужинать!

– Я не говорила, что он красивый, глупенькая! Ты ничего не понимаешь в мужчинах! Я сказала – брутальный. У него все лицо в шрамах, а от острого взгляда в меня кинжалы втыкались, честное комсомольское…

– Ты насмотрелась сериалов! Придется отключить подписку, пока твоя разыгравшаяся фантазия не сыграла с тобой злую шутку. Не готова выдавать тебя замуж…

– А что! Может тряхнуть стариной? Я вот и смотрю в зеркало на перспективы…

Тут у меня начинается истерика от смеха. И я вытираю выступившие слезы. Обожаю бабулю, и дело вовсе не в том, что она меня вырастила и заменила мать. Именно она научила меня не сдаваться, быть сильной и смелой, смотреть проблемам в лицо и не бояться трудностей. А еще ее чувство юмора… Такого нет ни у кого. А как она меня ругала, когда я в Москву не уехала. Но я бы никогда ее одну не оставила…

– Ты приготовила мне брокколи? Опять? – Бабушка подцепляет зеленый овощ и морщится. Только вот жует с таким аппетитом, что совсем не вяжется с ее кислой миной.

– Я приготовила твой любимый омлет!

– В моем любимом омлете есть бекон. Много бекона…

– У тебя повышен холестерин. – Наши пикировки доставляют мне большое удовольствие, уверена, что бабушке тоже, но она никогда в этом не признается. А еще мне нужно обсудить с ней очень серьезную тему. – Бабушка, я начинаю беспокоиться, когда ты целый день одна дома. Ты вообще спросила у этого брутального газовщика документы, прежде чем впустила его в квартиру?

– Нет конечно, я засмотрелась на его харизматичную внешность!

– Я очень долго думала об этом и решила нанять тебе…

– Сиделку? – Бабушка дрожащей рукой откладывает вилку в сторону и смотрит на меня своими тусклыми голубыми глазами, словно на провинившуюся девочку.

– Помощницу, чтобы тебе не было скучно. Чтобы вы могли вместе гулять, разговаривать, играть в твои любимые нарды. Это условие я выделю отдельным пунктом в вакансии.

– Ты знаешь мои слабости, детка! Но у тебя не хватит денег на сиделку, я знаю твою зарплату учительницы. Тем более я еще в своем уме и способна найти туалет в квартире и не заблудиться!

– Я не хочу обсуждать с тобой гонорар, лишь хочу предупредить, что мне будет спокойнее отсутствовать целый день, зная, что ты под присмотром.

– Мой ответ – нет!

Мы скрестились взглядами, как самыми настоящими шпагами! Кто кого переглядит! Обычно я всегда сдавалась первой, но не в этот раз. Я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось. С единственным в мире человеком, который мне очень дорог. Придется придумать другой план. Просто навру, что приехала моя подруга, которая будет жить с нами. Тем более у нас есть отдельная гостевая комната. Мой дед был героем второй мировой с кучей боевых наград, и эта квартира бабушке досталась благодаря его заслугам перед родиной.

Вижу, как она расстроилась и запереживала. Я пожалела, что начала этот разговор. Теперь понимаю, что сиделку нужно представить, как свою подругу, бабуля не узнает. А пока нужно сменить тему…

– Бабушка, мне нужно с тобой посоветоваться по очень важному вопросу.

– По какому?

– Мне не дает проходу мой ученик и я просто не знаю, что предпринять, чтобы он от меня отстал?…

Бабушка не успела ничего ответить, как в дверь позвонили. Я нахмурилась, потому что никого не ждала и, потуже запахнув халатик, пошла в прихожую. После того, как посмотрела в глазок, я распахиваю дверь с такой силой, что она ударяется об стену.

– Леся? – На лестничной площадке стоит моя лучшая подруга, которую я не видела несколько лет. Моргаю, все еще думая, что мне померещилось, а потом она делает шаг навстречу, и мы кидаемся в объятия друг дружки с громкими рыданиями…

Глава 7

Чтобы снять напряжение, мне нужна физическая нагрузка. Выхожу во двор из дома, где меня ждет моя любимая поленница дров и нерасколотые чурбаки. Наверное, со стороны я выгляжу очень грозно, голый по пояс с перекошенным от сильных эмоций лицом и топором в руке.

Но у меня высокий забор и очень уединенный участок в глубине леса, так что от случайных прохожих мой дом защищен отлично. Беру чурбак и ставлю его на колоду. Размахиваюсь, ударяя изо всей силы так, что щепки летят в разные стороны и лезвие топора застревает глубоко в дереве. Смотрю на кучу переколотых дров, которая с каждым днем становится все больше и больше.

У меня в доме электрическое отопление, котел и генераторы. Есть камин, но даже для него столько дров не нужно. Так что придется искать другой источник спускания пара. Ох! Я даже знаю какой, но обещал же самому себе подождать. Но это было до того, как увидел Софию в одном белье. Бл..ь, что я голых телок не видел? Со стоном поправляю в штанах непослушный источник неприятностей, который смотрит на 12 с тех самых пор, как я увидел и почувствовал Софию.

И задавался вполне резонным вопросом, почему не похитил ее в тот самый вечер? Я ведь уже приготовился наброситься. Меня никто и ничто не могло остановить и даже испуганный взгляд девушки не стал бы препятствием. Я не знаю, что такое жалость. Я ее хочу и получу.

Ее обнаженная фигура так и стоит перед глазами, я даже не вижу, куда замахиваюсь. Со стоном опускаюсь на колени, признавая поражение и сжимая голову руками. Это так странно, безумно хотеть ту, которая даже не знает о моем существовании. Живет, работает, смеется и раздевается перед зеркалом, словно чувствует мой взгляд и специально дразнит. Господи… Снова стон, а штаны сейчас треснут по швам, и я больше не могу…

Дрожащей рукой расстегиваю молнию и засовываю ладонь в трусы. Сжимаю каменный член ладонью, начиная старые, как мир, движения. Да. Эти тоже старые…

Горький смешок с губ, а перед глазами образ обнажённой Софии. Кончаю прямо себе в ладонь, стоя на коленях на земле со спущенными штанами. Что ж, на несколько часов мне, наверное, станет легче. По крайней мере перестанет ломить яйца от неудовлетворенного желания.

Опираюсь на ладони и сжимаю пальцы. Чувствую, как они зарываются в мягкую землю. Я ведь хотел подождать еще немного, до каникул. Чтобы София была в моем распоряжении по крайней мере неделю А там по ситуации. А сейчас понял, что не смогу. В голове зреет план. Она бегает по утрам. Завтра суббота. Два дня в моем полном распоряжении, а потом я ее верну домой. На время, до следующих выходных. Никто ее защитить не сможет от моих похищений! Нужно всего лишь завязать ей глаза, и она даже не узнает, куда я ее привез. И меня опознать не сможет. Какая великолепная идея, потому что мой вид вызывает только страх и ужас…

Теперь только осталось дождаться утра. Неожиданно слышу шум подъезжающей машины, и тихий писк сработавшей сигнализации. Совсем немного людей знают этот адрес и каждому из них я доверяю. Но сейчас никого не хочу видеть. Заправляю причиндалы в штаны и застегиваю молнию. Поднимаюсь с колен, беру в руки топор и иду открывать ворота. Надеюсь незваный гость поймет намек и уедет восвояси?

Я почти не удивился, увидев большой черный джип Ильинского.

– Зачем приехал? Потерял телефон? – Грублю, даже не здороваясь, потому что хватит уже ко мне ездить. Я больше никого из них не хочу видеть. И так слишком сблизился. Видимо Антон считает меня своим другом, но это большая ошибка.

– Ты не берешь трубку.

– У меня есть электронная почта!

Я только заметил, что Ильинский намеков не понимает. Он просто нагло подошел и протиснулся мимо меня во двор. Его совсем не остановил мой вид с топором в руке. Ох, как зря…

– Не ворчи, у меня для тебя письмо! – Он достает из-под полы дорогого пиджака белый конверт и протягивает мне.

Я разве только что не сказал, что у меня есть электронка? Давно Ильинский перестал понимать слова? У него ребенок недавно родился, девочка, и, видимо, мозги поехали от счастья…

– Ладно, я готов поиграть в эту игру. Давай письмо и проваливай!

Я больше не буду вежлив! А если Антон решит заявиться в выходные и увидит Софию? Мне бы не хотелось его убивать. Потому что он захочет ее спасти, а я не дам… Так что нужно отваживать его. Протягиваю руку, а Антон в последний момент отдергивает свою. Бл..ь! Я готов его ударить за эти игры.

– Подожди! Сначала хотел спросить. Как на счет предложения о работе? Варвара Логинова обратилась ко мне с просьбой найти ей начальника охраны в банк, и я порекомендовал тебя.

– Я уже отказался… Тебе второй раз повторить?

– Она очень просит именно тебя на эту должность!

– Что за дурацкие игры Антон! Ты знаешь, что у нее денег не хватит меня нанять!

– А она тебе большую зарплату и не предлагает! Среднюю по стране…

– Ты издеваешься? – Гадалка херова, вечно лезет, куда не следует. Как может Логинов с ней жить, если от нее ничего скрыть невозможно? Да бежать надо со всех ног от такой! – Это твоя контора занимается охраной, и ты в этом лучший специалист. Почему она к тебе не обратилась за помощью?

Антон проигнорировал мой вопрос. Или просто не знал на него ответа.

– Она отказалась мне рассказать, что в письме. Я обещал передать, не распечатывая.

– Так это от нее? – Брезгливо смотрю на белый конверт. Может, там отрава? Она ведь не может знать мои планы? Или может?

– Просто прочти и дай мне ответ сразу! – Антон снова протягивает мне письмо и ждет моей реакции. Серьезно? Что такого там может быть написано, что я передумаю и пойду к ней на работу? И чтобы она мной командовала. Да я быстрее застрелюсь! Мне даже интересно стало. Беру конверт и разрываю его, чтобы достать небольшой белый листок формата А5. Всего несколько напечатанных строчек, а потом я потрясенно сминаю бумагу в кулак. Тяжело дышу и сквозь зубы хриплю Ильинскому ответ.

– Я согласен…

Глава 8 София

Леся вернулась вздрагивающей от каждого звука испуганной девчонкой. Я не знаю, от кого она бежала, но этот человек был явно опасен. И она не хотела мне открывать свои тайны, лишь попросила спрятаться. И как же вовремя она появилась! Официально нанимаю свою лучшую подругу, с отличием закончившую университет, на должность сиделки своей бабушки.

Я знаю, что она наберется смелости, отдохнет от дороги и все мне расскажет. И я постараюсь помочь. А какая грусть в ее темных глазах…Мы всю ночь проговорили, просидев обнявшись, на диване. О пустяках, погоде, работе, фигуре. Выглядит она просто отлично. Я всегда поражалась контрасту ее белой кожи, светлых волос и темно-карих глаз. Не таких, как у меня, цвета коньяка, а почти черных…

– Ты прости меня! – Подруга обнимает меня крепко, а слезы безостановочно текут по щекам. – Я такая эгоистка и думала лишь о себе!

– Глупости, Леся! Ты никогда не была эгоисткой!

– Ты всегда заботилась о бабушке, она тебе заменила мать, а я хотела, чтобы ты ее одну оставила. Все бросила ради меня. Я так на тебя была обижена. Мне так тяжело было без тебя, совсем одной.

– А как же папа, мама?

– Это другое, у них своя жизнь и много не расскажешь. Но меня, Соня, жизнь так хорошо побила. Окунула в суровую реальность с головой так, что мало не показалось…

– Расскажи мне! – Тихо шепчу, вытирая Лесе безостановочно текущие слезы. А она вытирает мне. Я и не заметила, что снова плачу.

– Потом, когда наберусь сил и смелости. А может и не наберусь, потому что мне очень стыдно…

– Ты влюбилась там? – Делаю тихое предположение.

– Так сильно, Соня, и не в того, в кого следовало бы. Очнулась, только когда поняла, что меня больше не существует. Лишь пустая оболочка, а я целиком и полностью принадлежу этому мужчине. – Горячий шепот срывается с губ, а в темных глазах подруги самое настоящее отчаяние. – Ты наверное, даже не представляешь, что такие чувства могут быть. На грани выживания и сумасшествия. Когда единое целое для меня, а для него нет!

– Ты права! Я такого никогда не испытывала. – А в глубине души думаю о том, что и не хочу такой любви. До полного растворения. До потери своей личности и свободы. Это разве правильно? Для меня любовь в первую очередь – взаимное чувство с уважением личного пространства друг друга. Разве нет?

– Ты всегда была правильной. И, может, отговорила бы меня начать эти отношения. Но тебя рядом не было. Да я бы и не послушала, Сонечка! Прости! Глупое обвинение. Я летала, пока об землю не ударилась. Разбилась…

– Что случилось? Он тебя бросил?

– Нет, он хотел продолжения. Но у него таких, как я, целая телефонная книга. А для меня он – единственный во всей вселенной. В один прекрасный момент я очнулась на крыше своей съемной квартиры… И поняла, чтобы выжить, мне нужно уехать навсегда.

– Какой кошмар! Время лечит, Леся. И со временем ты забудешь плохое.

– Я его никогда не забуду, глупенькая Соня. Я просто научусь жить без него. Это другое, но иногда нет выбора. Правда ведь?

– Пойдем спать, дорогая… Уверена, что ты просто сильно устала. У нас с тобой таких вечеров будет еще очень много. Обещаю, мы найдем решение, вот увидишь…

Мы легли спать уже под утро. Но это не помешало мне проснутся в шесть утра на пробежку. Стараясь никого не разбудить, я чищу зубы и умываю лицо. Тру глаза, которые отказываются открываться, ведь сегодня суббота. Могла бы и поспать подольше. Но я обожаю бегать рано утром по выходным именно потому, что с понедельника по пятницу в шесть утра улице уже очень много прохожих. Да и не всегда на неделе получается, если честно. А вот в выходные в такую рань улицы пустынны.

И мне очень нравится бегать по березовой аллее рядом с домом. Сейчас конец октября, и погода потихоньку начинает портиться, скоро придется перебираться в спортзал. А пока пользуюсь последними денечками без дождя и мокрого снега. Я смотрела прогноз погоды, эти выходные последние, когда стоит хорошая погода. Осень потихоньку набирает обороты.

Надеваю короткий топ-майку и леггинсы, сверху тонкую олимпийку на молнии. Волосы забираю в конский хвост. Настраиваю музыку на телефоне и вставляю в уши наушники. Вприпрыжку спускаюсь по лестнице и улыбаюсь хмурой погоде. Ничто не испортит мне сегодня настроение. Моя Леся вернулась, и я могу доверить ей все свои тайны. И она мне свои тоже.

Видимо такой я человек, сложно схожусь с людьми и завожу новые знакомства. Я вообще трусиха та еще!

А на улице действительно никого, рядом с пешеходной дорожкой только одиноко припаркованные автомобили. Бегу вдоль тротуара, наращивая свой обычный темп, краем глаза замечая, как впереди у черного минивена отъезжает дверца и на асфальт выпрыгивает высокий мужчина в серой толстовке с капюшоном на голове. Он боком ко мне, поэтому не вижу лица. Да и с какой стати мне обращать внимание на высоких незнакомцев, спешащих по своим делам. Отворачиваюсь, тихонько напевая под нос красивую мелодию вместе с Imagine Dragons.

А в следующее мгновение я резко впечатана спиной в каменное тело, а к моему лицу прижимается широкая мужская ладонь. Он как-то странно зажимает мне рот и нос, я не могу дышать. Беспомощный всхлип испуга застревает где-то в горле, потому что не могу издать ни звука. От недостатка воздуха черные точки замелькали перед глазами. Вырываться бесполезно, незнакомец настолько силен, что я даже его мизинец не могу отодрать от своего рта.

– Тихо, малышка! – Хриплый шепот на ухо. – Не сопротивляйся, это бесполезно.

Как пушинку, он приподнял меня и шагнул в широкий проем своего минивена. А меня поглощает темнота, и долгожданный обморок от недостатка воздуха…

Глава 9 София

Когда я пришла в себя, то сначала ничего не поняла. Кругом сплошная чернота, и даже не сразу вспомнила, что со мной случилось. А потом всхлипнула от испуга. Дергаюсь и понимаю, что мои руки прикованы наручниками по разные стороны от моей головы. А на глазах повязка, похожая…. На маску для сна, потому что очень мягкая и комфортная. А еще я похоже лежу в кровати! Боже мой!

– Помогите кто-нибудь! – Постаралась крикнуть как можно громче, но только беспомощный писк сорвался с губ. Поднимаю плечо вверх, чтобы скинуть с глаз свободную маску и осмотреться. Или сдвинуть вбок.

– Не делай этого! – Вздрагиваю от хриплого шепота, который сразу узнала и застываю.

– Почему? – Вопрос сорвался с губ непроизвольно. Я не успела остановить свое любопытство, хотя нахожусь сейчас в жутчайшей ситуации.

– Если увидишь мое лицо, мне придется тебя убить. – Шепот раздается совсем рядом с моим ухом, обдавая ушную раковину теплым дыханием. Матрас прогнулся, когда мужчина сел рядом. А я снова дергаю запястья.

– Этого тоже не стоит делать! А то как объяснишь своим взрослым ученикам следы от наручников?

– Зачем вы это делаете? – Ответа я не получила, только почувствовала легкое прикосновение пальцев к голому животу. Я поняла, что олимпийку маньяк с меня снял, а вот топ и леггинсы пока на мне. Но видимо ненадолго. Рыдание срывается с губ, и я изо всех сил стараюсь снова не лишиться сознания от испуга.

– Потому что хочу! – Мужчина даже усмехнулся. Он продолжает говорить шепотом, словно кто-то может его услышать. Но я почему-то уверена, что он увез меня в то место, где мы совсем одни. И помочь мне некому. Беспомощные слезы впитывает шелковая маска, а его рука продолжает путешествовать по моему телу, вызывая мурашки отвращения. Там, где его пальцы касаются моего тела, кожа леденеет. Даже через одежду.

– Пожалуйста, отпустите меня! – Я готова умолять, если это поможет.

– Я отпущу тебя, София… Если ты будешь меня слушаться. Но сразу тебе скажу, что это будет не сегодня.

– Боже мой! Меня будут искать!

– Не переживай, я написал смс-ку твоей подруге. Она не хватится тебя до завтра.

Я осознала сразу несколько вещей, я не случайная жертва! Маньяк знает, где я работаю, мое имя, знает мою подругу и знает, как разблокировать мой телефон. А значит он следил за мной! О боже… В момент, когда его пальцы через плотную ткань топа сжимают мне сосок, что-то происходит с моим телом. Ноги свободны, поэтому я начинаю лягаться, как сумасшедшая. Занятия бегом не могут пройти бесследно, у меня сильный удар и я знаю, с какой стороны этот мудак сидит. Поэтому я попала по его бедру. Только мне показалось, что это камень, а не человеческое бедро.

И, похоже, я причинила вред только себе самой, потому что была обездвижена мгновенно. Он навалился всем своим весом, придавливая к кровати. А мои беспомощные попытки вырваться использовал себе на пользу. Потому что, когда я изогнула спину, чтобы попытаться сбросить с себя огромную тушу, он сдернул топ вверх одним умелым движением, еще сильнее меня обездвижив. А потом точно также, одним движением, но только вниз, сдернул леггинсы вместе с трусиками. Теперь я полностью обнажена и беспомощна. И только молитвы срываются с губ. Это настолько кошмарно, что даже нет сил на сопротивление.

– Какая ты красивая София…

Незнакомец лежит на мне и тяжело, хрипло дышит.

– Скажи, у тебя уже был кто-нибудь?

– Нет! – Выдавливаю в ответ и очень жалею об этом. В универе ко мне столько раз парни подкатывали, а я ждала своего единственного. Вот и дождалась.

– Значит я буду первый?

Не отвечая, я снова пытаюсь сбросить здоровую тушу с себя. Но он вряд ли даже заметил эту попытку. Тяну руки из наручников изо всей силы. Тут не то, что синяки. Я в этот момент сдираю с тонких запястий кожу. Но уверена, что он этого не видит. Немного занят, спускаясь дорожкой из поцелуев по моей груди.

– Если ты будешь сопротивляться, тогда тебе будет больно! Ты меня понимаешь? Постарайся расслабиться.

Я чувствую, как он поднимается вверх, к моему лицу. А потом легчайшее прикосновение пальцев к моим губам, и я моментально лязгаю зубами, пытаясь укусить. В ответ тихий смешок, потому что маньяк успел вовремя убрать пальцы.

– Значит, целоваться не будем! Что ж, я как-нибудь это переживу…

Он резко с меня сползает, и я слышу шорох снимаемой одежды. В этот момент впервые рада, что на мне маска, и я не вижу всего этого ужаса, что со мной происходит.

Я дрожу с головы до ног, но не от холода.

– Зачем это насилие. – Шепчу в последней надежде образумить. – Неужели нет другого способа понравится? Подойти? Заговорить? Пригласить на свидание?

– Это не будет насилие, София! Для меня это вызов, который я принял. Ты увидишь, и, если не будешь сопротивляться, тебе даже понравится. Хотя, возможно, в первый раз будет немного больно…

Одним резким движением он раздвигает мне сомкнутые бедра, чтобы уютно устроится между ними. А я понимаю, что сломалась. Все. Тело заледенело, онемело и не слушается.

– Надо запретить законом так пахнуть, как пахнешь ты…

Чувствую, как он склонился над моим телом, поддерживая свой вес на руках. Не касаясь. И только носом водит по моей коже. Иногда чуть касаясь колючим подбородком. Жду прикосновения губ, но мужчина не торопится, продолжает нюхать мое тело, словно… наслаждается его запахом. Он действительно думает, что эти прикосновения могут возбудить женщину в таком положении? Глупец! Да я от страха трясусь. А потом шершавый подбородок касается моих сосков. Раз, другой, третий. Пока чувствительная вершинка не начала набухать от странных царапаний. А потом это произошло. Резкий прострел в пах, от которого я ахнула. Потому что это произошло так неожиданно и вообще произойти не должно было. Прикусываю губу. Сильно! Наказываю за то, что посмела издать этот возглас. За то, что стало так тепло между бедрами…

– У Софии чувствительная грудь? Как приятно узнать об этом… – Он обводит языком растревоженную щетиной маковку соска, засасывает губами, а вторую грудь мучает пальцами. И огненные вспышки следуют одна за другой. И то, что до крови закусила губу не помогает! Низ живота начинает сводить судорогами удовольствия. Они накатывают одна за другой, без перерыва, и мне не скрыть свое затрудненное дыхание. А потом смелые пальцы касаются моего лобка, мягко сжимают, чуть натягивая короткие кудрявые волоски.

– Твое тело тебя предает, милая София? – Снова слышу тихий смешок и всхлипываю, но уже от наслаждения. Не оставляя не малейших шансов, мужские руки резко разводят мне бедра, чтобы устремиться глубже. Наглые пальцы проникают в нежное лоно. – Какая ты влажная для меня, девочка…

Одновременно он начинает двигать двумя пальцами внутри меня и потирать клитор. Вперед-назад, каждый раз при этом задевая чувствительную вершинку. Даже при всем своем отсутствии опыта, я понимаю, насколько умело действуют его пальцы. Задевая именно те точки, от которых мое тело сходит с ума!

А может именно от недостатка опыта я так реагирую? Не умею скрывать или хотя бы контролировать реакции? Потому что спина изгибается не от страха, а от немыслимого напряжения, которое спиралью закручивается внизу живота, рассыпаясь обжигающими искрами по всему телу. Пальчики на ногах сжимаются, а с губ срываются бессвязные стоны. А потом, когда я понимаю, что большего мое тело выдержать не в состоянии, удовольствие взрывается огромной вспышкой.

Меня накрыло так сильно, что сдержать крик я не в состоянии. Через шум в ушах слышу звук разрываемой фольги, а мой мучитель приподнимает мне бедра, чтобы подложить под попу что-то мягкое. Еще шире разводит мне бедра, и вот уже не наглые пальцы я чувствую своим лоном, а что-то намного большее. Первый пробный толчок, неумолимо растягивающий, а потом резкое проникновение, разрывающее меня на части. И я кричу от боли…

Похититель наваливается сверху, предупреждая и пресекая любое мое движение или сопротивление. Потому что уже ничего не вернуть назад, а он шепчет мне на ухо, что сейчас уже будет легче. Не выходит из меня и не двигается. Застыл, тяжело и хрипло дыша мне в шею. Я чувствую кожей капельки пота на его лице. А многострадальная маска уже насквозь мокрая от моих слез.

Своими внутренними мышцами я пытаюсь вытолкнуть из себя его огромный член. Сжимаюсь изо всех сил, чтобы он выскользнул, а мужчина в ответ стонет.

– София, пожалуйста не делай так… Черт, я не могу больше…

И он начинает двигаться. Сначала медленно, проверяя и растягивая мне лоно под свой огромный размер. Каждый раз входя до самого конца и снова выходя. Постепенно наращивая темп, а я ничего, кроме боли не чувствую. Просто жду, когда все это закончится, молясь о том, чтобы потерять сознание. Когда незнакомец со стоном падает на меня и затихает, я только судорожно выдыхаю, понимаю, что все это время не дышала…

Глава 10 София

Меня начинает трясти. Не просто дрожь, а самые настоящие конвульсии. Хочется съёжиться в комочек, прижать коленки к груди и нареветься вдоволь, но даже это право у меня отняли.

И похититель чувствует. То, что случилось – это перебор для моего тела. Он выходит из меня, отстраняется, и я облегченно вздыхаю, больше не чувствуя его веса.

– Не снимай маску! – Тихий шепот, а потом я чувствую, что он расстегивает наручники. Словно понял, но я в это не верю. Он изверг и насильник. И если сейчас до меня дотронется, я этого не переживу. Я умру…

Тонкая простыня касается тела. Он меня укрыл и больше не прикасается. Приступ судорог продолжается долго, но сейчас у меня есть возможность обнять себя руками и свернутся в комочек. Слез нет, я их уже все выплакала. И такой грязной никогда себя не чувствовала. Испачкано не только мое тело, но и душа. Заляпана мерзко пахнущими комками грязи…

Я знаю, что он еще здесь, никуда не уходит.

– Я хочу в душ… Пожалуйста… – Тихо шепчу, и сразу его ладонь сжимает мою…

– Пойдем!

Сажусь, заворачивая простыню вокруг своего тела. Он меня тянет из комнаты, босиком я ощущаю деревянный пол. Несколько поворотов, а потом его шепот.

– Я оставлю тебя в ванной одну. Помни только, что если ты увидишь мое лицо, я тебя убью!

Он сам сдёргивает с меня маску, и я щурюсь несколько мгновений от непривычного яркого света. Краем уха слышу, как закрывается дверь. Поворачиваюсь вокруг себя, с удивлением оглядываясь деревянной ванной. Я такого никогда не видела. Разве стены и пол душевой могут быть из натурального дерева?

Тут… Одним словом… Дорого! И этого я не ожидала! Ванная выглядела, словно я нахожусь… где-нибудь в деревянном бунгало на Мальдивах. Я такие обстановки только в журналах по дизайну видела. Туалетный столик и унитаз словно парят над полом. На стеклянной перегородке душа ни единого пятнышка брызг. И дорогой махровый халат на дверном крючке.

Раковина из натурального камня, только я не знаю какого. Странно, что я такие мелочи замечаю, когда каждая частичка моего тела разрывается от невыносимой боли. Скидываю простыню на пол и захожу в душ. На деревянной стене множество хромированных форсунок и ручек управления. Как во сне, я поворачиваю самую большую. Мне все равно, какая вода сейчас польется, холодная или горячая. Мое тело этого просто не почувствует. Сверху на меня льется водопад холодной воды, которая быстро нагревается.

Не знаю, сколько минут я так простояла. Не чувствую времени. И лучше мне не становится. Надо прикоснутся к своему телу, чтобы помыться, а я брезгую. Брезгую прикасаться к своей грязной коже. Но тем не менее, это нужно сделать. Оглядываюсь в поисках мочалки, но нахожу только новую губку. Гель для душа мужской, но мне все равно, выдавливаю несколько капель и вспениваю губку.

И только в этот момент замечаю, какие бордовые и ободранные мои запястья. Уже завтра они будут жутчайшего синего цвета, а пока это просто багровые кровоподтеки. Когда мягкой губкой я провожу между ног, вздрагиваю. Рвотный позыв возник неожиданно. Выскакиваю из душа, чтобы склониться над унитазом. Я ничего не ела, выпила только стакан воды перед пробежкой, но меня нещадно выворачивает на изнанку. И даже когда желудок оказывается совершенно пуст, рвотные позывы не прекращаются.

Этого слишком много для меня. Я понимаю, что сейчас потеряю сознание, но никогда не желала так сильно приближающейся темноты. Последнее, что помню, как ударилась головой о деревянный пол…

Глава 11

Я стою, прижав кулаки к деревянной двери ванной. Еще одна вечность в аду за то, что я сейчас совершил. Жалею ли? Нет! После того, как вернулся из Сирии, всегда получал то, что хотел. И ничего не изменилось. Так почему я так страшно зол на себя? Девушка не сделала ничего, чтобы меня завлечь и, тем не менее, я болен ею.

Остается ей только посочувствовать, потому что скоро она от меня не избавится. Я буду трахать ее до тех пор, пока наваждение не кончится! А оно закончится, рано или поздно. Из собственного опыта знаю, что со временем теряю интерес к тому, что получил. Нужно лишь время.

Я ведь не должен чувствовать угрызения совести, у меня нет совести. И тем не менее мне хреново. Я сломал девчонку и готов услышать рыдания из-за дверей. Сначала гробовая тишина, а потом она включила воду в душе. Когда услышал, как ее выворачивает наизнанку, лишь сильнее сжал кулаки. Я соврал ей на счет того, что убью. Даже если она увидит мое лицо, это лишь немного поменяет мои планы, вот и все.

Но ей этого знать необязательно! Пусть боится. И чуть не снес дверь с петель, когда услышал глухой удар. Сердце ухнуло в кишки, когда увидел ее неподвижную на полу.

– София? – Склоняюсь над неподвижным телом, чтобы нащупать на горле пульс. Когда почувствовал пульсацию, облегченно выдохнул. Поднимаю ее на руки и несу обратно в кровать. На сегодня ей хватит моих приставаний, хотя, если бы она оказалась не девственницей, я бы продолжил свои домогательства. И снова безумно ее хочу…

Я мерзавец и этого не скрываю, если планирую и дальше пользоваться ею, придется немного поберечь. Слишком много крови на простыне, хотя я был максимально аккуратен. Насколько это вообще возможно с моим темпераментом. Не буду вспоминать, чего мне это стоило. Девушка поймет со временем, что меня будет сложно удовлетворить с первого раза.

Когда ты практически не спишь, в сутках достаточно времени для очень многих вещей, которые обычно не успеваешь. Заснуть для меня – это возвратиться в тот ад, из которого меня спас Ильинский. Даже если это всего лишь час забыться за несколько дней, я знаю, что меня ждет… Я проживаю это постоянно. Прошлое никогда не отпустит, для этого мне просто достаточно посмотреть в зеркало. И сон не был спасением.

Наверное, мне не долго осталось жить в таком ритме, уверен, что скоро сойду с ума. Но какой же подарок мне послала жизнь напоследок. Рассматриваю Софию, чуть нахмурившись, снова увидев, как она разодрала себе запястья. Огромного труда стоило не прикоснутся и не погладить. Очень хотелось, но я же предупреждал не вырываться.

Мне нужно отвести ее домой. Сейчас. В этот момент девушка застонала, и я кладу ладонь ей на глаза. Нет никакой реакции на мое прикосновение, она даже не вздрогнула, не пошевелилась. А потом мою ладонь защекотали реснички, она открыла глаза.

– София, я сейчас отвезу тебя домой. Твоя одежда на кровати, маска тоже. У тебя пять минут, иначе останешься на все выходные и мы продолжим наше знакомство, поняла?

Бл..ь! Я вовсе не это планировал сказать! И тем не менее не верю, что делаю это. Поднимаю руку от ее лица с огромным желанием увидеть, что она не послушалась. Но ее глаза снова закрыты. Маски нет, сейчас она может увидеть мое лицо в любой момент, но боится, что я выполню свое обещание. Глупенькая, таких красавиц не убивают, их используют. Я потом более подробно ей это объясню.

Быстрым шагом выхожу из спальни, по пути захватив свою одежду. Привычные джинсы и толстовку с капюшоном. И ровно через пять минут возвращаюсь. Девушка сидит на краю кровати, обняв себя руками. Она одета, на лице маска. Мокрые волосы она просто заплела в косу, и олимпийка уже успела пропитаться водой в том месте, где волосы касались спины.

– Я понесу тебя! – Мне нужно это, и София не сопротивляется, позволяет себя поднять и прижать к груди. С наслаждением вдыхаю ее запах, на миг закрывая глаза. Как она пахнет… Это какое-то наваждение! Сажаю ее на пассажирское сидение своего джипа, затем сажусь сам. В этот раз я не беру минивен, это ни к чему. Лишь захватил ее телефон, чтобы вручить, когда приедем. Медленно выезжаю из-за ворот.

– Вы меня везете убивать? – Слышу тихий вопрос. С удивлением оборачиваюсь на Софию. Она снова обнимает себя руками, словно пытается согреться. Включаю печку посильнее, хотя терпеть не могу жару.

– Я же сказал, что везу тебя домой!

– Я не верю!

– Ну, это не проблема, не так ли? Совсем скоро ты это узнаешь!

– Как вас зовут?

– Странный вопрос, София! Ты действительно надеешься на правдивый ответ? Узнать имя мужчины, который тебя похитил и изнасиловал?

– Да!

– Саратов…

– Что?

– Для твоего блага больше ничего обо мне не знать, поверь…

От ее запаха в замкнутом пространстве салона автомобиля я снова возбуждаюсь. Не знаю, почему так остро на нее реагирую, потому что это ненормально. Хочется зарыться носом в ложбинку между маленькими и совершенными грудями и забыться в ее объятиях. Горький смешок срывается с губ, потому что меня начинает трясти от возбуждения, а Софию от страха.

– Мы приехали, девочка! Маску снимешь, когда я отъеду, договорились?

София мне ничего не ответила. Я выхожу из машины, как галантный кавалер, открывая ей дверцу и помогая выйти. На лице ни один мускул не дрогнул, когда я чуть сжал ее тонкие пальчики, вкладывая туда телефон. А потом отпустил. Когда отъезжал от ее подъезда, даже не посмотрел в зеркало заднего вида. Плевать, даже если она запомнит мои номера. Они все равно краденые…

Глава 12 София

Услышав, что он отъехал, я стаскиваю черную маску. Сначала подслеповато моргаю и оглядываюсь, все еще не веря, что он меня отпустил. Я стою у своего дома, у своего подъезда. Поднимаю телефон, чтобы посмотреть время. Сейчас только обед! Моя жизнь разрушилась всего лишь за несколько часов. Чтобы не упасть прямо здесь, я захожу в подъезд и медленно поднимаюсь на 5 этаж.

Мне нужно продержаться еще чуть-чуть. Успокоить бабушку и придумать какое-то оправдание своему исчезновению. Ей я никогда не скажу о том, что произошло. Открываю дверь в квартиру, понимая, что не получается у меня улыбнуться. Зажимаю рот рукой, сползая по стене и слушая тишину.

– София? – Вижу, как из гостиной выскакивает Леся. На ее нахмуренном лице недоумение сменяется паникой. – Что с тобой случилось? Где ты была так долго? Что за странная смс?

Словно со стороны наблюдаю за тем, как подруга аккуратно помогает мне подняться с пола и отводит в спальню. Как снимает с меня грязну одежду, смазывает мазью синяки на запястьях, мимоходом говоря, что бабушка спит.

– Кто это сделал, Соня?

– Я не знаю…

– Как он выглядит?

– Я не знаю…

– Ты запомнила дорогу, машину, дом, его голос? Мне вызвать полицию?

Больше всего на свете мне хочется забыть о произошедшем, а не вспоминать подробности и делиться ими с посторонними людьми.

– Нет! Пожалуйста, Леся, дай мне поспать. Скажи бабушке, что со мной все хорошо.

Я проваливаюсь не сон, а в небытие, в черноту. Как потом оказалось, я спала почти сутки. Как же вовремя приехала Леся, я пережила сильнейшую истерику в ее объятиях. А она гладила меня по голове и шептала бесполезные утешения. Учитывая мою нежную кожу, в зеркало я смотреть отказывалась. Примерно знаю, как выгляжу…

– Давай вызовем врача, и ты возьмёшь больничный? – Леся недовольно смотрит, как в понедельник, рано утром, я собираюсь в школу.

– Нет! Хочу загрузить себя работой, чтобы не думать. Не переживай, Лесь, я сильнее стала.

Впервые не завязываю волосы в тугой пучок, а оставляю распущенными каштановые пряди длинных волос. Строгий бежевый брючный костюм, который несколько месяцев назад прислала мне Леся в подарок и белая блуза. Высокие каблуки на шпильке. Мне нужна внешняя броня уверенности. Сегодня я не хочу выглядеть серой мышкой, больше никогда не хочу!

Лицо только бледное, и все-таки пришлось накладывать макияж, иначе невозможно было скрыть следы потрясения на лице.

– Ты выглядишь потрясающе! Я не ошиблась, когда увидела в магазине этот костюм. Не верю, что ты ни разу его не надела!

– Я ждала тебя! – У брюк высокая талия и укороченная длина, открывающая тонкие щиколотки. Приталенный пиджак, надежно скрывающий синяки на запястьях…

– Я вызову тебе такси, пешком пока не ходи…

– Хорошо! – Все равно на улице дождь, погода испортилась. Самое время для светлой одежды…

– Зря ты не заявила в полицию! – Леся стоит в дверях, а я в порыве чувств ее обнимаю.

– Спасибо, что поддержала меня!

На каком-то адреналине я продержалась почти все утро. Не знаю, что изменилось в моем поведении, но даже старшеклассники сегодня ко мне не придирались. У меня по понедельникам окно в один урок. Словно перерыв перед уроком в 11 «Б», где учится Соболев. Но я готова и к противостоянию с ним. Лишь выпью чашечку вкусного рафа с лавандовым сиропом. Я решаю снова сходить в кафе на набережной, оно совсем рядом со школой.

И почему-то не удивлена, увидев за одним из столиков девушку Варю, которая неделю назад хотела со мной познакомиться, а я трусливо убежала. Она приветливо махнула мне рукой, приглашая за свой столик. Тоже меня узнала, но сегодня я не боюсь к ней присоединится, даже если придут ее подруги.

– Привет! Как дела? – Варя сочувствующе мне улыбается, и в ее голубых глазах что-то такое… Словно она знает, что со мной произошло, но это невозможно.

– Все хорошо! – Небрежно пожимаю плечами и делаю глоток кофе. – Эти выходные сделали меня сильнее. Иллюзии разбиты, мечты растоптаны… Как-то так, если без подробностей.

– Знаешь, что нужно сделать в таком случае?

– Что?

– Поменять работу!

– Не думала об этом! – Я даже хихикнула от такого кардинального решения моих проблем. А Варя серьезно на меня смотрит, словно вовсе не шутила.

– Обещай мне подумать над моим предложением? – Говорит она неожиданно.

– Над каким?

– По дурацкому стечению обстоятельств мне в наследство достался банк «СЕВЕРНАЯ ГУБЕРНИЯ». Слышала о таком?

– Да… – Я потрясенно смотрю на девушку, сидящую напротив меня. Она моего возраста, а может даже моложе. В таком смешном плате-балахоне и белых кроссовках. – Не верю, что он принадлежит тебе!

– Я сама не верю! – Она хихикает, и в этот момент я дала бы ей не больше 18 лет, так молодо она выглядит. А вот в глазах такая глубина, ум и мудрость… – Знаешь, как это бывает? Главный бухгалтер – жена прокурора, начальник охраны – бестолковый папенькин сынок московского чиновника, директор – брат главы РЖД. Я всех поувольняла!

– Что ты сделала? – Беру свои мысли на счет мудрости и ума обратно.

– Я им больше не доверяю… Когда был убит человек, которому частично принадлежал этот банк, он был одним из основных акционеров… Такой кипиш поднялся, в общем акции банка упали в цене, и я успела их купить очень выгодно. Эти люди думали, что совершают хорошую сделку, избавляясь от балласта, но они ошибались. И теперь, когда я полноправный владелец, и банк непросто на плаву, а очень даже процветает, пожалели о своем решении.

– И что?

– С судом я как-нибудь разберусь, но люди, которым не доверяю, ушли со своих постов, и я набираю новый коллектив.

– Причем тут я?

– Хочу, чтобы новым генеральным директором моего банка стала ты!

Я захлебнулась глоточком кофе. Недоверчиво смеюсь, но понимаю, что Варвара совершенно серьезна. Хочется спросить, в своем ли она уме!

– Я простая школьная учительница. Варя, ты сумасшедшая? На такие должности людей готовят годами, они проходят долгий пусть с низов, заместителей и так далее. Или переманивают с таких же должностей из других банков более высокими окладами.

– Тебе не нужны деньги?

– Причем здесь это! Они всем нужны! Я просто не справлюсь! Я не умею, и не хочу тебя подводить…

– Я прибавляю нолик к той зарплате, которую ты сейчас получаешь.

– Варя! Не верю, что веду с тобой этот разговор…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.