la luna
Затерявшиеся во тьме

Пролог

В детстве у меня была любимая игрушка. Маленькая лошадка по имени Докси. Мне ее подарила старшая сестра Кристина на мое пятилетие. Я тогда испытала поистине теплые эмоции, ведь на самом деле это была лошадка Кристины, но она отдала ее мне, когда та ей стала не нужна. Кристина знала, как она мне нравилась, и не пожалела для своей младшей сестренки. Чувство благодарности переполняло меня. Тогда я любила Кристину и с радостью приняла Докси, больше мы никогда не расставались с ней. Докси оказалась хорошей подружкой, всегда слушала меня внимательно, иногда мне даже казалось, что она понимала, о чем я ей говорю. Я любила расчесывать ее мягкую гриву и петь колыбельные на ночь.

Докси всегда спала со мной в моей кровати, я чувствовала, что она защищает меня. Вы спросите, от кого? Как это от кого? Кого может бояться пятилетняя девочка, которая спит по ночам с включенным светом? Монстров, конечно же. Они живут под моей кроватью и мешают спать почти каждую ночь. Иногда я слышу их крики, плач. Мама сказала, что мне это просто кажется, ведь, как говорят, у страха глаза велики, не так ли?

Время шло, я росла, но Докси по-прежнему оставалась рядом, оберегая меня. Однажды в воскресный солнечный день, когда мы со своей няней Анной выехали погулять, в парке ко мне подошел симпатичный мальчик по имени Франко. Мы часто гуляли вместе, но никогда не разговаривали толком. Он был не из нашего круга. И тогда Анна сказала, что Франко – один из чужаков и говорить с ним не стоит. Я была не совсем послушной девочкой.

– У тебя красивая лошадка, Лия.

Солнце светило ярко, когда я подняла свои зеленые глаза. Многие говорили мне, что они похожи на темное болото, и я не понимала, как мне это воспринимать. Был ли это комплимент или, возможно, мне стоит дуться на всех, кто так говорит?

При солнечном свете мальчик казался мне еще симпатичней.

Франко улыбался.

– Спасибо.

– Ты тоже очень красивая.

Я не знала, что ответить ему, поэтому просто улыбнулась, затем Франко ушел.

Мне понравился этот мальчик, он был мил со мной.

– Что он тебе сказал?

Кристина подошла ко мне незаметно, пока я провожала взглядом Франко. Ее хмурое выражение говорило о том, что ей что-то не понравилось.

– Он сказал, что у меня очень красивая лошадка.

– Что еще?

– Сказал, что я тоже очень красивая.

Тогда сестра хмуро посмотрела вслед этому мальчику, а затем на меня. Мне было стыдно, ведь я догадывалась, что он нравился Кристине, но они никогда даже не разговаривали прежде. Франко совсем не замечал робкие улыбки в его сторону.

Мы вернулись домой, и я благополучно забыла об этом. Дети не склонны концентрировать внимание на таких вещах.

На следующее утро я нашла Докси с обстриженной гривой. Мои слезы были горькими, а глаза красными, ведь грива Докси была очень красивой.

Я знала, что это сделала Кристина, но я так и не решилась спросить ее, зачем она так поступила. Возможно, мне стоило сказать спасибо, что это не были мои собственные волосы. Докси приняла удар на себя.

– Ты ведь хорошая девочка, правда, Лия?

Мой старший брат Кристиан присел на корточки рядом со мной, когда я плакала у себя в комнате. Его темно-зеленые глаза, почти как мои, изучали меня достаточно внимательно, а его широкая улыбка злодея слишком хорошо отражалась в его глазах, делая их похожими на темный густой лес, в котором таятся слишком большие опасности. Я побаивалась его, хотя он и не обижал меня прежде. Но я знала, что что-то уродливое живет в его сердце.

– Так зарождается соперничество, cara mia¹.

Кристиан слегка провел тыльной стороной ладони по моему лицу.

Затем, встав, развернулся, насвистывая свою любимую мелодию. Кристиан на 8 лет старше, но у меня отсутствовало ощущение, что он подросток.

Уже тогда я догадывалась, о чем он говорит, и это стало одним из тех моментов, когда ты понимаешь, что уже ничего не будет так, как прежде. Мы уже не те дети, которые верят в сказки, точка невозврата начинается с этого момента. Нам не суждено вернуться к исходному состоянию. Нет больше смысла прятать ноги и руки под одеялом после всего того, что я видела.

Глава 1

Доменико

Говорят, демоны обитают в аду, не так ли? Тогда я давно уже мертв, мама.

Что служит единицей измерения для вас? Для меня жизнь в мафиозном мире и стала той самой единицей измерения. Если спросите, когда ты в первый раз убил, я отвечу, что сразу после посвящения.

Спросите, когда ты в первый раз попробовал крэк, скажу, что сразу же после того, как переправил первую партию, не потеряв и пенни, мне было семнадцать. Каждый этап в моей жизни связан с преступным миром, с семьей mio familia. Это внутри меня, кажется, я получил это с молоком моей матери. Все, что окружает меня с рождения, и есть то, кем я являюсь.

Лондон – мой второй дом. Самая коррумпированная страна в мире – не Афганистан, Нигерия или Россия, как принято считать, а Великобритания. Я живу здесь всю свою жизнь, но мы никогда не забудем своих корней. Это то, чем славится наша калабрийская мафия, – преданность. С детства нас учат, что верность – это самое главное, главнее жизни, любви и прочего. Но так ли это на самом деле? Насколько мафиозная семья дороже, чем собственная жизнь? Ты с радостью умрешь за тех, кто принадлежит Ндрангете, и секунды не подумав, ты спустишь курок в соперника либо себе в висок. Я был предан, предан отцу и всей нашей большой семье, пока не стал старше. Когда ты живешь вдали от родины, то так или иначе злоупотребляешь кредитом доверия, который был выдан свыше при рождении и окроплен кровью на изображении святого Михаила Архангела. Я родился в Калабрии, как и большинство ндрангетистов, но, как только моя мать пришла в себя после тяжелых родов, моя семья вернулась обратно в Лондон, чтобы больше никогда не возвращаться и сгинуть во тьме.

***

Помолвка моего отца должна была пройти гладко. Множество приглашенных гостей из нужных нам семей. Присутствовали все: от важных банкиров до высокопоставленных людей парламента. Звезды, знаменитые спортсмены – вся элита Лондона собралась, чтобы поздравить отца и его молодую двадцатидвухлетнюю невесту с этим важным событием. Еще одна жертва. Еще одна разрушенная жизнь.

Моя мать умерла всего год назад, бедняжка не смогла победить затянувшуюся депрессию и наложила на себя руки. Я был в Риме, когда отец сообщил мне о кончине. Моя грудь сжалась от боли, а множество раскаленных иголок будто вонзались мне в сердце, но я не мог этого показать. Я презирал тот самый бесполезный орган в моем теле, который сжимался, крайне редко напоминая о том, что я пока еще жив. Я не мог дать этому подонку понять, насколько я был слаб, оставшись без нее. Мой голос был спокойным, когда я сказал, что вылетаю. Но ненависть к отцу обжигала мне горло, словно я сделал глоток раскаленного металла, стоя на холоде посреди Антарктиды.

К сожалению, в Ндрангете такие смерти со стороны женщин не были редкостью. Выдержать всю кровь, протекающую под нашими лакированными ботинками, было слишком непросто. Иногда я не мог спать по ночам, слыша мольбы и крики тех, кого убил. Я слышал их голоса прямо в своей голове. Не всем дано быть героями, когда надо убивать, много убивать. Шепот перерастал в крики, а крики – в агонию. Они душили меня без рук, убивали без металла у моей головы. Что каждый из них кричит о жизни, когда приходит тот самый момент расплаты? Что они чувствуют, когда последний вдох покидает тело? Это оказывало влияние на меня, я давно стал не совсем нормальным, мысли мои были изуродованы, а сердце пропитано холодом. Позже ты привыкаешь. Смерть и боль уже не кажутся чем-то ужасным. Забрать душу человека, лишить права на последующий вздох стало проще, чем спустить курок на пару ударов сердца. Уставшие души. Я забывал лица. Что если убийство людей приравнять к порезам на нашем теле? А если измерить боль, окунувшись в соленое море? Чувствуешь, как болит? Как щиплет кожа и кричит душа, умоляя остановиться. А если уйти с головой под воду?

Мы погибнем от боли. Проклятые души.

Среди нас выживали только те, кто уже давно подарил себя Аиду. Что насчет меня? Я имел пожизненный бесплатный билет в преисподнюю в один конец. Неужели я так и уйду когда-то? Просто потому что я так жил, не знал другого пути. Есть ли еще цвета, кроме красного и черного? Для меня нет.

Говоря о женщинах, они были гораздо слабее. Мне было жаль мою мать, было невыносимо видеть, как она находит утешение в алкоголе и таблетках, пока отец трахает очередную шлюху, хвастаясь своим друзьям новой победой. Он перестал бить ее, когда я вступил в ряды и прошел посвящение. Ублюдок знал, что я не стану больше молчать и начну действовать. Я его единственный сын, наследник. Мы притворялись, играя в семью, но каждый из нас знал, что придет тот день, и я лично провожу его в то самое место, откуда выхода нет. Говорят, когда старый волк уже теряет силу, на него начинают нападать собаки, только мой отец забыл, что вырастил не собаку и даже не волка – он вырастил льва.

– Ты не такой, как твой отец, Доменико, ты благороден, и ты не позволишь ему умереть достойно после всех моих страданий. Я страдала, когда рожала тебя, но подарила жизнь, поэтому прошу: отомсти. Заклинаю тебя, сын, отомсти.

Она сделала еще один глоток водки, прежде чем уснула у себя в кровати. Как всегда беспомощная и потерянная. Длинные, черные, как смоль, волосы моей матери со временем поседели, как и сердце в ее груди. Замерзло, поседело и застыло.

Это были ее последние слова, но тогда я не понял, что она попрощалась со мной.

Мама, прости, я не смог облегчить твои страдания.

Я и сам считал, что мужчина может иметь все, что только захочет, у себя в кармане и считаться ни с кем не должен. Возможно, я даже не был лучше, чем мой отец, но мать я уважал и хотел, чтобы она была счастлива. Но ни дорогие подарки, ни отдых на другом континенте не помог, это только усугубило ситуацию. Алкоголь стал лучшим другом, иногда я находил ее в ужасном состоянии, но отцу было плевать. Мы продолжали оставаться в темноте своих пороков и грехов уже очень долгое время. Бесконечность.

Покойся с миром, мама, сегодня я отомщу за тебя. Ты сияла, как утреннее солнце.

***

Мы обретаем покой через страдания, они стоят рядом, взявшись за руки.

– Ты в порядке?

Деметрио, мой друг детства и по совместительству правая рука, снова подошел ко мне, чтобы убедиться, что я не слетел с катушек окончательно и не прикончил своего отца прямо посреди грандиозного праздника, окрашивая все вокруг в рубиновые пятна.

– Хватит действовать мне на нервы, Деметрио. Я уже говорил тебе, что все в порядке, – огрызнулся я.

– Да? Тогда почему ты болтаешь воду в стакане? Лед давно растаял, Нико.

Я опустил глаза и увидел, что мой стакан давно пуст от алкоголя, а чертов лед действительно превратился в воду. Со стуком я поставил стакан на стол.

– Вот видишь.

Он похлопал меня по плечу.

– Старик, не смотри так на него, иначе кто-то заметит.

Он прищурился глядя на меня.

– Признайся мне, сколько раз ты мысленно убил его?

– Сотни, – ответил я слишком быстро.

Деметрио усмехнулся.

– Мерзкий ублюдок, – выплюнул я, буквально чувствуя, как кровь в венах снова закипает, превращая меня в адский котел под названием «убей сейчас или умри сам».

– Ему плевать даже на то, что он на 40 лет старше ее. Черт возьми, она годится ему в дочери.

Деметрио пожал плечами.

– Ну… твой отец хорошо выглядит для своих лет, и, возможно…

Я одарил своего лучшего друга яростным взглядом.

– Шучу, шучу. – Деметрио поднял ладони с ухмылкой.

– Ты напрашиваешься на грубость.

Я выпил еще виски, которое официант принес для меня.

– Тебя слишком легко вывести из себя, Доменико.

Он был прав. Мое спокойствие потерялось где-то вместе с моим рождением. Возможно, потому что моя мать и во время беременности не перестала пить алкоголь. Нервная система пострадала.

Я наблюдал, как мой отец с улыбкой гиены обнимает за талию свою новоиспеченную невесту, а испуганные глаза его молодой пассии умоляли о пощаде.

Это была печальная история.

У отца был каммористо и по совместительству лучший адвокат дьявола, Эрнесто Моретти. Я прекрасно понимал, что старик Моретти был против свадьбы, какой нормальный отец захочет выдать свою любимую дочь за старика? Молодую жену он точно не пощадит. Конечно, у Эрнесто были свои сторонники, которые уважали его, но пойти против papa² лондонской мафии с небольшой группой поддержки было подобно самоубийству.

Поэтому несколько месяцев назад мы заключили сделку. Сделку, которая расставит все по местам. Сделку, которая решит все.

Кристина Моретти, его старшая дочь. Утонченная, красивая девушка с белыми волосами и дико испуганными глазами. Казалось, она была готова разрыдаться прямо посреди зала и тысячи гостей, и когда пришла моя очередь поздравлять новоиспеченную невесту, я прошептал ей на ухо: «Всегда улыбайся, и пусть остальные ломают голову, что у тебя на уме». О да, она будет улыбаться и притворяться счастливой, иначе получит пулю прямо между красивых зеленых глаз, даже не успев сказать Ciao. Девушка, вот так опозорившая свою семью, не может остаться в живых. Мы не щадим слабый пол, даже несмотря на юный возраст, любая из них могла стать женой какого-нибудь мерзкого старика из семьи. Девушки не выбирали, за кого выйдут замуж, это решают семьи, как очередной альянс за сотрудничество, и Кристина Моретти была этим самым альянсом за сотрудничество. Еще одна загубленная жизнь.

Если только я не захочу прервать этот спектакль прямо сейчас. А я очень хочу, и я всегда получаю то, чего, черт возьми, хочу.

– Поднимусь наверх, нужно немного поработать.

– Сейчас?!

Деметрио удивился моим словам, если брать во внимание то, что должно было произойти уже совсем скоро. Но я чувствовал, что мне необходимо удалиться, иначе шоу начнется раньше, чем следует. Еще никогда в жизни я не был так нетерпелив, и если не уберусь отсюда сейчас же, то рискую сгореть в огне собственного гребаного гнева.

– Да, сейчас, Деметрио, именно сейчас.

– Но ты должен оставаться здесь, Нико, многие еще не успели поприветствовать тебя. Ты единственный его наследник.

– Оставь это, я не в настроении трепаться, у меня еще будет достаточно времени для болтовни.

Он пару секунд не сводил с меня глаз.

– Ну, как знаешь.

По пути наверх Эрнесто осторожно отозвал меня в сторону, пока все были увлечены выпивкой и сплетнями.

– Доменико, наш уговор в силе?

Он нервно осмотрелся по сторонам и ослабил на шее галстук, который явно сдавливал его и накидывал пару сантиметров паники на горло.

– Когда я не держал своего слова, Эрнесто?

Он посмотрел на наручные часы.

– Я доверяю тебе, Нико.

Я кивнул.

– Осталось совсем немного, и с этим будет покончено. Мне нужна будет твоя поддержка и поддержка всех остальных, когда я встану во главе семьи. Делай свое дело, об остальном я позабочусь.

– Я сдержу свое слово, Доменико, даже не сомневайся. Я буду поддерживать тебя до конца своих дней, буду служить и решать все вопросы так же блестяще, как и при работе с твоим отцом. Не стоит говорить о том, что мой сын Кристиан на нашей стороне.

– Я доверяю тебе и Кристиану.

Я никому не доверяю, всегда есть подвох.

Он потер подбородок большим пальцем.

– Кристина должна быть в порядке, если ты возьмешь ее в жены, как мы и говорили, я буду спокоен. Иначе это станет концом для нее и поставит черное клеймо на моей репутации.

– Все будет так, как я и обещал. Я позабочусь о твоей дочери.

Он кивнул, и мы, пожав руки, разошлись.

Жениться на Кристине было не так уж и сложно. Девушка красива и скромна, мне необходимы наследники в будущем. Она хорошо воспитана и смела, раз до сих пор не слетела с катушек или не покончила с собой, как моя мать.

Поднявшись наверх, я зашел в свой кабинет в отцовском доме, рядом с террасой.

Я не включил свет, чтобы побыть в темноте. Она наполняла меня, давала время подумать. Поэтому я предпочел просто стоять и пялиться в окно, обдумывая дальнейшие действия. Старик умрет от сердечного приступа, это не вызовет подозрений. Один хороший доктор, который предан мне, позаботился об этом. Ни одна экспертиза не определит то вещество, которое ему подсыпал заранее выбранный официант. Да и кто решится пойти на это? То, что смерть моего старика произойдет при большой толпе, даст свои плоды. Деметрио позаботится об этом, и как только дело будет сделано, мы избавимся от лишних глаз. Потребуется время, чтобы смыть все отребье с моих улиц, но я и так слишком долго ждал. Мои размышления прервал тихий стук каблуков и женский шепот.:

– Да, да, Оли, я говорю тебе, они все такие зазнайки, жутко высокомерные. Жаль, что я теперь должна ходить вместе с ними по всем идиотским праздникам и похоронам.

Женский голос хихикнул. Затем двери тихо заскрипели, когда чья-то небольшая фигура зашла внутрь.

– Черт, надеюсь, меня никто не заметит.

Тихий смех заполнил пустоту.

– Моя сестра выглядит как кукла Барби, но вот только жених ее совсем не похож на Кена. Туше.

– Жаль, родители не взяли тебя с собой. Ты бы видела синьора Адольфо, – женский голос стал жестче. – Старый извращенец.

Засунув руки в карманы, я наблюдал, как небольшая фигура продолжает двигаться в темноте и при этом копошиться в сумке. Негромкий звук открывающейся зажигалки «Зиппо», и оранжевая точка вдали слегка осветлила ее лицо.

Девчонка даже не замечает, что она не одна.

– Да, да, еще его сын, все боятся его и пророчат великое будущее, ну, ты помнишь его. Никогда не понимала такого внимания к его персоне.

Смешок.

– Ну и что, что я с ним не встречалась? Что это может изменить?

Снова смешок.

– Сомневаюсь, что он рад новой мачехе. Она младше его на 6 лет. Наверное, странно будет иметь Кристину в качестве своей мамы. Я вовсе не вредная, Оли! Просто не понимаю, как отец мог допустить это.

Она еще раз хихикнула, перед тем как наконец заметила меня.

Тишина длиной в несколько секунд воцарилась вокруг, растворяясь в темноте.

– Оливия, если я не перезвоню тебе в течение часа, значит, я труп.

Я ухмыльнулся ее дерзости, это меня позабавило.

Сев за стол, я включил настольную лампу, освещая помещение.

– Итак, тебе не говорили, что ходить по чужому дому без спроса – это невежливо, не говоря уже о том, чтобы входить в чей-то кабинет?

Я начал разговор по-итальянски. Мы давно перешли на английский живя в Лондоне, но внутри семьи все по-прежнему разговаривали по-итальянски.

Девчонка нервничала.

– Я… Эм, синьор…

– Да что уж там, давай без церемоний. Жуткий зазнайка и сын старого извращенца.

Она напряглась, слегка округлив плечи, что говорило о ее смущении. Я любил замечать мелочи. Сигарета до сих пор горела в ее опущенной руке.

– Прошу прошения, – еле слышно выдавила она.

Молодая девушка в белом платье. Она смотрела на меня испуганными и виноватыми глазами. На вид ей было не больше шестнадцати, совсем ребенок.

Я кивнул и налил себе очередную порцию выпивки. Мне было не до нее сегодня. В любой другой день я, возможно, отшлепал бы глупышку по заднице или вымыл рот с мылом за дерзкие слова. Девушка продолжала не двигаться, а просто наблюдать.

– Ты так и будешь стоять и пялиться на меня? – грубо произнес я.

Ее губы слегка приоткрылись.

– Я могу идти?

Она продолжала краснеть и не дышать, будто думала, что я наброшусь на нее и съем за ту дерзость, что она проявила.

– Ну, у меня нет причин держать тебя здесь, кроме тех, из-за которых ты назвала моего отца мерзким стариком, а меня – зазнайкой.

Я видел, как ее руки слегка затряслись.

– Синьор… я…

– Хочешь извиниться? – перебил ее я, делая очередной глоток горючей жидкости.

– Я бы действительно извинилась, это было грубо с моей стороны.

Я кивнул на ее слова.

– Мой тебе совет: не делай и не говори того, чего ты на самом деле не хочешь. Если ты действительно считаешь моего отца мерзким, тогда не извиняйся.

Я видел, как в ее хорошенькой головке закручивались нужные гайки. Я не мог или не хотел рассмотреть ее получше. Мне было плевать, мало что в этом мире могло меня удивить. Но кое-что в ней я запомнил.

– Возможно, но это действительно было невежливо, отец будет недоволен мной, если…

– Если узнает.

Она кивнула.

– Эрнесто знает, что ты куришь сигареты? Сколько тебе лет?

– Семнадцать. – Она немного опустила глаза. – Нет, синьор, отец не знает об этом. Я буду вам весьма признательна, если вы не расскажете никому.

В ее носу была небольшая сережка. Необычный выбор для девочки из наших семей. Маленькая любительница нарушать правила.

Часы на моей руке привлекли внимание, и я встал с кресла. Она не шелохнулась, стояла прямо, как солдат, и, кажется, даже не моргала. Подойдя почти вплотную, я приблизился к ее лицу.

– Как тебя зовут?

– Лия, синьор.

– Подумай хорошо, Лия, стоит ли хранить тайны вместе с таким человеком, как я.

Я щелкнул зубами, растягиваясь в улыбке.

– Ведь все знают, что хранить секреты бывает непросто. Особенно когда ты не совсем хороший человек.

Она тяжело сглотнула, когда я прикоснулся к ее пальцам, забирая сигарету и хорошенько затягиваясь.

Девушка смотрела испуганными глазами, когда я поднес сигарету к ее рту, чтобы она взяла ее обратно.

– Хотела выкурить сигарету? Так, блядь, сделай это.

Ее розовые губы стали бледными, когда она обхватила сигарету.

Я вышел, захлопнув двери.

Последняя ступень парадной лестницы была скрипучей и громкой, но не громче женских криков, которые пронзали мои уши. Паника воцарилась внизу.

Наконец мой старик откинул концы.

Лия

Смерть? Теперь мы с ней на «ты».

Никогда не видела таких счастливых похорон.

Если бы можно было поставить веселую музыку вместо грустной, большинство присутствующих пустились бы в пляс. Еще никогда сестра не была такой умиротворенной, как сегодня. Я могла понять.

Моя сестра Кристина была облачена во все черное и была похожа на настоящую вдову. Но даже сейчас она выделялась среди всех. Светлые пряди ее прямых волос, достающих почти до поясницы, послушно лежали на ее плечах. У меня никогда не было такого красивого цвета, как у нее, мои волосы были весьма скучными, темно-русыми, как у отца. Совсем недавно я и вовсе остригла их по плечи, подсластив пилюлю пирсингом в носу. Это была маленькая аккуратная стразинка в форме сердца, совсем не вызывающая, а наоборот, милая и изящная. Но даже этот факт не помешал моей матери оттаскать меня за волосы и нажаловаться отцу. После я месяц находилась под домашним арестом, но так и не сняла сережку. Маленький протест в ответ на большие запреты. Я любила свободу, любила гулять по улицам Лондона и болтать с прохожими, как какая-то сумасшедшая. Я и Оливия, моя лучшая подруга, часто прогуливали уроки, предпочитая скитаться по Ноттинг-Хиллу и трепаться о мальчиках, сидя в уютном кафе за чашечкой кофе и вкусной булочкой с корицей. Рынок с антиквариатом был нашим излюбленным местом, там можно было найти весьма ценные безделушки для моей коллекции. В нашем городе было безопасно, все знали, кто мы такие, и отец не всегда ставил охрану возле школы, вот так и удавалось удирать.

Наша нетипичная семья и наши необычные законы были чужды для школьных приятелей, но мы, дети мафии, держались особняком. Все мои кузены и кузины учились в этой школе, и проблем у меня никогда не было, хотя мне всегда было интересно: каково это? Жить как нормальная семья, с белыми забором и кексом в духовке, который был испечен с любовью и заботой, затем съеден в кругу родных за большим столом с клетчатой скатертью. Я задавалась вопросом, смогу я когда-нибудь удрать отсюда навсегда и жить как я сама того захочу или навеки останусь здесь и буду ходить на похороны почти каждую субботу, потому что смерть была к нам, несомненно, ближе, чем кекс с черникой в духовке. Босс отца – уважаемый дон знаменитой во всем мире калабрийской мафии. Он, как и сами Морелло, наставники и самые верховные члены мафии, состоял в кругу сантистов. Босса отца звали Адольфо Риццо. Высшая ступень нашего общества. Я много раз слышала, что он был жестокий и властный, его боялись и уважали абсолютно все семьи в округе. Фамилия Риццо была на устах у каждого горожанина. Их знали как влиятельных бизнесменов, аристократов с изысканным вкусом, которые владеют половиной отелей и торговых центров в Лондоне, но мало кто знал, чем действительно они занимаются, не знали, что кровь и ужас являлись родными матерями нашей организации. Отец служил своему дону долгие годы, являясь его каммористо и лучшим адвокатом в Лондоне. Он уважал его и всегда выполнял свою работу блестяще, до тех пор пока старик Адольфо не совершил преступление по отношению к нему. Дон решил жениться на его драгоценной и любимой дочери Кристине. Когда жена синьора Адольфо скончалась, а точнее, покончила с собой, не выдержав постоянных издевательств со стороны мерзкого старика, то он почти сразу же начал подыскивать себе новую пассию, и, к нашему несчастью (ну, так говорил отец), он выбрал мою сестру. День, когда старик Адольфо положил глаз на Кристину, стал судьбоносным для нее. Бесконечные слезы и уговоры не помогли переубедить отца. И, честно признаться, я не понимала почему, ведь отец так любил свою Кристину, так лелеял свое дитя. Иногда, мне казалось, он даже боялся дышать в ее сторону, не дай господь сдуть ангельскую пыль, которой, несомненно, она была одарена при рождении. Его решение удивило меня, могло ли это означать, что для меня отец уготовил такую же участь или, возможно, хуже? Ведь я всегда номер три в нашей семье. Даже мой брат Кристиан спокойно принял эту новость, казалось, его вообще не интересовала судьба Кристины.

Я не хотела об этом думать, по крайней мере, у меня было пару лет в запасе до того дня, когда тишина станет моей лучшей подругой.

И вот, стоя в эту секунду, в этот самый день перед роскошным домом молодого дона Доменико Риццо, я не могла перестать рассматривать этот замок. Мне казалось, он дышит, как древнее чудовище, казалось, он живой. Зверь возвышался над нашими головами, заставляя открывать рот от увиденного. Громадный монстр среди никчемных братьев. Это выглядело пугающе, потрясающе, слегка вычурно и в то же время необыкновенно завораживающе. Высокий темно-коричневый монстр будто ревел, выкрикивая имя своего нового полноправного хозяина. Доменико! Доменико! Доменико!

Зайдя внутрь, я старалась скрыть свое любопытство и только искоса подглядывала в сторону молодого босса.

Слишком серьезный, слишком решительный и как-то уж слишком довольный…

Я готова поклясться, что смерть его отца не стала для него сюрпризом. Глядя сейчас на него, я могла бы в это поверить. Я не забыла тот день, когда, сплетничая по телефону с Оливией, я забралась в его кабинет тайком, чтобы покурить, и хотя я не была трусихой, я буквально прилипла ногами к полу. Его голос пугал, такой грубый, словно укус кобры. Еще одно неверное движение – и яд поползет по венам, заставляя мои конечности неметь. А то, как он зло улыбался, заставляло меня думать о чем-то не совсем приятном. Любой человек найдет для себя рано или поздно то, что его убьет, не так ли?

– Лия!

Моя мама дернула меня за руку, возвращая в реальность черных костюмов и фальшиво заплаканных дам.

– Что ты пялишься, как невоспитанная девчонка?! Разве так я тебя учила?

– Я не смотрю, мама, просто задумалась.

– Задумалась она, – передразнила меня мама, добавляя пару ругательств по-итальянски. – Скорей пошли к твоей сестре и отцу, мы следующие должны принести соболезнования Доменико.

– Или поздравить, – тихо съязвила я.

– Замолчи, Лия, будь вежлива и покладиста. Клянусь святым Михаилом, если ты нас опозоришь сегодня…

– Ладно, ладно, мама, мне не нужно повторять дважды. – Я закатила глаза от ее надоедливости. Моя мама всегда хотела, чтобы мы выглядели лучше, чем есть на самом деле. Это раздражало. Ох, меня так много раздражало. Она прославилась в наших кругах как холодная королева, всегда идеально одета, всегда этот надменный вид, даже не смотря на её возраст мужчины всё ещё сворачивали шеи, глядя на нее. Роскошные волосы цвета пшеницы и ярко-зеленые глаза. Я была пылью под ногами по сравнению с красотой матери и своей сестры. Но мне было плевать, плевать до сегодняшнего дня…

Звон бокалов, стук каблуков эхом разносился по дому. Я ненавидела все эти сборища. В буквальном смысле моя кожа начинала чесаться при виде этих людей, что уж говорить, моя кожа частенько зудела от собственной матери.

После того как несколько важных людей из семей пожали руки молодому боссу и что-то тихо говорили, очередь наконец дошла и до нас.

Мои ноги начали тяжелеть, когда мы стали приближаться. Чувство, что с каждым шагом на мои колени ложился груз в несколько футов, ощущался все отчетливей. Возможно, мне было стыдно за прошлую встречу. Я все еще помню его слова и тот вкус сигареты с его губ. После того случая я не спала пару ночей, вспоминая этот инцидент, я снова и снова прокручивала в голове, словно пленку на старой бобине. Кажется, этот вкус еще остался на моих губах.

– Доменико, прими наши соболезнования.

Мой отец пожал руку его высочества, и тот кивнул в ответ. Отец казался искренен в своей печали, хотя внутри его наверняка одолевала радость. Прекрасно выточенная фигура и пронзительный взгляд черных глаз, обрамленных густыми ресницами, посмотрели на меня. Всего на миг, но я ощутила это (что-то) на себе. Какого-то черта? Почему он остановился на мне и, более того, задержался на пару секунд? Я нахмурилась в ответ и бросила вызов ему, не убрав взгляд в пол как остальные девушки. Не спорю, его лицо было достаточно привлекательным для мужчины с такой жизнью. Лицо Доменико не было покрыто шрамами, как у большинства, но готова поспорить, что его тело видело много ранений. Но это еще ни о чем не говорит. С виду он был похож на большого медведя, верхушка пищевой цепи среди сухопутных животных. В воде он, скорей всего, был той самой агрессивной акулой, которая пожирала людей с помощью одного щелчка зубастой челюсти. Аккуратная черная щетина на его выточенном лице еще больше придавала ему опасности и серьёзности. Все это походило на плохое кино. Мне стало смешно на секунду, и мне показалось, что каким-то образом он уловил мое настроение. Его взгляд еще раз скользнул по мне, и я почувствовала, как мои вены заливает огнем. Эм… минутку, давайте перемотаем пленку назад. Я будто снова подхожу к нему, чтобы отдать дань уважения его «утрате», пожимаем два пальца в этот момент. Это так и бывает? Ну, это чувство, что внутри. В книгах написано: когда ты встречаешь того самого, ты словно не можешь сделать и глоток воздуха, по коже быстро-быстро ползут муравьи, а сердце так и хочет выпрыгнуть наружу. Не бойся, говорили они, перед смертью ты увидишь самое важное и дорогое, что было у тебя в жизни. Нет уж! Его лица там не будет.

Доменико Риццо намного старше меня, и такая соплячка, как я, ему не интересна, если только как забавная «зверюшка», учитывая мою любовь к странной одежде и коротким волосам, так что, возможно, так оно и было. Но черт, внизу живота что-то зашевелилось, а дыхание участилось при виде его божественно красивых глаз.

Он поднял одну бровь, словно оценивая меня, а затем перевел взгляд на отца.

– Благодарю, Эрнесто, тебя и твою семью.

– Я всегда рядом, Доменико, ты это знаешь.

– Конечно, – кивнул он.

– Кстати, мы должны кое-что обсудить.

– Я помню, Эрнесто, завтра приходи ко мне, все обсудим.

– Еще раз соболезнуем, – проворковала мама, затем, развернувшись, мы ушли.

По пути к выходу она схватила меня за локоть, останавливая.

– Даже и не думай, что я не заметила, как дерзко ты смотрела на Доменико. Будь вежливей, иначе поползут слухи. Отец убьет тебя!

Боже, она думала о таких вещах даже в такой день.

Высвободившись из ее хватки и не сказав и слова, я двинулась вперед.

Мы вышли на улицу, пахло осенью и свеженадвигающимся дождем. Я втянула воздух в легкие.

– Садитесь в машину, Марта, я сейчас подойду.

Отец сосредоточил взгляд на каком-то странном человеке в черном спортивном костюме, его капюшон был сильно натянут на голову, я не смогла разглядеть его лица. Он стоял в стороне и курил сигарету. Вот бы и мне покурить сейчас, вся эта атмосфера похорон странно действовала на меня. Или это все же был праздник? Мне не было грустно, но тоскливо – это точно.

Мы сели в машину, и я заметила, как отец нервничал, стоя рядом с этим загадочным мужчиной. Это было странно, ведь заставить нервничать такого человека, как мой отец, достаточно непросто.

– Кто это, мама?

Я ткнула пальцем в стекло, указывая туда, где стоял отец.

Хрусть. Я раскусила апельсиновый леденец, который только что положила в рот.

Мама одарила меня недовольным взглядом.

– Не суй свой нос не в свои дела, Лия, и перестань жевать так громко, – сказала мама по-итальянски. Мы всегда говорили по-итальянски между собой.

Я перевела внимание на сестру, за все это время она не проронила и слова, хотя я знала, что она счастлива оттого, что ее несостоявшийся муж откинул концы.

– Кристина, – тихо прошептала я, когда мама была занята поиском чего-то важного в своей необъятной сумке от «Биркин».

– М-м-м?

– Как ты?

– В порядке, Лия.

– Ты счастлива, что он умер?

– Очень, – тихо прошептала она, оперевшись головой о запотевшее стекло.

– Тогда почему ты грустишь?

– Не доставай свою сестру, Лия, ты не видишь? У нее стресс.

– Я просто спросила, счастлива она или нет, ведь этот мерз…

– О Мадонна! Сейчас же прекрати, или ты сведешь меня с ума.

– Но что такого?

– Тебе недостает манер, девчонка. Это моя вина, – зашептала мама себе под нос, потирая виски.

– Будь как и все воспитанные девушки из наших семей. Понимаешь, Лия? Будь как все! – мама продолжала бурчать себе под нос о том, какая я невоспитанная и что мне нужно было родиться немой.

– Тогда кто будет как я? – прошептала уже я еле слышно. – Вот услышит господь твои слова, мама, и я действительно стану немой, и тогда представь себе, что я никогда не выйду замуж и останусь с вами навечно.

Мама уставилась на меня своими большими глазами, а затем выпила очередную таблетку успокоительного.

Наконец сестра подмигнула мне, и края ее темно-зеленых глаз немного «улыбнулись».

Хоть мы и не были особо дружны с Кристиной, она на два года старше меня, и мы не являлись типичными сестрами-подружками, но я была рада за нее. Кристине не придется спать со стариком-извращенцем. Прости господи, о покойниках говорят либо хорошо, либо никак. Кристина была достойна лучшего, и теперь, надеюсь, ее выдадут замуж за достойного и молодого члена мафии. Моя сестра была утонченной и с самого детства занималась балетом. К своему 21 году она была востребованной балериной в лондонской королевской школе. Я не пошла по стопам сестры, и у меня не было особого увлечения, кроме литературы и музыки. Вот такая я бездарность.

– А где Кристиан?

– Он занят, Лия, и твой брат не отчитывается передо мной.

– Странно, что его не было на похоронах.

– Это не твоего ума дело, девочка, и, пожалуйста, перестань задавать вопросы.

– Будто ты на них отвечаешь.

Мама вздернула палец вверх.

– Еще одно слово, молодая синьорина, и пойдешь домой пешком.

Похоже, с мамой сегодня лучше не спорить. Расслабившись, я растянулась на заднем сиденье и, воткнув наушники в уши, закрыла глаза.

По приезде я поднялась в свою спальню и надела самую теплую пижаму, что у меня была. Осень в этом году холодная.

– Брр-р.

Закутавшись в одеяло, я включила ТВ, чтобы посмотреть очередной сериал на Netflix.

Через несколько недель у меня будет день рождения, восемнадцать лет. Надеюсь, что меня не ждет участь моей сестры, не хочу обручаться со стариком, а потом хоронить его и втайне радоваться этому.

– Ох! – Меня бросило в холод от таких мыслей.

Взглянув в окно, я непроизвольно вспомнила пронзительные черные глаза Доменико.

Глава 2

Доменико

Придет день, и ливень смоет с улиц все это отребье.

– Как тебе в роли босса всех боссов?

Я усмехнулся, наливая себе виски. Выпивка занимала немаловажную роль в моей жизни, пока я не стал это контролировать, вспоминая плачевный опыт моей матери. Ежедневные тренировки вносили свой вклад в развитие.

– Предполагаю, так же неплохо, как тебе в роли моего заместителя.

Деметрио усмехнулся, закидывая ноги на стол.

– Спорить не стану, мой дорогой друг. Только вот скажи мне…

Я усмехнулся ему, зная, какой вопрос он мне задаст.

Деметрио и женщины, женщины и Деметрио. Он, как и я, до сих пор не женился, было слишком мало времени, чтобы уделять время семье, и, пожалуй, слишком много красивых женщин вокруг, чтобы остановиться на одной.

– Хочешь спросить, как мне моя новоиспеченная невеста, доставшаяся по наследству от отца?

– Бинго!

– Я женюсь на ней, таков был уговор между мной и Эрнесто. Я поклялся кровью и выполню клятву.

Я сделал глоток виски и прищурившись на него.

– Ее отец нужен мне, он лучший адвокат в семье, мозги Эрнесто мне крайне необходимы сейчас. Если я женюсь на его дочери, это обеспечит хорошие связи сторонников и из других ндрин.

– Но ты все еще не сказал, как она тебе?

Я не хотел думать об этом, и, честно говоря, меня это и не слишком интересовало, пока я планировал убийство отца, но, похоже, пришло время обратить внимание.

– Хватит и того, что она дочь Моретти.

– А вторая его дочь?

Я вспомнил вечер в кабинете и момент на похоронах. Девчонка смотрела на меня и не уводила взгляд несколько секунд. Похоже, она дерзкий ребенок.

– Девчонка с короткими волосами и любопытным носом? – спросил я.

– Понятия не имею.

– Смотри-ка, запомнил.

Я сел в кресло, откинув голову назад.

– Сколько ей лет?

– Скоро восемнадцать.

– А выглядит все еще ребенком. Да какая, к черту, разница? Почему мы говорим о таких вещах, Деметрио, когда есть дела и поважнее?

– Не злись, я просто спросил, ведь вы все вскоре породнитесь, тебе старшая, а мне младшая.

Я сверкнул зубами.

– Валяй, если ты любишь нелепых маленьких девчонок, я не против, только не вмешивай в это меня.

– Нам всего по двадцать семь, не списывай меня со счетов.

– Думал, ты предпочитаешь постарше, судя по тем шлюхам, с которыми ты путаешься в наших клубах.

Деметрио скривил лицо.

– Как невежливо с твоей стороны. Просто с ними есть о чем поговорить.

Я усмехнулся.

– В конце концов, я просто хочу расслабиться.

– А я хочу поцеловать Монро, и что с этого, Деметрио? – пошутил я.

– Нужно думать о работе сейчас и как можно скорей уладить дела с поставками. О женщинах поговорим позже.

– Но ведь девчонка не знает, что станет твоей женой?

– Думаю, об этом должен позаботиться Эрнесто.

– Ты прав, а что скажет Кристиан? Этот псих должен быть доволен тем, что вы станете еще ближе.

– Не думаю, что это его вообще беспокоит, парень слишком много думает о себе и работе.

– Мне кажется, у него не все дома.

Я усмехнулся, понимая, о чем он.

Кристиан – чопорный псевдоангличанин с аристократичными манерами английской королевы и примесью психопата-каннибала. Он был умен, брезглив, но предан мне до мозга костей, что абсолютно точно заставляло закрывать глаза на его маленькие шалости.

– Помнишь тот случай, где он перерезал почти всех русских в баре, а затем, сидя на горе трупов, насвистывал странную мелодию, спокойно попивал чай с молоком и кровью, будто он настоящий английский джентльмен? Кажется, у него не все дома.

– Мне нравится его безумие, Деметрио, такие солдаты нужны мне рядом, трусы нам не подходят. Он ндрангетист, а значит, безумие в его крови не меньше нашего. Достойная замена Эрнесто. Семья Моретти – лучшие адвокаты Лондона.

– Тебе виднее, Нико, но я бы не спускал с него глаз.

– Так и не спускай, кажется, это твоя работа, а не моя.

***

– Все прошло так, как ты и хотел, твой отец мертв, а все мои сторонники теперь на твоей стороне. Мы будем поддерживать тебя до самого последнего дня. Я к твоим услугам, Нико.

Я медленно встал и подошел к окну, снова дождь, погода довольно быстро испортилась, и это навеяло скуку на меня. Чем был плох Лондон, так это неизменной серостью.

– Верно, мой старик умер, теперь я стою во главе, хотя я и раньше управлял делами, но на бумагах это было не так. В частности, благодаря тебе это улажено, и я признателен тебе за поддержку, Эрнесто.

– Я всегда верил в тебя, Нико, знал, что ты станешь достойным Доном, но, признаться, не мог и подумать о том, что предам твоего отца.

Он прокрутил в руках четки, которые всегда носил с собой. Будто это помогло бы снять с нас грехи за содеянное, но, кажется, в отличие от Эрнесто, моя совесть все еще молчала. Если бы у меня была возможность, я придушил бы его еще раньше. В тот самый день, когда моя мать покинула этот мир.

Звонкий смех моей матери эхом отразился в моей голове тревожными воспоминаниями.

– Я бы и дальше работал с Адольфо и помогал во всем, но, когда он захотел Кристину, наплевав на все мои заслуги перед ним и наплевав на многолетнюю дружбу, я не смог принять этого.

Он потер переносицу, а затем достал платок, вытирая пот со лба.

– Только не мои дочери. Они обе много значат для меня.

Я подошел ближе и похлопал его по плечу.

– Понимаю и не виню тебя за предательство, он был подонком, но, Эрнесто, не сравнивай меня с отцом. Убить меня будет не так легко.

– Даже и не подумаю об этом, Доменико. Ты поклялся кровью, и я ценю это. Можешь доверять мне, ошибки я не совершу. Я так давно стою на этом посту и несу эту ношу, поверь, я не стану пренебрегать твоим доверием, как, надеюсь, и ты моим.

– Ты же знаешь, что клятва крови главней всего для нас. Я лучше умру, чем нарушу обещание.

– Уверен, так оно и есть.

– Морелло связывались с тобой?

Я кивнул.

– В день похорон.

– У них не возникло подозрений?

– Уверен, если оно и так, то Микеле не покажет этого, но вскоре они или их человек навестит нас.

***

Лия

Я клялся, например, что ты светла, а ты черна, как ночь, и адски зла.

Шекспир, сонет 147

В один из вечеров отец собрал нас за столом в кабинете, что заставило меня понервничать, ведь это происходило достаточно редко. Отец предпочитал не делиться с нами новостями о работе или еще чем-то. О Мадонна! Может в этом доме хоть один день пройти спокойно?!

– Я буду краток. – Отец посмотрел на мою старшую сестру.

– Доменико женится на тебе, Кристина.

– Что? – Кажется, сестра была шокирована, но в то же время она не казалась расстроенной, а совсем наоборот…

Укол негодования кольнул меня куда-то в грудь. Что за черт?

– Папа, ты уверен? Он действительно хочет этого?

Глаза Крестины светились от счастья. Не понимаю. Может, я что-то пропустила и между ним и моей сестрой что-то завязалось. Но когда? Еще вчера мы хоронили дона Адольфо.

Мама хлопнула в ладоши.

– Разве отец стал бы врать тебе?

Она нежно погладила сестру по голове.

– Нет, что ты, мама, я вовсе не это хотела сказать.

Отец закурил сигару.

– Да, Доменико сам предложил мне это, и я счел его поступок благородным, иначе у нас были бы проблемы из-за твоего покойного жениха.

Сестра опустила глаза вниз.

– Не надо, дочка, это не твоя вина.

Казалось, меня вообще не замечают.

– Отец, а с чего Доменико Риццо решил жениться на сестре?

Мама стукнула меня по затылку.

– Ай!

– О Мадонна, Лия, ну что за глупые вопросы, дочка?!

– Нет, ну, правда, просто интересно…

– Это было самым верным решением для него, Лия.

Отец слишком строго ответил мне, и я почувствовала себя неловко.

– Кристина подходит ему больше остальных, и плюс ко всему это укрепит наши семейные связи.

В том, что это укрепит наши связи, я не сомневаюсь, но в том, что она подходит больше остальных… Ауч! А может быть, я тоже ему подхожу.

Сестра странно посмотрела на меня, будто я оскорбила ее.

– Есть еще вопросы, юная леди?

– Нет, папа, – протянула я.

– Тогда иди к себе, мне нужно поговорить с твоей сестрой наедине.

Я вышла из кабинета, раздосадованная тем, что Кристина – снова невеста, но на сей раз она станет женщиной самого завидного жениха Лондона. Я и сама не заметила, как ревность проникла в мою кровь, делая меня завистливой по отношению к ней. Ведь в прошлый раз ее мужем должен был стать старый и властный дон, а не его сын. Черт, ведь это просто глупо! Она моя сестра, и ее счастье для меня должно стоять на первом месте. Я так задумалась, что совсем не смотрела под ноги, когда шла по коридору, и только когда ударилась обо что-то твердое, я остановилась, потирая лоб.

Знакомый запах цитруса и табака приковал мои ноги к полу.

– Лия, – голос моего старшего брата, как всегда, был холоден и опасен.

– Кристиан. – Я подняла глаза, его широкая улыбка была безупречна, но не касалась его зеленых, поразительных, красивых глаз. Мой старший брат был прекрасен, и когда я смотрела на него, то не могла подобрать слов, чтобы описать его красоту. Он был красив и завораживал, словно видение, он был оазисом посреди бездонного песка пустыни.

– Куда ты так торопишься, сестричка?

Это слово… се-стрич-ка… было произнесено с самой сладкой, но, черт возьми, обманчивой нежностью.

Каждый раз мне было не по себе, находясь рядом с ним, и, признаться честно, я безумно рада, что он давно не живет с нами. Даже когда я ловила себя на том, что любуюсь им, я не могла продолжать оставаться спокойной, было в нем что-то скользкое и злобное. Если бы я вставала раньше всех утром и проводила по нескольку часов в ванной у зеркала, то все равно не смогла бы добиться такого успеха. Высокий, прекрасно сложен, волосы неизменно убраны набок и уложены гелем, как у настоящего английского джентльмена. Всегда идеально и дорого одет. Вы не найдете и пылинки на его одежде, даже если очень постараетесь. Его излюбленным стилем были черные брюки, черная водолазка и дорогая итальянская обувь, на запястье «Ролекс», а на внутренней части ладони, как у каждого члена нашей мафии, главная отметка в виде ожога. С виду он покажется вам ночной мечтой любой девушки, Иисус, а стоит моему брату улыбнуться, ваша мама тотчас же встанет в очередь, записывая имя своей дочери в его длинный список претенденток. Но поверьте, внутри он был такой же темный, как и сама ночь. Существует достаточно света для тех, кто хочет видеть, и достаточно мрака для тех, кто не хочет. Кристиан любил мрак, или мрак любил Кристиана. Все это подчеркивала его татуировка на шее в виде черного креста.

Я немного откашлялась, прежде чем ответить:

– Я шла наверх к себе. Отец, мама и Кристина еще в кабинете, они будут рады тебя видеть.

Я попыталась улыбнуться, но, похоже, у меня это не вышло. Кажется, это было слегка натянуто. Кристиан, конечно же, заметил мою неловкость и медленно растянулся в улыбке.

– А ты?

Я немного опешила от его вопроса, но моему брату нужно было отвечать быстро, Кристиан не любил ждать, и мне не хотелось его выводить.

– Я тоже рада тебя видеть, – небольшая пауза, – брат.

Он кивнул мне.

– Хорошего дня, сестричка.

Кристиан прошел мимо меня, слегка задев плечо.

Я выдохнула с облегчением.

Как же все-таки хорошо, что мы редко встречаемся.

Зайдя в свою комнату, я захлопнула двери с силой. Меня так разозлило, что сестра и Доменико поженятся. А что я, собственно, хотела? Чтобы он женился на мне?

Я засмеялась вслух!

Да он даже и не посмотрит на меня, только через несколько месяцев мне исполнится восемнадцать, и только тогда родители начнут искать для меня кандидата. Стоит сказать им спасибо, что они были очень заняты, так и не начав поиски раньше.

Встав с кровати, я подошла к зеркалу, нелепая одежда и ни грамма косметики. Конечно, когда мы столкнулись у него в кабинете, я выглядела на порядок лучше, но не настолько, чтобы показаться взрослой, а уже пора бы… но я не чувствовала себя готовой к переменам. Оли говорит, что я застряла в 14-летнем возрасте.

Через несколько минут в двери постучали.

– Ты не занята?

Кристина зашла в спальню.

– Как видишь, – безразлично ответила я, возможно, это даже прозвучало сердито.

Кристина села на кровать рядом со мной.

– Лия, ты злишься на меня?

В ее вопросе было больше осторожности, чем я бы могла подумать. Кристина редко задумывалась о моих чувствах, она казалась такой далекой от меня. У нее не было ни одной близкой подруги. Нет, конечно, были приятельницы по балету, но я знала, что на самом деле эти девушки ненавидят ее за превосходство, которое Кристина имела над ними. Они были вынуждены улыбаться ей. Кристина – закрытый человек, полная противоположность мне.

– Нет, с чего бы мне злиться на тебя?

Она пожала плечами.

– Значит, показалось.

Возникла неловкая пауза.

– Ты рада, что выйдешь за него?

Мне было любопытно, что думает сестра по поводу их союза.

Она слегка смутилась, но продолжала держать осанку.

– Думаю, да… То есть мы не так хорошо знакомы, но, надеюсь, Доменико это вскоре исправит.

Моя сестра немного засмущалась, прежде чем прибавить:

– Как только мы обручимся.

– Ну, ясно, – протянула я.

– Он не нравится тебе, да?

Ее вопрос застал меня врасплох, потому что я чувствовала все что угодно, но только не антипатию. Хотела бы… но нет.

– Нет, я считаю, это хорошее решение в этой ситуации.

Кристина улыбнулась, и все же сестра не могла скрыть своего очарования им.

Если подумать и откинуть все недостатки в виде его надменности и репутации, то да, она выйдет замуж за самого босса мафии. Станет королевой и родит ему кучу прекрасных детишек. Неудивительно, что она счастлива. Доменико обладал не только силой и могуществом, но и привлекательной внешностью. Возможно, с виду он был грубоват и неотесан, но стоило оказаться в поле его воздействия – и ты была абсолютно очарована им. Было странно признаваться себе в этом, но стоило мне подышать с ним одним воздухом – и я была словно одурманена. Это не на шутку встревожило меня.

– Я тоже так считаю и с нетерпением жду нашей встречи.

Спустя несколько недель было объявлено, что помолвка Кристины и Доменико состоится в мой день рождения.

Замечательно, черт подери!

Глава 3

Лия

Мой долгожданный день рождения, который я с нетерпением ждала, наконец наступил. Конечно, я не хотела делить его еще с кем-то, но меня, как всегда, забыли спросить. Мой праздник, а точнее НАШ, готовили лучшие организаторы Лондона, наш дом превратился в сказочный дворец. Будто фея Тинкер Белл чихнула на наш дом, не просто пролетая мимо, а целенаправленно зашла попить чай. Все было украшено живыми цветами и дорогими декорациями, даже свет горел по-другому, как-то по-особенному. Сегодня Доменико приедет просить руки моей сестры. Когда я об этом думала, то поневоле расстраивалась. Не то чтобы я завидовала своей Кристине, но она была старше и являлась гордостью родителей, была по-женски элегантна. К тому же это привилегия Кристины – первой выйти замуж.

Поэтому, немного поразмыслив, я решила, что изменюсь к своему празднику и покажу, что я тоже чего-то стою.

***

Итак, вашему вниманию представлена абсолютно новая версия Лии Моретти. Я скинула пару кило, активно занимаясь спортом, и с помощью мамы и стилиста полностью обновила гардероб.

Нет, я, конечно, оставила пару нелепых пижам с медвежатами, правда, мне даже пришлось спрятать их подальше от маминых глаз. Матеря в итальянских семьях, если они еще и мафиозные, совершенно не брезговали тем, чтобы показать свой «товар» всем вокруг. Чем красивее обертка, тем дороже ее можно продать. Ну… в общем, платья и юбки с блузками вышли на первое место. Я заставляла себя ходить на каблуках и держать осанку, записалась на пилатес и прочую девчачью ерунду. А сегодня я чувствовала себя индейкой перед днем благодарения, совсем как в дурацких американских фильмах. Меня старались как можно больше украсить перед тем, как представят обновленную Лию перед множеством гостей. Не хватало только яблок в заднице для точной уверенности, что я буду выглядеть аппетитно.

– Черт подери, Лия, ты сногсшибательна. – Оли показала класс, с любопытством рассматривая меня.

– Ты так считаешь?

Оли спрыгнула с кровати и подошла ко мне.

– Шутишь? Лия, ты изменилась, мне нравится, ты стала похожа на роскошную девушку, но не потеряла свой стиль. Так и хочется съесть тебя.

Я посмотрела на свое отражение, и действительно, я была хороша. Возможно, прежний стиль был и вовсе не моим. Я всегда чувствовала, что все эти девчачьи штучки мне тоже по нраву, но так уж вышло, что мне приходилось прятаться в лучах красоты своей сестры. Моя фигура была идеальна после достаточного количества ежедневных тренировок, а кожа всегда ухожена и свежа. Короткое платье от именитого дизайнера обнажало стройные ноги и круглые бедра. К сожалению, я не была такой утонченной, как моя сестра, и таких манер и плавности я просто не смогу добиться так скоро, но то, что я наблюдала в отражении, уже не было похоже на гадкого утенка.

– Спасибо, Оли, мне важно было это услышать.

Я почувствовала, как Оливия тычет в мою грудь пальцем.

– Она настоящая или ты что-то туда подложила? Я и не заметила, как она так быстро выросла.

Я стукнула ее по рукам.

– Просто кто-то был слишком увлечен парнями вместо того, чтоб уделять время лучшей подруге.

Она рассмеялась, падая на кровать.

Голос Оли стал соблазнительнее.

– О подруга, моя милая подруга, когда ты познаешь этот вкус…

Я посмотрела на нее.

– Вкус?

– Да, – кивнула она.

– Вкус мужчины, ты больше ни о чем не сможешь и думать. Твои мысли будут заняты мечтами о том, чтобы его язык оказался между твоих…

– Фу! Замолчи, я не хочу это слышать!

Я кинула в Оли подушку.

– Я посмотрю на тебя, когда это произойдет у тебя в первый раз.

– Подруга, ты целовалась с парнем всего лишь раз! Не строй из себя всезнайку, и Боже, если твой отец узнает, тебе крышка!

Оли фыркнула.

– Не начинай, Лия, он не узнает, Рокко и я очень внимательны.

– Я бы на твоем месте не доверяла твоему брату. Он вечно попадает в неприятности.

Я подошла к зеркалу, чтобы поправить волосы. Я так и не стала отращивать длину, мне нравилось, что они чуть не доставали плеч. Сережку из носа тоже не стала убирать, несмотря на то что моя мать буквально истерически настаивала на этом, но, когда поняла, что ее выходки на меня не действуют, сразу же нажаловалась отцу. К моему счастью, он любил меня и не стал потакать маме. Еще один повод ей злиться на меня.

Задумавшись на секунду, мне стало интересно, заметит ли Доменико, как я изменилась. Каждый раз, когда я примеряла тот или иной наряд, то представляла, что он смотрит на меня. Это было непроизвольно, но будоражило меня, придавая уверенности. Я представляла, как его глаза скользят по моей коже, медленно оставляя следы на самых аппетитных местах моего тела. Мне хотелось показать себя, хотелось, чтобы он заметил, как я изменилась, мое тело и душа требовали этого. В такие моменты я напрочь забывала о сестре и о том, что они скоро обручатся. Воображала себе, что это я буду на месте Кристины, представляла, как он наденет кольцо на мой палец и как поцелует, прижав меня где-то в укромном уголке. Это были всего лишь мечты, этому не суждено было сбыться. Все, что я делала, – это постоянно думала о нем. Ночью был он, утром был он, в ванной, в школьном душе, в примерочной всегда был он. Это становилось наваждением.

– О чем думаешь?

Голос подруги вернул меня обратно на землю.

– Да так, ни о чем.

Оли прищурилась.

– Не ври, Лия, я знаю тебя слишком хорошо.

Я закатила глаза. Это было действительно так, моя подруга отлично знала меня.

– Ну, и о чем я думаю?

Она сделала задумчивое лицо.

– Ммм… Темноволосый, высокий, с суровым взглядом…

Дыхание перехватило, я ничего не говорила Оли, поэтому не думаю, что она догадывается о моих идиотских чувствах, которые просто навязчивым образом появляются у меня в голове. Это глупо, совершенно точно глупо, но я ничего не могла поделать. Я читала о таком в книгах, но верить во что-то подобное… притяжение и любовь с первого взгляда. Ну, знаете, как пишут в книгах: «Они встретились глазами, а потом они любили друг друга до гроба. Конец».

– Ли-и-ия! – Оливия тихо позвала меня.

– М-м?

Взглядом глупой рыбки Дори я посмотрела на подругу.

– Почему ты спрашиваешь?

Она еще пару секунд вглядывалась в мои глаза, наверное, хотела убедиться, что я действительно в порядке, затем покачала головой.

– Нет, с тобой явно творится что-то не то. Это твои 18, и, похоже, тетя Марта настолько сильно промыла тебе мозги, что ты вообще перестала нормально думать.

Я выдавила из себя кривую улыбку.

– Нет, все в порядке, я полностью владею собой.

– Ну конечно…

Я отмахнулась.

– Нет, серьезно, я в порядке.

В двери постучали.

– Это, наверное, мама, только ничего не говори ей, иначе она испортит весь вечер своими нравоучениями.

Оливия закатила глаза.

– Прикроемся твоим альтер эго Ирен!

– Оли, я не пользуюсь своей выдуманной подругой с 10 лет, так что замолчи.

– Это ты сейчас мне говоришь или Ирен?

Я кинула в нее подушку.

– Шучу-шучу.

Мама зашла в комнату.

– Дорогая, ты готова?

– Да, мама. Гости прибывают?

– Уже почти все собрались. Дай-ка посмотреть на тебя.

Мама обвела меня глазами.

– Ах, милая, ты великолепна. Это платье восхитительно, я очень довольна, что ты его надела и наконец перестала быть похожа на нелепую девчонку.

Я состроила гримасу.

– Как видишь, стараюсь не опозорить тебя.

– Это для твоего же блага, поверь мне, никто не захочет видеть с собой рядом подростка.

Я занервничала, мне тоже не хотелось больше выглядеть так, тем более в глазах кое-кого, кто уже несколько месяцев не давал мне покоя.

– Оливия, ты тоже сегодня хорошо выглядишь.

– Благодарю.

Мама предупреждающе обвела на нас взглядом.

– Вы, девочки, должны пообещать мне кое-что.

Я махнула рукой.

– Давай, мама, я готова выслушать твои очередные наставления.

Она вздернула нос вверх, принявшись грациозно расхаживать по моей комнате.

– Итак, сегодня очень важный день, и он станет особенным для нашей семьи. Прибыло большое количество гостей вместе с самыми завидными женихами нашего города, и не только города! Страны! Много гостей из Италии и огромное количество опасных мужчин!

– А им не больше шестидесяти? – усмехнувшись, спросила Оливия.

Моя мать одарила ее взглядом горгульи.

– Прекрати, Оливия! Иначе мне придется поговорить с твоими родителями о манерах.

Оли жестом показала, что ее рот закрыт на замок, но по ее глазам я видела, как она хочет засмеяться.

– Вы должны показать всю грацию и воспитание, и если кто-то соизволит пригласить вас на танец, для начала вы должны спросить разрешения у своих отцов или братьев.

– Да-да-да, мама, мы обсуждали это сотни раз, я уже наизусть выучила все правила, может, уже хватит?!

Мама еще раз посмотрела на нас, но уже с надеждой, затем вздохнула.

– Sensa Speranza³. И да, если с вами начинают разговор по-итальянски, обязательно отвечайте на нем! Вы начинаете забывать родной язык!

– Дома только мы все еще говорим по-итальянски, все уже давно говорят на английском, а я так вообще родилась в Лондоне.

– Я все сказала, Лия, только попробуй опозорить нас! Спускайтесь со своей сестрой через десять минут. А ты, дорогая, пойдем со мной, твои родители уже здесь.

Оли встала с кровати и, развернувшись ко мне, приклонилась в шуточной форме.

– Синьорина.

Я закатила глаза на нее.

Через несколько минут я и сестра принимали гостей. Все важные персоны собрались вокруг нас. Было даже немного обидно, ведь день рождения был у меня, а праздник пришлось делить на двоих, а точнее, на троих…

Радовало одно – что мои перемены во внешности не остались незамеченными и я получила здравую долю своих заслуженных комплиментов. Восхищенные взгляды парней придавали уверенности. Хм… может, дело совсем не в Нико, а просто мне не хватало внимания со стороны мужчин, и, получив его сейчас, я перестану зацикливаться на нем.

– Они приехали, Кристина. – Моя мама хлопнула в ладоши, сияя от предвкушения, совсем скоро она станет главной синьорой в обществе, станет будущей тещей самого Доменико Риццо. Удивительно, но ее совсем не волновало, что он передушил своими огромными лапами большую часть Лондона. Мама была восхищена им до безрассудства. Лицо сестры, казалось, тоже просияло, только я больше была похожа на серую тучу среди сверкающих драгоценных камней наших уважаемых гостей.

Черт, мое платье стоило целое состояние, а мой макияж был сделан лучшим визажистом Лондона, и я хотела, чтобы все смотрели на меня, а не на Кристину и ее жениха. Если быть точной, я хотела, чтобы и ее жених тоже смотрел на меня. Если я и дальше буду так негодовать, то боюсь сгореть в огне собственного гнева.

Когда двери открылись и в дом вошел он, мой разум и тело всячески попытались проигнорировать его присутствие. Но меня хватило ненадолго. Помните, что я говорила о внимании других мужчин и что дело не в Нико?! Можете смыть мои слова в унитаз. Черт возьми, меня раздражало, что я такая же, как и сотня тысяч остальных девчонок, которые мечтают оказаться рядом с ним, прикоснуться к его величеству. Краска пришла к моим щекам. Сотни чертовых раз, стоя перед зеркалом, я репетировала то, как гордо и спокойно буду держаться перед ним, но все снова летит в тартарары. Секундочку, кажется, я знаю, как поступлю. Сделав несколько шагов назад и улыбаясь гостям, я постаралась смешаться с толпой, один черт поймет, что я пытаюсь сделать и почему этот мужчина на меня так действует. Кажется, это психологическое заболевание, я сама сотворила себе кумира и выбрала в фавориты Доменико. Мой психотерапевт мысленно машет мне рукой и ожидает на прием.

Я видела, как Доменико и его друг по имени Деметрио и по совместительству правая рука идут прямо к моей сестре и родителям.

Все вокруг приветствовали их, и я тоже не могла перестать пялиться. Высокий, с темными волосами, всегда в черном… Странно то, что черный начинает мне нравиться, хотя до этого я была убеждена, что синий – мой самый любимый цвет. Доменико шагал уверенно, и в каждом его шаге читалась непоколебимость, огонь прямо-таки исходил от него, и я готова поклясться, что даже моя 85-летняя бабушка Франческа почувствовала это на себе, потому что активно обмахивалась своим веером.

– Лев.

Я подскочила от тихого голоса своей лучшей подруги прямо у меня над ухом.

– Иисус! Что?

Она кивнула в сторону Доменико и его своры.

– По знаку зодиака он лев.

У Оли в руках был ее толстый блокнот, где она любила просчитывать совместимость парочек с помощью гороскопа. Виу-виу, вызывайте психушку, сейчас начнется поток астрологических инсайтов. Оливия слишком повернута на астрологии, числах и прочей ерунде.

– И что с этого? Зачем тебе его гороскоп?

С умным видом главного астролога вселенной она продолжала что-то обводить в блокноте.

– Ну… не мне, по всей видимости, а тебе.

Я искоса взглянула на нее.

– Что? Неужели это нужно Ирен?

Я протянула руки, чтобы задушить Оли, но, вспомнив, что она моя лучшая подруга, передумала.

– Не я же прячусь в самом темном углу дома в свой день рождения, лишь бы не попадаться на глаза Доменико Риццо.

Я прочистила горло и выпрямилась.

– И вовсе я не прячусь, просто… – протянула я, обдумывая очередную ложь. – Просто не хочу им мешать.

– Отлично, Лия, какая банальщина!

Оли схватила бокал шампанского у проходящего мимо официанта.

– Пей.

– Нет, я не хочу.

– Пей.

– Ты же знаешь, черт подери, я не пью после того случая у тебя дома. – Воспоминания моего позорного вечера промелькнули в голове. – Помнишь, как я опозорилась перед твоим братом?

– Пей, – настаивала она и буквально всучила бокал мне в руку.

На самом деле я только и ждала удобного случая, чтобы выпить.

Грубо выдохнув, я опрокинула весь бокал. Шипучая холодная жидкость взбодрила меня.

– Легче?

– Нет. – Затем я забрала стакан Оли, опустошая и его. – Вот теперь легче.

– А теперь слушай меня, – тихо прошептала она, тыча в свой блокнот. Я приблизилась к ней. – Смотри, видишь?

Какие-то каракули и числа.

– Нет.

– Глупая! Вот, смотри, это Доменико Риццо. – Она обвела его знак зодиака в кружке. – А это, – Оли обвела еще один знак зодиака, он принадлежал моей сестре, – это Рыбы, знак Кристины.

Она скривила лицо.

– Те еще скользкие людишки, если спросишь меня.

– Оливия!

– Ладно, ладно, слушай дальше! А это, – она обвела мой знак зодиака, – а это ты, дорогая моя. Твой знак – скорпион!

Она захлопнула блокнот перед моим носом, будто этим все сказано.

Самое ужасное – мне и вправду стало любопытно.

– Ну! И что это значит?

– Ха! – она усмехнулась. – Интересно, да?

Я закатила глаза.

– Не тяни!

– А это значит, что вы идеальная пара, малышка. Не хочу быть красноречивой, но он и твоя сестра не могут быть вместе, чего не скажешь о вас.

Я кивнула.

– А знаешь, что думаю я?

Она гордо улыбнулась.

– Внимательно слушаю тебя, подруга.

– Я думаю… думаю, – прошептала я, затем прибавила громкость в голосе, – что ты окончательно слетела с катушек! Стою тут и слушаю твои россказни про гороскопы и совместимость! Нет! Это я сошла с ума!

Я потянула ее за руку, чтобы мы встали подальше от толпы, еще глубже в темноту.

– Просто постоим здесь, пока они не уйдут, ладно?

Оли рассмеялась.

– Ну и давно?

Я понимающе вздохнула.

– Я и сама не знаю, это какая-то нелепость! Между нами ничего нет, он даже не смотрит на меня.

– Но ты так смотришь на него, Лия, и это слишком заметно. Возьми себя в руки, если не хочешь, чтобы скользкие пальчики твоей сестры оказались у тебя на горле! Да и, кто знает, возможно, он твоя судьба.

– Оли, ему 27, а мне 18. К тому же немаловажным фактом остается то, что моя сестра выходит за него замуж. Уверена, они будут идеальной парой.

Оливия нахмурилась, но кивнула.

Я знала, что наш разговор еще не закончен.

– Лия, тебе нужно подойти к ним, не стоит прятаться здесь лишь потому, что тебе понравился жених сестры, хорошо?! Он тебе просто понравился, это нормально.

Оли немного успокоила меня.

– Доменико Риццо – красавчик, каких мало. Его может превзойти только твой красавчик-брат. Так что я понимаю тебя, и не стоит так корить себя за это.

В словах подруги был смысл, но, к сожалению, не такой уж большой.

– Ты права.

Сделав глубокий вдох и выдох, я продолжала приходить в себя.

Мое лицо раскраснелось от выпитого алкоголя, поэтому я немного расслабилась.

– Давай, Лия, покажи себя! Сколько было работы и стараний в последние месяцы. Ты хорошенько поработала над собой, тебе 18, ты уже не ребенок. Хватит жить в тени своей сестры.

Я все еще колебалась. Оливия положила свою руку мне на плечо.

– Сделай это ради Докси.

Небольшой укол в сердце заставил вспомнить тот день, когда Кристина испортила мою самую любимую игрушку за то, что я понравилась тому симпатичному мальчику.

Я понимала, о чем говорит Оливия, но было слишком тяжело вот так измениться. В одном Оли права точно. Я должна выйти из тени Кристины раз и навсегда.

– Хорошо, я постараюсь.

Доменико

Мы зашли в дом семьи Моретти по случаю моей помолвки и восемнадцатилетия младшей дочки Эрнесто.

– Деметрио.

– Слушаю тебя, мой друг.

– Сегодня веди себя как подобает, в доме полно детей.

Он криво усмехнулся.

– Не вижу здесь детей. Они во вполне себе созревшем возрасте. Но не переживай, ты же знаешь, я люблю кого-то поопытней.

Я похлопал его по плечу.

– Все старушки будут твоими.

Деметрио усмехнулся.

– Черт, стоило мне всего лишь раз позабавиться с женщиной старше меня – и ты повесил клеймо извращенца на своего лучшего друга.

– Всего лишь раз?

– Ладно, ладно, не раз, но это еще ничего не значит.

– Конечно, пусть будет так.

Я приехал вместе со своей тетей и дядей, и, поскольку ближе них у меня никого на было, пришлось взять их с собой. Тетушка Дельфина была родной сестрой моей матери. Мы не были близки, но все же я должен соблюдать традиции. Ее муж Паоло был жутким тунеядцем и сильно раздражал меня, пару раз я даже хотел выгнать лентяя или отправить в ссылку, но тетушка каждый раз слезно просила этого не делать.

– Нико, дорогой, какая у тебя красивая невеста. Мне не довелось прежде пообщаться с ней, так как твой отец…

Тетушка, похоже, прикусила себе язык, потому что тут же замолчала.

– Эм, в общем, неважно.

Она втиснулась ко мне под руку, гордо подняв голову, чтобы все подумали, как мы близки.

Я сухо посмотрел на нее. Тетушка криво улыбнулась, но отпустила мою руку, откашлявшись.

– Эрнесто.

Мы пожали друг другу руки.

– Рады приветствовать вас, Доменико, тебя и твою семью.

– Благодарю, Эрнесто, Кристиан.

– Взаимно, Доменико. – Кристиан пожал мне руку с широкой улыбкой прилежного шурина. Этот парень действительно похож на психа.

Мой взгляд скользнул по Кристине, ее голова была немного опущена. Но темно-зеленые глаза слегка скользнули по мне. Кристина – красивая девушка с классической внешностью благородной итальянки и манерами английской леди. Мне стало противно от того, что мой старик хотел ее для себя. Девушка была слишком красива для него. Этот ублюдок любил ломать крылья таким, как она. Воспоминания о моей матери всплыли у меня в голове, и я еще раз убедился, что был прав, прикончив его.

– А где Лия?

Эрнесто оглянулся в поисках кого-то еще.

– Она была здесь пять минут назад, Эрнесто, я сейчас быстренько ее найду.

Синьора Марта извиняющиеся улыбнулась, ища дочь глазами.

– Я здесь, мама, – мягкий голос раздался позади моей невесты.

– Пресвятые угодники, – прошептал Деметрио одними лишь губами.

В этот раз я был с ним согласен, девчонка запомнилась мне совсем другой в прошлый раз.

Кристина и Лия отличались друг от друга внешне, и только совсем легкое сходство в чертах говорило, что они родные.

Похоже, я не достаточно хорошо разглядел ее в тот день и после на похоронах. Ее глаза были самого темно-зеленого цвета, как два болота посреди густого леса, и тут я понял, что поставил не на ту лошадь.

– Добро пожаловать, – произнесла она вежливо. В прошлый раз, когда я застукал ее курящей сигареты в моем доме, она не была такой вежливой.

– Спасибо, – сухо ответил я.

– Ну что ж, если все собрались, мы можем начать?

Эрнесто поскорей хотел закончить с нашим делом, и я мог его понять.

Спустя минут двадцать я надел кольцо на палец своей невесте. Кристина несколько раз взглянула на меня, пока я надевал кольцо, но не проронила и слова.

– Спасибо, – наконец поблагодарила она меня, и я кивнул.

Аплодисменты заполнили дом. Не стоило напоминать, как мне это все не нравилось. Все эти приемы, кольца были не в моем стиле. Если бы не клятва, вряд ли я бы вообще женился так скоро. Я бы оттягивал этот момент вплоть до того, пока бы мне не понадобились наследники.

– Есть еще один подарок, – напомнил мне Деметрио.

Я совсем и забыл, что нужно было поздравить младшую сестру Кристины.

– Эрнесто, мы бы хотели преподнести подарок для твоей младшей дочери в честь восемнадцатилетия.

– Как это предусмотрительно с твоей стороны, – пропела синьора Марта.

– Это моя обязанностью, синьора, теперь вы являетесь частью моей семьи.

Я посмотрел на темноволосую девушку, кажется, она не ожидала подарков, но по крайней мере держалась уверенно и даже не думала отводить взгляд от меня. Я заметил: она всегда смотрит прямо в глаза.

– Лия, дочка, подойди ближе.

Синьор Эрнесто протянул руку дочери.

Она немного замешкалась, прежде чем сделать шаг вперед и взять руку отца.

Лия была девушкой невысокого роста, но, даже несмотря на огромные каблуки, старалась держаться уверенно.

Сейчас я чувствовал запах сладких духов.

Моя тетя достала красную подарочную коробку и передала мне.

– С днем рождения.

Как-то странно было произносить эти слова, прежде я поздравлял только свою мать с этим днем. Остальные были не важны.

– Благодарю.

– Дочка, нужно открыть, – прошептала ей синьора Марта.

– Ах, да, конечно.

Легкая улыбка появилась на ее пухлых губах.

Когда она открыла подарок, ее глаза заметно увеличились, а ее мать и гости ахнули от увиденного. Действительно, это колье стоило целое состояние, но мне никогда не было жаль своих денег.

– Но это…

– Моя тетя выбирала это для тебя, надеюсь, тебе понравилось.

– Оно прекрасно. – Лия посмотрела на меня такими счастливыми глазами, что, кажется, мне захотелось купить весь ювелирный магазин для нее. Инстинкт охотника запущен.

– Надень, дорогая.

– Да, конечно, только…

– Я помогу.

Кристиан сверкнул глазами в мою сторону, еле заметный огонь, но я видел.

Он забрал колье и, приподняв волосы сестры, надел колье.

– Благодарю, – улыбнулась она.

– Очень красиво. – Кристина с восхищением смотрела на подарок сестры.

– Дорогая моя, для тебя у нас тоже есть подарок.

Моя тетя передала еще одну коробку, это было не менее дорогое украшение для моей невесты, и я надел его на нее.

– Благодарю.

Слишком много благодарностей за этот чертов день. Мне хотелось скинуть галстук, расстегнуть эту идиотскую рубашку и просто выпить. Кажется, Деметрио понял это, потому что подозвал официанта с виски.

Мы выпили, и я отвлекся от сестры Кристины разговорами о бизнесе с нужными людьми. Некоторое время я наблюдал за Лией, тем, как она приветствовала гостей, улыбалась и звонко смеялась, этот смех будто застыл в моих ушах. Он напоминал мне смех моей матери. Такой же звонкий и озорной.

– Ты слишком сильно палишься, брат.

– Заткнись, Деметрио.

Он отпил виски, посмеиваясь.

– Смейся, смейся, пока я не засунул твой язык тебе в задницу.

Я хлопнул его по плечу перед уходом.

– Смотри, мне может это понравиться. Ну, я про язык и зад.

– Идиот.

– К твоим услугам.

Иногда Деметрио сильно раздражал меня тем, что слишком хорошо знал меня.

Выйдя наружу, я завернул в сад, чтобы спокойно закурить.

На фоне тихо играла музыка, голоса и смех людей приглушали звуки листьев и журчание воды в фонтане. Голоса ночных птиц и насекомых, выполнявших свою ночную работу, доносились по всему саду. Это невольно заставило вспомнить прошлое.

Все эти вечеринки были не по мне, когда я был ребенком и у нас дома был очередной прием, это заканчивалось истерикой моей матери. Она напивалась до безрассудства, а затем отец запирал ее в комнате, дабы никто не видел ее в таком состоянии. Я тайком пробирался к ней, чтобы успокоить маму и проследить, чтобы она не захлебнулась в собственной рвоте.

Мои воспоминания из прошлого прервало тихое цоканье каблуков.

– Да, тетушка, да, благодарю, мне передали эту чудесную брошь. О-о-о, да, она прекрасна, просто чудо.

Эта чертова Лия бродила у себя по саду, разговаривая по телефону.

Лучше мне убраться отсюда.

– Могла оставить себе эту ужасную брошь или надеть ее себе на голову, противная, – прошептала она, закончив разговор.

Я не смог сдержать смешок, проходя мимо.

Она обернулась, ударившись об меня, и наверняка сильно испугалась, потому что закричала, падая.

Я успел схватить ее за талию и прикрыть рот рукой.

– Успокойся.

Лия уставилась на меня своими большими темно-зелеными глазами.

– Все в порядке.

Я медленно отпустил ее.

– Иисус, я испугалась.

Ее ладонь прикоснулась к сердцу, а щеки немного покраснели, когда она поняла, что я держу ее за талию. Сделав шаг назад, я отпустил ее.

– Ты не заметила меня, когда разговаривала по телефону.

Она нервно заправила прядь за ухо.

– Прошу прощения, что не заметила Вас.

Она обратилась ко мне на «вы»? От этого мне еще больше захотелось смеяться, конечно, она обратится ко мне на «вы», я намного старше. Эта девчонка, наверное, сохнет по всяким сопливым мальчикам из тупых девчачьих клипов, или что они там смотрят?

Я достал сигарету и закурил.

Лия продолжала стоять и смотреть на меня, хлопая глазами.

– Хочешь?

Воспоминания той ночи наверняка вспыхнули в ее голове, потому что она смущенно покачала головой.

– Нет, спасибо, я больше не курю.

– Разве?

Я заметил, как в одной из рук она сжимает что-то. Я всегда замечал мелочи.

– Это разве не зажигалка в твоей правой руке?

Мне не понравилось, что она соврала мне.

Подойдя ближе, я наклонился к ней.

– Никогда не ври мне.

Она тяжело сглотнула, затем кивнула.

Достав из кармана пачку сигарет, я вытащил одну. Мой взгляд упал на ее пухлые губы, она немного сжала их от напряжения, затем слегка прикусила нижнюю. Вцепиться в ее губы было не самым плохим, о чем я мог подумать.

– Извините, – рассеянно произнесла она.

Я не удержался и поднес сигарету к ее рту. Глаза Лии на секунду расширились от удивления, затем она все же обхватила ее губами. Черт. Неохотный прилив тепла пробежался по моему паху.

– Не мог бы ты… Вы…

– Зажигалка. – Я кивнул на ее руку, и она протянула мне.

Запах дыма заполнил мой нос, когда она сделала первый выдох, не сводя с меня глаз. Не знаю, почему она это делала, но девчонка всегда смотрела мне прямо в глаза. Я еще не решил, раздражает это меня или нет. Многие солдаты боялись смотреть в них дольше пары секунд.

– Еще раз спасибо.

Я обвел ее взглядом.

– И хватит обращаться ко мне на «вы», я не настолько стар.

– Нет, что вы… – Она слегка зажмурила глаза. – То есть хотела сказать «ты»… Ты не старый. Совсем… не…

– Доменико.

Она кивнула.

– Повтори, – приказал я.

В ее глазах промелькнуло удивление. Ей придется привыкнуть к моим приказам.

– Доменико, – тихо произнесла она, и я совру, если стану отрицать, что мне не понравилось то, как она ласкает мое имя своим языком.

– Хорошего вечера.

Развернувшись, я ушел.

Все-таки она меня раздражала, как маленькая заноза, которая впилась мне в кожу, кажется, с ней будет много хлопот. Когда я и Кристина поженимся, надо напомнить себе не приглашать ее сестру к нам в дом в качестве искушения.

Лия

– Ну и как это было?

Я присела на край кровати, сложив руки на колени.

– Странно.

– И что, он больше ничего не сказал? Взял и просто так ушел?

– Нет… Кажется, было еще что-то. Ах, да! Еще он с презрением посмотрел на меня, а только после ушел.

Оли фыркнула, падая на кровать.

– Да уж, он выглядит как настоящий джентльмен, но, похоже, просто неотесанный мужлан.

– Соглашусь с тобой, Доменико груб и сбивает с толку. Знаешь, он так посмотрел на меня, когда заметил зажигалку, будто я лично оскорбила его тем, что соврала. На секунду мне захотелось исчезнуть. Я уже и не знаю, повезло Кристине или нет, кажется, он не терпит непослушания.

Я села на кровать.

– Он заставил повторить его имя.

– Мне кажется, у твоей сестры нет с этим проблем, она как примерная овечка Долли. Куда поведешь, туда и пойдет, а он точно станет ее пастухом.

– Прекрати, Оли, она все же моя сестра, – устало произнесла я, натягивая на себя пижаму.

– Да перестань ты, Лия, это всего лишь… всего лишь правда, вот и все, зачем драматизировать? Кристина холодная, скучная.

Оливия, возможно, и была права насчет Кристины, и все же мне было неприятно обсуждать сестру в таком ключе.

– Давай оставим Кристину и лучше поговорим о чем-то другом.

– Конечно, особенно меня интересует, как ты поступишь с тем, что тебе нравится жених сестры.

Я с усмешкой посмотрела на нее.

– Кто тебе сказал, что он мне нравится?

Оли подскочила к зеркалу, осматривая себя.

– Неужели я…

– Что случилось?

– Неужели я похожа на твою мать и меня так просто провести?

Я выдохнула.

– Боже, Оли, ты ненормальная, твоему мужу не повезет, когда он встретит тебя.

Она засмеялась.

– Я обведу его в три счета, Лия, он даже не поймет, где настоящая я.

Она снова плюхнулась на кровать, стягивая джинсы.

– Буду крутить им как захочу, он будет исполнять все мои капризы. Вот увидишь.

Действительно, настоящая Оливия была добрая, понимающая, самоотверженная и искренняя, но стоило ей разозлиться – она превращалась в ту еще стерву. Я не понимала, почему Оли всегда находилась в позиции обороны и принимала все в штыки, я до сих пор не могла этого понять. Но как только мы начинали серьезный разговор, она просто отшучивалась, уходя от вопросов. Ну, ничего, Оли, я доберусь и до этого.

– Даже если он мне и понравился, это еще ничего не значит, он жених сестры, а не мой.

– Лия, тогда тебе лучше перестать думать о нем, иначе не сможешь больше отделаться. Всегда легче вылечить болезнь на начальной стадии, а не когда она проникнет настолько глубоко в тебя, что вылечиться будет либо невозможно, либо придется очень тяжело.

Я внимательно посмотрела на нее.

– Кажется, тебе пора завязывать читать и смотреть всякую ерунду по телику.

Она засмеялась.

– Это здесь ни при чем. Ладно, оставим пока эту тему. Скажи, ты отпросилась у отца ко мне с ночевкой?

– Мне восемнадцать, а я по-прежнему буду отпрашиваться у родителей к тебе на ночевку?

– Еще один минус богатой, но ужасно скучной жизни. Но нам повезло.

– Что ты хочешь сказать?

Я села к ней поближе, надеясь, что это то, о чем я думала.

– Мой засранец-брат обещал мне прикрыть нас и взять с собой в клуб.

– Рокко? Он действительно сделает это для нас?

– Да, у него имеется весьма серьезный должок передо мной.

– Боюсь спросить какой.

– Да, знаешь, такое растение, его еще потом высушивают и заворачивают в…

– Да, да, я поняла. Знаешь, ты просто ужасная сестра.

– Пока что это звание принадлежит мне, но, чувствую, ты скоро переплюнешь меня.

Я знала, что шуточек со стороны Оли мне теперь не избежать.

– Кстати, твой брат Кристиан, ты заметила, он весь вечер провел в кругу рыжеволосой дочки одного английского лорда. Высшая британская аристократия.

Оли скривила лицо, изображая непонятного мне человека.

Я пожала плечами.

– Нет, не заметила, и ты же знаешь, как он меня пугает. Я предпочитаю держаться подальше от него.

– Да, – протянула она, – действительно.

– Кристиан всегда находится в окружении женщин, они липнут к нему, будто он что-то сладкое. Так что…

– Ты права, ладно, забудем об этом. В конце концов, твой брат и вправду странный.

Затем, подумав, она прибавила:

– Но такой красавчик!

– Оли, и ты туда же.

Эту ночь я так и не смогла заснуть. Мысли и короткие вспышки последней встречи не давали мне уснуть. Возможно, я действительно сошла с ума, но что-то неладное творилось со мной, и, надеюсь, это не то, о чем я думаю. Я не была святой, но положить глаз на Доменико было не самой лучшей идеей. Кристина не переживет этого. Я постаралась подавить то обжигающее чувство внутри себя, что пыталось завладеть мной посреди ночи, затем глубокий сон потянул меня к себе в объятья, поцеловав на ночь прямо в губы**

Первый раз, когда жених моей сестры сообщил о том, что заедет к нам домой по каким-то делам, связанным с отцом и их работой, мое сердце непроизвольно ушло в пятки. Я знала, что теперь он чаще будет приходить к нам. Ведь отец много работал с Доменико, и они без конца обсуждали какие-то важные дела по телефону. Что может убивать сильнее собственных мыслей? Иногда я ловила себя на том, что прислушиваюсь к голосу, доносящемуся из другого конца трубки, когда отец разговаривал с ним. Ловила себя на том, что перестаю дышать, лишь бы расслышать его голос отчетливей. Мне нравился его тембр, полный силы, власти и чего-то еще, что не давало мне нормально думать. Но привыкнуть к тому, что он будет захаживать к нам домой как к себе домой, заставляло меня нервничать.

Все утро мама наводила порядок, то и дело строя прислугу своими указаниями, а сестра напротив просидела весь день в комнате, прихорашиваясь. Я решила заглянуть к ней.

Желтое платье полетело на пол прямиком к моим ногам, когда я зашла в комнату.

– Ну, желтый не совсем твой цвет.

Я подняла платье с пола и положила на кровать.

Кристина стояла в одном нижнем белье, прикладывая к себе очередной наряд.

– Как думаешь, это подойдет?

Сестра натянула красивое темно-зеленое платье, которое купила на днях, и оно ей безумно шло, подчеркивая все нужные места. Хотя я и была младше, но все же была чуть крупнее. Грудь и зад точно были больше. Кристина была похожа на фарфоровую куколку с этими длинными волосами, белой кожей и большими глазами. Моя кожа тоже была светлой, но из-за темных волос я не выглядела как кукла Барби, а скорей как ее лучшая подруга Синди, извечно на вторых ролях. Кристина являлась ведущей балериной королевской школы, гордостью матери, а я больше любила болтаться без дела вне учебы.

– Мне кажется, оно не очень тебе идет. Может, лучше это?

Я предложила ей цветастое нелепое платье от D&G, которое она наверняка купила просто так, от скуки. Но ужас заключался в другом. Я хотела, чтобы моя сестра выглядела хуже, чем есть на самом деле. Хотела, чтобы она не была такой красивой перед Доменико. Иисус, что я делаю?

– Мне оно кажется нелепым, не знаю, зачем я его вообще купила.

Как я и предполагала.

– Думаю, что лучше останусь в этом.

– Наверное, ты права, – тихо сказала я, смотря на то, как сестра расчесывает свои прекрасные белокурые волосы.

Она взглянула на меня через зеркало.

– Скажи мне, я не набрала?

Я удивленно уставилась на нее.

– Ты выглядишь прекрасно.

– Знаю, Лия, я не об этом.

Она покрутилась возле зеркала.

– Кажется, я набрала пару кило и мои ноги стали толще.

– Не говори глупостей, ты в отличной форме.

Она кивнула.

– Наверное, ты права, просто нервы. Понимаешь? Не хочу выглядеть как-то не так перед Доменико.

– Все в порядке, Кристина. Ты великолепна. Тем более, когда вы поженитесь, ты все равно будешь раздеваться перед ним, и скрывать станет нечего.

Да, честно говоря, ей и нечего было скрывать.

Кристина задумалась на несколько секунд, после нанесла блеск на губы.

– Готово.

Сестра была действительно готова, чего не скажешь обо мне. Словно прочитав мои мысли, она бросила на меня брезгливый взгляд.

– Переоденься, Лия, не надо позорить нас.

Я оглядела себя, на мне была моя любимая домашняя одежда. Ну да, на майке красовалось пятно от шоколада, но из-за этого она не перестало быть любимой одеждой и такой удобной.

– Я не шучу, Лия, ступай, Доменико уже скоро приедет.

– Хорошо, хорошо, не надо так нервничать.

Я поплелась в душ, а затем переоделась в джинсы и топ. Мне не хотелось сильно наряжаться перед ним. Я вообще старалась не думать о нем, и мне не стоило привлекать к себе внимание. Смешаться с толпой – вот что необходимо.

Сначала был звонок в дверь, затем множество ног, которые буквально носились внизу, приветствуя долгожданного гостя.

Мое дыхание стало поверхностным, и я попыталась взять себя в руки, но нагло совру, если скажу, что мне не хотелось поскорей спуститься вниз и увидеть его снова. Запах одеколона и сигарет до сих пор парил вокруг меня, окутывая в теплое облако. Это был самый приятный запах, который я когда-либо чувствовала. Любопытство Лии Моретти, как всегда, взяло верх. Вскочив на ноги, я помчалась вниз, будто еще секунда – и опоздаю на нужный поезд.

Когда я спускалась, то увидела, что Доменико стоял в центре холла, разговаривая с моим отцом. Мама и сестра стояли рядом и мило улыбались, кивая как болванчики на бар призе в машине такси.

Я застыла прямо посреди лестницы, почувствовав себя нелепо. Я захотела развернуться и уйти, но как только я решилась, лестница предательски заскрипела. Чертова деревянная лестница! Черные магнетические глаза вмиг вцепились в меня, потянув вниз за невидимые ниточки.

Я постаралась придать своему выражению более-менее безмятежный вид.

– Добро пожаловать, – вежливо поприветствовала его я, мило улыбнулась.

– Благодарю, – кивнул он мне в ответ, слегка нахмурившись, будто я его раздражаю, затем продолжил разговор, будто меня нет вовсе.

Сестра резко потянула меня к себе.

– Что я тебе говорила, Лия? Оденься как подобает, ты выглядишь как простушка в этой одежде.

Я убрала ее руку от себя.

– Это твой жених, вот ты и выряжайся, а я буду наряжаться, когда у меня будет собственный жених, – прошипела я ей, затем подошла к маме.

– Мама, я уже поприветствовала гостя, могу пойти к себе? У меня еще есть задания, и, если ты помнишь, сегодня я ночую у Оли.

Мама с открытым ртом и восхищением продолжала смотреть на Доменико, почти не обращая внимания на меня.

– Что? А, да, иди делай, что необходимо, и не забудь вымыть руки.

Я нахмурилась.

– Вымыть руки?

Это-то здесь при чем? Господи! Похоже, все в этом доме сошли с ума. Последний раз кинув взгляд на Доменико, я поплелась к себе.

Меня разозлило, что он даже не обратил на меня внимания. Да и что я, черт возьми, хотела? Он жених Кристины! Это логично, он не станет интересоваться такой идиоткой, как я.

Надев наушники, я включила любимую музыку и закрыла глаза.

Я почти провалилась в сон, как вдруг почувствовала, что сквозь музыку меня зовет сестра.

– Ты спишь днем, не похоже на тебя.

Я сняла наушники и выключила музыку.

– Просто не выспалась. Почему ты здесь? Твой жених уже ушел?

Кристина присела рядом.

– Да, он поговорил с отцом, подписал какие-то бумажки и уехал.

Она показалась мне грустной.

– В чем дело?

Кристина покачала головой.

– Думаю, я ему не нравлюсь.

Я подсела к ней ближе, потирая глаза.

– С чего ты так решила, Кристина?

Она грустно улыбнулась.

– Доменико не смотрит на меня, кажется, он вообще меня даже не замечает.

Я прикусила нижнюю губу, не зная, что сказать, но внутри меня загорелся лучик радости.

– Мужчина… если ему нравится девушка, он будет на нее смотреть. Так ведь?

В моей голове промелькнуло то, как я и Доменико смотрели друг на друга в течение нескольких секунд, и эти секунды показались мне вечностью, но я не находилась рядом с ними, чтобы наверняка знать, смотрит он на мою сестру как-то по-особенному или нет. Возможно, Кристина просто придирается.

Снова ты что-то себе навыдумывала, Лия!

– Сегодня он одарил меня только лишь сухим «Благодарю».

Я встряхнула головой, отгоняя мысли о нем.

– Кристина, ты очень красивая девушка, и я это говорю не потому, что ты моя сестра. Ни один мужчина не останется к тебе равнодушным. Возможно, дело в том, что ему 27, а не 22, и сейчас его мысли направлены на работу. Представь себе, как тяжело управлять таким бизнесом.

– Его отцу это не мешало.

На ее лице проскользнули нотки боли, и мне захотелось обнять сестру, но я не смогла. Наши отношения не были близкими.

– Забудь об этом старике, он умер, его больше нет.

Она тяжело вздохнула.

– Да, ты, наверное, права.

Кристина с теплотой посмотрела на меня.

– Спасибо, Лия, и извини, что была резка с тобой, просто некоторые события, которые произошли за последнее время, повлияли на меня.

– Я не сержусь, все в порядке.

Она наклонилась и слегка сжала мою ладонь в своей.

Когда Кристина уже выходила из комнаты, я все же спросила у нее:

– Он нравится тебе?

– Доменико?

– Да, твой жених. Он нравится тебе?

– Доменико – привлекательный мужчина, но это не главное, что мне в нем нравится. Доменико очень серьезный и всегда держит свое слово.

Кристина улыбнулась.

– Знаешь, иногда я очень внимательно наблюдаю за ним и не могу отвести глаз, смотря на то, как он разговаривает или, например, как он хмурится, если ему что-то не нравится. Я заметила, что он предпочитает виски и совсем не любит кофе. Он курит сигареты, предпочитая их сигарам. Я много замечаю, сестра, и все это мне в нем нравится. Если такой мужчина, как Доменико, входит в твою жизнь, она совершенно точно не останется прежней.

Я кивнула, не зная, что ответить. Не думала, что Кристина настолько им увлечена.

– Я хочу понравиться ему, Лия, очень хочу.

– Думаешь, он женился бы на тебе, если бы ты ему не нравилась?

Она вздохнула и покачала головой.

– Есть другие вещи, из-за которых он, возможно, и женится на мне. Время все расставит на свои места.

Я выдавила улыбку.

– Уверена, что ты ему нравишься.

Глава 4

Лия

– Ты идиот, Рокко, из-за тебя мы чуть не прокололись перед родителями.

Оли всю дорогу упрекала брата за то, что он слишком громко захлопнул окна, когда мы вылезали на улицу, чтобы улизнуть в клуб. Рокко часто брал с собой Оливию, но для меня это был первый поход в ночной клуб, и я клянусь вам, это было более чем волнительно. Ведь я музыкальный наркоман, у меня была такая огромная коллекция музыки в библиотеке. Я отслеживала все новинки и сразу же скачивала себе в плейлист.

– Оли, давай не будем портить вечер! Твой брат рискует своим задом ради нас.

Рокко улыбнулся мне через стекло заднего вида, сверкнув своей белоснежной улыбкой. Красивый блондин двадцати двух лет с голубыми глазами и острым юмором. В детстве я была влюблена в него, но слишком быстро поняла, что он тот еще Казанова, и перестала пускать по нему слюни. Хотя, признаться, он действительно выглядел как голливудская мечта подростка.

– Спасибо, красавица.

Он подмигнул мне, и Оли ударила его по плечу.

– Перестань заигрывать с ней, Рокко! Только не Лия.

– Не волнуйся, Оли, я знаю, какой Рокко бабник, и не поведусь на его чары.

Рокко поправил волосы и самодовольно улыбнулся.

– Рад, что вы в курсе, как девочки сохнут по мне.

– Если только пятнадцатилетние соплячки, которые так же сохнут по Биберу. Обычно такие девчонки еще не достигли 18 и сидят дома, Рокко, так что не понимаю, о каких девчонках ты говоришь.

Мы обе засмеялись.

– Перестань завидовать, сестренка. У меня имеется армия фанаток в кармане, а вот насчет тебя я поспорю. Что-то не видел, как за тобой приударил хотя бы один несчастный парень.

Лицо Оли залила краска.

– Откуда ты знаешь, идиот? Я тоже востребована.

– В твоих мечтах!

– Ах ты!

Оливия начала колотить его кулаками, и машина резко вильнула в сторону. Я закричала!

Рокко быстро среагировал и вырулил обратно на полосу.

– Да перестаньте вы, или испортите мне первый поход в клуб! Я ждала его целых…

– Восемнадцать лет! – хором произнесли брат с сестрой.

– Вот именно! И раз вы все знаете, прошу вас заткнуться хотя бы раз и перестать ссориться!

Оли как ни в чем не бывало достала помаду, чтобы подкрасить губы.

– Ладно, хорошо! Но только ради тебя, подруга!

– Вот и отлично! Благодарю вас!

– И вообще, сестренка, будешь меня доставать – я выдам Ричарду, что ты сохнешь по нему.

– Не смей, не смей ему проболтаться, Рокко, или, клянусь девой Марией, я сдам тебя отцу с потрохами! Ты прекрасно знаешь, о чем я!

Она сделала одно движение, по которому стало понятно: Рокко балуется травкой больше, чем нужно.

– Какая же ты стерва, Оли.

Она показала ему средний палец.

Надо что-то делать, иначе они поубивают друг друга.

Я пододвинулась ближе и поцеловала каждого из них в щеку.

– Спасибо, что рискуете своими задницами ради меня.

– Всегда пожалуйста.

– Обращайся, красавица, но только пообещай мне кое-что.

– Что?

– Если ты надерешься, как в прошлый раз, ты не пойдешь ко мне в комнату и не наблюешь в мою нарнию.

Оли громко засмеялась, вспоминая тот случай, когда мы с ней стащили из бара ее отца бутылку виски и напились до тошноты, и когда ночью по пути с кухни мне стало плохо, я забежала в первую попавшуюся комнату и, открыв шкаф, вырвала туда. Как потом выяснилось, это была комната Рокко. Меня вырвало на его дорогую одежду.

Я облокотилась на сидение.

– Давайте не будем вспоминать этот позорный случай.

Вскоре мы прошли фейсконтроль. Рокко, как и каждый член мафии, был вхож в любой клуб, который только хотел. Мы специально выбрали тот, где не бывало наших людей из общества, кажется, этот клуб принадлежал одному влиятельному бизнесмену. Мы сели за столик, на который указал нам Рокко.

– Посидите здесь, куколки, я подойду к Ричарду, а затем принесу вам выпить.

– Мы будем пить?

Оливия и Рокко засмеялись.

– А для чего мы пришли в клуб? Будем отрываться, но не забывай, о чем я просил.

Он хитро подмигнул мне.

– Нет, он точно не даст мне этого забыть.

Мне необходимо расслабиться, я слишком напряжена. Мы с Оли хорошенько подготовились к этому походу и наложили кучу косметики на свое лицо, чтобы выглядеть постарше. Я натянула светлый парик, который мы прикупили в торговом центре на днях. Он выглядел естественно, и черные смоки в сочетании с ярко-сиреневой помадой сделали свое дело. Я чувствовала себя более раскованной и живой, находясь под прикрытием. Ведь яркая внешность сбивает с толку, не так ли?

– Перестань дергать парик, Лия, тебя и так никто не узнает.

– Тебе легко говорить, Оли, ты здесь с братом, а я нет. Отец убьет меня.

– Когда пропустишь пару стаканчиков, тебе станет легче, и ты перестанешь так напрягаться. Лучше скажи, как я выгляжу? – спросила она, поправляя короткое черное платье.

– Чертовски сексуально.

– То, что нужно. Сегодня я планирую убить Ричарда одним выстрелом, я устала играть с ним в игры. Нужно переходить к делу, и поскорей.

– А Рокко не будет против? Это же его лучший друг, многие братья не любят, когда сестры начинают встречаться с их лучшими друзьями.

– Мне все равно, что скажет этот засранец, лишь бы не наплел ему что-то глупое обо мне.

Глаза Оли на секунду застыли.

– О нет, он же не расскажет, что в детстве у меня были вши?

Я громко засмеялась.

– Черт, у тебя были вши? Я не знала этого!

– Да… Это действительно может испортить мою репутацию.

– Стой, Оли. Рокко, конечно, тот еще придурок, но не идиот, он не станет так тебя унижать.

– Я уничтожу его, Лия, если он заговорит, я клянусь, что уничтожу его.

– Эй, эй, мы должны веселиться, помнишь? Мы мечтали о совместном походе в клуб еще лет так с четырнадцати, и вот ты здесь.

Я оглянулась вокруг, здесь было еще лучше, чем я себе представляла.

Музыка была громкой, но зажигательной. В клубе полно народу, и, кажется, никто не обращал внимания друг на друга. Это то, чего я так сильно хотела, – раствориться среди толпы.

– Я постараюсь расслабиться, Оли.

– Вот и правильно.

– Оливия, спрошу кое-что.

– Да?

– Ты тратишь время на Ричарда, но он не вхож в наш круг, зачем он тебе?

Она пожала плечами.

– Спортивный интерес, он не обращает на меня внимания, и мне хочется это исправить, пару поцелуев не нанесут вред моей девственности.

– Ты сумасшедшая.

– Может быть.

Спустя час я успела пропустить пару-тройку коктейлей и потанцевать с Оли, подпевая любимым трекам. Несколько парней пытались познакомиться со мной, но Рокко быстро спровадил их от нас. Очень жаль, я надеялась наконец поцеловаться с одним из них. Эта мысль поселилась у меня в голове уже очень давно. Кто знает, когда и за кого отец решит выдать меня замуж? А вдруг это будет мерзкий старик? Мне необходимо испытать это с кем-то, кто мне действительно понравится, с кем-то помоложе. Я обращала внимание на Рокко, на то, как ловко он окутывает своими чарами девчонок вокруг. Ему даже не приходилось прилагать усилия, он просто улыбался своей восхитительной улыбкой – и дело в кармане. Одна из девушек шептала ему что-то на ухо, и я заметила, как он поправил свои джинсы в том самом месте. Нетрудно было догадаться, что она ему предлагает. Внезапно я представила себя на ее месте, каково это – быть такой раскрепощенной? Быть сейчас там, на его коленях, и не думать, что скажут другие, просто делать все, что взбредет в голову.

Оли отвлекла меня, громко стукнув каблуками.

– Вон, смотри, эта стерва снова крутится вокруг Ричарда, мне нужно что-то предпринять.

Я сделала глоток спиртного.

– Может, пригласишь его на танец?

– Не хотела делать первый шаг.

Я видела, как Оли буквально убивала взглядом девчонку, крутившуюся рядом с Ричардом.

– Тогда она опередит тебя. Смотри, кажется, девушка так и хочет залезть к нему в рот своим языком.

Глаза моей лучшей подруги буквально сверкнули пламенем.

– А знаешь, ты права, пойду и уделаю эту суку.

Она резко хлопнула по столику, да так, что наши коктейли расплескались по всей стеклянной поверхности.

– Вот так держать, давай, сделай это…

– Я сделаю!

Оли решительно развернулась на своих огромных каблуках, выпрямила спину и направилась прямиком к жертве.

Осмотревшись вокруг, я искала глазами Рокко, но не нашла его. Видимо, он куда-то вышел с той грудастой девчонкой, отличный момент, чтобы осуществить свой план.

Подойдя к бару, я заказала новый коктейль.

– Первый раз в клубе?

Мужской голос рядом отвлек меня как раз в тот момент, когда я сделала глоток шипучей жидкости, пузырьки ударили мне в нос, и я чуть не выплюнула коктейль обратно.

– Простите?

Я повернулась к симпатичному незнакомцу.

– Первый раз в клубе?

Светловолосый парень английской внешности, улыбаясь, смотрел на меня.

– Да, как ты понял?

– Прости, я несколько минут наблюдаю за тобой. Ты с таким интересом все рассматриваешь, было нетрудно догадаться.

Я улыбнулась ему.

– Ты попал в яблочко.

– Меня зовут Том, а тебя?

– Лия.

– Очень приятно, Лия.

Только сейчас я поняла, что нужно было соврать и придумать другое имя.

– Я бы подошел раньше, но не хотел тебе мешать. Ты здесь с подругой?

– Да, а ты?

– Я тоже с друзьями.

Он указал на столик с компанией парней и девушек, а затем помахал им рукой.

– Хочешь потанцевать?

Том показался мне приятным и безопасным парнем, так почему нет? Иначе зачем это все?

Он протянул руку и мило улыбнулся.

Я устала жить в своей скорлупе, мне 18, а я кроме брата, кузенов и Рокко, я ни с кем не танцевала.

– Ну, хорошо.

Несколько часов пролетело совершенно незаметно.

Мы танцевали, пили и много разговаривали. Оли танцевала с Ричардом, и, кажется, они даже целовались где-то в укромном уголке. Рокко будет в бешенстве, когда узнает, хотя я его по-прежнему не видела. Надеюсь, никаких проблем нет.

– Я сейчас вернусь! – крикнула я Тому.

– Хорошо, я буду здесь.

Мне нужно было пописать и освежить макияж, парик был настолько жаркий, что мне хотелось сорвать его с себя и почесать кожу головы, она буквально зудела. Надеюсь, я не заработала раздражение. Еще и алкоголь так сильно ударил в голову, что мне стало не совсем хорошо.

Когда я вышла из туалета, Том поджидал меня. По его взгляду я поняла, чего он хотел.

– Все хорошо?

– Да, но, кажется, мне достаточно выпивки на сегодня.

Он улыбнулся и слишком близко подошел ко мне.

– Можно и без алкоголя хорошо проводить время, понимаешь, о чем я?

– Наверное, – медленно произнесла я.

Почему-то в моих представлениях о первом поцелуе было все намного проще. Сейчас же я чувствовала себя не в своей тарелке.

– Сразу видно, что ты никогда не была с парнем.

Я нахмурилась.

– Почему это?

Похоже, моя неловкость была очевидна не только мне.

– Потому что девушки обычно раздвигали передо мной ноги спустя час после знакомства, а ты до сих пор ведешь себя как недотрога, и не скажу, что это плохо, напротив, это заставляет работать меня вдвойне.

Я положила ладонь на его плечо и немного надавила.

– Том, кажется, я догадываюсь, о чем ты, но мы просто потанцевали не рассчитывай на продолжение, идет?

Кажется, я оказалась еще более трусливой в этих делах и быстро передумала целоваться с ним, а может, все же и попробовать? Один разок… просто чтобы понять, каково это…

Он усмехнулся и положил мне руку на талию.

– Я не сделаю тебе больно, скажи, что бы ты хотела попробовать?

Приятный английский акцент и голубые глаза Тома располагали меня, здесь полно народу, что он может мне сделать?

В тот момент, когда он потянулся ко мне, я вдруг струсила и оттолкнута его, чтобы уйти. Том грубо схватил меня за руку. Дальше все произошло слишком быстро.

Чья-то большая рука ударила его в лицо, тело Тома прилипло к стене. Я только и успела, что закричать.

Мои глаза видели его лицо и кровь, которая текла из его носа и рта, затем знакомый голос приказал поднять его.

Страх и паника царапали мне горло, когда я узнала его. Мне потребовалась доля секунды, чтобы признать своего хозяина.

– Д… д… Доменико?

Господи, мне конец, вот и все, отец, брат… они убьют меня. Истерика закружилась в моей груди.

– Дженаро, возьми этого слизняка и отведи вниз, мы сейчас подойдем.

– Нет, не надо, он ничего…

Доменико грубо развернул меня к себе, и я снова увидела его черные злые глаза, поправочка: о… о… очень злые глаза.

Его агрессия, мощь, физика тела снова ударили мне под ребра, закручивая в узел.

– Какова хрена ты здесь забыла, Лия?

Как он вообще узнал меня?!

– Я… я… – у меня перехватывало дыхание. Его глаза прожигали меня своей интенсивностью. Я видела в них раздражение, будто я его маленькая неприятная проблемка, прервавшая важные дела. А теперь я болталась у него под ногами. Это был позор, какого моя семья еще не видела. Вдруг он теперь откажется от Кристины, подумав, что мы плохо воспитаны?

В мою голову пришло самое простое оправдание.

– Я просто пошла в клуб повеселиться и все, клянусь. Это мой первый раз.

– Повеселиться, – усмехнулся он. – С этим идиотом? Ты хоть знаешь, что он делает с такими, как ты?

Я округлила глаза.

– Нет, а что он делает?

Доменико жестоко улыбнулся.

– Этот ублюдок занимается тем, что сдает таких, как ты, в секс-рабство. Он работает на местную мелкую мафию, и поверь, твоя голова даже не представляет, что там делают с такими хорошенькими девочками, как ты.

– Оу, – только и выдавила я. Я слышала об этой мелкой преступной организации, и сейчас мне действительно стало страшно. А что если бы…

Он смотрел на меня сверху вниз.

– Кто тебя сюда привел?

– Никто, – молниеносно ответила я.

Черт! Черт!

Он обхватил большим и указательным пальцем мой подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

– Я уже предупреждал тебя насчет вранья.

Его голос был лаской с привкусом смерти. Мой живот напрягся, когда я случайно прижалась к нему. Прикосновение заставило меня покалывать везде, и в особенности внизу. Даже сейчас, Лия??

Моя кожа под его грубыми пальцами вспыхнула от электричества. Оно шипело и било.

Я почувствовала, как моя грудь вздымается от напряжения.

– Кто?

Я замотала головой, и он усмехнулся.

– Никто, Доменико, я сама виновата.

Его взгляд, как у самого внимательного хищника, изучал меня.

– Тяжело смотреть на губы, которые несут хуйню и не перестают врать, Лия.

Его глаза стали жестче, а хватка на моей руке была стальной, когда он повел меня куда-то. Мы шли вглубь клуба, затем очутились возле лестницы, ведущей вниз. Доменико резко остановился. Я споткнулась на каблуках, падая прямо на него. Доменико удержал меня на месте, его большая рука обнимала меня в почти любовной хватке.

– Где он тебя трогал?

– Нигде.

Иисус, что сейчас будет…

Он притянул меня ближе, так что я могла чувствовать его запах на себе, тот самый запах, который мне сильно полюбился. Даже с закрытыми глазами я почувствую его. Запах его одеколона, сигарет и виски. Доменико был так близко, совсем в паре сантиметров от моего лица. Воздух буквально трещал от напряжения, между нами. Я бы могла дотронуться до этого или разрезать ножницами, если бы это было чем-то материальным. Мои губы покалывало, казалось, я даже чувствую, как они увеличиваются в объеме. Доменико наверняка разразился бы хохотом, если бы узнал, о чем я сейчас подумала. Он словно магнит притягивал к себе, его мужественное лицо и вот этот его взгляд, полный собственничества, пьянил меня больше, чем алкоголь.

– Он поцеловал тебя?

Его взгляд упал на мои губы, и мне стало еще жарче. Еще этот чертов парик! Мне казалось, я потеряю сознание, если не сниму его сейчас же.

– Нет, Доменико, клянусь! Я вообще никогда ни с кем не целовалась! – выпалила я, прежде чем подумать. Браво, Лия. Теперь он будет считать тебя маленькой девчонкой.

Что-то темное сверкнуло в его глазах. Этот человек задумал совсем нехорошие вещи.

– Твой отец? Он наверняка не знает, где разгуливает его маленькая девочка.

– Нет! – умоляющие воскликнула я. Господи, если отец узнает, это будет позор для всей семьи.

– Пожалуйста, не говори ему.

– Твой брат?

– Иисус, нет! Только не Кристиан, пожалуйста, я обещаю, что никогда больше так не сделаю, никогда, никогда, но только не говори моему брату.

Доменико вглядывался в мои глаза, похоже, страх к моему брату был настолько очевиден.

Я вцепилась в его предплечья и умоляющие посмотрела.

– Прошу, не говори никому.

Он медленно перевел взгляд на мои руки.

– Доменико, умоляю, не говори отцу, иначе он посадит меня под домашний арест на всю оставшуюся жизнь.

– Может, это неплохо, а?

В его глазах я уловила намек на веселье.

– Это станет моим концом.

Я еще больше вцепилась в его предплечья, ощущая его твердые мускулы под своими пальцами. Даже сейчас тепло, которое шло от него, наполнило мое тело и саму меня, словно невидимая сила.

Несколько секунд, которые он смотрел на меня, показались мне вечностью.

Он кивнул.

– Я не скажу, но ты должна усвоить урок, – его голос был опасным, почти насмешливым от предвкушения.

– Урок?

Он кивнул, затем крепко схватил за запястье и потащил вниз.

Мы спускались по лестнице, и я едва поспевала за ним на высоких каблуках.

Затем ногой он вышиб двери, и мы оказались в небольшом помещении.

Где на грязном бетонном полу сидел Том.

– Лия! – Он попытался встать с пола, но один из парней прижал его ногой.

– Закрой свой рот, грязный кусок дерьма, и не произноси ее имя вслух, иначе я вырву твой поганый язык.

Доменико достал свой пистолет. Меня бросило в холод, и я кинулась к Тому, но Доменико схватил меня за руку, потянув назад.

– Прошу, не надо, он ничего не сделал! Клянусь, Доменико! Он пальцем меня не тронул.

Но Доменико уже не слышал меня, его глаза блестели от злости.

– Не надо, не убивай его, – пропищала я что было сил, голова кружилась, а ноги и руки дрожали.

Доменико с лицом дьявола подошел к Тому и схватил за руку, приподымая его, заодно протирая пыль со стены его спиной.

– Какой рукой ты ее трогал?

– Я не хотел, если бы я знал, что она твоя, я бы не тронул ее и пальцем. Ты же знаешь, для чего я здесь, у нас нет с вами никаких проблем, это наш клуб.

– Все, что ты видишь вокруг, принадлежит нам, и сегодня я купил это место. Так что ваших задниц здесь больше не будет.

Том затряс головой.

– Хорошо, меня не предупредили, я бы не пришел сюда.

– Кто ты такой, чтобы тебя предупреждать?

Но не прошло и секунды, как я услышала хруст и сдавленный крик Тома.

– Нет! – закричала я, пытаясь держаться на ногах.

– Доменико повернулся ко мне, все еще держа Тома одной рукой.

– С кем ты здесь, Лия? Кто тебя привел?

Из моих глаз текли слезы, истерику заменял ужас и вина.

– Нет, прошу, я не могу.

Лицо Доменико стало еще жестче, и он прижал дуло к виску Тома, или как там его звали, если это вообще его настоящее имя.

– Я спрашиваю последний раз. Кто?

Я задрожала в панике.

Он снял предохранитель.

– Нет, прошу, это Рокко, Рокко Кавалли! – выпалила я, захлебываясь в истерике. – Но я сама напросилась! Он рисковал ради меня. Умоляю!

Доменико улыбнулся и спустил курок. Я потеряла сознание.

Стоя на полянке среди красивых цветов, цветов сиреневого цвета, я ощущала радость. Они такие красивые, еще ни разу в жизни я не встречала подобных. На мне белое легкое платье, ноги босые. Зеленая трава приятно прикасается к ним, чувство легкости расцветало у меня в груди. Я ощутила непреодолимое желание сорвать один из цветков. Присев на колени рядом с одним из самых красивых, я ощутила прекрасный аромат. Особенный аромат, который буквально обволакивал меня изнутри. Мои руки сами потянулись сорвать его, но как только я это сделала, услышала, как гром расколол небо пополам. Тучи затянулись надо мной, надвигалась буря, нужно немедленно уходить.

– Ауч! – Острая боль пронзилась мою ладонь, и я закричала, когда увидела, что прекрасный цветок оброс острыми шипами, они изрезали мои ладони. Кровь стекала, падая каплями вниз. Одна за другой кровавые капли превращались в кровотечение. Слишком много крови для такого небольшого пореза. Так не бывает.

Я кричала и звала на помощь, попыталась сдвинуться с места, но мне не удавалось даже на сантиметр продвинуться вперед. Мои ноги затягивало под землю, словно зыбучие пески, я ушла под землю с головой.

Доменико

Я заметил Лию сразу же, как только мы зашли в клуб, красивое лицо и смех заставили меня остановиться. Именно ее смех проникал глубоко в мою голову, заставляя время притормозить.

Она была в коротком белом платье, которое подчеркивало все ее изгибы, и я не мог не заметить этого. Даже белый парик и чересчур броский макияж не сделали ее хуже. То, как она двигалась, с какой легкостью танцевала, крутя бедрами, заставило меня чувствовать желание, которое она вряд ли бы одобрила учитывая, что ее старшая сестра была моей невестой.

Я наблюдал за ней почти весь вечер, и даже то, что ублюдок, который крутился вокруг нее, пытаясь соблазнить, а затем трахнуть где-нибудь в туалете, не взбесило меня так, как то, что я не мог оторвать от нее глаз.

– Что-то не так, Доменико?

Со мной были мои люди и один гадуко из японской группировки якудза. Я должен был обсудить новую поставку кокаина на следующий месяц, но теперь я не мог ни о чем думать, кроме нее. Сегодня это место стало нашим, как и сотни остальных. Пока Cosa Nostra и Camorra вкладывают свои деньги черт пойми куда, теряя свое влияние, наша организация, напротив, вкладывается в легальный бизнес, к примеру строительный и ресторанный, помимо всего остального.

Ndrangheta – один из наиболее богатых и влиятельных преступных кланов в мире, и, помимо Европы, мы действуем на территории Северной и Южной Америки. С нами потягаться не может даже русская мафия, это пройденный этап.

Но меня интересовала не работа на данный момент, а какой идиот осмелился привести сюда дочку Эрнесто. Она точно не смогла бы пробраться сюда в одиночку.

– Давайте уже сядем. Нужно обсудить много дел.

Мы прошли за стол, и я пропустил несколько стаканов виски, наблюдая за девчонкой и за трупом, который танцевал рядом с ней.

Исаму-младший, сын босса якудза, обратился ко мне на прекрасном английском:

– Мы пришли поразвлечься и поговорить о делах, но я заметил, что ты все время смотришь на ту крошку.

Я проследил за его взглядом и усмехнулся.

– Исаму, мой милый друг, тебе не стоит даже смотреть в ее сторону.

Я зло улыбнулся, чтобы этот ублюдок понял, что я ни хрена не шучу.

– Полегче, Нико, мы компаньоны. Вы, итальянцы, такие темпераментные, мне это нравится. Ваша горячая кровь, горячие девушки и настоящая паста по душе мне.

Исаму – значимая фигура, он являлся любимым сыном одного из уважаемых в Японии гадуко. Наши отношения не должны быть испорчены, но, если он положит глаз на Лию, я оторву ему его яйца и запихну в его же рот. Японцы были вежливы и обходительны, пока речь не заходила о девушках. Мы наводили справки обо всем, что предпочитает Исаму, но он как долбаный ящик Пандоры. Никто не знал, что он скрывает.

– Товар у нас тоже самый лучший.

– Не сомневаюсь, Нико.

Один из его прихвостней подошел и сказал что-то на ухо Исаму, протягивая телефон.

– Скажи ей, что я занят, и больше не беспокой меня сегодня.

Похоже, Исаму не хотел разговаривать при нас.

Он улыбнулся мне, и мы выпили по виски.

Спустя пару часов я продолжал наблюдать за Лией. Она была достаточно пьяна и направилась в сторону туалета, через несколько минут этот урод тоже пойдет за ней, чтобы не упустить момент залезть в ее трусики.

Так и произошло.

Сука, похоже, сегодняшний день окончательно выведет меня из себя.

– Исаму, мы удалили все дела, и, думаю, обе стороны останутся довольны. К сожалению, я вынужден покинуть тебя. Будь моим гостем и чувствуй себя как дома. Мои люди позаботятся о тебе и твоих гадуко.

– С тобой всегда приятно иметь дело. Буду рад принять тебя у себя на родине. Слышал, ты женишься, поздравляю.

Я кивнул.

– Обязательно навестим тебя, твоего отца и старшего брата, а теперь прошу простить меня.

Мы пожали руки, и я ушел.

Исаму я мог доверить только одному из своих людей.

Я набрал номер.

– Слушаю, Нико.

– Кристиан, позаботься об Исаму, сейчас он будет развлекаться с нашими шлюхами, но завтра утром он должен покинуть страну, проследи за этим любителем сырой рыбы и васаби. С ним можешь справиться только ты, если он нарушит договор, ты знаешь, как поступить.

Я даже через телефон почувствовал, как этот ублюдок улыбается.

– Конечно, Нико, доверь его мне.

– Без глупостей, Кристиан, только если он нарушит договор, – предостерегающе произнес я.

– Какие глупости? Не понимаю, о чем ты, – произнес он по-английски с идеально британским акцентом.

– Ну да, конечно.

Я положил трубку, и мы с Дженаро направились в сторону туалетов.

– Босс, мне взять с собой инструменты?

– Нет, я предпочитаю прострелить ему башку пистолетом.

Шок от увиденного Лией дал свои плоды.

Когда она потеряла сознание, я отнес ее в свою машину и повез к себе домой.

Пройдя в дом, я знал, что он уже пуст, все слуги уходили домой после одиннадцати, мне не нравилось жить с кем-то еще. Я перебрался в этот огромный семейный замок после похорон отца, но мне по-прежнему ненавидел это чертово место. Оно было наполнено слезами матери, не говоря уже о том, что ее нашли мертвой в ее же постели с вскрытыми венами.

Положив Лию на кровать в одной из спален рядом с моей, она даже не проснулась, и я не стал будить ее.

– Доменико… – она прошептала во сне мое имя, и, черт возьми, мне это понравилось. Интересно, когда она придет в себя, начнет кричать?

Я скинул рубашку и сел напротив кровати в ожидании, время шло медленно. Моя голова отдыхала, когда я смотрел на ее бледное лицо. Настольные часы тикали в тишине. Спустя несколько часов она немного пошевелилась, затем еще, а после застонала.

– Боже, как больно.

Я не двинулся с места, чтобы не испугать ее.

– Мама? – тихо прошептала она.

– Мамы здесь нет.

Лия открыла глаза и подскочила на кровати, в этот момент я зажег торшер рядом, чтобы она могла видеть картинку перед собой.

– Доменико?

– Ты ожидала увидеть маму? Боюсь тебя разочаровать.

Ее лоб нахмурился в попытке вспомнить, что произошло.

– Как… как он? – с ужасом спросила она. – Мертв?

Я кивнул.

– Ты не должен был этого делать!

Я усмехнулся и встал с кресла.

– Ты все еще переживаешь о том ублюдке, который лапал тебя?

– Он не трогал меня, не успел! Я уже говорила тебе. Этого не должно было произойти, теперь я стала причиной смерти человека.

Кажется, она была готова заплакать.

– Думаю, ты принесла больше пользы, чем вреда, ведь кто знает, скольких молодых девушек он мог загубить и сколько уже загубил.

– Это не очистит мою совесть.

– Если бы не этот идиот Кавалли, ты бы вообще туда не попала, так что, если хочешь винить кого-то в смерти этого бесполезного куска дерьма, тогда начни с Рокко.

В глазах Лии сверкнул ужас.

– Нет. Рокко.

Она встала с кровати и на шатающихся ногах подошла ко мне.

– Что с ним? Умоляю, скажи, что ты ничего с ним не сделал.

Я не ответил и просто продолжал смотреть на нее, смотреть на то, как ее глаза источали боль и душевные переживания.

Дальше случилось то, с чем я не имел прежде дела, точнее, имел, но слишком давно. Я видел, как плакала моя мать, когда отец издевался над ней, видел, как она кричала от горя, упиваясь наркотиками и алкоголем, пытаясь заглушить невыносимую боль в душе.

Лия била ладонями себя по голове.

– Я виновата, виновата.

Выдохнув, я встал с кресла и подошел к ней.

– Лия, посмотри на меня.

– Нет. – Она затрясла головой, прижимая ладони к ушам. – Это несправедливо, тот парень, каким бы он ни был, он не должен был умирать из-за меня. Рокко повел меня в этот чертов клуб только из-за того, что я просила его. Это моя вина! Несправедливо наказывать их.

– Справедливость? Кто сказал, что справедливость – это хорошо? Быть справедливым, Лия, – это значит быть добрым ко всем. А быть добрым – значит страдать, понимать, что все люди могут ошибаться, но человечество, cara mia, не готово к этому.

Она подняла на меня свои глаза, однозначно самые красивые глаза, которые я когда-либо встречал. Она смотрела на меня как на психа. Ее сердце билось так быстро, что мне захотелось поднести свою ладонь к ее груди и успокоить одним прикосновением.

– Рокко в порядке?

Я кивнул.

– Рокко понесет наказание как член мафии, он не должен был приводить тебя туда. С тобой могло произойти все что угодно. Ты в моей семье, и это делает его проступок серьезней. Я никому не позволю портить репутацию Риццо. Поняла меня?

Лия кивнула.

– Да, и не трать попусту свои слезы, они тебе еще могут пригодиться, жизнь слишком долгая, чтобы плакать по каждому пустяку. Твой Рокко в порядке, но теперь он должен снова заслужить мое доверие.

На ее лице промелькнуло облегчение. Она так переживала за него. Мне это совсем не понравилось.

– Спасибо, – прошептала она. – Я рада, что он в порядке, он очень дорог мне…

– Дорог?

– Мы дружим с детства: я Рокко и Оливия, они моя семья, и я очень люблю их. Не хочу, чтобы из-за меня им было плохо, я этого не переживу.

Я сделал пару шагов навстречу к ней.

– Впредь ты будешь думать своей хорошенькой головкой. – Я слегка постучал указательным пальцем по ее виску.

Присутствие Лии так близко с моим членом делало меня твердым. Думаю, она бы еще больше расплакалась, узнав об этом. Мне нравилось то, какой беззащитной она была.

– Я все еще считаю, что тот парень не обидел бы меня.

Взяв ее за руки, я ближе притянул ее к себе.

– Ошибаешься, в любом случае, пока ты под моей ответственностью, я никому не позволю тебя трогать.

Если не считать того, как я трогал ее за руки и за талию, притягивая к себе слишком близко. Это уже было больше, чем я мог себе позволить в отношении сестренки своей невесты.

– Никому? – со слезами переспросила она. – Но… почему? Ты думаешь, я могу совершить что-то плохое?

– И это тоже, а еще потому что он делал это против твоей воли. Ни один мужчина не будет трогать тебя, если ты этого не хочешь, поняла?

Она кивнула, но затем снова посмотрела на меня тем взглядом, который задевал во мне то, что уже давно перестало биться.

– А если я буду этого хотеть?

Мы все еще прикасались друг к другу.

Я медленно отпустил ее руки и отступил на шаг.

– Тогда это будет твой выбор, и я не стану препятствовать.

Лия

Мое сердце бешено колотилось, словно маленький птенец, который только что вылетел из гнезда и намеревался вступить во взрослую жизнь. Это сложный выбор, нужно попытаться не быть съеденным на ужин какой-нибудь кошкой. Я слышала стук собственного сердца, слышала, как оно бешено колотится рядом с ним. Мое дыхание перехватило. Повсюду был он. Я становилась одержимой. Слишком близкое нахождение рядом с ним. Это противопоказано для меня, мои руки в его руках, и этот запах одеколона и сигаретного дыма, он пах как мужчина. Я задавалась вопросом: каково это – быть рядом с таким, как он? Чувствовать себя в его власти? Неужели я так и не узнаю?..

Сделав шаг навстречу, я схватила Доменико за плечи, приподнявшись на цыпочках, затем прижалась своими губами к его губам и так сильно зажмурила глаза, что мне стало больно.

Несколько секунд я не шевелилась, продолжая прижиматься к нему. Его губы были прекрасны, такие большие и мягкие. Столько мыслей в голове за пару секунд, как он поступит со мной? Оттолкнет или прижмет к себе? Боже, Лия, заткнись!

Я почувствовала, как он слегка отстраняется… Мои глаза были закрыты. Затем случилось то, чего я не ожидала. Смех. Простите? Доменико засмеялся мне в губы.

В ужасе я открыла глаза, отстраняясь.

– Прости. – Он еле сдерживался, чтобы не засмеяться еще больше, но потом все же разразился громким хохотом.

Стоя посреди комнаты в его доме, я краснела, как какая-то идиотка, мой язык стал тяжелым, я не знала, что сказать, краска стыда залила мое лицо. Наверняка со стороны я походила на один большой красный помидор.

– А ты не соврала, когда сказала, что не целовалась прежде.

Слезы хлынули из моих глаз, и я кинулась в ближайшую дверь, которая, как оказалось, вела в ванную.

Щелкнул замок, я скинула с себя парик, падая на колени, продолжая плакать.

Боже, что я натворила? Доменико просто посмеялся надо мной. Идиотка.

Тяжелые шаги за дверью и стук кулаком приглушили звук моих рыданий.

– Лия, открой двери немедленно.

Бах. Бах. Бах.

– Нет!

– Открой эту чертову дверь, или я выломаю ее.

Я быстро включила воду, чтобы мой голос не казался таким заплаканным.

– Пожалуйста, Доменико, мне необходимо побыть одной.

– Хорошо, но мне нужно знать, что с тобой все в порядке, ясно? Не запирай двери.

– Хорошо, только оставь меня. Пожалуйста.

– Если тебе необходимо прийти себя, то можешь принять душ, чтобы успокоиться. Я буду ждать за дверью.

Я ничего не ответила, но на ватных ногах открыла замок, а затем забралась в душ, включая теплую воду.

А что если он расскажет о моем идиотском поступке отцу или, еще хуже, брату? А Кристина? Она будет в бешенстве. Сестра не простит меня и наверняка сотрет в порошок своими длинными балетными ногами.

Мадонна, о чем я думала, когда прилипла к нему своими губами?

В этот момент мне стало настолько себя жаль, что захотелось обнять себя саму и успокоить.

Доменико

Черт, мне все еще было смешно, не думал, что Лию настигнет именно такая реакция на мои слова. Даже в стрессовой ситуации она хотела, чтобы ее девственные губы наконец познали, что такое поцелуй. Она запуталась, этим человеком не должен быть я.

– Блядь, – я снова засмеялся.

Хотя должен отдать должное, малышка оказалась смелее, чем я мог подумать. Она наплевала на сестру и решила поцеловать меня, а до этого напилась в клубе, танцевала с незнакомцем, которого я в итоге убил. Что дальше? Мне стало действительно интересна близость и ее чертов сладкий запах, пухлые губы сделали меня твердым, и это еще больше рассмешило меня. Я возбудился от легкого прикосновения губ этой малышки? Не мог в это поверить, еще ни одна девушка не притягивала меня настолько сильно, как она. Ей было всего восемнадцать, а мне 27. Лия – сестра моей невесты, от этого мне стало еще забавней, и я не мог удержать себя от смеха. Давно я так не смеялся. Я мог бы сказать ей спасибо.

Лия убежала в слезах, стыдясь своего поступка. Она была пьяна и явно не контролировала себя, гормоны взяли свое. Мне нравилось, что никто не прикасался к ней прежде. Лия никогда не принадлежала никому в отличие от Кристины. Но Кристина – мой долг, и даже если я захочу, не смогу поменять их местами. Слово чести и клятва крови.

Я отошел от двери и налил себе выпить.

Звук сообщения прервал мое веселье.

Кристиан: Я посадил японца в самолет, он уже наверняка видит сладкие сны и рыбу с рисом.

Я: Отлично.

Кристиан: Но есть проблема.

Блядь.

Я: Какая?

Кристиан: Фото.

В багажнике его внедорожника сидела молодая девушка азиатского происхождения. Ее платье было коротким и грязным, а глаза заплаканными.

Я набрал номер Кристиана.

– Это что, блядь, за хуйня? Кто она?

– Я обнаружил ее в моем багажнике, как только посадил японца в самолет. Похоже, это одна из его шлюх, или гейш, или как их там называют на родине самураев.

– Какого хуя она делает у тебя в багажнике?

– Девчонка молчит как рыба, думаю, она забралась сюда с целью спрятаться от этого японского мачо.

Я потер переносицу. Это будет скандал в процессе становления.

– Мы должны сообщить об этом Исаму, как только он долетит.

– Это будет не скоро, лететь примерно 11 часов. Что мне с ней делать, Нико?

– Отвези в нашу штаб-квартиру, я скоро приеду.

Я посмотрел в сторону двери.

– Пока что у меня есть одно маленькое, но важное дело.

Через несколько минут Лия наконец вышла из душа, завернутая в один длинный белый халат, ее волосы были мокрые, а глаза все еще красные от слез. Она не посмотрела на меня, смущаясь, и я нехотя улыбнулся. Эта девчонка заставляла меня пребывать в хорошем настроении одним своим присутствием, хотя я уже давно забыл, каково это.

– Ты в порядке?

– Да, – тихо ответила она, наконец встречаясь со мной взглядом. – Извини за мой глупый поступок, это действительно было неуместно.

Я поставил стакан на столик и подошел к ней ближе.

– Кажется, я плохо влияю на тебя, рядом со мной ты всегда совершаешь глупости.

Cazzo, ее кожа была бледной, как у фарфоровой статуэтки, а глаза похожи на два темных озера. Эта девчонка вводила меня в заблуждение. Слишком красивая и слишком привлекательная, несмотря на то что ее внешность была далека от той, что я предпочитал прежде. Мне не стоило думать о ней так, как мои внутренние черти подсказывали. Лия уже не ребенок, и я должен принять это во внимание.

– Я говорил тебе прежде: если ты что-то говоришь или делаешь, стой на своем.

Я поднял ее подбородок и посмотрел в глаза.

– Все в порядке, ты предалась эмоциям, будучи под алкоголем. Ты не пила раньше?

– Так много? Нет.

Я кивнул.

– Можешь поспать, мне нужно уехать на время, Дженаро останется с тобой, утром я отвезу тебя домой.

Ее красивые глаза вспыхнули от страха.

– Нет, Доменико, пожалуйста, только не домой. Отец убьет меня и сестра. Если ты ей расскажешь, что я поцеловала тебя…

– Это не был поцелуй, Лия. Если бы мы поцеловались, поверь, ты бы поняла это, и после я бы тебя просто так не отпустил.

Она вскинула голову, удивленно смотря на меня.

– Так ты не расскажешь?

– Нет, я отвезу тебя к дому Кавалли, и никто не узнает.

– Спасибо. Это уже второй раз, когда ты меня не выдаешь.

– Третий, – поправил ее я. – Смотри, это может стать привычкой для тебя и проблемой для меня. Твой отец важен для нас, он мой лучший каммористо, и то, что его маленькая девочка решила поиграть во взрослую, может ему не понравиться.

Она хотела что-то ответить, но, похоже, передумала, потому что быстро и коротко кивнула.

– А теперь спи.

Я выехал в нашу штаб-квартиру недалеко от центра Лондона.

Если эта непрошеная гостья сорвет нам сделку, тогда Микеле точно решит наведаться к нам в город, и это мне совсем не нравилось.

– Я пытался разговорить ее, но она просто сидит и молчит. Может, она немая?

– Возможно. Где она?

– В самой дальней комнате.

– Хорошо, я попробую вытащить хоть что-то из нее, а ты позвони людям Исаму и предупреди, что, как только самолет приземлится, нам необходимо переговорить с их хозяином.

– Хорошо.

Девушка сидела на полу почти в полной темноте, прижимая колени к груди. Я не спешил и для начала оглядел ее с ног до головы, насколько позволяло ее положение. Я не заметил ничего подозрительного или каких-то явных повреждений на теле.

Я обратился к ней на английском:

– Меня зовут Доменико Риццо, ты находишься на моей территории, и хочешь ты того или нет, ты должна мне рассказать, как ты оказалась в машине моего человека.

Девушка не шелохнулась.

Я выдохнул, она начинала меня раздражать, но мне придется быть терпимее, кто знает, может, она любимая игрушка Исаму.

Я подошел ближе и присел на корточки напротив нее.

– Эй, я с тобой говорю.

Снова тишина.

– Послушай, я не хочу делать тебе больно, но я не совсем терпеливый человек. Если ты не заговоришь, у тебя могут быть проблемы. Понимаешь меня?

Она снова промолчала.

– Скоро Исаму прибудет в Токио, и как только он там приземлится, я сообщу о тебе.

Девушка вскинула голову и посмотрела на меня. Я, как и каждый убийца, узнавал это в глазах каждой жертвы. Страх. Он так много делал с людьми. Но здесь было что-то еще – страх, смешанный с чем-то большим.

– Хорошо, теперь мы знаем, что ты хотя бы понимаешь меня.

Она моргнула, и из ее темных глаз покатились слезы.

– Что с тобой случилось?

Она покачала головой.

– Ты должна рассказать мне, иначе я не смогу помочь.

Она хотела что-то сказать, ее губы дрогнули, но потом она снова заплакала.

– Эй, ш-ш, тебе никто здесь не причинит вреда, если ты все объяснишь.

Девушка вытерла слезы.

– Ты должна помочь нам, если хочешь, чтобы и мы помогли тебе.

Я взял ее за подбородок и слегка приподнял вверх.

Ее волосы были длинными, закрывали половину лица, но, когда одна сторона шеи обнажилась, я увидел синяки и порез. Мне не нравилось, когда мужчины применяли физическое насилие в отношении женщин против их воли. Это напомнило мне мою мать и подонка-отца. Я кивнул на ее порез.

– Это сделал Исаму?

– Помоги, – прошептала она на английском.

Я выдохнул и встал.

– Для начала мне нужно знать, что произошло, и дальше я подумаю, как тебе помочь.

– Ты… ты поможешь?

– Сейчас ты примешь душ, а затем я буду ждать тебя снаружи, чтобы ты немного перекусила, и только после мы поговорим. Хорошо?

Она смотрела на меня несколько секунд, а затем кивнула.

Я протянул руку, чтобы помочь ей встать, поколебавшись, она приняла мою помощь. Похоже, каждый физический контакт был для нее крайне неприятен.

– Как тебя зовут?

– Амэя.

– Приятно познакомиться, Амэя. Сейчас ты мой гость, и тебя никто не обидит, чувствуй себя как дома.

Она кивнула, и я вышел из комнат

– Как у тебя получилось разговорить ее?

Кристиан сидел за столом и пил чай. Рядом с печеньем лежала его пушка.

– Убери их, Кристиан, нам нужно разговорить ее, а не напугать.

Похоже, Исаму и его люди хорошенько поработали над ней.

– Может, она просто шлюха в одном из его борделей или должница, которая вынюхала так много кокса, что теперь расплатиться может только телом или еще чем-то поинтересней.

– Знаешь что, брат, мне так удивительно, как ты можешь говорить такие гадкие слова и при этом выглядеть как мечта любой тещи.

Я усмехнулся ему.

– Раскрой секрет. Ведь я скоро стану зятем твоей матери.

Я подмигнул ему, и Кристиан улыбнулся во все зубы.

– Боюсь, брат мой, для моей матери ты как манна небесная, и даже если ты трахнешь перед ней весь свой гарем, она по-прежнему с обожанием будет смотреть и аплодировать тебе стоя.

– Ты худший сын.

– Спасибо, – сказал он, отпивая чай.

Через полчаса девушка появилась на кухне. Она надела мужскую одежду, ту, что была в шкафу.

– Извините, я взяла это, не спросив, – ее английский был не очень хорош, но вполне понятен.

– Ничего, в этом доме все в твоем распоряжении.

– Иди поешь, может, чаю?

Кристиан был вежлив пристально, наблюдая за ней с той самой улыбкой маньяка-аристократа.

– Благодарю.

Она осторожно прошла и села за стол.

– Это все, что было в холодильнике. Если ты не любишь это, скажи, и тебе принесут все, что ты хочешь.

– Сырую рыбу? Рис?

Кристиан сверкнул злой улыбкой в сторону девушки.

Она смутилась, но ничего не ответила.

Я не был ценителем экзотической красоты, но Амэя действительно была красива, по-своему красива.

Пока она ела, я предупредил Деметрио о том, что он нужен мне здесь.

После того как она закончила прием пищи, мы пошли в главную комнату.

Кристиан и я сели в кресла, а девушка – напротив нас.

Амэя нервничала, ее пальцы дрожали, она не доверяла нам.

– Прошу, не стоит так нервничать, – произнес Кристиан с отвратительно идеальным британским акцентом.

– Амэя, нам необходимо знать, что произошло.

– Хорошо. – Она посмотрела на меня и Кристиана по очереди. – Исаму украл меня год назад и взял к себе в плен.

Я кивнул.

– Почему он взял тебя в плен?

– Я должна была выйти замуж за своего жениха, но Исаму увидел меня на одном из светских приемов в Токио и решил, что я должна стать его. Их семья влиятельна, наверное, вы и сами это знаете. Поэтому уговоры отца не помогли. Тогда я и мой жених решили сбежать и тайно пожениться.

Из ее глаз потекли слезы, она прижала ладони к лицу.

Мы с Кристианом переглянулись.

– Он убил, убил всех! Моя мама, отец, мой жених Тошио и его семья – они все мертвы! Он подстроил нам ловушку. В живых осталась только я. Исаму не терпит неповиновения. Он мучал меня в течение всего года. Поэтому я сбежала. Мне это удалось только по пути в аэропорт. Я спряталась в багажнике этого парня.

Она указала на Кристиана.

– Но я надеялась, что он меня не заметит и я тихо выберусь из машины, как только мы уедем куда-нибудь подальше.

Затем она встала с дивана и подошла ко мне, падая на колени.

– Умоляю, помогите.

Я схватил ее за руки, подымая.

– Сядь и успокойся, я люблю, когда девушки стоят передо мной на коленях, но только не в слезах и не по такому поводу.

Она всхлипнула и посмотрела на меня слишком жалостливо.

– Cazzo, – произнес Кристиан на итальянском, – значит, этот Джеки Чан завел себе домашнего питомца в виде девчонки.

Он усмехнулся.

– Вы отдадите меня ему?

– Для начала мне необходимо связаться с Исаму и все обсудить.

– Пожалуйста, не надо, лучше сразу убейте меня, чем я снова испытаю этот кошмар.

– Ты не принадлежишь нам, и укрывать тебя – это значит развязать войну с якудза. Буду честен с тобой: мне это совсем не нужно сейчас.

Ее взгляд, который был полон надежды, вмиг стал обреченным.

Быть на стороне темноты – это и есть видеть обреченные взгляды, полные боли и страданий. Таков наш удел. Мы вершили их судьбы, превращали жизнь в ад.

– Это значит, вы не защитите меня?

– Сейчас не могу ничего обещать, Амэя.

Она кивнула.

– Все равно спасибо. Вы бы могли отнестись ко мне хуже.

Я кивнул Кристиану.

– Нам нужно обсудить с моим другом несколько важных вопросов.

– Конечно, я буду в комнате, если мне позволено там находиться.

Я проследил, чтобы она ушла.

– Итак, что будем делать?

– Она не наша ответственность, и рисковать отношениями с Исаму я не стану, даже если этот ублюдок решит и дальше использовать девушку как ему хочется, он может это делать.

– Говоришь, никакой жалости?

– Это не означает, что я одобряю то, что он делает.

– Хорошо, тогда мы передадим ее, как только это станет возможным.

– Деметрио останется с ней, у тебя еще есть дела.

Кристиан встал, поправляя галстук.

– И я спешу преступить к ним, и, кстати, я почти закончил с первым.

– Главное, чтобы ты не забыл о нашей небольшой договоренности.

– Непременно.

Через несколько минут Деметрио сменил Кристиана, чтобы я смог вернуться к Лие.

– Интересно, почему эта богиня-азиатка залезла в машину к твоему будущему шурину? Она бы могла просто сбежать.

– Наверное, испугалась, это чужая страна, возможно, надеялась на помощь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Моя дорогая.

Вернуться

2

Отец.

Вернуться

3

Безнадежны.

Вернуться