# Пряталки

Нэйтон Черносек

Холли играла в прятки на детской площадке в парке и вдруг увидела зловещую фигуру, которая вылезла из ниоткуда. Девочка не на шутку испугалась и бросилась бежать. Сердце перестало колотиться, только когда она добралась до дома и вошла в кабинет отца. Холли закричала: «ПАП, ТУТ ТАКОЕ!!!» Но он не ответил, даже головы не поднял и глазом не моргнул. «А он тебя не слышит», – сказал из-за спины чей-то голос. Это был тот призрак из парка…

Nate Cernosek

THE HIDDENSEEK

Copyright © 2021 by Nate Cernosek and Alloy Entertainment LLC

Published by arrangement with Rights People, London through The Van Lear Agency.

Produced by Alloy Entertainment, LLC.


© Хромова А.С., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

## Глава 1


СОЛНЦЕ ВИСЕЛО НИЗКО, КЛОНЯСЬ К ГОРИЗОНТУ. Лёгкий ветерок шумел ветвями деревьев и раскачивал опустевшие качели. Качели поскрипывали и позвякивали цепями. Опустели и лазилки, и рукоход, и карусель, и горки. В парке никого не осталось.

Почти никого.

Одна девочка в парке всё же была. Все ушли, а её бросили.

Девочку звали Холли Торн. Она играла в прятки.

Она сидела, скорчившись в коротком тоннельчике. Отличное место! Найти её здесь было бы нелегко, а поймать ещё труднее.

Только никто её и не искал.

Холли подогнула ноги, упираясь кроссовками в синюю пластмассовую стенку тоннельчика. Она насупилась и скрестила руки на груди, стараясь, чтобы нижняя губа не дрожала.

Ну конечно, так она и знала! Ведь никто никогда с ней не играет! А сегодня вдруг ребята подошли и сами позвали её играть в прятки. Оуэн Орлофски, утирающий нос кулаком. Карен Грэм, которая всегда старается моргать медленно-медленно, потому что кто-то ей сказал, что у неё красивые длинные ресницы. Зоя Замаррипа, самая высокая девчонка в классе, которая стояла, уперев руки в боки, точно армейский сержант. И все улыбались, хихикали и этак заговорщицки переглядывались.

Теперь ей казалось, что с самого начала всё было ясно как день. Ведь все эти ребята её не любили.

Но с ними же был Гектор! Гектор, её брат, на год младше Холли.

Разве он не знал, что они затевают?

И вот все ушли. А её бросили в парке одну. Они это всё нарочно! Они и не собирались с ней играть. Им просто хотелось поиздеваться над странной девчонкой, у которой совсем нет друзей.

А ведь так было не всегда. Раньше-то у неё друзья были. Ну, по крайней мере, так казалось Холли. Никаких отчётливых воспоминаний у неё не осталось, скорее так, ощущение – что раньше вокруг всё время были другие ребята: и на большой перемене, и на днях рождения… И с Гектором они были не разлей вода. Но всё это осталось в далёком прошлом.

Холли услышала, как налетел сильный порыв ветра, и утёрла катящиеся по щекам слёзы. Она выползла из тоннельчика – и увидела нечто странное.

Дул ветер, – но деревья не раскачивались. И листья на земле лежали неподвижно. И даже трава не колыхалась.

Откуда ни возьмись наползал туман, окутывая парк непроглядной мглой.

Из тумана выступила фигура. Мужчина. Лица его было не видно за копной нечёсаных тёмных волос. Одежда на нём была пыльная и вся в заплатах, как будто на каком-нибудь средневековом крестьянине. Он медленно шёл прямо к Холли, глядя на неё в упор.

Девочка застыла.

Мужчина подошёл вплотную и хрипло произнёс:

– Холли Торн!

«Откуда он знает, как меня зовут?!» – подумала Холли. Она была так растеряна и напугана, что ничего не ответила.

– Ты спряталась, – продолжал мужчина, – и тебя не нашли. Ты думаешь, будто это всего лишь игра, безобидная игра?

Он подступил ближе, голос его сделался глухим и угрожающим.

– Ты ошибаешься!

Девочка не понимала, о чём он и что это всё значит. Она поняла одно: происходит нечто странное. Странное и ужасное! И теперь ничего не будет так, как раньше.

## Глава 2


ХОЛЛИ ПОСТУПИЛА ТАК, КАК ПОСТУПИЛ БЫ НА ЕЁ МЕСТЕ ЛЮБОЙ НОРМАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК, к которому подошёл непонятный лохматый, оборванный дядька и мелет какую-то ерунду.

Она бросилась бежать.

Дом их был вот он, напротив парка, рукой подать. Девочка рванула со всех ног, на бегу вопя: «Помогите!» Она оглянулась через плечо, проверяя, не гонится ли за ней страшный дядька. Но улица была пустынна. Ни людей, ни даже машин. Птицы – и те смолкли.

Холли жила в красном кирпичном доме на углу. Она пронеслась по дорожке к ржавой металлической калитке, ведущей в крытый проход между домом и гаражом. Распахнула калитку, промчалась через двор к чёрному ходу, вбежала в дом, захлопнула за собой дверь и заперла её на ключ.

Ну всё! Теперь она должна была чувствовать себя в безопасности. Но почему-то ей по-прежнему было страшно.

О чём говорил этот дядька? Откуда он взялся? «И откуда он знает моё имя?!» Холли вытерла пот со лба – и обнаружила, что руки у неё трясутся.

– Па-а-а-ап!!! – завопила она срывающимся от ужаса голосом.

Папа наверняка дома. Он теперь из дома-то почти и не выходит. «С тех пор, как мамочка…» Холли мотнула головой. Нет, нельзя сейчас об этом думать!

Она побежала к папиному кабинету. Дверь была закрыта – это означало, что папу беспокоить нельзя. Но Холли всё равно крутанула ручку, с размаху налетела на дверь плечом и ворвалась в комнату.

Папа, как всегда, сидел за столом, ссутулившись перед компьютером. Папа был высокий и тощий. А за последние пару месяцев он похудел ещё сильнее. Вокруг папы громоздились бумаги и папки. Бумаги лежали на столе, кипами вздымались вдоль стен, и даже на полу вокруг кресла валялись какие-то папки. Как будто папа в самом деле отгородился от мира своей работой.

Когда Холли ворвалась в комнату, он даже головы не поднял.

– Пап! – с порога выпалила Холли. Сердце у неё до сих пор колотилось. – Пап, тут такое! Там этот дядька! ПА-АП!!!

Папа не ответил. Папа по-прежнему смотрел в экран. Даже глазом не моргнул.

Нет, Холли знала, что он с головой уходит в работу, но это уж совсем ни в какие ворота не лезет! Разве он не видит, как она взволнована? Она решительно прошагала через комнату, не обращая внимания на то, что уронила по пути пару папок.

– Пап, послушай, пожалуйста! – взмолилась она. – Ну пожалуйста, выслушай меня! Это важно!

Она подёргала его за руку. Рука не шелохнулась. С тем же успехом можно было тянуть за руку статую.

– ПА-АП!!! – заорала Холли прямо ему в ухо. Папа не двинулся, никак не отреагировал, всё так же сидел и пялился в экран. Холли взяла его за щёки обеими руками, как делала раньше, когда была маленькая. Густая щетина заколола ей ладони. Папа сто лет не брился. – Папочка, ну пожалуйста, не молчи! Обрати на меня внимание!

– Он тебя не слышит, – сказал из-за спины чей-то голос.

Холли развернулась. Тот дядька из парка! Он был здесь.

У них в доме.

Его фигура заняла весь дверной проём. Он был высоченный, под два метра, и смотрел на Холли карими глазами в каких-то пятнышках, так что они были похожи на янтарь с мухой. Лицо обветренное, загорелое, нижней части лица совсем не видно под буйно разросшейся бородой и усами. И грязь, всюду грязь: размазанная по носу, на одежде, под ногтями…

Холли завизжала и снова вцепилась в папу.

– Смотри, смотри, вот он, вот он! – завопила она, тряся его изо всех сил.

– Говорю же тебе, – сказал мужчина, подступая ближе и раздражённо цокая языком, – не слышит он тебя! И не видит. И даже не чувствует.

Он поднёс руку к папиному лицу и поводил ладонью у него перед глазами. Папа остался сидеть как ни в чём не бывало.

– Вот видишь? – сказал мужчина.

– ПАПА! – истошно заорала Холли.

Мужчина вскинул брови, расширив глаза.

– Он тебя даже не помнит!

Холли изо всех сил вглядывалась в папино лицо: хоть бы малейший намёк, что он осознаёт и замечает происходящее! Нет, ничего. Ничегошеньки.

– Что же происходит? – спросила Холли и попятилась, стараясь держаться подальше от чужака, вторгшегося в её дом. – И кто вы такой?

– Меня зовут Оливер.

Мужчина опустился на одно колено, так, чтобы быть на одном уровне с Холли.

– И у тебя есть выбор. Либо остаться здесь, невидимой. Навсегда. Невидимой и забытой. Либо пойти со мной.

Оливер молча ждал ответа. Он смотрел печально и пристально, от него воняло землёй и гнилью.

Больше всего Холли хотелось пулей вылететь из комнаты и убежать от Оливера чем дальше, тем лучше. Она слишком многого не понимала. Как этот человек оказался в их доме и что он тут делает? Почему папа её не видит? Почему он не чувствует, как она трясёт его за плечо? Почему он не слышит, как она орёт?

Но несмотря на весь ужас и растерянность, одно Холли знала твёрдо. Самый простой урок, то, что тысячу раз вбивали ей в голову: никогда, ни за что, никуда не ходить с чужими. А этот дядька – он уж точно чужой, чужее некуда.

– Нет, – ответила Холли. – Я с вами никуда не пойду.

– Предпочтёшь остаться здесь? – спросил Оливер.

– Да, – ответила она. – Да, я хочу остаться здесь.

Оливер встал и покачал головой.

– О нет! – сказал он. – Здесь ты точно остаться не хочешь. Здесь, где все, кого ты знала, будут ходить мимо. Не замечая твоих слёз. Не слыша криков о помощи. Здесь ты просто застрянешь и будешь беспомощно наблюдать, как все продолжают жить своей жизнью, так, словно тебя нет и никогда не было. Нет, ты не хочешь здесь остаться. Ты хочешь вернуться назад.

– Назад? – переспросила Холли. – Куда это – назад?

– Туда, где всё было как раньше, – ответил Оливер. И добавил тихо и печально: – Я всё понимаю. Тебе хочется быть со своей семьёй. Но есть только один способ к ним вернуться.

И Оливер наклонился и протянул руку Холли.

Девочка посмотрела на эту руку, на ладонь с въевшейся в складки грязью. Всё происходящее было полной бессмыслицей. И всё, что наговорил этот дядька – тоже. Холли спрятала руки за спину и отвернулась.

Никуда она не пойдёт!

## Глава 3


ОЛИВЕР СЕРДИТО ФЫРКНУЛ, хлопнул себя по коленям и распрямился.

– Ну что ж, будь по-твоему! – бросил он. Его нахмуренные брови выражали разочарование и презрение одновременно. Он отодвинул Холли с дороги и прошёл мимо. Сутулясь, потупив голову, он прошёл через кабинет и вышел за дверь.

Холли замерла неподвижно, прислушиваясь к удаляющимся шагам в коридоре. Хлопнула входная дверь.

Неужели и правда ушёл?! Взял и ушёл? Неужто весь этот кошмар наконец-то кончился?

Она снова обернулась к отцу.

– Пап! – тихо сказала она – в последний раз. И снова ответом ей было лишь молчание.

Нет, папа ей ничем не поможет.

Ну а Гектор? Где Гектор? Может, попробовать его найти?

Но тут Холли вспомнила, каким он был в парке. В толпе других ребят, радостный, почти счастливый… Ну да, теперь понятно, чему он радовался.

Он предвкушал! Он знал, что они затевают. Не мог не знать!

«Нет», – сказала себе Холли. Гектор ей ничем не поможет, даже если она сумеет его найти. Придётся придумывать, что делать, без него.

Она выглянула из папиного кабинета в коридор. Этого дядьки, Оливера, нигде видно не было.

И всё же кое-что было не так. Холли этого не заметила раньше, когда опрометью мчалась через весь дом. Коридор стал другим. Этого не могло быть, и всё же каким-то образом коридор сделался длиннее!

Холли ходила по этому коридору бессчётное количество раз и знала дом как свои пять пальцев. В конце коридора – спальня мамы и папы, дверь туда, как всегда, закрыта. Налево – комнаты Холли и Гектора. Направо – ванная и папин кабинет.

Но теперь тут появилась ещё одна дверь! Целая лишняя комната, которую Холли раньше никогда не видела! И дверь в неё была закрыта.

Девочка подошла к этой новой, незнакомой двери. Она уже собиралась войти, как вдруг услышала из родительской спальни грохот ящиков. Мама встала.

«А вдруг она поможет! – подумала Холли. – А вдруг она очнётся?» Но девочка понимала, что на это надежды мало. Последнее время мама была не в себе. И всё же Холли отчаянно хотелось броситься к ней, увидеть её.

Она ворвалась в родительскую спальню, хлопнув дверью.

В комнате было темно. Шторы задвинуты, только по краям виднеются узенькие полоски света. Комната выглядела так, будто в ней побывали грабители. Но это как раз стало привычным в последнее время. Все шкафы стояли нараспашку, ящики выдвинуты, одежда валяется грудами.

Мама стояла на четвереньках и рылась в гардеробе. Холли было слышно, как она двигает коробки и вешалки с платьями.

Мама была в трениках и футболке. В последний месяц она ничего другого и не носила. Чёрные мамины волосы были заплетены в небрежную, полураспущенную косу. Холли машинально пощупала свою собственную аккуратную косичку – они с мамой уже много лет носили одинаковые причёски…

– Мам! – окликнула Холли.

Девочка знала, что даже если мама и слышит, она, скорее всего, не ответит. Она уже несколько недель пребывала в каком-то своём мире. Когда мама не спала, она всё время что-то искала. Рылась, шарила, переворачивала дом вверх дном, комнату за комнатой.

«У нас что-то пропало, – повторяла она. – Что-то пропало, я знаю». И это было практически всё, что она говорила в последнее время.

Она так ничего и не нашла. Но продолжала искать.

Папа водил её по врачам. Это не помогло, и тогда родственники и соседи принялись забрасывать их советами. «А музыку вы пробовали? А медитацию? А витаминки подавать?»

Ближайшая соседка, миссис Мёрфи, говорила, что у её кузины такое же было. Она даже слово для этого специальное придумала: «Пропажа».

«Пропажа у неё, – говорила миссис Мёрфи, ероша мех своей кошки. – Это у нас в Ковенанте местное проклятье такое. Ещё при бабушке моей такое с людьми случалось».

Папа вежливо поблагодарил миссис Мёрфи, но Холли он по дороге домой сказал, что старушка просто суеверная.

– Ну мам! – повторила Холли. Она подошла, похлопала маму по плечу. Мама, как и папа, будто бы ничего не заметила. – Мамочка, пожалуйста, приди в себя! – взмолилась Холли, ухватив мать за футболку. – Ты мне очень нужна! Особенно сейчас!

Нет, ничего…

Холли услышала, как в коридоре скрипнула дверь. Папа вышел из кабинета. Вид у него был усталый. Он остановился напротив семейной фотографии, что висела в коридоре, зевнул, почесал в затылке, пошёл дальше. Холли пошла за ним следом. Папа прошёл по коридору, миновал гостиную и вышел на кухню.

Папа принялся доставать из кладовки ингредиенты для будущего ужина. Похоже, он собирался варить макароны. Опять макароны!

Но вдруг он остановился. Потёр себе лоб. Озадаченно нахмурился. Встал на четвереньки, полез в кухонный шкафчик и принялся греметь сковородками и кастрюлями. Он зарывался всё глубже и глубже, так что наружу торчала только нижняя половина тела по пояс. Папа как будто что-то искал и никак не мог найти.

Совсем как мама.

– И ты мне тоже ничем не поможешь, – вздохнула Холли. – Да, пап?

Папа не ответил.

Да, тот чужой дядька, Оливер, был прав. Они её не видят. И не слышат.

Холли в последний раз выглянула в коридор, посмотрела на маму.

Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, и утёрла их. Нет уж. Реветь она не станет.

Вместо этого она повернулась и вышла из кухни. Остался только один человек, который может ей помочь.

## Глава 4


ХОЛЛИ ОТВОРИЛА ВХОДНУЮ ДВЕРЬ. Она остановилась на пороге между своим домом и двором и замялась. Судя по звукам, доносящимся из дома, папа всё ещё рылся в кухонных шкафчиках. А снаружи ждал Оливер.

Оливер стоял на тротуаре напротив их дома. Рядом с ним, на мостовой, стояли две огромных, лохматых, рогатых зверюги. «Кажется, это называется “волы”», – подумала Холли. Волы были впряжены в примитивную тележку: два здоровенных колеса со спицами и между ними деревянная платформа, на которой сидят. Или грузы всякие возят.

«Например, испуганных детей…»

Оливер стоял, прислонившись к тележке и скрестив руки на груди. Увидев Холли, он кисло насупился и кивнул.

– Передумала, значит, – сказал Оливер. Это был не вопрос.

– Угу, – кивнула в ответ Холли.

Девочка закрыла дверь своего дома и пошла по дорожке к Оливеру и его волам. Теперь стало понятно, почему от Оливера так воняет. От волов воняло намного хуже. Оливер ласково похлопал зверюг, но те как будто не замечали его присутствия.

– Ну что, готова? – спросил он и махнул ей, чтобы садилась на повозку. Вблизи у тележки был такой вид, будто она вот-вот развалится на ходу.

Холли закусила губу. Так, всё, пора взять себя в руки! Неважно, что Оливер выглядит грубым и чужим, неважно, что он ездит на тележке, запряжённой волами. Ей как-то нужно всё исправить, а Оливер – единственный, кто знает, что делать. Хватит психовать! Пора привести мозги в порядок. Пора подумать!

– У меня вопрос, – сказала Холли. – Вы говорили, есть способ всё исправить. Как? Что надо делать?

Оливер посмотрел на девочку. Его тёмно-карие глаза выглядели так же свирепо, как его всклокоченная грива.

– Нужно играть, – сказал он.

– Играть? – переспросила Холли. – Во что?

– В игру, – ответил Оливер.

– А поточнее нельзя? – фыркнула Холли прежде, чем спохватилась, что так нельзя. Была у неё ужасная привычка иногда говорить прямо, что думает. Возможно, это одна из причин, почему у неё не было друзей.

Оливер сощурился.

– Никто из детей со мной так ещё не разговаривал! – прорычал он.

Глаза у Холли вспыхнули. «Никто из детей»… Значит, он это делает уже не в первый раз!»

– Ну, наверное, они вас боялись, – сказала она, снова не подумавши. – Э-э… в смысле… я хотела сказать – а куда мы едем?

– Ты уже здесь, – ответил Оливер.

Холли огляделась, но ничего необычного не увидела. Это по-прежнему была их улица: одноэтажные коттеджики с аккуратными, ухоженными газонами, деревья, растущие вдоль тротуаров…

– Ты теперь принадлежишь месту, которое спрятано, – сказал Оливер. – Забытое место для тех, кто забыт. Затерянное место для тех, кто потерялся. Пряталки.

– Пряталки… – повторила Холли. – Но я же могу вернуться, да? Обратно в нормальный мир. Верно? Вы же говорили, что это возможно.

Оливер замялся. Ему, похоже, не хотелось отвечать. Но наконец он ответил:

– Ну да. Это возможно.

– Хорошо. И как же это сделать?

– Есть только один способ ответить на все твои вопросы, – сказал Оливер и указал на свою повозку. – Только одна дорога.

Холли оглянулась на свой дом. Красные кирпичные стены, широкие окна с чёрными ставнями, газон с россыпями клевера. Это был дом. Там она была в безопасности.

Но в доме – мама и папа, которые не видят и не слышат её. А как же Гектор? Ну, наверное, Гектор её тоже забудет. Увидит ли она его когда-нибудь снова? И, кстати, где он? Всё ещё носится с этими чужими ребятами?

То ощущение, которое всё это время разрасталось у неё внутри, наконец обрело определённость. Это Гектор виноват, что она во всё это влипла и застряла в этих, как их там… Пряталках. Это брат втравил её во всё это… предал её!

И вот теперь она невидима. Невидима и забыта.

«Ну ничего! – подумала Холли. – Это ненадолго!»

Оливер же сказал, что есть способ вернуться. Всего-то и надо, что сыграть в какую-то там игру. Это Холли может.

– Ладно, – сказала она и посмотрела Оливеру в глаза. – Поехали!

Он протянул девочке руку, чтобы помочь забраться на тележку, но Холли сделала вид, будто не заметила, и запрыгнула сама. Рассохшиеся доски шаткой тележки скрипнули под её весом.

Оливер крякнул и шумно, неопрятно фыркнул – сходство между ним и его волами не сводилось к вони. Однако сам он на тележку не полез. Вместо этого он пошёл назад, к её дому.

– Эй! – окликнула Холли. – Вы куда?

– Мне нужно забрать кое-кого ещё, – ответил Оливер, открывая дверь. – Твоего брата.

## Глава 5


ГЕКТОР СПРЯТАЛСЯ.

Он прятался в доме, в несуществующей комнате.

То, что в доме вдруг появилась лишняя комната, та, которой никогда раньше не было, само по себе должно было его насторожить. Так ведь не бывает, верно? Но новая комната была не самым невозможным из того, что сегодня случилось. Далеко не самым невозможным.

Очень странный выдался день.

Гектор подумал о том, когда же начались все эти странные происшествия, и ему сразу стало стыдно. А он-то так радовался! Ну наконец-то он покажет этой Холли! Наконец-то он её перехитрит! Всё это была его идея, а остальные ребята с удовольствием согласились ему подыграть.

Нужно было только позвать её играть в прятки.

А потом его приятели убежали восвояси и занялись своими делами. Но Гектор спрятался в парке. Он хотел посмотреть на Холли. Ну и рожа у неё сделается, когда она поймёт, что её разыграли!

Гектор спрятался за одной из скамеек. И, глядя в щёлочку между досками, увидел, как Холли выползает из своего укрытия.

Но когда Гектор её увидел, ему сразу расхотелось смеяться. И весь его восторг немедленно улетучился, сменившись стыдом и раскаянием.

Лицо у Холли было красное. Щёки мокрые от слёз. Она ревела!

«Ой, блин… – подумал Гектор. – Что же я наделал…»

Он смотрел, как Холли стоит посреди площадки, такая грустная, такая обиженная, такая одинокая. Может, вылезти из-за скамейки и подойти? Но что он ей скажет? Что они просто пошутили? А может, соврать, что это была не его идея? Да ладно, она ж его насквозь видит!

Нет, Гектору не хотелось иметь дело с Холли. Не сейчас, потом.

Он решил, что лучше спрятаться. Ещё немного посидеть за скамейкой.

И тут пришёл этот дядька.

Гектор сразу понял, что с ним что-то не так. Драная, грязная одежда, и эти космы, как будто из помойки вылез! Когда Холли убежала, а дядька пошёл за ней, Гектор понял, что надо бежать следом.