Играть словами, линией и цветом…
Александра Борисовна Киселёва

© Александра Борисовна Киселёва, 2022

ISBN 978-5-0059-0220-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

«Играть словами, линией и цветом» – четвёртый сборник стихов и прозы Александры Борисовны Киселёвой, и так же называется последнее стихотворение в нём. Некая закольцованность, непрерывность происходящего и неисчерпаемый запас творчества присутствует во всех её книгах, но эта выделяется ещё и неожиданными переходами лирической героини из одной ипостаси в другую.

Автор играет с читателем: угадай, что будет дальше, на следующей странице. Рассказ, стихотворение, перевод, рисунок, набросок, загадка, социальное исследование, философские раздумья? Каждый раз что-то новое. На мой взгляд, не совсем привычный литературно-художественный формат.

Мы следуем за автором и встречаем осень в петрозаводском парке, наслаждаемся счастьем и неспешностью в Тарусе, проводим отпуск в Гороховце, празднуем золотую свадьбу киргизских друзей. Читатель неизбежно становится свидетелем нескучной жизни лирической героини.

Читателю может показаться капризной, своевольной рифма в стихотворениях автора, как, например, «На кухне точка схода времени-пространства». Такими же непредсказуемыми бывают дети и… судьба. Воспоминания воскрешают счастливые и пророческие моменты жизни девочки из пятидесятых, а ей было отмерено больше счастья, чем горя. Так от бытовых деталей мы плавно переходим к размышлениям о главном.

Бывает, что абстрактные понятия, над которыми мы редко задумываемся, вдруг становятся для нас важными. Это к вопросу о социуме: «И все они: люди, собаки, птицы – так или иначе общаются между собой, они определённо объединены чем-то. Но чем?» Античное понимание слова «социум» не помогает определить суть жизни в московском сквере. Автор переходит от теории к практике, то есть к собственному опыту, к историям. И вот он вывод. Жизнь здесь, в сквере, течёт по своим правилам и законам, а определяет их прекрасная Гармония. Так ли это и социум ли общество, описываемое в рассказе, решают читатели. Но рассказ получился живым, остроумным, лёгким.

Благодаря внукам «детские» истории появились и в этом сборнике. «Дедовский хлеб» – рассказ об одном дне из жизни восьмилетней девочки. Она вместе с бабушкой и дедушкой, братом, сестрой и подружкой совершает путешествие в соседний городок за свежим хлебом. Как потом оказалось, путешествовали они в тридевятое царство. Надо было ехать на электричке, идти лесом, преодолевать трудности, сталкиваться с опасностями, теряться, находиться, встретить удивительное существо – то ли собаку, то ли сказочного волка, обедать, сидя на пеньках. И понять, что такое свобода (хотя дедушка и заставлял рассчитываться по порядку номеров). А весь хлеб (белый!) съели на обратном пути.

Для меня ключевыми фразами этого сборника стали следующие: « Сама я мира часть», «Здесь мы живём счастливо и неспешно», «Я вечность мира и его я миг», которые передают мироощущение Александры Борисовны Киселёвой.

У этого сборника нет финала. Последнее стихотворение всего лишь пауза, «игра» будет продолжаться, пока автору есть, что сказать.

Сентябрь 2022

Елена Тибанова

Размышления в Петрозаводском парке
(До слёз прекрасно и до слёз обидно)

Осенний парк. До слёз прекрасно.
Осенний парк. До слёз обидно.
Для дивного прозрачного убранства
Все заняты слова. И новых не найти мне.

«Лиловый, золотой, багряный…»
Я кисть беру: фигура в чёрном
Бежит в аллее. Клёны лист роняют…
И это было! Прошлому сдаюсь покорно.

Но в прошлом не живу, сдаваясь,
Лишь рада мимолётной встрече.
Во времени осеннем растворяюсь,
Кружа в его листве беспечно.

2021

Щедра великая природа на мгновенья

Щедра Великая Природа на мгновенья:
Сто, двести, тысячу прекрасных раз
В них окунаешься как в светлое теченье,
Не думая. Мгновенье выше нас.

2019

Осенние разговоры про весну

Теперь моя пора: я не люблю весны…

А. С. Пушкин

Последние яркие листья украшали извилистые чёрные ветки деревьев, мы наслаждались свежим чистым осенним воздухом.

– Больше всего я люблю осень.

– «Из годовых времён я рад лишь ей одной…»: ты, Марусь, как Пушкин.

– Бабушка, я ещё люблю зиму и лето, но не так, как осень. Осень – она какая-то необыкновенная, прозрачная. И воздух её прозрачный… Даже не знаю, как лучше описать. Зима, конечно, здорово: снег, лыжи, коньки. Лето, понятно: море, пляж. Но зимой всё-таки холодно и одеваться надо долго, а лето, ну, какое-то простое время года. Осень особенная.

– Марусь, а весна?

– Бабушка, я даже не хотела говорить, но я не люблю весну. Мечтаю её полюбить, но не знаю как: мокро, грязно и… неуютно. Помоги мне, а?

– Беда в том, что я весной плохо себя чувствую. Мы с тобой обе, как Пушкин: «Весной я болен…» Но ты права, весна не должна оставаться нелюбимой. Давай подумаем, что делать.

Мы зашагали молча: внучка Маруся десяти лет, Мишка (Михаил, шпиц померанский, как записан он официально в паспорте) и я. Мишке было проще – он был так юн, что каждое время года встречал в своей жизни первый раз, и поэтому они все интересовали его. А мы с Марусей задумались.

– Я, кажется, придумала. Мы сейчас придём домой и начнём спрашивать твоих сестёр и брата. Узнаем, какие способы полюбить весну они могут предложить. Вдруг что-нибудь нам и пригодится.

– Давай попробуем. А кому первому позвоним?

– Виктории. Она в своём медицинском так занята, что у неё редко выпадает возможность просто поговорить. Мы попросим её перезвонить, когда будет возможность. А заодно и по видеосвязи пообщаемся, хотя бы на экране на неё посмотрим. Подожди, подожди, не набирай, до дома уже недалеко.

Сойдя с мостика, мы вступили на тропинку, усыпанную шуршащими, но ещё не сухими листьям. Чёрно-белый пушистый Мишка нарядно смотрелся на жёлтом осеннем покрывале. Но Марусе уже было не до красот, она спешила домой за помощью: наконец-то хотя бы один трудный жизненный вопрос ей помогут разрешить.

К моему удивлению, Виктория смогла появиться у нас на экране через пять минут после того, как мы отправили ей запрос. В ответ на мою просьбу не смеяться она тут же на всякий случай заулыбалась – вдруг потом действительно будет нельзя, лишь на секунду закатила глаза (привычка, оставшаяся от прошлой, подростковой, жизни) и несколько изменила постановку вопроса, теперь он звучал так: «За что можно полюбить весну?» Ответ её был практичен и прост:

– Зимой у нас в университетских аудиториях холодно, а белые халаты, в которых мы должны сидеть на занятиях, не налезают на свитеры. И мы мёрзнем. Весной становится тепло, и свитеры уже не нужны. Так что весеннее тепло – вот за это весну и можно полюбить.

«Не задавайте медикам лирических вопросов,» – недавно где-то прочитала я.

– Ну что, Маруся?

– Бабушка, думаю, если я поступлю в университет, мне надо будет сидеть в халате, зимой в аудиториях будет холодно, я весну очень сильно полюблю. Но не сейчас.

– Звоним Алине, вроде она не должна ещё уйти к репетитору?

– Давай попробуем.

На самом деле Алина была готова к вопросу: когда мы разговаривали с Викторией, она бродила где-то на заднем плане и махала нам рукой. Кажется, тема её заинтересовала, потому что голос зазвучал доброжелательно, что случается не всегда:

– Весной есть чем любоваться.

– Алинка, мы говорим про раннюю весну, когда тает снег, мокро и грязно.

– Так и я про то же время говорю. Можно любоваться отражениями в ручейках, бегущими из-под тающих сугробов.

– Спасибо, Алинка. Мы попробуем представить себе такую красоту.

– Пожалуйста, бабуля. Но учтите, что это очень красиво.

Мне показалось, что Маруся немного расстроилась: очевидно, что картинка, нарисованная Алиной, была неожиданной, оригинальной и лучше того, что могла бы предложить в такой ситуации она сама.

Никита сказал, что ответит письменно. Его рекомендацию мы получили почти сразу. Она была по-мужски кратка: «Масленица, Пасха, лёгкая одежда». Да, звучало логично, но почему-то не пробудило в нас чувства любви. И вообще, никаких чувств. Но всё равно мы были благодарны Никите за то, что откликнулся.

Оставались младшие: Ангелина и Анечка.

Ангелина сначала порассуждала о том, что человек может разбудить радость в себе самом. Но, видимо, она просто потянула время, чтобы обдумать ответ. А ответ оказался красивым, не хуже, чем у Алины.

– Бабушка, капель и солнышко!

– Что ты имеешь в виду?

– Вспомни, когда пригревает весеннее солнышко, сосульки на крыше дома в Полиновке начинают таять. Они как будто светятся изнутри, и от них отрываются светящиеся капельки, которые можно ловить в ладонь. Правда, в ладони они превращаются просто в воду. Нет, не просто в воду. В весеннюю воду.

– «Вешние воды»… Повесть такая есть у Тургенева, у того, который «Муму» написал. Но повесть не о капели, о любви.

– Так мы тоже о любви говорим, о любви к весне.

– Ты права, пожалуй.

Мы с Марусей стали гадать, что же предложит Анечка. Нам казалось, что все возможные идеи уже исчерпаны. Как же мы ошибались! Анечке не требовалось время на раздумья. Как всегда, она заговорила сразу и быстро, так быстро, что мы не успевали запоминать всё, что она говорила. Она сама купалась в своём радостном оживлении и вовлекала в него нас. В какой-то момент нам показалось, что лучшего времени года, чем весна, даже невозможно представить. Во-первых, она напомнила, что весной у Маруси день рождения.

– Ой, а ведь и правда, бабушка!

– Как мы могли с тобой забыть, Марусь!

Во-вторых, продолжала Анечка, снег на ветках деревьев начинает подтаивать и, даже когда весеннее солнышко закрывают облака, он всё равно блестит – ведь покрыт корочкой из воды и льда. Фотографироваться на фоне деревьев с белыми блестящими ветками очень здорово!

В Анечкином рассказе было ещё и третье, и четвёртое, и, может быть, даже шестое и седьмое, но запомнить всё было невозможно.

Маруся и я уселись рядышком на диване и стали подводить итоги. Итак, как теперь выглядела для нас весна? Временем прихода тепла, когда можно наконец снять надоевшую зимнюю одежду. Даже в холодных университетских аудиториях сидеть в халатах без свитеров под ними и не мёрзнуть. Вокруг красота – и внизу, и наверху – стоит только приглядеться: играют отражениями ручейки из-под тающего снега, сверкают, как драгоценные камни, сосульки и капель, деревья с блестящими белыми ветками становятся прекрасной декорацией для фотосессий. В ладонях можно держать вешние воды и думать о любви. В этой красоте при начинающемся тепле идёт череда праздников: Масленица, Пасха, день рождения, 1 Мая, 9 Мая. Мишка внимательно слушал.

Даже дедушка оторвался от работы и присоединился к разговору:

– Что за красоту вы там описываете?

– Дедушка, весну. Я не могла её полюбить, а теперь все взялись мне помогать, и я её почти полюбила.

– Может быть, попросим и дедушку замолвить за неё словечко? Вот только дедушка, когда был маленьким, жил далеко и в другом климате. В Северном Казахстане условия посуровее, чем у нас, зима морозная, и бывает столько снега, что одноэтажные дома иногда оказываются засыпанными по самую крышу.

– У нас в посёлке других домов и не было. Но самое страшное зимой – потерять дорогу в степи в метель. Такое случалось иногда с водителями грузовиков…

– Вот поэтому, наверно, вы так и ждали весну?

– Да, взрослые, наверно, поэтому. А нам, детям, и зимой было хорошо: санки, коньки, дрова наколоть для печки даже весело было. Я не ждал специально весну, просто, когда она приходила, начиналась другая жизнь.

Помню первый тёплый весенний день. Я лежу на крыше нашего сарая. Крыша плоская, крытая толем, толь тёплый от солнца и почти просох, только кое-где остались влажные пятна и от них поднимается лёгкий парок, если поднести руку к этим местам, то он нежно обволакивает твою руку.

– Дедушка, и загореть, наверно, можно было.

– Да я, Марусь, об этом и не думал. Я «Тимура и его команду» читал. Вот это для меня было настоящим весенним счастьем: я один под ярким небом, лежу в аромате тёплой весенней влаги, в звуках воробьиного чириканья и стука капели где-то сбоку подо мной и погружаюсь в интересную, хотя и не всегда мне понятную чужую жизнь. И даже Васька Квакин с его воровством яблок из чужого сада не мог испортить мне настроение.

– Он потом исправился.

– Тем более. Моя мама, бабушка Маша, ведь сама всё выращивала, а мы ей помогали, поэтому я понимал, как это неприятно, когда крадут то, что ты сам сажал, поливал, выращивал. Кстати, вскоре мне уже надо было слезать с крыши и идти двор чистить.

– Не хотелось, наверно?

– Знаешь, не помню. Помню это счастье на крыше, а потом уборку двора. Работа во дворе была такой привычной, что я даже не задавался вопросом, хочется или нет. Мама жила крестьянской жизнью, любила её, а вместе с ней и мы стали частью этой жизни. Для нас было бы непривычным не поливать огород и не пасти гусей летом, не собирать урожай осенью, не колоть дрова зимой и не убирать двор весной.

– Марусь, дедушка далеко не все работы перечисляет.

– Да не в этом дело. Главное, что мама это всё любила, она весной брала в руки оттаявший комок земли, разминала его и о чём-то думала или планы строила.

– Да-да, я тоже это помню. Между прочим, дядя Саша, дедушкин брат, тоже так делает. А ведь это тоже про красоту и весенние мечты.

– Бабушка, комок грязной земли в руках про красоту?

– А вот тут вспомни Ангелину: «Разбудить радость в себе самом». Бабушка Маша держала в руках землю и чувствовала, что скоро она оттает настолько, что можно будет начать сеять, она представляла себе первые ростки и первый урожай. Она уже мысленно замешивала тесто для пирогов с выращенной морковкой (моркошкой, как она её называла), разливала детям молоко коровы Зорьки, которую пригонит пастух с молодого зелёного пастбища.

Попроси дедушку ещё и про тюльпаны рассказать.

– У них в лесу не подснежники, а тюльпаны расцветали?

– Они жили на целине, в степи. Там леса не было. Ранней весной в степи расцветали тюльпаны. Представь, степь, до горизонта покрытая тюльпанами. Только не подумай, что их специально высаживали, это были дикие тюльпаны.

– Бабушка за меня рассказывает. Но, пожалуй, всё верно.

– Нет, дедушка, самый хороший и красивый рассказ – твой, про тёплую крышу, капель и яркое небо. Хотя земля в руках у твоей мамы и её мысли тоже очень красиво.

Мишка вдруг встрепенулся. Он уже давно спал на ковре, Маруся тоже почувствовала себя уставшей. Она сегодня как никогда долго гуляла вокруг пруда, а потом надо было, пусть и мысленно, вглядываться в университетские аудитории, в ручейки и капели, бегать в лёгкой одежде по весенним дорожкам, подставлять лицо степному ветру, любуясь дикими тюльпанами, и забираться на тёплую толевую крышу, чтобы в одиночестве почитать «Тимура и его команду». А потом убирать двор от подтаявшего снега и грязи. А потом… Да, оказалось, что любовь к весне требует много сил.

– Марусь, сейчас ещё только осень. До прихода весны ты наберёшься сил, чтобы любить её, и с радостью с ней встретишься. Тем более что я уже высадила перед домом луковицы тюльпанов и тебе несколько штук оставила. Если захочешь, сама посадишь.

2020

Про любовь

По бульвару быстро шла старушка в странном жёлтом платье. Платье было широкое и такое ослепительно-жёлтое, что, казалось, по бульвару катится солнце. Около детской площадки её ожидали двое маленьких детишек и пожилой мужчина. Все очевидно были рады ей. Я позавидовала и придумала стихотворение про себя:

Когда стану совсем старою,
Надену жёлтое платье,
Широкое, очень странное,
И чёрный браслет на запястье.

Внуки скажут: «Красивая!»
Будут слушать мои сказки
С улыбками, терпеливо
Прощая старушке проказы.

Седой покачав головою,
Меня ты обнимешь нежно.
И знаю, хоть стану смешною,
Любить меня будешь, как прежде.

2022

Рыбки в вазочке с цветами
(Алинке)

Ты хотела, чтобы рыбки
Плыли в вазочке с цветами?
Поделиться я (с улыбкой)
Попрошу Матисса с нами.

Я ему пообещаю,
Что мы рыбок не обидим:
Только больше заиграет
Красный цвет под сенью лилий.

Полыхнёт огонь весёлый
Красным хвостиком из вазы
И оранжевым на воле
Лепестки окрасит сразу.

Не раздумала ещё ты
В вазу выпустить тех рыбок?
Ведь Матисс согласен, точно!
Говорим ему спасибо.

2022

Старый добрый эпистолярный жанр

«Танюша, сегодня мне Судьба знаки подаёт, понять бы.

Представь: я на кухне кормлю внучку, поставила на стол мамину фотографию, не знаю почему. И тут Карина (она сейчас на Гоа) заказывает нам торт наполеон, я бессознательно достаю любимые мамины чашки и вспоминаю, что это любимый мамин торт. На столе оказывается вазочка – Иннин подарок: поставила её на кухонный стол одновременно с фотографией.

Опять метель и возникает былое…

P. S. Не знаю, видна ли метель за окном на фотографии».

«Марьяна, получила твоё письмо и фотографию. Написать «сообщение» и «фотографию кухонного стола» рука не поднялась. Конечно, это старый добрый эпистолярный жанр, письмо. Читая его, я осознавала вместе с тобой удивительные нити, пронизывающие нашу жизнь. И хочется написать тоже на старинный манер – «фотокарточка». Пусть она на экране и никакой карточки у меня в руках нет, но это изображение, неподвижность предметов подчёркивают загадочность и важность запечатлённого момента. И ты с полным правом владеешь им.

P. S. Не зря на столе в баночке спатифиллум (женское счастье) пускает корни».

На кухне точка схода времени-пространства.
В веночке фоторамки мама ждёт
Тебя, малышку, там, в пятидесятых.
Судьба под счастье женское богатство —
Сестры ушедшей вазочку кладёт.
К конфетам в вазочке протянется ручонка
Другой малышки. Память – это дар:
Счастливый о счастливых помнит.
И стратифиллум, что пускает корни,