LANA OWN
Босс. Жена в наследство

Первая глава

Двадцать четыре года спустя.

– Чёрт, чёрт, чёрт! Я же всё сделала правильно! – пыталась убедить она саму себя. – Но тогда почему он так поступил со мной? Почему мне так паршиво от этого? Почему душу, будто кошки раздирают? – девушка кричала и смахивала слезы, находясь одна на пустынном диком морском побережье, и, набрав горстку камней, со всего размаху бросала их по одному в воду, пытаясь хоть как-то заглушить боль, отчего ей всё равно не становилось легче. Сплошные вопросы и ни одного ответа.

Погода хмурилась, ещё больше подавляя её настроение, а беспокойное осеннее море, казалось, отражало бурю эмоций в душе.

Она бесцельно шла вперёд, анализируя от начала до конца то, что происходило с ней в последние полгода, "раскладывая по полочкам" и пытаясь хоть что-то понять.

Как так получилось, что она из позитивной весëлой, даже озорной девушки, превратилась в подобие тёмно-серой тучи, находящейся над ней сейчас и соревнующейся с ней в своей мрачности?

Полгода назад.

– Стася, просыпайся! На работу опоздаешь, – сквозь сон услышала Настя заботливый голос матери, которая прошла мимо её кровати к окну и открыла шторы, впуская свет яркого апрельского солнышка.

Настя потянулась и, зевнув, неразборчиво произнесла:

– Сейчас, мамуль, ещё пять минуточек.

– Настя, ну как всегда! Почему нельзя встать с первого раза? И как только ты просыпаешься одна в своей квартире? – возмущаясь, сказала Алина.

В свои двадцать четыре года, Настя прекрасно знала, что мама называла её так, когда была недовольна, потому что члены семьи всегда звали её ласково: "Стася".

Она была старшим ребёнком в семье, единственной дочкой и папиной любимицей. Отец не давал спуску её братьям, один из которых был младше её на три года, а другой на десять лет, держа их в строгости, воспитывая "настоящих мужчин", а маме приходилось быть строгой с ней.

После окончания университета, отец вручил ей ключи от своей городской квартиры, и девушка с радостью обосновалась в ней, но её тоска по семье вынуждала часто оставаться в коттедже родителей.

– По будильнику, мам! – Настя поднялась и, улыбнувшись, направилась в ванную.

Закончив необходимые утренние процедуры и собравшись, девушка спустилась вниз. К её удивлению, все уже сидели на своих привычных местах.

– Доброе утро! – обратилась Настя ко всем и обойдя стол подошла к отцу и поцеловала в щëку.

– Доброе утро, моя малышка! – ласково ответил ей Артём.

– Привет, сеструха! Чëй-то ты у нас опять? – ухмыляясь, спросил её брат Виктор.

– По тебе соскучилась, балбес! Сдал какое-то там программирование своё? – хитро улыбнулась Настя, села на своё место, взяла вилку и воткнула её в яичницу.

– Сдал, – он закатил глаза. – Профессорше просто в первый раз не хватило моего внимания, вот и решила позвать ещё раз.

– Ну да, ну да! Ты ведь у нас просто неотразим, – хихикая, поддела брата Настя.

Но хоть они и подшучивали друг над другом, девушка знала, что он прав и действительно весьма красив и слажен. Виктор был больше похож на маму. Такие же карие глаза и тёмные волосы. Настя же, больше походила на отца, унаследовав его светло-русые волосы и серые глаза.

Девушка доела остатки яичницы, выпила кофе и, взглянув на часы, поняла, что уже опаздывает.

Она вскочила с места, произнеся на ходу: – Большое спасибо, мамуль! Всем хорошего дня, мне пора, – схватила свою сумку, ключи от машины и побежала к выходу.

– Блин, так и знала, что если выехать чуть позже, попадёшь в эту долбаную пробку! – выругалась она.

В офис Настя вошла, опоздав на двадцать минут.

То, что она увидела, сильно удивило девушку. В офисе творился хаос. Сотрудники, собравшись маленькими группками, бурно обсуждали какую-то новость: кто-то охал, кто-то вздыхал, а кто-то даже плакал.

Настя подошла к своей коллеге и тихонько спросила:

– Олесь, а что здесь происходит?

Девушка посмотрела на неё, словно на сумасшедшую и таким же тоном ответила:

– Ты что ещё не в курсе? Алексей Николаевич умер. Сердечный приступ.

– Не в курсе. Спасибо, что сообщила, – шокированно сказала Настя и, отойдя в сторону, "зависла", глядя в одну точку.

Петров был для неё не просто владельцем фирмы, в которой она работала, он был другом семьи. Он заботился о ней как о собственной внучке, и она отвечала ему тем же, часто проводя с ним время за приятной беседой.

И хоть ему и было за семьдесят, мужчина отличался хорошим здоровьем. Он правильно питался, занимался спортом, закалялся и несколько раз в год посещал оздоровительные комплексы.

В фирму отца она принципиально не пошла работать, чтобы никто не усомнился в её профессионализме, а с Петровым договорилась, что повысить или как-то поощрить её может только начальник отдела, без его протекции. Девушка хотела, чтобы её уважали за собственные заслуги, а не за имеющиеся связи.

Придя в себя, Настя достала телефон, позвонила отцу, сообщив неприятную новость, и, подойдя к своему столу, буквально рухнула в кресло.

Просидев немного под гул голосов, девушка услышала громкие хлопки, нацеленные на привлечение внимания, и громкий голос своего начальника Крайнова:

– Так, заместитель Петрова пытается связаться с господином Никлосом, а пока, он взял руководство в свои руки. Работаем! Работу никто не отменял!

Анастасия знала, что у Петрова есть внук, её ровесник, которого он готовит себе в преемники, но ей не довелось с ним познакомиться. Он проживал в Мюнхене с бабушкой – бывшей женой Алексея Николаевича, а в Россию, к деду, приезжал только на летних каникулах.

Настя работала в фирме Петрова полтора года, и так уж получилось, что в прошлом году его внук приезжал как раз во время её отпуска.

Анастасия вывела свой ноутбук из режима ожидания и открыла незаконченный договор аренды с партнёрами.

Она даже спиной ощущала пристальный взгляд Крайнова, а когда он подошёл ближе, услышала его мысли:

"Когда же я дожму тебя, девочка?"

Рука начальника коснулась её спины, и он как бы невзначай провёл кончиками пальцев вдоль позвоночника, затем присел на край её стола и спросил:

– Как дела, Настюш? Как прошли твои выходные?

– Всё хорошо, Павел Дмитриевич, отдыхала, – многозначительно ответила девушка.

– Может как-нибудь вместе отдохнëм? Сходим в ресторан.

"Давай, хватит ломаться! Я же вижу, что тоже хочешь меня!" – снова услышала она, не понимая, с чего он вообще сделал такие выводы.

– Не стоит, Павел Дмитриевич, вы же мой начальник, а я не хочу прокладывать себе путь через постель и личные отношения! К тому же мне нравится эта работа, а наша связь может всё усложнить, поставив нас в неловкое положение ради сомнительного удовольствия.

"Сомнительного значит? Ну-ну, посмотрим. Тем интереснее будет тебя укрощать", – подумал Крайнов.

– Сомнительного? Ты, правда, считаешь, что в тридцать два года я не знаю, как доставить удовольствие девушке? – он удивленно приподнял брови.

– Что вы. Ни в коем случае не хотела вас обидеть. Я имела ввиду, что для меня это неравноценный обмен. В данном случае работа мне дороже разового удовольствия, – попыталась Настя оправдать свой необдуманный, но честный выпад.

"Можно подумать, если ты откажешься, не испортишь рабочие отношения!"

Услышав его мысли, Настя поняла, что если раньше Петров хоть как-то сдерживал личные отношения между сотрудниками, считая их неуместными, то теперь Крайнов точно от неё не отстанет.

"Как же он достал! И почему я его вообще слышу, противный тип", – подумала Настя.

***

Когда Никлосу сообщили новость о смерти дедушки, он сначала даже не мог в это поверить. Ничто не предвещало беды. Они разговаривали накануне, и дед не жаловался на здоровье. Ходя дед, в принципе, никогда ни на что не жаловался.

Никлосу оставалось сдать всего один экзамен до выпуска и получения диплома. Он и учился по ускоренной программе, желая закончить как можно быстрее, чтобы взять на себя часть дел деда, прекрасно понимая, как сложно ему в его возрасте работать с такой нагрузкой. Никлос неоднократно предлагал ему переложить хоть что-то на него, но дед был непреклонен, отвечая, что сейчас главное – учиться, а работа никуда не денется. Чтобы отправиться в Россию, Никлосу пришлось взять небольшой отпуск по семейным обстоятельствам.

После сложного разговора с бабушкой, утешительных объятий и принятого ей успокоительного, та, взяв себя в руки, принялась собирать вещи, а Никлос сел за свой ноутбук, чтобы заказать билеты на ближайший рейс до Москвы.

Им посчастливилось заполучить места на сегодняшний прямой рейс, правда, в эконом классе, но зато уже в этот же вечер они с бабушкой прибыли в городскую квартиру деда.

Связавшись с заместителем деда и сообщив об их приезде, Никлос узнал все детали предстоящих похорон, запланированных на завтрашний день, проинформировал бабушку о планах и, отправив её отдыхать, вошёл в импровизированный домашний кабинет деда.

Дед практически не появлялся в квартире, предпочитая ей свой загородный дом. Она служила ему больше не для постоянного проживания, а для отдыха после долгого изнурительного рабочего дня или после окончания поздней встречи в городе. Но, тем не менее, одну из комнат он переоборудовал в кабинет.

В комнате пахло деревом, кожей, старой бумагой и едва уловимым запахом табака. Никлос огляделся вокруг. Всё выглядело именно так, как он запомнил в последний раз. Дед был консервативен во взглядах и не любил что-то менять, так же предпочитая классику всем новомодным интерьерам.

По стенам комнаты располагались большие тëмно-коричневые шкафы с различной литературой всех времён. Коллекция книг была отсортирована по жанрам, авторам и коллекциям. На полу комнаты лежал прямоугольный ковёр с густым жёстким ворсом бежевого цвета, который отлично гармонировал с тяжёлыми льняными шторами на окне. Потолок и стены снизу были обиты деревянными панелями в тон мебели и соединялись между собой бежево-коричневыми полосатыми обоями. У стены напротив двери по центру располагался массивный дубовый стол и большое кресло из коричневой мягкой кожи, той же, которой был покрыт диван по правой стене. И лишь компьютер, расположенный на столе, выбивался из общей картины своей современностью.

Обойдя стол, Никлос сел в кресло, провёл по поверхности пальцами и, открыв дверку стола, достал оттуда открытую бутылку с коньяком, бокал "снифтер¹" и сигару. Плеснув в бокал небольшую порцию напитка, мужчина покрутил его в руке, поднëс к носу, вдохнув аромат, и сделал небольшой глоток, как учил его дедушка. Правда, тот ещё любил закурить сигару, но Никлос лишь понюхал её, и то лишь для того, чтобы полностью воссоздать всё, что любил дед. Сам же Никлос выпивал крайне редко, по праздникам или чтобы поддержать компанию, но сегодня ему было это просто необходимо и не только для того, чтобы расслабиться. Он подсознательно своими действиями компенсировал силу своей утраты, отдавая дань памяти мужчине, буквально заменившему ему отца, которого Никлос не знал и ни разу в своей жизни не видел. Хотя толку от того, что он знал, кто являлся его матерью, тоже не было. Она родила, спихнула его на бабушку и укатила в Италию, где нашла себе мужа и благополучно забыла о существовании сына. Бабушка с дедушкой и были его семьёй, они вырастили его, воспитали, дали ему имя. Правда, при выборе имени им пришлось долго спорить. Дед хотел назвать его Николаем в честь отца, а бабушка настаивала на немецком имени для мальчика, чтобы не выделять его в стране проживания. И именно благодаря ним и русский, и немецкий языки были для него родными. С бабушкой они разговаривали по-немецки, а с дедом исключительно по-русски, в обязательном порядке ежедневно созваниваясь по видеосвязи.

Вспоминая время, проведённое с дедом, Никлос не заметил, как засиделся допоздна в кабинете. Он поднялся с кресла и прилëг на диван, заставляя себя хоть немного вздремнуть перед сложным днëм.

Вторая глава

День похорон проходил, словно в тумане. Никлос держал бабушкину руку в сгибе своего локтя, периодически сжимая её кисть в знак поддержки. Он не мог поддаться эмоциям и "нацепил" на себя маску спокойствия и уверенности, чтобы принять ничего не значащие, сказанные больше из вежливости, соболезнования от бесчисленного количества незнакомых ему людей, которые были друзьями, партнёрами или коллегами деда. Лишь одна девушка, подошедшая к ним со своими родителями, судя по сходству с рядом стоящим мужчиной, тронула его своими переживаниями.

Никлос понимал, что сейчас не время и не место для того, чтобы рассматривать кого-то, но ничего не мог с собой поделать. Она произвела на него сильное впечатление. С виду девушка была примерно его возраста. Длинные волосы пшеничного цвета спускались лёгкими волнами к её пояснице. Серые заплаканные глаза были обрамлены густыми ресницами, доходящими практически до её тонких бровей. Аккуратный, немного хлюпающий от потока слёз, носик и розовые, слегка подрагивающие, губы. Девушка абсолютно не стеснялась своих эмоций, подкупая его своей искренностью, отчего Никлосу хотелось прижать её к груди и защитить от всего и ото всех вокруг.

Выйдя из оцепенения, он пожал протянутую мужчиной руку и поблагодарил за слова поддержки.

Последним к ним подошёл пожилой мужчина, и бабушка, узнав его, бросилась в объятия. Мужчина был скуп на эмоции и спокойно стоял, слегка похлопывая женщину по спине. В конце концов, та немного отошла от него, и мужчина сказал:

– Рад тебя снова видеть, Люда, жаль только, что при таких обстоятельствах.

– Я тоже тебя, Володя. И мне жаль, – ответила бабушка и, жестом обведя внука с головы до ног, продолжила: – Познакомься, это наш с Алексеем внук – Никлос. Никлос, а это наш адвокат и хороший друг – Владимир Семёнович Юдин.

Никлос протянул мужчине руку со словами: "Приятно познакомиться" и оценил всё ещё крепкое рукопожатие пожилого адвоката.

– Я понимаю, что сейчас не самое подходящее время, но как адвокат умершего я просто обязан пригласить вас на оглашение его последней воли, – строго произнёс Юдин.

– Приедем, Володь, как сможем, обязательно приедем, – ответила бабушка, а Никлос кивнул головой в подтверждении её слов.

***

Два дня спустя, они сидели в кабинете Юдина, ожидая от того информации.

– Ну что ж… – начал адвокат, обратившись к пожилой женщине. – Людмила Васильевна, всю недвижимость в Мюнхене, квартиру в Москве и счёт в банке господин Петров оставил вам, – официально сказал адвокат и перевёл взгляд на Никлоса. – А для вас, молодой человек, господин Петров так же открыл счёт в банке на ваше имя и переоформил свой загородный дом ещё при жизни. Что же касается его бизнеса… – адвокат ненадолго замолчал, – …на ближайшие шесть месяцев Алексей Николаевич оформил соответствующие документы и назначил вас, Никлос, генеральным директором.

– Володь, ну не тяни ты! Оставь свой деловой тон, скажи прямо, что придумал этот старый хитрый хрыч? – не выдержав, сказала бабушка.

Юдин ухмыльнулся и продолжил:

– В общем, чтобы унаследовать бизнес, Никлос должен в течение шести месяцев с момента оглашения завещания жениться на Зиминой Анастасии Артёмовне и полгода прожить с ней в одном доме. В противном случае, я вызову её, и наследницей станет она.

– Повезло тебе, Петров, что ты уже умер! – посмотрев куда-то в потолок, пробубнила бабушка. – Иначе придушила бы, заразу, собственными руками!

В кабинете воцарилось молчание. Придя в себя после шока, Никлос несколько раз провел ладонью по лицу, будто проверяя, не приснилось ли ему всё это, и уточнил:

– Так и где же мне искать эту сосватанную мне дедом пассию? – и сразу же добавил: – Господи, что я несу? Это же полнейший бред, средневековье какое-то.

– Такова последняя воля усопшего. Поверьте, я пытался его отговорить. Анастасия работает юристом в фирме вашего деда, – пытался оправдаться пожилой мужчина, – Времени у вас, Никлос, до конца октября.

***

После смерти Петрова в компании воцарился хаос. Его заместитель не справлялся с руководством, и, казалось, боялся появления нового молодого начальника.

Настя же продолжала работать в полную силу, лишь иногда с волнением вспоминая реакцию своего тела на младшего Петрова. Молодой человек, даже учитывая обстоятельства их встречи, и, правда, был очень привлекателен: тёмные волосы, взлохмаченные вверх, голубые глаза, прямой нос с едва заметной горбинкой, полные губы и густая недельная щетина. Девушке показалось, что в тот момент он тоже с интересом разглядывал её, но задержаться дольше, чем того требовали правила приличия, она не могла. Быстро промямлив слова соболезнования, она не представившись, прошла дальше.

Из размышлений её вывел тревожный голос начальника, который, отчаявшись звать, уже стоял у её стола и касался плеча девушки. Она взглянула на экран своего ноутбука и, убедившись, что там открыт последний договор, над которым она работала, перевела взгляд на Крайнова:

– Что случилось?

– Насть, что с тобой? Я тебя звал, раз пять, – Павел с волнением посмотрел на неё и, присев на край стола, сложил руки на груди.

– Всё в порядке, просто задумалась над договором, – кивнув в сторону монитора, сказала девушка.

Крайнов взглянул в монитор и, недоверчиво прищурившись, повернулся обратно к Анастасии.

"Ну конечно, о договоре ты думала! Как бы ни так!" – размышлял Крайнов.

– Над типовым договором, который ты составляла миллион раз? И что же повергло тебя в столь сильные раздумья?

– Да так, не важно. Вы что-то хотели?

– Я – нет, а вот новый начальник зачем-то тебя вызывает.

Сердце девушки пропустило удар, а в груди вспыхнуло дикое волнение. Она поднялась с кресла и на трясущихся ногах поплелась на верхний этаж офисного здания. Проигнорировав лифт, Настя вышла к лестнице. Она хотела выиграть хоть немного времени, чтобы взять себя в руки.

Она не понимала, что творится с её организмом, ведь робкой она не была никогда, скорее наоборот. За проделки девушки её родителей постоянно вызывали в школу и поначалу даже звонили из университета. Настя часто пользовалась своим даром и устраивала парням забавные испытания.

Впервые о своих способностях Стася узнала от матери в возрасте четырнадцати лет. Тогда же она впервые услышала посторонние мысли, принадлежащие мальчику из своего класса.

Подойдя к девушке-секретарю, она уведомила, что пришла, и после её одобрения прошла к двери главного кабинета компании.

Тихо постучав и дождавшись приглашения, Настя прошла в кабинет, который раньше дарил ей спокойствие и комфорт.

– Здравствуйте.

Молодой мужчина посмотрел на неё и, будто онемев, кивнул в сторону одного из кресел.

"Вот так сюрприз!" – услышала Настя мысли мужчины.

Девушка прошла к Т-образному массивному столу и села в кресло справа от него.

Никлос прочистил горло и, пытаясь скрыть удивление, сказал:

– Здравствуйте, Анастасия! Меня зовут Никлос Петров и, как вы, наверное, уже знаете, я – внук Алексея Николаевича.

– Я догадалась. Приятно познакомиться.

"Вот, значит, кого ты выбрал мне в жёны, дедушка! Никогда не сомневался в твоём вкусе".

Настя, услышав это, чуть рот не открыла от удивления.

"Что? В какие ещё жены?" – подумала она.

– Мне тоже безумно приятно познакомиться с любимым сотрудником своего деда! – поддел он её.

"Неужели ты была его любовницей? Откуда такое трепетное отношение?"

Насте захотелось его ударить. Она нахмурила брови и сказала:

– Мы были хорошими друзьями с вашим дедом. Он сотрудничал с фирмой моих родителей.

"Так, фирма у родителей, значит, в деньгах ты не нуждаешься. И чем же мне тогда тебя заинтересовать? Нужно узнать тебя получше, а там видно будет".

– Анастасия, меня назначили генеральным директором на ближайшие полгода, и мне нужна помощь. Я подумал, что если дед вам доверял, то вы поможете и мне разобраться во всём, что сейчас здесь творится. В общем, с завтрашнего дня вы работаете со мной в этом кабинете.

Настя удивлëнно посмотрела на него и ответила:

– Но я не в курсе всех деталей работы фирмы, знаю только юридическую составляющую. Работы маркетологов, менеджеров и других отделов я никогда не касалась.

– Этого достаточно. В любом случае это не предложение. Я поставил вас перед фактом. Вашего начальника я уведомил, вашу незаконченную работу он передаст другим, а вы поступаете непосредственно ко мне в подчинение.

"У тебя нет выбора, детка! Как, впрочем, и у меня. Я должен на тебе жениться".

Настя не понимала, что происходит в его голове. Зачем ему понадобилось жениться на ней.

– А если я против? – возмутилась она.

– Вы можете уволиться, но по условиям вашего контракта, как вы, наверное, знаете, сотрудник, не имеющий опыта работы, обязан отработать в компании два года, в противном случае, он выплачивает неустойку, равную всем заработанным суммам за отработанный период времени.

Девушка знала про этот пункт, но никогда не предполагала, что коснётся его. Видимо, зря.

– Хорошо. Я отработаю оставшиеся полгода.

Никлос довольно улыбнулся и кивнул.

– Я рад, что мы так быстро нашли общий язык.

"Ну и придурок же ты! Не знаю, что ты задумал, но хрен тебе, а не женитьба!" – подумала Настя и улыбнулась в ответ.

– Ах, да, и давайте перейдëм на "ты" для удобства в общении.

Настя проигнорировала его последнее предложение и наигранно-официально сказала:

– Я вас поняла, господин Петров. Я могу быть свободна на сегодня? У меня много дел!

От еë дерзкого, но в то же время покладистого тона, Никлос испытал возбуждение. Ему всегда нравились девушки с характером, нравилось укрощать их, завоёвывать, разжигать интерес. Но такие встречались ему очень редко, и те сопротивлялись недолго. Никлосу же хотелось найти себе достойную партию и позабавиться на славу, испытав бурю эмоций. И, кажется, Анастасия была именно такой.

"Как возбуждающе звучит слово: " Господин" из твоего ротика. Хотелось бы услышать его в более интимной обстановке", – услышала Настя и почувствовала приливающий жар к своим щекам.

– Вот и славно, люблю послушных девочек! Можешь быть свободна на сегодня.

Настя поднялась со своего места и, увидев пожирающий похотливый взгляд, блуждающий по всему её телу, развернулась и направилась к выходу.

"Я пока ещё не понимаю твоих мотивов, но устрою тебе "послушную девочку", Никлос! Сам захочешь вернуть меня обратно в мой отдел!" — ехидно подумала она.

Третья глава

Анастасия сидела за столиком своего любимого маленького ресторанчика вместе со своей подругой Аней, которую вызвала сразу же, как только вышла из кабинета своего нового босса, и, эмоционально жестикулируя, рассказывала о том, что случилось ранее в кабинете нового босса.

–А я смотрю, он тебя зацепил! И мысли его слышишь. Неспроста всё это, прям, чувствую, – забавляясь над бурной реакцией подруги, сказала Аня.

– Ты что, не слушаешь меня? Он меня бесит! Хочется расцарапать его наглое самоуверенное лицо! – возмущалась Настя.

– Ух, сколько страсти в твоих словах. Как мне теперь хочется взглянуть на него. Красавчик, наверное? – мечтательно сказала Аня.

– Ты невыносима! Но он, и правда, очень привлекательный засранец, – обречëнно ответила Настя, – В любом случае мне понадобится твоя помощь!

– Настëн, ну нет! Неужели ты хочешь издеваться над этим красавчиком? – законючила подруга.

Анастасия горящими глазами уставилась на Аню и ехидно улыбнулась в ответ:

– Именно. Вспомним былое. Ты ведь ещё не забыла, как было весело?

– После твоей последней шалости нас чуть из универа не попëрли.

Настя рассмеялась, вспоминая.

– Он сам был виноват. Ты бы слышала его мысли. Фу, ужас. Это я ещё самое безобидное воплотила в жизнь. Он думал о том, как круто было бы подчиняться мне в порыве страсти, ну я и попросила его надеть латекс и пристегнула наручниками к парте, велев ждать меня.

Аня тоже рассмеялась.

– Вот только декан не очень оценил этого, особенно когда он назвал его "моя госпожа".

– Это того стоило, ты бы видела его рожу в тот момент.

Успокоившись, Аня посмотрела на подругу и осторожно спросила:

– А может, ты всё-таки позволишь ему проявить себя и поухаживать за тобой? Когда у тебя в последний раз был секс?

– Ань, он же сам что-то замышляет, жениться на мне вздумал явно не от резко нахлынувших чувств. Я просто уверена, что и без его деда здесь не обошлось. Хочет поиграть, я приму вызов! С твоей помощью или без.

Аня покачала головой.

– Смотри не заиграйся только. Рассказывай, что будем делать.

Настя победно улыбнулась и начала рассказывать подруге о своем плане.

***

После того как девушка вышла, Никлос откинулся на спинку кресла, положил руки на затылок и с мечтательной улыбкой прикрыл глаза, предвкушая ближайшие полгода наедине с прекрасной девушкой в своём кабинете. Жениться он, конечно, не планировал, но если уж так вышло, он отдал должное выбору своего деда.

Следующим утром Никлос сидел за своим рабочим столом, с нетерпением ожидая свою новую соседку по кабинету. Накануне он распорядился, чтобы ей обустроили рабочее место, и сейчас любовался им. Кабинет деда в офисе был в том же стиле, что и в квартире, но значительно больше. При желании, работая вдвоём, здесь можно было затеряться, но Никлос обозначил её рабочую зону слева от своего стола в непосредственной близости, чтобы как бы вынуждено смотреть на свою "жертву".

"Всё готово, осталось несколько комплиментов, пару букетиков цветов, душещипательный разговор о нелёгкой жизни мальчика-сиротки при живых родителях и, девчонка, влюбившись без оглядки, согласится на брак".

Его мысли прервал стук в дверь. Крикнув быстрое "войдите", мужчина перевёл взгляд на вход в кабинет. Он не сомневался, что пришла Анастасия. Ему характеризовали девушку как ответственную и пунктуальную сотрудницу, а стрелки часов уже показывали 8:50.

Она тихо открыла дверь и уверенным шагом процокала своими высокими каблучками по паркету. Никлос ожидал, что девушка приоденется, желая, как и все остальные, привлечь внимание молодого состоятельного наследника, но увидел на ней простое платье серого цвета длиной до колен. Оно было с глухим воротом, закрывающим её тонкую шею, и длинными рукавами. С виду – сама невинность, но то, как оно облегало стройную, даже совершенную фигуру Насти, будоражило его кровь сильнее самого откровенного наряда. Сквозь натянутую тонкую ткань он мог чётко увидеть контуры пышной груди третьего размера, тонкой талии и упругой попки девушки.

Она остановилась и выжидающе смотрела на него:

– Доброе утро, господин Петров. Что-то не так с моим внешним видом? – с наигранным волнением спросила девушка.

Она умышленно выбрала это платье, не желая откровенно выставлять себя напоказ. Девушка хотела поиграть с фантазией Никлоса. И перед тем как войти к нему, зашла в дамскую комнату и избавилась от нижнего белья, контуры которого обязательно бы виднелись сквозь тонкую ткань платья. Единственное, что оставила Настя – это чулки с широкими кружевными резинками на них.

– Мы с вами не успели это обсудить, а Алексей Николаевич никогда не ограничивал нас жёсткими рамками строгих деловых костюмов, позволяя одеваться на своё усмотрение.

Никлос прочистил горло и, вернув взгляд к лицу девушки, ответил:

– Всё в порядке, одевайся, как привыкла. И мне безумно нравится, что ты называешь меня "Господин", но если хочешь, можешь просто по имени.

– Спасибо, я учту, – улыбнувшись, ответила девушка и, кивнув в сторону нового стола в кабинете, спросила: – Я так понимаю, это моё рабочее место?

– Правильно понимаешь, но сегодня оно тебе не потребуется, – Никлос встал с места, передвинул её кресло, поставив рядом со своим, и, подойдя чуть ближе, быстро осмотрел фигуру Насти и вернулся обратно. – Сегодня будем работать рядом, расскажешь мне о наших партнëрах.

"Неужели ты без нижнего белья, крошка? Быть того не может", – тем временем подумал он, а Настя готова была в ладоши захлопать от радости, что "рыбка заглотила приманку".

– Как пожелаете, Никлос.

– Ну вот, а я уже начинал привыкать к господину, – подмигнул он ей.

Настя прошла к выделенному ей креслу, села в него, открыла папку, лежащую на столе начальника, и стала изучать информацию, периодически комментируя и объясняя ему всё, что знала.

Никлос внимательно слушал её, но возможное отсутствие белья на теле девушки и её близость не давали ему покоя, будоража кровь мужчины. Чтобы хоть как-то остыть, он включил кондиционер и, предложив сделать небольшой перерыв, попросил секретаря принести две чашки кофе.

Взяв в руки чашку, он опустил взгляд и увидел очертания кружева чулок.

"Чёрт, чулки! Какая плохая девочка".

Настя чуть не подавилась кофе, услышав его мысли, а переведя взгляд, увидела, как потемнели его глаза.

– Ты очень красивая, – осторожно сказал Никлос, глядя Насте в глаза.

– Спасибо, – сухо ответила она и равнодушно перевела взгляд к окну.

Девушка слегка поëжилась, и Никлос увидел её проступающие сквозь платье, набухшие соски. Член мужчины отреагировал мгновенно, начиная готовиться к тому, что сейчас явно не произойдёт.

"Твою мать. Охладился. Сейчас она повернëтся и увидит реакцию озабоченного подростка. Спокойно, парень, всё будет, нужно немного потерпеть".

Настя, услышав его мысленные уговоры своего дружка, чуть не рассмеялась, но в то же время, испытала возбуждение от его реакции.

Повернувшись обратно, она увидела, как мужчина, нажав на кнопку, выключил кондиционер.

Следующие несколько часов они провели за изучением документов. От длительного пребывания в одной позе девушка почувствовала, как её тело начало неметь.

– Простите, Никлос, мы можем прерваться на пять минут?

– Конечно.

Настя поднялась с кресла и ненадолго вышла из кабинета. Вернувшись обратно, она увидела Никлоса, который стоял у панорамного окна, и, подойдя к нему, встала рядом.

– Люблю смотреть на город с высоты, особенно ночью. Я раньше, когда приезжал к деду, мог часами стоять у этого окна и просто наслаждаться видами.

Он посмотрел на Настю и улыбнулся краешком губ.

– Мне тоже очень нравится.

– Правда? – с сомнением спросил он.

– Правда. А что вас так удивляет?

– Девушки, как правило, более меркантильны, отдавая предпочтение драгоценностям, дорогим автомобилям и прочей мишуре, нежели чему-то обыденному.

Настя задумалась над ответом. С одной стороны в её планах было привлечь его лишь своей внешностью, не сближаясь, но с другой, разве она могла подтвердить его слова, когда уже сказала, что ей нравится. Так и не определившись, она решила просто промолчать.

Повернувшись спиной к мужчине, она направилась к своему креслу и как бы случайно задела ручку, отчего та с края стола полетела на пол. Она грациозно наклонилась, чтобы поднять её, предоставив Никлосу возможность любоваться её попкой, и, видимо, это послужило последней каплей в чаше его терпения.

Услышав, как он мысленно выругался, она улыбнулась и, вернувшись в исходное положение, спиной почувствовала его близость. В ту же секунду её волосы были перекинуты на одну сторону, а мужчина, уперевшись носом в её шею и положив одну руку на живот, прошептал тихим охрипшим голосом:

– Ты издеваешься надо мной? Я же не железный! Сначала твои чулки, потом торчащие соски, – его рука продвинулась вверх и, слегка коснувшись груди, переместилась на шею Насти. – Сейчас ты демонстрируешь свою упругую попку, – второй рукой он накрыл её ягодицу. – Чего же ты добиваешься?

Настя приоткрыла губы, её дыхание участилось, а пульс ускорился. Она сама не ожидала столь бурного отклика своего тела.

Никлос с ягодицы переложил руку на пах девушки, прижал её попку к своей возбуждëнной промежности и, прикусив её шею, продолжил шептать:

– Ты чувствуешь, что ты делаешь со мной? Такая невинная с виду и такая распутная внутри? – его рука поползла вниз, а затем обратно, а вторая рука спустилась к груди девушки, обводя сосок, но, умышленно не касаясь его.

Настя плавилась от его прикосновений. Когда же Никлос провёл пальцами в том месте, где должны были проступать контуры трусиков, и ничего там не обнаружил, она услышала, как мужчина страстно выругался:

– Блять, так и знал, что на тебе его нет, – и, развернув девушку лицом к себе, он впился в её губы требовательным жарким поцелуем.

Никлос страстно ласкал её своими губами, языком и исследовал руками податливое тело Насти.

Она хотела его так сильно, как никого раньше, и в другой ситуации, возможно, не стала бы отказываться от продолжения, но сейчас должна была его остановить. Сделав шаг назад, выставив руку вперёд, Настя отдышалась и, слукавив, резко сказала:

– Я ничего такого не планировала. Простите, если заставила вас думать иначе. У меня есть парень, а то, что сейчас произошло, было ошибкой, которая не должна больше повториться.

Четвертая глава

– Парень? – недоверчиво переспросил он.

– Да. Парень.

"Испугалась? Обманывает? Разве так реагируют на другого, когда кто-то уже есть?" – слышала Настя и понимала, как глупо поступила сейчас, страстно отвечая на его ласки.

"Что он подумает обо мне?" – мелькнуло в её голове.

Хотя разве это имело значение, ведь девушка того и добивалась, чем хуже она окажется в его глазах, тем меньше будет его желание жениться на ней.

"Я думал, всё будет гораздо проще, а теперь ещё и отбивать её у кого-то придётся. Хотя не удивительно, что такая красивая девушка не одинока", – размышлял он.

После недолгого молчания Никлос ухмыльнулся и сказал:

– Ну парень не муж, сегодня есть, а завтра нет.

"Какого хрена, блин? Ну ладно, я тебе покажу, что такое быть со мной в отношениях", – подумала Настя.

Остаток рабочего дня прошёл размеренно и спокойно, а следующий начался с деловой встречи Никлоса и отца девушки, на которой ей по требованию начальника нужно было присутствовать в обязательном порядке.

Они допивали утренний кофе, когда секретарь сообщила о приходе Зимина.

Он вошёл в кабинет и поприветствовал за руку Петрова, а повернувшись к дочери, подмигнул.

Встреча проходила очень результативно, они обговорили все важные аспекты взаимовыгодного сотрудничества, обсудили детали дальнейшей работы и задали друг другу интересующие вопросы.

Артём Сергеевич хотел задать ещё один вопрос, но сомневался в его уместности. В конце концов, решившись, он уточнил:

– Никлос, могу я задать вам некорректный вопрос?

Ник внимательно посмотрел на собеседника и кивнул в знак согласия.

– Алексей Николаевич завещал бизнес вам?

Никлос ожидал подобных вопросов от партнёров и даже подготовил официальный ответ, но почему-то, проникшись к этому мужчине уважением, он не хотел тактично намекать, что это не его дело, поэтому ответил немного уклончиво:

– Пока не могу ответить однозначно. Дед завещал его мне, но с соблюдением определённых условий, и сейчас я стремлюсь к их исполнению.

"Всё зависит от вашей дочери, Артём Сергеевич!" – мысленно продолжил он.

"Нет! Быть этого не может! Неужели старший Петров потребовал жениться на мне в обмен на бизнес? Вот, значит, откуда такое дикое желание! А игра-то набирает обороты. Ну, я тебе покажу, какая семейная жизнь тебя ждёт", – в голове девушки складывались кусочки пазла.

Изначально, Настя планировала просто пошалить, чтобы он вернул её обратно в свой отдел, но сейчас она понимала, что он не сделал бы этого, как бы девушка не старалась. В её голове начинал зарождаться новый план и, пока в её мысли не ворвался голос отца, она сидела и улыбалась, довольная собой.

– Понял. Спасибо за честность, – сказал Зимин Никлосу и, встав, подошёл к дочери, буквально выдернув из её мыслей. – Стася, мне пора. Ещё одна встреча, – он поцеловал её в щёку и продолжил: – Приезжай на выходные домой, мы скучаем.

– Хорошо, папуль! – тоже поцеловав отца в щёку, ответила она.

Мужчины попрощались, и Артём вышел из кабинета.

– Стася? – улыбнувшись, спросил Никлос.

Настя закатила глаза, ответив:

– Это долгая история.

– Я никуда не тороплюсь и с удовольствием послушаю.

– Да ну, неужели вам интересно? – махнув рукой, попыталась она уйти от ответа.

– Безумно интересно.

Она, и правда, увидела заинтересованность в глазах мужчины и, подумав немного, решила рассказать:

– Ой, да там ничего особенного. В школе я часто проказничала, а родителей из-за этого туда вызывали. Как-то раз, после очередного визита к директору, мама отчитывала меня, и сказала, что мне надо было родиться мальчишкой, а отец возьми и ляпни, что называли бы Стасом, как бы мужская версия от Анастасии. Брат стал дразнить, называя так. Поначалу я злилась, а потом поняла, что он получает от этого ещё большее удовольствие, и перестала реагировать. Так после каждого очередного проказа меня стали называть в семье, смягчив до Стаси, ну а потом и насовсем прилипло.

– Так ты – мятежница? – мужчина был шокирован. – При такой-то ангельской внешности.

– Вы не первый кто так говорит! Просто люблю, когда люди получают по заслугам!

"Особенно когда хотят использовать меня в своих интересах", – мысленно добавила Настя, глядя в голубые глаза мужчины.

– Звучит устрашающе, – улыбнулся он. – Насть, давай на "ты". Мы же ровесники.

Он увидел, что девушка приготовилась высказать ему аргументы против, и добавил:

– Хотя бы когда мы наедине.

– Хорошо, – вздохнув, согласилась она, не желая спорить.

Остаток дня они провели за работой, и, когда Никлос не видел её взгляд, девушка изучающе наблюдала за ним.

Несмотря на возраст, мужчина казался ей очень рассудительным и толковым. Он старался как можно быстрее разобраться во всём, вникнуть, докопаться до сути, изучая каждого партнёра компании и отмечая важные документы, чтобы позднее просмотреть их более детально. Никлос не строил из себя крутого босса, как сделали бы большинство молодых парней, получивших огромную власть и деньги. Он был довольно прост в общении, и с ним было приятно и легко работать вместе.

***

Вечером того же дня Настя встретилась с подругой и рассказала ей детали нового плана, завершив фразой:

– В общем, Ань, теперь ты будешь моим телефонным парнем. Я буду звонить тебе и "выносить мозг".

Аня во время её рассказа только удивлëнно поднимала брови и кивала, ожидая, когда подруга закончит.

– Настëн, зачем тебе это нужно? Почему нельзя просто отказать ему в браке?

Настя хитро улыбнулась и ответила:

– Ну уж нет, это будет слишком просто. Я хочу, чтобы он сам отказался от этой идеи, но понимаю, что цена слишком высока, и вряд ли это произойдёт. И вообще, Ань, почему он не мог просто поговорить со мной, объяснить ситуацию, предложить фиктивный брак, в конце концов? Так нет же, у него цель влюбить меня, и плевать на мои чувства. Ненавижу обманщиков!

– Ненавидишь, а сама хочешь пойти на обман, – тихо сказала подруга.

– Не сравнивай! Мой обман никому вреда не принесёт, а он хочет поиграть на чувствах молодой наивной девушки.

Аня чуть не подавилась кофе от слов Насти.

– Это ты что ли наивная?

– Ну, он то этого не знает. Считает глупышкой, такую и получит! А представь, если бы на моем месте была та, которая не слышит мысли, ну или у меня бы на него не сработал мой дар, он бы причинил боль.

– Ой, ладно, – сдалась подруга. – Тебя же не переубедить, если что-то решила.

– Я просто хочу его проучить.

После встречи с подругой Настя решила прогуляться. От кафе до её квартиры было минут пятнадцать ходьбы. Вставив наушники и запустив любимый трек из сборника рок-баллад Scorpions "Still Loving You", она с довольной улыбкой свернула в сторону парка.

Погода сегодня располагала для прогулок и, несмотря на поздний майский вечер, было довольно тепло. Проходя мимо огромного куста сирени, она остановилась и вдохнула полной грудью тяжёлый сладкий запах, который не спутаешь ни с чем другим, и который напоминал девушке о детстве. Они с братом часто дарили матери эти цветы, как только те начинали распускаться, и получали за это нагоняй от местных бабулек, если попадались им на глаза. Потом, будучи уже дома, они всей семьёй нависали над стоящим в вазе букетом в поисках пятилистных цветков, способных творить чудеса.

Вспомнив об этом, Настя невольно улыбнулась и зашагала дальше.

***

Неделю спустя, рассказав Никлосу обо всех партнëрах фирмы, ответив на его вопросы и освоившись в его кабинете, Настя поняла, что пришло время действовать. Когда Никлос вышел из кабинета, девушка набрала номер подруги и, договорившись о "спектакле", принялась ждать его возвращения. Услышав шаги, она быстро подошла к панорамному окну и, повернувшись спиной к двери, приложила мобильный к уху, говоря общие фразы капризным голосом. Убедившись, что он вошёл, Настя повысила голос:

– Котик, мне надоело, что ты не уделяешь мне должного внимания! Неужели друзья важнее меня? – немного подождав, Настя продолжила тем же пискляво-обиженным голосом: – Мы хотели провести вечер вместе, в обнимку, посмотреть новую романтическую комедию, а ты опять ушёл помогать друзьям. Всё, котик, я обиделась! Пока, пока!

Нажав на отбой, Настя медленно повернулась и показательно вздрогнула.

– Ой, Никлос, ты меня напугал. Не слышала, что ты вернулся.

"Куда тебе слышать с такой-то увлекательной беседой", – подумал Никлос, а вслух сказал:

– Прости, не хотел тебя напугать! Случайно услышал твой разговор.

– Ничего страшного, – отмахнулась Настя.

К концу дня Настя звонила "парню Ане" уже в пятый раз. Каждый раз, спрашивая полную ерунду и в итоге наигранно обиженно прерывая звонок. Во второй раз, она спрашивала: "Как дела?", в третий – "Чем занимаешься?", в четвëртый: " Почему не звонишь?". И сейчас слушая гудки, готовилась к новой порции чепухи.

Когда в трубке послышался смех подруги, она с трудом сдержала улыбку.

– Настëн, даже я уже готова послать тебя. Он уже пожалел о своём желании жениться?

– Почему ты так долго не отвечал, котик?

– Да потому что ты достала уже, киска! – ответила Аня, продолжая смеяться.

– Да, неужели? Я тоже работаю, но нахожу минутку, чтобы позвонить тебе.

– Настëн, неужели мы, и правда, так делаем? Это ужасно!

– Правда, именно так, – серьёзно ответила Настя подруге.

– Как же это раздражает.

– Это я что ли тебя раздражаю? Знаешь что, котик? Да иди ты тогда… Работай! – уже традиционно завершила звонок Настя и недовольно бросила телефон на стол.

"Отлично, даже делать ничего не придется, он и сам скоро её бросит. А я уж её потом утешу. Надеюсь, со мной она не станет так себя вести", – услышала Настя мысли мужчины.

Всю оставшуюся неделю, девушка продолжала докучать "своему парню", терпеливо ожидая, когда Никлос всё же не выдержит и поделится своим мнением на этот счёт, ну или когда предложит ей общаться за пределами кабинета. Последнего так и не произошло, но мнение она всё-таки дождалась.

– Насть, я знаю, что это не моё дело, но ты сама не понимаешь, что бесишь его?

– И чем же я его бешу, по-твоему? – приняв удивлëнный вид, девушка посмотрела на него.

– Тебя слишком много, и ты слишком давишь. Я, конечно, буду рад, если он тебя бросит, но не позволю так же вести себя со мной.

Она очень нравилась ему, но от её поведения хотелось бежать как можно дальше.

– Чего? С тобой? Почему ты будешь рад, Никлос?

– Потому что ты мне нравишься, и мы будем вместе.

"Да ладно? Пошёл "ва-банк"? Удивил, Никлос".

– Ты головой не ударялся? Что ты несëшь?

– У тебя плохо со слухом? Я сказал именно то, что хотел.

Никлос поднялся, подошёл к ней и, взяв за руку, притянул, чтобы она встала напротив него. Подойдя вплотную, он запустил пальцы одной руки в волосы девушки, откинул их за спину, наклонился к её губам и, оставив между ними несколько сантиметров, замер. Никлос почувствовал её сбившееся дыхание и дрожь. Он улыбнулся, слегка коснулся щекой её щеки, а кончиком носа её уха и прошептал:

– Ты же тоже это чувствуешь? Твоё сердце бьётся быстрее, тело дрожит, дыхание участилось.

Никлос пальцами провёл вдоль позвоночника девушки и, отодвинувшись, спросил:

– Поужинаем сегодня вместе?

Настя растерянно смотрела на него, пытаясь взять под контроль реакцию своего тела. Она прочистила горло и ответила:

– Ты что меня на свидание сейчас пригласил?

– А ты против?

Настя хотела отказаться, но подумав, решила, что её неверность своему мужчине тоже может сыграть ей на руку.

– Хорошо.

Настя посмотрела на удивлëнное лицо Никлоса, радуясь его замешательству.

– Тогда я заеду за тобой в семь часов.

Пятая глава

Около семи раздался звонок в дверь. К тому времени, Настя уже была готова. Бросив последний взгляд на себя в зеркало, она прошла в прихожую и отперла дверь.

Никлос вошёл в квартиру и осмотрел её с головы до ног. В сравнении с рабочим стилем сейчас Настя выглядела иначе. Более раскрепощëнной и открытой. Платье на ней было простым, но в то же время элегантным. Оно было глубокого зелёного цвета и доходило практически до колен. Тонкие лямки практически полностью открывали плечи и ключицы, а небольшой вырез декольте показывал верх полушарий груди.

"Красивая. В какой-то степени мне очень повезло", – подумал Никлос.

– Мы можем идти, или ты ещё не всё рассмотрел? – услышал Никлос насмешливый голос девушки.

Он поднял на неё взгляд и, вспомнив о букете в своих руках, протянул его Насте:

– Прекрасно выглядишь. Это тебе.

Настя взяла чайные розы нежно-кремового оттенка, отметив, что он угадал, выбрав её любимые цветы, но вовремя мысленно отвесила себе смачный подзатыльник.

– Терпеть не могу розы, но спасибо за внимание, – небрежно бросив букет на тумбочку, она посмотрела на мужчину.

Казалось, что он замер от удивления, но вида, что ему неприятна такая реакция, не подал.

– А мне показалось, что они лучше всех отражают твою суть. Красивые, нежные и такие колючие одновременно.

Настя лишь фыркнула в ответ.

– Мы цветы будем обсуждать или пойдём уже?

Подъехав к ресторану, Настя продолжила воплощать свой план:

– Хоть и дорогой ресторан, но бестолковый. Готовят ужасно и обслуживание на том же уровне.

– Правда? А я сколько раз приезжал, всё понравилось. Если хочешь, поедем в другой.

– Было бы неплохо.

На четвёртый ресторан девушка всё-таки согласилась.

В отличие от предыдущих, в которых Настю не устраивало качество блюд, освещение, вид из окна и ещё целый перечень прочих недостатков, в этом ей уже было не к чему придраться, не противореча самой себе.

Пока Настя рассматривала меню, ей в голову пришла ещё одна потрясающая, на её взгляд, идея.

Подошедший к их столику официант любезно уточнил, что они будут заказывать.

Настя открыла вегетарианское меню и слегка поморщилась от одной мысли, что ей придётся это есть. Девушка посмотрела на официанта и с улыбкой попросила:

– Мне, пожалуйста, рис с овощами и салат с зелёной фасолью и инжиром.

Она перевела взгляд на Никлоса, предоставив ему право сделать заказ.

– Какое вино предпочитаешь? – уточнил у неё мужчина.

– Красное сухое.

Он заказал бутылку вина, стейк из мраморной говядины средней прожарки с запечëнным картофелем и овощной салат.

Когда официант удалился, Настя надрывно произнесла:

– Как ты можешь есть бедных несчастных зверюшек?

Никлос, привыкший к постоянным диетам многих девушек, даже не понял, что Настя не употребляет мясо. Он сидел и ошарашенно смотрел на неё, не зная, что ответить.

– Настюш, ну я же мужчина, я не могу питаться травой.

"Господи, дед, во что ты меня втянул? Эта женщина сведёт меня с ума", – мысленно обратился он непонятно к кому.

"То ли ещё будет, мой дорогой!" – довольная собой, мысленно отвечала Настя.

– Не думала, что ты настолько жестокий человек, – положив ладонь себе на лоб, девушка упëрлась локтем в стол и сосредоточилась на том, чтобы в глазах появились слезы.

Как бы она хотела видеть растерянное лицо Никлоса в этот момент.

Никлос, всё это время сидящий напротив неё на большом мягком кожаном диване, вскочил со своего места и придвинулся ближе к ней. Он положил свою руку на спину девушки, сжав ладонью плечо, и наклонился, чтобы заглянуть Насте в глаза. Осторожно убрав её руку от лица, он увидел стоящие в глазах слёзы.

"Чёрт, ну и что мне делать? Что говорить? Дебильная ситуация", – думал он.

Настя едва сдерживала смех, из-за всех сил пытаясь оставаться серьёзной. Она услышала его нерешительный голос:

– Настюш… Малыш… Не плачь. Я не хотел расстраивать тебя. Могла бы предупредить, что не ешь мясо.

На долю секунды девушке даже стало стыдно, но быстро избавившись от этого чувства, она продолжила играть свою роль.

— Вот ты мне ответь, неужели ты сам так спокойно можешь есть убитое для тебя животное?

Никлос, казалось, задумался.

– Я не думал об этом. Это же естественный отбор. Мы должны питаться, чтобы выжить, чтобы быть здоровыми, а для этого необходим полноценный белок. Ну, хочешь, я откажусь от мяса?

– Ты, правда, можешь сделать это ради меня?

– Конечно, могу.

"Молодец, Никлос, теперь и не пожрëшь нормально, зато ей угодишь", – услышала Настя мысли мужчины.

Сначала она хотела разрешить ему съесть этот стейк, но передумала, решив помучить по полной.

Никлос позвал официанта и попросил заменить его стейк на овощи.

– Спасибо, – сказала ему Настя и грустно улыбнулась.

Долго ждать им не пришлось. Сразу принесли вино, наполнив небольшим количеством их бокалы, и салаты.

– У меня есть тост, – сказал мужчина, подняв бокал.

Настя подняла свой и, когда Никлос стал говорить, со скучающим видом заглянула в свой телефон, напечатав подруге, чтобы перезвонила через десять минут.

Никлос находился на грани терпения, ему хотелось встать и уйти, и только конечная цель его сдерживала.

"Да что с тобой не так?" — подумал он.

"Не я первая начала творить тёмные делишки, красавчик", — всё так же мысленно ответила девушка, наслаждаясь своей игрой.

– Я могу говорить, ты всё сделала? – кивнув на телефон, съязвил он.

– Ах, да, конечно, прости. Что ты там хотел сказать? – равнодушно поинтересовалась Настя.

– Хотел выпить за тебя и твоё прекрасное отношение к животным, показывающим, насколько ты добрая и светлая девушка.

"А ты не сдаëшься, красавчик! Надолго ли тебя хватит, дорогой?" – думала Настя.

– Спасибо, – спокойно ответила она.

Никлос отпил вина и, поставив бокал, спросил:

– Расскажи мне о себе.

– Что ты хочешь знать?

– Всё.

– Возраст ты мой знаешь, о семье тоже. Я закончила МГУ и пришла работать к твоему деду. Полтора года работаю юристом в вашей компании.

– Почему ты не пошла в компанию отца?

– А ты сам как думаешь? – удивлëнно спросила Настя и сама же ответила: – Я хотела добиться чего-то без его помощи, а в компании отца, как бы я не старалась, всё равно бы считали это не моими заслугами.

– Резонно. Значит, по твоей логике, что бы я ни делал, всегда будут считать это не моими заслугами?

Настя пожала плечами.

– Может, когда-нибудь ты и покажешь, что чего-то стоишь, но сейчас будет именно так. Тебе всё досталось на блюдечке с золотой каëмочкой.

Никлос усмехнулся. Он понимал, что девушка права, но забавляло его не это, а то, с какой лёгкостью складывалось их общение. Он снова пытался разгадать её перемены в поведении и не понимал, почему умная девушка, хочет казаться глупышкой.

Задумавшись об этом, Никлос увидел, как Настя нахмурилась в напряжении и снова будто замкнулась. От продолжения приятной беседы их отвлёк звонок её мобильного. Она взяла телефон, и проведя пальцем по экрану, извинилась, сказав, что это важно.

– Алло. Я написала тебе пятнадцать минут назад и видела, что ты прочитал. Почему не отвечал? – девушка замолчала, слушая ответ.

Было понятно, что звонил её парень.

"Опять завела свою пластинку. Хотелось бы посмотреть на этого бедолагу", – подумал Никлос.

Настя улыбнулась и продолжила разговор.

– На работе? Ты видел, сколько сейчас времени? Что ты там забыл так поздно? – Настя опять замолчала, слушая смех своей подруги, а затем продолжила чуть громче: – Ты мне врëшь, я просто уверена, что зависаешь с очередной шлюхой. Как же мне всё это надоело.

Аня совершенно не помогала настроиться на серьëзный лад.

"Настя, остановись, у меня уже живот болит. Хватит издеваться над ним", – отвечала ей подруга.

– Я где? А тебе какая разница, тебя то всё равно нет дома. Всё, пока.

Она завершила звонок и посмотрела на Никлоса.

– Ну что ты на меня так смотришь?

– Как?

– Будто я не права.

– А ты права?

– Конечно.

– Тогда всё в порядке, – улыбнувшись, ответил он. – Просто у нас вроде как свидание, а ты с другим переписываешься и разговариваешь.

– И ты только сейчас узнал, что у меня есть парень? – сердито произнесла Настя. – На что ты рассчитывал? Я пошла с тобой только назло ему.

"Да пошло всё к чёрту! Заебало. Она хоть и красива до невозможности, но до такой же степени невыносима", — услышала Настя его мысли.

Последняя её фраза всё-таки выбесила его. Никлос достал бумажник, вытащил несколько крупных купюр и, встав с места, ответил:

– Собирайся, провожу тебя домой, чтобы не насиловать больше своим обществом.

– Отлично, – съязвила Настя в ответ.

Девушка взяла сумку, кожанку и, встав с места, вышла следом за ним.

Всю дорогу они ехали молча. Поднявшись к входной двери Насти и дождавшись, когда она её отопрëт, Никлос хотел уйти, но девушка спросила:

– Кофе хочешь?

– С чего вдруг? Твой парень должен прийти и застукать нас? – рассержено ответил он.

Настя именно этого и добивалась, но почему-то сейчас чувствовала себя мерзко.

– Сюда он не придëт.

– В любом случае сегодня я откажусь от твоего предложения. Мне пора.

– Как хочешь, – пожав плечами, ответила она.

Настя подошла к нему и, поднявшись на носочки, слегка коснулась его губ своими.

– Спасибо за вечер.

Вся злость мужчины словно испарилась. Он посмотрел ей в глаза и тихо спросил:

– Зачем ты это сделала?

Настя и сама не знала. Она опять пожала плечами и сделала шаг назад. Но было уже поздно.

Никлос притянул девушку к себе и накрыл её губы своими, не желая останавливаться.

Он осторожно касался её лëгкими, нежными поцелуями и гладил руками тело Насти, вызывая трепет в её груди. Не чувствуя сопротивления, мужчина углубил поцелуй. Лаская языком её рот, он слегка прикусывал губы и одновременно обводил руками мягкое податливое тело девушки. Оно отзывалось на прикосновения дрожью от переизбытка эмоций и тянулось к нему навстречу.

Настя прижалась ближе, желая полностью почувствовать крепкое тело мужчины. Оторвавшись от её губ, он прошёлся поцелуями по щеке к уху, нежно коснулся её мочки языком и плавно спустился к шее, уделяя этому особое внимание. Настя запрокинула голову, предоставив мужчине лучший доступ. Её грудь вздымалась от учащëнного дыхания, сердце готово было выскочить из груди, а с приоткрытых губ срывались тихие, едва уловимые стоны.

Неизвестно, чем мог закончиться их поцелуй, если бы в сознание не ворвалась навязчивая мелодия звонка мобильного Никлоса.

Шестая глава

Сначала он пытался игнорировать его, но Настя, будто вернувшись из мира фантазий, отступила назад и, пытаясь восстановить нормальное дыхание, сказала:

– Ответь, вдруг это важно.

– Пошли все к черту, – хотел он подойти и продолжить.

– Ник, ответь, – прикоснувшись к его руке и заглянув в глаза, сказала она.

Он посмотрел на неё так, словно увидел впервые. Настя сократила его имя, и Никлосу показалось это чем-то интимным, близким. Мужчине понравилось то, как мягко и тепло она это произнесла. Будто он был ей очень дорог. Посмотрев на неё ещё несколько секунд, Никлос достал телефон из кармана и, разблокировав экран, посмотрел.

– Номер не определился.

– Перезвони, я уверена, что в такое время не будут звонить по пустякам.

Никлос нажал на клавишу вызова и, услышав в ответ "кардиоцентр", испуганно сбросил звонок.

– Звонили из кардиоцентра, – одновременно набирая номер бабушки, пояснил он.

Настя отперла дверь квартиры и пригласила Никлоса войти.

– Алло, Никлос Петров? – ответил низкий мужской голос.

– Да, это я. Почему вы отвечаете на звонки моей бабушки? – взволнованно спросил Ник. – Что с ней?

– Успокойтесь, пожалуйста! Меня зовут Григорий Иванович. Я её лечащий врач, – размеренно ответил мужчина. – Людмила Васильевна поступила к нам в предынфарктном состоянии, мы предприняли все необходимые меры. Она в порядке, под наблюдением.

– Я сейчас приеду, – метнувшись обратно к входной двери, ответил Никлос.

– Не стоит, вас всё равно сегодня не пустят, уже поздно. Ваша бабушка спит. Её состояние стабильно, – успокаивал доктор, – Лучше приезжайте завтра, в часы приёма и привезите ей необходимые вещи.

– Хорошо. Спасибо, доктор. – Никлос отключил звонок и повернулся к Насте.

"Господи, почему ты решил отнять у меня разом всех, кто мне дорог?" – подумал мужчина.

У Насти сжималось сердце от печальных мыслей, которые потоком кружились в его голове, обволакивая сознание страхом потери близкого человека. Она в молчаливом ожидании смотрела на него, но не выдержав, спросила:

– Что случилось?

– Бабушка в больнице.

– Пойдём.

Настя взяла его за руку и, проводив на кухню, предложила сесть за стол. Она включила чайник и присела рядом.

Никлос рассказал ей всё то, что говорил врач, и замолчал. Он выглядел растерянным, и девушка аккуратно положила ему руку на плечо, желая поддержать.

– Никлос, всё будет хорошо, я уверена, – сказала Настя.

Конечно, она ни в чём не была уверена, но видя его состояние, просто обязана была вселить в него позитивные мысли.

– Понимаешь, бабушка – единственный оставшийся у меня близкий человек. Я не могу потерять и её… – он замолчал, будто не желая казаться уязвимым и сомневаясь, стоит ли открываться ей.

– Никлос, успокойся! Она переволновалась из-за смерти Алексея Николаевича. Сейчас за твоей бабушкой присматривают специалисты, а завтра ты обязательно её навестишь, – Настя сжала его плечо и поднялась, чтобы заварить чай с мятой.

Протянув мужчине кружку с горячим ароматным напитком и поставив вторую для себя, девушка опять обняла его и сказала:

– Пей. Это чай с мятой, он тебя немного успокоит.

Никлос повернулся к ней и, посмотрев в глаза, несколько минут пристально изучал лицо Насти. Затем наклонился и, оставив практически невесомый поцелуй на её губах, едва слышно ответил:

– Спасибо.

Но в это простое слово вкладывалась огромная благодарность не только за заботливо предложенную кружку чая, а ещё и за её поддержку в трудный момент.

– Если хочешь, можешь переночевать у меня. Тебе не стоит оставаться одному. А завтра я могу съездить с тобой в больницу.

Настя только после своего предложения осознала всю абсурдность ситуации, которая ставила под сомнение её отношения с другим.

– Хорошо, – он сопроводил ответ, кивком головы, не переставая смотреть на неё.

Она поднялась с места и, предупредив, что ей нужно подготовить комнату, удалилась.

Никлос взял в руки чашку и, сделав глоток, задумался о том, как одна и та же девушка может вызывать столько разнообразных чувств: от желания придушить до желания не отпускать никогда.

Его очень удивила её забота, неравнодушие и участие, особенно после поведения в ресторане.

Настя вернулась переодетая в домашний костюм, когда он уже допивал чай.

– Комната готова, пойдëм провожу.

Никлос поднялся с места и пошëл вслед за ней.

"Неожиданно. Мужская комната, оформленная в чёрных, белых и серых тонах", – услышала она.

Увидев, как Никлос удивлëнно обвëл взглядом спальню, она пояснила:

– Это холостяцкая квартира моего отца, а в его бывшей спальне иногда ночует мой брат.

– Это объясняет её строгий и холодный интерьер, – усмехнулся он.

Настя открыла дверь в ванную:

– Полотенца на полке, зубная щётка на раковине. Спокойной ночи, Никлос, – она собиралась выйти, но мужчина поймал её руку.

– Насть, побудь со мной, пожалуйста, – ласково попросил он, снова вызывая волну мурашек по всему телу.

– Хорошо, – тихо ответила она и, подойдя к кровати, присела на край.

Он прошёл в душ и через несколько минут за дверью послышался шум воды.

Она не планировала настолько сближаться с ним, ей было проще, когда он считал её глупой сумасбродкой. Но сейчас что-то в глубине души отзывалось на его близость.

Услышав звук открывающейся двери, она автоматически подняла голову и, увидев его в одном полотенце, нервно сглотнула.

Ник был шикарен. Взлохмаченные полотенцем тёмные волосы, несмотря на приглушённый свет, переливались от влаги, как и короткая щетина, придававшая его лицу мужественность и строгость. Точëный рельефный торс, блестящий от капелек воды, покрывался небольшой порослью тëмных волос, которая, соединившись в единую полосу, уходила вниз под замотанное на бëдрах полотенце. И напряжëнные бицепсы рук, вызывающие томное желание почувствовать их на своём теле.

Бесстыдно рассматривая его, девушка не заметила пристальный взгляд голубых глаз.

"Твоё желание во взгляде возбуждает не меньше прикосновений", – услышала Настя его мысли.

– Хотел бы я так же рассматривать твоë тело, – еле слышно сказал Никлос.

– Прости, – она отвела взгляд и покраснела.

"Соберись, что ты творишь! Как будто никогда мужика не видела. Хотя, и правда, давно не видела, тем более такого", – думала Настя.

– Я не сказал, что мне не понравилось. Не волнуйся, я не стану к тебе приставать, пользуясь гостеприимством, – успокаивая её, сказал Никлос.

Она и сама была в замешательстве, не зная, как расценивать свою реакцию. Тело хотело его, а разум твердил уходить.

Он прошёл к кровати позади неё и, сбросив полотенце, нырнул под тонкое одеяло, чтобы не смущать Настю своей наготой.

– Я укрылся, можешь поворачиваться.

– Я, наверное, пойду спать, – робко произнесла она.

– Ты же обещала побыть со мной, – наигранно возмутился он.

Никлос похлопал по кровати рядом с собой, приглашая её, и, Настя неуверенно прилегла рядом.

– Можно задать тебе личный вопрос? – спросила она.

"Уймись, идиотка! Зачем тебе это?" – твердил голос разума.

— Ну, мы с тобой в одной кровати, думаю, ты имеешь на это полное право, – ответил он.

Настя не поддержала его шутливые интонации, и серьëзно спросила:

– Что случилось с твоими родителями?

Никлос заговорил лишь через несколько минут, когда Настя уже хотела извиниться и попросить не отвечать.

– Отца я никогда не знал и знать не хочу, а мать, родив меня, укатила в Италию с новым мужиком. У меня они есть, но для меня их нет, – грустно ответил Никлос, заставив девушку испытать вину за свою бестактность.

– Извини, – опустив взгляд, сказала она.

– Настюш, посмотри на меня, – дождавшись, когда она поднимет взгляд, мужчина продолжил: – Прекрати извиняться, если бы я не захотел ответить, так бы и сказал. Ты ни в чëм не виновата. Ты не задела мои чувства. У меня были самые замечательные бабушка и дедушка, и несмотря на то, что они не жили вместе, я не чувствовал нужды ни в любви, ни в чём бы то ещё.

– С бабушкой я не знакома, а дедушка у тебя, и правда, был замечательный, – улыбнулась она, вспоминая Петрова-старшего.

– Она тебе понравится, – улыбнулся Никлос в ответ. – И раз уж у нас такой откровенный разговор, могу я тоже кое-что у тебя спросить?

Настя утвердительно кивнула.

— Откуда ты знаешь моего деда?

– Он был частым гостем в доме моих родителей и знал меня с рождения. Мы часто с ним общались на разные темы. Он привил мне любовь к книгам и брал с собой на рыбалку, – с тоской в голосе перечислила она и подвела итог: – Он был моим третьим дедушкой.

"Значит, вот почему он выбрал тебя. Ладно, давай посмотрим, что из этого выйдет, раз уж дед считал, что мы подходим друг другу", – думал Никлос.

– Да, дед обожал рыбалку. Когда он приезжал в Мюнхен, мы с ним тоже всегда ходили на реку, – улыбнулся Ник, вспоминая.

"Блин, не этого я добивалась. Настя, ты – дура! Спасибо, папочка и мамочка, за отличное воспитание и невозможность остаться в стороне от чужой печали", – так же мысленно ответила ему Настя.

Они лежали на расстоянии и, периодически смотрели друг на друга, отвечая.

– Он рассказывал, что ты заканчиваешь учёбу в этом году? – уточнила она.

– Я как раз должен был сдавать последний экзамен, но взял отпуск, потому что мне пришлось уехать на похороны. Я планирую слетать туда чуть позже, и до этого момента мне нужно найти себе нормального заместителя, – ответил мужчина.

Настя понимала его и была полностью согласна. Никлос, придя в фирму и не зная практически ничего о текущих делах, справлялся намного лучше, чем тот человек, который замещал Петрова-старшего уже несколько лет и который за неделю, устроил настоящий бардак.

– Хочу обратиться за помощью к твоему отцу, может, посоветует кого-то, – будто спрашивая, сказал он.

– Папа обязательно поможет тебе, – с гордостью ответила Настя.

– Ты с ним близка? – уточнил Никлос.

– Очень. У нас абсолютное взаимопонимание. Он – мой пример, мой идеал. Моя опора и поддержка, – эмоционально, с любовью произнесла девушка.

– Я почему-то так и думал после его визита к нам в офис.

Какое-то время они лежали молча, пока сон не сморил их.

Седьмая глава

Сильные шершавые руки кружили по обнажëнному телу Насти, опьяняя её сознание. Пальцы зарывались в волосы, спускались к возбуждëнным соскам, прищипывая их поочерёдно, и завершали свой маршрут во влажных складочках, обводя клитор и надавливая на него. Жëсткие настойчивые губы ласкали её рот, вызывая волну мурашек, заставляя отдаться во власть чужой страсти.

Все нервные окончания словно обострились, распаляя жар по всему телу. И Настя не могла, не хотела останавливать его, желая испытать всё, что он мог ей предложить.

Она открыла глаза, тяжело дыша, и с бешено бьющимся сердцем. Девушке понадобилось несколько минут, чтобы понять, что это был всего лишь сон. Яркий, красочный, правдоподобный, но всего лишь сон.

Настя лежала в крепких мужских объятиях, прижатая спиной к груди Никлоса, не понимая, как её угораздило уснуть вместе с ним. Его размеренное дыхание щекотало шею, что совершенно не помогало успокоиться окончательно. В животе поселился тугой тянущий ком неудовлетворëнного возбуждения, провоцируя её развернуться и воплотить сон в реальность, но она не могла себе этого позволить. Только не сейчас, они и так слишком сблизились вчера. Просто секс её бы устроил, но для этого нужно снова отдалиться от него.

Попытка выбраться незаметно оказалась безуспешной, и Настя продолжила тихонько лежать, рассматривая стену.

Некоторое время спустя девушка почувствовала, как руки Никлоса ещё сильнее сжали её в объятиях, и услышала, как он глубоко вдохнул носом воздух, уткнувшись им в её волосы.

"Какое приятное утро. Как же вкусно ты пахнешь, малышка", – услышала Настя мысли мужчины.

Поддавшись инстинктам, тот потëрся кончиком носа о её ухо и прошептал:

– Привет.

Вспомнив свой сон и ощутив уже вполне реальную волну мурашек, она немного отодвинулась, испугавшись своей реакции, и ответила:

– Доброе утро.

Настя поднялась с кровати и нервно облизнула губы.

– Пойду приму душ и соберусь, а потом позавтракаем. Как будешь готов, приходи на кухню.

"Сбегаешь, значит?" – подумал он.

— Как скажешь. – усмехнувшись, ответил Ник.

Она, и правда, сбегала от него. Или от себя, от вызванных им внезапных эмоций?

"Чёрт. Нет, Настя, нет! Соберись. Он именно этого и добивается. Всё ради наследства, не ради тебя, дурочка", – уже войдя в собственную душевую, мысленно убеждала она себя.

Закончив утренние процедуры и одевшись, девушка прошла на кухню. Она стояла у плиты и готовила яичницу, тихо напевая свою любимую балладу. Достав тарелки и разложив завтрак, Настя обернулась к столу и чуть не выронила их, вздрогнув от неожиданного присутствия Никлоса.

– Ты меня напугал. Не слышала, как ты вошёл.

– Прости. Но ты так красиво напевала одну из моих любимых песен, что я не смог прервать тебя, не дослушав, – серьëзно заявил он.

"Да ты полна сюрпризов, девочка моя!" – подумал Никлос.

Настя удивилась. Группа Scorpions хоть была когда-то популярна во всем мире, но в современном обществе стала практически забыта, оставаясь актуальной лишь для фанатов и любителей подобного жанра.

– Тебе нравятся Scorpions?

– Одна из моих любимых, – пожав плечами, ответил Никлос.

Настя налила кофе в чашки и села напротив него.

– Весьма неожиданно.

– Почему? В Германии их любят до сих пор. А вот ты, и правда, удивила.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Снифтер – бокал на короткой ножке, округлый в основании и сужающийся к верхней части. Чаще всего используется для дегустации благородных коньяков.

Вернуться