# По осколкам

Дмитрий Николаевич Глухов

Преддверие Рождества.Празднуют все, но только не Дэниел. Он разбит и подавлен, а виной тому – череда весьма трагичных обстоятельств, произошедших в его жизни накануне.Но Дэн даже не догадывается, какие события на предстоящие каникулы уготовила для него Вселенная, и перед каким выбором она его поставит.Сможет ли он примириться с прошлым, залечить раны, обуздать собственные эмоции и открыться новому?Решать только ему. Однако от этого решения будет зависеть многое. В том числе – его счастье…

Дизайнер обложки Евгений Павлович Шебарши́н


© Дмитрий Николаевич Глухов, 2022

© Евгений Павлович Шебарши́н, дизайн обложки, 2022


ISBN 978-5-0059-0104-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Предисловие

Дорогой Читатель или Читательница!

Буду немногословен.

Ты держишь в руках моё первое художественное произведение. Перед тобой удивительная история о девятнадцатилетнем юноше, насквозь пропитанная иронией, слезами радости и скорби. Позволь же мне стать твоим личным проводником по этой истории.

С безграничной любовью, твой друг-писатель – Дмитрий Николаевич Глухов.

P.S: все упоминания брендов в повествовании не являются рекламой или антирекламой, а лишь служат инструментом для лучшего погружения в сюжет и придают картине детальности.

Внимание! В произведении демонстрируются сцены насилия, употребления табака и спиртного. Помни: всё перечисленное вредит твоему здоровью!

## АННОТАЦИЯ

Двадцать третье декабря 2018-го года. В Колумбусе выпал первый снег. Люди радуются ему: это то, чего так не хватало, чтобы Рождество приобрело поистине сказочный облик.

Одни с трепетом ждут подарков, другие уповают на приход небывалого счастья в новом году, а кто-то уже прямо сейчас, в компании родных и близких, наслаждается атмосферой подступающих праздников.

Дэниел Райт в счастливое число отмечающих не попал. Его не захватывает ажиотаж, и у него совершенно нет желания предаваться всей этой торжественной суете. Виной тому череда весьма трагичных обстоятельств, произошедших в его жизни накануне и напрочь выбивших его из колеи.

Казалось бы, надежды даже на малейший проблеск радости просто нет, как нет и повода для его возникновения. Но Дэниел даже понятия не имеет, какие события на предстоящие каникулы уготовила для него Вселенная, какие решения ему предстоит принять, и какой совершить выбор, чтобы сделать свою жизнь лучше.

Сможет ли он примириться с прошлым, залечить раны, обуздать собственные эмоции и открыться новому? Решать только ему. Однако от этого решения будет зависеть многое. В том числе – его счастье…

## ГЛАВА 1 – ОСКОЛОК ПУСТОТЫ

23 декабря 2018 года, воскресенье.

Штат Огайо, Колумбус, Келтон-авеню.

19:37


Тишина.

Она может быть успокаивающей, а может и пугающей. Находясь в тишине, человек способен обрести гармонию, предаться скуке, поймать вдохновение, или же обратиться жертвой необъяснимого страха. Тишина может создать комфортную обстановку для влюблённых, или же усилить чувство одиночества, когда рядом с тобой никого нет.

Тишина дарует и отнимает.

Дэниел в ней застыл: он сидит на краю кровати в своей спальне. На полу у его ног – раскрытый ящичек, в котором хранятся самые дорогие и просто памятные ему вещи. Холодные руки слабо держат годовалой давности фотографию в деревянной рамке. На картинке запечатлён семейный ужин в день рождения отца.

И единственное, что Дэн испытывает, находясь в этой тишине – это леденящая душу пустота, осколком застрявшая где-то меж рёбер. Сопутствует ей ужасная, сковывающая сердце скорбь.

За окном беззвучно падает снег, как и в тот потрясающий вечер…

Сознание юноши беспорядочно воспроизводит различные кадры из того празднества. Пока папа на работе, они с мамой подходят к его новому дому, волоча пакеты с угощениями: салаты, коробку с огромной пиццей, фрукты… Преодолевают невысокую оградку участка, без лишнего шума отпирают заднюю дверь запасными ключами, которые папа когда-то оставил Дэну… В полумраке и тишине накрывают на стол и ждут приезда именинника…

Потом встреча. Такая неожиданная, переполненная яркими положительными эмоциями встреча, поздравления вразнобой, в два голоса… папины крайне удивлённые и в то же время радостные глаза.

После крепких объятий и поздравлений все трое садятся за стол. Дэниел торжественно разрезает красивый мамин торт, на котором кремом выведено «С Днём рождения, Алан!». Воссоединившаяся семья начинает ужинать. Молчаливая до сего момента Мари затараторила, рассказывая о том и о сём; Алан гордо делится своими историями, то и дело крутя в руке новый нож для охоты, подаренный сыном; а сам Дэниел, робко помалкивая, просто наблюдает за тем, как общаются его родители.

Все эти моменты из прошлого ускользающей кинолентой проносятся перед глазами, будто бы не желая задерживаться здесь – в настоящем. Парень отчаянно пытается снова почувствовать те же самые приятные и трепетные эмоции, какие испытывал тогда, объединённый с мамой и папой застольем, словно они снова одна, целая и нерушимая семья.

В тот вечер, год назад, он взлетел на седьмое небо от счастья. Он был счастлив как никогда, ведь он добился своей цели.

Он не видел родителей вместе – а уж тем более за одним столом – уже несколько лет, начиная с того ненавистного момента, когда мама и папа в очередной, но уже в последний раз сильно поругались и развелись. Ругались они сначала редко, потом всё чаще и чаще. Детское сердце разрывалось при виде того, как родители кричат друг на друга, как бьётся посуда и ломается кухонная мебель. Каждый удар по столу, по дверям и по шкафам, так же приходился и по сердцу мальчишки, оставляя ноющие раны и неумолимую тревогу. Единственное, что он тогда хотел – зажмуриться, открыть глаза, и чтобы все были счастливы. Чтобы прекратились ссоры, регулярная ругань, брань и битьё посуды. А вместо этого, в один из вечеров такого неспокойного времени, мама сказала: «Собирайся, сынок. Мы уходим». «Навсегда?», – не мог поверить ребёнок.

– «Навсегда».

Но уходить из дома не пришлось. Алан ушёл сам. Мама говорила тогда Дэну, что это было самое благородное, что для него мог сделать отец.

Однако ушёл он не навсегда, и спустя год после того, как это случилось, он позвонил. Дэнни тогда уже имел собственный телефон. Потом, через неделю, папа позвонил ещё раз. Потом, через две недели, снова. Он стал звонить регулярно. Поначалу Дэн общался с ним неохотно, обижено, скованно: для него папа представлялся главным виновником всего.

От одного телефонного разговора к другому, – с каждым разом всё более тёплому и душевному, – отношения двух родных людей постепенно восстанавливались. Алан несказанно радовался голосу своего мальчика. Радовался, что даже несмотря на все те бури, все травмы и душевные увечья, его сын всё равно поддерживает с ним контакт. Для одинокого мужчины, который лишился семьи из-за разногласий с супругой, общаться с детьми – драгоценная возможность.

Дэн взрослел и умнел. Иногда он задумывался, пытаясь найти ответ на вопрос, который мучил его: почему мама и папа расстались. Если раньше он не понимал многих вещей во взаимоотношениях супругов, то со временем его представление о совместной жизни постепенно складывалось в более-менее понятный пазл.

Мальчишка общался с папой, и для него открывались доныне неясные ему истины: картина взаимоотношений всё пополнялась и пополнялась. Он стал понимать гораздо больше, чем вчера и позавчера. И так с каждым разом, с каждым звонком и разговором. И с каждым пазлом, занимающим своё место в той сложной картине, Дэн укоренялся во мнении, что виноваты оба.

Тогда он сказал сам себе: «Я никогда не буду, как они. Я буду пытаться сделать всё, чтобы сохранить семейные отношения».

Перед своим шестнадцатым днём рождения Дэн принял твёрдое решение и поставил маму перед фактом, что пригласил отца. Спорить она не стала, но и особой радости не проявила.

Праздник, на котором присутствовало лишь четверо самых близких ему людей, прошёл отлично. Алан, хорошо знакомый с грёзами подрастающего сына, подарил Дэну старенький мотоцикл – «Хонда Си Эм 125-си» восемьдесят шестого года, которую новый владелец ласково назвал Сигмой. Мотоцикл, несмотря на то, что значительно обгонял Дэна по возрасту, находился в отличном состоянии. Непонятно, где папа его достал, ведь такие модели ныне – редкость, если не сказать раритет, – но Дэнни подарку безумно обрадовался. В отличие, правда, от Мари. Через пару дней Алан повёл сына получать его первые – ученические права.

Год назад пришёл черёд Дэна с мамой нанести визит.

По итогу праздника Алан предложил сделать общую фотографию, которую после Дэн распечатал и поместил в рамку.

Глядя на неё сейчас, юноша испытывает пустоту и боль. Боль утраты. Боль ещё не зажившего шрама. Боль, которую не залечить ничем. И боль эта усиливается с каждым воспроизведённым отрывком из давно минувшей сцены семейного счастья.

Мутная пелена перекрыла взор, и сквозь эту мешающую пелену Дэн вглядывается в по-детски радостные улыбку и глаза родного отца. Глаза, которые теперь он может видеть разве что на фотографиях.


За стеной, в коридоре, приглушённо хлопнула парадная. По полу прокатилась едва ощутимая вибрация. Дэн моментально вынырнул из-под волн накативших воспоминаний и вытер рукавом толстовки глаза, уложив фотографию в ящик и задвинув его обратно под кровать.

– Дэнни?

Раздался стук в дверь комнаты. Ещё секундой позже она приоткрылась, и в проход осторожно ступила Грейс – родная тётя Дэна.

Как и подобает представительнице воспитанных нравов, она сопровождает своё появление вежливым стуком всегда, когда собирается войти. Даже несмотря на то, что проживает Дэн в её доме, и входить к племяннику в комнату она может когда и как пожелает.

За хорошие манеры ей следует отдать должное.

Быт в её жилище не проходит сложно. Он вообще проходит практически без неё: та переехала к супругу ещё в шестнадцатом, а дом решила сдавать в аренду.

Целый год Дэн жил один, а к следующей осени к нему подселился его старый знакомый из средней школы, в качестве квартиранта. Домочадец сообщил тётушке о потенциальном соседе и тем лишь обрадовал её: и племянник не в одиночестве, и доход налажен.

Они с Гордоном неплохо ужились, и на данный момент он единственный, с кем Дэн кое-как, по-соседски, но общается.

За порядок Грейс даже не переживала, так как проблем с доверием ребята, – тем более Дэн – её родственная кровь, – не вызывали. «Такие спокойные и вежливые молодые люди не создадут неприятностей», – верилось ей.

В конце концов, без доверия не могут выстроиться ни одни взаимоотношения.

Это лишь первый месяц, август, – когда Гордон зачислился сожителем, – тётя приезжала по три раза на неделе. Эдакие меры воспитательного контроля. Но, удостоверившись в надёжности нового жильца, стала наведываться лишь иногда, да и то, скорее, по соображениям заботы: мальчишек проведать, помочь с бытовыми вопросами да привезти какие-нибудь угощения.

Что привело её сюда сейчас?


– Можно войти? – тихим, приятным голоском спросила тётушка, не изменяя своему репертуару вести беседы вежливо.

– Да, тётя Грейс, – сухо проговорил Дэн, стараясь сделать голос бодрее. – Здравствуйте.

Грейс ступила на синее ковролиновое полотно и прикрыла за собой дверь.

– Добрый вечер, Дэнни. Не отвлекла, надеюсь?

– Нет. Всё нормально. – Дэн хотел улыбнуться как можно более убедительно. Он терпеть не мог притворство, – особенно с недавнего времени, – и практиковать это доводилось нечасто. Поэтому трюк, скорее всего, вышел неудачным, и Дэн это понимал. Спасал только полумрак комнаты. Тётушка не включила свет, а единственным его источником служил фонарь, бьющий через окно, с улицы. – Я так, бездельничаю. Собирался пойти погулять.

И прогулка сейчас действительно послужила бы отличным занятием. Находиться в давящих стенах в нынешнем состоянии невыносимо. Слишком многие вещи заставляют бежать. Бежать прочь от сковывающих пространств, от томительного и горького бытия, с картины которого совсем недавно стёрлась половина всех красок.

Грейс уловила невесёлое настроение племянника, безошибочно понимая, чем оно вызвано. Её сердце было отравлено горечью не меньше.

Женщина глянула в окно, за которым в самом разгаре проходило первое за эту зиму представление. Снежинки кружили в беззвучном танце, легко раскачиваемые единым для всех кавалером-ветерком. Белые, неотличимые друг от друга, но невероятно разные балерины, заканчивая свои длительные воздушные партии, обессиленно падали на газон и присоединялись к своим подружкам, а на замену им пребывали всё новые и новые. Грейс на какие-то несколько секунд выпала из прохладной полумрачной комнаты, наблюдая за представлением, которое ставила сама мать-природа.

– Видел, что на улице делается? – тихо усмехнулась тётушка, не отрываясь от созерцания. – Снегопад. И охота тебе туда?

– Снег не помеха.

– И ты будешь один?

– Да, – ответил Дэн коротко. На самом деле, его и самого́ не меньше впечатляли такие вот «представления», но любоваться ими сейчас совершенно нет желания. Да и к тому же, скоро он и сам удостоится чести стать непосредственным участником уличного действа, просто выйдя под открытое небо.

– А где наш Гордон?

– Он поехал в Хиллстаун.

– К семье?

– Да, – снова отрезал юноша, и, предугадывая очередной вопрос, заранее на него ответил: – Через пару дней должен вернуться.

– Понятно, – только и промолвила Грейс, не найдя что сказать в ответ на эту ставящую в диалоге точку реплику. Разговор как-то не клеился, поэтому гостья перешла к сути своего визита: – Ну, я ненадолго – заберу пару вещей.

Хозяин комнаты безразлично пожал плечами, мол: «Ну ладно».

Женщина какое-то время пребывала в смятении. Она понимала, что стоит уйти от напряжённого диалога и не грузить племянника, но стремление поддержать его в трудный момент перевесило чашу весов в свою сторону.

Грейс осторожно подсела к нему на край кровати. От её пальто веяло прохладой, задержавшейся в коротком ворсе чёрного драпа. Она приобняла юношу одной рукой за плечо:

– Как твои дела?

В этот раз парень уже не стал натягивать на лицо фальшь, но всё равно солгал:

– Всё в порядке. Уже. Надеюсь, и у Вас тоже.

– Время всё излечит, Дэнни. Время излечит, – выдохнула Грейс, похлопывая парня по плечу одними только пальцами. – Твой отец уже не с нами, но иногда я будто чувствую его присутствие. Словно он стоит где-то рядом, за спиной, глядит молча из мира призраков… Он будет жить, пока мы помним его имя. Его образ. Он был для меня… – её голос дрогнул, – замечательным братом. Нелегко терять родных. Понимаю, каково тебе, дитя. Такова жизнь.

Смена обстановки в момент появления тёти отвлекла Дэниела от негативных эмоций, но сейчас он чувствовал, как боль в груди возвращается, всё глубже вонзая когти в и без того обливающееся кровью сердце.

Дэн не понимает, зачем Грейс говорит это. Неужели она не отдаёт себе отчёт в том, что от подобных слов станет только хуже? Вечно люди лезут со своими сочувствиями, даже не представляя, какую боль могут доставить. С одной стороны – поддержка в подобной ситуации важна. С другой – она ничем не отличается от вскрытия едва ли начавшей покрываться корочкой раны. Когда тебе кто-то выражает слова сочувствия, напоминая о случившемся, в то время как ты уже почти начал отвлекать себя чем-то, то силой загоняют обратно. Обратно в этот гроб, доски которого пропитаны невыносимой тоской. И забивают в его крышку гвозди.

Первый гвоздь: «Привет. Я слышал плохие вести…»;

Второй: «…мне очень жаль. Я соболезную твоей утрате…»;

Третий: «…тяжело терять отца, наверное. Тем более, в таком возрасте…»;

Четвёртый: «…но ты держись. Всё будет хорошо…» и так далее.

Подобных гвоздей может оказаться сколь угодно – вопрос лишь в том, сколько их у собеседника. Сколько раз сочувствующий ткнёт в рану. А ведь таких «сопереживальцев» предостаточно. Особенно среди родственников и их знакомых. И каждому непременно хочется высказать то, как ему жаль. Да только устал Дэн от всего этого. Надоели ему лицемерные жалостливые фразы и бесполезные утешения. Всё, что ему сейчас нужно – хорошенько развеяться, что он и планировал сделать этим вечером.

В ответ на жалость тёти он промолчал, в ожидании скорейшего конца этой глупой неуместной драмы, попутно пытаясь противостоять нарастающему посреди горла кому. Его отстранённый взгляд безучастно тонул где-то в пустоте перед лицом, а прижатые к бокам выпрямленные руки опирались ладонями на кровать.

Грейс поняла, что совершила ошибку.

– Ладно, милый, – снова похлопав парня по плечу, она встала. – Не буду отвлекать.

За этим она удалилась, решив наконец оставить племянника одного, что в данном случае являлось лучшим поступком с её стороны.

Парень прикрыл глаза и слегка кивнул.

Как только дверь защёлкнулась, его кулаки сжались, подминая пальцами покрывало. Нужно успокоиться. Просто прогнать боль обратно – туда, откуда она пришла. Затолкать в глухую клетку и закрыть на замок, как опасного монстра, и чтобы ни одно его поганое щупальце наружу не вылезло.

Почему-то Дэн уверен, что помочь разобраться с этим может только одно место, один человек. Нужно идти.

Он рывком поднялся, походил по комнате, собрав все необходимые вещи. С прикроватной тумбы прихватил телефон и немного наличных, с рабочего стола – наушники, а с комода у противоположной стены он взял папины часы.

Замочек щёлкнул, и холодный металл удобно объял запястье.

Изначально часы на руке Дэна болтались даже в застёгнутом положении – у Алана были здоровенные руки. Но после того, как мастер удалил из браслета пару-тройку звеньев, проблема решилась.

Стекло на циферблате за много лет подверглось немалому количеству проверок на прочность. На нём виднелись царапины и другие мелкие повреждения, но Дэн принципиально не хотел его менять. К тому же, для этого следовало оставить часы у мастера на пару суток. Расстаться с такой ценной вещью парень не мог, и без этих часов не ходил никуда.

Только после смерти отца Дэн понял, насколько же дорого время. Как важно ценить его. Особенно то время, которое мы проводим с близкими.

Всё готово. Задерживаться ни к чему.

Перед уходом он кое-что вспомнил.

– Тётушка Грейс!

Дэн застал её в другой комнате – в той, которая всегда закрыта. В ней, насколько он мог знать, хранились личные вещи Грейс, всякие коробки. Хозяйка стояла у своего комода. Кажется, она что-то в нём искала, перебирая вещи.

Женщина прекратила копошение и обернулась.

– Да, золотце?

– Гордон собирался устроить вечеринку на днях. В честь Рождества. Вы позволите?

– Разумеется! Правила вы знаете.

Дэн устало отчеканил:

– Ничего не поджигать, не рисовать на стенах. Если пить – то так, чтобы никто об этом не знал. Даже Вы.

– Молодец, – улыбнулась она не глядя.

Попрощавшись с Грейс, юноша покинул дом, надев свою повседневную чёрную куртку с капюшоном.


В лицо по-хулигански приветственно дунул несильный порыв ветра. Холодно: пушистые, но неприятные осадки попали за воротник, доставляя лёгкий дискомфорт. Поры на коже моментально схлопнулись по всему телу, предшествуя краткой волне дрожи.

Следовало надеть бафф[1]…

Возвращаться уже неохота, пусть даже для этого требуется всего лишь пара шагов в обратном направлении. Остаётся вжать голову в плечи и потопать. Всё равно путь не слишком далёкий: какие-то полторы мили[2] на восток. Прогулка на полчаса.

Набросив на голову капюшон от кофты, – а поверх него ещё капюшон от куртки, – юноша оставил кров козырька над порогом двери и устремился в объятия внешнего мира.

Раньше пешие прогулки Дэн отлично скрашивал телефонными разговорами со своей девушкой – Кристиной. В те моменты он отвлекался от дороги, куда бы ни шёл, и путь протекал незаметно. Они как обычно болтали, о чём их душам угодно. Темы для разговоров, как правило, накапливались очень быстро, и вытекали одна из другой, сопровождаясь неисчерпаемым позитивом, смехом и милыми фразами.

Но вот уже как месяца три всё сильно изменилось, а недавняя смерть папы омрачила всё ещё больше.

Да и вообще, звонить кому-либо, – и Кристине в том числе, – совершенно не хотелось. Поэтому Дэн предпочёл снова, – как и в любой непонятной ситуации, – просто слушать музыку. С недавних пор в его плейлисте крепко засела одна талантливая группа из Саутфилда, которую нахваливала знакомая – Рейчел.

Признаться, Рейчел знает толк в музыке, и в этом они с Дэном удивительно похожи. Приятно, когда в окружении есть человек, который разделяет с тобой музыкальные предпочтения. Это во многом упрощает общение. Но не переписывались они уже около месяца. По крайней мере, уж точно с тех самых пор, как Дэн перестал общаться вообще со всеми, закрывшись в себе. Когда не стало папы.

И единственный, с кем Дэн хотел бы сейчас провести вечер и поделиться наболевшим, даже не подозревает о его визите, не ждёт, полностью погрузившись в суматошную работу.


Снег под ногами в свете редких фонарей искрится стеклянной пылью. Улицы опустошены: все сейчас наверняка попрятались от разгулявшейся непогоды, сидят в уютных домиках, готовятся к Рождеству, проводят время в кругу родных.

Как, например, Гордон.

«Может, тоже стоит провести каникулы в Хиллстауне?» – думалось Дэну.

Встретиться с Чарли, попытаться помириться? Извиниться. Да только за что? За то, что Дэн оказался правее и, в некотором смысле, правильнее? Эта глупая ссора возникла из-за взглядов, которых Дэн никогда в жизни не разделил бы. Теперь стои́т выбор: продолжить общаться с тем, кто кажется Дэну идиотом, или же отколоться навсегда и плыть в одиночку. Последнее, впрочем, ему не в новинку.

Так или иначе, нужно вернуться в родные края, проведать семью: маму, бабушку и младшего брата – Коуди. Сделать им подарки на праздник.

Только вот есть маленькая, отталкивающая деталь.

Мари некоторое время тому назад нашла себе мужчину. Она не распространялась на описания своего избранника, но обещала Дэну познакомить их. Впрочем, в личную жизнь матери старший сын вдаваться вовсе и не собирался. Откровенно говоря, ему было совершенно плевать, кто этот тип и с какой горы – лишь бы не доставлял проблем. Ясно одно – зовут его Рой. И живёт он в родном доме Дэна, вместе с его матерью и братом.

Первое время Рой проблем и не доставлял. Но потом у них с Мари не заладилось, начали проскакивать мелкие ссоры. Обо всём этом Мари, охая и ахая, рассказывала сыну по телефону.

А буквально вчера выяснилось то, от чего у Дэна сжались и кулаки, и сердце – настолько его задело услышанное из телефона. А учитывая то, что других проблем у юноши предостаточно – известие о неприятностях лишь сгустило мрачные краски его жизни.

И Дэн уже много раз уговаривал Мари бросить Роя, но женское сердце «будто бы приковано, – как объясняется сама Мари, – какими-то чарами» к тому человеку. Что здесь такого «зачарованного» парень не понимал, как и не понимал того, почему женщинам нравятся разного рода хамы.

Может быть, ему вообще не дано понимать женских чувств?

Дэн спешно одёрнул себя от неприятных мыслей и оглянулся вокруг, пытаясь отвлечься окружением.

Келтон-авеню, как и весь Драйвинг Парк, ему всегда нравилась за обилие зелени. Здесь почти у каждого домика, на аккуратно стриженных лужайках растёт по небольшому деревцу. Сейчас все они скромно стоят нагие – одни лишь худенькие ветви остались, – а некогда зеленеющие лужайки покрыты хлопьями снега.

Кто-то заботливо украсил своё деревце гирляндой, чтобы оно не грустило без своего сезонного наряда. Мило, но не удивительно: почти сразу после Дня Благодарения искусственные украшения появляются повсеместно. Их вешают везде: на окна, на бортики крыш, на фасады домов. Кое-где в окнах виднеются наряженные ёлочки, на дверях красно-зелёными бубликами висят рождественские венки. Атрибутики просто море.

Приятная пора наступила.

Дэнни и сам любитель различной феерии. Сообразил однажды смешать бесцветный лак с порошковым люминофором. Полученный раствор зарядил ультрафиолетом и точечно нанёс на натяжной потолок в своей комнате, ещё там, в Хиллстауне. Так он получил в спальне звёздное небо, и каждую ночь перед сном им любовался. Произошёл эксперимент ещё лет восемь назад, а звёздочки светятся до сих пор.

Дойдя до середины моста через семидесятое шоссе, Дэниел остановился. Он бросил взгляд на запад: там размытым заревом светится центр Колумбуса и все облачные массы над ним. А где-то далеко на востоке ждал родной дом. И самая привычная дорога, ведущая туда – это шоссе, что проходит под мостом. Сколько же раз Дэн мотался по семидесятому – не счесть. И сам, на мотоцикле, практически каждые выходные, и с папой на его «пикапе». Это шоссе стало для него одной из любимых дорог.

Полюбовавшись на горизонты сквозь сетчатое ограждение, Дэн спешно продолжил путь. На мосту он был лёгкой добычей для всех ветров. Стужа основательно вгрызлась в кроссовки и, кажется, начала прокусывать их своими ледяными клыками, добираясь до пальцев.

Ну ничего, идти осталось совсем чуть-чуть.

## ГЛАВА 2 – ХРОМИРОВАННОЕ СЕРДЦЕ

Когда Дэну исполнилось восемнадцать, отец решил сводить его в одно место.

До наступления этого знаменательного события папа держал в секрете, куда именно собирался отвести сына. «Это место для настоящих мужчин, Дэнни», – с великой важностью и хитростью в глазах говаривал Алан, приглаживая бороду. Главе семейства не терпелось показать сыну, что такое хороший американский бар, но раскрывать всю правду о своём намерении сразу не хотел – сюрприз.

Алан знал, что подобных заведений Дэниел не посещал, будучи вообще малоактивным в этой сфере. И это дало отцу преимущество – так будет проще обозначить ему ориентир на «правильные для мужчин заведения». Алан испытывал некое облегчение, что его сын не рвётся и никогда не рвался в ночные клубы. В них нет ничего хорошего, считал он, лишь пошлость. То ли дело бар – тёплое, душевное, приятное место, где можно излить душу бармену и послушать хорошую музыку. А ещё посмотреть футбол. Не то, что «эти ваши клубы». Небо и земля!

Вот оно – верное воспитание. Так считал Алан.

В тот тёплый весенний вечер он вновь повёз Дэна в Колумбус, и на сей раз – в бар «Хромированное сердце». И юношу очень впечатлил антураж этого заведения. Сладкой вишенкой на торте стало выступление какой-то гаражной рок-группы. Музыканты играли в некоем грубоватом стиле: с хрипотцой, вразвалочку, но с недюжинной харизмой, и музыка эта идеально сочеталась с духом того места, где звучала.

Изначально на тот вечер никаких концертов не планировалось, но очень хороший друг папы, – что работает здешним барменом, – замолвил за двух ожидаемых гостей словечко, и представление для именинника свершилось. Не конкретно для него – скорее для всех, кто находился тогда в баре, но повод-то веский! День рождения сына лучшего друга – такие праздники следовало отмечать по-достоинству. И коллектив сделал всё, что от него требовалось, и даже, наверное, больше.

И вот, даже сейчас, подходя к «Хромированному сердцу», что мягко сияет над главным входом белой неоновой вывеской, Дэн испытывает всё тот же трепет и волнение, словно заходит туда впервые.

В один шаг преодолев три низенькие каменные ступеньки неширокого крыльца, Дэн, стряхнув с себя снег, потянул большую деревянную ручку, на мгновение выпустив на улицу большое количество разгулявшихся по бару шумов.

«Сердце» приняло одинокого путника как всегда высшим классом. Здесь согревает всё: прежде, очевидно, – отопление, далее интерьер, бо́льшая часть которого поблёскивает тёмным лакированным деревом, – а затем душевные разговоры и всё из них вытекающее. Диванчики вдоль стен обтянуты чёрным дерматином, контрастируя с красной полосой штукатурки.

На стенах висят прямоугольники раритетных железных табличек: дорожные знаки прямиком с богом забытых шоссе американской глубинки, местами побитые ржавчиной, номера автомобилей и просто какие-то плоские жестянки с надписями; различные плакаты-постеры известных и не очень рок-групп, яркие портреты девушек в стиле пин-ап с развевающимися цветастыми платьями, изображения блюд барной кухни и прочее радующее глаз убранство.

Но почётный статус локальной достопримечательности занимал гордо стоящий в стенной нише Бобби – здоровенный чёрный «Дэвидсон», бензобак и крылья которого филигранно оплетены узорами в виде фиолетового пламени. Дэн взглянул на байк и восхитился им, наверное, в тысячный раз.

Кольнуло в груди – накатила тоска – он вспомнил про свой байк. Парень не хотел думать, в каком виде его мотоцикл – от этого становилось только хуже. Мог лишь догадываться. Догадываться и закипать от злости. И, не будь он здесь, в этом прекрасном месте, как пить дать – закипел бы.

Но сейчас совсем не время.

Идеально сочетаясь с чем-то старинным, – древесным, – поблёскивает лакированным молочным дубом барная стойка и всё пространство за ней: стеллажи с рядами бутылок и различных ёмкостей и оборудование. Наряду со всем этим мастерски обустроенным добром протягивается всюду белая светодиодная лента. В одном месте на стене она принимает узор жеребца, стремительно несущегося по лишь одному ему известному пути, затем пробегает меж всё тех же табличек и устремляется вверх, на свою привычную трассу под потолком.

Но душой заведения, несомненно, является коллектив. Именно коллектив – назвать работающих здесь ребят «обслуживающим персоналом» просто не поворачивается язык. Это настолько дружные, приветливые, улыбчивые и чуткие люди, что уже в самый первый раз, когда сюда попадаешь, сердце так и порывается признать и назвать их своими друзьями.

А вот и одна из них – Стейси – молодая девушка-официантка в красном фартучке. Она прошла мимо Дэна с подносом в руке, мило поздоровалась и неизменно, искренне улыбнулась. Эта мимолётная доброта подняла настроение. Дэниел спешно ответил взаимностью, но Стейси уже пролетела мимо. Она спешила на кухню – отнести грязную посуду, коей на подносе собралась целая гора. Дэн всегда восхищался мастерством, с которым девушки-официантки одной рукой, на одних кончиках пальцев носили подносы с кучей тарелок, бокалов и массивных пивных кружек.

– Дэнни! – вдруг раздался перекрикивающий людской гомон и музыку голос, в то время как Дэн вешал куртку. И Дэн точно знал, кому голос принадлежит. На лице юноши снова расцвела улыбка, напрочь вытесняя весь скопившийся негатив.

И даже при всём желании эту улыбку очень сложно сдержать. Да и незачем.

Джентльмен, что старше Дэна на каких-то пару десятков лет, закончил с разливом пива для уже изрядно наклюканного клиента, снял красную кепку и вышел из-за своего рабочего места, ступая к Дэниелу с раскинутыми руками.

Это был Дастин – замечательный друг и отличный собеседник. Именно он договаривался о концерте год назад.

– Привет, дружище, – поздоровался Дэн, и друзья заключили друг друга в объятия, похлопав по спинам. – Что, кипит работа?

– А как же! – буднично ответил Дастин. – Рождество же завтра!

Эта фраза прозвучала как-то странно. Завтра. Рождество. Раньше в голове Дэна она звучала так же звонко и радостно, как только что произнёс её Дастин. Но сейчас она звучала… иначе. И уже будто бы не имела такого колоссального значения, как прежде, год или два назад. «Рождество и Рождество, что тут», – подумал Дэн, но сказал:

– Точно-точно!

– Ну пойдём, – хлопнул по плечу бармен так, что под Дэном чуть не треснул кафель. Затем с заботливой строгостью распорядился: – Усаживайся. Угощу тебя.

Дэн занял табуретку в самом конце стойки. Табуретки здесь не низкие и не высокие – идеальные. Самое приятное, что, когда сидишь на них, колени никуда не упираются.

Через пару мест левее отдыхал пухленький мужичок в клетчатой рубашечке с высоким пивным бокалом. Они с Дэном переглянулись, и мужчина приподнял козырёк своей фуражки, блеснув жёлтыми тонированными очками.

«И тебе привет», – мысленно поприветствовал Дэн и сдержанно кивнул соседу.

– Рассказывай! – потребовал Дастин, протирая кружку для гостя. – Где пропадал?

Начинать не хотелось. Но нужно было. Ведь за этим Дэн сюда и пришёл. А с чего начать?

– Ну как тебе сказать, старик… – вымолвил юноша. И понял, что за последнее время не происходило практически ничего интересного. Только беспросветная, всепоглощающая прострация. Дэн сделал непроизвольный жест рукой и протянул: – Добивал хвосты по учёбе, возвращался домой, пялил в потолок. Скукотища.

– А чего ж ты ко мне не пришёл, я бы тебя махом развеселил! – хохотнул бармен и, развернувшись к холодильникам, достал оттуда кое-что новенькое, что Дэн ещё не видел и точно не пробовал. Умеет удивлять.

Одним плавным движением руки тёмная пузатенькая бутыль оказалась на столике с внутренней стороны стойки. Дэн любопытно разглядывал её этикетку: с бумажки смотрел улыбающийся камешками вместо рта снеговик в красной шапке и венке из омелы, держащий перед собой чашу с мандаринами.

– Рождественский эль с пряностями и цитрусом, – презентовал напиток собеседник. – Недавно подвезли к случаю праздника. Вкуснотища такая, блин! Ты же… не за рулём? – лукаво вопросил он.

– Не за рулём, – грустно и с тенью обиды произнёс Дэн. Хотя даже если бы его любимая «Хонда» была бы на ходу, вряд ли бы он на ней приехал. – Алкогольное?

– Самую малость. Да ты не переживай, всё под контролем.

– Я и не переживаю. Я, скорее уж, надеюсь.

Он очень хотел напиться, высказаться и забыть обо всём, вернувшись домой под утро. Законы, правда, запрещали любые связи несовершеннолетних[3] с алкогольной продукцией. Но Дастин насчёт законов не переживал. Проверять никто не будет.

– Ты глянь на него. Каков жук. Но, я думаю, Алан бы разрешил мне угостить его сына…

Дэн, соглашаясь, покачал головой.

Почему-то упоминание покойного отца устами Дастина не вызвало негатива и горечи. Наверное, потому что их дружба лишена лицемерия. Потому что далее не последуют нотации и сочувствия, наигранная слезоточивость и приторная «жизненная мудрость».

– Эй, эй! – вскликнул Дэн, увидев, что друг собирается сорвать с бутылки крышку самым неаккуратным образом.

– Да помню я! – рассмеялся тот и, проделав очень осторожные манипуляции, передал уцелевшую крышку гостю, шлёпнув ею по стойке. – Держи. Ещё одна в твою копилку.

Дэн удовлетворённо стянул с поверхности жестянку и повертел в руке, разглядывая фирменный принт на верхней стороне: всё тот же венок по краям, а в центре – голова снеговика.

– Боюсь, одной сегодня не обойдётся… – грустно выдохнул он, пряча полученную вещичку в карман джинс.

– Не вопрос, – серьёзно и тихо произнёс Дастин, глядя Дэну прямо в глаза, переливая жидкость в большую пивную кружку. – Но раскисать не вздумай, – повысил он голос, вновь приняв облик улыбчивого бармена, – усёк? А то будешь томатный эль пить. Такой же кислый, как и ты. Хе!

– Гадость какая, – скривился парнишка, коротко посмеявшись. Перед ним стояла наполненная кружка с рождественским пряным элем. За её края едва переваливалась пенка.

– Ну и всё, нечего мне тут. Погоди секунду…

Из кухни, неся в здоровенных руках поднос с закусками, вышел Эдди – напарник Дастина. Дэн знал и его тоже, но не столь хорошо, как последнего. Эд мог похвастаться отличной физической формой, которую прекрасно дополняла идеально остриженная чёрная бородка и широкая белоснежная улыбка. Девушки, которым он подносил блюда, наверняка восхищались его бицепсами. Он играл двойную роль – официант-бармен.

– Эд! – обратился к нему Дастин, подозвав рукой.

Тот обслужил столик и подошёл к барной стойке.

– Слушаю, – улыбнулся Эд, уперев ручищи в бока.

– Поработаешь за меня? У меня тут гость.

Дастин повёл головой в сторону Дэна, который сидел к Эду спиной.

– Дэн? – вопросил последний, сдвинув густые брови. – Во имя бойлерного. Я тебя не узнал.

Он произнёс это, и они с Дэниелом обменялись рукопожатием.

– Здравствуй, Эд.

– Я бы сказал, что ты зарос, – слегка склонил голову Эдвард и нахмурился, осматривая гостя, – но это ещё как посмотреть. Ты решил отращивать бороду? Будет как у меня, вот такая! А чего грустный такой? – затараторил он. – Стой, а шевелюра где? Уж не связано ли это… а-а-а! Дай угадаю… ты пошёл в парикмахерскую и попросил состричь пару дюймов[4] длины, а они состригли почти всё и настроение твоё прихватили?

Вместо Дэна ответил Дастин:

– Иди уже, приколист, отстань от малого, – скривился он так, как обычно реагируют на глупые шутки, которые каким-то образом всё же веселят. Дэна же эта выходка действительно рассмешила. – Ну так что, – вернулся к теме Дастин, – на тебя можно положиться?

– Не проблема, парни. Принести чего-нибудь?

– Снеков, будь добр.

Эд кивнул и удалился на кухню.

Дастин снял с себя красный фартук, притащил с подсобки ещё один табурет и уселся напротив Дэна, взяв себе бутыль индийского бледного. Разумеется, не забыв о том, что крышку надобно отделить осторожно.

– Ну, рассказывай. Что тебя тревожит? Знаешь, кстати говоря, резонный вопрос. Что с твоей причёской? Девушки, например, стригутся, когда в их жизни что-то случается. Ты, конечно, не девушка…

– Хорош, Дастин. – Дэн вглядывался в пенистую жидкость янтарно-бурого цвета, обхватив кружку обеими ладонями. Он мог бы сказать, что ни одна его проблема не стоит обсуждения и пустой трёпки. Но также понимал, что, если он не поделится наболевшим хоть с кем-то – весь этот давящий груз просто его поглотит. В конце концов, он шёл сюда именно за этим – выговориться. Да и к тому же, Дастин этого так не оставит: выпытает, вымучает, достанет правду раскалёнными щипцами, если потребуется. – Ты будешь смеяться, если я скажу тебе, что, по сути, всё так и получается. Но мне пришлось.

– Тебя заставили постричься и отрастить щетину?

– Да нет, никто не заставлял. Я, на самом деле, сам. Но сейчас не об этом. Об этом потом. Сейчас… – вздохнул Дэн. – Тебе правда интересно?

Дастин снова взглянул ему в глаза:

– Ты мне как сын, Дэнни, – проговорил он низким бархатистым голосом. – Выкладывай всё как есть и не смей что-то утаивать. Иначе я это почувствую, и томатного эля тебе точно не избежать.

Дэн рассмеялся:

– Да иди ты со своим томатным элем.

– Ладно, не спеши. Давай по глоточку, сегодня мне можно. Нам можно. За Рождество и за Алана. За старика.

Оба молча отпили, не чокаясь.

Вкус у эля оказался действительно потрясающим. В букете чувствовались и имбирные пряники, и оттенок корицы, и немного цитрусовых, и, как показалось Дэну, что-то хвойное. В нос дало, на удивление, как шампанское. Как раз к этому моменту подоспел Эд с закусками. Он оставил их и ушёл работать.

– И вправду, вкуснотища, – оценил Дэн, кидая в рот плоский сухарь, предварительно постукав им по дощечке, сбивая лишние специи.

– А я тебе о чём. Пей, пока есть. Потом уже не будет.

– Спасибо, что не забыл о моём отце.

– Это явно не то, о чём стоит благодарить, Дэнни. Настоящих друзей не забывают, – покрутил бутылкой бармен. – Забыть Алана – значит забыть все годы нашей с ним дружбы. Десять лет, представляешь? За это время он не раз выручал меня. А сегодня всё, что требуется от меня – всего лишь поднять за него кружку и вспомнить добрым словом. Не сделать этого было бы просто по-свински.

– Согласен, – отхлебнул Дэн. – По правде говоря, я шёл сюда как раз за этим. Ну, не только за этим… – он нахмурился, а затем выдал: – Да что там, я бы хотел о многом тебе рассказать. Хотя бы просто потому, что больше некому. Да и не могу я уже быть наедине со всем этим дерьмом.

– А, созрел! Но перед этим, извини, перебью. Слушай, я очень рад тебя видеть. Честно. Но почему ты не поехал в Хиллстаун?

– Что ж, друг мой. Могу сказать, что ты меня вовсе и не перебил. Это как раз первая часть моей горькой исповеди.

– О как… ну давай, исповедывайся.

– Не хотел я тебя грузить, но ты сам напросился. – Дэн сделал пару мелких глотков и взялся за рассказ: – Ладно. Почему не поехал? Мать там нашла себе кого-то.

– Что ж, – медленно набрал в лёгкие воздуха Дастин. – Рад за неё. Честно, рад. Наверное, это было нелегко. А что, из этого следует что-то плохое?

– Поспешила. «Дэн, он такой хороший! Цветы мне дарит, на руках носит!», – скривился Дэн, цитируя. – Сначала было вроде всё хорошо у них. Он даже с ней у нас дома жить стал, с Коуди возился – как своего принял. А в итоге мудачьём оказался редкостным.

– И поэтому ты не хочешь к ней ехать? Потому что он там?

– Сначала просто не хотел туда ехать, потому что не хотел в её личную жизнь лезть. Пускай, думаю, живёт со своим мужчиной. Честно, Дасти, даже знакомиться с ним не хотел – настолько мне плевать. Веришь? У неё там – своя жизнь, у меня здесь – своя. Которая, между тем, тоже катится коту под хвост.

Дэн снова отпил, и к этому моменту в его стакане осталась половина. Напиток стал потихоньку пробирать, окутывать теплом, словно девушка обнимает за плечи.

– А с твоей-то личной жизнью что? – спросил Дастин.

– Это уже отдельная история. Обо всём по порядку.

– Ну хорошо. Так что там с тем дядькой?

– Так вот. Да. Тот, как ты хотел сказать, козёл… Они стали ругаться. А потом снова мирились. А потом… что?

– Опять ругались?

– В точку. Она звонила мне каждые пару дней с рассказами о том, что вот, он такой-сякой, а потом снова у них всё хорошо. Как будто мне своих проблем мало. Но в один момент чёрно-белые полосы закончились…

– И началась сплошная чёрная?

– Абсолютно точно. За твою смекалку, старина, – поднял стакан Дэн. Собеседник усмехнулся и тоже выпил. – Видимо, последнее время он стал приходить пьяным, как тварь. Мать мне голосовое сообщение успела записать, как он орал и разносил всё в доме в пьяном бреду. Зачем? Не знаю. Помощи она при этом не просила. А вчера она мне позвонила. И знаешь, что?

– Ну-ка.

– Бухло он покупал за её деньги. Она давно подозревала его в том, что он тащит наличку. И кольцо она потеряла. Совпадение?

– Это очень низко с его стороны.

– Так это ещё не всё. Она сделала ему замечание, и ему это не понравилось – стал на неё замахиваться. Врубил, типа, бычку. Говорил, мол, как ты смеешь меня в этом винить?! Коуди напугал до истерики. Он же ещё совсем малой, Дасти. Понимаешь?

– Да, брат. Понимаю. Славный у вас пацан, – отвёл взгляд Дастин и почесал затылок. – Все целы хоть остались?

– К сожалению, не все… – Дэн сжал кружку и костяшки его пальцев побелели. – В ночь после этого случая он бухущий в хламину зашёл в гараж. Мой гараж! Без чьего-либо ведома взял мой мотоцикл. Помнишь «Хонду»?

– Твою-то… как её… Сигму? Ту самую «Хонду», которую мы с твоим отцом везли из Дейтона? – Дастин отпил от бутылки и, догадываясь, что стало с мотоциклом, отвёл взгляд куда-то в сторону. – Ну-ну-ну?

– Он поехал на ней куда-то, видимо, за добавкой, и разбил. Где-то на шоссе.

Дастин втянул воздух ноздрями и на выдохе грязно выругался.

– Мне даже не так жаль этого подонка, как твой мотоцикл. Хороший аппарат был.

– Поверь, друг, – горько произнёс Дэн. – Мне жаль её не меньше. А теперь, наверное, проще сдать на металлолом, и купить новый байк. Так мне сказала мама. Но ты же знаешь, как я отношусь к подаренным вещам…

Оба допили первые бутылки и начали по второй.

– Ладно, парень, – открывая напитки, выдохнул Дастин. – Не переживай. Что-нибудь обязательно придумаем.

– Знаешь, обиднее этого может быть только одно…

– Что же?

– А то, что козёл даже не пострадал. Нормальная женщина и мать, узнай о случившемся, прибила бы подонка на месте. Но, как ты снова мог понять, всё не так просто. Не знаю, что он ей там наплёл, но она простила его. Ну, что ж, спасибо на том, что хотя бы байк приволок.

– Тфу ты! Цирк какой-то. Не хочу сказать о твоей маме плохо, братец, но она поступила глупо.

– Именно поэтому я не хочу туда ехать сейчас. Или уже. Короче, пошло оно всё. И они оба. Противно.

– Дэн, Дэн. Не горячись. Не говори ты так. Она же твоя мать.

– И что? – пылко отреагировал парень. – Ты считаешь, что родственные связи дают человеку право быть безусловно прощённым в той или иной ситуации? Дают преференции? Я – нет. Пока она не одумается, наконец, и не бросит его, своего мнения я не изменю, и ноги моей в том доме не будет. По-другому я не могу. Да и не хочу. Статус матери её никак не оправдывает.

– Ты, пожалуй, прав… – согласился Дастин, глядя на помрачневшего друга. Тем временем в его голове уже созрели некоторые мысли. – Знаешь, что? Я думаю, тебе не стоит рубить с плеча. Я понимаю твои чувства, но «ноги моей больше не будет» – это явно зря. Только хуже сделаешь. Сейчас лучше делать вид, что всё в порядке. Приходи в гости, посещай дом. Всё, как и прежде. Иначе всё сильно усложнишь. Поверь мне. А насчёт того дятла… Я, конечно, против насилия, но счёты свести нужно. Что ты так на меня смотришь? Я не грохнуть его предлагаю. Для него будет достаточно переломанных пальцев, либо коленей. Я думаю, справедливо будет сделать с ним то, что случилось бы с человеком после падения с мотоцикла на скорости в шестьдесят миль. С обычным таким, невезучим человеком. Ты ведь не собираешься оставлять это просто так? Если ты сам уже это не запланировал, конечно.

Дэн помолчал, медленно пережёвывая креветку, взятую с подноса.

– Но знай – за тебя я горой. – Дастин сжал кулак, на котором блестела пара крутых серебряных перстней. – Если он тронет тебя хоть пальцем, тут же его и лишится. И неважно, кто он там, хоть кандидат в мастера спорта по кикбоксингу, хоть кто ещё – любому морду начищу за тебя. Кстати, да! Ты хоть видел его? Туша, не туша?

– Не видел. Не знаю.

– А зовут как? Тоже не в курсе?

– Имя знаю, почему. Мать его произносит едва ли не каждый наш телефонный разговор. Уже тошнит от него. Рой. Рой Фелпс его звать.

Дастин изменился в лице.

– Как ты сказал…?

– Рой. Его зовут Рой, – повторил парень, наблюдая за реакцией собеседника, и с удивлением спросил: – Ты его знаешь??

Тот усмехнулся:

– Поверить не могу. Если бы ты с самого начала сказал мне его имя, тебе бы не пришлось распинаться о том, какой он говнюк. Знаю я его! Ещё как.

– Но откуда?

– Да отсюда. Какой завтра день недели?

– Понедельник. – Дэн глянул на часы в попытках сосредоточиться и сделать так, чтобы их стрелки никуда не разбегались. Эль его нехило взял. – Уже, кстати, через пару часов наступит. А что?

Дастин промычал и попросил:

– Приходи в среду. Где-то… к восьми. Сам всё увидишь. Сам на всё посмотришь.

Дэн охотно согласился. Такого поворота событий он совсем не ожидал.

– Ладно, нечего за столом о всяком дерьме трепаться, – подытожил Дастин. – Надеюсь, с этим я помог тебе разобраться, пока что. Доживём до среды, а там яснее будет. Если что, я тебя наберу. Будем связь держать. Кстати, а у меня номер твой остался-то? Продиктуй, я посмотрю. – Дэн напомнил цифры и Дастин отметил: – Да, остался.

– А твоего у меня нет. Это я точно знаю. Так что скинь гудок, запишу.

– Ага. Готово. Так что там с личкой-то?

– Тогда готовься, это будет до самой ночи.

– Плеснуть ещё эля?

– Пока нет. Мне нужно отойти, – шлёпнул Дэн по стойке. – История будет длинная, а твой чудесный эль просится наружу.

– Прямо и налево, если не забыл.

Парень отблагодарил и слез с табуретки. Несмотря на всё её удобство, ноги всё же затекли, как и спина.

Вокруг шумело веселье: постояльцы и просто случайные гости отдыхали за столиками, смеялись, шутили. Из колонок с разных краёв помещения доносился заводящий буги. Кто-то заметил разминающего спину Дэна и между делом поднял рюмку, мол, твоё здоровье, друг, за твою спину. Позитив и радушие – самая главная отличительная черта этого бара. Дэн улыбнулся и в ответ махнул рукой, направившись по нужному адресу: прямо и налево.

Его пошатывало. Интересно, сколько градусов в этом чудеснейшем эле? Неважно. Так или иначе – неважно. Время проходит слишком хорошо, чтобы задумываться о таких мелочах. Жить нужно на полную.

Дэн зашёл в туалет и задвинул щеколду. Его окружили интересные плакаты с надписями на чешском, что-то про пиво. На одной картинке, изображённой на стене за унитазом, с крайне удивлёнными выражениями на лицах пестрели в распрекрасных летних платьях две мадам: одна блондинка, другая брюнетка, и обе нарисованы всё в том же стиле пин-ап.

– Ну привет, девочки, – усмехнувшись, пробормотал Дэн. – Опять подглядываете?

Вокруг витал приятный лимонный аромат свежести. Унитаз же сиял белоснежной чистотой, как и кафель вокруг. Идиллия. То ли уборщицы действуют на ура, то ли посетители отнимают у них работу, ведя себя по достоинству аккуратно и воспитанно. Дэн последовал примеру остальных.

Затем он обратился к умывальнику и, мо́я руки с муссом из дозатора, взглянул на себя в зеркало.

Сильно же он изменился. Уже, получается, второй раз поменял облик. Но если в первый раз, в октябре, он пошёл на это осознанно, то в этот раз – просто забив на себя большущий гвоздь.

Щетина, что обильно пробивалась на точёном юношеском лице, не сбривалась уже долгое время, что привело к размытию некогда чётких линий подбородка и скул. Образ волевого бунтаря стёрся. Теперь в зеркале стоял девятнадцатилетний мужик с тоскливым взглядом и грустной улыбкой наперекосяк.

Он запустил мокрые руки в свои слегка волнистые каштановые волосы и зачесал их назад. Причёска, которую ещё месяц назад можно было назвать «британкой» – модной, стильной, аккуратной – сейчас напоминала разлохмаченное гнездо, которое только что прилизали водой. С тех пор длины особо не прибавилось, но ещё несколько месяцев, и вновь будет как раньше. А стоит ли к этому возвращаться? С одной стороны, постричься под «британку» Дэну пришлось. Если бы не те обстоятельства, которые его на этот шаг толкнули, так бы и ходил со своей привычно уложенной назад шевелюрой. Смотрелось это, в принципе, опрятно, по-своему стильно и дерзко. Но с другой стороны – с короткими проще: они не лезут порой в глаза, не пачкаются столь часто, с ними не так жарко летом. Впрочем, об этом ещё можно подумать.

Из-за такого перевоплощения Эд и не узнал Дэна сразу. И это ещё краска смылась… Но да ладно, нужно уже рассказать всё Дастину: что случилось, и что заставило сменить облик. Дэн шлёпнул себя по щекам, приободрился и вышел.

Когда он вернулся на место, его уже ждал слушатель и две рюмки в придачу.

– С возвращением! – воскликнул он, разливая по рюмкам жидкость алого цвета.

– Я же сказал, что пока не надо.

– Так это было ещё тогда… пять минут назад. Давно.

– И… о, хрень. Только не говори, что это томатный эль.

Дастин рассмеялся:

– Да какой, к чёрту, томатный эль? Расслабься и забудь о нём, как страшный сон. Это – истинное воплощение таланта бродильного мастерства. Пробуй.

Дэн взял рюмку. Понюхал. Затем, убедившись, что она не пахнет томатом, опрокинул содержимое в себя.

– Сладкая, – почувствовал он.

– Это, брат, смородина.

Поведав это, Дастин тоже выпил.

– Точно! Мы как-то с бабушкой варили из неё морс.

– Так вот это – тот же самый морс, только для взрослых, – подмигнул бармен, наливая по следующей. – Классная штука, а? – Дэн закивал. – Ещё пару рюмок и хватит. Ну, рассказывай уже о своих любовных похождениях. Чего у тебя там с девками-то?

– Предупреждаю, это долго.

– Ох, предупреди об этом свою печёнку.

– А ещё моя новая стрижка напрямую с этим связана, поэтому, обещаю, ты получишь все ответы.


В баре вовсю звучало нечто вроде «дедушкиного рок-н-ролла», поддерживая запал обстановки. Дастин устроился поудобнее, чтобы внимательно выслушать всё, что выложит его почётный гость.

Эд тем временем разливал коктейли для троицы кокетливых дам за другим концом барной стойки. Пришло время рассказать Дэну и о своей.


***

Кристина.

Вселенная свела их с Дэном ещё два с половиной года назад. Бекки – давняя знакомая Дэна из другой школы – в своих рассказах иногда упоминала свою одноклассницу – некую Кристи Шерман. Якобы они соревнуются в школьной успеваемости. Неплохая гонка, очень мотивирующая. Тогда ещё Дэн и понятия не имел о том, что речь идёт о его будущей возлюбленной.

Общение завязалось весьма спонтанно и «на ура». Будущая пара нашла общий язык сразу же. Уже в первые дни переписок раскрылись общие темы и увлечения, затем встал вопрос о свидании. Крис собиралась отвести Дэна в одно место, которое она описывала как «поле с прекрасным видом за томатной фермой». Обещала, что ему понравится.

Место встречи представляло из себя окраину невозделанного поля, на котором росла невысокая трава и пестрели пятна душистых цветов. В этом месте, в десяти ярдах[5] от лесополосы, обособленно росло небольшое деревце, под которым стоял невесть откуда взявшийся лоток теплотрассы[6]. Ещё отсюда открывались довольно обширные виды на равнину и саму ферму, что расположилась правее.

Дэн не очень любил равнины – холмы и горы притягивали его сильнее. Но свидание в том местечке прошло чудесно. Усевшись на бетонную плиту, пара провожала закат, попивая привезённый Дэном морс.

Единственное, что слегка омрачило встречу – реакция Кристины на мотоцикл. Она не любила такую технику и воспринимала её с опаской. Но, впрочем, Дэну удалось убедить её в том, что ездок из него отличный.

Солнце исчезло за горизонтом. Медленно подкрадывалась темнота. Время прощаться. Крис не хотела отпускать нового друга, теперь уже усевшись на его пустой рюкзак, что он положил рядом с собой. Чтобы забрать вещь, ему пришлось поднять девушку на руки. Она ахнула и обвила его шею руками, и даже когда он вернул её на место, та в упор отказывалась выпускать Дэна из своих объятий.

«Ладно, – бросил шуточные попытки выпутаться Дэн. – Ещё несколько минут, и по домам… хорошо?»

Крис обрадовалась и обняла парня крепче. Тот, в свою очередь, приобнял её за талию. Прошли пять минут, а затем ещё пять и вслед ещё столько же. Поначалу он испытывал неловкость, но вскоре его обуздало тепло и умиротворение. Запах цветочных духов, что витал у её шеи, пьянил голову.

Двое на окраине поля не выпускали друг друга из объятий, совершенно не сдвигаясь с места.

Только лишь когда телефон Кристины тревожно зажужжал от звонка родителей, она отстранилась от юноши и попросила её провести. В тот момент Дэн словно вынырнул из омута ласки, проснулся от дрёмы. Он согласился провести девушку, хотя сделал бы это и без приглашения, ведь так поступил бы любой настоящий мужчина.

Сигму, правда, пришлось катить – ехать на ней Кристина побоялась. В следующие разы Дэн приходил пешком.


Спустя несколько дней встреча повторилась. В переписке двух подростков накануне проскальзывали разговоры за поцелуи. Витиевато, едва уловимо Кристина играла словами, намекая на один единственный поцелуй. Пусть хотя бы в щёку.

Это напоминало какую-то нелепую игру.

Любой другой парень на месте Дэна согласился бы без раздумий, и желающие имелись, ведь от отличницы дюжина парней теряла голову. Причин для отказа такой замечательной особе, казалось бы, нет. Красотой она могла очаровать любого, влюбить в себя характером покладистой игривой принцессы – едва ли не каждого, а на её блестящий ум не купился бы только идиот. И последнее даже не связано с отметками за тесты. Эрудиция, грамотность, начитанность – Кристина Шерман могла гордиться этим на полных правах.

Но причины крылись совсем не в ней.

У Дэна водились свои тараканы в голове, которые отговаривали его от сего поступка.

Вопреки собственным принципам, борьбу с голосом разума он проиграл. В тот момент, когда это произошло, Крис сидела рядом, смотрела вдаль. Такая красивая, с завязанными в хвост волосами, спокойными карими глазами под изящным изгибом бровей. Невозможно устоять. От одного её вида внутри всё замирало и переворачивалось, взрывалось и размывалось волнами противоречивых чувств.

День иссякал, проливая на облака оранжево-розовые краски.

«Только один. В щёку…» – решился мысленно Дэн, и, потянувшись к обращённому в профиль лицу девушки, прикрыл глаза. Тем временем в голове выкриками проносилось: «Остановись, остановись, остановись».

Кристина ждала этого и дождалась. Но вместо того, чтобы позволить парню просто поцеловать себя в щёку, она проявила инициативу к большему: мягко повернула голову и подалась навстречу.

Когда Дэниел понял, что произошло, было уже слишком поздно. Уста молодых людей встретились друг с другом, а тёплые ладони девушки нежно касались юношеских щёк.

Волна сладких чувств захлестнула его, и мозг отключился напрочь. Влечение взяло верх.

Встречи стали повторяться. Регулярно. Регулярно пара беспрестанно утопала в объятиях и страстных поцелуях в последних лучах заката. Регулярно Крис задерживалась домой… Всё происходило регулярно, и угрызения совести, штормом обрушивающиеся на Дэна, не стали исключением. Он будто бы заболел, обзавёлся зависимостью, как от сигарет. Он знал, что сигареты губят, поэтому не курил. Но одной зависимости он всё же противостоять не смог.

Цикл «встреча – поцелуи – сожаления – встреча», в котором застрял Дэн, в один миг всё же оборвался.

Одним холодным и дождливым ноябрьским днём они с Крис стояли на мостике, что тянулся над неширокой речушкой, протекающей через Хиллстаун. Для Кристины это был очередной радостный день, когда она снова увидела Дэниела, наплевав на погоду. Для самого же Дэна – день, когда он решил раздавить в себе всякие чувства и поставить в их с Кристиной встречах точку.

Без всяких объяснений.

И всё, абсолютно всё, что Кристина построила и чего добивалась на протяжении трёх месяцев – разрушено. Её бросили. На глазах моментально навернулись слёзы.

Её план по завоеванию юношеского сердца провалился, в то время как её собственное разлетелось вдребезги.

Общение оборвалось.


Время всё изгладило. Зима прошла сказочно, хоть и почти без снега. Рождество, Новый год и круг семьи помогли Кристине отвлечься от неудачного опыта налаживания отношений, и вплоть до конца июня она продолжила уделять всё своё время учёбе, стараясь закончить год с отличием.

Райт уже окончил школу и поступил в Государственный Колледж в Колумбусе. Он мог бы подать документы в колледжи Ньюарка или Зейнсвилля, и находился бы гораздо ближе к дому. Но Алан очень хотел, чтобы его сын получал образование в столице, и настоял на его переезде в Колумбус.

Проблему жилья решить удалось почти бесхлопотно. На помощь пришла папина сестра – тётя Грейс. В её городском домовладении обитали не очень порядочные арендаторы, которых она с чистой совестью выгнала, и с удовольствием приняла племянника. Дэну практически в одиночку пришлось приводить дом в порядок, до конца лета заниматься косметическим ремонтом и уборкой.

В доме тётушки ему понравилось. Даже больше, чем в родном. Но он всё равно чувствовал себя не в своей тарелке. Кроме того, чтобы добраться до колледжа, нужно было колесить через весь город. Хотя это всё равно куда лучше, чем общежитие или хостел. Да и гараж есть, что позволяет хранить мотоцикл в тепле и сухости, и на нём же передвигаться по городу. Стоит отметить, что гаражи по Келтон-авеню можно встретить не у каждого. Поэтому, в целом, Дэн оставался доволен тем, в какое попал место.

Кристина же перешла в выпускной класс и по-прежнему сохраняла статус отличницы, соперничая с Бекки.

Дэн же, уже к середине сентября войдя во вкус студенческой жизни и абсолютной свободы, решил попытать удачу влиться в чей-нибудь кружок. Ему с этим настолько повезло, что это вновь привело его к потокам нелегального для него спиртного и спонтанным вечеринкам с новыми знакомыми и «пивным понгом»[7]. Он пил и гулял, в то время как Кристина сидела дома, ни о ком и ни о чём не думая, кроме того, как безупречно закончить двенадцатый класс.

К середине октября Дэн, зависая на очередной вечеринке, вдруг на пьяную голову задумался. Задумался о том, что всё это надоедает. Что запах спиртного уже настолько приелся, что вызывает отвращение. Что все эти игривые девчонки, с которыми так весело и легко, – лишь ни на что не способные пустышки. Одноразовые случайные спутницы. Что от этой музыки уже кровь из ушей идёт. Всё надоело.

Тусовками он переболел очень быстро.

С того вечера и далее наступил период глобального переосмысления, в ходе которого Дэн ясно стал понимать, что чего-то ему не хватает. Чего-то тёплого, душевного и цветочного. Как те поцелуи на окраине душистого поля.

Рука нетрезвого, но вполне себе здраво соображающего парня, полезла в карман джинс за телефоном. Пальцы пролистывали в разы выросший за последний месяц список диалогов в «Фейсбуке»[8], и остановились на имени Кристина Шерман. Большой палец нерешительно завис над последним отправленным сообщением почти годовалой давности, затем всё же тапнул по экрану.

Она ответила почти сразу. Безо всякой радости, восхищения или грубости. Она просто приняла это как должное, не видя смысла игнорировать. Раны, оставленные Дэном, затянулись, и общение с ним не доставляло каких-либо болезненных ощущений.

Но в глубине души Крис радовалась их внезапной встрече в сети, потому как от нескончаемых занятий учёбой у неё кружилась голова, а найти кого-то, с кем можно поговорить по душам, как в старые добрые времена с Дэном, не удавалось.

Общение возобновилось так же внезапно и столь же беспрепятственно, как тем чудным летом… и продолжилось. Дэн как ни в чём не бывало рассказывал ей обо всём, что с ним происходит в столице. О том, где теперь живёт, куда поступил, о том, как напился однажды в парке Гудейла и невесть как вернулся домой, и о том, какие бестолковые дамы его окружают, и о том, как он учится, как дорого стоят запчасти на «Хонду»…

Шерман его выслушивала каждый вечер, шутила и подбадривала, разбавляя однотипные будни. Она и сама не заметила, как этот «старый приятель» вновь стал для неё кем-то близким. Но когда поняла это, то снова смело погружалась в это общение всё глубже и глубже.

То же самое чувствовал и Дэн.

Он не искал кого-то лучше Крис, не пытался отговаривать себя развернуться и попытать счастье в столице. Всё это абсолютно ни к чему. Сыт он по горло уже этими пьянками и разгулами. Пора бы взяться за голову и начать инвестировать в будущее.


На дворе снова ноябрь. Он в очередной раз приехал на выходные в Хиллстаун, чтобы повидаться с родными. А ещё с Крис. Пятый раз с момента возобновления общения.

Все встречи до этого вечера приходились на самые различные места: остановки общественного транспорта, лавочки, скверы. Но сегодня всё вышло довольно иронично.

Юноша пригласил Кристину на мост, и та пришла, улизнув со дня рождения отца, где были одни взрослые. Пришла на тот самый мост, где когда-то оборвалось их беззаботное своеобразное общение. Теперь Дэн попросил Кристину забыть обо всём, что с этим местом связано, как и всё то, что связывало их в целом.

Глаза девушки сияли в предвкушении чего-то приятного, но она старательно отводила их в сторону, пытаясь делать вид, что слушает лишь из уважения. На самом деле она ждала. С трепетом и волнением. Хотела убедиться, что её неудавшийся парень, наконец, одумался.

Догадки её подтвердились. Почему-то в глубине души она считала, что лучше него тоже уже никого не найдёт. Так зачем же отказывать? Почему бы не попытать счастье снова?

И этот мост стал символом новой жизни. Новых отношений, в которые Дэн вступил на этот раз осмысленно и решительно. Он не рассчитывал на согласие после своей душещипательной речи о том, что всё переосмыслил, но оно последовало. Крис просто молча, улыбаясь до ушей, обняла юношу, и так они простояли столь же долго, как и в первую их встречу.

В этот раз никто из родителей девушки не названивал, занятые празднованием, да и Дэна никто не беспокоил. У пары имелись все возможности от души поговорить, обсуждая их прошлое, настоящее и будущее. Но вместо этого они долго целовались, понимая, что оба рады вернуться друг к другу, что этого им обоим чертовски не хватало.


Очередное лето прошло безумно быстро и в то же время весьма ощутимо.

С наступлением осени Дэн перешёл на второй курс. У него появился сожитель в лице Гордона. Кристина же, успешно сдав экзамены, поступила в высшее учебное заведение – Государственный университет штата Огайо – и тоже заселилась в арендованное жильё, благо, финансовое положение её семьи это позволило. Переехать к Дэну ей не разрешали родители. По многим причинам.

Для Дэна открылась потрясающая возможность видеть возлюбленную чаще. Для Кристины, помимо той же возможности, распахнул свои двери большой интересный город…


***

Дэн, сидя за барной стойкой, увлечённо и во всех красках рассказывает обо всём этом Дастину, хотя предысторию обрисовать собирался лишь в общих чертах. Эль здорово развязал ему язык, и теперь он говорит, словно только что обрёл способность разговаривать.

– Теперь самое интересное. Слушай дальше… – сделал Дэн глоток эля, к которому вновь вернулся после настойки. Его единственный слушатель сосредоточенно внимал, не отвлекая всякими вопросами. В этом Дэн ему очень благодарен, потому что сейчас ему хотелось просто без конца высказаться и не терять нить разговора. Юноша продолжил: – Поступила она в Государственный университет Огайо. Ну, я думал, всё будет хорошо. Старался отгонять от себя негативные мысли по поводу того, что там будет куча-куча всяких типов. А она у меня очень красивая. И слишком дружелюбная.

– Дружелюбных называют ещё по-другому, сказать?

– Уймись. Хотя думай, что хочешь. Иногда она после учёбы зависала в кафешках с новыми подружайками. Но посиделки в кафешках – это ещё ладно. Со всем этим своим прекрасным набором личных качеств она собиралась пойти на закрытую вечеринку для первокурсников. В некий ночной клуб. – Дэнни сделал добрый глоток. – Об этом она заявила мне в один из октябрьских вечеров.

Воспоминания об этом принесли рассказчику неприятные чувства. Закрытая вечеринка. В клубе. Худшего для Кристины Дэн и придумать не мог.

– Ну вечеринка и вечеринка, что такого?

– Вытруси гренки из ушей! Красивая, дружелюбная. Ни о чём не говорит?

– Допустим, намёк понят. И что дальше?

– Что-что… Я должен был что-то с этим сделать…

## ГЛАВА 3 – ТАК ХОЧЕТ ВСЕЛЕННАЯ

11 октября 2018 года, четверг.

Колумбус.


День Наоми Куинн начался самым обыкновенным образом. Проснулась от будильника, затем, несмотря на бьющую по ушам попсовую мелодию, как всегда пролежала минут пять. Потом отключила будильник, – когда уже мелодия шла по второму кругу, – и мяла кровать ещё минут двадцать.

Затем стандартные утренние процедуры: умывание, чистка зубов и нанесение мейкапа на скорую руку. Не выходить же ей на улицу ненакрашенной, в самом деле.

Завтрак. Как бы девушка не спешила, но пропустить приём пищи она не могла – это очень важный ритуал. Однако важнее её личной утренней трапезы являлся завтрак самого главного хозяина дома, главнее Наоми и её мамы, да и в целом всей Вселенной – мистера Мори, – обожаемого и уважаемого домашнего кота британских кровей. Наконец, когда ни желудок Наоми, ни миска питомца не пустовали, студентка со спокойной душой отправилась в университет.

Там её отчитал профессор, на предмет которого она записалась и опоздала на целых десять минут, затем две лабораторные, давящая сонливость, а в довесок надоедливый ухажёр, который никак не может оставить её в покое, снова пытался подбить клинья… всё это сделало день невероятно трудным как психологически, так и физически. Поэтому возвращение домой – это, наверное, самый приятный и долгожданный момент за сегодня.

В прихожей Наоми лениво стянула с себя серое пальто с высоким воротником и тёмно-синий, как ночь, пышный шарф. Затем – пока ещё жутко неудобные, но безумно классные сапожки. От них у неё который день мозоли, но ведь на что только не пойдёшь ради красоты. Впрочем, нужно просто потерпеть какое-то время, пока обувь не разносится и не сядет на ступнях так, как надо.

Услышав возню в прихожей, к ногам девушки подбежал мистер Мори, и принялся о них ластиться.

Девушка наклонилась к своему любимцу и одарила его лаской:

– Привет, мой хороший!

Она почесала ему за ушком, затем по бокам и у хвоста.

– Соскучился?

Мори мяукнул.

– Кушать хочешь, наверно?

И Мори, откровенно, заорал.

– Да, да, да. Понимаю. Я тоже. Ну, пойдём, пойдём.

Накормив питомца и себя, уставшая студентка отправилась в свою комнату, что находится в самом дальнем углу дома.

Там она как обычно сбросила с себя все оставшиеся вещи на спинку стула и облачилась в самый удобный в мире домашний костюм – свободные пляжные шорты и футболку бывшего бойфренда. Она бы давным-давно её сожгла, как и все фотографии с тем человеком, но на это ей не давал решиться ужасно крутой принт с черепом какого-то рогатого животного, вписанный в геометрические фигуры.

В этом наряде она грохнулась в кровать и уткнулась в мохнатый плед.

Наконец-то…

Напряжение, что накопилось за день, покидало неподвижно лежащее тело вместе со сладостным стоном от наслаждения, что доставил момент.

Теперь можно позволить себе пятиминутный отдых. Но лежать так дольше нельзя. Сперва нужно сделать доклад на завтра, а уж потом можно расслабиться окончательно. Или полежать ещё немного…?

Началась вялотекущая борьба с ленью и сном, в которой шансы на победу у студентки уменьшались с каждой секундой. Глаза предательски пекли, а веки непреодолимой силой тянулись друг к другу.

Однако Наоми уже почти решилась оторваться от кровати и пойти за стол – к ноутбуку и работе, но на спину ей запрыгнул Мори, тем самым полностью исключив вероятность подъёма… по крайней мере, на ближайшие… хотя, кто знает, сколько ему вздумается валяться на спине хозяйки.

«Встану тогда, когда уйдёт пушистый», – решила она и почти моментально провалилась в сон.


В гостиной грохнула входная дверь.

– Оми!

Сквозь дрёму девушка услышала мамин голос. Должно быть, вернулась с работы… отлично. Это хорошо. Значит, через час будет ужин. То есть ужин будет только через час. Можно спать ещё.

Стоп.

Оми распахнула глаза.

«Шесть вечера! Уже шесть вечера! Неужели я проспала весь день?!»

– Милая, ты дома? – снова послышалось из гостиной.

– Да, мама! – крикнула девушка максимально бодро и, рывком поднявшись с кровати, заняла своё место за письменным столом. Открыв первую попавшуюся тетрадь, она добавила: – Домашку делаю!

Мама вошла в комнату через полминуты:

– Ты моя умница, – приветливо улыбнулась она дочери. Но, увидев её покрасневшие глаза и уставшее лицо, взволновалась: – Боже милостивый, давно ты занимаешься?

– Ну…

Девушка неуверенно повела плечом и глянула на настенные часы. Точно: уже без пяти шесть.

– Весь день, наверно! Пойди приляг, может?

– Нет, мам. Всё хорошо. Я не устала. Правда. Пойди лучше ты отдохни. Ты с работы…

– Не перетруждайся, ладно? – миссис Куинн поцеловала дочь в макушку и удалилась в свои покои.

Бодрая натянутая улыбка сползла с лица Наоми, и она выдохнула. Пронесло. Оми не хотела предстать перед мамой непродуктивной дочерью, что тратит на отдых больше времени, чем нужно.

Только сейчас девушка обратила внимание на свой захламлённый письменный стол и поняла, что ей следовало бы на нём прибраться. А ещё со стыдом обнаружила, что первую попавшуюся тетрадь открыла вверх ногами. Хорошо, что мама этого не заметила. Или заметила, но не сказала? В любом случае, неважно. Распорядок дня всё равно нарушен.

Нужно отдохнуть. Плевать, что отдыхала она весь день.

Не проверить ли «Фейсбук»?

Вспомнив, что телефон остался в сумке в прихожей, Оми пошла за ним, шаркая тапочками по полу. Следом увязался кот. Ну конечно! Наверняка думает, что его идут кормить. Облом, мистер Мори!

Достав гаджет из сумочки, Оми поплелась обратно в своё обиталище, на ходу открывая чаты в социальной сети. Её уже успела потерять подружка, настрочив с десяток месседжей. Оми снова грохнулась на кровать и принялась разгребать личку.

В один момент пришло сообщение с обычным текстом «Добрый вечер» от некоего пользователя, ник которого девушке показался незнакомым.

Пуш-уведомление висело вверху экрана, и Наоми непонимающе всматривалась в него, разглядывая аватар отправителя, пока облачко не исчезло. Заходить в новый чат девушка не спешила. Выждать время перед ответом, обдумать своё приветствие, дать понять, что она слишком занятая для болтовни – очень важный момент.

И хотя имя отправителя ни о чём не говорило, аватар его показался весьма и весьма знакомым, словно она видит эту картинку каждый день, словно это изображение в тёмных тонах сопровождает её на протяжении дня и появляется в поле зрения минимум один-два раза…

Где же она могла его видеть?

В голове начались вычислительные процессы. Указательный палец по привычке накручивал на себя и без того кудрявые тёмные волосы. Запустилась цепочка последовательных рассуждений.

Итак, каждый день она посещает университет, где практически бо́льшую часть времени проводит с подругой и, по совместительству, однокурсницей – Кристиной. На занятиях Кристина частенько заглядывает на свою страничку в сетях, и каждый раз, когда Наоми обращает на это внимание, то замечает в экране подруги одну и ту же картину… один и тот же аватар. Бинго!

Пришло ещё одно сообщение. На этот раз от Коры. Она ждала ответ:

«Оми. Опять спишь?»

Оми не заставила долго ждать в этот раз:

— Прикинь, Кора, мне тут парень Кристины написал, – проигнорировав вопрос ответила она.

— Что?

— Это удивление или ты содержанием интересуешься?

— И то, и другое.

— Честно говоря, сама не знаю, что ему нужно. Ты как считаешь?

— Так. А что он вообще написал?

— Просто поздоровался. И всё.

— Так, может, спросишь?

— Слишком просто. Спорим, я раскушу его ещё до того, как он начнёт объясняться?

– Спорим!

– Дай мне минуту.

— И всё же… Почему нельзя просто спросить?

— Неинтересно. Тем более, я уже практически догадалась…

— Ха! Ну, ладно. Верю в тебя. Если что, держи в курсе.

— ОК.

Наоми вышла из диалога с подругой и, наконец, перешла в чат с Дэниелом Райтом, который зарегистрирован под чужим именем. Это казалось ей странным.

На самом деле, она знает Райта ещё с начала учебного года. Кристина как-то познакомила их возле университета, и в тот день Наоми поняла, кто же этот Дэниел, с кем её подруга постоянно переписывается. Разумеется, спрашивать о нём когда-либо у Кристины напрямую Оми не видела необходимости, да и сама Крис не спешила делиться информацией о личной жизни вообще с кем-либо. Но, оказывается, не сочла лишним познакомить своего парня с ней, с Оми – своей лучшей университетской подругой.

Последней хватило тогда и одной минуты живого общения с Дэном, чтобы понять, что он – весьма необычный и своеобразный тип, от которого можно ожидать чего угодно.

Райт не стал излагать всю суть разом ни в одном большом, ни в куче маленьких сообщений, как это делают многие: строчат так, что не успеваешь понять, что им вообще нужно.

Девушка мысленно отдала респект Дэниелу за то, что он не стал спамить и позволил ей начать с малого. Укрывшись бронёй из непоколебимости, она набрала ответ, остановившись на простом: «Ну, привет. Дэниел».

Собеседник не заставил долго себя ждать.

— Наоми Куинн, у меня есть одна просьба. Но прежде, чем мы начнём диалог, я бы хотел знать, что до Кристины он не дойдёт. Во всяком случае, это в твоих же интересах. Наше сотрудничество точно не придётся ей по нраву, поэтому рекомендую сохранить конфиденциальность. Если всё пройдёт гладко, в качестве гонорара за содействие ты получишь кое-что очень крутое…

Прозвучало всё это слегка заносчиво, но достаточно интригующе. Наоми любила подобные сюжеты. А раз на кону стоит нечто «очень крутое», то игра явно стоит свеч. Особенно, если учесть, что от Оми ничего сверхъестественного не потребуется. Иначе этот парень явно обратился бы к экстрасенсам, а не к ней.

Девушка решила с ним поиграть.

— А что, если Кристина уже знает о том, что ты написал мне? – отпечатала Оми и добавила: – Я могла доложить ей сразу же, как только увидела твой «Добрый вечер». Не думал о таком?

Собеседник замолчал, а Оми от души рассмеялась и решила больше не мучить парня:

– Ладно. Я не крыса, чтобы всё докладывать Кристине. Ты прав: это в моих же интересах. О нашей переписке она не узнает. Обещаю.

После этого он ответил:

— У тебя отличное чувство юмора. На самом деле, у меня не было выбора. Надеюсь, твои обещания не будут пусты. Давай к делу.

– Что у тебя на уме?

– Как ты уже догадалась, речь пойдёт о нашей общей знакомой.

— Это было элементарно. Так что тебя интересует…?

Молчание, затянувшееся на несколько секунд, показалось невероятно длинным. Оми от напряжения покусывала ногти. Было бы неплохо сходить на маникюр.

– Сегодня в 19:00, – написал Дэн, – у главного входа в торговый центр, что недалеко от тебя. Буду в чёрном.

Подобное предложение ввело девушку в ступор. Она перешла в чат с Корой и принялась, как и обещала, докладывать о происходящем:

– Кора, происходит что-то странное.

– В чём всё-таки дело?

– Я оказалась права в догадках: он хочет поговорить о Крис.

– А в чём проблема?

– Он вживую хочет. А ещё, видимо, знает, где я живу.

– Первое, как по мне, вообще не проблема. Деловая встреча, важные разговоры. Что такого? А вот адрес мог узнать откуда угодно. Век глобальной сети…

– Какая ты простая, Кора.

– А зачем усложнять?

– Действительно.

– Возьми с собой нож, если тебе будет спокойнее, – подкинула Кора идею, поставив в конце смеющийся смайлик.

Пока Оми обдумывала слова подруги, от Дэна пришло новое сообщение:

– Наоми, я понимаю твоё негодование, но я не могу обсуждать это в чате. Встретимся, расскажу подробнее. – Следом прилетело ещё одно сообщение, уже более интересное: – С меня страховой взнос – аванс за содействие.

И вся натура Наоми говорила ей: «Ну зачем тебе туда идти? Зачем тебе всё это?». Но интерес к «страховому взносу» оказался сильнее. В конце концов, парень он вполне себе безобидный.

– По рукам. Опоздаешь – уйду, – согласилась Наоми, поставив свои условия. Затем дописала: – Я возьму нож. Серьёзно.

Тут же пришло короткое «Договорились», и чат на этом приостановился.


***

18:47 …Подумать только. На улице уже темно, поливает дождь, а она – глупая Наоми, – под хлипким зонтом шагает на странную встречу. Она не успела ни сделать доклад, ни поужинать, ни посмотреть сериал. Единственное, что успела – оставить на кухонном столе записку для мамы. К тому моменту, когда девушка ушла, миссис Куинн задремала. Будить маму Оми не хотела, а уйти совсем уж по-английски[9] позволить себе не могла. И всё это ради какого-то разговора с человеком, которого она видела всего раз в жизни. О его даме сердца. О её подруге. О Крис.

18:50 …Когда половина пути оказалась позади, она успела пожалеть. И кто вообще дёргал её за язык соглашаться? Отшила бы этого героя-любовника и сидела бы сейчас в тепле и в сухости. Без необходимости писать маме записки, мёрзнуть и переступать через громадные лужи, впитывая одеждой противные октябрьские осадки. Ещё и волосы как назло от высокой влажности распушились сильнее.

18:58 …Она уже в тысячный раз успела пожалеть о своём решении, но давать заднюю поздно: осталось пересечь шоссе, за которым виднеется большой торговый центр, у входа в который они с Дэном должны встретиться. По-хорошему, Дэн уже должен махать ей оттуда, желательно стаканом горячего шоколада. Но на горизонте никого похожего на Дэна не наблюдалось: лишь суетящиеся туда-сюда люди с большими пакетами.

Наоми уже пересекла огромную парковку и подходила к автоматическим дверям, но по-прежнему не обнаруживала Райта.

Опаздывает, засранец. По правилам этикета, человек может ожидать назначившее ему встречу лицо ровно десять минут. Затем имеет право развернуться и уйти. Что ж, отсчёт пошёл. В конце концов, нужно же иметь к себе уважение.

Оми свернула зонт и встала у входа, ожидая прибытие Дэниела. Вдруг на телефон пришло сообщение. От него.

«Зайди внутрь и жди в холле. Я на втором этаже, в закусочной. Скоро спущусь».

Промёрзшая девушка вошла в помещение, миновав охранников. Она подождала его и там, разглядывая через стеклянную стену парфюмерный отдел. Так прошли ещё пять минут. В какой-то момент ей надоело стоять на месте, и она выдвинулась навстречу.

Наоми ступила на эскалаторную ступень. Она спокойно едет вверх, а на соседнем эскалаторе люди спускаются вниз. С пакетами, набитыми вещами из различных модных бутиков. Кто-то в паре, кто-то в одиночку. Сплошной поток людей. Наоми даже не всматривалась в лица, потому что ей было в буквальном смысле параллельно то, кого она там может увидеть. Если только…

– Оми! – послышался голос из того бесконечного потока, откуда-то сверху.

Девушка подняла голову не сразу, чтобы найти того, кто к ней обращается. Очевидно, голос принадлежал Дэну. Однако она всё ещё не понимала, откуда он зовёт.

– Я здесь! – прозвучал голос, на этот раз уже где-то ниже. Оми моментально посмотрела в ту сторону, и заметила его. Действительно: весь в чёрном, в капюшоне и баффе до подбородка. В руках у него виднелся бумажный пакет, по-видимому, из закусочной.

Эскалаторы разминули их в разных направлениях. Девушка не хотела тянуться сначала наверх, до конца ленты, затем опять вниз, поэтому развернулась и сбежала по ступеням, полностью игнорируя непонимающие взгляды стоящих позади людей, которых приходилось отпихивать.

– Ты это за едой так побежала? – вместо приветствия пошутил парень, когда Оми оказалась внизу. – Подождала бы ещё чуть-чуть, я бы спустился к тебе.

– Неважно, – улыбнулась девушка, протягивая руку.

– Привет, – ответил Дэн лёгким рукопожатием, каким обычно здороваются юноши с малознакомыми девушками – взяв её тонкие холодные пальцы. – Я думал посидеть в общепите, но там всё занято. Куда пойдём?

Оми окинула взглядом холл торгового центра. Да, здесь, в тепле, хорошо. Но снующие туда-сюда люди, шум и монотонный гомон, который они издают, совершенно портит обстановку для деловых встреч и важных разговоров. То ли дело закусочные – там хотя бы есть куда сесть, да и люди в основном молчат, потому что рты их заняты гамбургерами. Но, раз такой вариант отпал, остаётся одно.

– Можем пойти на улицу. Там хотя бы тише.

Дэн кивнул и протянул тёплый пакет с фастфудом:

– Взнос, как и обещал. Можешь погреть об него руки.

– Слушай, с тобой приятно иметь дело, – снова улыбнулась девушка, принимая угощение. – Зонт мой не понесёшь?

– Понесу. Пошли.


Возвращаться обратно на улицу жуть как не хотелось, но бумажный пакет со вкусностями немного выгладил негатив, вызванный ненастьем. Да и дождь, вроде как, прекратился.

Оми и Дэн обогнули торговый центр и дошли до небольшого парка, где и остановились. Они выбрали себе весьма уютную лавочку, – на удивление практически сухую, – под раскидистым клёном у набережной небольшого прудика и вдали от фонарей. В принципе, в фонарях не было необходимости: вечером в городе достаточно светло, чтобы хотя бы видеть друг друга и спокойно говорить. Полумрак в данной ситуации даже несколько расслаблял и помогал настроиться на душевный, или же, скорее, деловой разговор. Пища этот настрой подкрепляла.

Дэн глубоко вдохнул, собравшись с мыслями:

– Ну, в общем…

Он не договорил. Его речь нарушило шуршание открываемого пакета с едой. Пространство вокруг лавочки вдруг окутал аромат специй, жареного мяса и картошки-фри.

– Прости, – обронила девушка, встретившись с недоумевающим взглядом собеседника, – на голодный желудок плохо думается. Я, между прочим, ради тебя ужин пропустила.

– Не стоило извиняться. Угощайся. Когда ещё, если не сейчас?

– Хорошо. Будешь?

– Нет, спасибо. Это всё тебе.

Оми пожала плечами и как ни в чём не бывало начала есть.

Таких персон Дэниел любил: слегка беспардонных, не обладающих какими-то комплексами, не стесняющихся показаться придурковатыми. Что-то в них есть такое, что притягивает. С ними можно веселиться на полную, не боясь напороться на осуждающий взгляд при сотворении какой-нибудь глупости. Жаль, что в сегодняшнем вечере веселью практически нет места.

– Ну? Излагай, – поторопила девушка.

Парень не стал лишний раз строить из себя интеллигента – формальности абсолютно излишни.

– Оми, всё очень просто. Мы оба знаем, что приближается студенческий праздник.

– Так вот оно что…

Дэн прикрыл глаза:

– Да. И мы оба знаем, что вход туда ограничен.

– Ага.

– И, пожалуй, это всё, что я знаю.

Наоми поперхнулась:

– А ты стратег. Так тебе нужна информация?

– Не только. У меня есть и просьба.

– И чего ты хочешь?

– Сначала расскажи, что будет на празднике и где он будет проходить. Крис мне толком ничего не сказала. Только то, что в каком-то клубе, куда могут войти лишь студенты вашего университета. На этом мои познания заканчиваются. Надеюсь, и её тоже…

– Не любишь тайны?

– Тайны – это одно. Сокрытие важных деталей – совсем другое.

– Справедливо. – Девушка отправила в рот кусочек картошки. – Значит, смотри. У меня есть знакомая со второго курса, которая уже ходила на такую вечеринку, именно в клуб. Поэтому известно мне чуть больше – это первое. Поэтому по части программы и деталей праздника Кристина действительно ничего от тебя не скрывает, потому что знает не больше, чем остальные ребята. – Оми многозначительно ухмыльнулась, макая следующий кусочек картошки в ванночку с соусом, а Дэн внимательно слушал. – Второе: всё действительно будет проходить в клубе. Довольно элитном клубе, который расположен в Шорт-Ноф, и попасть в него, даже вне праздника, достаточно сложно.

– Чем же студенты вашего универа отличаются, что для вас устраивают такие почести?

– Тебе ни о чём не сказало слово «элитный»? Твоя девушка учится не в захолустном колледже, а в престижном университете. Студенты из других учебных заведений пойдут в другие клубы. Наших пригласили в «Эль-Палаццо». Таковы решения сверху.

– Резонно, – хмыкнул Дэн. – И что дальше?

– Клуб этот, помимо всего прочего, славится крышесносными напитками. Выпивка там высшего сорта: вина с солнечных склонов Тосканы, Сицилии и Пьемонта, старейший ирландский виски и много чего подобного, я не разбираюсь, впрочем. Формально, выпивка доступна только совершеннолетним, поэтому первокурсникам вроде нас вообще не вариант. Но ходят слухи, что там есть те, кто продаст. Бизнес, коммерция. Ничего удивительного. Кстати, информация эта вообще со стороны, поэтому за неё у тебя должок.

– Но я ведь не просил тебя об этом рассказывать.

– А я рассказала. Ха, попался.

– Хитрая, – усмехнулся парень. – Но всё равно, спасибо. Очень полезная инфа. Однако ничуть не успокаивает…

Наоми грустно выдохнула:

– И я понимаю, почему.

– Правда? – не поверил Дэн.

– О да, дружок. Ещё как. За то время, что я знаю Кристину, успела понять, что она за фрукт. Она ведь не любительница выпить, верно? Но если такое произойдёт, начнётся полный… бардак?

Наступило кратковременное молчание. Лёгкое дуновение ветра покачнуло клён, под которым сидели Наоми с Дэниелом, и на них посыпались крупные жёлтые листья.

Ветер продолжил гулять по парку, шурша кронами деревьев, а Дэн в сердцах закивал головой, осознавая, что его сообщница чертовски права. Радует, что они оба всё понимали. Дэну хотелось верить, что Наоми испытывает к нему хоть каплю сострадания.

– Мы не знаем, начнётся бардак или нет… – проговорил он. – Она не настолько непредсказуема. Но её всю школьную жизнь держали в ежовых рукавицах. Я знаю её родителей. Они не давали даже повода задуматься о том, чтобы где-нибудь отвиснуть. В набитом сверстниками клубе, с выпивкой, концертами… – Дэн замолчал, набирая в грудь воздух от взволнованной речи. Затем тихо и ровно произнёс: – А теперь, когда она вышла в свободное плавание, безнадзорное… я боюсь даже представить, чем это кончится. Если бы рядом был я, я бы смог как-то вмешаться, чуть что. Да и парни вокруг… я и сам был первокурсником. Это время прекрасно: ты энергичен, полон интереса, вокруг много красивых девушек. Но проблема в том, что меня рядом не будет. Понимаешь, о чём я?

– Понимаю.

– Поэтому мне нужна ты.

– Почему, кстати, именно я?

– Потому что среди всех прочих людей, с кем Кристина пойдёт в клуб, ты самая порядочная. Оливия, Лорен и Кимберли совсем не внушают доверия.

– Подожди…

– Что?

– Ты, должно быть, что-то не так понял. – Оми нахмурилась, отставила пакет с едой и повернулась к Дэну. – Я не пойду на праздник.

В этот момент Дэна как молнией садануло. Он ведь был точно уверен, что Кристина собирается идти на праздник с Оми – своей лучшей университетской подругой. Крис сама ему об этом на днях говорила! Парня охватила растерянность.

– Что?! Но… почему?

– У Габриэля… появились трудности, а без него я не пойду.

Габриэль в компании Наоми, где числилась и Кристина, и ещё пара человек, имел для Куинн особое значение. Они с ним хоть и не были пока ещё вместе, но к этому всё очень логически подходило, намекая о завязке любовной линии. Вряд ли пара стала бы просто так неброско держаться за руки под столом в закусочной, постоянно куда-то уходить и возвращаться, когда никто уже не ждёт, или делать совместные фотки, прижимаясь друг к другу щеками.

Дэна захлестнула сильная обида.

– Чёрт, даже ты не пошла без парня!

– Но-но, ещё не парень.

– Не имеет значения. Суть, Оми, остаётся прежней. У тебя есть дорогой человек, который тебе небезразличен. Без которого ты бы не хотела куда-то ходить. У Кристины он тоже есть. Или я для неё пустое место?! – развёл он руками.

– Так-то ты прав, Дэн… – сострадающе выдохнула Наоми.

Она понимала, в каком положении её собеседник. А теперь, когда он узнал, что все его ожидания, все планы рухнули в бездну; когда понял, что встреча эта просто-напросто потеряла весь смысл – поник окончательно. Ещё и дождь, как назло, нагнетая атмосферу, снова вступил в бой: по тротуарам, по листьям деревьев, по капюшону Дэна, скрывающему лицо. Девушка искренне хотела помочь, перебирая в голове возможные варианты решения проблемы.

– Дэнни, – коснулась она плеча юноши, отчего он вздрогнул. – Дэн, всё будет под контролем. Никому мы твою Кристину не отдадим. Давай попросим кого-то другого из наших знакомых, чтоб присмотрели?

– Я не хочу вплетать сюда кого-то ещё, Оми. Слишком ненадёжно. Просто забудь. Пусть делает, что ей угодно.

Дэн поднялся с лавочки и отошёл на пару шагов вперёд, к противоположному краю тротуара. Он снял капюшон, сцепил руки за спиной и обратил лицо к небу. Там, сквозь тёмные тучи, проглядывала луна.

– Возможно, так хочет Вселенная, – философски предположил он, прикрыв глаза. Дождь капал на его лицо, мочил волосы, затекал за бафф. Но ему было плевать. – Если мне не суждено быть рядом с ней в ту ночь – так тому и быть.

Оми не видела лица собеседника, но знала, что ничего радостного на нём нет. Она помрачнела вместе с Дэном. Даже аппетит куда-то пропал, а ведь в пакетике ещё что-то осталось. Она сожалела. Дэн оказался прав насчёт Кристины: уж больно она дружелюбна с незнакомцами для того, чтобы отпускать её куда-то одной. Точнее с подругами, коих Дэн не знал от слова совсем. Мало ли, куда они Кристину потащат. Что будет потом. Что будет, если она доберётся до спиртного…

Дав волю этим ужасным мыслям, Оми прокрутила в голове реплику Дэна… и почему это Вселенная сама решает, чему быть, а чему – нет? Оми не считает себя фаталисткой, а напротив – убеждённо стоит на том, что при желании можно заполучить всё!

Заполучить.

В голове вспыхнула такая простая, но гениальная идея. И вправду говорят: «Всё гениальное – просто».

Оми поднялась, расправив пальто, и подскочила к юноше.

– Дэн! Дэн! – вскрикнула она, но тут же понизила голос, пока к ним не сбежались все люди с парка. – У меня идея!

Дэн безо всякой надежды непонимающе уставился на неё через свои волосы, спадающие мокрыми прядями на лицо.

Сверкая от осознания собственной гениальности, девушка пророчила:

– Ты будешь с ней.

Дэн решил, что ослышался.

– Что?

– Я говорю: ты будешь с ней в ту ночь.

Уверенный голос Наоми подбодрил его. Неужели у неё действительно есть какой-то беспроигрышный план?

– Но как?

– Элементарно! Ты кое-в-чём неправ, друг мой. Вселенная не может решать всё за нас. Если очень сильно захотеть, как говорится… в общем, думал ли ты о том, чтобы достать себе билет?

– И в мыслях не было. Вечеринка-то приватная. Разве нет?

– Приватная. Но раз у тебя есть билет, стало быть, ты полноправный гость празднества? Кто там будет на входе проверять, свой ты или нет? Билет есть и ладно! Им же выгоднее!

– Но как достать билет? Что я должен сделать?

– Ты? Ждать, надеяться и верить, что билеты ещё не раскупили. – Наоми дала Дэну надежду, и забирать её обратно не хотела. Но есть обстоятельства, которые от неё не зависят. Например, наличие билетов. – Да, Дэн. Тебе придётся смириться с тем, что их может не оказаться. Когда тебе Кристина сказал про праздник?

– Позавчера.

– Вот! А так у нас было бы больше времени, чтобы обо всём разузнать… погоди.

Девушка полезла в карман за телефоном, что-то кому-то настрочила, затем снова вернулась к разговору:

– Завтра я скажу тебе точно, остались ли билеты. – На лице Дэна промелькнула улыбка, которая тут же куда-то испарилась. – Чего опять поник? Ты не рад что ли?

– Мне непонятно одно, Оми, – слегка качнул головой Дэн, потуплено глядя куда-то на противоположный берег пруда. – Непонятно и обидно. Почему о такой блестящей возможности говоришь мне ты? Ты, а не она, понимаешь? Ведь если бы Крис по-настоящему хотела, чтобы я был с ней рядом в ту ночь, она бы сделала для этого всё, и самая первая добыла мне билет! Что-то не то.

Эта мысль показалась девушке правильной и очень справедливой. Но ответа она не знала.

Она предположила:

– Ну-у-у… быть может, Крис банально даже не задумывалась об этом. Ты же знаешь её легкомыслие.

– Легкомыслие? Ну, не знаю…

– Слушай, Дэн, это уже не моё дело, – отрезала Оми. – Но так-то ты прав… чертовски прав. Когда выяснишь это – расскажешь мне, ладно? А сейчас – перестань загоняться. У тебя есть идеальная перспектива всё выяснить.

– Д-да, Оми… – парень закусил губу. – Просто я подумал об этом внезапно. Как-то… обидно стало.

– Понимаю тебя. Могу только… пожелать тебе удачного расследования. Признаться, я даже не подумала о том, о чём подумал ты. Ну ты понял. О моей идее. То, что её я предложила. А не она…

– Понял я, понял, – закивал Дэн, и, выдохнув, закрыл тему: – Ладно. Спасибо тебе на этом. Я буду ждать вестей.

– Как только, так сразу. И, Дэн, ещё кое-что. – Оми свернула опустевший пакет от фастфуда и выбросила его в стоящую рядом урну, затем ответила: – Раз уж у тебя есть возможность быть с ней в этот момент, в эту ночь… ты же хочешь узнать всё, что она собирается делать в этом клубе?

Глаза Куинн выглядели серьёзными.

– Я понял, к чему ты клонишь. Предлагаешь высматривать её издалека?

– Именно. – Оми щёлкнула пальцами. – Ты должен быть как тень. Неуловимым наблюдателем. Так ты станешь свидетелем всех её действий, которые она совершит, будучи уверенной в том, что тебя нет рядом. В то же время это не лишит тебя возможности вмешаться в случае чего.

– Понял.

– Это очевидно, но, если она узнает, что ты всё это время был рядом и пас её, я не знаю, что будет. Обида, агрессия? Её реакцию сложно предугадать. Поэтому будь осторожнее. Не высовывайся.

– Это я тоже отлично понимаю.

– Хорошо. А если ты хочешь, чтобы этот план был исполнен на все сто, тебе следует как-то измениться. Я имею ввиду, поработать над внешностью. Хотя бы, я не знаю, переодеться во что-нибудь, в чём она не привыкла тебя видеть.

– Ты права.

Наоми глубоко вздохнула и продолжила:

– И, раз уж я взялась тебе помогать, я могу подсказать отличную парикмахерскую, там работает моя подруга, Инесса, ходит с белым хвостом. Ты узнаешь её. Я не говорю, что у тебя стрёмная причёска, но… Ты сам понимаешь, зачем это нужно.

– Понимаю. Прекрасно понимаю…

– Я предупрежу, что ты придёшь, сделают скидку. Скажешь, что от меня. Уже решил, когда наведаешься?

– Думаю, целесообразнее всего в субботу. Перед клубом. Днём.

– Хорошо. Я напишу ей.

– Спасибо. Огромное тебе спасибо. Если ты закончила, – абсолютно вежливо и мягко сказал Дэн, – то скажу я. Позволишь?

– Конечно.

– Всё то, о чём ты говорила мне только что, мне крайне ясно. Неясно мне только одно. Ну, типа, знаешь… вы подруги всё-таки. А ты сейчас берёшь и… как бы сказать.

– Дэн. Лучше я помогу тебе и буду спокойна за Кристину. Я в принципе помогаю тебе из тех же соображений, из которых ты хочешь держать всё под контролем – я люблю Кристину, и не хочу, чтобы она реально в неприятности влипла. Так ты будешь моим доверенным лицом, отвечающим за сохранность моей чайки. Видишь, как всё складно.

– Чайки?

– А, не бери в голову. Локальные приколы. Я её так называю между нами. В общем, я думаю, у тебя всё получится.

Дэн поблагодарил за поддержку, и на этом формальная часть их встречи закончилась. Куинн сделала для него огромное доброе дело.


После нескольких минут созерцания завораживающих лунных отблесков на рябеющей водной поверхности пруда и отвлечённых разговоров, Дэн провёл девушку до самого её дома.

На прощание он решил уточнить одну вещь:

– Ну что, – подвёл он, – пригодился нож?

– Ты ещё жив. Как видишь, не пригодился.

– Ты знала, что так будет. Поэтому с полной уверенностью оставила его дома.

Это высказывание выбило Наоми из колеи.

– С чего ты взял?

– Это было элементарно, – развёл он руками с улыбкой на лице, которое скрывали капюшон и маска. – Подумай об этом перед сном, мисс детектив. Доброй ночи и спасибо, что не отказала.

И с этими словами он исчез в тени. Отлично вживается в роль.

Девушка в одиночестве, опустив зонт, под слабым дождём на несколько секунд застыла в задумчивости, стоя на крыльце. От этого состояния её отвлекла приоткрывшаяся входная дверь. В проёме показалась миссис Куинн:

– Оми, всё в порядке? – добродушно спросила женщина. – Заходи же, чего мокнешь?

Дочь ответила что-то вроде: «А? Да, иду…», и забежала в дом. В укутывающий теплом уют.


***

Прогревая кости в наполненной едва ли не кипятком ванне тем же вечером, Наоми всё ещё размышляла о ноже. Признаться, брать его с собой она и не собиралась. Но как Дэн-таки понял, что она пришла на встречу без ножа? Эта мелочь не давала ей покоя.

Ответ пришёл внезапно, и когда это произошло, девушка тихо рассмеялась от осознания собственной глупости.

Ну конечно же, это элементарно!

Теперь ясно, зачем Дэн попросил её войти в торговый центр: с ножом в кармане мимо металлодетектора и охраны она попросту бы не прошла.

Мысленно отдав Дэну респект второй раз, она до самого подбородка опустилась в горячую воду и прикрыла глаза.

Интересный он всё-таки человек – Дэниел Райт.

## ГЛАВА 4 – УДОБНАЯ НЕПРАВДА

Тем вечером, после встречи с Наоми Куинн, Дэн запрыгнул в автобус и устроился в самом дальнем его углу. Проверив личные сообщения, увидел несколько от Кристины. Она поинтересовалась, чем её парень занят и пригласила к себе в гости на завтрашний вечер. Отказать тот не мог, а на вопрос ответил «возился в гараже с Сигмой».

Небольшая ложь. Делать это неприятно, но так было нужно. Всё это часть большого плана, и лгать ближайшее время придётся безбожно.

Парень находился в смешанных чувствах, но больше всего на него давило осознание собственной глупости. Какой же он дурак, что первым делом не уточнил у Наоми, в силе ли вообще её поход в клуб.

Но, как показала практика, всё, что ни делается – всё к лучшему. Обстоятельства обернулись даже удачнее, чем Дэн мог предположить: перед ним открылся путь, о котором он даже и думать не мог! Однако паршивое осознание того, что об этом пути не думала и Кристина, – о том, чтобы на вечеринку попал её парень, – не могло раствориться без следа. Оно осело в груди и медленно всё разъедало.

Дэниел отрешённо смотрел в окно – на проносящиеся по трассе машины, на огни светофоров и вывески магазинов, что бликами растекались по мокрым поверхностям ночного города. Всё это не имело значения. Даже добравшись домой, парень не мог уснуть и думал лишь о билете.


***

12 октября 2018 года, пятница.

Колумбус.


Занятия начались рано.

Всё утро сонный студент ждал от Наоми вестей.

Когда девушка написала, он сидел на лекции в прохладном кабинете колледжа, с раскрытым перед собой квадратным скетчбуком, и делал в нём зарисовки, изредка поглядывая на преподавателя. Профессор что-то вещал, плавно жестикулируя и прохаживаясь из одного конца аудитории в другой. И тогда телефон на коленках юноши завибрировал. Наоми решила записать голосовое сообщение.

– Напиши, – попросил Дэн. – Не могу слушать.

Девушка перевела всё в текст:

– Как мне отвязаться от Кристины?

– То есть?

– Она ходит за мной по пятам! Как мне сходить за билетом, чтобы она не узнала?

– Ты что, не выучила технику исчезновения? Из тебя плохой ниндзя.

Она прочитала и не ответила.

«Зараза, – подумал Дэн. – Кристине совсем нечем занять себя на переменах?!»

– С тебя рамен, – доложила Наоми спустя несколько минут.

– Получилось?

– Да. Билеты неименные, я купила тебе один. Мы зря переживали – их ещё целая куча.

В конце Оми поставила подмигивающий смайлик. Дэн старался не выдавать эмоций, чтобы у профессора не возник вопрос, почему один из студентов улыбается, глядя себе между ног.

– Отлично! – быстро отбил по экрану Дэн.

– Я смогу отдать тебе его после занятий. Где-то в 14:30. Приходи чуть позже, но не затягивай – у меня маникюр в полчетвёртого, надо успеть.

– А куда идти-то?

– Жди где-нибудь на Ноф-Хай-стрит. Недалеко от универа.

– Понял. До встречи.

Экран телефона захлопнулся крышкой чехла. Замечательно.

Ещё одна маленькая победа.


***

Колёса Сигмы шумели по асфальту, везя своего целеустремлённого хозяина на важную встречу к университету. Ехать туда около пяти миль, а погода стоит не самая дружелюбная. Руки и лицо от поездок уже начинают замерзать. Хотелось выкрутить ручку газа на полную и добраться к месту как можно быстрее, но нарушать нельзя.

И даже несмотря на то, что Дэн беспрекословно следовал правилам движения на дороге, кто-то посигналил ему из «Тойоты Камри».

«Очередная недовольная консерва», – подумал Дэниел.

Такие замечания со стороны четырёхколёсных – не в диковинку. Дэн привык к тому, что подавляющая часть водителей автомобилей недолюбливает мотоциклистов, равно, как и их транспорт. Те, кто привык ездить в коробке, видят двухколёсную технику прямой дорогой в могилу, а байкеров – смертниками.

Но на подобный счёт Дэн имел свои аргументы, а ещё два средних пальца, которые был готов показать. У него сформировалась своя философия вокруг мотоциклов, и из мировоззрения юного райдера её ничем уже не вытравить.


Чёрно-красная «Хонда» въехала на Ноф-Хай-стрит и двигалась ещё порядка пяти минут. Когда опасность подъехать слишком близко к территории учебного заведения повысилась, Дэн завернул за угол и нашёл отличное место для парковки у скромной пекаренки, что теснилась между остальных магазинов.

Оми права: если Дэн засветится, это вызовет лишние вопросы со стороны Крис, что сильно усложнит ситуацию, если не сделает её патовой.

Из пекарни доносился запах свежих булочек. Несколько голодных часов в колледже дали о себе знать, и желудок предательски заурчал. До окончания занятий Кристины ещё пара минут, поэтому можно перекусить.

Он зашёл в пекарню. Внутри оказалось тепло и красиво: интерьер выполнен из досок и декоративных кирпичей, пол устлан бело-голубой плиточкой, а на стенах висят замысловатые картинки. Только вот как-то тихо: ни музыки, ни суеты.

– Добрый день! – приветливо поздоровалась девушка-продавец, подойдя к прилавку. Ей было едва ли за двадцать, но она имела хорошо поставленный взрослый голос. – Что-нибудь подсказать?

– Здравствуйте. Один панкейк с кленовым сиропом, будьте добры.

– Заказ принят, минут через пять будет готов.

– Отлично.

Дэн скинул рюкзак на табуретку за двухместным столиком, а на табуретку напротив уложил шлем. Девушка тем временем хлопотала над блюдом. Это показалось посетителю странным.

– Вы здесь одна что ли? – спросил он, дабы развеять скуку.

Девушка, не отрываясь от дела, ответила:

– Одна.

– Трудно, наверное, со всем справляться? И касса, и кухня…

– Трудно, – пожала она плечами и ободряюще улыбнулась. – Но деваться некуда. Нужно же как-то зарабатывать.

– А коллеги?

– Ну, на самом деле… я тут не постоянно одна. С утра здесь хозяйка работает, потом прихожу я и она уходит по своим делам. Иногда возвращается, и мы работаем вместе. Иногда я заканчиваю смену в одиночестве.

Надо же, она оказалась весьма открытой и рассказала больше, чем позволили бы себе другие на её месте.

– Вот как… – поцокал Дэн. – И как с клиентопотоком? Наверняка много желающих перекусить – университет рядом.

Она улыбнулась:

– Да, знаю. Я сама оттуда.

– Неужели? Тоже студентка?

– Ага. Едва кончились занятия, я бегу сюда, на свою смену. А клиентов обычно хватает, чтобы почувствовать нехватку напарницы в лице хозяйки. Но сегодня Вы пока что мой первый покупатель.

– Бешеный график.

– Говорю же, нужно как-то зарабатывать. Ваш панкейк. С Вас восемьдесят два цента.

Дэн задумчиво пожевал губу.

– Я, пожалуй, возьму ещё два пончика, в клубничной глазури, – попросил он. – Можно готовые.

– Пончики по сорок центов. Всего к оплате один доллар и шестьдесят два цента. Здесь будете кушать или завернуть?

– Панкейк здесь, пончики с собой.

Парень хотел расплатиться бесконтактной оплатой, но вместо этого достал две долларовые купюры.

– Можно без сдачи, – протянув купюры, улыбнулся он. Маленькое добро для чистки кармы.

– Спасибо! Приятного аппетита!


Панкейк оказался очень вкусным и сытным, и едва Дэниел успел им насладиться, Наоми прислала сообщение: «Выхожу. Где ты? Мы с Габриэлем к тебе подойдём».

Дэн обозначил своё местоположение и получил короткий текст: «10 минут». В ожидании он листал неинтересные твиты, попутно поглощая лакомство.

На экран выпало сообщение. Стоматология «Хэппи-Туф»: «Райт, Дэниел. Сегодня Вас примет: Пейн, Аманда. Ждём Вас к 16:00».

«Какая интересная для стоматолога фамилия – Пейн…», – усмехнулся про себя Дэн. Усмехнулся, а потом понял, какой же он идиот. У него ведь на сегодня ещё и стоматология по расписанию! С чёртовым билетом он совсем об этом забыл… так или иначе, на приём его записывал отец, да ещё и невесть, когда. Целую неделю назад! «Да, пап, на четыре – нормально! Как раз, наверное, учёба закончится», вспоминались Дэну его же слова, так легко вылетавшие из его уст. Вот дурак.

Факт, что ему нужно явиться на приём вовремя, всё усложнял. Отодвинуть его нельзя, в стоматологиях с этим всё строго, разве что на другой день. Тем временем Оми уже завела какую-то истерику в чате и прислала несколько сообщений: «Дэн, мы не можем от неё избавиться…», «Дэн, она идёт за нами», «Дэн, придумай что-нибудь!», «Дэээн, убери её!».

Ясно. Кристина и раньше задерживалась после учёбы, но сейчас – самый неподходящий для этого момент из всех, что когда-либо происходили. На носу повисла стоматологическая клиника – нужно действовать шустрее, а на хвосте – Кристина.

– Скажи, что вам с Габриэлем нужно побыть вдвоём, – предложил Дэн самый очевидный вариант.

– Твоя засранка прекрасно знает это. Ей плевать.

Что же делать?

Дэн задумчиво пожевал кусочек пирожного, затем кое-что придумал:

– Дай свой номер. Живо. Когда позвоню, поставь на громкую и прислони телефон к уху.


Кристина, Габриэль и Наоми медленно шли по тротуару в сторону пекарни, где ожидал заказчик. Оми нервничала: Кристина ни в какую не хочет отвязываться, а билет Дэну нужно отдать именно сегодня и сейчас. Не подставлять же человека. Так пусть этот человек что-нибудь и придумает, чтобы свою Кристину отвадить.

Оми получила сообщение с просьбой дать номер. Это ещё что за требования?! Доверившись Дэну, она написала восьмизначное число и принялась ожидать, судя по всему, звонка.

И он поступил.

– Да? – робко приняла она вызов и сделала всё, как просил Дэн.

Из трубки донёсся голос женщины, который удивительно похож на голос её мамы, что напрочь шокировало и без того нервную Наоми:

– Оми!! Дочь! Твой кот…!

– М-мамуль? Что…

– Живо домой! Вся кухня в соусе! Мориссон залез на плиту и опрокинул кастрюлю с соусом! Вся кухня изгажена! Давай домой живее, убираться!

Должно быть, это план Дэна. Неизвестно, кого он попросил исполнить роль её мамы, но нужно подыграть.

– Д-да, мамочка, – запиналась она, – я вышла, вот, бегу уже!

Суматошно потыкав на красную кнопку сброса звонка, она развернулась к ребятам:

– Упс, – нервно хихикая, обронила девушка. – Мне пора! Не поминайте лихом!

Ошарашенные Крис и Габриэль остались вдвоём. Парень угрюмо покачал головой:

– Ого, вот это, кхм, свалилось счастье на голову. На пол. Ну ладно, тогда я тоже пойду. До завтра, Крис.

– Да уж, – вздохнула Кристина и, попрощавшись с другом, потопала на свою автобусную остановку.

Габриэль же пошёл по следам сбежавшей подружки.


Куинн разразило смехом, она хохотала и утирала слёзы с глаз:

– Это было максимально тупо! Кот! Господи! Откуда ты вообще знаешь, что у меня есть кот?

Гэб стоял рядом и просто давил скромную лыбу, перебрасывая взгляд то назад, то на чёрно-красную «Хонду». Ребята встретились на парковке возле пекарни.

– Кристина, – пояснил Дэн, сидя на мотоцикле. – Главное, что всё сработало. Надеюсь. Она ведь не пошла следом?

– Вроде бы, на горизонте её не видно, – ещё раз обернувшись, доложил Гэб. – Она вроде как пошла на остановку.

Наоми уже успокоилась:

– Оно и понятно, после такой психологической атаки-то. Если честно, я в какой-то момент подумала, что это реально моя мама со мной говорит.

– Мне просто повезло зайти именно в эту пекарню. Кстати, – вспомнил Дэн про пакетик с пончиками, который до сих пор держал в руке, и протянул ребятам. – Моя небольшая признательность. Вместо рамена.

– Спасибо, – поблагодарила парочка в один голос.

– Давайте уже теперь разберёмся с билетом поскорее.

– Что, паранойя? – хохотнула Оми. – Боишься, что из-за угла выйдет Кристина и накроет всю операцию?

– Мне нужно в стоматологию. А тебе на ногти.

– Сначала позволь узнать, как ты понял, какой у моей мамы голос. Ну, ты же не просто так выбрал ту девушку. Ты нашёл сходство. Но исходя из чего?

– Тебя вчера звали из дома. Я случайно застал этот момент, уходя.

– А-а-а, ну да! – шлёпнула себя по лбу девушка. – Конечно. Когда же ещё… Дэн, если честно, ты меня пугаешь. Сперва про нож угадал, потом это. Кстати о ноже! – она уткнула кулаки в бока и с прищуром проговорила: – А ты, уважаемый, не подумал, что я могла керамический взять? А? Его бы металлоискатель не засветил!

Дэн вскинул руки, мол, сдаётся:

– Ты права, но я ещё не видел складной керамики, а цельный нож ты бы не захотела класть в карман. А вообще, рекомендую носить перцовку. Это лучше по всем соображениям.

– Или пневмат, – вставил своё слово Гэб.

– Я подумаю над вашими предложениями, мальчики, – мило сообщила Наоми, копошась в сумочке. Наконец, она нашла то, что искала, и торжественно произнесла: – Держи!

Дэниел с трепетом принял из рук подельницы золочённую бумажку с зазубренными краями. Она была размером с кредитку. На лицевой стороне слева в верхнем углу значился большой синий штамп университета, по центру логотип и крупными буквами название клуба – «ЭЛЬ-ПАЛАЦЦО». Средним шрифтом: «Базовый тариф, танцпол». Чуть мельче прописаны дата проведения мероприятия, серия, номер и стоимость билета. Самым мелким шрифтом нанесена информация, которая Дэну ни о чём не говорила.

– Базовый тариф? – спросил он и поднял глаза на девушку.

– Ну да. Самый простой. Я думаю, для тебя подойдёт и он.

– Что в него входит?

Наоми задумалась и пожала плечами:

– Возможность войти в заведение… Э-э-э… Потанцевать.

– Хорошо. Какие есть ещё тарифы и что они дают?

– Честно? Я не вникала в эту систему. Точно знаю, что за «базовым» идёт «расширенный», который вроде как предоставляет скидки на определённые сегменты клуба. Есть ещё «ви-ай-пи», но что входит в него, я даже не могу предположить.

Мнение выразил Гэб:

– Может, держателям «ви-ай-пи» билетов в туалете выдают какую-нибудь элитную супер-мягкую бумагу?

– Ага, а ещё для них кабинки особые, с ультра-комфортабельными расписными унитазами и очками виртуальной реальности, – поддержала Наоми, и они с Габриэлем звонко рассмеялись.

Дэн взглянул на них и подумал: «Они друг друга сто́ят».

– Я думаю, – заговорил он, – в «ви-ай-пи» входит всё вышеперечисленное и плюс автограф от звезды вечера.

– Может быть, – ответила Оми и важно добавила: – Так или иначе, твой билет всё равно остаётся очень ценным. Не потеряй!

К тому времени Дэн снял со спины рюкзак и, поставив его перед собой на бензобак, достал оттуда скетчбук с зарисовками. Билет аккуратно лёг между двумя чистыми листами, и блокнот, захлопнувшись, отправился обратно – к учебным тетрадям.

– Не потеряю, – пообещал он и отсчитал шесть с половиной долларов. – Плата за билет. А вот это… – юноша снова полез в рюкзак и вынул упаковку отменных трюфельных конфет. – Ещё одно моё «спасибо». Я надеюсь, шоколад тебе не противопоказан.

– Право, работать с тобой лишь фигуре во вред. Но да не за что!

Дэниел завёл мотоцикл.

– Жаль, что вы не идёте на праздник.

Пара переглянулась, заговорил Гэб:

– Не в этот раз.

– Другого уже не будет.

– Да и плевать, – отмахнулась Оми. – Синдром упущенной выгоды[10] нас не терзает, так что…

– Мы, пожалуй, дома посидим, – закончил за неё Габриэль. – Да, королева?

Когда Дэн услышал слово «королева», то на миг задумался, назвал ли Гэб свою подружку по фамилии, или же их отношения перешагнули на новый уровень.

– Да, Габби, – взяла она за руку парня и добавила: – Поедим конфет, вот. К тому же, мы не любим шума. А там будет слишком шумно. И пьяных куча. И приставучих… мне подруга со второго курса рассказывала, помнишь, я упоминала её, как там всё в прошлом году было…

Этими словами она резанула Дэну по больному. «Да уж, и вот, куда собралась Крис. Моя дорогая Крис…», – в сердцах подумал он, натягивая шлем.

– Ладно, ребят. Мне пора.

– Расскажешь, как всё прошло! – крикнула Наоми.

За этим Дэн махнул парочке рукой и, развернувшись, умчался прочь.


***

Удалять «восьмёрку» оказалось больно даже с двумя дозами обезболивающего. Но не так больно, как думать о Кристине.

Операция длилась около получаса: резать десну, распиливать и доставать ещё не прорезавшийся зуб из капсулы – дело непростое.

«Терпи, заяц, – приговаривала врач-хирург напряжённому Дэну, орудуя то скальпелем, то щипцами, то бором. – Мы его почти достали».

И Дэн терпел. Да только вдруг упало давление, само по себе. Тошнота холодной лапой лениво сжала внутренности и подкатила к горлу. Кровь отлила от лица. Пришлось звать медсестру и сделать две внутримышечных инъекции какого-то лекарства. Затем персонал устроил перерыв и Дэну принесли сладкий чай. Это, пожалуй, стало самой приятной частью приёма. Парень попивал тёплый напиток, который мешался со вкусом крови, общался и шутил с медсестрой, с Амандой Пейн, с ассистентом, который боязно ходил вокруг да около. Разряжённая обстановка и угощение сгладили негативные ощущения, и вскоре операция продолжилась.

В итоге всё завершилось удачно: зуб по частям достали, десну зашили, вручили пластиковый бокс со льдом внутри, и строго-настрого наказали Дэну не отнимать его от щеки, пока лёд внутри коробочки не растает. Посему парень ещё около полутора часов сидел в фойе стоматологии, прижав «холод» к левой скуле. Это помогло избежать отёка, что очень здорово. Дэну совсем не хотелось идти на предстоящий праздник с распухшей мордой.

Мимо то и дело проходили добрые медработницы в белых халатах и ласково интересовались состоянием Дэна. И он всегда отвечал «отлично». С таким душевным персоналом и настроение выше, и самочувствие лучше.

Лёд растаял, рука освободилась. Можно садиться за руль.

Пожелав всем доброго вечера, Дэнни, не заезжая домой, поехал к Кристине во Франклинтон. Потому что обещал. Бокс с водой решил не выбрасывать и взять с собой, а ещё не поленился зайти в туалет и стащить парочку одноразовых зубных щёток. Пригодятся.

Место операции побаливало, но холодный ветер от езды это сглаживал. На всякий случай, нужно прикупить обезболивающих. А ещё что-нибудь к чаю.


***

Целый день Дэниел только и делал, что носился из одного конца города в другой, и, ужасно измотанный, с ноющей щекой, он, наконец, добрался до места, где живёт Крис. На улице к тому времени уже стемнело, а ещё Дэна настиг дождь, когда тот переезжал мост через Сайото – буквально пару минут назад.

Доехать сухим он не успел и сильно об этом переживал. И речь даже не о какой-то там простуде…

Водитель включил нейтральную скорость и, заглушив мотор, припарковался у небольшого уютного домика из красного кирпича, под деревцем.

Поблизости ни души. Издали доносится вой собак, словно подпевающий гуляющему в кронах ветру и белому шуму дождя.

Не снимая шлем, Дэн вытянул ключи из замка зажигания и зашагал ко входной двери. Оставлять Сигму под дождём не хотелось, но ничего не поделать. Больше волновали не осадки, а отсутствие противоугонной системы. Впрочем, задерживаться у Крис Дэн в любом случае надолго не собирался.

Ступив на порожек, он трижды постучал по двери костяшками пальцев.

Спустя несколько секунд послышалось игривое: «Сейчас!», и вскоре девушка открыла.

– Кошелёк или жизнь! – пробубнил Дэн из-под шлема, угрожая Кристине ключом от мотоцикла. «Жертва» даже не подыграла. Затем гость поднял забрало и проворчал: – Опять открываешь, не убедившись, что это я?

– А ты опять ездишь в дождь?

– Он пошёл, когда я уже подъезжал.

– Заходи, гонщик.

«Гонщик» закрыл дверь и ещё не успел положить снятый шлем на обувную тумбу, на нём тут же повисла девушка.

– Я же мокрый, – посмеялся он и неловко обнял Кристину в ответ, боясь намочить ненаглядную. – И холодный…

– Да хоть какой. Мне всё равно. – Довольная девица сильнее обвила его шею и уткнулась в холодный ворот. От неё исходило невероятное тепло. – Я скучала.

– Я тоже, милая.

Дэн прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. После всего этого суетливого дня, объятия любимой – лучшее для него расслабление. Даже боль в десне ослабла.

Спустя минуту он отстранился.

– Ставь чайник.

И лучезарная Кристина поскакала на кухню, чмокнув возлюбленного в губы.

Косуха отправилась на вешалку, рюкзак с угощениями шмякнулся рядом.

– Ну, солнце, – начал Дэнни, проследовав за Крис. – Что расскажешь? Как прошёл день?

Крис набирала в чайник воду.

– Не знаю. Рассказывать-то и нечего. Хотела прогуляться с ребятами после учёбы, но не сошлось.

Дэн покачал головой:

– Вот как… понятно. У меня тоже ничего стоящего. На лекциях спросили пару раз, да и всё.

По правде говоря, его повседневность мало чем отличалась от бытия Кристины: утром в колледж, затем обратно в берлогу. Разве что там, у себя дома, в отличие от Крис, которая занималась только учёбой, он находил, чем себя развлечь.

Его досуг отлично занимали рассказы в жанрах «ужасы» и «триллеры». Нет, он любил не читать их, а сочинять. Когда накатывало вдохновение, он мог сидеть за ними, отбивая на клавиатуре ноутбука букву за буквой, по два, три, а то и более часов в день. Время в такие моменты течёт незаметно. А иногда, более редко, он садился за секвенсор[11] и сочинял музыку, балуясь с виртуальными музыкальными инструментами. Но в целом бо́льшую часть его времени занимало письмо. Слишком уж это интересное дело: придумывать, олицетворять, управлять судьбами героев с помощью пальцев, словно кукловод.

К несчастью, прогресс движется медленно и тяжело – обычно Дэн сидит за редакцией уже имеющихся наработок. В кругу его знакомых нет творческих людей, которые могли бы оценить рукописи с профессиональной точки зрения. От этого становилось тоскливо. Когда-то свою критику, пусть и со стороны обычного рядового читателя, выражала Кристина. Но в последнее время стали находиться разного рода причины, чтобы этого не делать: «Я занята», «Прочту позже – устала». А на вопрос «Что ты мне посоветуешь?» следовали подобные реплики: «Я не писатель и не люблю ужасов, не могу тебе что-то посоветовать». Оттого тоска лишь усиливалась.

Девушка поставила перед Дэном тарелку с ужином. Хозяйка. Не было ещё ни одного раза, когда Дэн наносил визит своей девушке, а у неё дома нет горячей пищи. Кристина всегда приготовит и всегда облюбует. Это то, что заставляло ею гордиться.

– Спасибо, я откажусь, – виновато отодвинул он тарелку и показал на щёку. – Мне пока нельзя есть.

– Прости, я совсем забыла! Может, сразу к чаю? Пить можно? Как вообще прошла операция?

– Операция прошла успешно, пить можно, – отчитался Дэн. – Наливай. Я тут как раз кое-что тебе привёз. – Он улыбнулся, притянув к себе рюкзак. – Хоть кто-то будет счастливым.

Рюкзак водрузился на колени, «собачки» на молнии с бурчанием разъехались в разные стороны. Кристина сидела на соседней табуретке и с довольством наблюдала за тем, как её парень достаёт всякие вкусности. Но тут её взгляд зацепился за блокнот.

– О! – воскликнула она и выудила скетчбук из рюкзака, намереваясь поглазеть на рисунки.

Дэна бросило в жар – там же билет!

– Нет! – машинально выпалил он, перехватывая запястье девушки. – Не стоит…

– Но ты обещал показать!

– Не сейчас, милая, – пытаясь вытянуть вещь из цепких пальцев свободной рукой, глупо улыбнулся Дэн. – Там ерунда, позор. Не ставь меня в неловкое положение, прошу.

Но Кристина сдаваться не думала.

– Ты уже в нём, дорогой.

– Отдай по-хорошему. Покусаю!

– Ещё чего!

Первой укусила она. Прямо за костяшки пальцев! Дэн зашипел от боли и ослабил хватку, а Кристина выскользнула и с победоносным гоготанием помчалась в спальню.

– Я ведь даже не мыл руки!

Дэн рванул за ней. Для Кристины это всё было шуткой, но она и понятия не имела о том, на что может наткнуться. И кто знает, как она на это отреагирует: обрадуется или же расстроится. Ожидать можно всякого. Так или иначе, если сейчас она доберётся до нужной страницы – всем грандиозным планам Дэна придёт конец.

И чего она так загорелась посмотреть его рисунки? Почему не рассказы? Почему рисунки? Надо было показать их ей раньше, и сейчас бы она не набросилась на него. Глупый, глупый Дэн! Ещё и билет положил туда, где ему вообще не место. Запихнул бы его в косуху, в джинсы, да куда угодно, только не в скетчбук!

Кристина прыгнула на кровать, а следом за ней, с разрывом в пару секунд, и преследователь. Она уже успела открыть первую страницу, но Дэн оказался быстрее. Он налетел сверху и началась самая настоящая схватка за тетрадь. В ход шли ногти, зубы, физическая сила… и как бы Дэн ни щекотал Кристину, как бы она ни заливалась смехом в попытках отпереться, но такой интересный ей скетчбук из рук не выпускала.

Так продолжалось на протяжении нескольких минут, пока Дэн не решил сменить тактику.

Он перевернул Кристину на спину, намертво прижал её руки к кровати и ласково посмотрел в глаза. Её грудь вздымалась вместе с частыми и короткими вздохами. За время схватки она запыхалась.

– Крис, – начал Дэн, переходя на низкий, доверительный тон. – Ты находишься в постели, в домашней одежде, на тебе лежит твой парень. Неужели рисунки – это всё, о чём ты сейчас думаешь?

Она с игривым блеском в глазах улыбнулась:

– Ну… Ты правда обещал. Или забыл?

– Я не хочу портить твоё зрение этим ужасом, – указал он носом на блокнот. – Да и тем более, я не обещал, а просто сказал: «Хорошо, как-нибудь покажу». Не путай, милая. Разные вещи.

– Зануда.

– Прости.

Но одним словом извинения не прекратились: они коснулись мочки уха девушки, её шеи, затем ключицы… По всем канонам эта сцена обещала зайти дальше, или, точнее, ниже. Но даже если оба окажутся раздетыми, на этом представление окончится. Дэн это знал, но мог похвастать огромным запасом терпения.

Крис оставила блокнот, запуская одну руку под футболку Дэна, а другую в его волосы, медленно растворяясь в долгожданной нежности. Они целовались страстно и горячо. Движение нижней челюстью во время поцелуев отдавало болью. А ещё Дэну стало казаться, что что-то всё-таки назревает. Но эти мысли он тут же отбросил: такое уже случалось.

Он взял себя в руки. Голова, голова должна управлять телом, а не наоборот!

– Чайник стынет! – резко прекратив ласки отрезал юноша и, схватив скетчбук, убежал на кухню.

– Ах, ты! – выпалила Крис, оставшись одной на мятой постели. Она глубоко вдохнула и выдохнула, искренне не понимая, что может быть ужасающего в рисунках. Рисует он нормально – это она поняла по тем редким фотографиям набросков, что он присылал в чате.

«Может быть, там голые женщины, которых он рисовал с натуры?»

Кристина рывком поднялась и вернулась на кухню. Дэн уже разлил по кружкам кипяток и опустил туда чайные пакетики: себе – каркаде, ей – зелёный с лимоном. Скетчбук, видимо, уже спрятал в сумку.

– Дэнни… в чём дело?

– По поводу?

– Ты решил пойти на принципы? Тебе сложно показать рисунки?

Естественно, ему было несложно. Но билет, лежащий где-то между страничек, запрещал даже брать скетчбук в руки рядом с Крис. Не то, чтобы листать его. Но сейчас разговор зашёл совсем за другое.

– Нет. А для тебя что, реально так важно моё творчество? – грустно ухмыльнулся он, отпивая из своей кружки.

– Допустим, да.

– Вот именно, Крис.

– Что «именно»?

– Ты лишь делаешь вид, что тебе интересно. Я не виню, но более чем уверен, что на принципах сейчас ты стоишь.

– У меня появилась возможность воочию ознакомиться с творчеством парня, а он просто берёт и отнимает её у меня.

– Не думаю, что для тебя это большая потеря.

– Ты ошибаешься.

Дэн подул на дымящийся чай, отпил, и безучастно глянул через окно. Туда, где под дождём его дожидается Сигма. Наверное, его самый верный друг в эту холодную, недружелюбную пору. И холод этот, и недружелюбие просочились, кажется, в дом.

– Ладно, – Кристина стукнула ложкой по донышку кружки и шумно выдохнула носом. – Проехали. Не хочешь – как хочешь.

Дэн перевёл тему. И сильно рискнул. Хотя ему казалось, что тема эта вполне своевременна.

– Как там подготовка к тусовке?

– Ещё не знаю, в чём пойду. Девчонки собираются в платьях.

– И ты тоже, разумеется?

– Да. В розовом, в котором была на выпускном, в школе. Помнишь?

– Думаешь, это хорошая идея?

Она нахмурилась:

– В плане?

– На улице уже не лето.

– Я приеду туда на такси. Внутри хоть и не лето, но всё же тепло.

– А когда ты выйдешь ко мне на улицу, будешь мёрзнуть?

– В смысле?

– Мы ведь, вроде, договорились. Я приду к тебе на десять минут. Ты выйдешь, мы постоим, пообщаемся. Нет?

– Это ещё не точно.

– Почему?

– Нас могут не выпустить.

– Почему? – повторил Дэн твёрже.

– Там охрана. Надо договариваться.

– Насколько мне известно, на таких мероприятиях тебе просто вешают на руку бумажный браслет. Или, на худой конец, ставят штамп на ладони. После этого ходи сколько хочешь.

– Не знаю. Посмотрим.

– А что касается утра? Мне встречать тебя?

– Честно, Дэнни… мне не хочется, чтобы ты из-за меня поднимался в такую рань и шёл за мной. Нас заберёт папа Лори. В крайнем случае, я могу и на такси доехать. Будет лучше, если ты выспишься. Тебе ведь ещё с папой на охоту ехать в воскресенье утром.

Ему хотелось сказать: «Как я могу спать, когда моя девушка тусуется в ночном клубе, полном незнакомцев?». Но выдавил на лице лишь немой вопрос: «Серьёзно?!»

– Дэн, я уже не маленькая! – поняв без слов, ответила девушка. – Всё будет хорошо. Контролировать я себя умею. Другие, думаю, тоже.

– Тебе напомнить, как ты вела себя с теми незнакомцами в парке?

– Это была вежливость.

– Это было кокетство.

Дэн представил, как его девушка улыбается пьяным первокурсникам. Таким же пьяным, как она. Внутри всё сжалось. Даже потрясающий каркаде в один миг показался противным.

– Дэн. Начнём с того, что алкоголь там нам никто не продаст. Единственное, мы можем выпить с девочками у Лорен перед праздником. Чуть-чуть. Шампанского. Я просто хочу отдохнуть.

– От меня?

– Дэн…

– Наверное, у нас разные представления о вечеринках.

– Ты выставляешь меня сейчас неизвестно кем. Может, хватит меня унижать?

– Согласен, прости. – Дэн пожал плечами: – Ну что ж. Если ни вечером субботы, ни утром воскресенья мы не увидимся, завтра я съезжу к маме в Хиллстаун вместе с папой. Потом на охоту в Портсмут. Может хоть в этот раз получится отвоевать кресло в хижине.

– Что насчёт платья?

– Платье так платье. Обещай, что, хотя бы, будешь на связи.

Кристина подошла к нему и взяла за руку.

– Обещаю.

Она хотела поцеловать юношу, но тот отвернул нос и поставил недопитую кружку на стол.

– Я поеду.

– Ты что, уже уходишь?!

– Дома ещё дела, – пробурчал Дэн, натягивая мокрую косуху. – Тётка приехать собиралась, привезти мне какие-то вещи.

– Но ты ведь только пришёл!

– Увы.

– Но там дождь. Ты собираешься садиться за руль, когда дождь уже идёт.

Дэн замер в нерешительности. В глазах Крис суетилась тревожность.

– Небо чёрное. Неизвестно, когда вообще кончится этот дождь. Я не могу терять время.

Он решительно натянул шлем, накинул рюкзак, обул свои мокрые «конвера» и раскинул руки для прощания с Кристиной. Она молча подошла и слабо обняла за шею. Впрочем, он обнял её не сильнее. Но отпускать дико не хотелось.

Дэн поблагодарил за чай и ступил во тьму.

Говорят, нельзя прощаться с людьми вот так, в ссорах. Но Дэн плевать хотел на то, что и кто говорит. Сейчас ему было жаль Сигму. Жаль, что с ней поступили так – оставили под дождём неизвестно чего ради.

Весьма и весьма неоправданно.

## ГЛАВА 5 – НОЧЬ ПЕРВЫХ. ПЛЮС ОДИН

13 октября 2018 года, суббота.


Салон красоты «Эриния» ожидаемо оказался оборудован по последнему слову моды: профессиональная техника для создания любого образа и стиля, обильное яркое освещение, утончённый шик и блеск отполированных поверхностей. Марафон по стратегически-важным местам привёл Дэна сюда – в место, куда бы он вовек не сунулся без крайней нужды. Но, кажется, вот она и наступила.

Всего в зале стояло четыре кресла, два из которых оказались заняты. В одном сидела миловидного облика бабуля на закате лет, которой делали окрашивание. Дэниел не знал, с каким оттенком она отсюда выйдет, но ему почему-то казалось, что с одним из двух: бордовый или морковный. Во всяком случае, аромат эта краска источает не слишком приятный. Хорошо, что он не единственный в помещении, и не самый ощутимый.

В другом кресле полулежал крепкий мужик со знатной бородой, над которой хлопотала девушка-барбер. Она виртуозно орудовала машинкой навесу и придавала бороде форму. Мужчина, что носил её, напоминал одного парня из бара, куда водил однажды отец. Хорошо бы туда наведаться. А ещё привести папу сюда – ему бы тоже не помешало облагородить свои кусты на лице.

– Здравствуйте!

Дэниел едва избавился от куртки на теле, а к нему уже подошла девушка-парикмахер с роскошным переливчатым блондом, простецки собранным в хвост. Эта лаконичность смотрелась безукоризненно. Ещё на ней висел профессиональный голубой фартук со множеством кармашков.

– День добрый, – поприветствовал Дэн, узнав во встречающей ту, о которой говорила Наоми. – Вы Инесса, должно быть?

– Верно. А Вы, наверное, мистер Райт?

– Точно.

– Отлично! Меня предупредили о Вашем визите. Ну что, мистер Райт, – подошла она к одному из свободных кресел и развернула его для гостя. – Занимайте свободное место, пожалуйста.

Дэн не мог поверить, что этот момент настал. Он не появлялся у парикмахера уже несколько лет. И в данный момент это обтянутое дерматином кресло могло порадовать потрясающим комфортом. Напротив, как положено, расположились раковина и большое зеркало.

Парень глядел на своё отражение и понимал, что, на самом деле, к новому образу не готов, и даже не представляет себя в нём. Но иного пути нет. Можно сколько угодно сливаться с толпой и стоять в тени, наблюдая. Но Наоми права – этого недостаточно. Для достижения лучшего эффекта следовало основательно поработать над своей внешностью.

Девушка обвязала вокруг шеи клиента салфетку-воротничок, затем поверх неё застегнула парикмахерский пеньюар[12] и согнула края салфеточки.

– Вам комфортно, мистер Райт? Устраивайтесь поудобнее, работа предстоит долгая. Ну как?

– Нормально. Можем начинать.

– Отлично. Какую причёску Вы бы хотели? Дать Вам каталог?

Дэниел в нерешительности поёрзал, затем покосился на бородача и убедился в единственно верном и действенном решении.

– Короткую. Как у того парня.

– «Британка», значит. Неплохой выбор. Я думаю, Вам подойдёт, – одобрила Инесса. – Ни слова больше.

Дэн хохотнул:

– Что уж, совсем молчать?

– Почему же. Если желаете, можем поговорить.

– Если только это не будет Вас отвлекать, Инесса.

– Совсем нет. Знаете, что отвлекает? Детское поведение. Вот это действительно отвлекает! Стричь детей – такая му́ка…

Инесса взяла в руку машинку, и началось жужжание.

– Могу представить, – не шевелясь, ответил Дэн.

– Иной раз хочется застрелиться, когда стрижёшь ребёнка.

– Или его… – поразмыслил Дэниел. Он уже понял, что общается с простой дружелюбной личностью, поэтому мог позволить себе такие шутки.

– Или его, – согласилась мастер. – Жаль, за это сажают.

Прошёл целый час. На протяжении всего этого времени Дэн, не отрывая взгляда, смотрел в зеркало, на свои стремительно укорачивающиеся волосы. И совсем себя не узнавал. Когда основной массы почти не осталось, дело следовало лишь за филировкой. Делать укладку смысла нет, поскольку её всё равно испортит шлем.

– Инесса, раз уж мы делаем короткие, обрежьте чёлку до бровей.

– Уверены? Без неё не будет густоты, и вся фишка этой стрижки пропадёт.

– Значит, минимизируем длину чёлки так, чтобы фишка не потерялась. Вариант?

– Вариант. Ваше слово закон, мистер Райт, – пожала плечами Инесса. – Чем Вам чёлка не угодила? Сейчас это очень модно.

Дэниел на пару секунд задумался.

– Байкеры вне моды, – ответил он и прикрыл глаза, чтобы не набрать волос в веки. – Я мотоциклист, если угодно. Просто хочу её покороче.

– Оу, здорово! Я тоже люблю мотоциклы, – призналась девушка. – Но мама говорит, что я разобьюсь, если сяду на такое.

Дэн малость усмехнулся, но затем серьёзно ответил:

– Разбиться можно на чём угодно. Хоть на байке, хоть на самокате, хоть на автомобиле. Естественно, мотоциклы являются средством передвижения повышенной опасности. Но если залезать в седло с умом и головой на плечах, то всего можно избежать. Мотоциклы необязательно безоговорочно приравнивать к машинам для самоликвидации. Есть, конечно, модели, которые разгоняются до сотни миль в час за две секунды. А есть модели, которые по техническим причинам не могут ехать и больше сорока. Всё зависит от навыков, которыми вы обладаете, от стиля езды и жеребца, которым управляете.

Изложив это, парень на секунду задумался, не перегнул ли с пафосом.

– А я люблю скорость, – пояснила Инесса. – Мне нравятся спортивные мотоциклы. Меня катали как-то пару лет назад, с тех пор просто без ума. Теперь хочу сама кататься. Но не знаю, с чего начать.

Дэна это заявление удивило. На первый взгляд, внешность и характер Инессы совершенно не вяжутся с образом личности, которая может бешено гонять по шоссе и задирать переднее колесо, оставляя копов в зеркалах маленькими тусклыми огоньками.

– Я думаю, сперва нужно получить разрешение от мамы.

– Мистер Райт…

– Ладно. Начать… нужно с малого. Сперва – мотошкола, обучение. Начните со скутера малой мощности, ощутите двухколёсный транспорт. Потом можно переходить на классику, как мой – на улице, вон, стоит. А потом, когда будет больше опыта, на спорт. Но считаю себя обязанным предупредить, что это огромная ответственность. Огромная. Прежде всего, за окружающих, за самого себя и свой байк.

В её сосредоточенном на стрижке взгляде что-то мелькнуло. Рассказывая это, Дэниел понимал, что, возможно, помогает осуществить мечту. Он не стал отговаривать Инессу, даже несмотря на то, что не поощрял экстремальную езду и «ракетные» байки. Не стал просто потому, что его когда-то не отговаривал отец, а просто взял и подарил «Хонду».

Желания есть желания, а со всем остальным разбираться уже самому желающему. Свою миссию Дэн выполнил – предупредил об ответственности. Знакомы ему такие идиоты, которые, управляя пятисот-кубовыми аппаратами, на скорости угробили не только себя, но и пассажиров, а в довесок ничего не подозревавших окружающих. Таких гонщиков не то, что в мире – в одних только штатах полно.

– Ну вот, готово, – закончила Инесса с причёской. – Смотритесь, мистер Райт!

Парень осмотрел своё лицо. С новой стрижкой оно выглядело свежо. Может, так будет действительно лучше и, кроме того, удобнее? В этом обновлённом облике не хватало кое-чего ещё…

«Гулять, так гулять», – подумал Дэн и попросил:

– Я хочу, чтобы они были светлые. Как у Вас.


***

Домой мистер Райт вернулся совсем другим человеком спустя целых четыре часа. Он решил пойти на радикальные меры и купил в одном универмаге стильные очки в тонкой золотистой оправе, с обыкновенным нулевым стеклом. Он отродясь не носил очки, но сейчас решил, что лишним для его нового образа это не будет. Сперва они показались смехотворными на его лице. Потом приглянулись. Оказывается, носить их нужно на серединке переносицы, а не на самом верху.

Ещё в секонд-хенде Дэн купил синий пиджак, не слишком узкие синие однотонные джинсы и галстук-бабочку. Скорее всего, эти вещи пригодятся ему всего единожды – в этот вечер. Но игра стоила свеч, к тому же цена за всё это добро вышла не сильно высокая, а выглядели шмотки совсем не ношено.

Не хватало только одного – рубашки. Её Дэн позаимствовал у своего соседа по дому – Гордона. Тот уехал в Хиллстаун на выходные, но против одалживания рубашки он не будет. И села она, естественно, неидеально. Кроме того, все приобретённые шмотки сидели непривычно, смотрелись иначе, вызывали сомнения. Дэн расслабился, расстегнул самую верхнюю пуговицу рубашки, ослабил ремень, распахнул пиджак. Покрутился перед зеркалом, понял, что, возможно, всё не так уж и ужасно. А ещё можно слегка задрать рукава пиджака, чтобы манжеты рубашки выглядывали чуть смелее. Так он обычно делал с косухой, но с пиджаком подобный трюк может тоже сработать.

Папа всегда пытался надоумить, что деловой стиль – это красиво. Но Дэн и слушать не хотел, отдавая предпочтения рваным джинсам, растянутым майкам и кедам. Уличный стиль создал его неповторимый, индивидуальный образ, из которого он не собирался вылезать. Но обстоятельства всё изменили.

Дэн сделал фотографию и сбросил её отцу с подписью «Это случилось. Ты доволен?». Фотографируясь, он предусмотрительно не стал брать в кадр своё лицо. Алан Райт нестрогий, поэтому первым делом, увидав необычную внешность сына, он бы рассмеялся. А уж после этого Дэну пришлось бы отвечать на ряд неловких вопросов.

Сообщение отметилось двумя галочками, и юноша решил, что сейчас самое время поспать, дабы не свалиться к полуночи с ног. Парень по привычке сбросил с себя все шмотки на спинку стула и завалился в постель.

Нужно выспаться, пока есть возможность. Пока есть пара часов.

Хорошо, что сегодня не было учёбы…


18:00

Прогремел будильник. Возвращаться в реальность в такое время всегда нелегко: нужно продрать глаза, а ещё вспомнить кто ты, где находишься и какой сейчас год.

Полчаса ушло на подъём, прохладный душ и бритьё.

За то время, пока Дэн спал, в чате ответил папа. В первом ответном сообщении значились три смайлика – три поднятых вверх больших пальца, а ниже вопрос «Куда намылился?».

«В клуб. Прости, отец, – отпечатал Дэн и почти сразу добавил: – Если ты решишь от меня отказаться, я пойму».

«Я подумаю», – высветился ответ почти сразу.

Дэн рассмеялся и снова настрочил:

«Так нужно. Там будет Крис».

Сын не стал объяснять, для чего он именно извратился над своим образом и наметился в клуб. Возможно, они поговорят об этом позже, когда будет возможность, при встрече.

Папа прислал крутой смайлик в чёрных очках.

«Хорошего вечера, сынок. Не влезай в неприятности. Пиши, если нужно будет забрать. Я буду у твоей тётки», – добродушно сказал отец, и на этом чат приостановился.

Ему лучше не знать, что именно в неприятности Дэн и собрался лезть.


На приготовление и принятие пищи ушло ещё полчаса. Сытная яичница с беконом послужила вполне сносным вкладом в ближайшее будущее.

Затем, держа в одной руке утюг, а в другой – кружку с очень крепким чёрным чаем, Дэн наглаживал рубашку. Рисково, очень рисково! Гордон бы не оценил. Окажись эта белая рубашка с тёмным пятном на его теле, стало бы казаться, что это не пятно, а дырка.

Утюг выключен, чай допит, Дэн снова наряжен. Он посмотрел на себя в зеркало и вздохнул. В кого же он превратился. А главное, ради чего?

Юноша помотал головой, отбросив сомнения.

В сознании всё равно пронеслась едкая мысль: «А не буду ли я выглядеть там как идиот в этом костюме? Вдруг все вокруг будут одеты по-простому – в майки и джинсы, и один я буду выделяться. Тогда Кристина узнает меня из тысячи».

«Да нет же! В элитные клубы не ходят непонятно в чём!», – заверил себя Дэн. Он точно сольётся с толпой, идеально впишется в колорит сливок студенческого сообщества.

Волосы уложены специальным гелем, шея и лицо идеально выбриты. Ещё пара штрихов: галстук-бабочка, очки. Готово.

В таком образе Кристина его точно не узнает. Абсолютное перевоплощение.

Дэн снова взглянул себе же в глаза. Он не мог понять, правильно ли поступает и зачем ему вообще это всё нужно. Он ведь никогда не любил подобные заведения. Его не восхищали клубы с орущей музыкой, как и в целом не восхищала атмосфера таких мест. Но что-то толкало вперёд. Наверное, это его упёртая натура: завершать то, что когда-то начал, воплощать в жизнь свои порой глупые идеи.

Но он знал, что, возможно, добром эта глупая шпионская затея не кончится.

Плевать. Он уже одет, билет на руках. Что ж, пришло время испытать на себе эту штуку – клуб. Неужели, там и вправду так круто, как об этом говорят? Неужели в толпе орущих под музыку людей можно почувствовать себя как-то особенно и, уж тем более, расслабиться? Ведь у танцев нет ничего общего с расслаблением…

От осознания сложившейся ситуации в душе упрёком заиграла какая-то самоирония.

Нужно идти.


Полностью собравшись уже к пяти минутам восьмого, Дэнни зашёл в гараж, намереваясь завести байк на прогрев. О, этот запах бензина, железа, смазок и краски. Они стали такими близкими и приятными, что казались круче любого парфюма.

Кстати, парфюм!

Он вернулся в дом и брызнул на запястье и шею «Дольче», которым пользовался всего лишь однажды, а потом почему-то не стал. Парень мог бы воспользоваться своим привычным аэрозольным дезодорантом, но он не мог допустить того, чтобы Кристина получила хотя бы намёк на его присутствие: учуять знакомый запах и поднять глаза в поисках его носителя. Там будет много запахов, но «Акс Эноки», уверен юноша, она узнает из тысячи.

Одеколон раскрылся сладковатым древесным теплом. В гараже он ощущался странно и как-то неуместно.

– Ну что, Сигма… – заговорил ездок со своим стальным конём, будто тот мог его слышать и понимать. На самом деле, на этот счёт у хозяина мотоцикла имелись свои соображения. Он считал, что абсолютно любая железяка, оснащённая двигателем или процессором, может чувствовать то, как к ней относятся, и то, как с ней разговаривают.

Дэн ласково похлопал «Хонду» по красному бензобаку, провернул ключ в замке зажигания, зажал кнопку стартера и…

– Твою ж…

Байк безупречно завёлся и заурчал, но Дэн прикрыл глаза от осознания собственной глупости. Следом он заглушил мотор.

– Отдыхай, дорогая, – пробормотал он и вышел из гаража, выключив свет. Он понял, что ехать в клуб на байке – худшая затея. Не хватало ещё, чтобы Кристина заметила гордо стоящую у клуба Сигму. Даже если «Хонда» приютится в том месте, где её не заметит Крис – лучше воспользоваться услугами такси. По многим причинам.


***

– Чуть дальше…

Усатый смуглолицый таксист кивнул и продолжил ехать. Дэниел присматривал место, где мог бы безопасно выйти, не оказавшись при этом на виду. Попутно он шарил глазами по сторонам, проверяя, не оказалась ли тут совершенно случайно Кристина или кто-то из её подружек.

– Вот, здесь, – потребовал Дэн, когда понял, что можно покинуть транспорт. Его заказ уже был оплачен. – Благодарю.

Извозчик добродушно заулыбался и снова кивнул, и пассажир его покинул.

Юноша очутился на обочине узкой авеню. Навигатор гласил, что точка назначения расположена совсем рядом: несколько шагов до перекрёстка, на нём повернуть налево и пройти полтора квартала.

Дэн убрал телефон и отправился в путь. Он завернул за угол и теперь шёл по просторной, но не сильно оживлённой улице под высокими кронами платанов. Ещё один перекрёсток остался позади, и вот: через дорогу высится большое двухэтажное здание – эпицентр сегодняшнего действа.

Над входом, который охраняли два амбала в смокингах, белым крупным курсивом горела надпись:

> «ЭЛЬ-ПАЛАЦЦО»

– Приехали, – проворчал Дэн. Он прошёл ещё немного вперёд и встал почти напротив здания, выполненного в английском стиле со сдержанными элементами барокко. Фасад лаконично подсвечивался прожекторами тёплого жёлтого света, которые били снизу-вверх меж просторных арочных окон. В окнах ничего не видать – изнутри они зашторены. Вход расположен ближе к правому краю здания. К стеклянным парадным дверям подводила красная ковровая дорожка, по обе стороны от которой растянулись ограждения – невысокие золотистые столбики, связанные цепочками. Всё это дело укрывал вытянутый стеклянный навес с белыми гирляндами, а рядом выстроились большие уличные горшки цвета чёрного мрамора, с кипарисами и иными декоративными растениями.

Дэну всё увиденное едва ли пришлось по вкусу, хотя, будь он в хорошем настроении и не нервничал, возможно, взглянул бы на картину иначе. Сейчас ему показалось как минимум странным то, что экстерьер ночного клуба оформили на подобный манер. Но, возможно, такова его индивидуальная стилистика. Кто знает, каков он внутри.

Поблизости ходили люди, но пространство перед самим заведением ещё практически никто не заполнил. На часах двадцать ноль три, открытие лишь через полтора часа.

– На кой я так рано припёрся… – вздохнул Дэн, но тут же понял, что приехал он совсем не рано, а, напротив, как раз. За оставшееся время определённо нужно найти себе компанию и объединиться с кем-то, кто обеспечит ему прикрытие.

А пока что от клуба лучше держаться подальше.

Парень сунул руки в карманы штанов и медленно направился к следующему перекрёстку.

Слева от клуба устроилась какая-то кафешка, укрывая площадку перед собой ветвями остролистых клёнов. Сквозь большие панорамные окна того кафе виднелось уютное пространство внутри и сидящие за столиками – в тепле и комфорте – люди. Хотелось зайти, дабы не слоняться по улице, как бродячий пёс. Но допускать пребывания в замкнутом пространстве сейчас не стоило. Не в одиночку.

Нужно смотреть по сторонам и подыскивать себе компанию. Времени хоть и достаточно на первый взгляд, но оно весьма ограничено. Несмотря на то, что ни с одноклассниками, ни с однокурсниками отношения у Дэна не вязались, с социализацией у него проблем не имелось. Он запросто мог подойти к кому-нибудь на улице и познакомиться. Но, как правило, далеко это не заходило. Поэтому даже если компания найдётся, вероятность того, что Дэн в ней задержится – достаточно мала.

Дэн задумался, почему он не нашёл себе спутников заранее, например, в официальной группе университета Кристины в «Фейсбуке»? Наверняка перед праздником студенты создали там массу постов с обсуждениями по типу «Кто идёт в клуб?».

Хороший был вариант. Жаль, что уже упущен.


Спустя некоторое время на перекрёстке, из-за угла той самой кафешки появились двое: парень и девушка, по-видимому студенты. Они немного прошагали по направлению к клубу, а затем остановились под одним из клёнов, явно чем-то встревожившись. Есть смысл за ними понаблюдать.

Девушка суматошно копалась в рюкзачке, а её компаньон всплескивал руками и чем-то возмущался. У них явно произошёл какой-то конфликт. Почти сразу оба замолкли и теперь стояли с поникшим видом.

Дэн решил, что нужно действовать. На перекрёстке он перешёл дорогу и приблизился к ребятам.

– Вечер добрый, – с вежливостью Великого Гэтсби в исполнении Ди Каприо произнёс Дэн, начав разговор. – Вы на торжество, молодые люди?

Сейчас он пытался вести себя максимально соответственно образу.

– Здоров, – кратко поздоровался парень и отвёл нос. – Да, типа того.

Его спутница и вовсе промолчала, лишь бросив на незнакомца беглый, почти равнодушный взгляд. Она обнимала себя руками, укутываясь в свой чёрный тканевый пиджак, накинутый поверх не слишком откровенного вечернего платьица. Её доходящие до плеч волосы идеально гармонировали с золотистым цветом платья: они были почти платиновые, собранные в какую-то незамысловатую причёску. Свободные пряди частично закрывали лицо девушки, придавая хмурому его выражению пущей отстранённости.

Дэн импровизировал, чтобы поддержать разговор:

– Вы не в курсе, что там будет за программа? Поговаривают, назревает что-то очень крутое. Какие-то приглашённые звёзды с концертами, великолепное меню, бесплатные фотосессии? Слышали что-нибудь?

— Да, что-то вроде того… – Парнишка почесал затылок. – Но мне, если честно, вообще пофиг на эти концерты.

– Неужели? А ради чего идёшь в клуб?

– Я типа с ней, – кивнул тот на подружку, которая по-прежнему хранила молчание.

– Понятно. И чего не заходите?

Спросив это, Дэниел понял, что сглупил. В клуб ведь просто-напросто ещё пока не запускают – рано.

– Она билеты потеряла, – раздражённо высказал тип. – Мой и свой собственный. Вот, только что выяснили. – Ответ собеседника заставил Дэна удивиться и осознать, что его тупой вопрос открыл иную грань происходящего. – Если она не пойдёт, я тоже не пойду. Стоим думаем, что делать.

В груди кольнула досада. Да что ж это они все такие неразлучные. Прямо как Габриэль с Наоми.

– Ну и ну… – покачал головой Дэн. – Дорогие билеты были?

– С «расширенным» тарифом.

– Да уж, жалко, ничего не сказать. Искать-то пробовала? – обратился Дэн напрямую к молчаливой девице и поправил свои очки. – Вспомни, когда держала их в руках последний раз.

Она качнулась и заговорила, по-прежнему глядя в сторону. Этот взгляд казался томным, тяжёлым.

– Естественно, мы искали. Нигде нет. Уж лучше купить новые.

Дэна словно кувалдой саданули.

«Что? Вот так всё просто?! Билеты можно было купить здесь?» – пронеслось истерическим криком в сознании. Виду он не подал, а лишь спокойно продублировал вопрос, который возник в голове.

– Купить?

– Всё в этом мире можно купить, – хмыкнув, с умным видом изрёк темноволосый паренёк. – Даже пропуск на «приватную вечеринку».

– Откуда информация, что билет сюда можно купить?

– Как откуда? Из официальной странички клуба в «Инстаграме»[13]. Они писали, что сегодня будет тематический вечер для студентов, но остальным типа вход не запрещён.

Дэниел удивился ещё больше. Откуда же пошла эта сказка о приватности, раз администрация клуба открыто заявляет в сетях, что они продолжают принимать всех остальных посетителей?

– Так в чём же, стало быть, проблема? – спросил Дэн.

Допытываясь до ответов, он поймал себя на мысли, что выставляется бестактной свиньёй.

– Ну… нам хватает на два «базовых» или же на один «расширенный». Но фишка в том, что пойти должны мы оба, сам понимаешь, и нам нужен хотя бы один «расширенный». В идеале – два таких. По сути, мы бы могли пойти с двумя «базовыми», но… короче, это сложно, чувак.

– И во сколько обойдётся один «расширенный», если брать здесь?

– Пятьдесят баксов.

«Ни хрена ж себе», – подумал Дэн, но мысль решил не озвучивать, дабы не выставлять напоказ свою подлинную натуру.

– А вы сами с универа?

– Ага.

– Так почему же для вас это так дорого?

– А как иначе? Без бумажки ты… никто. А у нас с собой нет ни единого документа. Только это, – достал он из кармана наличные.

Если всё взвесить… Дэну нужна компания, которая прикрыла бы его спину. Ну, и лицо. И этих двоих вполне хватило бы: орава телохранителей не нужна – лишь пара спутников, которые сыграют свои простейшие роли. Эти двое – неплохие ребята. Жаль их терять, едва найдя. Не факт, что с другими повезёт… есть смысл им помочь.

Дэн решил обернуть ситуацию в свою пользу.

– Ребята, – начал он, доверительно сняв свои бесполезные очки и намереваясь выложить всё как на духу. Да, открываться первым попавшимся людям было крайне глупо, но что изменится? Они выдадут его Кристине? Чушь. – У меня здесь, на самом деле, миссия. Суперсекретная. И мне нужно прикрытие. Нужны товарищи.

– Гонишь? – криво усмехнулся парень. Дэн промолчал. – Слушай, мы бы с радостью, но сам видишь…

– Вижу. И предлагаю вам сделку. Ага?

Пара переглянулась. Дэниел продолжил:

– Давайте сначала знакомиться. Как вас зовут?

– Мик, – первым представился паренёк.

– Рей, – следом произнесла его спутница хрипловато.

– У тебя мужское имя? – удивился Дэниел.

Мик ответил за неё:

– Её зовут Рейчел. Рей она, типа, для друзей.

– Что ж, приятно понимать, что мы подружились. Кстати, меня зовут Джек…

Весь этот маскарад потихоньку сводил с ума. Дэн относился ко всякого рода притворству с неприязнью. Но когда он поменял своё имя в сети на никнейм, то сделал это по соображениям собственной безопасности. По аналогичным причинам сейчас он представился Джеком. Раз уж он ввязался в эту игру, нужно следовать своей изменчивой роли, и использовать для прикрытия все возможные средства. В том числе псевдоним.

Имя Дэниела Райта в этом вечере не должно даже упоминаться.

– Говорите, вам хватит на один «расширенный», но не хватит на ещё один «базовый»? Я добавлю на «базовый». Безвозмездно. Сколько не хватает?

– Ты серьёзно? – устало протянул Мик, не поверив.

– Сколько?

– Тринадцати.

– Давайте так: я даю вам пятнадцать долларов, а вы прикрываете меня и не выдаёте врагу. Годится? Когда всё закончится, мы навсегда распрощаемся.

Пара вновь переглянулась, и Дэн, заметив улыбку на лице Рейчел, понял, что на такое они точно согласятся. Её улыбка получилась хоть и скромной, но достаточно искренней. Дэн понял это по глазам – они всегда выдают истинные намерения и чувства человека.

– Ну так как? По рукам?

– Что у тебя за враг?

– Один человек. Вам он не навредит, не бойтесь.

– По рукам.

Мик протянул ладонь, и Дэн её добротно пожал. Тут первому позвонили.

Он поднял трубку:

– Алло? Мы-ы-ы стоим возле кафе под деревом. Всё нормально. Да, ждём вас. Уже рядом? Хорошо, давайте. Да, да, угу. Давай. – Он вернул телефон в карман брюк и сказал: – Тут ещё наши должны подойти сейчас.

– Ваши? Ещё? Я думал, вас двое.

– Чуть больше.

– А у них занять не вариант было?

И, сказав это, Дэн понял, что всё сложилось наилучшим образом для него. Если бы он опоздал и пара одолжила денег у кого-то из знакомых, сделки бы не произошло, и не факт, что его бы вообще приняли.

– Твоя помощь оказалась очень кстати. Но если у них найдётся ещё тридцать баксов, мы займём, чтобы хватило на второй «расширенный», – сказал Мик. Он глянул в сторону перекрёстка за спиной. – Вон они, кстати, идут уже.

Из-за угла кафешки вышла колоритная троица: крепкого телосложения джентльмен со стильной причёской и хищным взглядом, дама на каблуках в чёрном платье под косухой и высокий рыжий парень с забавным лицом. К их походке не хватало только наложить слоу-моушн эффект и музыку из «бондианы», и их появление выдалось бы неотразимым.

Троица подошла вплотную и уставилась на незнакомца изучающим, но ничуть не враждебным взглядом. Вымолвить хоть что-нибудь они не спешили, будто ожидая объяснений от двух других своих товарищей.

– Дэвид, Лиза, Кевин, – по порядку, указывая рукой на каждого из новоприбывших, произнёс имена Мик.

– Джек, – коротко обозначился Дэн. – Джек Митчелл. Приятно познакомиться.

Трое поочерёдно протянули ладони. У Дэвида стальная хватка – крепче, чем у Кевина и Мика, – за что Дэн мысленно отдал респект. Отец всегда учил его тому, чтобы мужские рукопожатия были крепкими – залог уважения и символ надёжности. Сжимать культяпки совсем не приятно.

– Пить будешь? – первым делом коротко и серьёзно вопросил Дэвид, чем-то напомнивший Дэну Хита Леджера, не ослабляя хватки. А вот это уже перебор – когда руку держат дольше обычного.

Дэн сжал сильнее:

– А тебе что, есть двадцать один? Или кому-то из вас?

– У меня есть вискарь. – Дэвид загадочно улыбнулся и отпустил ладонь. – Остальное – неважно.

– У нас, – поправила его Лиза, поставив руки в бока. Её голос звучал элегантно.

Кевин повторил все её действия и фразу:

– У нас.

Предложение выпить виски казалось заманчивым. Ви́ски Дэниел ещё не пробовал. К тому же, он бы сейчас не помешал – вновь разнылось место вчерашней операции на десне, а таблетки благополучно остались дома. Главное – хорошенько зажевать, чтоб не учуяла охрана.

– Отчего же нет, дамы и господа? – согласился он и его безо всяких колебаний, проверок и тестов приняли в стаю. Хотя, может вопрос о выпивке и был этим самым тестом?

– А вы, двое, – обратился Дэвид к Мику и Рейчел, – билеты нашли свои?

– Считай, что да.

– Тогда пойдём.


***

Компания вместе с новеньким направилась в противоположную от клуба сторону – за угол и по прямой, подальше от всевозможных наблюдателей и шума.

Дэн шёл за спинами у всех, не отставал, но и не пытался навязываться с болтовней. Ему так даже комфортнее – видеть всех своих новых спутников. Ощущения, что он тут лишний, не создавалось. Он прекрасно понимал, что всё это лишь на пару-тройку часов. Провести вечер и попрощаться навсегда.

Но сейчас важно продержаться с ними как можно дольше, а там – будь, что будет.

Во главе строя, перебрасываясь редкими фразами, шли Дэвид и Лиза. За ними следовали Кевин и Мик, увлечённо и шумно обсуждая какие-то игры. Чуть позади них – Рейчел. Она, погрузившись в свои думы, просто топала между ними и «Джеком».

Компания двигалась по достаточно узкой улочке с двухполосной дорогой, мимо разрисованных кирпичных стен зданий и сетчатых заборов. На одной из стен показался символ: начертанный баллончиком с белой краской круг со вписанной в него дугой, которая создавала образ стареющей луны. Снизу подпись:

> «НОЧНЫЕ ЛЮДИ»

Дэн заметил, как Рейчел обратила на рисунок внимание.

– Тебе знаком этот символ? – поравнявшись с ней за один длинный шаг, спросил он.

Девушка отрицательно покачала головой, затем поделилась мыслями:

– Выглядит прикольно. А ты знаком?

– Он принадлежит одной британской музыкальной группе, – блеснул знаниями Дэн. – Это символ альбома шестнадцатого года.

– Любишь британцев?

– В музыке им нет равных. А как к британцам относишься ты?

– Кошки у них милые, – скромно улыбнулась Рейчел.

– Соглашусь. Но я сейчас про культуру.

– Кошки – это тоже культура. Ну, я больше, наверное, с их фильмами знакома.

– И как?

– Мне нравится. Чувствуется некий… особый подход к их созданию. Да и сериалов. Взять того же «Доктор Кто», например. Классный сериал.

Рейчел произнесла непривычно много слов, и Дэниел порадовался тому, что она мало-мальски разговорилась.

– Да, слышал про него. Всё хочу посмотреть, да никак руки не доходят.

– Посмотри обязательно.

– Хорошо. А ты послушай этих ребят.

– Как называются?

Дэн достал телефон, открыл «Спотифай»[14] и показал название группы:

– Вот. Хочешь, могу включить.

Рейчел пожала плечами:

– Давай.

Дэн не знал, какая музыка нравится его собеседнице. Поэтому решил не рисковать и выбрал самую лёгкую, лишённую тяжёлых гитар песню. Он подсоединил наушники, протянул их Рейчел, и наблюдал за реакцией.

Рей не слишком щедра на эмоции. На её лице во время прослушивания не дрогнул ни один мускул, который выдал бы хоть какую-то эмоцию. От этого становилось не по себе.

– Приятная песенка, – наконец, произнесла она. – Как называется?

– «Фейерверки». Нравится жанр?

– Неплохо.

– А как насчёт… «Плюс один».

Несмотря на то, что песня была довольно шумной, девушке она тоже понравилась. Делиться музыкальными предпочтениями всегда приятно. Приятно, когда положительно оценивают твои вкусы, приятно узнавать что-то новое: новых артистов, исполнителей, жанры. То, что ещё не слышал.

– Прикольно, – оценила Рейчел. – У меня есть несколько похожих, но такое я слушаю непостоянно.

– Поделишься?

– У меня плохая память на названия. Нужно искать. У тебя есть «Фейсбук»?

– Есть.

– Давай я приду домой, покопаюсь в плейлистах и сброшу тебе всё, ладно?

– По рукам.

Похоже, что как минимум одно общение проживёт чуточку дольше, чем этот вечер.


Дэвид завёл свою свиту за пятиэтажное здание, и все они оказались в каком-то тухлом переулке. Над головами нависали пожарные лестницы, кругом валялись отходы бытовой жизни, переваливающиеся за края мусорных баков. В одном из разорванных пакетов, выискивая, чем бы полакомиться, шуршала крыса. Поблизости копошились её подружки.

Девчонки оказались не в восторге от такого местечка, и Лиза выразила это вслух:

– Фу! Какая гадость. Дэйв, куда ты нас завёл?

Тот фыркнул:

– Какая разница, где пить? Главное, что не на виду. Так, последний раз спрашиваю, кто пьёт вообще? – Руки подняли все. Даже Рейчел, чему Дэн удивился. – Ну и отлично. – За этим разливающий полез в рюкзак и достал оттуда спиртное с культовыми красными стаканчиками. Посуды хватило на всех, как и хватит пинты[15] дешёвого виски. – Тебе стакан, тебе, тебе… – Все взяли по стаканчику и вскоре получили по своей порции спиртного. Когда очередь дошла до Дэна, Дэвид спросил: – Тебе сколько?

Дэн вспомнил всё то, что ему предстоит испытать на себе этой ночью.

Ему нужно будет танцевать. Танцевать, чтобы не выделяться. Быть как все и танцевать. И он не мог представить, как это будет выглядеть, ведь танцевать он никогда не любил и редко пробовал. Сколько для того, чтобы раскрепоститься, нужно выпить?

Дэн прикинул, сколько сможет осилить за один глоток, и попросил, на всякий случай, чуть больше – полстакана.

Вторым кругом пошла кола, и когда разливающий снова дошёл до Дэна, тот вскинул руку:

– Мне не нужно.

– Ты что, сразу убиться решил?

– Разве стольким убьёшься?

– Дело твоё. – Дэвид поднял пластиковый «кубок» на уровне головы, выпрямил спину и прокряхтел, привлекая внимание. – Ну что, братья и сёстры, – забасил он, когда все смолкли. – Сегодня мы собрались здесь, в этом замечательном месте, в столь душевной компании, держа в руках священный напиток… чтобы отпраздновать наше вхождение в ряды студентов. Повторно. В сентябре мы уже прошли через бассейны и пивной понг с нашими собратьями…

Дэниел вспомнил, что и сам когда-то проходил посвящение в ряды студентов. Тогда они с толпой первокурсников набрали ванну с пивом и окунались в неё каждый по три раза, произнося при этом какие-то бредовые фразы и обещания по типу «никогда не состарюсь и буду вечно молодым». Потом из той ванны каждый черпал кружку и, соответственно, выпивал.

Сейчас он понимал, что, по всем меркам, глупил, но у каждого были свои обряды, своя молодость и способы веселья.

– Не напоминай, – скривилась Лиза. – Давайте уже за то, чтобы ночь просто хорошо прошла.

– Не просто хорошо, а охренительно! – поправил Кевин.

– Согласен с пупсом, – щёлкнул пальцами Дэвид. – Ну, подняли и до дна! За то, чтобы запомнили надолго!

Дэн усмехнулся, подумав про себя, что, возможно, не хотел бы запоминать ровным счётом ничего. Как не хотела запоминать, видимо, Лиза, своё первое посвящение.

– Аминь, – дружно ответили остальные и махом опрокинули стаканы. Дэн уложился в три глотка, но эти три глотка оказались настолько противными, что мышцы гортани тут же свело. Не подавая виду и не морщась, он поборол желание запить, дабы не ударить в грязь лицом.

С тем же трудом, что и Дэн, напиток осилила Рейчел, несмотря на то, что у неё в стакане налита смесь.

– Ну, молоток, Джеки, – похвалил Дэвид. – Хорош!

На похвалу Дэн отреагировал просто пожав плечами, якобы для него разово выпивать виски в таких дозах – обычное дело.

– Народ, – повысил он голос, привлекая внимание. Он решил ввести в курс дела остальных, кто не в теме, и поведать о своих задачах. И на сей раз намерен раскрыть чуть больше деталей, чем перед Миком и Рейчел. Когда, если не сейчас? – Мне нужно вам кое-что рассказать.


Выслушав исповедь и просьбу новенького, компания отреагировала по-разному. Кевин присвистнул, Дэвид просто усмехнулся. Мик цокнул:

– Я, в принципе, так и думал.

Затем голос подала Лиза:

– А теперь скажи мне одну вещь, Джеки. – Она обвила его плечи рукой и соблазнительно говорила почти у самого уха: – Зачем тебе вообще отношения, если они такие?

– Это вопрос заботы, – снимая очки, томно произнёс Дэн в её же манере. Подобному подражанию Кевин наверняка позавидовал. Дэн обратил лицо к Лизе и оказался практически нос к носу. Ожидая продолжения, она пристально и с прищуром сверлила его взглядом. Дэн с лёгкостью его выдержал. – Ты не видела всей картины.

Лиза затянулась сигаретой:

– Какая разница, дорогой мой? – выдохнула она дым почти что в лицо собеседнику. Неприятно пахнуло гарью. – Через это все проходили. Вспомни, как ведут себя дети, когда им по три года. Исследуют всё, везде лезут, бьются об дверные ручки и потом их же облизывают, лепят булочки из собачьего дерьма. Это тот этап, который они проходят, становясь взрослыми. Просто позволь ей залезть в это дерьмо.

– Хоть это и разные вещи, Лиза, но в такие моменты с детьми лучше быть рядом, – изрёк Дэниел и ухмыльнулся.

Лиза моментально сменила маску и словно с остервенением убрала руку с его плеч.

– Как хочешь, – её голос прозвучал звонче, уже не казался таким соблазнительным. – Впрочем, будет интересно посмотреть, как ты вырулишь.

– А вдруг она ему реально рогов понаставит? – встал на сторону Дэна Мик. – А?

У Дэвида тоже созрели некоторые мысли:

– Слышь, Джексон, а не забить ли тебе на свою подружку огромный хрен? Веселись, отдыхай, чё башку-то грузить? Ты идёшь в элитный клуб, алло!

– Знаешь, на что я забил огромный хрен, Дэйв? На клубы. Ещё очень давно. Я против таких мест, и против того, что моя девушка туда пошла.

– Так сказал бы ей сидеть на жопе ровно и не рыпаться ни в какой клуб. Ты ж мужик, твоё слово закон!

Дэн вспомнил высказывания своего старого друга – Чарли, загадочно улыбнулся и хотел ответить, но заговорил Мик:

– Какой же ты тупой, Дэвид. Ты так ничего и не понял?

На стёб и вопрос он ответил довольно спокойно:

– А что я должен был понять?

– Это проверка, – пояснила Лиза. – Он мог ей запретить, но отпустил для того, чтобы проверить, как она будет себя вести.

– А-а-а… хо-хо. Ну, в случае неудачи… ты холостой, а вокруг будет море свободных девчонок, – подмигнул он.

Дэниел промолчал. За него уже всё сказали. И хотя он отпустил Кристину не только лишь ради проверки, но этот пункт, как-никак, тоже присутствует в его плане, поэтому спорить не с чем.

– Как бы то ни было, – добродушно сказал позитивный Кевин, – держись рядом, мы тебя прикроем. Мне тоже интересно стало, чем всё кончится. Но, если что, мы ни при чём. Со своей мадам будешь сам разбираться.

Дэн шмыгнул носом и улыбнулся:

– Рад, что вы со мной.

– Рады, что ты с нами, – ответил за всех Кевин.

– Да, – поддержал Дэйв, кивая. – Славный ты парень, Джек, хоть и выдумываешь странные вещи. Ну, ещё по разочку. За Джеки и его пассию.

– Аминь!

## ГЛАВА 6 – НОЧЬ ПЕРВЫХ. ДВОРЕЦ ИНТРИГ

20:56. Скоро открытие.

В голову знатно дало. После пива и различных крафтовых элей, употребляемых Дэном не столь часто, виски оказался сокрушающим орудием. Ещё и в чистую.

Пошатывало.

– Рей… – обратился к девчонке Дэн, как и в тот раз плетясь с ней в хвосте. Компания не спеша возвращались обратно к тем клёнам, под которыми все встретились. Рейчел обратила на нового друга взгляд, и тот продолжил, глядя куда-то вперёд. – Говоря откровенно, ты не создаёшь образ девушки, которая гонится за ночными тусовками. Извини, но на кой чёрт тебе вообще эта вечеринка?

– Просто хочу повеселиться.

– Я не верю. Не верю, что для этого ты не нашла более приятных мест. Почему бы не сходить в клуб настольных игр, к примеру?

– Я, конечно, люблю настольные игры. Но, наверное, в свои восемнадцать мне бы хотелось попробовать что-то новое. Все вокруг твердили, что клубы – это круто. А я одна, наверное, туда ещё не ходила.

– Хм. Аналогично. А тебя не отталкивает осознание факта, что все там будут бухими?

– Ну, насчёт пьяных я бы поспорила. Тут все перваки. Старше двадцати никого нет. Бар для всех нас закрыт.

Дэн посмотрел на неё как на глупого, несмышлёного ребёнка:

– А ничего, что мы шестеро только что заправились? Точно так же могут поступить и другие. И поступят. А в клубе? Думаешь, запрет кого-то остановит? Вспомни, что сказал Мик: «Всё можно купить».

– Но не за всё можно заплатить деньгами…

– Ты это о чём?

– Пустяки. Просто рассуждаю. Я хотела спросить. Ты так рассержен на факт наличия спиртного, потому что оно может коснуться твоей девушки?

Дэн не ответил. Он хмуро глядел вперёд, на собрание перед «Эль-Палаццо».

Рейчел попала в точку.

– Хорошо, что ты рассказал нам о всей ситуации.

– Главное, чтобы вы хорошо разбирались в этой ситуации и смогли грамотно среагировать, если возникнет необходимость. Всё остальное лежит на мне.

– Мы-то постараемся… но даже с учётом этого… в общем, давай взглянем на ситуацию под другим углом. У нас вышла сделка: ты – добавляешь на билет, мы – прикрываем тебя.

– Верно.

– Но мы все идём в то место, где люди обычно отдыхают. Поэтому я соглашусь с тем, что сказал Дэвид. Суровый озадаченный человек в кругу весёлых танцующих ребят будет чуть-чуть контрастировать. И, если ты хотел замаскироваться – того, что ты покрасил волосы, недостаточно, при том, что ты не будешь сливаться с толпой ещё и духовно…

– С чего ты взяла, что этот цвет волос не мой?

Рейчел понизила голос почти до шёпота и сказала:

– Я уже много чего о тебе поняла, Дэн.

– Какого…

Сказать, что юноша удивился – ничего не сказать.

– Почаще свети своим профилем на «Спотифай». А твои крашеные волосы распознает любая девка. Если будет стоять достаточно близко и смотреть внимательно…

– Ну, давай, удиви меня. Что ещё ты обо мне расскажешь? Может ты знаешь, какого цвета мои трусы?

– А что, если я скажу тебе, что под твоим пиджаком, где левый задний карман джинс – дырка, через которую…

– Что?! – Дэниел задрал полы пиджака, чтобы посмотреть, действительно ли в штанах дырка. И она там оказалась, совсем небольшая, но через неё виднелась чёрная ткань нижнего белья. Парень трижды проклял свою невнимательность. Как он мог не заметить дырку в штанах, когда покупал их?! – Чёрт! Сильно видно?

– Если не будешь поднимать руки, её будет прикрывать пиджак. Нормально. Успокойся. Во всяком случае, – улыбнулась Рей, – можно сделать вид, что так и надо.

– Я бы спросил тебя ещё о чём-нибудь, но боюсь услышать из твоих уст адрес моего дома.

Рейчел зловеще-спокойно усмехнулась.

– Ладно. Адреса я не знаю, – успокоила она, – но об остальном я никому не скажу. Не переживай. Итак, вернёмся к теме. Я это к чему… к тому, чтобы ты не так сильно грузился и просто, воспользовавшись случаем, отдохнул. Вместе с нами.

«А ведь она права…» – подумал Дэн. Погрузившись в мысли о Кристине, он и сам не заметил, как они поглотили его. Он бы не удивился, если бы взглянул вверх и обнаружил прямо над своей головой маленькое чёрное грозовое облачко. Рейчел помогла из-под этого облачка уйти.

– Я должен признаться ещё кое-в-чём… этого ты точно не могла знать.

– В чём же?

– Я не умею танцевать.

Рейчел одарила его скромной улыбкой:

– Я тоже. Что-нибудь придумаем.

– Уговорила.

– Джек…?

– Что?

– Хочешь мармеладку?

– Мармеладку? Ну давай.

Девушка достала из рюкзачка пакетик и протянула его Дэну. Он выудил оттуда одну вкусняшку и поглядел на неё.

– Морковка? Забавно. Спасибо, я потом съем.

Рей улыбнулась:

– Хорошо.

За этим он кинул конфету себе в карман пиджака. Растаять не должна.

– Гляди, сколько людей. Кажется, скоро начнут запускать.

Перед клубом беспорядочной толпой суетились студенты, из уличных динамиков играла музыка. Кристины, вроде, не видно. Оставалось надеяться, что Дэн успеет зайти в здание быстрее, чем она с подружками.

Образы прибывающих разнились: кто-то одет строго – «по-учебному», кто-то подбирал наряд так, чтоб тот не стеснял движений на танцполе. Но всех их объединял настрой – веселье.

«Наверняка, накатили, – подумал Дэн. – Так ведь и я… Отчего же мне невесело?»

Ясно отчего: алкоголь действует на всех по-разному. Если выпьет грустный человек, запечалится он ещё сильнее. Если весёлый, то градус подкинет дровишек. Так или иначе, алкоголь не решает проблем, а лишь создаёт их.

– Ну что, ребятки, попёрли, – распорядился Дэвид. – Рейчел, Джексон, где вы там? Вклиниваемся вперёд. Я не собираюсь стоять тут до утра. – Мысль дерзкая, но как нельзя подходящая. – Джеки, поближе, родной. Мы ведь не хотим, чтобы твоя дама тебя засекла?

– Ты бы ещё громче орал, а? Её тут нет пока что.

– Ха! Глазом моргнуть не успеешь… они такие – бабы.

Лиза возмутилась:

– Как это понимать?

– Считай это комплиментом, солнышко. – Дэвид шёл спереди и аккуратно всех распихивал. – Простите, извините. Да, мы занимали!..

Дэн осторожно озирался по сторонам, проверяя, нет ли поблизости Крис. Он решил написать ей.

«Как дела?»

Ответ не заставил себя долго ждать. Крис в двух словах доложила, что они гуляли, но сейчас уже направляются к клубу. «Всё хорошо, не переживай», – дополнила она сообщение и поставила в конце улыбающийся смайлик.

Спрашивать у неё, как далеко они от клуба, конечно же, было рискованно. Дэн пожелал ей хорошего вечера и соврал, что сейчас он сидит с мамой и Коуди за ужином.

– Ребята, техническое задание: ориентир на девушку в розовом платье и белой кожанке, с двумя-тремя подружками в группе поддержки. Тёмно-русая. Увидите – дайте знать.

– Они продуют, – сказала Лиза. – У тебя группа поддержки больше.

Никто её не понял, Мик спросил:

– Ты это к чему?

– А? Баттла не будет?

– Боже, Лиз! Лучше смотри по сторонам!


***

Дэн схватил стоящего позади него Мика под локоть и совершил плавную, но быструю рокировку.

– А? Что?! – встрепенулся тот.

Дэн ткнул носом воздух по направлению к тем, кто стоял перед Дэйвом и Лизой.

Мик посмотрел туда, развернулся и уже шёпотом спросил:

– Что?

– Она. Там, – так же шёпотом ответил Дэн. – Видишь? Тёмно-русая.

– Тёмно-русая? Одну вижу. Это что, твоя Крис?!

– Да.

– Но… как?!

– Переоделась, черт бы её побрал, – пояснил Дэн.

– Нет, оказалась она там как? Мы же… Эй, Джек, куда ты?

Дэниел, не привлекая внимания, выскользнул из толпы и скрылся в тени клёнов. Мик и Рейчел тихо потянулись за ним. Мик махнул остальным рукой, подзывая, и те присоединились.

– Что за дела? – раздражённо поинтересовался Дэвид. – Такое место забили славное.

– Не мы одни такие умные, – объяснил Мик. – Там его девушка прям перед тобой стояла. Не заметил?

– Чё, реально? Э-э-э…

– Как ты мог её не заметить? – встрял в разговор Кевин. – Она стояла перед тобой.

– Кевин, – вскинул руку Дэн, – спокойно. Он не мог её распознать. Она, видать, переоделась, пока у подруг была. Я случайно дал вам дезу.

– Всё равно, не узнаю Дэйва. Как он мог позволить кому-то влезть в очередь перед ним?! Ай-ай, не узнаю…

Дэвид ткнул его кулаком в плечо:

– Я позволил им только для того, чтобы не нарушать баланс.

– Какой баланс?

– Вселенский.

– Что ты несёшь?

– Да я на приколе. Прозевал просто. И что делать будем?

Дэн распорядился:

– Зайдём позже.

– Круто, потратим время впустую.

– Дэвид, дружище, – спокойно обратился Дэн. – Если хочешь, иди. Честно. Лиза, Кевин, можете тоже идти. У меня договорённость только с Рейчел и Миком. Вы трое можете быть свободны. Мы потом подтянемся, если что, в любом случае.

В компании возникла короткая пауза.

– Я, по-твоему, кидок, что ли? – ответил Дэйв. – А если второй раз так в очередь влезем, нас пошлют на хер, ещё и отпинают. Дерьмо идея.

– Вообще, так будет даже лучше, если мы зайдем позже, – поддержала Лиза. – Пустим этих его подружек вперёд. Чуть позже сами зайдём, когда они уже… того. Напьются. Потом хоть перед носом у них пляши.

– Кевин, ты что скажешь?

Рыжий в задумчивости помолчал, поглядел на очередь и выдал:

– Знаете, а я, пожалуй, пойду в клуб, – и, перед тем, как кто-либо возомнит его предателем, добавил: – Вам же нужен инсайдер? Я прослежу за ними, если что. Займу местечко, изучу там всё. Скажу, кого, чего.

Дэниел согласился:

– По рукам. Видишь вон ту великолепную четвёрку? Кристина в кофейном костюме. Если что странное заметишь, докладывай.

– Хорошо. Буду писать кому-то из вас. Тебе, Мик. Только вы это, не тяните. А то мало ли.

– Если что, подлетим, как только сможем.

– Тогда я пойду.

И «инсайдер» ушёл обратно на их место в очереди, совершенно не опасаясь того, чего опасался Дэвид.

– Ну а мы что делать будем? – задал резонный вопрос последний, и у Дэна в голове возникла только одна идея.

Кафешка.


Официантка принесла четыре чашечки кофе и одну кружку чая столику в самом углу зала.

Сюда привёл свою компанию Дэн, не упустив возможности пошутить о том, что теперь пришёл его черёд всех спаивать. Все напитки заказал он, за свой счёт, и только Лиза отказалась от того, чтобы за неё платили.

И хотя Дэн знал, что Кристина собирается зайти в клуб и вряд ли покинет очередь, злые мыслишки всё равно шептали: «А вдруг она зайдёт сюда?», нагоняя жуткий дискомфорт. Благо, за ней следил Кевин, и, если что, он предупредит. Вот только…

У Дэна вдруг быстрее забилось сердце, из-за проникнувших в него гадких подозрений.

– Кевину можно доверять? – выпалил он, поёрзав на диванчике, обтянутом охристой замшей. – На него посмотрели как на идиота. – Просто решил удостовериться.

– Если он решит свалять дурака и рассказать твоей самочке о твоём присутствии, – проговорил Дэвид, – разрешаю набить ему морду. А я добавлю.

– Мик, напиши ему.

Парень достал телефон и исполнил просьбу.

– Он прислал фотку. Он через пару голов от неё стоит.

– А ну дай сюда.

Дэвид выхватил телефон у Мика и записал голосовое сообщение, в котором чётко дал Кевину понять, что с ним станет, если тот заговорит с девушкой Джека. Своё слово в это сообщение вставила и Лиза.

На миг Дэну стало чертовски приятно, что его интересы здесь не пустой звук, что к ним действительно прислушиваются и активно отстаивают. Даже несмотря на то, что Дэн – чужак. Другие люди, вероятно, послали бы его куда подальше с его требованиями. Но эти – не послали. И это о многом говорило.

Настроение чуточку улучшилось. Теперь у Дэна появилась возможность нормально познакомиться с ребятами поближе, узнать их получше. Хотя ему казалось, что он уже знает про них абсолютно всё. Несколько смущало и то чувство, будто про него всё знает и Рейчел.

Естественно, первое впечатление зачастую обманчиво.

Однако Мик по-прежнему казался самым простым парнем в компании, и, если бы Кевин не отделился, тот бы наверняка не переставал болтать с ним о видеоиграх и прочих радостях жизни. Кевин, в свою очередь, излучал невероятный позитив и добро. Вот бы он не оказался шестёркой…

# Примечания

1

Бафф – многофункциональный головной убор, защищающий от ветра, холода или пыли. Можно использовать по-разному, но самый распространенный вариант – как шарф или маску.

2

1 миля = 1.6093 километра.

3

В США совершеннолетие наступает с двадцати одного года. Только тогда молодые люди получают право покупать и употреблять спиртное.

4

1 дюйм = 2.54 сантиметра.

5

1 ярд = 0.9144 метра.

6

П-образная бетонная плита.

7

«Пивной понг», он же «Бирпонг» (англ. «beer pong») – популярная среди американских студентов игра на выпивание, в которой нужно закидывать шарики от настольного тенниса в стаканы с пивом противника.

8

Фейсбук (англ. «Facebook») – запрещённая в России социальная сеть. Принадлежит компании META Platform Inc.

9

«Уйти по-английски» – фразеологизм, означающий уйти незаметно, не попрощавшись, в негативно оцениваемом значении поступить невежливо, пренебрегая общественными правилами поведения.

10

Синдром упущенной выгоды – термин в психологии, характеризующий навязчивую боязнь пропустить интересное событие или хорошую возможность получить что-либо.

11

Секвенсор (англ. «sequencer») – программа для создания музыки или музыкальных фрагментов и саунд-дизайна.

12

Парикмахерский пеньюар – специальная накидка, используемая для защиты кожных покровов и одежды клиента.

13

Инстаграм (англ. «Instagram») – запрещённая в России социальная сеть, сервис обмена фото и видео. Принадлежит компании META Platform Inc.

14

Спотифай (англ. «Spotify») – стриминговый сервис, принадлежащий шведской компании.

15

1 пинта = 0.4732 литра.