Аида Янг
Сархан

Глава 1.

Аселия.

– Окаянный, – проскрипел старик, вставая с постели и ища глазами свою трость, – Ирод проклятый. Чтоб ему пусто было! – поднял глаза к потолку, откуда уже около получаса раздавался грохот и женские крики.

Сглотнув страх, подскочила к Никифору Федоровичу, чтобы помочь ему удержаться на ногах.

– Давайте найдем другую квартиру! Я помогу. Здесь жить стало просто невыносимо, – принялась уговаривать его по новой, мысленно проклиная соседа сверху.

В сотый раз за те пару дней, что наведывалась к старику, делала заведомо провальную попытку его убедить.

Привязалась к нему. Как к родному. Могла бы помочь. Организовать. Это в моих силах.

– Нет, – вновь наотрез отказывался он, не желая меня даже слушать, – Детка, куда мне уже, инвалиду? Сколько мне еще осталось? Пустое…

Другого ответа и не ждала. И прекрасно его понимала. Никифор Федорович прожил в этой самой квартире большую часть своей жизни. Женился. Вырастил детей. Похоронил супругу и.. все еще продолжал надеяться… ждать детей, от которых не было вестей вот уже больше десяти лет.

– Дедушка. Ну, что-то же нужно делать, – с сочувствием в голосе проговорила я, резко вздрагивая.

Это не шум, а апокалипсис. Будто там наверху происходило настоящее сражение, не иначе.

– Нельзя сидеть и просто терпеть все это! Пора заканчивать балаган, – уверенно развернулась к выходу, чтобы отправиться к новому соседу сверху, который заселился совсем недавно и уже успел многим встать поперек горла.

– Детка… Не надо… Асель! – в спину крикнул старик, пытаясь меня остановить, но я была непоколебима в своем решении.

Вышла из квартиры дедушки и стала подниматься по лестнице, желая разобраться с этим ненормальным. Приструнить кретина, чтобы, наконец, вспомнил, что живет в доме не один.

Всегда избегала всякие неприятности и конфликты, но сегодня я была невероятно зла. Человек, поселившийся в этом доме, просто вывел меня из себя. Другие соседи молчали. Боялись. Говорили, что лучше с ним не связываться, обходить стороной.

Глупцы!

Нельзя терпеть! Нельзя глотать подобные вещи. Нужно отстаивать свои права!

Старик. Инвалид, которому я помогала по хозяйству уже несколько месяцев, больше не должен так мучиться и закрывать уши. Это неправильно… Так не должно быть… Это противоестественно.

Сглотнула дурное предчувствие. Заткнула собственную интуицию, которая просто вопила об опасности, и продолжила делать шаг за шагом к двери, за которой установилось временное затишье.

Уйти? Не нарываться?

Поздно. Уже слишком поздно отступать.

Нажала на звонок и стала ждать. Пульс зашкаливал. Сердце билось у самого горла, пока слушала скрежет замка и раздирающий скрип дверных петель.

Черт! Тело прошибло ледяным потом. Самое время бежать сломя голову, пока еще дышала.

Зверь. Огромный. Страшный до безумия. Голый по пояс. Весь в татуировках и мокрый от пота. Смотреть жутко. Ужас прошил, заставляя сделать шаг назад.

Молчала. Боялась слово вымолвить. Планировала сказать, что ошиблась дверью, и позорно сбежать, но его взгляд держал. Приковывал к месту. Не отпускал.

– Что нужно? – рыкнул зверь, глядя на меня и играя загорелыми, рельефными мышцами, – Шлюх больше не заказывал!

Окончательно потеряла дар речи. Наглец. Ничтожество, которое не чувствует граней дозволенного. Не знающее элементарных рамок приличия.

– Я не шлюха! – едва не кричала от возмущения, – Вы… Вы всем мешаете. Убирайтесь вон! Проваливайте из этого дома!

Глупо. Очень глупо с моей стороны было думать, что он послушается. Скорее бы шею свернул. Безжалостно расправился. Уничтожил.

– Дерзкая? – спросил он хриплым голосом.

Его взгляд давил. Заведомо калечил. Красноречиво говорил о том, что я совершила огромную ошибку.

– Да! – уже не так смело, как хотелось изначально, ответила ему, вскидывая подбородок.

Дура! Нарвалась. Спровоцировала. А теперь что? Молиться…

– Прекратите сейчас же! Кругом старики и дети, а вы… вы… занимаетесь этим… – говорила, наивно пытаясь образумить мужчину.

– Чем? – оскалился он, издеваясь, – Скажи! Ну? – выгнул бровь, усмехаясь.

Нет. Я ошиблась. Он не мужчина. Он даже не человек. Таких не бывает. Он миф. Дьявол. Персонаж и самой страшной сказки, от которого нужно держаться как можно дальше. Бежать без оглядки и стараться больше никогда с ним не пересекаться.

– Вы сами знаете… Так нельзя! – жалобно пискнула я, боясь смотреть в его черные, зловещие глаза.

– С чего бы? Или… Может, ты хочешь оказать на ее месте? – отошел в сторону и кивнул себе за спину, позволяя увидеть голую женщину, сидящую на полу.

Это она. Она несколько минут назад истошно кричала под этим монстром.

Боже. Спаси и сохрани.

– Так я вмиг исполню твое желание, – схватил своей здоровенной, нечеловеческой ладонью меня за локоть и медленно потянул к своему обнаженному телу.

– Нет! – заорала. Захлебнулась воплем, глядя на приближающуюся ко мне бронзовую, покрытую мелкими капельками пота, кожу. Судорожно вцепилась онемевшими от страха пальцами в дверной проем, – Не трогайте. Не смейте ко мне прикасаться! – замахнулась, пытаясь ударить. Не вышло.

А он. Он посмеялся. Зловеще. Как сам черт. Запрокинув голову назад.

– Блаженная, – процедил он сквозь зубы, резко отпустив мою руку, – Лети, бабочка, пока крылья еще целы. И запомни. Увижу еще раз – горько пожалеешь…

Глава 2.

Отвела взгляд от ледяных омутов, смахнула с себя липкое оцепенение и сорвалась с места.

Бежала. Как ненормальная. Вниз по ступеням. Не разбирая дороги. Подальше от ужасного хриплого смеха. От дьявола воплоти, что наводил на всех дикий ужас.

За спиной хлопнула дверь, но в моих ушах по-прежнему стоял его голос. Звериный. Как раскат грома. Устрашающий до дрожи…

Кто он?

Наверное, лучше не знать, а лучше вообще забыть.

Зверюга. Громадина. Чудовище. Матерый хищник.

Повезло, что отпустил. Не растерзал. Не разодрал в клочья.

Тяжело дыша, спустилась на этаж ниже и влетела в квартиру старика.

Сон. Это просто был плохой сон. Кошмар. Страшный эпизод из плохого фильма. Забыть. Нужно просто забыть…

Радовало то, что никто не видел моего позора. Жалкое зрелище. Но не это сейчас главное. Цела и уже хорошо.

Слезы от испуга полились из глаз, обжигая щеки. Ужас все еще сводил внутренности.

Дышала… часто. Со всхлипом.

– Асель. Это ты, девочка? – послышался голос из комнаты.

– Да. Я вернулась, – как можно спокойнее ответила старику, взяв себя в руки.

Нужно успокоиться. Нельзя, чтобы Никифор Федорович увидел меня в таком состоянии.

Пошла в ванную и умыла лицо ледяной водой. Успокоила свое взбесившееся от страха сердце.

Наглец. Бандюга. Хотелось, во что бы то ни стало, найти на него управу, но это не так-то просто.

Страх сменился злобой. Не могла поверить, что вообще так бывает. Что есть такие люди, которые творят, что пожелают. Отец. Может, он смог бы помочь?

Нет. Не хотела его об этом просить. Ведь уже заранее знала его реакцию.

Постаралась отвлечься и поспешила на голос старика, который позвал меня снова.

– Уже иду, – ответила ему, а у самой до сих пор челюсти сводило. Страх не отпускал. Продолжал держать, хотя опасность уже миновала.

Только бы мое геройство не обернулось ни для кого проблемой. Только бы не произошло ничего плохого. Старик, он не должен пострадать. Иначе я себе никогда не прощу…

– Я поговорила с вашим соседом. И… Я все же думаю, вам стоит временно пожить в другом месте, – сказала как можно тверже, – Он – плохой человек.

Плохой?! Да он – монстр! Сам дьявол воплоти. Но… дедушке лучше об этом не знать.

– Дочка, ты не переживай. Пошумит и успокоится. Бог с ним, – стоя у окна, он смотрел во двор, – А нет, так кто-нибудь полицию вызовет.

Не вызовет. Спрячутся все по своим норам, как крысы, и не носа не высунут, даже если будут кого-то резать или убивать. Все боялись, потому что знали – бесполезно… Видели его. Сталкивались.

Возмущение снова захлестывало. А сделать ничего не в силах. Уже попыталась и без толку. Как бы теперь хуже не стало. Поджала от досады губы.

– Вам бы прилечь, – сказала ему, зная, что сил у старика мало и стоять на больных ногах долго не может.

– Нет. Во двор на ту лавочку под березку бы, – кивнул головой, не сводя взгляда с приглянувшегося местечка на улице, – Поможешь мне? Сам уже не справлюсь. Слаб стал. Чертовы ноги.

– Да. Конечно, – ответила ему, через силу выдавливая улыбку, – Только продукты разложу, – кинулась на кухню к пакету, что принесла недавно. На скорую руку разложила гостинцы по полкам и вернулась к старику, чтобы помочь спуститься во двор.

– Зерно. Зерно возьми. Давно не кормил, – прохрипел, откашливаясь, Никифор Федорович, – Ждут поди.

Голуби. Именно они способствовали нашему с ним знакомству в парке неподалеку от этого самого дома. Сердобольный старик часто подкармливал птиц в том самом месте, где я любила коротать свое свободное время, не желая ехать домой.

Дом. Даже язык не поворачивался его так назвать. Сбегала из него при первом же удобном случае. Лишь бы не находиться там. Не быть частью всего, что там происходило. Быть как можно дальше от всего происходящего…

Старик стал для меня отдушиной. Глотком свежего воздуха. Постепенно, слово за слово, и сама не заметила, как впустила в свое сердце этого человека. Дня не прошло, чтобы не появлялась в его квартире.

– Сюда, детка. Я здесь посижу. Отдышусь, – тяжело дыша, проговорил дедушка, глотая свежий воздух и морщась от яркого солнца, – Посыпь вон там, – указал на участок, где было меньше всего травы.

Забрала из подрагивающих морщинистых рук протянутый сверток с зерном и направилась по дорожке к нужному месту, заставляя себя больше не думать и не вспоминать о недавнем инциденте. Не получалось.

Так и подмывало посмотреть наверх. На соседские окна. Еще свеж был в памяти тот ужас, что пережила на пороге той жуткой квартиры сверху.

Страшно. Как теперь прекратить думать о той двери, за которой находился зверь? Как перестать переживать и бояться за старика и всех, кто живет по соседству с этим монстром? Как не представлять, что где-то совсем рядом этот монстр терзает очередную свою жертву?

Тяжелые мысли разрывали голову. Наваждение. Чертовщина, не иначе! С которой хотелось покончить, чтобы не рехнуться… Не сойти с ума.

Хлопок двери заставил резко обернуться и посмотреть в сторону шума. Остановилась, так и не дойдя до места, где собиралась посыпать лакомство птицам.

Девушка. Рыжая, высокая, худощавого телосложения и в одежде, которая выглядела, даже несмотря на нынешнюю моду, чересчур вульгарно.

Это она. Та самая несчастная, что была в соседской квартире. У того ужасного человека. Медленно шла по тротуару, смотря вперед затуманенным взглядом.

Мысли судорожно завертелись, и сама не сразу поняла, как бросилась прямо к ней.

Мчалась пулей к той, которая сумела живой выбраться из логова Сатаны.

Глава 3.

– Стойте! Подождите, – атаковала несчастную, хватая ее за руку, – Я помогу, – оглянулась по сторонам и отвела девушку в сторону, чтобы не вызывать излишний интерес у прохожих.

Мало ли, как будут развиваться дальше события, поэтому следовало минимизировать риски и пообщаться с ней без свидетелей.

Хотелось, во что бы то ни стало, помочь и сделать все, чтобы наказать тирана, что истязал ее столько времени.

– Больница. Полиция. Во всем помогу, – выдала молниеносно, не теряя ни секунды времени, – Только позвольте оказать помощь! – лихорадочно говорила, сочувствуя ее беде.

– Стоп, – ответила она низким прокуренным голосом, глядя на меня, как на идиотку, – Ты ненормальная? – округлила глаза, отступая от меня на шаг.

Меня как молния ударила.

Не доверяет. Боится. Понимаю. И всякий бы на ее месте опасался заиметь проблему в виде того бугая, что находился в этом самом доме, к тому же, настолько близко.

– Не бойтесь. Доверьтесь мне. Нельзя спускать ему это с рук. Преступник должен сидеть в тюрьме, – на одном дыхании проговорила я, желая заполучить ее доверие.

Если мне сейчас это не удастся, будет досадно. Настоящий провал. Эта мразь так и останется на свободе и неизвестно, сколько женщин еще пострадает от его рук.

Ну не прижимать же ее к стенке, склоняя к возмездию? Она должна решиться сама, по собственной воле… А я поддержу.

– Ты серьезно? – захохотала она, как умалишенная, вытаскивая из своей пестрой сумочки пачку сигарет, – Может, тоже под кайфом? На чем сидишь? – спросила, пугая меня своим неприятным оскалом.

Подкурила сигарету и выпустила едкий, тошнотворный дым мне в лицо.

– Там, в квартире… с тем ужасным мужчиной… Это же были вы… – ничего не понимая, запиналась я, пытаясь сообразить, что вообще происходит.

Неужели я ошиблась? Да не может этого быть. Ее голос… истошные крики были слышны через тонкие стены и вентиляцию. Как же так…

– Я – шлюха, – усмехнулась она, – Качественно выполняю свою работу… – хмыкнула, осматривая меня с ног до головы затуманенным взглядом.

Бред. Безумие какое-то. Мысли путались. Голова шла кругом.

Дикость. Не такое я себе воображала, а тут вон как оказалось… Шлюха.

Горло перехватило тугим обручем, не давая сглотнуть.

– Ну вы же кричали… Он вас… Причинил вред? – спросила у нее подавленным голосом.

– Трахал! Душу вытряс. Дьявол, а не мужик! Не встречала такого, думала, сдохну от кайфа… – закатив глаза, ответила мне, блаженно улыбаясь, – Такому и бесплатно не грех дать…

– Черт! – пробормотала невнятно, поворачиваясь к ней спиной, прогоняя тошноту, – Я ошиблась, – обронила глухо и просто ушла, не желая слушать всех подробностей.

Вот же меня угораздило. Уму непостижимо… Шлюха…

Вспомнила о Никифоре Федоровиче и поспешила к нему, щурясь от яркого солнца. Подняла сверток с зерном, который обронила по пути к рыжей, и на автомате, не задумываясь, что делаю, высыпала его содержимое на открытый участок земли.

Все мысли были о женщине и том чудовище-соседе.

В голове не укладывалось, чем они могли там заниматься. Теоретически знала, как происходит процесс соития мужчины и женщины в их первую брачную ночь, но не думала, что это настолько ужасно. В книгах описывали, что это самый прекрасный момент в жизни обоих, но та женщина… Она кричала, будто ее там резали… Или лишали жизни, не иначе.

Погруженная в собственные мысли, не замечала ничего происходящего вокруг. Ровно до того момента, пока кожей не почувствовала приближающуюся опасность.

– Асель Бейтаровна, – раздался голос у меня за спиной, заставляя сжаться в комок.

Выпрямилась в полный рост и медленно обернулась. Колени ослабли и подогнулись.

Нашли. Выследили и теперь больше не позволят здесь находиться. Увезут и доложат отцу. Хотя, скорее всего, ему уже хорошо обо всем известно.

– Следуйте за мной, – поговорил жуткий и всегда мрачный помощник отца.

Задышала глубже. Не паникуя. Убеждала себя, что ничего плохого не сделала. Проблем не возникнет и мои опасения беспочвенны. Взяла эмоции под контроль и заговорила ровным голосом:

– Мне нужно помочь человеку. Это займет всего несколько минут.

Никифор Федорович не справится. Не сможет без моей помощи вернуться к себе в квартиру. И даже если они будут против, я не отступлюсь. Костьми лягу, но не брошу старика.

– Ждем в машине, – обернувшись, сказал Бекзат, пронзив меня своим хищным, устрашающим взглядом, – Пять минут, – добавил он и тяжелой походкой направился к черному джипу, стоящему в тени у тротуара.

Интуиция подсказывала, что люди отца здесь появились не просто так. Имелась явная на то причина. Тревога и волнение подавляли мою стойкость и выдержку. Нужно было взять себя в руки, не показывать перед отцовскими прихвостнями свою слабость. Криминальный мир не терпит слабаков… Раздавит, перемелет и выплюнет, как израсходованный материал. А мне… Мне нельзя быть слабой. По статусу не положено.

Натянула на лицо привычную каменную маску и направилась в сторону, где по-прежнему сидел дедушка и с тревогой смотрел на меня и моих спутников.

– Не спрашивайте, – тихо произнесла, приблизившись к нему, – Я все равно не смогу ничего рассказать, – нахмурившись, он только лишь кивнул, не пытаясь лезть ко мне в душу, – Не волнуйтесь, со мной все будет хорошо. Это семья, – произнесла, внося некую ясность, едва не смеясь над собственными словами.

Семья – это самые дорогие и близкие. Любящие друг друга люди. А у меня? У меня ничего этого не было.

С детства окружал один криминал, бандиты и запах опасности.

Ненавидела до глубины души, до горьких слез тот факт, что родилась в семье криминального авторитета. Во всем и всегда винила отца. Проклинала день своего рождения, но изменить ничего не могла. Родителей не выбирают…

Старик снова кивнул. Поднялся и, опираясь на свою трость, позволил себя увести к дому.

Увидимся ли мы с ним еще? Не знала. От обиды на глаза навернулись слезы. Была почти уверена, что мне запретят появляться в этом районе. И я лишусь человеческого тепла, что обрела, находясь рядом с абсолютно посторонним для меня человеком.

Проводив старика до дверей квартиры, бросилась вниз по лестнице, прекрасно понимая, что выделенное мне время на исходе.

Глава 4.

– Тварь! – из кабинета гремел голос отца, – Сопливый мудак снова сделал всех в сухую. Поимел во все щели, как шалав конченых, – ревел он, хрипя и стуча кулаком по столу.

– Ахмета наглухо. В хлам. Сработал чисто. Теперь его ребята остались без своего лидера. К нам примкнуть желают, – взволнованно говорил Ашер, сын старого приятеля отца и главный спец по тестированию оружия, на обороте которого семья зарабатывала огромные деньги, – Примкнут к Бесу – будет беда. Разборки отнимут время. Не резон сейчас им отказывать, – запинаясь, добавил он.

– Сейчас нам понадобится любая сила. Бойцы хорошие, не уступают нашим. Скажи им, что теперь под нами будут, – откашлялся отец, – Поднимай всех. Смотри в оба. Сархан напролом прет, паскуда, – удары прекратились и теперь были лишь слышны шаркающие шаги и тяжелое дыхание.

Я стояла у двери, оттягивая собственную участь. Вслушивалась в каждое слово и впадала в настоящий шок.

Бекзат по дороге домой сухо проинформировал, что отец требовал меня к себе, и теперь я видела, что причина была серьезная. Убедилась, что это не пустой звук, а реальная опасность.

Враг. Коварный и опасный, который изводил отца и его людей вот уже несколько лет, пошел в наступление.

– Шеф. Наши бойцы наготове. Территория под таким наблюдением, что мышь не проскочит, – подключился Бекзат, опасаясь гнева своего босса.

До крови прикусила нижнюю губу, опираясь спиной о стену.

Детали было пока не разобрать, но суть ясна. Над всей семьей нависла беда.

– Эта мразь подобралась совсем близко. Рыщет рядом. Не успокоится, пока не доберется до своей основной цели. Всех убрал, нелюдь. В живых остался только я, – продолжал говорить отец страшные вещи.

Он не боялся в своей жизни никого и ничего, но тот враг был исключением. Отморозок, безжалостный убийца наводил ужас даже на него. Одно его имя заставляло всех содрогнуться и забиться в панике даже опытных бойцов.

Бессознательно сжалась в комок. Страх. За отца, за тех близких, которых знала с самого детства. Тот садист не пожалеет. Не пощадит. Пойдет четко к своей цели, желая отомстить.

Сглотнула, слушая яростную речь мужчин, которые не сдерживали себя в выражениях:

– Предупреждения не было. Он не станет действовать без своего фирменного хода. Его схема…

– Срать я хотел на его схему, предупреждения. Я следующий. Я… За мной идет, гнида…

– Не потянет. Кишка тонка. Нет ресурсов, как у нас, – легкомысленно выступил Ашер.

– Они ему ни к чему. Хитрый сучёныш… Весь в своего отца, – проревел в ответ, – Вспомни отца своего, которого уже черви в земле доедают, – хмыкнул он.

– Он безумен. А ходы безумцев не предугадаешь. Два года о нем не слышали, считали, что сгинул со света. Ошиблись. Нанес удар внезапно, когда никто не ожидал, – говорил Бекзат в полголоса, но мне было слышно каждое слово.

– Где Асель? Привезли? – с раздражением в голосе спросил отец своего помощника.

– Она здесь, – ответил Бекзат, – Сам лично привез девчонку.

Замерла, забыв, как дышать.

Сделала шаг от двери, собираясь уйти, но она внезапно открылась, и мужская рука схватила меня за локоть.

– Заходи, – холодно проговорил Бекзат, прожигая взглядом, – Бейтар ждет. Приказал идти к нему, – посмотрел на меня своими черными, как сама смерть, глазами, заставляя покрыться мелкими мурашками.

Этот человек. Он никогда мне не нравился. Жуткий. С густой черной бородой. Напоминающий мне самого черта. Не любила находиться с ним наедине и всегда спешила убраться от него подальше.

– Иду, – обронила я и, схватившись за ручку двери, поспешила войти в кабинет.

– Ашер, выйди, – увидев меня, кинул отец мужчине, сидящему в кресле.

Молодой, высокий парень, опустив глаза в пол, встал и без лишних слов покинул помещение.

Молчала. Крепко сжав пальцы в кулак, отсчитывала секунды до того, как отцовский гнев перекинется на меня и раздавит, как букашку.

У отца в руках власть. Неоспоримая. Над всеми и в том числе надо мной. А я… Я – всего лишь маленькая, хрупкая, беззащитная девочка, которая должна безропотно принять свою участь. Сдаться судьбе на милость.

Чтобы он сейчас ни сказал – для меня закон. И я не имела права сказать ему: «Нет».

– Дрянь! – покрываясь красными пятнами, рявкнул отец, – Ошиваешься невесть где! – встал со своего кресла и начал приближаться ко мне.

Интуитивно шагнула назад, боясь лишний раз сделать вдох и поднять глаза.

– Связалась с каким-то немощным. Скучно стало? – зарычал мужчина.

– Отец…

– Молчать! – рявкнул он, затыкая мне рот, – Вся в свою мамашу. Такая же идиотка!

Несмотря на то, что слышала это не в первый раз, стало до слез обидно.

Мамочка. Милая моя. Только бы она сейчас, находясь на небесах, этого не слышала. Для меня она всегда была идеалом. Примером для подражания.

Несмотря на свой ранний возраст, прекрасно помнила, как она всегда и во всем помогала тем, кому требовалась хоть малейшая помощь.

– Чтоб шагу не делала из дому. Поняла? – процедил сквозь зубы, прожигая взглядом насквозь.

– Да, – тихо прошептала я.

– У нас проблемы. Мразь объявилась. Где-то рядом, – заявил жестко.

Кивнула ему в ответ, сглатывая ком в горле.

– Ты одна у меня. Спасу. Жить будешь. Внуков родишь. Замуж пойдешь за Бекзата. Он согласен, – выдал ледяным тоном.

Осознание било по мозгам. Хлестко, больно. До искр из глаз. Замуж… Он меня выдает замуж за… Боже. Он же старик…

Как же так? Еще немного, и у меня случится помутнение рассудка. Внутри бурлил гремучий коктейль чувств из обиды и страха.

Бекзат. Он – последний, за кого бы я хотела выйти замуж и прожить всю жизнь.

Жуткий. Неприятный до дрожи. Нет. Этого не может быть.

С шумом втянула в себя воздух. Больше не в силах сдержать слез, начала рыдать в голос и, зажав ладонью рот, сорвалась с места.

Глава 5.

Бежала к себе. В свою комнату. Спрятаться и выплакать свой страх и горе. Там никто не тронет. Не побеспокоит. Только мое пространство. Личная обитель, без права входа кому бы то ни было.

Вбежала в темное помещение, плашмя упала на постель и заревела. Безудержно. До потери сознания. Очень долго…

Щелчок. Внезапно вспыхнул свет, заставляя вздрогнуть и часто заморгать, глотая слезы.

– Прекрати. Не позорь род Юсуповых, – за спиной послышался властный голос тетки.

– Оставьте меня, – всхлипнув, проговорила я, не оборачиваясь, – Уходите, – обняла себя руками, стараясь унять ледяной озноб.

Есенгалия. Эта ведьма посмела. Вошла в то единственное место, где не имела права появляться. Ни под каким предлогом. Комната только моя, но она осмелилась. Осквернила ее своим присутствием. Подлая тварь! Всегда все делала исподтишка.

– Уйду, только напомню тебе о прописных истинах, дрянь! – прошипела она, – Ты последняя из нашего древнейшего рода. Последнее звено в огромной цепи. Если не сделаешь так, как просят, наш род сгинет. По твоей милости, – выплюнула она.

Обернулась, смотря на нее, едва не теряя рассудок.

Нет. Это чудовищно. Все должно быть совсем иначе. На меня взвалили огромную, непосильную ношу. Возложили слишком большую ответственность. Я не справлюсь. Не хочу. Не так. Не с тем… Рожать от старика – это выше моих сил.

– Отец передумает. Я поговорю с ним. Он сжалится. Пусть выберет другого, только не Бекзата. Не могу с ним, – глаза снова затянуло пеленой из слез.

– Жалость для убогих, – усмехнулась она, рассматривая мои личные вещи, рамки с фотографиями матери, книги. Ехидно растянула губы, оборачиваясь ко мне, – Дура! Наивная безмозглая дура! – процедила, снова делая несколько шагов по моей комнате с королевской грацией, – Все решено. Бейтар не станет слушать слов сопливой девчонки, когда на кону будущее всего рода. Ибраев – единственный, кто сумеет справиться с проблемами, если не станет моего брата. Он – единственный, кому можно доверить империю, строящуюся столько лет. Подотри сопли и смирись, – констатировала она, не сдерживая своей радости.

Нашелся способ меня подавить, усмирить, сломить. Столько лет она пыталась это сделать, да безуспешно. Ее власть не распространялась на меня. Ненавидя ее, я постоянно подрывала ее авторитет. Она злилась, но сделать что-то была не в силах.

Старшая женщина семейства не могла справиться с девчонкой. Абсурд!

И вот настал тот час, когда я оказалась повержена. Захлебывалась слезами. Стояла, склонив голову вниз, и понимала, что больше не будет, как раньше…

Внутри все похолодело, сжалось. Жестокие мрази. Все до единого. Думают только о собственной выгоде. Возможно, насчет отца я сильно заблуждалась, и он таким образом просто пытался меня спасти, но это решение было слишком жестоким.

Старалась дышать спокойнее. Чувствовала бессилие. Опускались руки. Услышав слова тетки, поняла, что борьба бессмысленна. Все действительно уже решено. Окончательно и бесповоротно. Приговор вынесен, осталось лишь ждать, когда его приведут в исполнение.

Я одинока и бесконечно несчастна в этом мире. Нет никого, с кем бы я могла поделиться собственными страхами и переживаниями. Я одна. Только тот старик был моим утешением, глотком свежего воздуха. Понимал, относился, как к родной, а теперь… ничего этого нет. Впереди беспросветная мгла и глубокая бездна.

– И сними эту позорную плебейскую одежду. Платье, а не джинсы, вот в чем должна ходить женщина нашего рода, – напоследок фыркнула ведьма.

Победно улыбаясь, Есенгалия покинула мою комнату. Злорадствуя, выплеснула на меня свой яд и уползла, как гадюка, в свою нору. Но сейчас мне было совсем не до нее.

Потеряв всякую силу, откинулась на подушку и долго лежала, глядя в полумрак. Слова отца вертелись в мозгу, как заезженная пластинка. «Замуж пойдешь за Бекзата. Родишь внуков». Потянулись бесконечные минуты душевной боли. Осознания.

Меня окунули в темноту. Ощущала ее почти физически. Пыталась выбраться. Раздвинуть ее руками. Слой за слоем, чтобы увидеть хоть маленький лучик света, решение проблемы, выйти к нему из мрака, но этот лабиринт не заканчивался. Темнота поглощала, засасывала в черную дыру, откуда уже не выбраться. Вариантов нет.

Волнение внутри нарастало. Гнетущая тревога давила на грудь. Раздирала на части.

Понимала, что придется согласиться. Ничего не оставалось, как только смириться и выйти замуж за Бекзата. Все бесполезно. Даже если откажусь – накажут и заставят против моей воли. Но, при всем моем незавидном положении, было кое-что, о чем необходимо успеть позаботиться.

– Не могу так! Нужно рискнуть, – вскочила с кровати, чувствуя, что упускаю время.

Старик. Он совсем один. Без чьей-либо помощи и без дополнительных средств долго не протянет. Едва сводил концы с концами. Просто не выживет…

– Деньги, – прошептала себе под нос, устремившись к шкафу, где хранились накопленные средства на курсы медсестер, в которых мне было отказано. Значит, мечта так и останется лишь мечтой. Теперь они мне ни к чему. Бекзат не позволит учиться, зато старику эти деньги окажут огромную помощь.

Схватив сверток, спешно надела платье, повязала платок на голову и бесшумно вышла из комнаты.

Не узнают в этом. Не поймут, что это я. Смогу. И плевать, что запретили высовываться. Ничего не случится. Не впервой. Выберусь.

Глава 6.

Особняк семьи Юсуповых всегда выделялся среди соседних домов своей вычурностью и броскостью. Спрятанная от любопытных глаз за массивным высоким забором огромная территория порой даже пугала своей неприличной величиной. По периметру всего владения, а также на каждом этаже огромного “замка” все было нашпиговано камерами слежения. Все входы и выходы, а также всякое передвижение по территории строго отслеживалось многочисленной вооруженной охраной.

Вырваться из дома было задачей не из легких, а в виду последних событий могло показаться практически не реальным. Но нет ничего невозможного… Ведь я была решительна и настроена только на положительный результат.

Время перешло далеко за полночь. Тишина. И только за окнами слышался лай собак.

В доме и без того особо никогда не было шумно, но сейчас стены просто давили своим безмолвием. Обычно слуги всегда передвигались очень тихо. Словно роботы, склонившие свои головы. Молчаливо, не глядя хозяевам в глаза, выполняли свою работу. Всяческие разговоры были под запретом, и без особого указания хозяев рты никто из них не раскрывал. Персонал подбирался очень тщательно. Только из наших. Знающих наши обычаи и традиции. Только такие, которые готовы верой и правдой служить своему влиятельному господину. Жизнь готовые отдать, если понадобится… Верные псы, не способные предать, ведь все прекрасно знали, что за это грозит самое тяжкое наказание – смерть.

Днем можно было встретить кого угодно, ночью же эти шансы сводились к нулю. Именно по этой причине под покровом ночи выбраться было намного проще.

Но расслабляться нельзя было ни на секунду. Требовалась особая предосторожность и собранность.

На мысочках медленно пробиралась в сторону кухни, где имелся запасной выход на улицу. Именно оттуда, через служебное помещение, можно было попасть к задним воротам, а там уже действовать по обстоятельствам. Либо быстро прошмыгнуть мимо охраны, либо рискнуть притвориться одним из сотрудников, работающих в доме, и попытаться по стандартной, отработанной для персонала схеме беспрепятственно покинуть частные владения.

Моя одежда была выбрана не случайно. Такую в обычной жизни я никогда не носила, отдавая предпочтение современному стилю. И сейчас в этом национальном платье могла с легкостью сойти за одну из служанок, работающих в доме.

Лишь бы никто не догадался. Не заподозрил неладное.

Добравшись до помещений, где обитала только прислуга, остановилась перевязать платок таким образом, чтобы он скрывал лицо. Повернулась к висящему на стене зеркалу, чтобы оценить свой внешний вид, и обомлела.

Колени подкосились, и чтобы не упасть, схватилась за массивную гладкую поверхность рядом стоящего комода.

Чуть не зашлась истошным криком, вовремя прикрыв рот свободной рукой. Он стоял за моей спиной и смотрел через отражение прямо мне в глаза.

Бекзат. Как заметил? Как сумел приблизиться так бесшумно? Такой страшный. До омерзения. До тошноты в горле.

– Асе-е-елия, – протяжно произнес мое имя, вызывая крупные мурашки по всему телу.

Нет. Только не это. Только не он. Пожалуйста…

Мужчина прикоснулся к моему платку и рывком содрал его с моей головы, заставляя всхлипнуть.

– Нет, пожалуйста, – сдавленно пискнула я, глядя на него в зеркале и боясь пошевелиться.

Бекзат продолжал стоять рядом, его дыхание жгло затылок. Поднес мой платок к своему лицу и с шумом втянул в себя его запах. Мой запах…

– Моя-я-я, – снова протянул он, скалясь, – Теперь ты только моя, девочка, – разжал пальцы и позволил шелковой ткани соскользнуть на пол.

Боже. Что происходит? Что он удумал? Нельзя…

– Не надо, умоляю, позвольте уйти… – взмолилась я, едва не теряя от страха сознание.

Только бы не тронул. Не позволил себе лишнего, иначе я не сумею сдержаться, сорвусь, закричу. И тогда позор… Никто и никогда не посмотрит в мою сторону… До конца своих дней буду обесчещена.

– Молчи, – процедил сквозь зубы, наматывая на кулак мои волосы, – Не дергайся. Сегодня не трону, – произнес без эмоций обыденным тоном, – Только попробую на вкус…

От ужаса все тело передернулось, и по щекам заструились слезы.

Больно. Страшно до ужаса. Сжалась в комок. Зажмурилась и стала молиться, чтобы он отпустил.

– Смирись. Скоро ты станешь женщиной. Моей женщиной. Привыкнешь… – прошептал он, проводя кончиком носа по моей шее.

Мужчина едва касался, но мне было до одури противно. До тошноты отвратительно. Задержав дыхание, застыла, превратилась в каменное изваяние, пытаясь не думать, просто терпеть… ждать, когда отпустит.

– Невинная-я-я… Не тронутая никем, – продолжал медленно говорить, водя большим пальцем по моей нижней губе, – Скоро… Я стану твоим мужчиной. Смирись и прими меня по доброй воле. В противном случае – сломаю, – коснулся губами моего плеча и прикусил кожу едва не до крови.

Вздрогнув, поморщилась от боли. От страха снова пошли мурашки по телу.

– Ты сладкая… Даже зубы сводит, – сказал он, ухмыляясь.

В отражении на меня смотрел зверь. Матерый. Хищный. Требующий полного подчинения… Мой будущий муж, которого я очень боялась и начинала люто ненавидеть. Хотелось сорваться с места и бежать. Чтобы не смотрел на меня своими черными, мрачными, как сама бездна, глазами. Не пожирал своим плотоядным, голодным взглядом. Прочь… Очень далеко. На другой конец планеты, чтобы никогда не принадлежать ему.

Дрожащими пальцами накрыла пострадавшее плечо, где в скором времени будет красоваться синяк, и опустила глаза вниз, боясь снова смотреть в зеркало.

– Иди в свою комнату, – отпустил мои волосы и убрал руку, – Завтра тебя отвезут в центр за свадебным нарядом. Моя первая жена поможет с выбором.

Отступил назад, позволяя развернуться. Сердце выпрыгивало из груди.

Едва различимо кивнула и стремительно бросилась в противоположную сторону.

Не могла реветь в голос. Зажала руками рот и побежала. Быстро, стремительно, не разбирая дороги. Сквозь слезы смотрела только вперед и сходила с ума от безысходности. Рвано дыша, со всей мочи продолжала нестись. Цеплялась об острые прутья перил, до крови раня щиколотки. Ничего не замечала. Только сдерживала истерику… и подавляла пережитый секундой назад сумасшедший ужас.

Глава 7.

Сархан.

Бэмби. Олененок с огромными миндальными глазами. Во все лицо. Стоял, смотрел в эти бездонные омуты и насмотреться не мог. Наваждение…

Девчонка. Появившаяся у меня на пороге. Стояла напротив. Дрожала. Тряслась от страха. Ресницами хлопала. Крохотные кулачки сжимала, того и гляди сейчас бросилась бы прочь без оглядки. Но стояла и сказать что-то хотела.

– Что нужно? – кинул ей, чувствуя, как ствол каменел, натягивал штаны, будто и не драл ту шмару, что без сил сейчас сидела у кровати, ожидая моего возвращения, – Шлюх больше не заказывал.

– Я не шлюха! – пискнула, возмущаясь, будто я ей член в глотку засунул, – Вы… Вы всем мешаете. Убирайтесь вон. Проваливайте из этого дома.

Наивная… Откуда только взялась? Щеки горели. Алые, будто я своим стояком по ним прошелся.

– Дерзкая? – спросил, залипая на ее сочные, пухлые губы.

Осатанел, глядя на то, как она поджала их, облизнув одну.

– Да! – вскинула подбородок. Посмотрела дерзко. Храбрости набралась?

Забавно.

– Прекратите сейчас же. Кругом старики и дети, а вы… вы… занимаетесь этим… – проговорила, будто нравоучения мне читала.

Оху..ть.

– Чем? – смех пробирал, – Скажи! Ну? – усмехнулся.

– Вы сами знаете… Так нельзя! – жалобно пискнула, отводя в сторону глаза.

Еще и целомудренная. Обалдеть просто…

– С чего бы? Или… может, ты хочешь оказаться на ее месте? – отошел в сторону и нарочно позволил рассмотреть голую телку, сидящую на полу.

Глаза напротив стали огромными, выпученными. Ох, бля..ь…

– Так я вмиг исполню твое желание, – схватил и медленно потянул к себе. Хрен, как по сигналу, задергался.

Выдрать бы ее до судорог. Чтоб стоять, сидеть не могла. Выдолбать во все щели, как шлюху грязную, на всю длину. С оттяжкой. Задница у нее круглая, стройная, обтянута джинсой. Дразнила… На грех нарывалась. Представил ее под собой, аж яйца заныли.

– Нет! – закричала, перепонки мне рвя. Цеплялась руками за дверной проем, – Не трогайте. Не смейте ко мне прикасаться! – пыталась ударить. Замахивалась… Но какое там…

Смех, да и только. Сама непорочность. Точно целка… Никто не сорвал…

Засмеялся, не имея сил сдерживаться. Подыхал от смеха.

– Блаженная, – отпустил ее руку, – Лети, бабочка, пока крылья еще целы. И запомни. Увижу еще раз – горько пожалеешь…

Чистая. Не про мою честь… Обалдеть. Я ее отпустил… Сдержался. Самому себе не верилось. Дьявол. Просто жесть… Яйца скрутило в тисках. Болезненно так. Аж в глазах потемнело.

Долбануться просто.

Со всей силы хлопнул дверью, едва не снося ее с петель. Повернулся к прожжённой шалаве и меня замутило. Не то. Не ее хотел. Другую, что бежала вниз по ступеням.

Вот дерьмо.

Я привык трахать опытных телок. Бывалых. Которые не пускали сопли, а знали свое дело. Целки не возбуждали. С ними мороки много. Не мое это.

А тут шибануло. Потянуло потрогать. Попробовать ее. По губам болтом поводить. Разложить под собой и драть жестко. Ошалело, чтобы дымилось… До искр из глаз. Выдолбать всю ее непорочность.

Вибрация телефона привлекла мое внимание. Знал, кто звонил. Сходу догадался. Самир. Больше некому. Слухи разносились со скоростью света. И он знал. Все знал, что этой ночью я убрал предпоследнего человека из своего длинного списка. Стоял у самой цели, у финишной прямой, собираясь закончить свою давнюю игру, затеянную ради мести за тех, кто мне был когда-то дорог.

– Алло, – рявкнул я, даже не смотря на высветившийся номер.

– Приветствую, брат, – услышал знакомый голос единственного человека, которого мог с уверенностью назвать своим другом. Он был свидетелем тех давних событий. Знал все в подробностях и даже несколько раз оказывал свою помощь, когда она мне была необходима.

– Здравствуй, Самир, – выдал я, ища глазами куртку.

Обнаружив ее в кресле, рывком достал из кармана бумажник и вытащил из него несколько бумажек зелени. Кинул их к ногам шлюхи и указал ей на дверь.

Понятливая баба. Тут же схватила деньги и стала быстро натягивать на себя свое шмотье.

– Слышал, ты вчера немного развеялся, – начал он и тут же замолк, – Как сам?

– Что мне сделается? Ты же знаешь, – хмыкнул я.

– Знаю, – засмеялся он, – Но будь осторожен. Шакал готовится. Ссыт от страха и пытается угадать следующий твой ход, – криво ухмыльнулся на это.

Обломится. Не по зубам я ему.

– Ожидаемо, – оборвал его, – Но он не знает, что я готовлю для него что-то очень особенное, – довольно засмеялся, смотря, как шлюха покидает мое временное пристанище, где я отсиживался, планировал нанести последний сокрушительный удар по Юсупову. По этой жирной твари, что превратила меня в, одержимое местью, животное.

– Может, пора остановиться? Ты многих наказал, – спросил меня снова, как делал это уже не раз.

– Нет, – отрезал сразу, – Я пойду до конца, – вспомнил прошлое и кровь закипела. Ярость в жилах забурлила, в мозг ударила. Я слишком долго к этому шел. Шаг за шагом продвигался к своей главной цели. Остался последний рывок и все закончится, – Он мне слишком многое задолжал, чтобы я останавливался.

До этого была разминка. Тренировка, так сказать. Месиво начнется только сейчас. Война будет. Кровь будет течь рекой. Эта падаль захлебнется ею. Кишки собственные жрать будет.

– Береги себя, – сказал Самир и перед тем, как сбросить вызов, добавил:

– Брат!

К чему эти сопли? Будет все хорошо. Все спланировано до мелочей. Рвать буду мразь. На мелкие кусочки. Мокрого места не оставлю.

Звонок оборвался, и я быстро вытащил сим-карту, номер которой знал только Самир, и разломил ее пополам.

Все. Больше ему ни к чему со мной базарить. Лишнее. Дальше я сам. В одного, как делал это не раз. Незачем его подставлять под пули. Ведь знал, что будет пытаться помочь. Хреновая затея… У него семья, дети. Будущее…Мне же, в отличие от него, нечего терять.

Подошел к окну, достал сигарету, прикурил и выпустил сизый дым, глядя во двор.

Сука. Снова эта девка. Бэмби. С дедом каким-то возится. Как есть не от мира сего.

Скривился в усмешке. Сложил руки на груди и курил, созерцая происходящее на улице.

Долг. Вот о чем думать нужно, а не на девку пялиться. Продолжил смотреть на нее. Намылилась с кульком куда-то, что-то собралась делать. Остановилась, посмотрела на дверь.

Пизд..ц я придурок. Еще чуть, и лысого гонять начну. Отошел в сторону, чтобы не палиться. Не смотреть. Сел в старое, потрепанное временем кресло. Продолжил курить. Вспомнил, ради чего я здесь. Обдумал детали. Еще раз прогнал поэтапно все ходы.

Вот черт! Снова это лицо. Глаза. Огромные. С длинными ресницами. Красивая.

Вскочил с места и снова подошел к окну.

Девка сидела на корточках, а за ее спиной какой-то хмырь стоял. Бэмби дернулась. Встала и обернулась, испуганно смотря на мужика. Лица не вижу. Не дрыщ. Крепкий, но в возрасте. Что ему от нее нужно? Рука сама по себе сжалась в кулак. Что за нахрен? Какое мне дело до них? Вообще пох..й!

Что-то екнуло в сознании. Уловил профиль мужика и охренел. Бекзат. Правая рука Юсупова. Плохой знак. Рядом рыщут. Совсем близко. Похоже, я недооценил своего врага. Рука сама к стволу в тумбочке потянулась. Замерла. Что-то не так… Не мог понять, что именно…

Девка кивнула и ушла к деду на лавке. Бекзат пошел к джипу. Сидел. Не рыпался.

Ситуация непонятная, но дергаться рано. Смотрел. Выжидал.

Бэмби выбежала из дома и прямо к машине. Села в нее. Не задумываясь, запрыгнула. Шмара, как и все. Ошибся в ней. Плевать… Сейчас не об этом.

Смотрел, как тронулся с места джип. Хреновы дела. Пора менять хату. Чуял нехорошее. Нужно перестраховаться. Запутать следы. Победа должна быть за мной, другого не дано.

Но вначале тряхнуть деда, что снизу жил, инфу выведать. По-любому знает что-то.

Глава 8.

Аселия.

Стон. Развратный. Оглушительный, пугающий до дрожи. Похожий на тот, что издает падшая женщина.

Откуда он? Кому принадлежит?

Боже… Мне…

Он вырывается из моего горла…

Мужские руки ласкают, доводят до умопомрачения. Я изнемогаю. Хочу прекратить… Остановить, но тело не подчиняется. Ватное. Безвольное. Совсем не принадлежит мне.

Смотрю на мужчину в черной маске. Знаю, что это Бекзат. Интуитивно чувствую…

Видны только холодные темные глаза. Они подавляют. Пробирают насквозь.

Мужские ласки вперемешку с наслаждением причиняют адскую боль. Жуть.

Тошнота подкатывает к горлу. Чувствую отвращение к самой себе от того, что испытываю наслаждение. Презираю за слабость… Ноги слабеют. В пот бросает.

– Моя, – хрипло говорит он, подавляя своей звериной аурой.

– Я не боюсь. Не боюсь, – стараюсь кричать, но на деле выходит едва различимый шепот.

– Бойся, – слышу совсем другой голос, не принадлежащий тому, кто скоро станет моим мужем. Незнакомый. Мрачный…

– Я предупреждал… – обдает льдом с ног до головы.

Срывает маску, и я вижу его. Того самого мужчину, что жил по соседству со стариком.

Преступник. Жуткий. Похожий на бандита.

Ухмыляется. Криво. Лениво. Скользит небрежно взглядом по моему телу.

Хищный зверь. Сейчас он красив. Дико. Дьявольски привлекательный. Короткая щетина на лице не портит его идеальные черты. Напротив, завораживает. Притягивает взгляд.

Прикосновение пальцев к моей коже обжигает. Будто жжет насквозь, клеймит.

Дергаюсь. Пытаюсь вырваться.

– Предупрежда-а-ал… – тянет он, обволакивая обманчивой нежностью, пряча ухмылку в уголке жестких губ.

И резко. Молниеносно к полу приписывает. Не дает пошевелиться.

Мне не убежать. Не выбраться из-под этого страшного монстра. Громилы. Зверюги.

– Нет, – задыхаюсь.

Протестую. Пытаюсь столкнуть с себя амбала. Не выходит.

– Не дергайся. Тебе же нравится… – слежу за небрежным движением губ и понимаю, что он прав.

Черт подери, прав! Мне нравится. Все! Первобытные чувства пробирают насквозь. Подавляют страх и требуют продолжения…

Пытаюсь укротить разгоряченные чувства. Взять эмоции под контроль. Дать отпор. Проявить стойкость. Но не успеваю…

Декорации меняются. Мы с незнакомцем на краю обрыва. В любой момент можем сорваться в пропасть. Хочу заорать. Цепляюсь за мощные мужские плечи. Боюсь отпустить и полететь в черную бездну. Льну к зверюге и замечаю его улыбку. Холодный оскал… Дикий, жуткий…

– Запомни. Ты моя… – голос до нутра пробирает.

Смотрит в глаза, мою плоть сминает до боли, до искр из глаз, как свою собственность. Сердце бьет набатом. Сглатываю. Отшатываюсь… И… Резко просыпаюсь…

Села и с шумом выдохнула, смотря в одну точку. С ума сойти!

Сгребла простынь в кулак и начала возвращаться в реальность.

Сон. Это сон. Нереальный. Бредовый. И такой чудовищно обескураживающий.

Содрогнулась от кошмара. Ощутила, что покрылась холодным, липким потом, а по щекам потекли слезы.

Глава 9.

Лежала с открытыми глазами до самого утра. Не спалось. Уснуть не могла, ворочалась с боку на бок. Думала, размышляла.

Почему все так обернулось? И без того сложная жизнь в одночасье стала просто невыносимой.

Всему виной был злейший враг нашей семьи. Сархан. Этот мерзавец, которого все кругом боялись. Именно из-за него отцу пришлось принять это ужасное, скоропалительное решение о моей свадьбе. Будь она неладна…

Нежеланное замужество теперь занимало все мои мысли. Сводило с ума днем, а теперь еще и ночью.

Узнав о том, что стану второй женой Бекзату, и вовсе впала в отчаяние. Этот факт меня обескуражил, унизил, потому что будущее положение не соответствовало моему статусу. Но видимо о нем думали в меньшей степени, пытаясь просто меня спасти. Ведь враг, если доберется до отца, не пощадит никого. И даже меня…

Как так вышло, что я не знала о том, что Бекзат уже женат? Видимо потому что я никогда и не интересовалась жизнью мужчин, служащих моему отцу.

Бекзат. Я его терпеть не могла, именно по этой причине не знала о нем ничего. Избегала. Старалась даже не смотреть в его сторону, а теперь…

Я стану его второй женой! Не главной… А побочной… Той, с которой не станут считаться… Без права голоса. Которая подвергнется нападкам со стороны старшей жены. Обычно именно так все и было. Страшно подумать, что меня ждет в будущем… До слез обидно.

Что, если жена Бекзата окажется настоящим монстром, на фоне которой даже тетка Есенгалия покажется безобидным зверьком?

Я не смогу… Не выдержу… Даже подумать жутко…

Почему отец не посчитался со мной? Обрек меня на такие страдания? Неужели, в случае самого страшного исхода той самой встречи с врагом, которую все так ждут, только Бекзат смог бы справиться с делами отца? Скорее всего все именно так.

Слезы стыли в глазах. Страх перед собственным будущим сковывал жилы.

– Эль, госпожа, нужно спешить, – проговорила, входя в мою комнату, Айбике, кидая на меня взволнованный взгляд, – Вам приказано собраться и спуститься вниз. Как можно быстрее. Времени в обрез.

Маленькая. В скромном платье, с испуганными глазами… Но ближе всех, кто находился в этом доме.

– Отец? – спросила ее, из-за усталости и бессилия, не двигаясь с места. Тревоги и переживания высосали из меня всю силу и желание жить.

– Нет, не он. Бекзат. Приказал приготовить машину и отвезти вас в центр, – опустив вниз голову, тихо проговорила она.

Горько усмехнулась.

Теперь он стал отдавать мне приказы? Уже считает меня своей собственностью?

Отвернувшись к окну, вздохнула, смотря на тонкий лучик света, пробивающийся через плотные шторы.

– Госпожа, прошу вас… – взмолилась Айбике, – Нельзя ослушаться. Будет плохо…Очень плохо…

Плохо? Да уж куда хуже? Мне приказывал, по сути, посторонний человек. Никто! Вынуждал поехать на встречу, которая мне претила…

Встреча. С первой женой того, кому скоро буду принадлежать. Если бы только могла, то лучше бы забыла о ней. Стерла из своей памяти. Но разве мне это позволят?

– Айбике, ты знала, что у Бекзата есть жена? – повернув к ней голову, задала беспокоивший меня вопрос. Хотелось перед тем, как встретиться лицом к лицу, узнать о ней как можно больше.

– Да, – кивнула она, – Но вам лучше бы с ней никогда не пересекаться. Зумрат – страшная женщина.

Не пересекаться? Как? Именно к ней-то меня и повезут. Хотя… Откуда служанке об этом знать?

– Я бы многое отдала, чтобы этого не произошло, – выдохнула я, – Но я уже ничего не решаю. Зумрат? Что ж, помоги мне подготовиться к встрече с этим “изумрудом”.

Ошарашено посматривая на меня, служанка поспешила к шкафу, чтобы исполнить просьбу своей госпожи.

– Аллах-Аллах, – бормотала она, перебирая мои вещи, – Не к добру это. Как есть не к добру…

Какое уж тут добро. Свадьба со стариком, да еще и против воли. Но меня ведь никто не спрашивал…

Насильно запихнув в себя чашку чая, спешно спустилась вниз, чтобы не вызвать гнев Бекзата.

События прошлой ночи были еще слишком свежи, и я с содроганием думала о нашей с ним следующей встрече.

Но, оказавшись в просторном холле, к великому своему изумлению вместо него обнаружила совсем другого, незнакомого человека.

– Ерден, – проговорил он, дерзко осматривая меня неприемлемым для слуг взглядом, – Ну вот мы и встретились, – оскалился, склоняя голову набок.

Кто этот наглец? Почему позволил себе общаться со мной таким тоном, будто мы на равных? Отец никогда бы не принял на работу такого нахала. Значит, он не слуга.

– Вы кто? – спросила я как можно увереннее, начиная нервничать.

Присутствие этого мужчины меня напрягало. Его взгляд был пристальным. Изучающим. Оценивающим со всех сторон.

– Долбануться! Ты не знаешь? Бекзат – мой отец! – самодовольно ответил он, – Теперь мы станем родственниками, так ведь, малышка? – искривил полные губы.

Сын? Этого не может быть. Этот мужчина… Он старше меня и просто не может быть сыном Бекзата. Страшная рожа. Неприятные черты лица. Обрюзгшее тело…

Находилась на грани шока. Шумно втянула воздух. По инерции сделала шаг назад.

– Удивлена? – ухмыльнулся он, – Представляю твое лицо, когда ты познакомишься с моей матерью, – открыто засмеялся, обнажая свои зубы, – А ты красивая. Но для тебя это обернется проблемой. Шлюхи отца долго не живут, – бросил он с издевкой, вышибая воздух из легких.

– Я стану женой… – поправила с нажимом. Горло саднило, обида пробирала до костей. Он явно не соображал, что вообще говорил…

– Забудь. И даже не произноси это вслух. Ты просто станешь официальной шлюхой, жизнь которой будет зависеть только от воли моей матери, – вынес вердикт, произнося невозмутимо.

Сдерживала истерику. Едва не теряла рассудок… В глазах какая-то пелена.

– Нет. Так не должно быть… – пробормотала, звучно сглатывая.

Не правда. Это какая-то злая шутка. Или нет?

– Не должно, согласен. Но так все и есть. А ты знаешь… Я бы мог тебе помочь… – заговорил вкрадчиво, не сводя с меня глаз.

Сердце стрекотало в горле. Кровь оглушительно била по вискам, отдавая болью в затылок.

Помощь? Мне бы она сейчас пригодилась, независимо от того, кто ее предложил. Согласна… Только бы помогло…

– Я заберу тебя себе. Не женой… Для постели…

Глава 10.

Нужно было как можно быстрее поговорить с отцом. Рассказать ему обо всем. Раскрыть глаза на то, о чем он, видимо, совсем не ведал. Неслыханная наглость. Да как они вообще посмели такое вытворять?! Я – дочь главы нашего рода. Высшая каста.

Рука жгла. Огнем пылала. Пощечина, что получил этот Ерден, была заслуженной.

Да, я понимала, что только что обрела еще одного врага в лице сына своего будущего мужа, но по-другому поступить не могла.

Наглец! Пес! Челядь! Мерзавец! Как посмел предложить подобное?

За такое полагалась смерть. Да это для него меньшая кара.

– Папа, – вбежав в его кабинет, глотая ртом воздух, проговорила я, – Они… Бекзат… Ерден… Они рехнулись…

Отец оторвался от своих бумаг и посмотрел на меня тяжелым взглядом.

Не придав особого значения его серьезному выражению лица, продолжила, не давая произнести ему ни слова:

– Бекзат уже женат… ты знал?

– Знал, и что это меняет? – его слова, как удар под дых, – Я так решил.

Вынес вердикт. Морально уничтожил. Поставил на колени.

Отчаяние захлестнуло еще сильнее. Рыдать хотелось. Сдерживалась, закусывая до крови губу.

– Будешь второй. Он защитит. Позаботится. Теперь ты Бекзата. Не моя… Иди… не неси бред. Прочь, – отмахнувшись, продолжил он, выбивая из глаз первые слезы.

Ненормальная. Чего ждала? Чего добивалась? Смешно…

Возражать? Лезть на рожон? Не имело смысла. Я не чокнутая, чтобы не понимать, что все бесполезно и этим сделаю только хуже. Уничтожу себя собственными руками. Подпишу себе приговор.

– Асель, – ненавистный голос за спиной резал кожу тупым ножом, причиняя боль. Заставлял дрожать и сжиматься в комок, – Нам пора.

Бекзат. Тошнота к горлу подкатила. Я вскинула голову. Посмотрела на него и содрогнулась.

На мужском лице заходили желваки. Зол. Готов был наказать, но сдерживался. Понимал, что рано… Не при отце.

Стиснув кулаки, мужчина молча развернулся и пошел к выходу. И лишь слышалось его свистящее дыхание, говорящее, о том, что мне конец.

Отец. Как же так? Даже слова не скажешь? Не возразишь? Отдашь собственную дочь на растерзание этим хищникам? Этой своре гиен?

Молчал. Спокойно изучал свои чертовы бумаги. Они важнее, чем я? Да. Именно так… Я для него не важнее вещи, от которой ему не терпелось избавиться. Выбросить, чтобы не тяготила… Не отвлекала от важных дел.

Глотала обиду. За что? Почему? Ответа так и не находила.

Безотчетный страх сменялся опустошением…

Внутри было пусто, вакуум, который нечем заполнить. Ощущение, будто душу отняли. Выдернули. Резко. Одним рывком. И вернуть на место не пожелали.

Меня трясло, будто через каток пропустили. Кости дробили. В прах перетерли.

Теряясь в пространстве, направилась к двери. Шатаясь, на ватных ногах покинула пределы отцовского кабинета и прислонилась спиной к холодной стене.

– Я тебя уничтожу, мразь, – захлопнув дверь, прорычал Бекзат, прожигая во мне дыру, – Сдохнешь в муках.

Сделал шаг ко мне, скрежеща зубами. Смотрела сквозь него, не реагируя на открытую угрозу.

Все словно во сне. Не в этой реальности, а в какой-то искаженной. Параллельной. В худшем его варианте.

– Я не боюсь, – сказала ему, но скорее убеждала саму себя. Тот сон, как дежавю. Видела его, как на перемотке. Мрачные кадры вспыхивали в моем мозгу. Я видела все это. Этой ночью. Слышала его голос. И эти слова… И свой ответ.

– Бойся. Меня не боятся лишь глупцы и отморозки, – его лицо покрылось красными пятнами от негодования. От того, что посмела ему возразить.

– Нет. Никогда. Этому не бывать. Я не выйду за вас. Не в этой жизни… – вскинула голову и дерзко посмотрела ему прямо в глаза. В черные, мрачные, бездонные.

Я напряжена. Держалась из последних сил. На грани дикого стресса. Буквально подбрасывало. Но я не отводила своего взгляда.

– Кто тебя спрашивать станет? – зарычал в бешенстве.

Тяжело дышала, пытаясь сдержать всхлип.

Бекзат схватил меня за шею и сдавил ее своей безжалостной, беспощадной рукой.

Перекрыл весь воздух, заставляя хрипеть.

Это конец. Жизнь и силы покидали мое тело. Ноги подкашивались, и я медленно начинала сползать по стене.

– Проси… Проси простить… Руки целуй. В ногах валяйся, – сквозь зубы цедил он, пытаясь пробиться через морок моего помутненного разума. Жаром в лицо дышал, дьяволом смотрел.

Смерть. Лучше она, чем то, что он предлагал мне.

– Отец, – услышала в стороне голос Ердена, – Рано. Она сдохнет, но позже. Дай поиграть в нее. Я буду ее трахать до тех пор, пока она сама не наложит на себя руки.

Игра. Я для них развлечение. Дьявольская игра, итог которой давно предрешен. А отец. Он не знает. Слышать не хочет. Доверяет этому чудовищу. Не сомневаясь, верит.

Глава 11.

– В машину, – рыкнул жестко Бекзат, – Живо.

Рывком убрал свою руку и повернулся ко мне спиной. Тяжело дышал. Хотел разорвать в клочья, но что-то держало. Мешало.

Хватала ртом воздух. Шаталась. На грани агонии. Молчала, боясь посмотреть на отца и сына. На своих палачей, что возомнили себя творцами. Господом Богом.

Бекзат ушел. Быстро. Не оглядываясь. Осталась наедине с Ерденом. С тем, кого задела своим недавним выпадом в виде пощечины. Он не простит, не пощадит…

– Не понимаешь по-хорошему, будет по-плохому. Жестче. Ярче. Все, как я люблю… – сказал он, проводя пальцем вверх-вниз по моей саднящей шее.

Рывком схватила его за руку и впилась зубами в запястье.

Зашипел… и посмеялся… Тварь.

Поднес к лицу кровоточащую рану и слизал.

– Мне нравится… Продолжай, это только заводит… – оскалился мужчина.

Слезы градом по щекам… это предел.. не выдержу больше. Не в моих силах. Мужчина схватил мою руку мертвой хваткой и положил ее на свой вздыбленный пах.

– Чувствуешь? Скоро… очень скоро загоню его тебе по самые гланды. Но сначала… Поиграем… Обещаю, будет весело, – задышал мне в лицо, а потом снова оскалился.

Скривилась и, приложив всю оставшуюся силу, высвободила свою руку. Мерзость. За гранью моего понимания. Таких сжигают. Не думая. Чтобы землю не топтали, не плодились.

– Иди к черту, – сдавленно просипела в ответ.

Боль. Я – сплошная боль. Сгусток отчаяния и ненависти.

– Бери выше, – не переставая скалиться, сказал он, – Мы пойдем к нему вместе. В самое пекло…

Засмеялся раскатисто, до отвращения мерзко.

Сглотнула. Постаралась отвести взгляд. Ничего не вышло. Его кровь стекала по руке на пол. Я удивлена. Сознание вдребезги от того, что вижу. Ему нравится. Ему действительно доставляло наслаждение все, что сейчас происходило.

Бежать. Как можно дальше. И не возвращаться… Никогда. Забыть этот кошмар. Стереть себе память.

– Вперед, – зарычал Ерден. Оторвал меня от стены и толкнул в сторону выхода, – Будешь делать, что говорят. А нет, так язык недолго отрезать. Немая ты будешь сговорчивее, – снова засмеялся, стискивая до синяков мой локоть.

Я в беде. В огромной. Увязла глубоко, безнадежно. Помощи ждать неоткуда, остается лишь рассчитывать на себя.

Шла за ним. Едва передвигая ногами. Смотрела перед собой, не вникая в окружающие меня детали. Делала то, что мне говорили. Противиться не имело смысла. Показывала свою покорность, чтобы не подвергать себя большим бедам.

– Уходишь? – ехидно спросила меня Есенгалия, провожая своим взглядом к двери, ведущей во двор, – Передавай привет Зумрат. Надеюсь, она научит тебя уму-разуму, – посмеялась она, радуясь моему поражению.

Все за одно. Все враги. Жаждали меня уничтожить. Растоптать, стереть с лица земли. Только за что? Что я сделала не так?

Всевышний меня оставил… Забыл про меня. Бросил…

Слезы обиды струились из глаз, опаляя щеки. Спотыкаясь, направлялась к ожидающей меня машине. Осознание пришло резко. Как яркая вспышка света. Момент истины. Я не вернусь. Меня больше никогда не вернут в этот дом. Чувствовала. Знала.

Дальше будет пытка.

Растерзают. Разорвут на части. Погубят.

Кинула последний взгляд на то место, что с огромной натяжкой называла своим домом, и поняла, что моя жизнь, мое рождение было огромной ошибкой.

Вся жизнь была ошибкой. Всхлипнула от давящих на грудь чувств, молча села в машину. На заднее сиденье, подальше от мужчин.

Ерден за рулем. Охранник на пассажирском спереди. Больше не обращали на меня внимания. Смотрели на дорогу.

Сердце разрывало горло, рвалось наружу. В голове возникали мысли. Глупые и безнадежные. Но дающие шанс на свободу. На глоток воздуха и дальнейшую жизнь.

Побег! Сейчас или никогда. Мы уже в городе. Должно получиться. Я сумею. Справлюсь. Нужно просто решиться. Рискнуть.

Ждала, когда машина припаркуется у здания крупного торгового центра. Услышала щелчок в двери и, пока Ерден и второй незнакомый мужчина ничего не сообразили, открыла дверь и побежала. Быстро. Стремительно. Не останавливаясь. Что есть мочи.

Куда? Что буду делать дальше – не думаю. Сейчас главное – бежать. Оторваться. Скрыться.

Солнце слепило. Сбивало с толку, ударяя по глазам. Захлебывалась от страха. Боялась обернуться и посмотреть, преследуют ли меня.

Продолжала бежать во дворы у высоких домов. Петляла. Пыталась отыскать место, где можно было бы перевести дух.

Машина. Грузовик у продуктового магазина стоял с распахнутыми створками. Сдирая руки в кровь, влезла внутрь и спряталась за дальними коробками. Дыхание сбилось. Глотала воздух ртом, пытаясь делать это как можно тише.

Ждала какое-то время. Была уверена, что искать здесь не станут. Отдышавшись, побегу дальше. Сил совсем мало, но нужно собрать всю волю в кулак и спасаться.

Через пару минут собралась подниматься. Понимала, что нельзя сидеть, нужно продолжать бежать. Сейчас спрыгну и продолжу путь в противоположную сторону. Сменю направление и затеряюсь в ближайшем районе. Только я подумала о том, чтобы встать, как, к моей досаде, дверцы захлопнулись и погрузили меня во мрак.

Глава 12.

Темнота. Паническая атака. Я покрылась холодным потом и осела на колени.

Крепко зажала рот рукой, подавляя рвущийся из груди дикий крик.

Черт. Черт. Черт.

Почти не дыша, стояла на коленях и просто смотрела в темноту кузова широко раскрытыми глазами.

Кромешная тьма. Ни единого источника света. Страшно до безумия.

Неизвестность сводила с ума. Представлялись самые жуткие картины. Ерден и охранник… Они стоят снаружи. Радуются. Собираются меня наказать. Изощрено, с особой жестокостью.

Заметили? Загнали в ловушку? Или… это всего лишь моя мнительность и безудержная паника?

Животный ужас пожирал меня. Сводил с ума. Подавлял разум.

Хватит. Нужно успокоиться! Взять себя в руки. Пока вконец не рехнулась.

Голоса были не слышны. Ничего плохого не происходило. Страх в моей голове. Я просто себя накручиваю!

Хлопнула дверь в кабине, и послышался звук заработавшего двигателя. Я беззвучно выдохнула и схватилась за что-то твердое, чтобы не повредиться, когда грузовик тронется с места.

Успокаивала себя, убеждала в том, что водитель просто продолжает выполнять свою работу и очень скоро где-нибудь обязательно остановится. И тогда я окажусь на свободе.

Расслабляться было рано. Опасность повсюду. Дышала в затылок. Готовила новые испытания.

Я не хотела умирать. Не хотела попасть в лапы ублюдков, что искали меня и обещали мне мучительную смерть. Придумала бы, как жить дальше. Выжила. Назло всем.

Фургон шатало на ямках. Крутило и подбрасывало. Терпела. Держалась крепко, до судорог в мышцах.

Грузовик ехал всего несколько минут, но мне они показались вечностью. Пыткой. Ожидание неизвестного скручивало меня, испытывало на прочность.

Наконец, фургон остановился. Набрав в легкие воздуха, затаила дыхание.

Через пару секунд створки раскрылись и меня ослепил яркий свет. Зажмурилась, испытывая резкую, острую боль в глазах.

– Какого х..ра ты здесь забыла? – пробасил мужской голос, заставляя разлепить веки.

Посмотрела на мужчину в возрасте и расслабилась. Не Ерден. Я свободна. Опасность миновала.

Заозиралась по сторонам и начала вставать. Ноги слабые. Ватные. Едва держали. Но силу давало понимание, что мне удалось скрыться.

– Простите. Я ничего плохого не делала. Меня преследовал маньяк, и я спряталась, – сиплым голосом проговорила ему. Мы смотрели друг на друга. С опаской. Ожидая какого-то подвоха.

Мужчина хмурился. Сомневался в моих словах, а я желала, как можно быстрее уйти. Пока это было еще возможно.

– Наркоманка, – изрек он, – Пошла вон.

Не поверил. Да и кто бы не усомнился. Мой вид был странным. Разодранное, грязное платье. Израненные, кровоточащие руки. А лицо… вне всякого сомнения, оно было опухшим от слез.

– Простите, – проскрипела я снова и стала выбираться из кузова.

– Проваливай, – услышала в ответ, – Да поживее.

Спрыгнула на землю и втянула воздух полной грудью. Заозиралась вокруг. Местность неизвестная. В этом районе не приходилось бывать.

Уходила очень быстро, пока мужчина не передумал и не вызвал полицию.

Дул сильный ветер. Деревья гнулись от мощного напора, и я понимала, что мое тонкое платье не спасет меня от ненастья.

Холодно. Зуб на зуб не попадал. Очень скоро пойдет дождь. Растирала дрожащими пальцами свои ладони, пытаясь хоть как-то согреться. Брела, сама не зная, куда. Без денег. Без теплой одежды.

Куда идти? Где найти место, чтобы согреться? Да и ночь, она не за горами. Если не найду, где укрыться – замерзну насмерть. Как долго я протяну без воды и еды? Неизвестно…

Несколько часов я шла закоулками, избегая больших улиц и дорог. Выбившись из сил, я вышла к парку, в котором бывала раньше. От которого было рукой подать до дома Никифора Федоровича.

Что делать? Податься к нему? Меня будут искать там в первую очередь. Схватят тут же, едва появлюсь во дворе.

Необходимо было дождаться темноты. Изменить свой облик и тогда все же попытаться скрыться в его квартире.

Идти куда-то еще сил не было. Голодные спазмы в желудке каждую минуту давали о себе знать. От жажды драло горло, заставляя думать только о первобытных инстинктах. Когда в последний раз я ела? Прошли сутки. Стресс и страх не способствовали моему аппетиту, а тут организм сработал против меня. Требовал восполнить свои резервы.

Отдышавшись, присела на лавочку, соображая. Где взять другую одежду? Как пробраться незамеченной в дом? А что, если меня ждут именно там? Никогда не узнаю, если не проверю.

Пошел дождь.

Спрятавшись в одном безлюдном месте, за коробками под навесом, стала ждать.

Из-за усталости и бессилия меня клонило в сон. Я старалась не спать. Била себя по щекам, кусала губы в кровь, но все равно моментами проваливалась в сон.

Стемнело. До ночи оставалось не так много времени, и я решилась идти.

Глава 13.

Мне никогда в жизни еще не было настолько страшно, как в эти минуты. Сердце выпрыгивало из груди, нанося мощные удары по грудной клетке. Нужно идти. Становилось безумно холодно, так, что я почти не чувствовала кончики своих пальцев. В кожу словно впивались тысячи иголок. Изо рта шел пар. Скулы болезненно сводило от ледяного ветра. Тряслась настолько сильно, что зубы громко отбивали чечетку.

Обнаружив у дальних коробок старую, видавшую лучшие времена, грязную куртку, поморщившись и не думая, в каком она состоянии, натянула ее на себя.

На полусогнутых ногах направилась вдоль домов, оглядываясь по сторонам. Подозрительных машин или людей, вызывающих опасения, пока не наблюдала, но это не означало, что можно было расслабиться. За углом уже находился нужный мне дом, и очень скоро мне предстояло самое сложное.

Собрав волосы в кучку, спрятала их под куртку. На голову натянула предусмотрительно спрятанный в карман целлофановый пакет. Сейчас я походила на самого настоящего бомжа, одного из тех, что слонялись по улицам города.

Дождь играл мне на руку. Одежда и общее измученное состояние помогали мне в моем нелегком деле. Глядя на саму себя со стороны, я бы действительно подумала, что это бездомный, асоциальный человек, не иначе.

Ссутулившись, побрела к подъезду, стараясь особо не вертеть головой по сторонам, чтобы не вызывать подозрения.

Без труда добравшись до двери, едва сдержала себя, чтобы не возликовать.

Получилось. Никто не заметил. Никто не поджидал меня во дворе, и я по-прежнему оставалась свободной.

Зашла в темный, пропахший сыростью подъезд и с облегчением выдохнула. Стянула с головы пакет, расстегнула куртку и замерла.

– Точно тебе говорю, это она. К деду направилась, – приближающиеся мужские голоса на улице обдали меня ледяным ужасом.

– Быстрей давай, – громыхал голос еще ближе, почти у двери.

Смахнув с себя секундное оцепенение, бросилась вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки.

Дура! Наивная дура! Они были тут. Подстерегали. Знали, что я приду именно сюда. И я пришла.

Задыхалась и всхлипывала. Страх пробирал до костей.

Внизу уже были слышны тяжелые шаги и приглушенные голоса. Задыхалась от паники. Стремительно побежала наверх, и оказалась перед дверью Никифора Федоровича. Напряглась, прислушиваясь. Голоса прямо за дверью старика повергли меня в ужас. Кто-то и там. Боже. Как же опрометчиво я поступила!

Зажала рот руками и поднялась на этаж выше.

Идиотка. Дура набитая. Что же я наделала?! Доставила неприятностей человеку, который был близок мне и дорог. Что теперь они ему сделают? Причинят ли вред?

Я в отчаянии. Сдерживая рыдания, застыла на этаже выше. Старалась не дышать и не двигаться.

Я – настоящее ничтожество. Мало того, что подвела старика, так теперь еще, ко всему прочему, саму себя не сумела уберечь. Спасти. Избавить от ужасной участи.

Плотно сжав веки, стала молиться о чуде.

– Куда она делась? Иди, посмотри на верхних этажах, а я спущусь в подвал, – раздался голос у квартиры дедушки.

От услышанных слов пришла в себя и тут же открыла глаза. Судорожно стала оглядываться вокруг, ища глазами, где бы спрятаться. Боялась шевельнуться, чтобы не издать лишнего шума.

Если меня сейчас схватят, я умру. Может, не сейчас, но это точно произойдет. Эти ублюдки не станут со мной церемониться. Нужно себя спасать. Искать выход. Прятаться. И как можно быстрее.

Куда? Беспомощно озиралась по сторонам. Кругом были обшарпанные стены и двери в чужие квартиры. Если начну кричать и стучаться к соседям, вряд ли кто-то решится меня к себе впустить. Крыша? А что потом? Откуда только вниз, но умирать я отчаянно не желала.

Пока я металась в собственных мыслях, этажом ниже неожиданно раздался шум, и началась какая-то возня, походившая на драку. Кто-то кого-то беспощадно бил. Слышны были рычания, нецензурная брань, хруст костей и наносимые по телу удары. Понятия не имела, что вообще происходило, но было до безумия страшно.

Набравшись смелости, сделала два шага вперед и осторожно наклонилась вниз. Стараясь себя не выдать, посмотрела на нижнюю площадку и обомлела. Сосед, у квартиры которого я сейчас находилась, сцепился с моими преследователями. Шла борьба не на жизнь, а на смерть, с единственной лишь разницей, что не применялось оружие. В ход шли исключительно кулаки, но силы были неравны. Двое на одного, но мужчина, живущий в этом доме, совсем не уступал своим соперникам, а напротив, метелил их с профессиональной точностью. Как бы это ни было странно, но сейчас я всей душой болела именно за него. За того самого зверя в человеческом обличии, который еще совсем недавно вызывал у меня дикий ужас, ведь от исхода драки зависело мое будущее и свобода.

Стиснув челюсти до боли, наблюдала и молилась за дьявола, который меньше всего был этого достоин.

– Вали эту мразь, – прорычал один из прихвостней Бекзата и вытащил откуда-то нож.

Кровь застыла в жилах. Похолодела от ужаса.

Боже. Только не это. Сейчас они его убьют. Из-за меня. Убьют прямо у меня на глазах, и его смерть будет на моей совести.

Стало нечем дышать. Паника накатила с новой силой.

Что же делать? Как поступить? Отшатнулась в ужасе и прижалась спиной к двери той самой квартиры, где проживал громила-сосед Никифора Федоровича.

Неожиданно под тяжестью моего тела дверь подалась вовнутрь, заставляя меня вздрогнуть и обернуться.

Дверь. Она все это время была не заперта. Я всмотрелась в темноту и решилась на отчаянный шаг. Внутри меня что-то подсказывало, что нужно было помочь мужчине, которому грозила смертельная опасность. Необходимо отыскать какой-нибудь предмет. Что-то такое, чем можно было бы обезвредить тех уродов, пытающихся в данный момент убить моего неожиданного спасителя.

Вошла в квартиру, осматривая все по сторонам.

Пусто. Ничего нет, будто в квартире никто никогда и не проживал. Ни личных вещей, ни полезных предметов. Ровным счетом ничего.

Неожиданно шум снизу резко прекратился, и я замерла на месте, покрываясь ледяным потом. Меня обуял первобытный ужас.

Убили. Они наверняка его убили и теперь явятся разделаться со мной. Заставила себя сделать шаг вперед и дрожащими руками прикрыть дверь, оставаясь внутри квартиры.

Идут. Я уже слышала чьи-то тяжелые шаги, поднимающиеся вверх по лестнице. Каждый шаг мощными ударами отдавался в моих мозгах, погружая в глубокое отчаяние. Дрожа от страха, зажала рукой рот. Сползла спиной по стене и приготовилась к самому худшему.

Глава 14.

Мое сердце отсчитывало удар за ударом. Судорожно глотнула воздух и зажмурилась, боясь увидеть перед глазами палачей, которые пришли по мою душу.

Стиснув до боли пальцы, придвинулась к стене как можно плотнее, словно пытаясь слиться с ней в одно целое. Чтобы стать невидимой. Незаметной для тех мерзавцев, что шли по моему следу.

Шаги затихли возле самой двери. Я каким-то шестым чувством понимала, что кто-то стоит совсем рядом, прямо за ней. Забыла, как дышать. Закусив губу от страха, ждала, едва не лишаясь рассудка.

Неизвестный стоял тихо, будто что-то обдумывая или решая, входить ли внутрь или нет.

Только бы этого не произошло. Все бы отдала, чтобы эта чертова дверь так и осталась закрытой или заколоченной наглухо, а я так и не была обнаруженной.

От перенапряжения дух захватывало и кружилась голова. Стиснула веки посильнее, ожидая самого страшного, но, к моему изумлению, произошло неожиданное. В замочной скважине раздался скрежет, и последовал некий щелчок.

Не может быть. Как такое возможно? Меня заперли?

Значит, это были не те двое, что меня искали, а громила-сосед. Это что же, получается, он с ними справился?.. С двумя в одиночку? Просто невероятно!

Но почему он не вошел в свой дом? Почему запер квартиру?

Насторожилась. Тишина. А потом послышались удаляющиеся шаги, которые через несколько секунд и вовсе стихли.

Приоткрыла глаза и с облегчением выдохнула напряжение. Беда миновала. Я в безопасности. Пусть и временно. Хоть и в чужой квартире, в доме такого же зверя, как и те, что меня настойчиво разыскивали. Самое главное, меня не схватили и не доставили прямо в руки к Бекзату. Остальное сейчас казалось мелочью.

От напряжения и страха затекло все тело, каждый мускул болел так, что хотелось выть.

Посидев еще пару минут, поднялась на ноги и, шатаясь, прошлась по комнате. Окна без занавесок. Все убогое. Кровать, кресло, шкаф и пара стульев. Старье. Все в плачевном состоянии и грязных разводах.

Ужасное место. Мрачное. Угнетающее. Нагоняющее жуткий страх, как и сам хозяин этой берлоги. Подошла к кровати, которая была устлана серым, на вид довольно чистым покрывалом, и присела на самый край. Слабость невероятная. Ноги совсем не держали.

От голода и усталости едва не теряла сознание. Облизнув пересохшие губы, поднялась с места и медленно побрела к двери, надеясь за ней обнаружить кухню. За каплю воды и крошку чего-нибудь съестного сейчас готова была продать душу самому дьяволу. Что-нибудь же должно было быть в этом чертовом доме! Едва в углу небольшого помещения увидела старенький холодильник, как в желудке неприятно заныло. Обрадовавшись своей находке, приблизилась к нему и распахнула дверцу.

Рай. Это был точно он, когда все же обнаружила скудные, залежавшиеся продукты. Дрожащими пальцами схватила зачерствевший хлеб с небольшим кусочком заветренного мяса и поднесла их к своим губам. Никогда еще еда не казалась мне настолько вкусной. Никакие изыски не казались настолько желанными, как эти скромные яства.

Слегка перекусив и отложив еще немного на потом, выпила воды и довольно улыбнулась.

Я буду жить. Не умру голодной смертью. Силы восстановятся, и я приду в себя, чтобы продолжить борьбу за собственную жизнь. Оклемаюсь и обязательно выберусь отсюда. Во что бы то ни стало.

Немного отдохнув, проинспектировала квартиру вдоль и поперек. Обнаружила туалет и обшарпанную ванную комнату. Увидев свое отражение в висящем на стене зеркале, содрогнулась.

Платье разодрано, лицо испачкано, а на шее красовался огромный кровоподтек, который поставил мне Бекзат.

Пугало. Никогда не выглядела так ужасно, как сейчас. А запах, исходивший от собственного тела и волос, вызывал тошноту и отвращение.

Решительно содрав с себя зловонную одежду, залезла в душ. Ощутив на своем теле теплые струи воды, почувствовала себя значительно лучше. Отыскав мыло и мочалку, принялась яростно тереть свою кожу, промывать волосы. Смывать мерзкий запах, который, казалось, успел пропитать меня насквозь и въесться под самую кожу.

Вытершись полотенцем насухо, обмотала его вокруг себя и принялась застирывать свое нижнее белье и платье, надеясь, что они успеют высохнуть до возвращения мужчины в квартиру. Развесив вещи по батарее, вошла в комнату и направилась к единственному во всей квартире шкафу, который, по моему мнению, уже пора было выбросить на свалку. Чтобы не расхаживать в одном полотенце, решила временно позаимствовать что-нибудь из одежды у мужчины. Но, к моему разочарованию, шкаф оказался пуст. Только небольшая дорожная сумка, сиротливо лежавшая на самой нижней полке, указывала мне на наличие хозяина этой самой квартиры.

Вынужденная ситуация взяла верх. Наплевав на всякие рамки приличия, расстегнула молнию на сумке и стала рыться внутри, перебирая ее содержимое. Несколько пар джинс, футболок и рубашек необъятных размеров – это все, из чего я могла сейчас выбирать, но и этого было вполне достаточно. Вытащив черную рубашку, натянула ее прямо на свое обнаженное тело. Быстро застегнулась на все пуговицы, отмечая, что от нее пахнет приятной свежестью.

Уже собиралась вернуть молнию в ее исходное положение и возвратить сумку в шкаф, как мое внимание привлек один момент. Сумка была только с вещами, а весила так, будто была набита неподъемными камнями.

Дно. Там точно было двойное дно. И, перевернув сумку вверх тормашками, убедилась в своей правоте.

Зачем я только ее вскрыла? На кой черт мне это вообще было нужно?

Я видела оружие и раньше, но чтобы такое? Смотрела на целый арсенал дорогих пистолетов, ножей и патронов, и земля начинала вращаться перед глазами.

Теперь я точно знала, что находилась в логове смертельно опасного зверя, который не в игрушки играет, а губит чужие человеческие жизни.

“Страх для слабаков” – твердил мне всегда отец. Да вот только как тут не испугаться, глядя на такое?

Я не боялась смерти. Нет. Я боялась того, что, попав в лапы к таким, как он, монстрам, буду умирать долго и мучительно.

Черт! Дура! Нужно уносить ноги, только как? Я как на подводной лодке, откуда просто не выбраться.

Стараясь успокоиться, быстро вернула сумку на место и захлопнула шкаф. Подошла к кровати и ненадолго прилегла на подушку, намереваясь немного отдохнуть, чтобы набраться сил. Уж они мне теперь точно понадобятся.

После перекуса и принятия душа меня разморило. Даже не поняла, как меня вырубило, и я провалилась в сон. Не могла точно сказать, сколько проспала, но когда от звонких голосов ребятни на площадке проснулась, солнце было высоко и слепило глаза.

Я по-прежнему была одна. Хозяин так и не явился. Ушел по только ему известным делам и совсем не торопился возвращаться.

Встав с постели, умылась. Надела свою высохшую одежду и до конца доела оставшиеся продукты в холодильнике, очень надеясь на то, что мужчина скоро вернется, и я, наконец, смогу покинуть эту квартиру. Надеюсь, что это все же пройдет без проблем. Зачем я ему?

Смешно даже. Не станет же он держать незнакомого человека против его воли. Скорее всего выставит вон, едва только увидит. А мне только это и нужно было бы.

Куда пойду? Первым делом нужно будет проведать старика этажом ниже и, убедившись, что с ним все в порядке, продолжить свое бегство. Думать о том, что дедушка в беде, не могла. Сознательно гнала от себя страшные мысли, стараясь переключиться на что-то другое.

Мне нужны люди. Надежные, способные помочь.

Перебирала разные варианты, и почему-то только сейчас мне вспомнился человек, который был бы способен оказать мне нужную помощь.

Сестра моей матери. Айсулу. Добрая, такая же, какой была моя мать. Я слышала о ней, но не была знакома. Из рассказов матери приблизительно знала, где она живет, но вся сложность состояла в том, что до того места нужно было еще добраться. Соседний город находился в ста километрах от нашего, а без денег в кармане туда доехать было проблематично. Ничего. Что-нибудь обязательно придумаю и, если будет нужно, даже пойду пешком.

Прослонялась весь день из угла в угол, и на меня начала накатывать паника. Хозяин квартиры так и не появился, и это наводило на самые плохие мысли. Что, если он и вовсе не вернется? А если его арестовали? Или убили? Как мне тогда выбираться из этого места?

Я могла только предполагать, какие препятствия сумели помешать ему возвратиться, ведь наверняка не знала, какую жизнь вел человек, проживающий в этой квартире. Только в одном была уверена абсолютно точно, что она была самая что ни на есть криминальная.

Теперь это уже был не страх. Нет. Он на время отступил, а вместо него я впала в какой-то транс. Ожидание выматывало. Неизвестность расшатывала нервы, сводя с ума. Сколько времени я тут еще пробуду? Живой ли тот амбал вообще? Тысяча вопросов целый день вертелись в голове, так и оставаясь без ответа.

Лишь вечером я твердо решила, что если к утру он не явится, буду выбираться иными путями и способами.

Выпив воды, легла на кровать и задремала. Из тревожного сна меня выдернул шум, раздавшийся за дверью, будто что-то тяжелое ударилось о пол. И только когда замок издал характерный звук, я поняла, что произошло то, чего я ждала весь день.

Пришел. Вернулся. Радоваться должна была, да только в эту минуту меня накрыли совсем иные чувства.

В освещенном дверном проеме стояла машина для убийств. Бугрящиеся мышцы, облепленные черной футболкой. Широко расставленные ноги, затянутые в тяжелые берцы. В руках куртка и что-то еще. Не человек, а сам дьявол во плоти. От его вида у меня пошел холодок по коже. Сжалась от тянущей боли под ребрами. Постаралась отвести взгляд, но не вышло. Находилась, как под гипнозом, будто завороженная смотрела на мужчину и леденела от страха.

Хотя страх – не то слово. Оцепенела, вдох сделать не могла. Горло перехватило. От ужаса парализовало мышцы. Затравленно смотрела на него и медленно отсчитывала секунды до необратимого. До того момента, когда, обнаружив на своей кровати, он меня уничтожит. В порошок сотрет за наглость.

Удар о дверь. Громкий. Резкий до мурашек на теле. И она тут же захлопнулась, погружая нас обоих во мрак.

Глава 15.

В сумраке комнаты раздались тяжелые шаги. Мое дыхание участилось, а глаза все пытались разглядеть мужское лицо. Хотелось понять настрой этого зверя. Что меня ждет? К чему готовиться?

Заметил меня? Почему молчит? Может, в ярости? Собирается без слов разорвать меня в клочья? Страшно…

Чувствовала. Он шел прямо ко мне. Надвигался, словно скала, каменная глыба. Мощная. Устрашающая своей величиной. Не видела лица. Слышала только шаги и стук собственного, отчаянно вырывающегося из груди сердца.

Жалела. Очень жалела сейчас о своей глупости и вольности, на которую отважилась. Но теперь это не имело никакого значения.

В голове была лишь одна мысль – не заорать от ужаса. Не разозлить его еще сильнее. Сдержаться и попытаться поговорить с ним, как цивилизованные люди. Убедить, что оказалась здесь совершенно случайно. По ошибке. Не имея дурных намерений. Смотрела на него снизу-вверх и боялась раскрыть рот от ужаса.

Мужчина, шумно ступая своей, внушительных размеров, обувью, прошел мимо кровати и резко бросил куртку у кресла, прямо на пол. Со свистом тяжело дышал, словно пробежал несколько километров на предельной скорости. Чувствовала его запах. От него пахло гарью, мужским потом и чем-то мне неизвестным.

Он стоял ко мне боком. Изводил безмолвием. Сводил меня с ума, заставляя томиться в ожидании.

Глаза привыкли к темноте, и я с ужасом заметила в его руке очертания какого-то оружия. Винтовка. У него в руке была именно она. Боже. И этот человек вот так запросто разгуливал с ней по улицам города?

Заметила еще. Да он был вооружен до зубов! На женщинах меньше украшений, чем сейчас было оружия на теле этого чудовища! Один пистолет под мышкой, два по бокам на бедрах и, кажется, один за поясом. Вот черт! Кто он вообще такой? Наемный убийца? Дьявол из преисподней? Сатана?

Какие могут быть разговоры… Нужно было уносить ноги. Да побыстрее.

Заледенела от ужаса. Попыталась бесшумно сесть и спустить ноги на пол. Он не смотрел на меня. Намеренно не замечал моего присутствия? Или это его какая-то коварная игра? Если так, то мне она не по нраву! Только вот его это, видимо, мало заботило…

Шумно втянув в себя воздух, мужчина положил винтовку на пол и, пошатнувшись, попытался удержаться на ногах. У него не вышло и, оступившись, ногой он задел старый, рассохшийся от времени стул, который тут же опрокинулся и с грохотом упал на пол.

Громко всхлипнув, вздрогнула, зажимая рот руками.

Чудовище замерло и медленно обернулось. Посмотрело прямо в глаза. Все. Мне конец. Он сделал шаг в мою сторону, пытаясь рукой ухватиться за спинку кровати. Что с ним?

Пьян? А может, под запрещенными веществами? Вот черт. Нужно бежать и очень быстро, пока еще цела!

Только я подумала о том, что нужно спасаться бегством, как этот монстр стал падать прямо на меня.

Неожиданно припечатал всем своим весом к кровати, лишая способности сделать вдох.

Шок. Растерянность и жуткий, животный страх.

Нечем дышать. Лежала под тяжелой тушей и не могла пошевелиться.

– Пусти, – задыхаясь, простонала я, пытаясь глотнуть воздуха, – Черт, да пусти же меня, – крикнула громче.

Не шевелился. Лежал и даже не было слышно, как дышал. Стала стучать кулаками по могучей спине, пытаясь хоть как-то освободиться и не умереть от нехватки воздуха.

– Чертов кретин, – пропищала, отчаянно сталкивая его с себя.

Легкие рвало от боли. Зарычала, заскребла ногтями по его спине.

Из последних сил толкнула и, когда, наконец, удалось немного сдвинуть с себя эту глыбу, с шумом сделала глубокий вдох.

Отдышавшись, рукой откинула с лица взлохмаченные волосы и заметила на своих пальцах липкую, вязкую влагу. Что это? Кровь? Боже, да он был ранен. Истекал кровью. Никогда не видела ее так много.

– Эй, – позвала его, сглатывая страх.

Мужчина по-прежнему лежал на мне, но не давил на грудь, и я могла дышать, – Ты живой? – коснулась рукой его лица и легонько похлопала.

Ответа не последовало. Тишина. Только собственное дыхание разрезало темноту комнаты. Он без сознания? А если нет? Задержав воздух, замерла, пытаясь понять, дышит ли он вообще. Думать о том, что лежу сейчас под неподъемным трупом, было страшно. Не дышал. Я не чувствовала этого. Было очень жутко. До ужаса. Поэтому, собрав всю оставшуюся силу, стала выбираться из-под мужчины.

Задыхалась и обливалась потом. От перенапряжения чувствовала боль во всех мышцах. Спрыгнула на пол и посмотрела на лежащего на животе мужчину.

Мертв? В темноте не понять. Наклонилась к нему и попыталась отыскать на шее его пульс.

Слабый. Едва ощутимый. Одежда в крови, хоть выжимай. Сглотнула горечь.

Обхватила себя руками и замотала головой.

И что теперь делать? Как быть?

Бросить и забыть, как страшный сон? Или… попытаться его спасти?

Никогда еще выбор не был настолько сложным. Невыносимо страшно. Смотрела на него безотрывно. Меня трясло. Напряжение зашкаливало просто. Ведь от моего решения зависела человеческая жизнь. Пусть и такого преступника, как он. Уйти? И как потом спать по ночам, зная о том, что он умер по моей вине? Что могла его спасти, но не сделала этого лишь из страха? Пыталась мыслить связно. Не выходило.

– Черт, черт, черт, – шептала одними губами.

Сама не понимала, что делала, руки действовали вразрез моему разуму. Осознавала, что горько пожалею. Знала, что обязательно так и произойдет. И уже очень скоро. Все понимала, но уверенно продолжала тянуть мужскую футболку вверх, обнажая собственному взору кровоточащие огнестрельные раны.

Глава 16.

Стояла, как парализованная, смотря на две небольшие раны от пуль. Плохо соображала. Руки тряслись, все в крови.

– Дьявол, – прошептала, смотря на тонкую струйку крови, вытекающую из места ранения. Бросилась к шкафу, чтобы отыскать в сумке его чистые рубашки и сделать из них что-то наподобие повязки. Остановить кровотечение.

Ему нужно было в больницу. К врачам и немедленно. Но вряд ли его появление там закончится чем-то хорошим.

Живой. В этом я теперь была убеждена. Но состояние его вызывало опасения. Еще на сто процентов была сейчас уверена, что в его теле застряли пули, которые нужно было вытащить, пока не пошло заражение. Я знала, как обработать рану. Знала, как правильно перевязывать, но извлекать инородные предметы из тела без специальных инструментов не решилась бы. В теории знала, но опыта было, как кот наплакал. Видела, как это делается, и даже однажды ассистировала женщине, которая выхаживала людей отца после стычек с врагами, но в одиночку ни за что бы ни стала этого делать.

Ужасно. Он потерял столько крови, что должен был давно Богу душу отдать. Зажала раны, как могла, перевязала их и поняла, что все бесполезно. Здесь нужно было действовать иначе и то, что я сейчас делала – мартышкин труд.

Громила слегка пошевелился и громко застонал. Дернулась от неожиданности и наклонилась к нему. Смотрела. Оценивала. Живучий гад. Дышал. Боролся за свою никчемную жизнь, но ему ничего не поможет, если не оказать медицинскую помощь.

Мужчина снова пошевелился, пытаясь перевернуться. Быстро схватила его за плечи, надавила, не позволяя сдвинуться.

– Куда? Идиот. Кровь хлещет. Не дергайся, – приложив усилие, вернула его в прежнее положение, отмечая, что повязка снова промокла насквозь.

Кретин. Если еще раз пошевелится, то изойдет кровью вконец.

Незнакомец приоткрыл глаза и затуманенным взглядом посмотрел на меня.

– И что мне с тобой делать? – задала скорее риторический вопрос. Совсем не ждала от него ответа.

Он был слаб, как ребенок. Обессилен и не представлял никакой опасности. Нет. Страх никуда не делся. Он по-прежнему присутствовал, только теперь я боялась не этого амбала, а того, что он умрет на моих глазах.

– Бемби-и-и, – прошептал он едва различимо на выдохе, – Тварь.

Что он несет? Говорит какой-то бред. Похоже, головой хорошо приложился. Кто ж его так? Раны ясно указывали на то, что он побывал под пулями. Участвовал в настоящей бойне.

С преступным миром была знакома не понаслышке и быстро сложила два плюс два.

Он – преступник. Перешел дорогу кому-то влиятельному и получил по заслугам. Еще вчера радовалась бы, что возмездие его настигло, но сейчас было все иначе.

– Лежи. Не шевелись. У тебя в спине две пули. Я не знаю, сумею ли тебя спасти. Нужна помощь. Есть, к кому обратиться? – стараясь говорить увереннее, излагала ему всю суть проблемы, надеясь, что он меня все же слышит.

– Убей, – прошептал тихо, но я поняла и оцепенела. Может, ослышалась?

– Что? Не пойму тебя, – все же переспросила, ставя под сомнение его адекватность.

– Убей, – чуть громче повторил он, – Меня. Сейчас, – потянулся рукой к одному из пистолетов, которые все еще висели на его бедре.

Дура. Нужно было сразу убрать их от греха подальше. Резко откинув его руку в сторону, быстро убрала все огнестрелы в кресло, чтобы не дергаться и быть спокойной за свою безопасность.

Так. Похоже, все гораздо хуже, чем я думала. Он поехал мозгом. Сбрендил. И теперь я в растерянности.

– Эй! Рехнулся? – снова наклонилась к нему ближе и продолжила чуть громче:

– Зачем мне это? Я пытаюсь тебя спасти, только не уверена, удастся ли мне это. Есть знакомые? Я позвоню. Долго с тобой возиться не могу. Но ты меня спас от тех двоих этажом ниже, и теперь я пытаюсь помочь тебе.

Молчал. Лежал с закрытыми глазами. После затянувшейся паузы, когда я уже подумала, что он потерял сознание, наконец, ответил:

– Нет. Один.

Беззвучно выдохнула, слыша его хриплый голос, но его ответ меня расстроил.

– Это уже хуже, – закусила губу от досады. Хотелось передать его в другие руки и сбежать прочь, но теперь все усложнилось, – Нужно в больницу.

Судорожно начала думать, каким образом вызвать скорую помощь, но меня резко оборвали:

– Только попробуй. Мозги вышибу, – проговорил он неожиданно громко.

А вот теперь снова стало страшно. Находился при смерти. Одной ногой в могиле, но умудрялся угрожать и наводить на меня ужас. Дьявол.

– Прекрати угрожать. Ты не в том сейчас положении. Нужен врач. И, к тому же, я не знаю…

– Режь, – резко рыкнул он, – Нож в сумке. В шкафу.

Голос твердый. Пугающий до одури.

– Не поняла, – замотала головой, заламывая трясущиеся руки.

– Вытащи… из меня.. эти гребанные пули.

– Нет. Я не смогу. Не справлюсь. Нужны специальные средства, обезболивающее, антисептик.

– Сможешь, – сглотнул он, – Уверен в этом. В шкафу бутылка виски… В сумке, в боковом кармане игла и шовная нить.

Ненормальный. Он точно чокнулся, раз предложил мне подобное. Нет. Не могу. Не уверена, что сумею, а в другом случае, если я не соглашусь, он умрет.