Сергей Афанасьев
Шерлок Холмс и запертая комната

От автора

Это римейк повести 'Тайна запертой комнаты' Джона Диксона Карра.

Почему было написано это произведение?

Холмс и Ватсон встретились относительно молодыми. Но по какой-то причине автор игнорировал все то, что свойственно молодым. Например – увлеченность, влюбленность, прочее…

И мне вдруг захотелось описать молодого Ватсона, с его мечтами, желаниями, ошибками и разочарованием. Захотелось вдохнуть больше жизни в этот персонаж. Ведь не мог он жить такой скучной жизнью! Наверняка ведь были у него какие-то сильные увлечения, ошибки, тайные мечты, страстные, безумные порывы! Он ведь – живой человек! И ни что ему не должно быть чуждо!

Вот обо всем этом, взяв за основу произведение Джона Диксона Карра, я и хотел поведать читателю.

1

В те времена, к которым относится данный рассказ, мы с Шерлоком Холмсом жили на Бейкер-стрит 221Б. Нас никто не знал и денег у нас тогда было еще мало. Изредка ко мне приходили посетители. Еще более изредка – к моему другу. Но тем не менее на жизнь мы не жаловались, мы были молоды, энергичны, решительны, подвижны и точно знали, что все у нас будет еще впереди.

Вот и это утро ничем вроде бы не отличалось от многих других. Мы сидели в гостиной в ожидании завтрака и впереди у нас не было никаких дел.

– Ватсон, ну и что вы думаете по поводу нашей проблемы? – поинтересовался Холмс, сидя в своем излюбленном кресле и внимательно глядя на меня. На нем, как обычно в последние дни, был старый халат мышиного цвета.

Утреннее солнце с трудом пробивалось сквозь густой туман, скудно освещая нашу уютную гостиную, и мы сидели в полумраке, глядя на разгорающиеся в камине поленья, невольно ежась от утренней прохлады.

Кисловато пахло табаком.

Я, в отличии от Холмса, как всегда к завтраку вышел в костюме и при галстуке. Неторопливо раскурив трубку, пару раз затянулся, наслаждаясь, и только потом повернулся к своему другу.

– Мне кажется – это просто ужасно, – честно признался я. – Бедная миссис Хадсон…

Холмс только недовольно поморщился.

– Ватсон, я это знаю и без вас, – скривился он. – Меня интересует, что вы можете предложить в данном конкретном случае.

Я снова затянулся и снова посмотрел на Холмса. На этот раз – виновато. На Бейкер-стрит я жил всего лишь второй месяц. С Холмсом мы еще плохо знали друг друга, но он был честен и бескорыстен, и мне нравились эти его черты. И вот вдруг оказалось, что ни он, ни я не в состоянии заплатить за квартиру за текущий месяц. У меня были проблемы с врачебной практикой и все деньги ушли на аренду кабинета и на его ремонт. А у Холмса последнее время не было клиентов и в то же время возникли какие-то свои семейные денежные проблемы, о которых он мне не говорил. И мы все оттягивали тот момент, когда нам придется сообщить добрейшей миссис Хадсон, что заплатить, к нашему глубокому сожалению, мы ей не сможем!

Холмс продолжал пристально смотреть на меня и я окончательно смутился.

– Ну-у, – замялся я. – Думаю, не смотря на то, что ремонт еще не закончен, подать сегодня объявление и принимать своих пациентов, как и раньше, здесь, на Бейкер-стрит. И если мне удастся немного заработать, я заплачу за нас обоих, – добавил я, невольно краснея.

– Ватсон, вы очень благородны, – мягко улыбнулся Холмс. – И, признаюсь, я думал точно также, но уже со своей стороны.

Теперь уже я несколько удивленно посмотрел на Холмса. На сколько я знал – он сам предпочитал выискивать для себя дела – те, которые привлекли его интерес, зачастую ничего за это не получая. А теперь, выходит, что он согласен и на любые.

Мой сосед по квартире добродушно мне улыбался.

– Вам же придется заняться всякой ерундой, – заметил я.

Холмс только пожал плечами.

– Я надеюсь – это будет ненадолго, – ответил он, размеренно попыхивая трубкой.

Я кивнул, принимая это к сведению.

– Давайте сделаем так, – предложил Холмс. – Оба подадим объявления в газеты. Кому подфартит, тот и будет счастливым спасителем квартирных утопающих. Договорились?

И он, хитро прищурившись, посмотрел на меня.

И к своей глубокой радости, причем совершенно неожиданной, я не прочел в его глазах ни тени сомнений во мне. И я невольно приосанился. По примеру Холмса я сначала глубокомысленно затянулся трубкой, внимательно посмотрел на витиеватые клубы дыма, уходящие в потолок, а потом степенно кивнул.

– Договорились, – размеренно произнес я. – Сейчас и напишем. К кому первому придет клиент, тот и хозяин гостиной.

И я уверенно посмотрел на Холмса.

И он довольно кивнул мне одними ресницами, расслабленно откидываясь в кресле.

И в этот момент раздался резкий и почему-то неприятный звук колокольчика от входной двери.

2

Я насторожился и озадачился, тем не менее стараясь не подать виду и равнодушно глядя на разгорающиеся языки пламени, жадно облизывающие сухие поленья. Так рано ни ко мне, ни к Холмсу еще никто не приходил. Скорее всего, это молочник. Но в душе я надеялся – а вдруг клиент? Например, ко мне с чем-то срочным? Или к Холмсу. Вот было бы здорово!

Я украдкой посмотрел на своего товарища, но его равнодушно-невозмутимый вид ни о чем не говорил. И даже создалось такое впечатление, что он совсем не слышал звонка.

Но вот мы услышали скрип ступенек на лестнице.

– К вам посетитель, – степенно произнесла миссис Хадсон – худенькая миловидная женщина средних лет, заглядывая в приоткрытую дверь.

Она отступила в сторону и на пороге нашей гостиной в полутьме слабого освещения вдруг возник девичий силуэт, всем своим обликом навевая тревогу. Мы оба поспешно встали.

Девушка переступила порог и я невольно замер и сердце мое екнуло в нехорошем предчувствии.

– Мистер Холмс? – в необычайном волнении спросила она, приподнимая вуаль и буквально с мольбой глядя на меня (я был ближе всего к ней), тут же околдовав своей молодостью и красотой. И необычайной бледностью, отчего сразу же захотелось броситься ее защищать и спасать – не важно, от кого или от чего.

– К вашим услугам, мадам, – ответил мой друг, слегка наклонив голову и девушка тут же перевела взгляд, пристально разглядывая Холмса, словно решая – сможет ли он справиться с ее проблемой или нет.

Я с надеждой повернулся к своему другу – все какие-то деньги! Да и, честно говоря, мне бы очень хотелось, чтобы эта девушка заходила к нам снова и снова – чтобы узнать, например, как продвигается расследование по ее делу. Мы бы неторопливо пили бы чай, совместно обсуждая всяческие нюансы… И от этой картины у меня заныло на душе, и я искренне встревожился – что это вдруг такое случилось со мной? Никогда такого ведь не было!

– Пожалуйста, простите за столь раннее вторжение, – устало опустив плечи, еле слышно прошептала она. – Я пришла… пришла…

Девушка вдруг замолчала. Молчал и Холмс, ожидая продолжения. Я же, совершенно не понимая, что происходит, просто смотрел на нее, и сердце мое почему-то бешено стучало. И я все смотрел и смотрел, не в силах оторвать взгляд, и понимал, что веду себя бестактно, да и пауза затянулась и необходимо что-то сказать.

– Довольно теплая погода для этого времени года, – наконец выдавил я через силу ледяным безразличным голосом, покрывшись при этом мелким потом. – Однако всегда есть шанс подхватить простуду, особенно если комната не защищена от сквозняков и недостаточно заперта.

Это безобидное замечание, которое, впрочем, стоило мне огромных трудов, произвело самое неожиданное впечатление. Секунду-другую посетительница смотрела на меня широко раскрытыми серыми глазами – и сердце мое забилось еще сильнее, – а затем сдавленно воскликнула:

– Запертая комната! Боже мой – запертая комната! – в ужасе закрыла она свое лицо обеими ладошками.

Девушка вдруг пошатнулась, падая на коврик перед камином – явно в глубоком обмороке. К счастью я мгновенно среагировал на это и успел подхватить ее сзади за подмышки, невольно коснувшись ее тела, затянутого в корсет. Естественно, я покраснел, волнуясь еще сильнее, но рук не одернул, иначе бы она стукнулась затылком об пол. Напрягшись, я аккуратно опустил ее на коврик.

Не на шутку перепугавшись, Холмс быстро налил из графина в рюмку воды, и поспешно добавил немного бренди (по счастью бутылка стояла рядом с графином).

– Как ее состояние, Ватсон? – в сильнейшем волнении пробормотал Холмс, держа рюмку в руках и глядя на нас сверху вниз. – Что с ней?

– Обычный обморок, – ответил я, по профессиональной привычке успев быстренько взглянуть на ее зрачки и замерить пульс, причем, почему-то оба этих простых действия необычайно взволновали меня. – Надо бы ее пересадить в кресло.

Стоя на коленях возле нашей посетительницы я поднял голову и посмотрел на Холмса, но тот только растерянно показал на рюмку с бренди в своей руке. Я вздохнул и снова повернулся к нашей таинственной посетительнице. И в бессознательном состоянии она была ужасно красива! Почему-то изрядно волнуясь, я просунул руку под эту очаровательную головку и мягко придержал ее затылок. И заволновался еще больше. Предварительно напрягшись, слегка приподнял ее за плечи, придерживая под тонкой нежной шейкой, после чего вторую руку просунул ей под талию и попытался оторвать девушку от пола. На удивление она оказалась очень легкой! Но поза у меня была не очень удобной и поэтому я недовольно взглянул на Холмса, который так и стоял с рюмкой бренди. Но, видя, что помощи от него не дождаться, я, кряхтя, выпрямился, предварительно встав на колени. Покачнулся.

– Холмс, черт возьми! Да помогите же! – невольно вырвалось у меня.

Холмс, по непонятной мне причине по-прежнему не выпуская рюмку с алкоголем, тем не менее подскочил ко мне довольно быстро и, суетясь, помог переложить нашу посетительницу в любимое кресло Холмса – так как оно располагалось ближе всего к камину.

Какое-то время мы – двое довольно молодых людей – глупо смотрели на беспомощное тело худенькой стройной девушки, на ее невольно приоткрытое платье.

– Джон, дружище, – наконец нарушив молчание, в сомнении произнес Холмс, с каким-то детским испугом глядя на неподвижную девушку. – Может, ты что-нибудь сделаешь с ней? Жалко будет, если она умрет. Да и с деньгами у нас туго.

Я только усмехнулся практичности своего друга, впрочем, искренне переживая за нашу посетительницу – ведь такие красавицы в Лондоне попадаются довольно редко, а я ведь холост! И я невольно поймал себя на мысли, что очень сильно хотел бы, чтобы меня по жизни сопровождала женщина, очень похожая на эту! Ну или я бы ее сопровождал… Но главное – чтобы мы были всегда вместе.

Я быстренько сбегал к себе за медицинским саквояжем, вернулся еще быстрее, и т

олько раскрыл его, как услышал за спиной тихий голос Холмса.

– Не надо.

Я обернулся.

Холмс склонился над нашей посетительницей, которая пока что еще смотрела на него и на весь мир ватными глазами.

– Мисс Кора Миррей? – вдруг произнес мой друг.

И девушка невольно сосредоточила на нем свой затуманенный взгляд.

– Вас ведь так зовут? – настойчиво продолжал он, поднеся к ее губам рюмку и заставив сделать несколько глотков.

Девушка по-прежнему молчала, но по-крайней мере, после бренди уже более осмысленно хлопала своими волнующе-длинными бархатными ресницами. Я нерешительно теребил пузырек с нюхательной солью, видя, что скорее всего он не понадобится, и от волнения сам нюхнул пару раз, стараясь этим привести себя в чувство и взять в руки.

– Вы ведь близкая подруга Элеоноры Гранд, которая вышла замуж за полковника Уорбертона, и вы живете на Кембридж-террас с полковником и мисс Уорбертон? – снова спросил Холмс.

Девушка непонимающе посмотрела на моего друга.

– Элеонора! – вдруг воскликнула мисс Мюррей, стремительно порываясь встать. – Она уже мертва! А ведь я какие то часы назад еще разговаривала с ней, и мы при этом смеялись!

Холмс, быстро положив ладонь на ее худенькие плечи, прижал ее в кресле, не давая подняться.

– Они оба мертвы – горячо добавила она, снова попытавшись встать и снова – безуспешно. И в этот миг я невольно позавидовал моему другу – ну почему же мне не пришла в голову такая простая мысль, и сейчас бы я уверенно держал свою руку на ее плече!

И когда она снова попыталась встать, я тут же положил руку на другое ее плечо, невольно задержав при этом дыхание и покраснев.

– Успокойтесь, – тихо промолвил Холмс. – И объясните свои слова.

Я в это время неотрывно смотрел на мисс Мюррей. Почему-то – непонятно почему – не мог оторваться от ее лица.

И прекрасно видел, как дрожали ее веки, ресницы, губы. И на все это мое сердце отвечало своими искренне сочувствующими толчками. И я понял, что я просто схожу с ума.

Но и это понятие тем не менее не смогло меня заставить отвести взгляд от мисс Мюррей. Я был просто не в силах совладать с собой.

– Они лежали там, в запертой комнате! – сдавленно выдохнула Кора, попеременно глядя на нас распахнутыми глазами затравленной лани.

Вдруг она схватила мою руку, впилась в нее обеими руками и умоляюще подняла на меня глаза:

– О, мистер Холмс, я так на вас надеюсь! Только вы можете мне помочь. Вы и ваш друг, мистер доктор Ватсон!

Сердце мое забилось еще сильнее. Вот оно, оказывается, как выглядит счастье! Я заволновался, словно школьник, забыв про трагичность ситуации.

При этом невольно покосился на Холмса и с удивлением заметил, что тот недовольно поморщился от ее слов. Я же, как доктор, прекрасно понимал, что мой пациент просто пока что плохо соображал и ориентировался в пространстве.

– Но ведь вы сами только что сказали, что полковник Уорбертон мертв, – слегка сжимая ее руку, пробормотал я, видя, что мой друг молчит, а сказать что-то все-таки необходимо. – Чем мы сможем вам помочь?

Она побледнела еще сильнее.

– Как вы не понимаете! – взволнованно воскликнула она, ее грудь стала при этом слишком уж учащенно вздыматься, невольно приковав к себе мое внимание. – Ведь тень падет на ее доброе имя! – еле слышно добавила Кора сквозь бледные сжатые губы, глядя куда-то в пол. – И на доброе имя ее мужа. Боюсь только – затея эта безнадежна!

– Безнадежных ситуаций не бывает, мисс Мюррей, – утешил ее я и решительно повернулся к своему другу. – Что ты собираешься предпринять, Шерлок? – требовательно и даже как-то чересчур жестко произнес я.

– Мой гонорар вам известен? – осторожно, словно боясь вспугнуть удачу, поинтересовался Холмс, и я в легком недоумении посмотрел на него, так как и сам не знал его гонорар.

Но мой друг оставался невозмутим.

Девушка отрицательно покачала головой.

– Сто фунтов, – еще тише произнес Холмс, невольно побледнев.

Я было вскинулся глазами, пристально глядя на Холмса. Но он спокойно кивнул мне ресницами – мол, все будет хорошо, и это дело он не выпустит их своих рук.

А я вдруг расстроился, но и обнадежился одновременно. С одной стороны – тут же разрешится наш квартирный вопрос и не надо будет больше переживать по этому поводу, а с другой стороны – такой красавице хочется помогать бескорыстно, и даже наоборот – отдать все, что у тебя есть, лишь бы ей помочь и заслужить ее один быстрый мимолетный благодарный взгляд. И я, не зная, как правильно поступить, покраснел от мелкой мыслишки, что я в этой ситуации – за деньги.

– Каждая работа должна оплачиваться, – снова тихо произнес мой друг. – Вы согласны со мной?

И девушка обессиленно кивнула.

3

– Ну а в настоящее время мы предпримем следующее. – Он пристально посмотрел на Кору Мюррей. – Во-первых, вам, мисс, необходимо успокоиться, чтобы вы могли уже более вразумительно рассказать все, что случилось. И поэтому мы первым делом обстоятельно позавтракаем. Чтобы взять себя в руки и влить в себя дополнительные силы.

Я в удивлении приподнял брови, но Холмс сделал вид, что этого не заметил и внимательно посмотрел на свои карманные часы.

– Осталось еще пол-минуты. – ни к кому не обращаясь, задумчиво пробормотал он.

И только Холмс хлопнул крышкой, как в гостиной появилась миссис Хадсон с подносом в руках.

– Завтрак, джентльмены, – степенно произнесла она, уверенно направляясь к обеденному столу.

– Приношу за нас с Ватсоном глубочайшее извинение, но нам требуется еще один прибор, – немного смущаясь, но тем не менее стараясь говорить уверенно, произнес Холмс.

– Я это уже учла, – спокойно ответила наша хозяйка. – Я принесла три прибора. Потом принесу третий стул.

Она неторопливо поставила поднос на край стола и, аккуратно расстелив белоснежные салфетки, принялась неспешно расставлять приборы. Мы с Холмсом какое-то время растерянно смотрели на нашу хозяйку. При этом я все еще держал нашу посетительницу за руку и, честно говоря, это доставляло мне почему-то огромное удовольствие. Я был согласен вообще не выпускать ее руки из своей – так мне было хорошо! Но и одновременно стыдно – ведь она-то была в шоке, она потеряла близких людей, и я, получается, просто пользуюсь моментом! А это – низко и подло! Но держать ее за руку было так приятно! И я разрывался на части.

– Миссис Хадсон, – наконец выдавил из себя мой друг, – вы – чудо! Вам бы работать в министерстве!

Она только равнодушно кивнула. Закончив расставлять приборы, миссис Хадсон повернулась к нам.

– Прошу к столу, – степенно произнесла наша хозяйка, пряча поднос себе подмышку. – Я сейчас принесу стул.

И, не глядя ни на кого из нас, она также степенно удалилась.

Холмс тут же пристально посмотрел на мисс Мюррей.

– Ну что ж, приступим, – решительно предложил он, подходя к столу и останавливаясь у своего стула (естественно, у каждого из нас был свой любимый стул). – Вам это необходимо. – Он снова поглядел на мисс Мюррей, как бы приглашая ее к стулу, на спинку которого он положил руку, и сердце мое недовольно сжалось, коря себя за глупость – мне первому надо было проявить подобную инициативу!

Я замер, стараясь унять свои эмоции. Что за глупости, в конце концов?! Каждый может предложить мисс Мюрей стул, в этом нет ничего зазорного! Отчего тогда я вдруг так расстроился?

И я не находил ответа.

Девушка, сжавшись в кресле, замерла в растерянности. Такое впечатление, что она даже не слышала Холмса.

И, даже не поняв, что произошло, я, вопреки этикету, как-то странно, по-гусарски, решительно подхватил ее под локоток (и от этого прикосновения все мое тело покрылось приятным ознобом). Потянул ее руку, тем самым принудив ее встать, тут же, опять почему-то – по-гусарски – решительно помог ей приподняться. и еще более решительно подвел к столу.

– Присаживайтесь, – тихо, но настойчиво произнес я, предлагая «свой» стул, и эта прекрасная леди, с внешностью и повадками принцессы, покорно приблизилась к нему. Согласно этикету она слегка зависла над ним, изогнувшись и придерживая юбки, и я, вдруг сильно вспотев, аккуратно придвинул этот чертов седалищный предмет, словно только что совершил с ней интимный контакт.

И от этой мысли, и глядя как ее бедра опускаются на стул, на котором недавно сидел я, я вспотел еще больше, почему-то представив, да и, что говоря, невольно почувствовав, как она на самом деле садится мне на колени!

А тут и миссис Хадсон со своей половины принесла третий стул.

Мы сели. Холмс – на свое излюбленное место, а я – на новый стул.

Шерлок первым взял нож и вилку и решительно разрезал яичницу с беконом на три части. Потом он завладел деревянной лопаточкой и также решительно, даже не спрашивая нас с Корой, разложил в наши тарелки.

Потом Холмс все-также решительно снова взял вилку и нож и уверенно принялся за свой бекон с яичницей. Я тоже взялся за нож, но почему-то неуверенно – я неотрывно, украдкой смотрел на нашу посетительницу и никак не мог от нее оторваться – наша очаровательная посетительница какое-то время бессмысленно разглядывала содержимое своей тарелки, а потом вдруг отодвинула ее от себя и потянулась за кексом. И этот ее жест, такой казалось бы простой, тем не менее снова заставил забиться мое поглупевшее сердце.

Завтрак протекал в полной тишине. Мы с Холмсом неторопливо поглощали бекон с яичницей, еще более неторопливо орудуя ножом и вилкой, а мисс Мюррей расстроенно грызла свежую, еще горячую булочку, забыв намазать ее маслом.

И я смотрел, как приоткрываются ее вишневые губы, как белые ровные зубки осторожно откусывают маленький кусочек ароматной сдобы, как эти губы смыкаются, и девушка начинает медленно пережевывать пищу, соблазнительно двигая при этом своими очаровательными скулками, что руки мои дрожали в буквальном смысле, и я млел, как гимназист, начитавшись перед сном книжек про любовь.

Впрочем, во время всей этой процедуры мы с Холмсом то и дело многозначительно переглядывались. Наверное, она нам заплатит приличную сумму, – говорил мой взгляд. Смотри, как она одета! – повел я в сторону девушки глазами. Холмс только покачал головой. Оплата ведь не зависит от стоимости одежды, – мысленно отвечал он мне. – И если дело пустяковое, то он и возьмёт сущие пустяки – все должно быть по-честному.

В это время она, наконец-то, несмело взяла маленький кекс. Причём ее пушистые длинные ресницы странно затрепетали, вдруг заставив меня забыть про завтрак.

Я почему-то уже совсем по-другому стал смотреть на нашу посетительницу. А почему – я никак не мог понять. Но ее лицо, ее глаза вдруг снова намертво приковали мое внимание. Я снова, не отрываясь, смотрел, как она медленно подносит кекс ко рту, как медленно раскрывает свои пухлые вишневые губы, открывая ровный ряд бело-жемчужных зубов. И то, как эти зубки мягко вошли в кекс, вдруг привело меня в сильнейший трепет!

Что-то внутри меня вдруг сильно задрожал, я неожиданно заволновался, сначала взмок, вспотел, потом вдруг мне стало холодно. И при всем этом я почему-то никак не мог оторвать взгляд от ее лица. От ее мягких пухлых губ. От ее ресниц. Ямочек на щеках…

Наконец меня в очередной раз бросило в жар, я опять вспотел, и мой друг громко кашлянул, причем – несколько раз.

Я, конечно, сразу же понял, что Шерлок заметил глупость моего поведения и дал мне об этом знать, чтобы я не зашел слишком далеко. Оторвавшись от наваждения, я невольно покраснел, быстро кинув виновато-благодарственный взгляд Холмсу, и очень надеясь, что мисс Мюрей не видела моего поведения.

И я поспешно припал к чашке с чаем и выпил его весь в два глотка.

– Ну что ж, – услышал я как бы издалека голос Холмса – кровь в моей голове учащенно билась и кроме ресниц и губ мисс Мюрей я больше не мог воспринимать ничего другого. – С завтраком покончено. Все успокоились и взяли себя в руки, – добавил он, многозначительно глядя на меня и слегка повышая голос. – И теперь можно приступить к делу.

4

Мы перешли к камину. Причем я постарался усадить мисс Мюррей в свое кресло, а для себя пододвинул стул от обеденного стола. К своему стыду – мне почему-то очень сильно захотелось сесть именно на стул, на котором она только что сидела.

– Ну а теперь, мисс Мюррей, расскажите все по порядку, – предложил Холмс. – И как можно обстоятельнее. И, пожалуйста, не торопитесь.

Девушка побледнела, явно снова начиная возвращаться мыслями к кровавым событиям и снова увидела перед собой всю эту ужасную сцену.

Она молчала, явно собираясь с мыслями и с силами.

– Расскажите, что все-таки случилось, – мягко подтолкнув, проговорил Холмс, заметив ее состояние. – И начните, пожалуйста, с самого начала.

Мисс Мюррей кивнула, почему-то расстроенно посмотрев на Холмса, а потом – на меня. И тут же моя спина сама собой выпрямилась, и я ей ободряюще кивнул.

– Полковник Уорбертон и Элеонора находились в комнате слева от входной двери, – решительно начала она, крепче сжав подлокотники кресла. – Они называли ее антикварной комнатой. Вдруг я услышала два выстрела, – продолжила она после паузы, невольно дернувшись от неприятных воспоминаний. – Все забегали. Дверь к ним оказалась запертой изнутри. Капитан Лейшер и майор Эрншо попытались ее выломать, но не смогли. Тогда мы все выскочили наружу. Джек заглянул в комнату сквозь закрытое окно и вскрикнул. Я тут же подбежала к нему. И увидела, как на полу, страшно скорчившись, лежали они…

Мисс Мюррей снова замерла, закрыв глаза, заново все переживая.

– И что меня больше всего испугало – над ними, в свете настольных ламп под абажурами, ухмылялась ужасная маски смерти из ляпис-лазури глаза которой смотрели прямо на меня и отсвечивали жутким голубоватым сиянием. Честно говоря, я испытала невыносимый ужас! И тут же поверила в то, что именно эта маска их и убила!

Холмс откинулся на спинку кресла, старый халат мышиного цвета спадал с плеч небрежными складками.

– Дорогой Ватсон, – сказал он, – сигары вы найдете в ведерке для угля. Будьте столь добры, передайте мне коробку, если, конечно, мисс Мюррей не возражает против того, чтобы я выкурил сигару.

– Я – дочь капитана королевской армии! – решительно заявила наша прелестная гостья, гордо выпрямившись и остро сверкнув темными глазами. – Тем более, полжизни провела в Индии. Так что вряд ли буду возражать, мистер Холмс.

Она пронзительно смотрела на моего друга и в этот миг была ужасно красива! Боже, как бы я хотел иметь такую жену! – вдруг остро поразило меня, заставив смутиться, покраснеть и совсем иначе взглянуть на нашу посетительницу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.