Ирина Манкевич, Адиль Койшибаев, Владимир Максимушкин, Павел Рязанцев, Денис Смоляков
В тени восходящего солнца

ДАЛЬШЕ Я САМА

Владимир Максимушкин

Где-то внизу и справа громыхнуло, пол качнулся, и тут же по всему космическому лайнеру замигали красные предупредительные огни и автоматический голос вежливо, будто зачитывал утреннее меню, попросил всех оставаться на местах. Дина резко вскочила c кровати и уже через три широких шага держала Антона на руках, прижимая плачущего годовалого сына к себе. Влад подошёл следом.

– Будь здесь, я сейчас выясню, что случилось.

Голос Влада чем-то напоминал ей отцовский, всегда создавая в сознании нерушимый якорь спокойствия и уверенности. Дина даже улыбнулась. Но стоило двери закрыться за вышедшим мужем, громыхнуло ещё раз. В этот раз слева и гораздо ближе, чем в первый раз. Корабль сильно накренило, и Дина с Антоном повалились на пол, что вызвало очередной приступ детского плача.

– Всё хорошо, малыш, – приговаривала Дина, сидя на полу, хотя как психолог понимала, что говорит это себе самой, – всё будет хорошо. Это лучший корабль в Солнечной системе, самый новый, самый прочный. Всё будет хорошо.

Инструкция гласила сперва надеть скафандр взрослому, но как только плач сменился всхлипываниями, Дина тут же уложила Антона в прогулочную капсулу для открытого космоса. Насчет безопасности сына у неё были свои правила. Настроив силовые удерживающие поля так, чтобы сыну было посвободнее и закрыв купол – щёлк замок, клик маячок, клик кислород, клик генератор – Дина принялась сама надевать скафандр. Не настоящий, для дальнего космоса, потому что его пришлось сдать в багажный отсек, а лёгкий, прогулочный. Как говорил её отец: «Чтобы задохнуться и замерзнуть, ожидая спасателей, но при этом радуясь, что тебе нигде не жмёт».

Почувствовав себя немного спокойнее, Дина принялась собирать самые необходимые вещи: атомную батарею, капсулы с молекулярной водой и мини-баллон воздуха с набором переходников к основным моделям скафандров. Её детство прошло в нескончаемой череде полу аварийных космических кораблей, потому что на новые у родителей денег не хватало, а жажда путешествий не давала им сидеть на месте. Отец любил повторять: «В любой сомнительной ситуации, дочка, готовься к эвакуации».

Одновременно с закрывающим щелчком аварийного кейса, щёлкнула входная дверь. Вернулся Влад. Он улыбался, но Дину невозможно было провести. Она безошибочно считала клубящуюся в его глазах тревогу и посмотрела на мужа, ожидая правды.

– Это теракт, – сразу поняв, что врать бесполезно, сказал Влад. – Умные черти – взорвали двигатель и багажный отсек, чтобы изолировать пассажирский модуль, но они просчитались. Мы уже изолировались и сможем дрейфовать до недели. Будем надеяться, что нас эвакуируют быстрее, потому что целую неделю скуки я не выдержу.

Неисправимый оптимист Влад всё же нашёл повод пошутить и снова улыбнуться, в этот раз по-настоящему, искренне и тепло. Лампочки тревоги погасли.

– Во, даже сигналку выключили. Больше нам это не понадобится, – он чмокнул Дину в щёку и открыл купол прогулочной капсулы. – И ты тоже можешь раздеться. Тут и так места мало.

Влад пощекотал Антона, отчего тот залился звонким смехом. На Дину сын никогда так не реагировал, как она ни старалась. Неужели для щекотки нужны какие-то особые навыки? Поймав на себе завистливый взгляд жены, Влад победно улыбнулся и потянулся к выключателю силового поля.

– Нет, – Дина схватила Влада за руку. – Давай ещё немного подождём. Мне так спокойнее.

– Ну, ты чего? Я лично говорил с капитаном, он заверил, что нам ничего не угрожает.

Громыхнуло в третий раз. Уже совсем близко, прямо под ногами, подбросив всех троих над полом, но уже не опустив обратно, потому что отключились гравитационные генераторы. Дина больно ударилась головой о потолок, отчего на пару секунд потеряла сознание, а когда пришла в себя, то услышала свист и похолодела.

– Ты слышишь? Свист, – выдавила она слова из тут же пересохшего горла.

Влад плавно оттолкнулся от потолка, и подплыл к хнычущему Антону, беспомощно болтающему ручками из своей капсулы.

– У меня не такой чуткий слух, ты же знаешь. Наверное, один из воздушных резервуаров пробило, – спокойно сказал Влад. – Но их тут с запасом. Так что…

– Это не резервуар, – прошептала Дина ещё тише, ощущая как по спине побежали мурашки. – Я знаю этот свист. Это разгерметизация. Немедленно закрой капсулу и надень скафандр!

К последнему слову она уже кричала.

– Ну ладно, – Влад пожал плечами, закрывая капсулу – щёлк, клик, клик. – Ты, как всегда, перестраховываешься. А где мой скафандр?

Прогремел четвёртый взрыв.

В этот раз подальше второго, даже как-то приглушённо и неопасно. Всё смолкло, будто Дина погрузилась в воду, но через несколько мгновений корабль задрожал, завыл, застонал и начал трещать. Оглушительно трещать. Дина рефлекторным движением активировала скафандр и в следующую секунду каюта развалилась пополам, выплёвывая всех троих в чёрную бездну.

Вопреки романтическим представлениям о том, что в экстремальных условиях время замедляется, Дина лишь краем глаза уловила движение, ощутила удар о рваный край корабля – и вот она уже вертится в открытом космосе, окруженная обломками, одеждой, остатками еды, гаджетами и замерзающими в безвоздушном космическом холоде людьми.

Космический лайнер с полутора тысячами человек пассажиров и двумя сотнями человек экипажа превратился в облако космического мусора.

Почти рефлекторными движениями управляя микродвигателями скафандра, Дина компенсировала вращение, включила аварийный маячок и зажмурилась, ощущая как слёзы солёными шариками отрываются от глаз и парят в крошечном пространстве её шлема. «Никогда не кричи в скафандре, дочка, – учил отец, – на крик тратится слишком много кислорода. Крича, ты крадёшь свою жизни».

Дина просто висела в черноте космоса, стараясь понять, что делать дальше и слушая звук своего сердца.

Тук… Тук… Тук…

Антон!

Слёзы мгновенно высохли, взгляд стал цепким, слух обострился, мышцам вернулась пружинистое напряжение. Дина активировала режим возврата прогулочной капсулы. Нет ответа. Судя по приборам, капсула была исправна, но двигатели не работали. Сломалась? Поврежден генератор? Да какая разница!

Тук. Тук. Тук.

Дина вывела на внутреннюю поверхность шлема сигнал с маячка капсулы. Капсула удалялась. Удар о борт корабля закрутил Дину, но и замедлил её движение. Капсула же удалялась, как выпущенное из пушки ядро.

Тук-тук-тук.

Дина сжала кулаки, зажмурилась и как наяву увидела своего отца, точь-в-точь, как в тот день, когда он вернулся на корабль один, без мамы. Он наклонился над ней, зарёванной, не способной произнести и слова сквозь рыдания. «Космос жесток, дочка, – его голос спокоен и глубок, он будто врезался ей прямо в мозг. – Иногда нам приходится делать выбор, который сделать невозможно: выжить самому, пожертвовав другим, или погибнуть обоим. Я уверен, мама бы поступила так же».

Тук. Тук. Тук.

«Ты должна быть хладнокровна, дочка, и рациональна. Только так можно выжить».

Тук… Тук… Тук…

Дина разжала руки, расслабилась, замедлила дыхание. Чтобы спасатели её нашли, нужно держаться поближе к обломкам. Включить режим сохранения жизни, уйти в бессознательное состояние и ждать. Если она отправится за Антоном, то окажется вдалеке и спасателям будет сложнее её найти, при этом батарея её скафандра уйдёт на работу микродвигателей и на работу маячка энергии не останется. Но если правильно рассчитать траекторию и полететь по дуге, то остаточного импульса хватит, чтобы вернуться к обломкам…

Скафандр пискнул, сообщая о том, что маршрут до прогулочной капсулы построен. Дина открыла глаза.

– Спасибо за советы, папа. Дальше я сама.

ВЫГОДНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Ирина Манкевич

Ресторанчик на окраине Тапуры блестел неоновыми вывесками. Рай среди трущоб и грязи. Белое пятно в мутной жиже кислотных луж. Островок спокойствия в мире без правил и прав. Там, где выжить может только человек.

Полимерная еда и хорошая выпивка притягивают толпы посетителей. Богатые торговцы, наемные киборги и бандиты мирно отдыхают за соседними столиками. Драки и разборки строго запрещены. Оружие нужно сдать на входе. Хорошее место для деловых встреч. Мечта любого смертного. Того, кто хочет выжить. Хотя бы в этот раз.

– Что скажешь, Саммер? – рыхлый толстяк громко рыгнул и отбросил вилку.

– Господин Ханис, не стоит беспокоиться. Все под контролем, – болезненно худой блондин презрительно поморщился.

– Уверен?

– Вы получите землю через неделю.

– Ты говорил это месяц назад, – толстяк налил дорогого вина в пластиковый бокал.

– Тапура дорогой город. Вы прекрасно знали это.

– Не шути со мной, парень. Иначе…

– Иначе что? – Саммер взял бутылку и отпил прямо из горла.

Говнюк Саммерс наверняка пришел не один, поэтому и ведет себя так нагло. Играть вздумал? Не на того нарвался.

– Ты наглый, – толстяк взял бокал, покосился на выход.

– Это вы глупый. Затеять ссору с корпорацией Шрута. О чем вы думали, Ханис?

– Не твое дело, сорняк. Просто сделай свою работу, – толстяк швырнул бокал на стол.

Остатки вина выплеснулись на блеклую скатерть непонятного цвета, несколько капель попали на белоснежную рубашку Саммера. Он злобно прищурился и взял салфетку:

– Придется еще заплатить.

– Ты получил аванс и ничего не сделал. За дурака меня держишь?

– В этот раз все получится. Я договорился с бандой Бешенных псов. Они лучшие в этом деле.

– Сколько они просят?

– Сто тысяч. Для вас это сущий пустяк.

– Ах, ты, гнида, – толстяк схватился за сердце. – Разорить меня хочешь?

– Вы хотите отступить и все потерять? – Саммер презрительно усмехнулся.

– Никогда!

***

Два месяца назад Ханис совершил ужасную ошибку. Поверил заезжему риэлтору и вывалил приличную сумму денег за кусок земли на заброшенном полигоне. Сделка казалась выгодной и сулила баснословную прибыль.

– Крепкие ангары можно переделать под склады, а подземные тоннели выходят прямо к космопорту, – вещал риэлтор, махая руками. – Посмотрите на план. Какой размах. Какие амбиции. Это вам не отходы на помойке сортировать. Настоящий бизнес.

– На что вы намекаете? – Ханис сжал кулаки, лицо покрылось красными пятнами.

– Я не хотел вас обидеть. Успокойтесь. Любой труд в почете. А в наше время сколотить состояние может только прирожденный гений. Такой, как вы, – риэлтор заискивающе улыбался, протягивая лист бумаги со странными рисунками.

– Почему участок продается, если он так хорош? – неприятный холодок пробежал по спине Ханиса. Что-то в этом деле не так. Но что?

Риэлтор вздохнул и отвел взгляд:

– В жизни бывают неприятности.

– Участок продается за пол цены. Не понимаю, как такое возможно? – упирался Ханис, ища лазейку для отступления.

– Прежний хозяин немного умер. В наше время жизнь человека ничего не стоит. Его жена, бедная глупая женщина. Хочет побыстрее получить деньги и переехать в центр. Это достаточно веская причина?

Ханис изучал план полигона. Четыре ангара, дороги, подземные тоннели. Что еще? Ах, да. Космопорт. Совсем рядом. Если продлить хотя бы один тоннель и купить подержанный транспортер, доставка грузов на склады заметно ускорится и станет безопасной. Роботы – охранники и датчики движения не впустят воров. Торговцы и контрабандисты не упустят такой шанс. И все же… Что-то не сходилось:

– Почему прежний хозяин не занимался полигоном?

– Он был неприлично богат. Такие мелочи его не беспокоили.

– А документы? С ними все в порядке? – Ханис затаил дыхание.

– Можете проверить. Печати департамента, акцизы, имперский кадастр и даже страховка. Все бумаги заверены согласно закону двадцатого года от Великого крушения. Смотрите.

Трясущейся рукой Ханис вставил бумаги в анализатор. Имперский сканер старой модели долго кряхтел и мигал разноцветными лампочками. Скрипнул, выплюнул документы на стол. Немного подумал и включил зеленый свет.

– Вот видите, – тараторил риэлтор. – Зеленый! Машина врать не будет. Теперь вы верите мне? Решайтесь скорее, такой товар не будет долго ждать.

Ханис задумался. Что он теряет? Документы в порядке, цена терпимая, может, стоит взять? Работа на свалке прибыльная, с голода не даст умереть, но в последнее время участились нападения квонхов.

Голодные мутанты жрут пластик и металл. Работники боятся перебирать мусор. Вчера пострадал робот-сортировщик. Здоровенный квонх отгрыз ему колеса и руку. Местный кузнец сделает новые колеса, но вряд ли восстановит механическую руку.

Его доходы падают каждый день. Расходы увеличиваются. Если так будет продолжаться, можно снова оказаться в нищете. Собирать объедки у дорожного тракта и рыться наемником на мусорке.

Дурная мысль заставила сердце Ханиса биться чаще. Он зажмурился, вспоминая ужасную жизнь в далеких резервациях. Ему стоило огромных трудов вырваться оттуда и возвращаться он не собирался. Никогда.

– Вы станете миллиардером, господин Ханис. Поверьте, моему слову. Вложив совсем немного денег сейчас, вы обеспечите себя на века! – опытный риэлтор почувствовал сомнения клиента и удвоил старания.

– Прямо на века?

– А еще… Вы сможете покинуть эту дыру и переехать в большой город. Да, да. Сейчас это большая роскошь.

– В город? – голос Ханиса дрогнул. Неужели он сможет покинуть поселение призраков и забыть про дымящиеся свалки за окном?

– Полигон в двух километрах от Тапуры. Представляете? Чистая вода, два магазина и такси. Цены на квартиры, конечно, кусаются, но разве это проблема? Вы можете сначала пожить на полигоне. А уж когда бизнес попрет, – риэлтор закатил глаза и мечтательно вздохнул.

– Я смогу купить квартиру в Тапуре? – Ханис недоверчиво хмыкнул.

– Двухкомнатную. Нет. Трехкомнатную. С видом на завод вторсырья. Или рядом с электростанцией. Разве не чудо?

Ханис вспотел. Сердце бешено билось, едва не ломая ребра. Город. Сладкая мечта всей его ничтожной жизни. Такой бесполезной и нудной, как хлам на помойке. Наконец он станет человеком. Он начнет жить.

– Где подписать? – Ханис решительно схватил ручку.

– Вот здесь и здесь.

– Все? – чувство блаженства расползалось по телу, отключая все доводы упрямого мозга Ханиса.

– Напишите от руки, что ознакомлены с условиями сделки и претензий не имеете. Вот здесь, пожалуйста.

– Каких претензий? – испуганный Ханис выронил ручку и вернулся с небес на землю.

– Не беспокойтесь. Это стандартная процедура. Так принято в наших кругах. Всего лишь, пережиток прошлого, – риэлтор заботливо вложил ручку обратно.

Ханис летал в облаках. Быстро продал мусорный бизнес, собрал вещи и спешно прибыл на полигон. Мечты сбываются.

Все оказалось даже лучше, чем описал риэлтор. Бетонные ангары крепко держались без деревянных опор. Трещины и провалы легко заделать за несколько дней. Сделать перегородки и установить систему наблюдения поможет старый знакомый. И в цене уступит, наглеть не станет. Хорошо. Остатки дорожного покрытия вполне выдержат груженые телеги с товаром. Можно пока не чинить. И так сойдет.

Ханис ликовал. Небольшая комната в ангаре вполне сойдет за спальню. Теперь нужно экономить и это очень кстати. А завтра, когда приедет управляющий, можно осмотреть подземные тоннели. Главное достоинство участка. Если и там все так же хорошо, можно приступать к ремонту.

Чуда не произошло. Приехавший управляющий наотрез отказался спускаться под землю. Он краснел и бледнел, мычал и плакал, уговаривая не ходить в дурацкие тоннели. Разъяренный Ханис обещал уволить его и даже угрожал стареньким пистолетом. Ничего не помогало. В этот момент из-под земли раздались страшные звуки. Дикий рев и бессвязные стоны заполнили все пространство. От этого закладывало уши и била жуткая дрожь.

Гаденыш-риэлтор забыл рассказать, что бесконечные тоннели под полигоном заполнены разными тварями и хищными мутантами. Но не пришлыми дикарями с окраин, а продукцией корпорации господина Шрута. Самого богатого и влиятельного человека вселенной, поставляющего монстров для имперской гвардии.

Расследование выявило, что часть полигона принадлежит корпорации Шрута. Там находится биолаборатория и цеха по производству монстров. Готовые изделия помещают на передержку до отправления в закрытые тоннели под землей. Все было хорошо. До определенного времени.

Партия грызунов, изготовленных для бурения под землей, прорыла дополнительные ходы и соединила разные ветви. Почуяв свободу, монстры быстро заняли свободные тоннели. Вечно голодные и свирепые, они бродят по подземелью в поисках еды.

Прочитав отчет, Ханис пришел в ярость. Без подземных тоннелей и с опасными соседями, участок не стоил даже пятой доли потраченных денег. Но больше всего злило другое: он не мог воспользоваться собственным имуществом. Одно дело, если бы монстры просто жили под землей. Кого это сегодня пугает? Но они живут в его помещениях! К тому же нарушают все планы и мешают развиваться прибыльному бизнесу.

Адвокат посоветовал найти риэлтора или бывшего хозяина и расторгнуть сделку, пока не поздно. Мысль показалась Ханису дельной, и он обратился в полицию. Написав заявление и оплатив все необходимые пошлины, вернулся на полигон.

Ответ пришел через две недели. Официальный документ гласил, что разыскиваемый риэлтор не числится в списках имперских кадастров, а значит не может совершать подобные сделки. Возможно, Ханис что-то перепутал или неправильно запомнил нужные данные. Это только его вина. Нужно было тщательнее проверять документы.

Но даже если полиция продолжит поиски мошенника риэлтора, делу это не поможет. Максимум, что ему предъявят, это использование поддельных документов.

Но и это оказалось не все. Бывший хозяин участка действительно умер. Его застрелил испорченный робот. Наследники ничего не получили, так как выяснилось, что умерший при жизни имел кучу долгов. Все имущество было арестовано. Если Ханис продолжит упорствовать, сделку признают не действительной, полигон конфискуют и так же отдадут в счет уплаты долгов.

Радостная приписка в конце отчета окончательно испортила настроение: понравилась ли вам работа полиции?

Плакать Ханис не привык. Мальчик, выросший в трущобах на окраине свалки, не может позволить себе такую роскошь. Собравшись с мыслями, решил идти в корпорацию Шрута. Почему их гребаные монстры бегают, где им вздумается?

Долгие переговоры ничего не дали. Администратор, худощавый мужчина с протезами вместо рук, послал Ханиса прямым текстом и посоветовал больше не возвращаться. Связи и деньги господина Шрута дают полную власть над городом и его окресностями. А заказы имперской гвардии делают его небожителем. Если глупый деревенщина не понимает, на кого рот открыл, то быстро пойдет на корм новорожденным монстрам.

Ханис вышел из себя. Столько оскорблений он не получал за всю свою жалкую жизнь. Злость и беспомощность отключили воспаленный мозг. Уличное воспитание вылезло наружу, и мерзкий администратор тут же узнал профессии всех родственников до седьмого колена.

Досталось и великому господину Шруту. Ханис не стеснялся в выражениях и поносил именитого властелина всеми доступными ругательствами. Разъяренный администратор нажал тревожную кнопку и веселье перешло на новый уровень.

Охрана выволокла Ханиса на улицу, избив до полусмерти. Только к вечеру он смог прийти в сознание и кое как доползти до своего ангара. Управляющий обработал раны и предложил обратиться к помощи не совсем легальных компаний. Пряча глаза, осторожно протянул помятую визитку.

Так на полигоне появился Саммер.

Высокий худой блондин в деловом костюме и белоснежной рубашке сразу не понравился Ханису, но выбора не было. Ремонт поврежденного тела стоит дорого, а деньги в городе исчезают быстро. Еще и налоги, мать их. Медлить было нельзя.

Саммер внимательно все выслушал, долго думал и заломил бешенную сумму за работу. Но пообещал быстро уладить все проблемы и очистить тоннели. Прошла неделя, потом вторая… Ничего не менялось. Приезжали какие-то странные люди с оружием, спускались в тоннели, но назад они не возвращались.

Через месяц деньги у Ханиса кончились, а проблем стало только больше. На полигон зачастила полиция. Поступили доносы о массовой пропаже людей. Штрафы и взятки требовали новых денег. Больших денег.

На помощь пришел проклятый вонючка Саммер. Он предложил взять быстрый кредит и закончить начатое дело. Нацарапанная от руки визитка обещала решить все проблемы и дать путевку в новую жизнь.

Ханис подумал, взял кредит и сбежал. Полученной суммы должно было хватить на маленький кусочек свалки. Этого вполне достаточно, чтобы встать с колен. А полигон? А что с ним будет? Документы у него. Подкопит денег и вернется обратно. Если что, управляющий присмотрит.

Кто же мог знать, что его найдут так быстро? Едва успел купить билет на ближайший автобус и зашел перекусить перед отъездом.

***

Разъяренный Ханис отбросил воспоминания и вернулся в проклятую реальность. На этот раз он крепко попал, но должен выкрутиться. Любой ценой.

Вонючка Саммер пил вино маленькими глотками и не обращал внимание на своего работодателя. Довольная спокойная улыбка блуждала на его лице.

– Хватит пить, – Ханис еле сдерживался, чтобы не задушить мерзкого подонка. – Иди работай или верни мои деньги.

Саммер даже не шелохнулся. Его довольная улыбка стала еще шире:

– А – нет, – лениво промурлыкал Саммер.

– Что за бред ты несешь? – Ханиса распирало от злости. Этот тип только что послал его?

Словно в ответ на мысли Ханиса, из-за соседнего столика встала изящная брюнетка с папкой в руке и пошла к ним. Что-то дико знакомое было в ее облике. Он точно уже видел что-то подобное. Вот только где и когда? Память отказывалась отвечать. Оставалось только ждать.

Когда брюнетка подошла к столику и встала рядом с Ханесом, ему все стало ясно. Картинка сложилась. Вот что они задумали. Какой же он дурак, оставил сумку на вокзале. Руки затряслись, а на лбу выступили капли пота:

– Что ты собираешься делать? – Ханис понизил голос и осмотрел стол, как на зло ни одного острого предмета не было.

– Продай земли нашему человеку и выплати кредит с процентами. Как тебе такой вариант? – в голосе Саммера прозвучала угроза.

– Ты спятил, – Ханис ударил кулаком по столу, пластиковые тарелки подскочили и упали на место.

– Это хорошее предложение. Поверь на слово. В твоем положении выбор не велик. Все долбаные тоннели забиты монстрами и их не очистить. Мы сделали все, что могли. Но наши силы не безграничны. Очень много людей погибло. У них были семьи, им нужно платить. И у тебя имеется большой долг. Его надо вернуть. Ты же не забыл?

– Я все верну. Мне просто нужно немного времени, – Ханис пытался выиграть время.

– Не сомневаюсь. Ты же сейчас не собирался сбежать? Нет?

– Ах ты, мразь…

– Соглашайся быстрее, пока я добрый, – Саммер улыбнулся одними губами. – А-нет, подай документы.

Безмолвно стоящая брюнетка с пустым взглядом подошла ближе и швырнула папку на стол, прямо в тарелку Ханиса. Остатки еды разлетелись в разные стороны.

– Я понял, – Ханис сбросил документы на пол, истерично расхохотался. – Вы мошенники. Конечно! Как я сразу не понял. Продаете никчемные земли за бешеные бабки, а потом выкупаете за копейки. Администратор тоже в доле, да? Вот сволочь. Надо было бросить его на съедение мерзким тварям.

– Сейчас это не важно. Просто подпиши и возвращайся на мусорные кучи. Тебе там самое место, господин Ханис.

– Я ничего не подпишу.

– Уверен?

– Да!

– А-нет, – Саммер стер улыбку и устало махнул рукой, – работай.

Рука брюнетки быстро трансформировалась в пистолет. Дуло уставилось Ханису прямо в лоб.

ИЗГОЙ

Денис Смоляков

Изъеденное морщинами женское лицо поражало, шокировало.

Оно должно было принадлежать скорее мужчине, пережившему множество неурядиц.

Но ей до сорока ещё два года. Она придирчиво осмотрела себя в зеркало – фигура хороша, ни грамма жира, но и не селёдка.

И это не заслуга фитнес клубов, это четыре долгих года работы санитаркой в морге, затем, не менее тяжёлая, медсестрой в реанимации. Она много работала и много училась.

После окончания училища ещё десять лет в институте и ординатуре. Днём учеба, ночью дежурство. Сейчас она уже заместитель заведующего лаборатории.

Она шла к этому так долго, что в это трудно поверить – практически всю свою жизнь, с тех самых пор, как узнала о пластической хирургии.

Однако цена для их небогатой семьи была фантастической. Фоном шли насмешки, оскорбления и прозвище «Франкенштейн» в школе.

Равнодушие и брезгливые взгляды парней, позже – холодность мужчин и отсутствие подруг.

Весь этот жизненный путь она преодолела в одиночестве, но это не главное. Главное, она справилась, берегла каждый рубль. Несмотря на хорошую зарплату и ухмылки коллег, она экономила на всем, каждый месяц откладывая на долгожданную операцию.

Ей было так трудно оставаться любящей дочерью и внимательной сестрой.

Сегодня последний день и в отпуск. Отпуск, во время которого она перестанет быть изгоем и сможет стать обычной женщиной, счастливой матерью и женой.

И кандидат есть – сотрудник из соседнего отдела, многие его считают корейцем, но она-то знает, что он тувинец с красивым именем Белек. Добился всего своим трудом, умом и фантастическим терпением. Она ни разу не видела его злым, ожесточенным или агрессивным – тихий и спокойный.

Так она думала, в томительном ожидании разглядывая себя в зеркало. Раннее утро, а в метро уже многолюдно.

Она с любопытством изучала пассажиров. Большинство либо охранники, либо строители, чуть позже едут продавцы и врачи, а уже потом, много позже, появятся остальные.

Как обычно все избегали смотреть на неё. Все кроме одного старичка, что сидел напротив. Он не отводил глаза, не жалел и не насмехался, а ведь такое случалось, просто смотрел.

Перехватив ее взгляд, он понимающе кивнул и улыбнулся. Всего одна улыбка, но ей стало неожиданно хорошо. Тепло разлилось по телу.

Она знает это тепло с детства – любящее, родительское. Комок подкатил к горлу затрудняя дыхание. Хорошо, что пора выходить.

Весенний ветерок и яркое солнце, высушили навернувшуюся было слезу. Приветственный кивок дежурного, и вскоре привычная тишина лаборатории приняла ее. Но тишина была недолгой.

В дверь, как обычно без стука, с хохотом ввалилась молоденькая Анечка – практикантка, дежурившая ночью, и, как обычно, принялась щебетать.

Вдруг среди стандартных возгласов про туфли, погоду и подружек, проскочила новость:

– Вы представляете, Вера Сергеевна, он просто взял и уволился!

– Постой-постой! Кто уволился?

– Ну, этот, кореец наш, Белек. Никто не ожидал, а он бац – заявление о переводе и привет! Хорошую поляну накрыл, шикарную. Кстати, он вас вчера искал, но вы уже ушли.

– Тувинец, – машинально поправила Вера Сергеевна и погрузилась в размышления.

Солнце погасло и звуки стали отдаляться, болтовня Анечки становиться всё тише, как будто издалека. Остальное ей было уже не важно. Главное, что его нет. И ей уже не надо ничего. Хватит.

Трудный разговор с директором. Он хороший человек – понимает, что после операции могут быть осложнения, но после настойчивых просьб он вызвал начальника отдела кадров, и уже втроём они обсудили кандидатуру её преемника. Тяжёлый день закончился коротким чаепитием с коллегами.

В полуобморочном состоянии Вера Сергеевна добралась до дома. Она так долго мечтала о нормальной жизни. Так устала от одиночества.

Что ж – это лишь очередная потеря. Конечно же, она хотела, чтобы её «бельчонок», восхищался своей спутницей. Но значит – не судьба. Завтра ее ждёт новый путь. С завтрашнего дня она пациентка клиники.

– Куда же ты делся, Белек Доржу? – спросила она у темноты и легла спать.

Три недели слились в одну. Процедуры, терапия, занятия с психологом. И вот настал день выписки. С дрожью в коленях она подошла к зеркалу. На неё смотрела симпатичная молодая женщина, немного похожая на неё прежнюю, только без этих ужасных рытвин.

«Эх, бельчонок! Упустил ты своё счастье!»

Вера Сергеевна застегнула дорожную сумку, ещё раз посмотрела на себя в зеркало и вышла из палаты.

– Машина у подъезда, – сказала девушка у стойки администратора.

– Какая машина? – удивилась Вера Сергеевна.

– Служебная, министерства здравоохранения, – ответил ей такой знакомый и любимый голос.

Белек взял из её, внезапно ослабевших рук, сумку и повел к выходу.

ОШИБКА

Павел Рязанцев

Неровное пламя билось об окна затопленной мраком комнаты. Семь зажжённых свечей окружали очерченный солью круг, в центре которого лежала обездвиженная жертва. Её беспомощные конечности были надёжно привязаны к перекрещенным доскам, словно развернувшееся действо было извращённой пародией на казнь Иисуса Христа. Извращённая и кошмарная до отвращения.

Страшно подумать, какие чувства переполняли несчастное создание, обречённое стать мучеником во имя возвращения сумрачного божества!

Перед жутким алтарём распластался служитель мёртвого культа. Его руки, казавшиеся жёлтыми на свету, высовывались из-под тёмного покрова и плыли в воздухе над телом безмолвной жертвы, а пальцы скручивались в невообразимые мистические пасы, изображая таинственные символы забытого алфавита, древнего как само человечество.

– Касымат! Урук-хай! Ни-шо! – шептал культист, напряжённо вглядываясь в широко распахнутые глаза распятого. – О, Великая Чучундра, Пожирательница младенев, Пастырь черных овец. Яви Себя во всём Своём великолепии! Я хочу узреть Твои бездонные глаза!..

Жертва нервно задергалась, ощутив инородное присутствие. Нечто, одинаково чуждое как ей, так и её палачу, неожиданно дало о себе знать. Культист, казалось, не замечал отдалённые шорохи и легчайшее дуновение сквозняка…

Дверь шумно распахнулась. Жрец подпрыгнул на коленях и завалился на бок, едва не опрокинув ближайшую свечу. Справившись с первым испугом и непослушным капюшоном, на мгновение перекрывшим обзор, культист вперил взгляд в сторону потусторонней сущности.

Яркий свет извне вычерчивал жуткий корявый силуэт, отдалённо похожий на человеческий. Огромная голова в форме то ли помятой пирамиды, то ли нарисованного дрожащей рукой треугольника на волнистой шее, утолщавшейся ближе к верху. Обвисшие уши с широкими блиноподобными мочками. Скрюченные пальцы с длинными когтями. Массивный, выпирающий вперёд живот поверх кривых ног.

Культист опустил голову и съежился под тяжёлым взглядом невидимых ему глаз. Существо подняло когтистую лапу и принялось шарить по стене.

Раздался щелчок. Тьма рассеялась.

– Тима!

Тима лежал на полу, закутавшись в великоватую ему робу. Пламя свечей, некогда напоминавшее костёр, терялось на фоне тусклого света от люстры с энергосберегающими лампочками.

Пирамидоголовый монстр оказался Полиной, облачённой в предельно клишированный костюм ведьмы (и в серьги в форме тыковок), и Женей, которому до рождения оставалось ещё два месяца.

– Что ты опять творишь?! Что ты сделал с Криси?!

– Я ничего такого не хотел! – затараторил Тима, спешно отвязывая грызуна от досок. – Мне просто нужно было принести кого-нибудь в жертву Чучундре! – Мальчик поднялся и протянул сестре заёрзавшую в руках крысу.

Полина всмотрелась в острую мордочку Криси; грызун, узнав хозяйку, расплылся в подобии улыбки.

– В жертву принести…Чучундре. Вот дуралей…. Ну и как, вызвал своего демона? – ядовито скривилась старшая. Тима смерил её с ног до головы.

– Даже двух, – пробормотал ребёнок, не решив до конца, хочет ли он, чтобы сестра услышала ответ.

– Давай, сворачивай свой недоалтарь и выходи! – обычно Полина устраивает долгие и громкие разборки, но на этот раз ей было не до этого. – Не хочу опаздывать на тусняк из-за твоих закидонов, – и удалилась с крысой в руках, не потрудившись выключить свет или хотя бы прикрыть за собой дверь.

Печально вздохнув, Тима закрыл дверь сам. В который раз он жалел, что родители отказываются устанавливать на неё замок, хотя бы обычную щеколду. Ритуал сорван, а ночь, подобная этой, бывает лишь раз в году. Но делать нечего. Мальчик вытащил из-под кровати потрёпанную школьную тетрадь и с кислой миной пролистал её страницы.

«Долгие часы размышлений и поисков в интернете. Все эти походы в лес и за гаражи, все эти приготовления – и всё зря!»

Серые страницы в широкую линейку запечатлели на себе загадочные формулы, рисунки диковинных и жутких существ, отрывки корявого, едва разборчивого текста и громкие заголовками: «Призыв Кровавой Мэри», «Призыв Слэндермэна», «Коридор в Закулисье» и многие, многие другие. В неровных кружках напротив большинства из них были выведены жирные кресты.

Кружок напротив заголовка «Призыв Чучундры» дразнил своей незаполненностью.

– Может быть, всё это работает лишь в определённое время? – пробубнил Тима, ставя крест на прерванном ритуале. – А вдруг это могло сработать только сегодня, в Хэллоуин? Умеет же Поля припереться, когда не надо! Поля-корова… – и швырнул тетрадь и ручку с обгрызенным колпачком на кровать.

Раньше Тиму не брали на праздник. Более того, раньше от праздника-то было только название, а на этот раз кое-кто подсуетился и организовал настоящую костюмированную вечеринку. А раз сестра заглянула в Тимину комнату, значит, родители уже собрались, и ждали только его. Мальчик пригнулся к полу и задул все свечи разом, после чего переставил их на стол. Только сейчас, когда ритуал уже завершился, до мальчика дошло, что он не удосужился задёрнуть шторы, из-за чего, в случае успеха призыва, кто-нибудь мог заметить Чучундру.

«Ей бы это не понравилось».

Глаза Тимы уже начинали щуриться и слипаться, ибо он не привык бодрствовать столь долго и до столь позднего часа – родители вечно чинили препятствия. А ведь это сильно мешало: не каждого монстра можно призвать днём на выходных! Запоздало зашторив окна, Тима выключил свет и подхватил тетрадь с ритуалами – ещё раз посмотреть, всё ли он правильно делал.

«Блин, а вдруг всё надо было делать наоборот?» Взгляд мальчика пал на зеркало. Уличный свет, худо-бедно просачивавшийся сквозь крошечные интервалы между коричневыми полотнами шифона и белыми оконными рамами, едва вылавливал из тьмы силуэты мебели и некоторых предметов: свечей, книг на полке, зеркала на стене, двух силуэтов в нём, блестящую латунью дверную ручку…

Ручка резко опустилась. Тима обернулся, а его сердце словно подскочило к границе грудной клетки и упёрлось в верхние рёбра. Казалось, что дверь открывается слишком медленно…

– Ты уже готов?

Знакомый голос разом смыл тревогу, словно растворитель краску с картины. Тут же в проёме появилась кудрявая голова, а затем и всё остальное, облачённое в костюм скелета.

– Да, мам, – выдохнул Тима, невольно улыбаясь и натягивая на голову капюшон, – уже иду!

– Хорошо! – весело подмигнула мама и тоже натянула на голову свой капюшон, демонстрируя сверкающий белизной череп. Затем женщина вернулась в коридор и прикрыла дверь. Пока та закрывалась, Тима отметил, что кости на костюме светились тем ярче, чем темнее становилось кругом.

«Это даже круче, чем мой костюм сектанта!»

Увлечённый мыслью о маскарадном костюме, Тима не почувствовал лёгкое, эфемерно-воздушное прикосновение к спине.

Цепкие словно щипцы руки схватили ребёнка за плечи и рывком развернули. Вскрикнув от неожиданности, мальчик упёрся взглядом в тёмное ничто. Лишь спустя несколько мгновений испуганного снования по чернильным прямоугольникам штор глаза выцепили шероховатый столб позвоночника, не обременённого ничем, кроме нескольких пар рёбер.

В животе похолодело. Тима поднял голову.

Высохшее бледное лицо с провалившимся носом.

Бездонные глаза.

Вместо вопля ужаса горло мальчика покинул лишь хрипящий выдох, напоминавший неразборчивое лепетание беспробудного пьяницы, только без характерной сипоты и с неожиданно высоким тембром голоса.

Тима не смог отвести взгляда от чёрных кругов пустых глазниц, даже когда они сменились космическим простором раскрытой пасти…

***

– … слышишь, ктулхист хренов? Вылезай из своей пещеры, а то без нас всё съедят!

Полина вошла ещё бесцеремоннее, чем прежде. Скудное уличное освещение не позволяло сходу разглядеть низкорослую фигуру в робе, если таковая и имелась. Снова нашарив на стене выключатель и вернув миру вокруг определённость, Полина нервно усмехнулась.

– Ладно, сейчас ты меня напугал.… Выходи, ну! «Шалость удалась» и всё такое…

Раскрытая на кровати школьная тетрадь в линейку смотрела в потолок загадочными формулами, рисунками, отрывками корявого, едва разборчивого текста…

– Тима, г-где ты?

Что явно было не так. Ни под кроватью, ни в шкафу никого не оказалось.

Зато кружок напротив «Призыва Чучундры» злорадно щеголял галочкой.

ВСПОМНИТЬ ВСЕ

Адиль Койшибаев

Утро добрым не бывает, как говорил кто-то из великих. Дикая головная боль заставляет меня серьезно задуматься о смысле жизни. Боже, где это я?! Я начинаю исследовать окружающий мир, будто годовалый ребенок.

Судя по обшарпанным обоям на стенах и убитой двуспальной кровати, я нахожусь в мотеле. Причем на самом дне общества, ниже только место на свалке. Изучая «апартаменты» на наличие каких-либо лекарств, обнаруживаю девушку. Молодая красивая девушка, с кожей цвета фарфора, была похожа на древнегреческую богиню, если бы не торчащий охотничий нож в области груди.

Твою же… даже головная боль приутихла после обнаружения трупа. Столько крови я не видел в своей жизни. Она была повсюду: на простынях, подушках, стенах. До меня стало доходить, что темные разводы на стенах – это не задумка авангардного дизайнера, а результат работы убийцы.

Я понимаю, что электропилой можно было бы постараться от души, но охотничьим ножом проделать такое? Действовал психически неуравновешенный человек. Мои руки и рубашка – все в крови. Скорее всего, на рукоятке, есть мои отпечатки. Включенный визор на стене показывает в прямом эфире операцию полицейского спецназа. Бронированные киборги дружно идут на штурм захудалой гостиницы.

Так, погодите, что-то мне это напоминает. Будто ошпаренный кипятком вскакиваю с постели и подбегаю к заплеванному окну. Так и есть, копы пришли за мной. Хочется заплакать и спрятаться под кроватью, чтобы не нашли. Но внутри будто включился переключатель, боль и страх отступили. Мозг начал работать в усиленном режиме. За два удара сердца в голове сложилась схема комнаты и план побега. Мгновение и я одетый в кроссовки, джинсы и кровавую рубашку лечу со второго этажа. Жесткое падение на стопы. Кувырок в сторону. Ноги целы.

Бегу, как никогда в своей жизни. Чумазая детвора, играющая в салочки, просто обалдела от моего приземления. Благо, что площадка под окном была чиста. Пробежав сорок шагов вдоль узкой улочки позади зданий, мне предстояло выйти на центральную улицу. Один из копов в оцеплении заметил меня и пустился в погоню, но не догнал, виной тому было огромное пузо.

Я все дальше уходил от места преступления на север. Позаимствовав худи и бейсболку с уличного лотка, я слился с потоком. Чувство тревоги отступало, однако повернув направо за кособоким четырехэтажным зданием, я обнаружил засаду. Три полицейских транспорта на воздушной подушке перегородили пути отхода. Услышав выстрел в воздух, я поднял руки вверх. Резкий звук тормозов, вывел меня из стопора. Твою же дивизию, это был настоящий мотоцикл с двигателем внутреннего сгорания и байкером в темном костюме и шлеме. Водитель кивнул, и я плюхнулся на заднее сидение.

Спустя полчаса, чуть не погибнув от шквала ионных и плазменных разрядов, мы оказались в укромном месте. Огромный цех в промышленной зоне был заброшен. Тут и там зияли огромные воронки в пластобетоне. Здание чудом выстояло после бомбардировок и держалось на честном слове. Распахнулись замаскированные двери в подвал, приглашая нас внутрь.

– Рад вас приветствовать в моей скромной обители, – услужливо произнес крепкий мужчина за шестьдесят. – Вы уже познакомились с моей дочерью, Теей?

Честно я немного оторопел, когда байкер снял шлем. Девушка с огненными волосами и обжигающим взглядом изучала меня.

– Честно говоря мы даже не поговорили, – кивнул я в сторону девушки. – Надеюсь мы еще все наверстаем. – Я ей подмигнул.

– Слюни подбери, – ответила она.

– Как к вам обращаться? – поинтересовался мужчина. – Простите, не представился, я Фирс Еклер или просто Папа – так зовут меня близкие.

– Меня зовут… – я попытался вспомнить, но безуспешно.

– Нил Имос, если не ошибаюсь, – вкрадчиво уточнил он. – Вы, должно быть, подозреваемый в зверском убийстве?

Я лишь пожал плечами.

– Да вы не переживайте, – уже более добродушно хмыкнул Папа. – Тея покажет вам комнату, можете переодеться и принять душ, а через полчаса ждем вас к ужину.

От слова ужин, мой желудок бешено заурчал. Я не мог вспомнить, когда ел в последний раз, впрочем, как и все остальное.

Подвальное помещение было огромным, со множеством переходов, отсеков, дверей. Это напоминало военную базу, напичканную последней техникой. Мощные вычислители, компьютеры стояли тут и там. В большом и просторном помещении, посреди технологического хаоса, располагался обеденный стол. Во главе сидел Папа, по левую руку Тея, по правую – хмурый мужик лет сорока по имени Дин, далее, молодой человек по имени Рем. Остальных я не запомнил. Это были мужчины и женщины в камуфляжной форме, сосредоточено поедавшие синтетическое мясо и овощи.

– Угощайтесь, вы должно быть голодны, – кивнул Папа, указывая на стол и еду.

– Благодарю, – ответил я и начал поглощать всевозможные синтетические яства.

Дав мне достаточно времени на поглощение еды, Папа продолжил разговор:

– Нил, я не знаю кто ты. В инфо сети есть лишь упоминание о мелкой компании, где ты работаешь инженером. Но я нюхом чую, это не так. Ради мелкой сошки, совершившей убийство не ставят на ноги весь город. Я не припомню, когда задействовали спец киборгов.

Я пытался ответить Папе, но в голове была пустота. Что я знаю о себе, точнее узнал? Меня зовут Нил Имос, и я инженер. Возможно, я убийца, вскрывающий своих жертв, как консервные банки. Нет, все это чушь. Я не убийца, от одной только мысли меня воротит.

– Нил, я вижу твои сомнения, – вздохнул Папа. – Мы раздобыли твой адрес, с Теей поедете туда. Кстати, меня не просто так называют Папой, я лидер повстанцев и наша задача свержение Супер Искусственного Интеллекта (ИскИн). Не слышал о нем?

Я только покачал головой. Дальше Папа нес всякую ахинею о всемирном заговоре и оболванивании человечества. И что я могу быть ключом к этому ИскИну. Короче Папу накрыло не по детски. Единственное здравое зерно в его словоблудии, это посещение моей квартиры. Возможно там есть подсказки.

Не буду описывать как мы добрались к дому, нарушив более десятка правил дорожного движения и распугав пешеходов в радиусе двадцати кварталов. Оказалось, что квартира расположена на последних этажах небоскреба, в деловом центре города.

Консьерж аж побелел, когда я поприветствовал его и вошел вместе с Теей в прозрачный лифт. Бедняга кинулся к коммуникатору и судорожно перебирал клавиши. Лифт из неокомпозитной стали, абсолютно прозрачный и крепкий. Пришлось заново пережить чувство, когда взлетаешь выше облаков и паришь словно птица.

– Наш этаж, – Тея резко вернула меня на грешную землю. – Выходим

На этаже была только моя квартира. Биосканер определив хозяина вежливо отворил бронированную дверь. Мы оба обомлели, словно оказались в историческом музее. Настоящий мрамор под ногами, золотые светильники, ворсовые ковры, огромная кровать, мебель из красного дерева.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.