Ирина Манкевич
Приключения Карлайны

– Давайте поздравим именинницу. Поднимайте бокалы, господа. Я скажу тост, – директор института, Арнольд Моисеевич, встал из-за стола, поднял пластиковую кружку и откашлялся. – Извините, а какой это сок?

– А-апельсиновый, – влез противный Аполлон.

– Благодарю. У меня аллергия на виноградный сок. Приходится быть начеку, – виновато улыбнулся директор. – На чем я остановился? Ах, да. Уважаемая Ядвига Карловна! Много лет вы посвятили нашему общему делу: геологии. В то время, когда все мечтают стать банкирами и тупыми блондинками, – он осторожно покосился на меня, но продолжил. – Не про вас будет сказано. Вы украшаете наш институт своими открытиями и научными докладами. Желаю продолжить ваш нелегкий труд и торжественно сообщаю: фонд выделил деньги на экспедицию. Все как вы просили.

За столом повисла неловкая тишина. Геологи нашего отдела, не успевшие выехать в поле, перестали жевать и завистливо поглядывали на меня. Что сказать? Приятно, когда тебя любят.

– Арнольд Моисеевич, вы же не шутите? – я боялась услышать ответ.

– Вчера пришло подтверждение. Все сметы согласованы, одобрены и подписаны. Руководителем группы будет всеми уважаемый Аполлон Юрьевич. Поздравляю, – довольный директор выпил сок и сел на место.

– Что? – я проглотила не пережеванный салат, обалдев от такой наглости. – Поля главный?

Стало трудно дышать. Мысли бешено вертелись в голове. Нужно срочно спасать ситуацию. Если противный Аполлон не позволит отклониться от маршрута, то я не смогу проверить таинственную карту. Никогда не узнаю, что находится в таинственном месте, обозначенном жирным красным крестом. Что же делать? Главное не проболтаться. Меньше знают лучше спят.

– Яд-ядвига Ка-карловна! Что вы себе по-позволяете? – Аполлон, худой безвольный очкарик, задохнулся от возмущения и нарушил мои мысли.

– Молчи уж. Неудачник и заика, – я с надеждой смотрела на лица сослуживцев, ища поддержки, но все молчали. Я пыталась сообразить, что происходит. – Он погубит всю экспедицию.

Пять здоровых мужиков глупо улыбались и прятали глаза. Ну конечно, кто станет перечить директору? Наверняка радуются, что меня ткнули носом в грязь.

– Я-я бы по-попросил вас…

– А ты попроси. Давай, – я залпом выпила стакан сильно газированного лимонада даже не поморщившись. – Эта поездка очень важна. Если мы успешно выполним заказ мэр обещал увеличить дотации институту.

– Ядвига Карловна, – директор обиженно поджал губы. – Я столько сделал, чтобы эта поездка состоялась, а вы смеете так себя вести? Если бы не ваш день рождения…

– Я полгода обивала пороги, искала деньги, выпрашивала гранды и что? Ни-че-го. Дырка от бублика. Поля главный. Это ваша благодарность? Эх, Арнольд Моисеевич. Я думала мы понимаем друг друга.

– Чем вы не довольны? Не понимаю, – директор повысил голос. – Какая разница кто главный?

Кровь ударила в виски. Я не понимала, шутит директор или издевается? Да и какая разница? У меня были свои планы на эту поездку. Таинственная карта, найденная в старой книге, жгла руки и будоражила воображение.

– Немедленно измените свое решение. Я прошу вас. Нет. Я требую, – голова слегка кружилась, но я взяла себя в руки.

Директор покачал головой и отвел взгляд. Неужели он посмеет так поступить со мной? Не может этого быть.

– Сегодня праздник. Давайте не будем говорить о работе, – директор взял вилку и примирительно улыбнулся. – Стол ломится от еды. Давайте пробовать закуски.

Я знала, что нужно промолчать. Но разве человек в гневе может контролировать себя?

– Вы не посмеете так поступить. Это не справедливо. Мерзко. Гадко, – запас культурных слов закончился, но говорить гадости еще не время. – Не ожидала от вас.

– Ваш характер тому виной, – директор спокойно накладывал салат в тарелку. – Если хотите знать, участники группы сами выбрали главного. И проголосовали. У нас демократия. Не хотите – можете вообще не ехать.

– Уже и группа есть? Почему вы молчали? Да вы… Вы… Бюрократ. Вот вы кто.

Я знала, что переступила черту. Директор ненавидит бюрократов и проволочки. Все его речи заканчиваются страстными лозунгами и призывами заставить чиновников обратить внимание на проблемы ученых.

– А вы, – директор покраснел, уронил вилку с салатом на брюки, но не заметил этого. – Вы – белобрысая коротышка с задранным носом.

– Что? – от такой наглости я подскочила и сильно ударила коленку. – Арнольд Моисеевич… Это уж слишком.

Внешность у меня специфическая, я не спорю. Альбинос ростом метр пятьдесят и весом тридцать два килограмма, вряд ли может претендовать на звание мисс мира. Обидные прозвища мне навешивали и в школе, и в институте, к этому я давно привыкла. Но чтобы так? Прямо в лоб? При всех? И кто? Уважаемый человек. Сам директор института. Невероятно.

Обида захватила разум. Я упорно пыталась помнить, что в первую очередь являюсь профессором и очень вежливым человеком. И только потом слабой женщиной, которой сегодня исполнилось тридцать пять лет.

– Надеюсь… это все поздравления, – я вышла из-за стола и пошла к выходу. День бесповоротно испорчен. Праздника больше не хотелось.

Директор схватился за сердце, закрыл глаза и выругался вслух.

Поздно, дружок. О моей памяти ходят легенды. Обиды я помню долго и найду способ отомстить. Не сомневайся.

***

Я ввалилась домой разбитая и поникшая. Нет, меня не беспокоили уколы по моей странной внешности. Назначение Поли главным ударом и это выбило меня из колеи.

Обиднее всего то, что рядом нет того, кто мог бы сейчас поддержать и успокоить меня. Эх, папа, папа. Как ты мог со так поступить?

В коридор вышла мама в нарядном платье с Барсиком на руках. Довольный кот жмурился и сладко зевал. Вот кому хорошо живется. Никаких проблем.

– Привет, мам, – я пыталась улыбнуться и спрятать раздражение.

Мама поставила упирающегося кота на пол и подошла ближе:

– Что случилось? На тебе лица нет.

Сидя за столом и уплетая вкуснейший торт, я честно ябедничала и всхлипывала как маленькая девочка:

– Представляешь, он хотел отстранить меня от поездки. А еще поставил Полю главным. Как так?

– Доченька. Ну что ты завелась? Нервы себе мотаешь.

– Это я нашла карту, – я прикусила язык понимая, что ляпнула лишнее. – И спонсора достала. И… да все сделала я.

Я поглядывала на маму. Услышала она про карту или нет? Только расспросов мне сейчас не хватает. Скажет, что опять маюсь дурью и ловлю вчерашний день.

Мама покачала головой, подлила в кружку горячего чая:

– Сдались тебе эти горы. Возьми путевку, отдохни в Таиланде. Как все разумные люди.

– Да как он посмел? У нас же был договор, – я гневно швырнула ложку на стол. – Он просто обманул меня.

– Тебя давно зовут в Америку. Почему ты отказываешься? Будешь преподавать в престижном университете. Жизнь наладится.

Я пытливо посмотрела на маму. Интересно, почему она так уцепилась за это предложение? Ей лучше всех известно, что препод из меня, мягко говоря, не очень. Да и ехать в чужую страну не хочется. Чего я там забыла? У нас своих гор хватает.

– Не сейчас, мам. Это дело моей жизни.

– Дети дело женщины. А ты все по горам бегаешь. Чай тебе не восемнадцать уже.

– Мне нужна эта поездка. Понимаешь? Я должна все узнать.

– Замуж тебе надо. Тридцать пять уже. Так и останешься одна.

– Как ты? – что сегодня за день, мой рот сам несет обидные слова, которые и врагам-то говорить не стоит. А уж любимым людям и подавно.

– Я не одна. У меня есть дочь, хоть и непутевая. И муж есть.

Мама опустила глаза, и я поняла, что опять ляпнула лишнего. Привычка отбиваться от нападок окончательно испортила мой характер. То, что раньше было исключением и самообороной, превратилось в гадкую привычку.

Разумеется, я опять не успела остановиться. Мой рот открылся, и я услышала свой голос:

– Бывший муж. Живет себе в Лондоне с длинноногой красоткой и присылает чек. Два раза в год. На праздники.

– Не смей так об отце. Не тебе нас судить…

– Мам. Ну не плачь. Я просто в плохом настроении. Извини…

– Вся в отца. Дерзкая и несговорчивая. Всех кавалеров распугала. Останешься со мной куковать, будешь знать тогда.

– Начинается.

– И поделом тебе.

Беседа зашла в тупик. С мамой все доводы бессильны. Заладила свое и не хочет понять, что я другая. У меня своя жизнь. Такая, какая есть. И она мне нравится. Ну… Может не совсем. Есть некоторые минусы. Например, я альбинос. Странное зрелище: белоснежная кожа и белые волосы. Везде. Человек без ресниц и бровей всегда вызывает шок. Не стоит смотреть спросонья или с бодуна. Еще и странный рост: метр пятьдесят. А я даже не азиатка. У меня вполне европейская внешность. И глаза голубые. Прав директор. Белобрысая коротышка. Она самая и есть.

– Мам, а почему я… такая?

– Какая?

– Маленькая. Белобрысая… вы меня удочерили?

– Что за глупости? Я тоже маленького роста.

– Но не такого. И потом, ты брюнетка.

– Просто тебе больше повезло. Вон какая ты у меня миленькая и умная, – мама как-то по-особенному улыбнулась

Во как. Повезло! Спасибо, мамуля. Сама бы ни за что не догадалась.

***

Ждать было невыносимо. Документы подписаны, вещи собраны, но отъезд дважды откладывали. Кто-то таинственный тормозил проект, придумывая разные поводы. Даже стоя на перроне, я не верила, что мы уедем.

Настроение испорчено. Дурные мысли неистово лезли в голову. Хотелось поругаться, но неизвестно с кем. Зараза Аполлон потирал руки и ухмылялся. Поездка в середине июля к черту на кулички явно его не возбуждала. Кто-то говорил, что ему пришлось сдать путевку в Турцию.

Злорадная улыбка растеклась по моему лицу. Так и надо. Пусть кормит комаров на свежем воздухе, бездельник:

– Билеты принесли? – в сотый раз спросила бестолкового Полю.

– Н-нет.

– А когда принесут? – не унималась я.

– Н-не знаю.

– А кто знает?

– Что вы-вы от меня хо-хотите? – Аполлон не выдержал, его лицо покраснело, а глаза пытались вылезти через очки. – Я-я вообще не со-собирался ехать. Все и-из-за вас.

Выглядело это прикольно: долговязый худой очкарик за тридцать, согнувшись почти пополам, орел на молчаливую девочку в черных очках. Прохожие испуганно оборачивались.

Молодая мамочка с двумя детьми сморщила острый носик:

– Как вам не стыдно, папаша. Немедленно прекратите орать. Бедная девочка.

– Она не де-девочка! – заорал бестолковый Поля.

– Что вы несете? Грубиян, – женщина сдвинула брови и подошла ближе. – Милая все в порядке? Это твой папа? Он бьет тебя?

– Да-а, – жалобно проблеяла я, чувствуя явное наслаждение. Справедливость существует.

Скандал нарастал с чудовищной силой. Еще несколько человек подошли на шум и вступили в перепалку:

– Что происходит?

– Что, что? Мужик девчонку избил.

– Да что вы говорите? Как можно?

– Да-да. Я сама видела. Как даст…

Меня оттолкнули в сторону. Я тихонько помалкивала, опустив голову и пряча довольную улыбку.

– Да не, не избил. Так, треснул пару раз. В воспитательных целях.

– Хрясь по шее со всей дури…

– Прямо по щеке. Она аж очки надела. Синяк прячет…

Две сердитые тетки с криками обрушились на растерянного Полю. Он махал руками, требовал отстать от него и пятился назад. Сила была не на его стороне. Удача, тоже. Какой хороший день.

Собралась толпа зевак. Распаренные солнцем люди томились от скуки в ожидании поезда:

– На дите руку поднимать. Где ж это видано?

– Куда полиция смотрит?

– Хватай мерзавца.

– Дайте сфоткаю гада. Посторонитесь. Теперь не отвертится.

Крики усилились. Аполлон побледнел.

Нашей компанией заинтересовались дежурившие на перроне полицейские. Это плохо. Очень. Мне придется снять очки и показать лицо без косметики. Этого нам не надо. Придется бежать:

– Папа! – голос получился писклявый. Надеюсь, так разговаривают маленькие девочки. – Я хочу в туалет.

Все замолчали.

Аполлон опомнился первым:

– Да-да, до-доченька. П-пропустите, – Поля ловко протиснулся меж застывших теток, схватил меня за руку, – П-пойдем, дорогая.

– И мороженое.

– Ф-фсе, что за-захочешь, дорогая, – выпалил Поля, вытер рукавом пот на лбу, осторожно обернулся: люди потеряли интерес к нашей компании и поспешили по своим делам, – С-спасибо вам…

***

В поезде стояла ужасная жара. Непонятно почему фонд не расщедрился на перелет? Три дня бестолковой качки и нудного ворчания Поли. Жесть.

Когда объявили нашу остановку, я первая выпорхнула на перрон. Без очков – было время нарисовать человеческое лицо. Может сделать татуаж и не мучаться? «Потерять изюминку», как говорит мама. Велика ценность: работать в театре привидением.

Нас встретили двое странных мужчин:

– Здравствуйте. Хорошо доехали? – сказал один.

– Сопровождаем и охраняем. Не обращайте на нас внимания, – продолжил второй.

Мы даже рты не успели открыть. Бравые мужички подхватили наши вещи и пошли к машине. Вот и познакомились.

Странная компания: трое мужчин и я. Вернее, двое одинаковых мужчин в сером, Аполлон и я. Здорово. Просто великолепно. Даже поговорить будет не с кем. И в палатке спать придется одной. Это скучно, холодно и страшновато. Горы не пятизвездочный отель. Кто знает, чем богата местная фауна? Может здесь по ночам бродят вурдалаки и злобные оборотни? Кто защитит бедную меня?

– Почему в группе только мужчины, Аполлон Юрьевич? Это сексизм. На дворе 21 век. А вы… – я нашла козла отпущения и обрушилась на руководителя экспедиции.

– Э-это лето, Яд-ядвига Ка-карловна. То-только вы со-согласились ехать.

– Эти двое, кто они? Я не видела их в институте.

– Я-я их то-тоже не знаю. Прислал ваш та-тайный меценат.

– Странно. Такие одинаковые. Они что, близнецы?

Договорить нам не дали. Близнецы, как я их окрестила, недовольно смотрели на нас и о чем-то переговаривались. Видимо договорились и один махнул нам рукой:

– Эй, ученые. Вы едете или как?

– Не нравятся они мне, – я оглянулась на уходящий поезд, тяжело вздохнула. Оказывается, Поля не худший вариант.

– А к-кто вам н-нравится, мисс Кротт? – Поля первым сел в машину и уткнулся в телефон.

Вот же вредный мужик. Лишь бы бурчать. Первый раз мою фамилию правильно выговорил. А вы подумали, он обзывается? Вовсе нет. Это еще одна моя гордость: ФИО. Ядвига Карловна Кротт. Профессор геологии. Звучит? А с учетом моей внешности и профессии?

***

– Почему так мало вещей? Где приборы и провиант? – я пыталась разговорить незнакомцев. Они молча загружали запечатанные коробки.

– Са-садитесь в машину, Яд-ядвига…

– Может вы представитесь, – не унималась я, – Должны же мы знать, с кем идем в горы?

Коренастые крепыши, похожие, как близнецы, равнодушно переглянулись:

– Петя. Допустим.

– Вася, наверное. Всегда нравилось это имя.

Двое безликих верзил довольно ржали, не обращая никакого внимания на нас.

– И все? – я опешила от такого безобразия.

Аполлон даже ухом не повел. Его лицо светилось от счастья. Как же, прилетело первой выскочке института. Ну ничего, потом разберемся.

– Дамочка, не беспокойтесь. Увидите вы свои горы, – Вася брезгливо сморщил нос, или Петя, кто их разберет, – Мы всего лишь охрана. Тень. Пуфф.

– Обязаны защищать ценного профессора и оборудование. Не обращайте на нас внимания. Просто делайте свое дело и наслаждайтесь летом, – продолжил второй.

Я довольно усмехнулась, увидев растерянное лицо Поли. Его даже не упомянули в перечне охраняемых объектов. Так ему и надо, подлиза несчастный. Есть на свете справедливость.

Охранник, кажется Вася, склонил голову. На шее обнажилась маленькая татуировка: солнце и число 34. Чтобы это значило? Ребятки из секты? Или мафия пожаловала в науку? Он поймал мой взгляд и быстро поправил сползший воротник. Картинка спряталась, но надежно отпечаталась в моей профессорской памяти. Геолог обязан запомнить дорогу домой. От этого зависит его жизнь.

– А где проводник? – я сделала вид, что не заметила странный рисунок.

«Охранники» равнодушно отвернулись и продолжили укладывать не подписанные коробки в багажник. «Двое из ларца, одинаковых с лица» – вспомнилась присказка из мультика. Серенькие и не приметные. Встретила бы на улице, не обратила внимания.

Я отошла от машины и стала изучать их внешность. Сколько им лет? Явно не меньше тридцати. Возможно больше. Серые водолазки, джинсы с множеством карманов, солдатские бутсы и черные очки. Есть ли у них оружие? И как их различать? Опасны ли они? Знает ли о них директор института? Наверняка, знает. Или нет? Отправил бы он нас с бандитами? Думаю, нет. Хотя… Может позвонить маме? Или сразу папе, в Лондон? Пусть вспомнит о наличии взрослой дочери где-то в… глубине далекой родины.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.