# Королева

Карен Линч

Джесси вернула пропавший артефакт и теперь ее близкие в безопасности. Но за это ей пришлось заплатить высокую цену и узнать шокирующую правду о своем брате Калебе, которого считали погибшим.

Над жителями Нью-Йорка и миром фейри нависла угроза. Джесси отправляется к коварным существам навстречу опасностям и испытаниям, которые таятся в Неблагом дворе.

Баланс энергии обоих миров нарушен, и девушке нужно придумать, как восстановить барьер. Когда Благие с Неблагими объединятся, тайны будут раскрыты, Джесси сделает свой последний ход, ход королевы. Но будет ли этого достаточно, чтобы пережить финальную схватку в этой смертельно опасной игре?

Karen Lynch

Fae Games: Queen by Karen Lynch


Copyright © 2022 by Karen Lynch

Cover Copyright © 2022 Karen A Lynch

© Мчедлова В., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

> Посвящается Алексу


## Благодарности

> Спасибо моей семье и друзьям за любовь и поддержку. Спасибо Эмбер Шеферд за все, что ты делаешь. Моим бета-ридерам (Эмбер, Ирине, Эйприл и Саре), моему редактору Келли, дизайнеру обложки Мелиссе и всем читателям, благодаря которым все это становится возможным.

## Глава 1

Я уставилась на отца и ждала, когда он скажет хоть слово после того, как сообщил мне эту неожиданную новость. В его глазах читалась такая невыносимая мука, что я испытала облегчение, когда он отвернулся.

Голова шла кругом, а я все пыталась придумать ответ на его заявление о том, что наследный принц Благого двора – мой брат. Брат, который умер двадцать лет назад, когда ему было два месяца от роду. Единственное убедительное объяснение крылось в том, что у папы помутился рассудок от стресса, пережитого после того, как я чуть было не погибла.

На меня нахлынуло чувство вины. Врачи предупреждали, что такое может случиться, если он не будет восстанавливаться постепенно. Нужно позвонить им. Мне становилось тошно оттого, что папе, возможно, придется вернуться в больницу, но его здоровьем рисковать нельзя. Половина излечившихся после употребления горена зависимых вновь начинали принимать его в течение первого года, и мой отец не станет одним из них.

Я накрыла его ладонь своей.

– Пап, ты выглядишь бледным. Может, тебе стоит немного вздремнуть?

– Мне не нужно вздремнуть. За последние четыре месяца я и так вдоволь выспался.

– Но…

Он снова перевел на меня взгляд.

– Со мной все в порядке, Джесси. Это весьма шокирующее воспоминание, и его нелегко осознать, но я не в бреду.

Я посмотрела в его ясные глаза. Говорил он вразумительно и не был похож на человека на грани нервного срыва. Но его заявление о том, что принц фейри – его покойный сын, было как раз из числа таких, за которые людей отправляли в психиатрическую лечебницу. Я не придумала ничего лучше, чем выслушать его и посмотреть, к чему это приведет.

– Ты можешь рассказать мне об этом?

Папа сделал судорожный вдох.

– Даже не знаю, с чего начать.

Я потянулась и взяла его за руку.

– Почему ты думаешь, что принц Риз – это Калеб? Тебе кто-то это сказал?

– Нет. Твоя мама узнала принца, когда увидела его на снимках Теннина. Сказала, что волосы у него другие, но у принца мои глаза, да и сам он выглядит, как я, когда мне было двадцать. – Папа издал слабый смешок. – Я понимаю, как это звучит, ведь сначала и сам подумал то же самое.

– Почему же Теннин не рассказал мне об этом?

Папа покачал головой.

– Он не знал. Твоя мать рассказала мне, только когда мы сели обратно в машину. Я думал, что ей померещилось наше сходство, пока она не достала мою старую фотографию, которую хранила под козырьком.

Я вдруг осознала, что затаила дыхание.

– И?

– Будь у меня светлые волосы, я мог бы сойти за близнеца принца Риза, когда был в его возрасте.

Я должна была увидеть все своими глазами. Встала и подошла к шкафу, в котором мама хранила все фотоальбомы. Они были отмечены по годам, и я достала альбом со снимками времен юности моих родителей. С колотящимся в груди сердцем я отнесла его обратно на диван и села рядом с папой. Я сверлила взглядом обложку, боясь того, что увижу, едва ее переверну.

– Хочешь, чтобы я это сделал? – спросил папа, когда я даже не попыталась заглянуть внутрь.

– Нет.

Я приподняла обложку. На первых нескольких страницах были фотографии моей матери со школьными подружками, а следом ее небольшой снимок в платье и шапочке выпускника. Неспешно перевернув страницу, я увидела папину фотографию с выпускного, и казалось, что из моих легких выбили весь воздух.

– О господи, – прошептала я.

Достала свой телефон и нашла в Сети одну из тысяч фотографий наследного принца Благого двора. Положила его рядом с папиной фотографией, и мой мир сошел со своей оси. Не только их глаза были одинаковыми. У принца Риза и восемнадцатилетней версии моего отца были одинаковые улыбки и маленькие ямочки на подбородках. У принца были более утонченные черты лица, будто у мраморной статуи, у которой отполировали малейшие изъяны, но папа был прав. Они могли бы сойти за близнецов.

Я посмотрела на отца, который выжидающе за мной наблюдал. Прошло двадцать три года с тех пор, как был сделан этот снимок, и теперь его лицо стало более худым, а в уголках глаз и вокруг губ появились мелкие морщинки. Но если не обращать на это внимания, то, глядя на него, я видела лишь молодого мужчину, который улыбался мне с фотографии в альбоме.

– Как я могла этого не заметить? Когда я впервые разговаривала с принцем Ризом, мне показалось, будто я встречала его раньше, но подумала, это потому, что его фотографии были повсюду. – Я покачала головой. – А как же Брюс, Морис и остальные твои друзья, которые знали тебя в те годы? Никто из них не заметил сходства между тобой и самым знаменитым фейри в мире?

Папа пожал плечами.

– Сомневаюсь, что они точно вспомнят, как я выглядел в то время, если не посмотрят на фото. Так бывает, когда вы стареете вместе. А что до остальных, то люди порой не видят того, что у них под носом, особенно когда не ищут это. Кому бы пришло в голову искать связь между мной и принцем Благого двора? Тебе вот не пришло.

Я посмотрела на две фотографии. По личному опыту знала, как легко порой не заметить то, что было прямо перед глазами. Для меня до сих пор оставалось загадкой, как я могла не понять, кем на самом деле был Лукас, пока Роджин Хавас не проговорился об этом.

Я поджала губы и попыталась подобрать слова, чтобы выразить то, что нужно было сказать.

– То, что принц Риз похож на тебя, еще не значит, что он Калеб. То есть… Калеб умер. Вы с мамой оба видели его, были проведены и вскрытие, и похороны.

Я содрогнулась при виде папиного выражения лица. Они с мамой не любили говорить на эту тему, но теперь от этого было никуда не деться.

Он сел поудобнее и, отведя взгляд на миг, снова посмотрел мне в глаза.

– Судмедэксперт сказал, что Калеб умер от атрезии легочной артерии, которая почти всегда диагностируется вскоре после рождения ребенка. Калебу было два месяца, и у него не наблюдалось никаких симптомов. Он выглядел как обычный здоровый ребенок. Твоя мама… – Он сглотнул. – Она не верила, что мертвый младенец, которого она обнаружила в кроватке, был нашим ребенком. Сказала, что мать знает свое дитя и что кто-то подменил ее ребенка на мертвого.

Папин голос дрогнул на последнем слове. Глаза защипало от слез, и я смахнула их.

– Ребенок походил на Калеба, и судмедэксперт заключил, что в его смерти не было ничего подозрительного. Я объяснил это твоей маме, но она была так убита горем, что не поверила. Ничто не могло убедить ее в том, что Калеб мертв.

– Что ты сделал? – спросила я сквозь ком в горле.

Я всегда видела печаль в маминых глазах, когда звучало имя Калеба, но родители никогда не вдавались в подробности о его смерти, назвав лишь причину.

Отец прокашлялся.

– Я думал, что через несколько дней она смирится, но она отказывалась даже организовать похороны. А потом начала подходить к незнакомцам с детьми, чтобы убедиться, что их ребенок не Калеб. – Папа замолчал, а его лицо исказилось от боли. – В первый год все было совсем плохо. Со временем она стала больше похожа на саму себя, но сомневаюсь, бывала ли она счастлива, пока мы не узнали, что она беременна тобой.

– Вы никогда мне об этом не рассказывали, – хрипло сказала я.

– Мама не хотела, чтобы ты знала. Это было очень тяжелое время в нашей жизни, и ей было стыдно за то, как она себя вела. – Он вновь поморщился от душевной боли. – Никто не поверил ей, когда она сказала, что тот ребенок не Калеб, даже я. А она все это время была права.

Мне было необходимо хоть чем-то себя занять, и, отложив альбом на кофейный столик, я встала и принялась мерить комнату шагами. Было слишком больно думать о том, что пережили мои родители, а потому я сосредоточила свои мысли на их исчезновении.

– Что случилось той ночью, когда вы пропали, пап?

Он распрямил плечи, будто избавляясь от боли.

– Твоя мама хотела лично увидеть принца. Мы связались с одним из контактных лиц в «Ральстоне» и выяснили, что у него проходила фотосессия в небольшом банкетном зале на шестом этаже. Шансы подобраться к нему были невелики, но мы должны были попытаться. – Папа устремил взгляд мимо меня, вспоминая события той ночи. – Едва мы вышли из лифта, я понял, что твоя мать была права. Принц Риз и есть Калеб.

Меня накрыла новая волна потрясения.

– Вы видели его?

– Не принца. Дверь банкетного зала была открыта, и присутствующие уже уходили. Впереди группы шли двое фейри и, едва завидев нас, преградили нам путь. Мы даже не успели показать им свои удостоверения, а они уже знали, кто мы такие. Один из них сказал, что им стоило убить нас двадцать лет назад, когда они забрали мальчика.

Я зажала рот ладонью, а он продолжил:

– Они связали нас и велели страже отвести принца в его номер, пока сами улаживают возникшую проблему. Следующее, что я помню: мы оказались в банкетном зале, а фейри звонили Роджину Хавасу, чтобы он избавился от нас. Они не хотели, чтобы смерть двух известных охотников за головами привлекла внимание к принцу Ризу, и не желали рисковать тем, что репортеры установят связь между ним и нами. Они понятия не имели, что сестра Роджина перехватит звонок и спасет нас.

– Ты помнишь ее? – Я рассказала отцу о том, что именно Раиса давала им горен, чтобы сохранить их жизнь. До сих пор он не помнил о ее участии во всем этом.

– Да. Я очнулся в ее доме. Она обещала сделать все, что в ее силах, чтобы сохранить нам жизнь. Все мои последующие воспоминания затуманены. Я не могу отличить настоящие от тех, что были навеяны гореном.

Я продолжала мерить комнату шагами. Не могла думать ни о том, что мой брат, возможно, жив, ни о том, через что прошли мои родители. Мой разум не мог переварить все это сразу. Вместо этого я сосредоточилась на человеке, который стоял у истоков, на том, кто причинил моей семье так много боли.

– Я одного не понимаю: зачем? Зачем королеве Анвин красть человеческого ребенка, превращать его в фейри и воспитывать как своего сына? Своего наследника? Одно о политике фейри я знаю наверняка: они хотят, чтобы в королевском роду была только самая голубая кровь. Не поверю, что хоть один благой фейри, в котором течет хотя бы капля королевской крови, согласится, чтобы однажды их королем стал тот, кто даже не был рожден фейри.

– Согласился бы, если бы не знал, что он не рожден фейри.

– Точно! – Я резко повернулась к отцу. – Вот почему ее страж пытался убить вас с мамой и почему они не хотят, чтобы к вам вернулась память. Я думала, они беспокоились, вдруг ты знал, что они украли ки-тейн, но все это время причиной был принц Риз… Калеб…

Мой голос стих, а нутро скрутило, будто в нем повернули лезвие ножа, когда я вновь увидела боль в папиных глазах. Я не могла даже представить, что он переживал. Его сына отняли и вырастили как фейри, который не знал своих настоящих родителей. Даже если принц Риз выяснит правду и захочет познакомиться со своей семьей, мы все равно не сможем вернуть ту жизнь, которая была у нас отнята.

Я опять принялась метаться по комнате.

– И все же это не объясняет, зачем ей было красть человеческого ребенка и выдавать за своего. Какая ей от этого выгода?

– Я не знаю. – Папа опустил взгляд на руки. – Но она приложила немало усилий, чтобы сделать это и замести следы.

Он был прав. Стражи королевы не просто украли Калеба. Они подменили его на подкидыша, которого сделали похожим на моего брата, а на это требуется немало магии. А еще им пришлось наложить чары на судмедэксперта, чтобы отчет о вскрытии подтверждал, будто мертвый ребенок и есть Калеб, умерший от порока сердца.

Но, даже проделав все это, стражи не могли принести человеческого ребенка в мир фейри. Они не обладали достаточно сильной магией, чтобы обратить его, а значит, королева Анвин тайно прибыла в наш мир, чтобы сделать это самой.

Но почему именно Калеба? Почему среди миллионов маленьких мальчиков в мире они выбрали именно моего брата? Они искали что-то конкретное, или мы оказались первой повстречавшейся им семьей, в которой был младенец? Наверное, мы никогда не узнаем ответ на этот вопрос, и я боялась, что это всю оставшуюся жизнь не даст моим родителям покоя.

От бессилия во мне вспыхнула злость. Благая королева только и делала, что причиняла боль моим любимым людям, а сама оставалась, по сути, неприкосновенной. Все равно у нас не было свидетельств ее преступления. Сходство принца с моим отцом можно списать на совпадение, а доказательств его истинного происхождения у нас тоже не было. Как только человек становился фейри, от его человеческой ДНК не оставалось ничего. Именно от этого процесса я страдала всю прошлую неделю.

Было и тело, которое мама с папой похоронили, но безумной истории о подмене будет недостаточно, чтобы вынудить власти провести эксгумацию. К тому же подобное не осталось бы незамеченным. Моя семья будет мертва еще до того, как высохнут чернила на ордере.

Тихий свист привлек мое внимание к Финчу, который стоял в дальнем конце коридора. Широко распахнув полные тревоги глаза, он спросил жестами:

«С папой все хорошо?»

Я проследила за его взглядом, прикованным к отцу, который сидел, обхватив голову руками, и ответила:

«Да. Просто пытается кое в чем разобраться».

«Хорошо».

Папа покачал головой.

– Это я во всем виноват. Я должен был его уберечь.

– Как ты можешь так говорить? – Я присела рядом с ним. – Никому не тягаться с королевским стражем Благого двора. Ты знаешь это лучше прочих.

– Ты не понимаешь. Я установил защиту на нашей квартире, но только против тех фейри, на которых мы охотились. Я даже не подумал защитить нас от придворных фейри. Если бы я это сделал, они бы не попали сюда и не забрали Калеба.

– Не вини себя за это. Никто бы не подумал защищаться от королевской стражи. – Я опустила ладонь ему на плечо, не зная, как утешить самого сильного человека из всех, кого знала.

Мой отец был защитником и вечно будет нести груз вины на своих плечах. Еще одна причина презирать благую королеву.

Долгое время мы оба молчали, и папа первым нарушил тишину.

– Нужно придумать план.

– Какой план? – Я приосанилась.

Он же не думал предложить, чтобы мы рассказали принцу Ризу, кем он был на самом деле? Как бы сильно мне ни хотелось, чтобы родители были счастливы, я до смерти боялась того, что с ними сделает королева.

– Как защитить нашу семью. Если королеве Анвин станет известно, что принц был здесь и встречался со мной, спокойно она к этому не отнесется. А если ее стража узнает, что ко мне вернулась память, они…

– Нет. – От страха я вскочила на ноги. – Об этом никому нельзя рассказывать. Тогда благая стража придет за тобой и мамой, а я не могу снова вас потерять. Не могу.

– Джесси. – Папа встал и опустил руки на мои дрожащие плечи. – Я не предлагаю предать все огласке. Но, если принц продолжит проявлять к нам интерес, королева это заметит, и ее стража начнет вынюхивать. Нужно подготовиться к этому.

– Как?

Он поджал губы и чуть крепче сжал мои плечи.

– Первым делом нужно рассказать обо всем Лукасу.

– Нет. – Я так неистово замотала головой, что чуть не свернула шею.

Папа не дал мне отстраниться.

– Послушай меня. Я знаю, что ты все еще злишься на него, но ты ему небезразлична. Он защитит тебя.

Я уже сама не знала, что испытывала к Лукасу. Поначалу я злилась на него за то, что превратил меня в фейри, не дав мне выбора, хотя я ни за что на свете не сделала бы такой выбор. Потом ненавидела саму себя за то, что была несправедлива к тому, кто спас мне жизнь. А последнюю неделю я металась между надеждой, что он придет и заверит меня, что все будет хорошо, и нежеланием его видеть. Впрочем, он даже не пытался ни увидеться со мной, ни поговорить. Остальные по очереди звонили, чтобы справиться о моем состоянии, но от него я не слышала ни слова с того дня, когда он привез меня домой. Одно я знала точно: если бы рассказала ему о Калебе и о том, что сделала королева Анвин, он бы не позволил мне здесь остаться. Скорее всего, он бы отправил меня в Неблагой двор, чтобы я была в безопасности, и тогда я бы несколько месяцев, а может и лет, не видела свою семью. После всего, через что мне пришлось пройти, чтобы вернуть их, я никому не позволю нас разлучить.

Я поделилась своими страхами с папой и несколько долгих минут ждала, пока он задумчиво расхаживал по комнате. Его лицо по-прежнему было бледным, но, пока он прикидывал варианты в уме, стал больше похож на самого себя.

Он остановился на полушаге и повернулся ко мне.

– Мы скажем людям, что, по словам врачей, навсегда утратили свои воспоминания. Обычно такое случается только в случае длительного приема горена, но нам давали большие дозы и ввели в кому, так что все будет звучать правдоподобно. Если стража следит за нами, она об этом прознает.

– А как же мама? Вдруг к ней вернется память и она кому-нибудь об этом расскажет?

Папа кивнул.

– Я с ней поговорю. С ней все будет хорошо.

Я не стала спрашивать, что именно он ей скажет. Если уж он пообещал, что обо всем позаботится, значит, так и будет. Брак моих родителей был построен на прочном фундаменте из доверия и взаимопонимания. Они были лучшими друзьями и родителями и знали друг друга, как никто другой. Что бы папа ни сказал ей, мама доверится ему и последует за ним беспрекословно.

– О маме позаботились. А как защитим тебя, если объявится стража королевы?

В его глазах промелькнул блеск.

– В прошлый раз стража застала меня врасплох, но я знаю, с кем имею дело. Я подготовлюсь и попрошу помощи у нескольких друзей. Не волнуйся за меня.

Тяжесть в груди слегка ослабла.

– Ты расскажешь Морису правду?

– Да. Попрошу его зайти сегодня вечером.

Обычно Морис не задерживался в городе так долго, и я предполагала, что теперь, когда ки-тейн был найден, он отправится выполнять другую важную работу. Он чувствовал себя виноватым за то, что его не было рядом, когда пропали мама с папой, и хотел искупить вину, задержавшись на месяц-другой. Я еще никогда не была так рада тому, что он жил по соседству.

– Так, а с тобой как поступим? – спросил папа, вырывая меня из размышлений.

– А что со мной?

– Это ведь с тобой приходил повидаться принц Риз. Даже если королева поверит, что мои воспоминания утрачены навсегда, она не допустит, чтобы вы двое продолжали видеться. – Папа помолчал. – Особенно если подумает, что его интерес к тебе не просто платонический.

От одного только предположения о том, что принц Риз мог питать ко мне романтический интерес, у меня скрутило живот. Его вырастили как фейри, но все равно он был моим братом. И то, что я никогда не питала к нему чувств, ни капли не уменьшало отвращения.

Теперь становилось понятно, почему королева Анвин отправила своих стражников предостеречь меня. Все это было связано не с тем, что я была безродной охотницей, а с тем, что я его сестра.

– Сомневаюсь, что мы теперь будем часто с ним видеться. Ты же слышал, что он сказал, когда был здесь. Он благой, я неблагая, поэтому будет неправильно, если он станет меня навещать. – Я вздохнула. – И я не думаю, что королева станет меня преследовать, раз я стала неблагой. Она знает, что мы с Лукасом друзья, а после истории с ки-тейном, если со мной что-то случится, он заподозрит именно ее.

– Это верно, – папа улыбнулся, но от меня не укрылась промелькнувшая в его глазах печаль.

Он был сосредоточен на том, чтобы обеспечить безопасность нашей семьи, но первопричиной всему был ребенок, которого украли у него. В каком же смятении он, должно быть, пребывал. Ему придется делать вид, будто он не знает, что его сын жив и здоров, чтобы защитить остальных членов своей семьи.

Он прокашлялся.

– Пойду в кабинет, сделаю пару звонков.

– А я сварю нам кофе, – сказала я чересчур бодро. – Если, конечно, ты не израсходовал мою заначку.

– Я бы не посмел, – усмехнулся папа, и звук его смеха согрел меня.

Как только он вышел из комнаты, на меня вновь навалился груз всего, что я узнала. Действуя на автопилоте, я поставила кофе вариться и достала две большие кружки. Всю прошлую неделю я упивалась страданиями, думая о том, чего лишилась. Но это ничто в сравнении с тем, что пережили мои родители и чего лишилась наша семья.

Калеб жив. Я гадала, сколько же раз мне нужно повторить эти два слова, чтобы принять этот факт. Вспоминала все те годы, когда мы с родителями ходили на его могилу, а я смотрела на крошечное надгробие из белого камня и представляла, какой была бы моя жизнь, если бы мой брат был жив. Но ни за что в жизни я не могла вообразить развитие событий, при котором он оказался бы украден фейри и воспитан как придворный принц Благого двора. Как не могла представить и то, что стоило мне шепнуть кому-то об этом хоть слово, как чудовище, которого он считал своей матерью, вознамерится убить всю мою семью.

Кофе сварился, и, вдохнув его насыщенный аромат, я стала разливать его по кружкам. Хоть что-то оставалось неизменным. Я приготовила папе кофе по его предпочтениям, а потом налила и себе. Всю прошедшую неделю я была в таком подавленном состоянии, что не могла даже думать о еде, и запах кофе напомнил о том, как мне его не хватало.

Я поднесла напиток к губам и закрыла глаза, чтобы насладиться первым глотком.

А потом выплюнула его, забрызгав всю кухню.

Поставила кружку на стол и помчалась к раковине, а затем сунула голову под кран, чтобы ополоснуть рот и избавиться от жуткого привкуса. Он был горьким, землистым и наводил на мысль, что именно такой была на вкус жженая грязь. Сколько бы я ни полоскала горло, никак не могла от него избавиться.

Подняв голову, я вытерла рот рукавом и посмотрела на остатки кофе в кофейнике. Кто-то надо мной подшутил. Подменил мой кофе на жуткую гадость и…

Осознание обрушилось на меня, словно порыв холодного воздуха, и я издала крик, которым даже банши смогла бы заткнуть за пояс. Папа прибежал на кухню с вытаращенными глазами, будто ожидал, что на меня напала вся стража Благого двора.

– Что случилось? – спросил он, запыхавшись.

– Ненавижу кофе, – взвыла я.

Он озадаченно уставился на меня, пока на его лице не отразилось понимание.

– Сожалею, милая. Это должно было случиться.

Я опустила голову, чтобы он не видел слез, жгущих мои глаза.

– Джесси, – обратился папа, но в тот же миг раздался звонок в дверь.

Я взяла бумажные полотенца и принялась вытирать учиненный мной беспорядок, а отец пошел посмотреть, кто нанес нам визит. Судя по тому, как развивались события этого дня, вполне вероятно, что на пороге была сама королева Анвин.

Я не стала смотреть, кто пришел, но слышала тихое бормотание мужских голосов. Через мгновение послышались шаги, и, подняв взгляд, я посмотрела в хмурое лицо Фаолина. Лучше бы пришла благая королева.

– Ты плачешь? – резко спросил он.

Я выбросила бумажные полотенца в мусорное ведро.

– Вот так сильно я рада тебя видеть.

Он нахмурился, но я уловила проблеск веселья в его глазах, что разозлило меня еще больше. Его зоркий взгляд скользнул мимо меня к кофеварке и двум кружкам, стоящим на столе. Быстро смекнув, что к чему, он сказал в типичной фаолиновской манере:

– Ты плачешь, потому что больше не можешь пить кофе?

Я бросила на него сердитый взгляд.

– Дело не в кофе. – Мне было ни к чему добавлять слова «бесчувственный ты придурок», потому что мой тон и так их подразумевал.

– Тогда в чем?

– Ни в чем.

Он был последним человеком, которому я хотела бы открыть свои секреты. Я даже отцу ничего не рассказывала. О том, что с тех пор, как очнулась и узнала, что стала фейри, я находила утешение в том, что по-прежнему выглядела и чувствовала себя человеком. Я не обладала магией или фейской силой, а железо не оказывало на меня влияния благодаря камню богини. Пока все это оставалось неизменным, я могла делать вид, что все еще была прежней Джесси.

Я скрестила руки на груди.

– Зачем ты пришел, Фаолин?

– Принес тебе еды. – Он поставил на стол набитую тканевую сумку.

Я с опаской на нее взглянула.

– У нас навалом еды.

– Человеческой. – Он развязал шнурок и достал из нее всевозможные фейские фрукты, некоторые из которых я узнала, а еще бутылку зеленого сока и две маленькие круглые буханки темного хлеба. Сок по виду был похож на тот, который пил Фарис, пока выздоравливал.

Закончив, Фаолин посмотрел на меня.

– Твой отец сказал, что ты почти ничего не ела с тех пор, как вернулась домой.

– В самом деле? – Я бросила на папу укоризненный взгляд.

Они не так уж долго простояли возле двери и не успели бы за это время обсудить мой режим питания, а значит, он говорил с Фаолином перед его нежданным визитом.

Папа прислонился плечом к стене без тени раскаяния.

– У тебя появились особые потребности в еде, которых не было прежде, и я не был уверен, что тебе купить.

– Фейри могут есть человеческую еду, – напомнила им я.

– Да, но нам все равно необходимо фейское питание. – Фаолин взял в руки что-то, похожее на продолговатую розовую грушу. – Фрукты и соки будет проще всего переварить, пока твой организм не приспособится к изменениям. Можешь есть фейский хлеб, но сперва небольшими порциями.

– Что? И никакого стейка из крукка? – усмехнулась я.

Крукки были главным источником мяса в мире фейри. С виду они походили на уменьшенную версию шерстистого мамонта, и разводили их в домашних условиях, как наш крупный рогатый скот.

Он ответил мне насмешливой улыбкой.

– Можешь съесть крукка, если не возражаешь, что через час он выйдет обратно.

Я поморщилась.

– Предпочту говядину.

– Только смотри, чтобы твой ежедневный рацион включал достаточно фейских продуктов. – Он махнул рукой на еду. – Можешь купить все это на местном фейском рынке или позвонить нам, и мы привезем все, что тебе нужно.

– Спасибо, – без особого энтузиазма ответила я.

– Тебе что-нибудь еще нужно? – спросил он.

«Да. Мне нужно знать, почему не Лукас привез еду и почему только он один не позвонил мне ни разу», – подумала я, но вслух ответила:

– Нет.

– Тогда я пойду.

Папа отошел в сторону, чтобы пропустить Фаолина.

– Спасибо, что заехал. Мы признательны за все, что ты и все остальные сделали для нас. Когда к моей дочери вновь вернутся хорошие манеры, она скажет вам то же самое.

Я хмуро посмотрела на отца. О чем это он? Я поблагодарила их. Разве нет?

– Пожалуйста, – ответил Фаолин.

Он стоял ко мне спиной, но в его голосе невозможно было не уловить нотки смеха. У двери он обернулся и посмотрел на меня.

– Не думай, что твой новый статус освобождает тебя от тренировок. Мы возобновим их, как только к тебе вернутся силы.

– Какая радость. Жду с нетерпением.

– Я тоже. – Он одарил меня хитрой улыбкой и ушел. – До скорого, Джесси.

Папа пошел вслед за мной обратно на кухню.

– Было очень мило с его стороны принести тебе еду.

– Он настоящий бойскаут.

Я открыла бутылку с соком и понюхала содержимое. В ней и впрямь был тот же сок, который пил Фарис. Закрутив крышку, я убрала бутылку в холодильник и достала из шкафа корзинку для фруктов.

– Ничего сейчас не съешь? – спросил папа, когда я закончила.

– Я не голодна. – Взяла свою кружку, окинула ее полным тоски взглядом и вылила кофе в раковину. Затем ополоснула ее и поставила в сушилку. – Что ж, похоже, я сэкономлю кучу денег на кофе.

Папа подошел и обнял меня за плечи, и я ответила ему легкой улыбкой.

– Вот и Джесси, которую я знаю.

Я вздохнула.

– Прости, что со мной так нелегко пришлось на этой неделе.

– У тебя была уважительная причина, так что на этот раз я легко спущу…

Пол задрожал под ногами, воздух наполнил грохот, будто прямо над нашим домом пролетел самолет. Я прижалась к отцу, когда задребезжали стекла, а в машинах на улице завыла сигнализация.

Все прекратилось так же быстро, как началось, а нам с отцом осталось лишь потрясенно смотреть друг на друга.

Я первой обрела дар речи.

– Мы что, только что пережили землетрясение?

## Глава 2

Не успел отец ответить, как вспышки разноцветных огней, мелькнувших снаружи, привлекли мой взгляд к окну. Я подбежала к нему, чтобы посмотреть на небо, и увидела знакомую световую завесу. Это было не землетрясение. А фейская буря. Только на этот раз она прошла над сушей, а не над Гудзоном.

Я вздрогнула, когда статическое электричество прошлось по коже. Это было ново и отнюдь не приятно. Встрепенувшись, я обратилась к отцу.

– Пап, иди взгляни на это.

– Джесси! – В его голосе слышалась нотка тревоги, вынуждающая повернуться к нему лицом.

Во всяком случае, попытаться. Оказалось, что очень непросто обернуться, когда внезапно становишься невесомой и паришь в полуметре от пола.

– Что за черт? – Я попыталась схватиться за подоконник, но до него было не дотянуться, и меня понесло вверх, словно шарик, наполненный гелием. Голова мягко стукнулась о потолок, и я подняла руки, чтобы в него упереться. Я пыталась скрыть панику в голосе. – Пап?

Едва он успел сделать три шага в мою сторону, как дверь распахнулась, и в кухню ворвался Фаолин, будто ожидал, чтоб на нас напали. Он резко остановился, а серьезное выражение его лица сменилось весельем при виде затруднительного положения, в котором я оказалась.

Я посмотрела на него свирепым взглядом.

– Не стой столбом. Спусти меня отсюда.

Издав звук, подозрительно похожий на смешок, он подошел и положил руки мне на талию. Светло-голубая магия появилась из его пальцев, и неприятное покалывающее ощущение прошло. Пару секунд спустя сила притяжения взяла свое, и я спустилась обратно на пол.

– Спасибо, – сказала я, слишком радуясь тому, что вновь чувствую твердую землю под ногами, чтобы обращать внимание на его ухмылку. – Что это было?

Он отступил назад и окинул меня взглядом.

– Твое тело отозвалось на бурю. Люди не ощущают ее энергию. Фейри чувствуют, но она никак на нас не влияет. А вот ты обращена недавно и едва развила свою магию. Оттого ты к ней восприимчива.

– Замечательно, – пробубнила я. – Надеюсь, в следующий раз, когда случится буря, я не окажусь на улице, иначе стану первой фейри на орбите.

Фаолин и впрямь издал смешок.

– Пожалуй, мы можем дать тебе что-нибудь, что ты будешь брать с собой, когда выходишь из дома, и что будет подавлять твою магию, пока не научишься ее контролировать.

– Что-то вроде поглощающей защиты? – спросил папа.

Фаолин кивнул.

– Мы не можем наложить защиту на Джесси, но она вполне может иметь что-то при себе. Это позволит тебе чувствовать чужую магию, но при этом не откликаться на нее.

Папа скрестил руки на груди.

– Я думал, что бури должны стать слабее, раз ки-тейн вернулся в мир фейри.

– На это требуется больше времени, чем мы ожидали, – сказал Фаолин.

У него зазвонил телефон, и фейри отошел ответить на звонок.

– Мне не терпится увидеть, как Агентство попытается замять этот случай в глазах общественности.

Я посмотрела в окно и увидела, что все огни на небе погасли. Бурю над Гудзоном выдали за аномальный торнадо, который по времени точно совпал с северным сиянием. До сих пор не могу поверить, что люди проглотили такое объяснение.

– Не думаю, что им это удастся. – Папа направился в коридор. – Схожу проведаю Финча и Айслу. Вернусь через минуту.

Я осталась с Фаолином наедине, и до меня долетели обрывки его разговора.

– С ней все хорошо. Я был снаружи, когда она началась.

Мне ни к чему было слышать голос его собеседника, чтобы понять, кто это был. Меня захлестнули злость и обида. Если Лукас так беспокоился обо мне, то почему позвонил не мне, а Фаолину? Неужели мысль о том, чтобы поговорить со мной, была ему теперь настолько отвратительна?

Фаолин закончил разговор и посмотрел на меня.

– Один из нас привезет тебе сегодня защиту. Скорее всего, это будет браслет или какая-то подвеска на шею. Постарайся до тех пор не выходить из дома.

– Не буду. Спасибо.

– Спасибо за помощь, – поблагодарил папа, когда присоединился к нам.

Мы снова попрощались, и Фаолин опять ушел. Мы с папой спустились проведать миссис Руссо и других жильцов, которых напугала буря. Какой бы страшной она ни была, все равно не шла ни в какое сравнение с той неистовой бурей, которую я пережила на пароме два месяца назад. Тряска на воде перепугала меня больше, чем сама буря.

Я всерьез забеспокоилась, когда час спустя мы просмотрели сводку новостей и выяснили, что Лос-Анджелес, Лондон, Гонконг и Токио примерно в то же время пережили такую же бурю. Не случайно эти пять городов были самыми популярными в мире местами, в которых фейри создавали порталы. Наша буря вызвала по всему городу панику, которая вынудила мэра и губернатора выйти в эфир и заверить горожан, что они в безопасности.

Через два часа после бури Белый дом и Агентство провели совместную пресс-конференцию. Не вдаваясь в излишние подробности, они на всю страну сообщили об артефакте, который попал к нам из мира фейри и вызвал некоторую неустойчивость в барьере между двумя мирами. Сообщив зрителям, что объект благополучно возвращен в мир фейри, они заверили, что барьер восстанавливается, но могли возникнуть новые бури, пока повреждения не будут полностью устранены.

– Худшее позади, – объявил начальник Агентства, перекрикивая лавину вопросов, которыми его атаковали журналисты.

Я глянула на отца.

– Ты веришь в это?

– Нет.

Я растерла внезапно замерзшие руки.

– И я тоже.

* * *

– Ты готова? – спросил папа, потянувшись к дверной ручке.

Я ответила ему улыбкой.

– А ты?

– Думаю, сейчас выясним. – Ухмыльнувшись, он открыл дверь, и мы вошли в вестибюль «Плазы».

Казалось, прошло гораздо больше трех недель с тех пор, как я была здесь в последний раз. Не могу даже представить, каково было папе вернуться сюда после четырехмесячного отсутствия.

В вестибюле собралась по меньшей мере дюжина охотников, и все они повернули головы в нашу сторону. Я с удивлением осознала, что все они мне знакомы. Как много всего изменилось с тех пор, как я впервые переступила порог этого здания много месяцев назад.

Раздались радостные возгласы, некоторые из охотников начали хлопать и окликать папу. В следующее мгновение нас обступили его старые друзья, громко поздравлявшие его с возвращением.

Мое тело наполнялось теплом, пока я наблюдала, как он общается, смеется и становится все больше похож на прежнего себя, чем в тот момент, когда только вернулся домой. Я немного волновалась, что ему было еще рано приходить сюда со мной сегодня, но именно это ему и было нужно.

Я заметила Мориса, Брюса и Трея, стоящих в стороне, и подошла к ним. Морис каждый день заходил к нам домой, но Брюса и Трея я не видела с того дня, когда едва не умерла от пулевого ранения в грудь. Им и другим охотникам сообщили, что я была ранена в руку и взяла отпуск, чтобы восстановиться. Единственными людьми, кроме моей семьи, которые знали правду, были Морис, Вайолет и руководство Агентства.

– Джесси, рад, что ты вернулась, – сказал Брюс, а Морис обнял меня одной рукой.

– А я рада вернуться, – ответила я.

Я едва не воспарила, когда сегодня утром мне позвонили из Агентства и сообщили, что моя лицензия восстановлена. Я тут же позвонила Леви, и он велел мне заехать после полудня.

Трей оттолкнулся от стены, возле которой стоял.

– Как рука?

– Как будто в нее и не стреляли.

Он неторопливо покачал головой.

– Не могу поверить, что в тебя стрелял не кто иной, как Дэвиан Вудс.

У меня отвисла челюсть.

– Откуда тебе известно о Дэвиане? – Мне показалось, что Агентство не обнародовало никаких подробностей о том дне.

Трей усмехнулся.

– Тебе пора бы уже знать, что слухи здесь разлетаются быстро. Мы слышали, что ты нашла ки-тейн, а Вудс пытался его у тебя отнять.

Слухи оказались весьма близки к правде, а потому я кивнула.

– Хорошо, что он паршивый стрелок.

У Трея округлились глаза.

– Так это правда? Это ты нашла ки-тейн? – Он присвистнул. – Сто тысяч долларов. Что ты будешь делать с такими деньгами?

Мне на плечо опустилась рука, и папа ответил:

– Она поступит в колледж.

Он встал рядом со мной, и мы улыбнулись друг другу. За неделю, прошедшую с его судьбоносного признания о том, что Калеб жив, мы с папой помногу обсуждали будущее и строили планы. Он настаивал, чтобы я потратила награду за ки-тейн на обучение, а значит, у меня было достаточно денег, чтобы пойти в колледж уже этой осенью. С наступлением сентября я стану студенткой очного отделения Гарвардского университета.

Я сама толком не знала, как относилась к тому, чтобы оставить семью после случившегося. Каждый раз, когда я поднимала этот вопрос, папа говорил, что до учебы было еще несколько месяцев и все к тому времени успеет вернуться на круги своя. Больше всего на свете мне хотелось в это верить.

Трей скорчил гримасу.

– В колледж? Я думал, ты теперь будешь заниматься охотой.

– Гарвард, – с гордостью поправил папа. – Она продолжит заниматься охотой до осени.

Морис широко мне улыбнулся.

– Гарвард? Это чудесно!

– И вы не возражаете, что она выходит на охоту в одиночку? – спросил Трей.

– Не сказал бы, – папа улыбнулся мне. – Но Джесси уже доказала, что вполне способна о себе позаботиться. К тому же, похоже, здесь стало спокойнее с тех пор, как ки-тейн вернулся в мир фейри.

– Если только не брать во внимание бури. – В голосе Брюса слышалось негодование. – Как они могли скрывать это от нас?

Его злость была оправданна. Морис сказал нам с папой, что охотники за головами были в ярости оттого, что их держали в неведении. Они понимали, почему Агентство захотело скрыть это от общественности, но все же оно было обязано поделиться этой жизненно важной информацией с охотниками. Действия Агентства породили напряженность между ним и самими охотниками, которые теперь относились к нему с недоверием.

Меня терзало чувство вины. Я узнала о бурях от Лукаса, но никому о них не рассказала. Оглядываясь назад, сама не знаю, почему умолчала об этом. А теперь мы с Агентством хранили еще одну тайну от моих коллег-охотников. Как они отреагируют, когда станет известно о моем обращении?

Лифт издал сигнал, и, оглянувшись, я увидела, как из кабины вышли близнецы Мерсеры. Заметив нас, Адриан подтолкнул брата, и они пошли в нашу сторону.

– Это ребята Джо и Лии Мерсер? – спросил Морис. – Кажется, когда я видел их в последний раз, они еще учились в средней школе.

Папа кивнул.

– Они уже два года занимаются охотой.

– Бог ты мой, чувствую себя стариком. – Морис потер шею.

Папа с Брюсом рассмеялись.

Аарон и Адриан поздоровались с нами, и последний расплылся в улыбке.

– Мы только что получили первую «четверку» от Сайласа.

– Потрясно! – я стукнулась с ними кулаками.

– Мы несколько раз выполняли задания этого уровня вместе с мамой и папой, но это наша первая самостоятельная «четверка».

– И что же за «четверку» вы получили? – спросил папа.

Они выпятили грудь и ответили в унисон:

– Банши.

– Не может быть! – Я почувствовала укол зависти.

Банши появлялись нечасто, может, раз или два в год. Я читала о них, но знала, что мне никогда не поручат с ней разобраться, потому что это была работа не для одиночек. Чтобы поймать банши, требовалось по меньшей мере два человека.

Адриан смотрел на Мориса с чем-то сродни преклонению.

– Дадите совет?

– Если это ваша первая банши, то объединитесь с другой командой, – сказал Морис.

Брюс кивнул.

– Ни на секунду не теряйте бдительность. Они изворотливые, даже когда в наручниках.

– И не смотрите ей глаза, когда она воет, – добавил папа. – Так она сможет контролировать вас, а вы точно не захотите, чтобы банши пробралась к вам в голову.

От его слов у меня по телу пробежала дрожь, а Аарон с Адрианом вздрогнули и переглянулись. Они провели молчаливый причудливый диалог близнецов, а потом повернулись ко мне с серьезным выражением на лицах.

– Джесси, хочешь помочь нам поймать сегодня банши? – спросил Аарон.

– Шутишь? – На моем лице расплылась улыбка, пока я не вспомнила о том, что сказал им Морис. – Но у меня нет напарника.

Трей тихо прокашлялся. Аарон и Адриан не обратили на него внимания, а я совершила ошибку, встретившись взглядом с его полными надежды глазами. Ах, черт. Я больше не хотела работать с ним вместе, но буду чувствовать себя настоящей мерзавкой, если оставлю его не у дел.

– Если Брюсу не нужен Трей, думаю, он мог бы стать моим напарником на этом задании, – сказала я без особого энтузиазма.

– Конечно, – выпалил Трей.

Брюс одарил меня благодарной улыбкой.

– Он весь твой.

Близнецы с виду были не особо этому рады, и я добавила:

– Трей с Брюсом поймали банши в прошлом году.

Я не стала упоминать о том, что они выполняли то задание с Филом Гриффином и что Трей тогда был скорее сторонним наблюдателем. Он ведь и впрямь лично видел, как ловили банши, а это уже больше того, чем мог похвастаться любой из нас.

Близнецы снова молча переглянулись и одновременно кивнули. Неужели мне одной казалось немного жутким, когда они так делали?

– Хорошо, – хором сказали они.

– Отлично. – Я вновь преисполнилась приятным волнением. – Где и когда?

Аарон достал телефон.

– Я пришлю тебе подробности.

Я отправила ему сообщение с моим номером телефона, потому что их номера у меня уже были записаны. Мы с Треем договорились встретиться у меня дома и поехать вместе, потому что не было никакого смысла добираться по отдельности, раз мы жили на соседних улицах. Они с Брюсом ушли, и мы с папой и Морисом остались одни.

Папины глаза задорно блестели.

– Разве ты не говорила мне, что сойдешь с ума, если придется работать с Треем?

– Я сказала, что сойду с ума через неделю совместной работы с ним. Думаю, смогу пережить несколько часов.

Морис усмехнулся.

– Вопрос в том, переживет ли их Трей?

Я шумно выдохнула.

– Ничего не могу обещать.

* * *

Три часа спустя мы с Аароном, Адрианом и Треем стояли через дорогу от двадцатипятиэтажного высотного здания в Верхнем Ист-Сайде, пока Аарон разъяснял нам ситуацию.

– Вот что нам известно: в январе здесь покончила с собой женщина. Выпрыгнула из окна своей квартиры на верхнем этаже. На прошлой неделе подрядчики начали ремонт, а через несколько дней там появилась банши. Она притулилась на верхнем этаже и пока не причинила никому вреда, но и на этаж никого не пускает.

– Женщину звали Клэр… какая-то там? – спросила я, потому как история на слух показалась мне знакомой.

Аарон глянул на экран телефона.

– Клэр Паркер. Как ты узнала?

– Помню, как об этом говорили в новостях.

Я много смотрела телевизор, когда навещала родителей в первые две недели их пребывания в больнице. История Клэр Паркер была во всех местных новостях в начале января. Она была подающей надежды моделью, которая недавно подписала контракт с одной крупной косметической компанией.

– Хорошая память, – сказал Адриан.

Я вытянула шею, чтобы посмотреть на верхние этажи здания.

– Может, полиция ошиблась насчет того, что это было самоубийство?

Трей толкнул меня локтем.

– С чего ты это взяла?

– Банши обитает так долго на месте после смерти, только если смерть эта была насильственной, например в результате убийства. – Я опустила взгляд и посмотрела ему в глаза. – А это означает…

– Что эта банши будет в ярости, – закончил он за меня.

Я мрачно кивнула.

– Она не сдастся без боя.

Банши появлялись по двум причинам. Первая и самая распространенная: когда кто-то, обычно женщина, умирал. Никто не знал, почему одни смерти привлекали их, а другие нет, но они скорбно выли каждую ночь, пока человек наконец не умирал.

Вторая причина их появления: оплакивание насильственной смерти женщины. Фейри говорили, что банши привлекал злой, беспокойный дух умершей и ее причитания заставляли его разорвать последние связи с миром смертных. Банши были способны почувствовать всю скорбь и ярость духа и потому сами впадали в ярость. А разъяренная банши крайне опасна.

– Отлично, – пробормотал Трей.

Я глянула на Аарона и Адриана.

– Давайте сделаем это.

Мы перешли через дорогу и попали в здание. Пока поднимались на лифте, обсудили план действий. Вариантов управиться с банши было немного, а потому планирование нашего наступления не заняло много времени. Сложнее всего будет этот план осуществить.

На двадцать пятом этаже двери лифта распахнулись, открывая темное, похожее на пещеру пространство. Большую часть внутренних стен снесли, оставив только опорные балки. С потолка свисали провода и толстые листы пластика, словно привидения, трепетавшие на холодном ветру, жутко завывающем на пустом этаже.

Открыв небольшой рюкзак, который взяла с собой, я достала оттуда налобный фонарь, и остальные проделали то же самое. Едва я его включила, как где-то на этаже раздался пронзительный вопль, и мы вчетвером подпрыгнули от испуга. Я уже видела видеозаписи с банши, но ни одна из них меня к такому не подготовила. Звук был до того полон скорби и злости, что по всему телу побежали мурашки. Разве я не должна быть невосприимчива к этому, раз уж стала фейри?

Махнув рукой, чтобы привлечь внимание напарников, я указала туда, откуда раздался звук. Все кивнули, и мы двинулись в его направлении во главе со мной. Я сама не знала, когда стала негласным лидером нашей миссии, но ничего не сказала об этом. Мне было больше по душе вести, чем следовать за другими.

Мы лавировали среди куч мусора и строительных материалов, следуя за нарастающим криком банши. Чем ближе мы подходили, тем холоднее становился воздух, и в конце концов наше дыхание стало вырываться клубами пара.

Вопль внезапно стих. Я замерла на полушаге, и Трей врезался мне в спину. Схватил меня за плечи, чтобы не упала, и я беззвучно его поблагодарила.

Прикрыв фонарь ладонью, чтобы не ослепить ребят, я указала двумя пальцами на свои глаза, а затем обвела пространство вокруг нас. Все закивали, и мы пошли дальше, но сбавив шаг.

Внезапно лист пластика слева от нас надулся, будто парус на ветру, а потом лопнул посередине. Я повернулась к нему, и в этот миг две скрюченные руки с острыми ногтями отбросили обломки пластика в сторону, а из-за них пробралось существо из ночных кошмаров.

Оно напоминало труп старухи с мертвыми мутными глазами и серой кожей, свисавшей со впалых щек. Я отвела взгляд от ее глаз, но при виде ее рта из моего горла вырвался крик. Он распахнулся невообразимо широко, пока не раскрылся на половину лица, а раздавшийся из него вопль был до того жутким, что, казалось, пронзил саму мою душу.

Существо ринулось прямиком на меня, ее отвратительная пасть растянулась так широко, словно оно хотело поглотить меня целиком. Попятившись, я споткнулась о какой-то хлам и запуталась в свисающей с потолка проводке. Я изо всех сил старалась выпутаться, но напоминала муху, попавшую в сеть.

– Хватайте ее! – воскликнула я, стараясь перекричать ее визг.

Банши отвернулась от меня к Аарону и Адриану. Один из них взвыл от страха, а потом послышался топот бегущих ног. Банши бросилась в погоню, и ее гневные вопли слились с их криками.

Что-то схватило меня сзади, и я, вскрикнув, обернулась, чтобы отбиться. Кулак впечатался в тело, и оно отшатнулось назад.

– Ай! Черт возьми, это я. – Трей потер щеку. – Ты мне чуть голову не снесла. Где ты научилась так сильно бить?

– Прости. – Видимо, начала проявляться моя фейская сила. Я освободилась из пут проводов. – Идем.

Мы побежали за Аароном, Адрианом и банши. Из-за звуков, которые они издавали, найти их было несложно: мы обнаружили близнецов забившимися в угол от яростного крика налетевшей на них банши.

Я потянула Трея за рукав и повыше подняла свои наручники. Он кивнул, и мы одновременно бросились вперед. Я схватила банши за одну руку, а Трей потянулся за другой. План состоял в том, чтобы заковать ее в наручники и держать, пока близнецы не заткнут ей рот. Наручники замедлят банши, но единственный способ усмирить ее – это заставить замолчать. Вот почему нужно было несколько человек, чтобы одолеть одну из них.

Я почти застегнула наручник у нее на запястье, как вдруг она издала такой громкий крик, что казалось, будто иглы пронзили барабанные перепонки. Ослабив хватку, я упала на четвереньки, и банши скрылась в темноте.

Потребовалась минута, чтобы звон в ушах стих, и я расслышала, как Адриан выкрикивает имя брата. Приподняла голову и увидела, что Аарон лежит на полу, а Адриан стоит, склонившись над ним. В паре метров от меня на полу сидел Трей, качая головой и пребывая в легком оцепенении.

Я подползла к Аарону, на лбу которого виднелась кровавая рана.

– Что случилось? – спросила я слишком громко.

– Кажется, он налетел на деревянный брус. – Адриан тряхнул брата. – Давай, братишка. Ты пугаешь меня до смерти.

Я проверила пульс Адриана, убедилась, что он дышит, а потом подняла веки, чтобы взглянуть на зрачки. Они реагировали на свет, а это хороший знак. Я размышляла, что делать дальше, но вдруг он моргнул и издал тихий стон. Шумно выдохнув от облегчения, я села на пятки.

Через пару мгновений он поднял ладонь и нащупал шишак на лбу.

– Кто-нибудь запомнил номер этого грузовика?

С дальнего конца этажа раздался вой банши. Аарон сел и, чуть не повалившись, схватился за голову.

– Не спеши, – велел Адриан.

Аарон посмотрел на брата испуганным взглядом.

– Ты ее видел? Будто это была Эмми, но и не она.

Адриан печально кивнул.

– Я видел ее.

Я ничего не сказала. Эмми – их сестра, которая была на два класса младше меня. Она умерла от лейкемии полтора года назад.

– Хотите продолжить или вернемся завтра? – спросил Трей позади меня.

– Продолжить, – хором ответили близнецы.

Аарон встал, плотно поджал губы и отбросил в сторону свой разбитый налобный фонарь.

– Эта стерва получит.

Мы пошли обратно в другую часть здания, где впервые услышали крик банши. Прошли половину пути, и она вновь принялась кричать, а мое тело пробила дрожь. Я напомнила себе, что все это происходит в моей голове, что она не может причинить мне вреда, если я ей не позволю. Бросив взгляд на троих напарников, я поняла, что они, как и я, боролись с собственными страхами. Я не знала, что видел Трей, но наши с ним страхи не могли даже отдаленно быть такими же жуткими, как видение покойной сестры.

Как и в прошлый раз, банши затихла, когда мы подошли ближе. Но на сей раз мы были готовы к нападению. Мы встали рядом, зажав уши руками, когда она с воплями налетела на нас из темноты. Несколько раз облетела вокруг и умчалась прочь, когда поняла, что не может нас спугнуть.

Мы пошли дальше. Банши постоянно возвращалась в одно и то же место, и я предположила, что именно там могла быть прежняя квартира Клэр Паркер. Если это так, тогда это было самое подходящее место, чтобы загнать ее в угол. Ее тянуло к тому месту, значит, его она и будет защищать.

Я услышала вой ветра, когда мы приблизились к нашей цели, листы отслоившегося пластика колыхались, словно призрачные фигуры. На миг я представила, что один из них был призраком Клэр Паркер, и быстро прогнала эту мысль. Банши и так была ужасно страшной, незачем мне пугать саму себя еще больше.

Трей коснулся моей руки и показал на что-то впереди. Я прищурилась в полумраке и разглядела фигуру, стоящую перед окном или, вернее, тем местом, где оно прежде было. Ее серые одеяния и длинные седые волосы дико развевались на ветру, голова была наклонена вперед, а руки сложены, словно в молитве.

– План тот же? – спросила я, когда мы подошли к ней.

Аарон не сводил глаз с банши.

– Да.

С трудом сглотнув, я выступила вперед. Согласно нашему плану, мне нужно отвлечь банши. И, пока ее злость будет направлена на меня, трое моих напарников ее укротят. На словах план был отличный, пока я не испытала на себе ее гнев.

Когда я оказалась в пяти метрах от нее, она начала тихо причитать, но не подняла головы, чтобы посмотреть на меня. Стук сердца был слышен в ушах, пока я медленно подходила ближе. Она не шелохнулась.

Я оглянулась на остальных, и Адриан пожал плечами. Они не смогут подкрасться к ней, если она останется стоять там, где стоит, но, похоже, она не собиралась сходить с этого места.

И тут меня осенило. Если здесь была квартира Клэр, то банши, по всей вероятности, стояла точно в том месте, откуда женщина упала вниз. От этой мысли меня пробила дрожь.

Ни в одной из книг, что я прочла, не упоминалось о том, что нужно делать, если банши неподвижно стоит на месте. Папа говорил, что она бросится за тем, кто приблизится к ней, а в нашем случае это была я.

– Эй, – окликнула я, чувствуя себя глупо из-за того, что заговорила с банши.

Она вообще могла меня понять? Очень жаль, что, став фейри, я не обрела способность владеть их языком. Пожалуй, это пришлось бы очень кстати.

Она не шелохнулась, и я заговорила снова.

– Эй?

Никакой реакции. Сделав глубокий вдох, я попробовала другую тактику.

– Клэр?

Она резко вскинула голову и уставилась на меня. Я попятилась, едва ее лицо исказилось от ярости, а стенания стали громче. В мгновение ока она оказалась так близко, что я ощутила исходящий от нее холод. Банши принялась кружить надо мной, и я кружила вслед за ней, пока сама не оказалась спиной к окну. Она распахнула рот, и я зажала уши руками, пока не раздался крик.

Я не слышала, что делали остальные, но внезапно банши отлетела от меня. Близнецы схватили ее за руки, и я заметила проблеск металла в руках Трея. Затаив дыхание, я смотрела, как они повалили ее на пол.

Банши вырвалась из вороха навалившихся на нее тел и разразилась оглушительным визгом. Я вздрогнула, услышав глухой удар, с которым два тела ударились о стены, а существо повернулось ко мне. Она подлетела так стремительно, что я не успела уклониться от атаки. Попятилась назад, но мне было не за что ухватиться. Ужас захлестнул меня, и я полетела сквозь оконный пролет в темную ночь.

## Глава 3

– Джесси! – прозвучал вдалеке отчаянный крик Трея, а я неистово махала руками в попытке ухватиться за что-нибудь и не разбиться насмерть.

Пальцы правой руки коснулись края оконного пролета, и я схватилась за него, держась изо всех сил. Беспомощно качаясь на ветру, я потянулась вверх второй рукой.

С четвертой попытки мне удалось схватиться за выступ. Надо мной завопила банши, и Трей издал крик. Аарона и Адриана было не слышно, а значит, Трей сражался с ней один на один.

Я попыталась вскарабкаться наверх, но ногам было не на что опереться, и чем больше я ерзала, тем больнее металлический выступ впивался в пальцы. Я не решалась посмотреть вниз. Это не шло ни в какое сравнение со случившимся на пароме. Упав в реку, я бы выжила. А падение с двадцать пятого этажа не пережить даже фейри.

Сверху раздался отчаянный крик Трея.

Я ощутила прилив сил. Подтянулась вверх с таким напором, что пробила нижнюю часть окна и пролетела в проем. Кубарем прокатилась по полу и вскочила на ноги прямо перед банши и Треем. Он стоял на коленях лицом ко мне, она – позади него, схватив парня за голову своими скрюченными руками.

Банши подняла голову и уставилась на меня мертвыми глазами. Затрепетав от страха, я вдруг поняла, что ее взгляд не оказывал на меня никакого эффекта, потому что я больше не была человеком. Я кинулась на нее, и она отпустила Трея, отступая от меня.

– Джесси! Господи, я думал, ты погибла, – проговорил Трей, хватая ртом воздух. – Как?..

Банши бросилась наутек, но я, ринувшись вперед, схватила ее. Мы повалились на пол в сплетении рук и ног, и она так громко закричала мне в ухо, что голову пронзила острая боль. Я сумела зажать ей рот рукой, но даже с новообретенной силой не смогла бы долго ее удерживать.

– Трей, наручники, – сказала я.

Услышала возню позади, и, казалось, целую вечность спустя передо мной нарисовался Трей с парой наручников.

Банши завизжала под моей ладонью и принялась неистово дергаться в попытке сбросить меня с себя. Моя хватка ослабла, и, высвободив руку, она ударила меня по щеке с такой силой, что перед глазами заплясали звезды.

Трей ринулся в бой, и вдвоем мы наконец-то сумели ее прижать. Оглядевшись вокруг, я заметила, что наручники валялись в полутора метрах от нас, а я оказалась к ним ближе. Отодвинув руку, чтобы Трей зажал банши рот, я потянулась за наручниками.

Моя голова резко дернулась назад, когда костлявые пальцы банши впились мне в волосы. Глаза защипало от слез, едва я вырвалась из ее хватки и почувствовала, как она вырвала несколько прядей моих собранных в хвост волос. Не обращая внимания на боль, я потянулась за наручниками и наконец схватила их.

Меня накрыло холодной волной тошноты, и я покачнулась на ногах, которые внезапно не сумели меня удержать. Я рухнула на четвереньки, жадно хватая ртом воздух и стараясь не потерять сознание.

– Джесси!

Крик Трея прорвался сквозь рев, стоящий в ушах. Подняв голову, я увидела, как он смотрит на меня во все глаза, не прекращая бороться с банши. Я попыталась встать, но казалось, будто меня, словно сталь, тянуло к мощному магниту. И только заметив зажатые в кулаке банши пряди рыжих волос, я осознала, что было со мной не так. Когда она схватила меня за волосы, то вытащила камень богини, в точности как я проделала с келпи.

Меня посетила жуткая мысль: этот камень – единственное, что защищало меня от воздействия железа. А вдруг теперь камень перешел к ней? Я не знала, как долго смогу протянуть без него.

Страх побудил меня действовать, и я ползком преодолела те несколько метров, что отделяли меня от Трея и банши. Мне стоило невероятных усилий дотянуться и перехватить ее руку, но, едва я коснулась ее кулака, энергия наполнила меня, словно дождевая вода пересохшую почву. Я с силой разжала ее пальцы, и в ее ладони оказался камень в точности такого же цвета, что и мои волосы. Едва я прикоснулась к нему, он исчез. Сила, наполнявшая мое тело, подсказала, что камень вновь вернулся на свое место в моих волосах.

– Наручники, – прокричал Трей.

Схватив их с пола, я быстро заковала запястья банши. Она тут же прекратила метаться и безвольно обмякла в руках Трея, а я полезла в рюкзак за намордником, который прихватила заранее. Трей убрал руку от ее рта, и я надела намордник, не удостоив вниманием полный ненависти взгляд, которым она меня одарила. Возможно, она и была страшной, когда я увидела ее впервые, но теперь она ни для кого не представляла опасности.

Усевшись на пол, я размяла челюсть, чтобы облегчить боль в ушах, которая все не проходила после ее воплей. Пальцы случайно коснулись головки молотка, и я отдернула руку, будто металл меня обжег. По телу пробежала дрожь, и я старалась не думать о том, каково, должно быть, было банши в этих кандалах.

Я встала.

– Следи за ней. Я проверю остальных.

Но не успела я уйти, как Трей схватил меня за руку. Я встретилась взглядом с его глазами, округлившимися от потрясения.

– Ты… ты фейри, – прошептал он. – Но как?

– Не говори ерунды, Трей. – Я отстранилась.

Он ответил мне хмурым взглядом.

– Я знаю, что я не такой умный, как ты, но все же не идиот. Я видел, что только что с тобой произошло, и банши вовсе не смогла на тебя повлиять, когда ты на нее посмотрела.

Я помотала головой, вознамерившись все отрицать, но выражение его лица подсказало мне, что ничего не выйдет. Какое бы объяснение я ни придумала, оно прозвучит неубедительно после того, чему Трей стал свидетелем.

– Никому об этом не рассказывай, – сказала я.

Его глаза округлились еще больше.

– Ты правда стала фейри? Когда? Как? – Он побледнел, едва связал факты воедино. – В тебя стреляли. Ох, Джесси…

Один из близнецов застонал где-то слева от нас.

– Да, – прошипела я Трею. – Давай не будем обсуждать это здесь?

Он посмотрел на меня недоверчивым взглядом.

– Все равно ты не сможешь сохранить это в тайне.

– Буду сохранять так долго, как смогу. А ты не скажешь об этом ни единой душе, даже своему отцу.

– Но…

Я наклонилась к нему и прошептала:

– Если сболтнешь хоть слово, я расскажу всей «Плазе» о том, как ты однажды так сильно испугался клоуна на соседской вечеринке по случаю Хэллоуина, что обмочился.

Он в ужасе на меня уставился.

– Я был ребенком, и клоун был одет как Пеннивайз[1].

– Тебе было четырнадцать, – я ответила ему зловещей ухмылкой. – У меня есть фотографии в качестве доказательства.

Оставив Трея бессвязно возмущаться, я пошла проведать Адриана и Аарона. Тот случай с клоуном был самым постыдным секретом Трея, а я случайным образом оказалась в нужном месте в нужное время, чтобы стать тому свидетелем. Я не врала насчет фотографий, но ни за что не стала бы унижать его подобным образом. Впрочем, он об этом не знал.

Когда я нашла близнецов, Адриан был без сознания, но Аарон уже приходил в себя. Потребовалось полчаса, чтобы поднять обоих на ноги. Я предложила им поехать в больницу, но они даже слышать об этом не хотели. Оба не обрадовались, когда увидели связанную банши и самодовольный взгляд Трея. Нам всем достанутся лавры за ее поимку, но близнецов еще долго будет преследовать дурное послевкусие.

Собрав свои вещи, мы вошли в лифт вместе с банши, которую вели Аарон и Адриан. Это их задание, потому было правильно, чтобы именно они вывели ее из здания. Трей заворчал себе под нос, пока я не бросила на него предостерегающий взгляд.

Выйдя на улицу, мы привлекли к себе множество внимательных взглядов прохожих, которые обходили нас стороной. К охотникам за головами все привыкли, но не каждый день можно было увидеть настоящую живую банши.

– Наш фургон за углом, – сказал Аарон. – Хотите поехать за нами в «Плазу»?

– Только если вам нужно, чтобы мы поехали, – сказала я, отвечая за нас с Треем.

Адриан помотал головой.

– Дальше мы с ней справимся. Оставим твои наручники и намордник у Сайласа вместе с вашей долей награды.

– Хорошо.

Мы попрощались, и близнецы, прихрамывая, побрели прочь, ведя под руки банши. Аарон выглядел так, будто пережил несколько раундов в поединке с профессиональным боксером. Адриану досталось не меньше, чем брату. У Трея под глазом красовался фингал, но достался он ему от меня, а не от банши. Он отделался легче всех. На моем лице не осталось синяков, но ребра болели так, будто по ним лягнула келпи. Скоро я узнаю, правда ли, что фейри исцеляются так быстро, как я слышала.

– Эй, это, часом, не один из тех фейри, которые были в твоей квартире в канун Рождества? – спросил Трей.

Страх нарастал, когда я проследила за направлением его взгляда на другую сторону дороги, где возле ресторана стояла одинокая фигура. Я шумно выдохнула, когда увидела, что это был Фаолин, а не Лукас.

Фаолин неспешно повернул голову, будто осматривал окрестности. Наши взгляды встретились, и он нахмурился. Я не могла понять отчего: то ли от недовольства, то ли от удивления.

Я одарила его дерзкой ухмылкой и помахала рукой, что уж точно подействовало ему на нервы. Наградой мне стал хмурый взгляд, и как раз в этот миг перед ним остановился большой черный автомобиль. Фаолин даже не подумал сесть в салон, и тут на меня снизошло запоздалое озарение, что он кого-то ждал.

Дверь позади него открылась, и из салона вышла пара. Мужчина, лет тридцати на вид, был красив и показался мне немного знакомым. Быть может, он какая-то знаменитость? Его спутница была красивой светловолосой фейри. Вслед за ними вышел еще один пассажир, и у меня внутри все свело, когда я увидела Лукаса. Женщина-фейри повернулась что-то ему сказать, и он рассмеялся.

На следующий день после визита Фаолина я набралась смелости позвонить Лукасу и поблагодарить за все, что он для меня сделал. Но вместо этого попала на голосовую почту и оставила ему короткое, бессвязное сообщение, на которое он так и не ответил. Я убеждала себя, что не видела и не слышала его последние две недели потому, что он был занят решением проблем с барьером. Судя по всему, я ошибалась.

Фаолин наклонился и что-то сказал Лукасу. Через миг Лукас повернулся в мою сторону и встретился со мной взглядом. Улыбка сошла с его лица, но из-за этого не прекратилось ни учащенное биение моего сердца, ни физическое влечение к нему. Казалось, прошли не недели, а месяцы с тех пор, как видела его в последний раз, и я испытала облегчение оттого, что оживленное движение на дороге не позволило мне поддаться желанию подойти к нему.

Женщина-фейри что-то сказала ему. Когда он не ответил, она проследила за его взглядом и посмотрела на меня. Она явно была не рада тому, что кто-то отвлекал от нее внимание Лукаса, и я почувствовала ее враждебный настрой. Если бы нас не разделяла улица, она вполне могла бы испепелить меня взглядом.

– Джесси?

Я оторвала взгляд от Лукаса и посмотрела на Трея, который, как оказалось, уже несколько раз позвал меня по имени. Он посмотрел на Лукаса, затем на меня, и над его головой чуть ли не зажегся свет, когда его осенило.

– Это он тебя?..

– Расскажу по дороге домой.

Нацепив на лицо улыбку, я взяла его под руку. Не знаю, что заставило меня это сделать. Возможно, я хотела показать Лукасу, что мне тоже прекрасно без него жилось.

Я в последний раз бросила взгляд через дорогу. На лице Фаолина застыла понимающая ухмылка, но Лукас плотно поджал губы. Я бы позволила себе поверить, что он ревновал, если бы не избегал меня две недели. Во мне вспыхнула злость. Он игнорировал меня, а теперь был раздражен из-за того, что я не сидела дома и не ждала, когда же у него наконец-то появится для меня время. Ему придется определиться. Я повернулась к нему спиной и потянула Трея за руку.

– Идем.

– Стоит ли мне знать, что это такое было? – спросил он, пока мы шли туда, где припарковали джип.

– Нет.

Несколько минут мы шли молча, а потом он снова заговорил.

– Почему ты не хочешь, чтобы кто-то знал о том… что с тобой случилось?

– Потому что пресса сойдет с ума, а я не могу допустить, чтобы родителям пришлось через это пройти.

Папа хорошо себя чувствовал на этой неделе, но я видела напряжение в его глазах, когда он думал, что никто не смотрит. Уверена, ему было тяжело знать, что его сын жив, и не иметь возможности с ним связаться. Я никогда не была мстительным человеком, но каждый раз, когда видела, как все это сказывается на моем отце, хотела выследить королеву Анвин и заставить ее ответить за все, что она сделала с моей семьей.

Трей остановился и повернулся ко мне.

– Клянусь, я никому не скажу – и шантажа не надо. Мне нравятся твои родители, и я бы не стал причинять им вред.

– Спасибо, – улыбнулась я. – А я бы никому не рассказала про Пеннивайза.

Он рассмеялся.

– Я знаю. Иначе ты бы сделала это еще в школе.

Мы пошли дальше, но не успели пройти и десяти шагов, как вдруг он спросил:

– Можешь прислать мне те фотографии?

– Нет, – усмехнулась я, почувствовав себя легче.

Трей издал тяжелый вздох.

– Стоило попытаться.

* * *

Финч свистнул, отвлекая мое внимание от таблицы, над которой я работала. Я подняла взгляд, когда он уселся на стопку книг на краю стола.

«Я думал, мы сегодня навестим маму», – жестами показал он.

– Навестим, когда папа вернется. – Я глянула на часы в углу монитора. – Он ушел всего час назад.

Большие глаза Финча заискрились.

«Думаешь, он поехал за твоим подарком?»

– Возможно, – рассмеялась я.

Финча мой день рождения воодушевлял больше, чем меня.

С верхних полок, на которых мы хранили снаряжение, раздалась череда тихих свистов. Айсла стала приходить в кабинет вместе с Финчем, но все еще была слишком пуглива, чтобы сесть на стол.

– Что она говорит? – спросила я у Финча.

«Она сказала, что, возможно, папа приведет Гаса».

Финч смотрел с такой надеждой, что у меня защемило в груди.

Я прокашлялась.

– Гас вернулся в мир фейри, чтобы жить там с остальными дракканами, помнишь?

Взгляд Финча стал печальным.

«Я по нему скучаю. Как думаешь, он по мне скучает?»

– Конечно. Как он может не скучать по тебе? – Я не могла сказать брату, что Гас, скорее всего, совсем позабыл о нас и том, как здесь жил.

Фарис сказал, что это случится, как только он окажется среди диких дракканов.

Раздался звонок в дверь, и я подскочила. Понятия не имела, кто мог звонить, но я была рада, что нас прервали.

Я посмотрела в дверной глазок, но увидела только подарочную коробку с огромным голубым бантом. Папа. Я закатила глаза в ответ на его выходки и открыла дверь.

– С днем рождения! – прокричал голос, который точно не принадлежал моему отцу.

Я во все глаза уставилась на свою гостью.

– Вайолет! Что ты здесь делаешь?

– Вот так гостеприимство. – Она обняла меня одной рукой, второй неловко придерживая подарок.

Затащив ее в квартиру, я забрала у нее коробку и бросила на стол. А потом стиснула в объятиях, пока она не закряхтела, что я ее раздавлю.

Я отпустила подругу.

– Прости.

Она сделала вид, будто разминает руки.

– Вижу, что сила фейри наконец начала проявляться.

– То появляется, то пропадает. – Я не могла перестать улыбаться. – Ты вернулась!

– Ты же не думала, что я пропущу твой день рождения? – Она сняла пальто и повесила его на спинку стула. – А где все?

– Финч с Айслой в кабинете, а папа отлучился по делам. Он должен скоро вернуться.

Вайолет прошла в гостиную и села на диван.

– Отлично. Значит, у нас есть время наверстать упущенное до начала празднования.

– Расскажи мне о фильме. Каково это – оказаться на настоящей съемочной площадке?

Мы с Вайолет переписывались каждый день, но она не вдавалась в подробности.

– Поначалу было волнительно, но все очень быстро приедается. В этом фильме полно компьютерной графики, поэтому много съемок проходит на зеленом экране. Я смогла уехать на несколько дней, потому что оставшиеся сцены с моим участием будут снимать позже. – Ее лицо просияло. – О! У меня будет две дополнительные сцены, которые не были запланированы изначально. Режиссер посчитал, что в фильме не хватает женских персонажей, поэтому меня поставили вместо актера-мужчины.

– Как здорово!

Она повела плечом.

– Я бы предпочла, чтобы мне выделили дополнительные сцены из-за моих выдающихся актерских навыков, но все же так мне достанется вдвое больше экранного времени.

– А еще даст всем остальным больше времени, чтобы увидеть, какая ты классная, – добавила я.

– Именно.

Я взмахнула руками.

– Моя лучшая подруга – кинозвезда! – Мы обе завизжали и принялись подпрыгивать на месте, как будто нам было по тринадцать лет, а я получила валентинку от Джоша Уоррена, самого симпатичного мальчика в классе.

Мы, смеясь, повалились на диван, и я потянулась взять подругу за руку.

– Я скучала по тебе.

Ее улыбка угасла.

– Жаль, что меня не было рядом. Съемки начались в самое неподходящее время.

– Первую пару недель со мной было не очень-то весело. Приятно снова вернуться к охоте, она не дает мне сидеть без дела.

– Сдается мне, тебе отчаянно хотелось выйти на охоту, раз ты согласилась пойти на задание с Треем, – хихикнула она. – Хотела бы я видеть его лицо, когда ты шантажировала его историей с клоуном.

Я рассмеялась вместе с ней.

– На самом деле он довольно-таки спокойно к этому отнесся и сохранил мою тайну.

Вайолет подтянула ноги под себя и посмотрела на меня испытующим взглядом.

– Итак?

– Что?

– Ты писала мне об охоте, о Гарварде и о том, что больше не можешь пить кофе, что, кстати говоря, настоящая трагедия. – Она печально покачала головой. – Но ты ни слова не сказала об одном неблагом принце.

Я обошла вниманием болезненный укол в груди.

– Потому что тут нечего рассказывать. Я не говорила с ним с тех пор, как он привез меня домой. Начинаю задаваться вопросом, не жалеет ли он, что обратил меня в фейри.

# Примечания

1

Главный антагонист романа Стивена Кинга «Оно» и одноименного фильма ужасов.