Феликс Гараев
Тайна ожерелья Сююмбике

Тайна ожерелья Сююмбике

Затянувшийся пролог

В год 1552 от Рождества Христова

В день Воскресный второго дня месяца октября

Рано поутру…

И наступило утро второго октября 1552 года от Рождества Христова. Последнее утро Казанского ханства… Защитники древней Казани стояли на ногах задолго до рассвета, предчувствуя очередную сечу. Больше месяца они держали оборону, совершали внезапные набеги, но противник и не думал отступать. Казань была взята в кольцо полками русского войска, и кольцо это сужалось каждый день. Сдерживать натиск неприятеля становилось труднее. Источник воды перекрыт, запасы провианта на исходе, нервы на пределе. Весь день вчерашний осаждавшие засыпали рвы и непрерывно вели пушечный обстрел по стенам города. Очевидно, что отвлекали. А это значит, готовили очередной удар. И татары были к этому готовы…

В это утро молодой князь Андрей Курбский вошел в Царскую ставку и обратился к Государю:

– Пожалуй меня государь, великий князь Иван Васильевич. Изволь доложить.

Молодой Царь, коему отроду было двадцать два года, утвердительно кивнул.

– Докладывай Андрей Михайлович…

– Все заряды в подкопы «розмыслом» поставлены. Но из стен города защитники видели его людей. Думаю со штурмом надобно поторопиться.

Государь исподлобья посмотрел на Курбского и спокойно произнес:

– Извести всем полкам князь, пущай ступают на штурм сразу после взрыва, не ожидая назначенного времени.

Андрей Михайлович поклонился и покинул ставку. Царь Иван перекрестился, надел байдану, через плечо перекинул плащ и вышел наружу. Перехватил уздечка у конюшего, вступил в золотое стремя и в рядах опричного войска помчался к церкви…

***

Минно-галерейных дел мастер – «розмысл» Бутлер, искусный в разорении городов зарядил две камеры подкопов сорока восьмью бочками с порохом. Такое количество заряда будет достаточно, чтобы обрушить неприступные стены и башни. Самостоятельным помощником Бутлера был выходец из среды служилых людей «горододелец» Иван Выродков. Командир одной из части артиллерии и руководитель осадных работ под его началом за одну ночь была собрана внушительных размеров передвижная деревянная осадная башня, оснащенная пушками. И таких туров по всему периметру города было расставлено множество. Все было готово к бою…

На безоблачном небе разгоралась заря, освещая переполненное поле воинами. Лучники натянули тетивы, стрельцы обнажили мечи, канониры зажгли фитили. Все ждали главного – взрыва, который послужит сигналом к бою. Тишину утра нарушали песнопения священнослужителей, служивших молебен. Государь Иван Васильевич стоял не с войском, как подобает властителю, а в походной церквушке. Он смотрел на икону Христа и предавался молитве. Архиерей, ходивший рядом, читал Евангелие: «Да будет едино стадо и един пастырь!» В следующее мгновение земля сильно задрожала от чудовищного взрыва, подняв в небо башню и часть стены у Аталыковых ворот (Малая проломная – ныне улица Профсоюзная), что находились на правом берегу Булака. К небу взметнулись балки, камни и люди. «Сторожевой полк» и «полк левой руки» назначенные идти напролом, сразу же вошли через брешь в городское поселение – посад. Защитники города встретили ратное войско с криками: «Аллах Акбар!» и устремились в лобовую атаку…

Прозвучавший в нескольких верстах грохот донесся и до церкви. Обрадованный Государь поднялся с колен и вышел на паперть бревенчатого храма. Ослепленный солнечным светом он прищурился и сквозь пелену утра увидел вдалеке над стенами города огромное облако пыли, а под ним груду обломков и комья земли. Довольный результатом работы «розмыслов» Царь вернулся в церковь и предался молитве вновь, как раздался второй взрыв, еще более мощный, но в другом конце посада у Ногайских ворот (Большая Проломная – ныне улица Баумана), в ответ на который стотысячное войско возгласило: «С нами Бог!»

На площадках бревенчатых стен по двум сторонам пролома, чудом уцелели небольшие отряды лучников и канониров под началом Замалбека и Эмин-Гирея. Когда ратники подошли близко к стенам, защитники открыли по ним ураганный огонь из пушек и пищалей. Вслед за ядрами посыпался дождь из стрел. Сраженные стрелами и разорванные ядрами сотни стрельцов падали замертво на рыхлую землю. Но поредевшим рядам воинов по труппам своих же товарищей удалось подойти к стенам посада, и в тот же миг с высоких укреплений полетели камни, бревна и полилась кипящая нефть. Вопли ужаса заполнили улицы города, но под началом чудом уцелевшего воеводы Мстиславского ратники продолжили атаковать. Они взбирались по лестницам и бревнам на стены, цеплялись за зубцы, вставали друг другу на плечи, чтобы пролезть через пробоины и щели в стенах, и с саблями наголо теснили защитников, которые стали теряться и отступать…

Войскам князя Мстиславского помогли тяжелые пушки Михаила Воротынского, возглавлявшего «Большой полк». Под их огнем стрельцы отогнали татар от амбразур и стенных окон. Защитники уже не прятались от стрел и ядер. Они стояли открыто на башнях и стенах. Бились с атакующими крепко и отчаянно, лицом к лицу, врукопашную. Но обороняющихся оставалось немного. Оттесненные противником вглубь города, защитники стали отступать. Замалбек и Эмин-Гирей соскочили со стены и бросились вглубь посада, рассчитывая задержать ратников, подорвав ангар с пороховыми бочками…

***

Запутанными были улочки древней Казани. Они застраивались отдельными кольцевыми группами бревенчатых домов в виде гнезд. Тесня друг друга, стрельцы лавиной заполнили городское пространство. Татарам пришлось обороняться со всех сторон. Атакующие падали у стен или же внутри посада, другие взбирались на крыши домов и устремлялись к главной цитадели – Ханскому дворцу. То была кровавая сеча… Ратники не щадили никого – кололи, резали и топили в сточных канавах.

В Аталыковом прорыве растопилась кровавая баня. Ратники и казанцы бились между собой жестко, горячо, непримиримо. Кровь убитых нескончаемым потоком стекала в Булак. Под натиском Иванова войска татары отступали и здесь. Уличные бои шли повсюду: в оврагах, на мостах и на крышах домов. Отброшенные к Великой башне (ныне Спасская), поредевшие отряды, возглавляемые беками Дервиша и Кебяка Тюменского устремились по ханской дороге к цитадели – Арку. Это был последний путь к возможному спасению. Великая башня надежно защищала южную сторону Кермена (Кремля) и от посада отделялась глубоким рвом. Сюда и устремились Кебяк с Дервишем, увлекая за собой сотни воинов. Миновав переправу, они забежали в коленчатый проезд башни, подняли мост и опустили кованую решетку.

***

Богат и велик был город Казань. Торговая площадь – караван-сарай стелилась в посаде у Великой башни. И перед взором ратников открылись ряды с золотом, пушниной и драгоценными камнями. Осаждавшие растеряли боевой пыл, и отдались соблазну – стали грабить. Даже сформированные Государем отряды для упразднения мародерства тоже бросились грабить. И цена искушения оказалась слишком велика. Из недр рва выбежали отряды Чапкуна Отучева и городского судьи Зайнаша Ногайского. Могущество кривой азиатской сабли вмиг обрушилось на несчастные головы ратников. И сотни безголовых мертвецов упали замертво, другие с криками: «Секут! Секут!» ударились в бегство…

***

Государь, великий князь Иван Васильевич картину битвы не зрел. Он стоял на коленях, самозабвенно предаваясь молитве. Князь из рода Оболенских, воевода Василий Серебряный умолял:

– Государь, просим тебя появиться. Город обречен. Войску надобно видеть властителя рядом.

Иван поцеловал чудотворный крест преподобного Сергия и причастился святой водой с частицей просфоры. Настало время принять бой и в составе царских войск появиться на поле битвы. Да сбудется сон, случившийся накануне кровавой сечи! Во сне Архангел Михаил явил ему Благую весть о покорении Казани…

***

Замалбек и Эмин-Гирей успели запереться в деревянном ангаре, за стенами которого слышались улюлюканья, ругательства и тяжелые удары в дверь, производимые тараном. Татары осыпали порохом уложенные бочки, произвели искру огнивом и подожгли. Сами ушли потаенным лазом, ведущим на берег протоки Булака в надежде уплыть на лодке нагруженной двумя сундуками с золотом. Пробираясь на корточках по узкому лазу, Замалбек в конце туннеля видел свет, Эмин – испачканные сажей ягодицы товарища…

Порох воспламенился в мгновение ока и подорвал ангар, а вместе с ним убил штурмующих стрельцов «Большого полка».

***

Казанский хан Ядыгар-Мухаммед возглавлял отборные отряды преданных ему воинов. Сын астраханского хана Касима и приемник казанского хана Шах Али в возрасте двадцати лет вышел на службу к московскому государю. Затем оставил службу и ускакал в Ногайскую Орду. В последствие Шах Али был смещен, а его место занял Ядыгар, который и бросил вызов Царю Ивану Васильевичу. И вот теперь он стоял в одном ряду с войском, принимая участие в кровавой сече. Ратники теснили его воинов и вместе они вынужденно отступали по ханской дороге, которая дополнялась мостом через Тезицкий овраг. Яр делил Кермен на две части: восточная была во власти духовенства с мечетью Кул-Шариф в центре, западная – во власти Ханского дворца. Отряды воевод Шемякина-Пронского и князя Троекурова тараном на колесах пробили Збойловы ворота, защищавшие юго-восточную часть посада, и подогреваемые ревом труб и бубнов, устремились в устье Тезицкого оврага…

Посад был обречен. Однако Кермен (Кремль) еще сохранил символ государственности. За Тезицким оврагом поражая архитектурным великолепием, возвышалась мечеть Кул-Шариф. Высокий портал соединялся с куполом зеленого цвета. Расположенные по сторонам света минареты из белого мрамора тянулись к небу. Еще четыре башни отходили от главного молельного здания, внутри которого собралось казанское духовенство, возглавляемое имамом сеидом Кул Шарифом. Дипломат, поэт и просветитель, он принадлежал к древнему роду потомков пророка Мухаммеда. Закончив читать молитву, он произнес: «Нет Бога кроме Бога и Мухаммед пророк Его».

Великая сеча приближалась…

Сеид пробежался взглядом по муллам и ученикам – шакирдам, вытащил из серебряных ножен блестящую саблю и напоследок произнес слово, поятное каждому мусульманину: «Мактуб»

***

Отряд бека Дервиша волею судьбы соединились у Великой башни с оставшимися воинами Чапкуна Отучева, и вместе побежали к главной цитадели – Арку вслед за войском хана Ядыгара. Проложенный через Тезицкий овраг каменный мост был узким и многие татары, срываясь, падали вниз. С южной стороны города забили барабаны и послышался рев труб. Блеща золотыми доспехами, показался свежий энергичный Царский полк – двадцать тысяч отборных воинов в резерве при Царе. Государь Иван Четвертый удивил рать своей отвагой. Он взял в руки «священное знамя» и, размахивая им, встал у ворот Великой башни. И те, кто претворялся мертвецами, вмиг воскресали и устремлялись в атаку…

На территории мечети произошла битва. Последняя битва… Кул Шариф с казанским духовенством вступили в неравный бой. Замертво пали все. Сам сеид поднялся на крышу мечети, где его убили, а тело сбросили вниз. Однако легендарное имя татарского поэта и просветителя Кул Шарифа будет золотыми буквами вписано в историю татарского народа…

Оставшиеся в живых защитники города во главе с ханом Ядыгаром успели запереть последние ворота главной цитадели – Ханского дворца…

***

На коне гарцуя по лужам крови, Государь Иван Четвертый въехал в объятый пламенем Кермен через Великую башню. И, проезжая среди нагроможденных человеческих тел, лежащих вровень со стенами, он наблюдал, как на разрушенной мечети развивается царская хоругвь.

Территория Арка – Ханского дворца была невелика, но могла дать защитникам выиграть время и сдержать яростный пыл ратников. Вытерев кровь с лица, Хан Ядыгар мимолетно бросил взгляд на высокую башню, располагавшуюся неподалеку от дворца и, увидев, как в узком окошке мелькнула чья-то тень, облегченно вздохнул. Прозвучал грохот, послышались вопли и глухой звук падающих обломков. Пушечное ядро угодило в одну из башен и убило несколько человек. Единственное спасение – это прорыв через северо-восточную Елбугину башню, которая открывала путь в верховья реки Казансу. Вопреки смертоносным ядрам Чапкун Отучев взобрался на стену близ Елбугиных ворот и вступил в переговоры. Пальба из пушек прекратилась. Он смотрел на ратников сверху вниз. «Покудова стояло наше ханство и главный город, до смерти бились мы за хана и отечество наше! Сейчас мы отдаем хана нашего здоровым и теперь ведите его к своему царю. А мы остальные, выйдем в широкое поле и изопьем с вами последнюю чашу крови». С этими словами, увлекая за собой воинов, он бросился бежать по стене в сторону образовавшейся бреши в стене от пушеных ядер. Некоторые татары прорывались через ворота и вступали в бой с полком Правой руки под началом князя Андрея Курбского, другие – прыгали со стен на твердую землю. Чапкун Отучев погиб, как и многие. Но горстка храбрецов смогла прорваться сквозь ряды ратного войска и устремиться в болотистую местность близ реки Казансу. Разуваясь на бегу, татары забегали в воду и переходили ее вброд. Братья Курбские Андрей и Роман на лошадях галопом бросились в погоню, но татары одарили их дождем из стрел. Серьезно раненый князь Курбский повалился на твердую почву и потерял сознание…

***

Темный лаз заканчивался светом. На протоке Булака на приколе стояла лодка. Замалбек и Эмин-Гирей бросили сабли на днище и отплыли. Они рассчитывали пересечь озеро Кабан и укрыться на противоположном берегу в густом лесу. Миновав Булак и выйдя в озеро, они попали в поле зрения воеводы Михаила Воротынского, который отдал приказ открыть по ним огонь из пушек. Татары сочли, что жизнь дороже золота. Пришлось в спешке покинуть судно и вплавь добираться до берега. И во время! В следующее мгновение пушечное ядро угодило в лодку. Замалбек и Эмин-Гирей с досадой наблюдали, как уходят на дно сундуки набитые золотом, но в тоже время благодарили Всевышнего за сохранение жизни…

Счастливое детство

Казань 1988 год

– Поутру, октября четвертого дня 1552 года, царь Иван Четвертый, коему месяц с небольшим исполнилось двадцать два года, торжественно въехал в Кремль. – Преподаватель отвлекся от книги, обвел взглядом класс и продолжил читать. – Крест воссиял над поверженной Казанью. Впервые Запад пошел на Восток. Впервые Азия отступала. Впервые после татарского рабства на Руси явился молодой царь, который вернул великие времена князей завоевателей. А потом пришла очередь Астраханского ханства. И он завоевал его. К Астрахани его воины плыли по великой реке Волге. И они видели развалины старого Сарая – заброшенной древней столицы Золотой Орды. Сколько лет в эту татарскую столицу, приезжали на поклон, а часто и на смерть русские князья… Но это был и остался прошлый стыд, впереди была слава и плен Астрахани. – Ильнур Фаридович закрыл книгу и сквозь очки внимательно посмотрел на учеников. – Итак, какие будут вопросы ребята?

Мухаметшин Ильнур Фаридович в возрасте тридцати лет защитил кандидатскую диссертацию по истории родного края. Он продолжил заниматься научной деятельностью в Казанском Государственном Университете и в свободное время преподавал уроки истории в средних классах.

Руку подняла белокурая худенькая девочка в черном сарафане и белой блузке. Преподаватель дал ей слово.

– Ильнур Фаридович, кого Иван Грозный поставил во главе Казани?

– Хороший вопрос, – преподаватель поднялся из-за стола и прошелся вдоль доски. – Две недели спустя Иван Четвертый покинул Казань, оставив начальствовать в городе боярина воеводу Горбатого-Шуйского и его подручных Басманова, Серебряного, Головина и других. Он установил военное управление и оставил пять тысяч стрельцов гарнизона.

– Разрешите вопрос? – руку поднял толстый мальчик с кучерявыми волосами.

– Да, пожалуйста.

– За что Иван Грозный убил собственного сына?

– Хм-м-м… Вы правильно расставили акцент. В этот период Иван Четвертый превращается в Грозного Царя. Все дело в том, что он был весьма неуравновешенным человеком, отличался крайней подозрительностью и жестоким нравом к поданным и боярам. Его сын Иван, очень походил на своего отца и внешне и внутренне. Вместе они принимали участие в казнях, и… – преподаватель выдержал короткую паузу и продолжил. – Однажды сын заступился за супругу и в этом поступке Царь узрел почву для потенциального заговора. В приступе гнева он обрушил ярость на сына и убил его жезлом. Позже Иван Грозный сожалел об этом. Бродил ночами по коридорам дворца, и с кем-то разговаривал…

– Ну и кликуха у него была! – засмеялся мальчик с подчеркнутыми скулами и глубоко посаженными глазами. – У нас во дворе есть парень с кликухой Промокашка. Чуть что, сразу в морду бьет! Мы его как видим, сразу разбегаемся.

Класс разразился смехом. Ильнур Фаридович поправил очки и пожал плечами.

– А что случилось с татарским населением? – Вопрос прилетел «бумажным самолетиком» с дальней парты. Его задал мальчик в очках с видом субтильного ботаника.

– Все татарское население переселили за озеро Кабан на малопригодные для жизни земли. Так появляется татарская слобода…

– У меня брат «Новотатарский»! – снова вставил реплику тот самый мальчишка.

И класс снова засмеялся.

– Так, так, ребята! – запротестовал преподаватель. – Давайте к делу!

Каждый из учеников задавал вопросы, Ильнур Фаридович отвечал. Среди одноклассников выделялся один: светловолосый худенький мальчик, сидевший в среднем ряду за второй партой Артур Юсупов. Сын известного казанского писателя и антиквара. Мама Артура трудилась в этой же школе, преподавала английский язык. Начитанный и любознательный, Артур всегда стремился опровергнуть научные факты и на примерах доказать противоречия историческим данным. Порой, дискутировали с пеной у рта, и доводы приведенные Артуром часто заводили учителей в тупик. Жалобы на юного гения текли рекой в кабинет директора, и каждый раз директриса в летах приглашала на аудиенцию мать Артура в свой кабинет, где за чашкой кофе они обсуждали даже не его поведение, а беседовали о морально нравственных качествах подрастающего поколения…

– Пусть лучше он спорит с учителями на интеллектуальные темы, – говорила директор. – Пусть тренируется в умении вести дискуссию. Это все же лучше, нежели такому таланту пропадать на улице. На прошлой неделе у моей соседки сына забили насмерть в массовой драке. Он был в противоборствующей группировке. Ах, что творится в нашем городе. Дети дерутся против детей. Страшные игры молодых…

Ухоженная и молодая женщина мама Артура Эмилия Назимовна, слушала директора, не перебивая.

– Куда планируете поступать после школы?

– Ой, вы знаете, Наиля Харисовна, Артур мечтает стать археологом. Археологический институт у нас только в Москве.

– Москва ему подойдет…

За весь урок Артур не проронил ни слова, что весьма удивило одноклассников и даже насторожило. Это был знак в преддверии грозы и бури.

И тут!

– Ильнур Фаридович! – неожиданно взял слово Артур, перебив вопрос однокашника. Весь класс моментально стих и замер в ожидании развития событий. Всем стало интересно, что приготовил Артур на этот раз. – Я в корне не согласен, что Иван Четвертый был таким «грозным», как его описывают пресловутые историки. Кстати, есть интересная версия, что сына он убил по чистой случайности.

– И??? – преподаватель оживился.

– Обеспокоенный мягкостью характера сына, Царь стал обучать его военному искусству. Они метали короткие копья в медвежье чучело, как вдруг, рука царя дрогнула, и одно из копий угодило сыну в голову.

– Абсурд! Все летописи подтверждают о его жестокости, а вы говорите обратное. Он был психопат и садист.

– Извольте осведомиться, а кто писал эти летописи? Ненавистные царем бояре, которые то и дело попирали закон и грабили государственную казну. Летописцы описывали деяния царя в умышленно искаженном виде. И не надо видеть в нем исключительно негативные стороны характера, Ильнур Фаридович. Он принял титул Царя 16 января 1547 года. Расширил границы русского государства на Восток. При нем была отпечатана первая книга. Он провел множество реформ… Я вам скажу обратное: Ленин долгое время представлялся нам благородным человеком, а на самом деле он лично подписывал приказы на казни тысяч людей…

– Давайте оставим Ленина. – Желваки преподавателя нервно задвигались. Он покосился на входную дверь, дабы убедится, что их никто не подслушивает. – Во многом вы правы, но вашу версию про сына, признаюсь честно, я слышу впервые.

– Но вы наверняка знаете историю последнего сына Царя Дмитрия, который якобы насмерть поранился, играя ножичком в момент эпилептического припадка. Очевидно, что его убили в Угличе в 1591 году люди подосланные Борисом Годуновым. Именно этот случай и послужил началом смуты и гражданской войны…

– Причем здесь Дмитрий?

– Притом, что пишут разное. Мы запутались, где – правда, а где – ложь. И кстати, вы упустили интересный случай.

– Как ваша фамилия?

– Юсупов! – гордо отчеканил ученик. – Вы не рассказали о легенде.

– О какой именно? – Заинтересованность преподавателя била через край.

– О Казанской ханше Сююмбике, которая бросилась с башни, построенной по велению Ивана Грозного.

– Это всего лишь народный вымысел, не имеющий никаких исторических подтверждений. Придание не совпадает с историческими фактами. После внезапной кончины ее супруга Сафы-Гирея в 1549 году, власть официально переходит к их сыну Утямышу. Но так как он был несовершеннолетним, делами ханства заправляет его мать Сююмбике. В 1551 году над ханством нависла военная угроза, и царица отдала приказ готовить Казань к обороне. Однако у татарской знати были иные планы. Никто не желал войны с сильным соперником, дабы не терять нажитые богатства и земли. Татары пошли на тайный сговор, объединив все силы против регентши. В сговоре принимали участие: верховный сеид Кул Шариф и бек Бибарас. 11 августа 1551 года царица Сююмбике была увезена из Казани московским посланником Василием Серебряным. Горожане пытались поднять бунт, узнав, что их справедливую правительницу подвергают аресту. Толпа прорвалась в «Царев Двор» в надежде освободить пленницу. Однако армии удалось подавить смуту и разогнать бунтующих по домам. По решению Совета, возглавляемого Чапкыном Отучевым, место на казанском троне занял астраханский наследник Ядыгар-Магамет. Оставшиеся годы Сююмбике дожила в селе Касимово вместе с ханом Шах-Али…

– Все это мне известно, – подытожил Артур. – Существуют несколько версий по поводу смерти ее супруга Сафы-Гирея. Одна из них и дала начало рождению легенды.

– Какая же версия?

– Ханша Сююмбике была дочерью ногайского хана Юсуфа. В 1532 году в возрасте двенадцати лет ее привезли в Казань и отдали в жены семнадцатилетнему казанскому хану Джан-Али. Человеком он был разгульным и легкомысленным. Дни и ночи напролет проводил в женских гаремах и безбожно пил. Однако, так появилась родословная ветвь Юсуфа на Казанском троне. После смерти Джан-Али Сююмбике была женой еще двух казанских ханов: Сафы-Гирея и Шах-Али. Судьба татарской красавицы складывалась весьма удивительным образом. Ее мужья один за другим гибли в междоусобной резне и она оставалась царицей, выходя замуж за убийцу предыдущего мужа. Это уже странность, не правда ли Ильнур Фаридович? Или это случайное совпадение или же особенность ее характера. Джан-Али был предательски убит в результате заговора в 1535 году. Но странная история продолжается и с появлением второго мужа Сафы-Гирея. Сююмбике прожила с ним четырнадцать лет и родила ему наследника Утямыша. Но…! – Артур остановил речь и выждал паузу. Он оглянул класс, ученики внимательно его слушали, раскрыв рты. – В марте 1549 года при довольно загадочных обстоятельствах сорокадвухлетний, энергичный и здоровый хан умирает. Отсюда вытекает версия: или он покончил с собой, или был отравлен, или же… – Артур вновь замолчал, наблюдая за реакцией учеников, – его порешил ножом, нанятый Сююмбике убийца с целью стать полноправной и единоличной правительницей. Первая версия о самоубийстве отпадает.

– Почему? Ведь…

– Имея высокое положение в обществе, находясь на троне и имея сына, на такое способен только полный идиот. Учитывая то, что Сафа-Гирей управлял ханством четырнадцать лет, идиотом, он точно не был! Конечно, не исключена и вторая версия: отравление конкурентами. Но именно третья, имеет предлог для убийства со стороны супруги. Сююмбике была дочерью ногайского хана, в ее жилах текла воинственная кровь. Отпечаток агрессивной жизни был заложен в ее подсознании. В определенный момент такая программа могла сработать в виде хладнокровного приказа на убийство мужа.

– Это невозможно! – возразил преподаватель. – Сююмбике прожила с Сафой долгое время, делила с ним радость и невзгоды, подарила сына. Они находились в тесной любовной связи. В таких случаях помыслы на убийство просто невероятны.

– В те времена, браки заключались по велению отцов, зачастую, против воли дочерей лишь с одной целью: закрепить союз между ханствами. Первый брак Сююмбике состоялся в двенадцать лет. Ее несколько раз отдавали в жертву политическим целям.

Преподаватель усмехнулся.

– Ты размышляешь не погодам, Артур.

– Вероятнее всего, за период совместной жизни с Сафой она тщательно впитывала знания управлением государства. И однажды решила править самостоятельно. И случилось то, что случилось…

– Вполне логично, – согласился преподаватель, разведя руки в сторону. – Но как быть с достоверным историческим фактом: удельный князь Василий Серебряный лично вывез ее в Касимово 11 августа 1551 года, а война началась год спустя. А в популярной казанской легенде сказано, что Иван Грозный, якобы направил к Сююмбике гонцов с предложением стать московской царицей. Гордый отказ, послужил причиной похода ратного войска на Казань, чтобы покорить красавицу силой. Во избежание кровопролития Сююмбике согласилась стать его супругой, но выдвинула требование: за семь дней отстроить башню выше всех минаретов Казани. Иван согласился и требование выполнил. Семиярусная башня была воздвигнута в срок. Царица обещание выполнила и вышла замуж, но посреди пира решила проститься с жителями городом. Она поднялась на крайний ярус и бросилась вниз вместе с сыном. Иван обозлился и приказал порушить город… Между прочим, легенда связана с появлением «Башни Сююмбике», в чем много противоречий. Одни источники указывают, что башня была воздвигнута на старом фундаменте мавзолея, построенного в память усопшего хана Сафы-Гирея, другие – башню вообще соорудили в 17 веке…

– Нет дыма без огня! Легенда возможно и выдумана, но небеспочвенно. Ведь на чем-то она основывается. Есть еще одна версия…

В этот момент прозвенел школьный звонок. Но класс не тронулся с места. Все с интересом слушали дискуссию.

– Версия такова: Сююмбике имела двойника – полную копию себя схожую по характеру и красоте. Она уступала настоящей ханше только умом и волей. Когда приехал князь Серебряный, Сююмбике спряталась в потаенных комнатах дворца и вместо себя выдала двойника. Этим все и объясняется. Она приобрела политический опыт у Сафы из рода Гиреев, переиграла дворцовый заговор, оставшись не только в живых, но и у власти. Оставшись в тени за кулисами, она могла управлять политикой Ядыгара…

– Как же быть с ее сыном, который вместе с «ненастоящей» Сююмбике отправился в Касимово?

– Это написано на древних хартиях. Никто не знает, как было по-настоящему.

– Хорошо. Но какую цель преследовала Сююмбике, оставаясь в тени?

– История об этом умалчивает. Но когда Иван покорил ханство, в одну из ночей он встретил удивительной красоты женщину старше себя на десять лет. Небывалой страстью она покорила московского царя, но выдвинула условие: построить башню. Итог известен. После того как Сююмбике покончила с жизнью, Иван захоронил ее тело в тайном склепе, и спрятал в нем множество сокровищ.

Преподаватель сделался серьезным.

– Откуда тебе это известно?

– С рождения! – Вдруг неожиданно ответил Артур.

– Все это очень интересно, но история с гробницей и сокровищами, выглядит, мягко говоря, народным вымыслом. Их давно бы обнаружили.

– Неправда! Нельзя найти то о чем никто не знает.

– Тогда, может быть вы, отыщите их, молодой человек? – с иронией отметил преподаватель.

– И найду! – решительно заявил Артур, ударив кулаком по парте.

Одноклассники уставились на Артура. Никто не ожидал такой реакции. Возможно, он и сам от себя этого не ожидал. Смутившись и извинившись, Артур направился к выходу…

***

Артур шел по длинному коридору с приподнятой головой, гордо глядя перед собой. Он сталкивался плечом с бегущими без оглядки мальчишками, но реагировал спокойно, потому что мыслями был далеко от школы…

«Артур!» – Послышался знакомый голос. Через толпу учеников пробивался мальчик, держа за руку симпатичную девочку. С копной черных волос, прямым носом с горбинкой и выразительными голубыми глазами к Артуру приближался его близкий друг Андрей Морозов.

– Ты молодец! Хорошо выступил. – Андрей похлопал друга по плечу.

– Благодарю, – скромно ответил Артур и улыбнулся девочке.

Олеся Никольская не сводила с Артура глаз. Будучи двенадцатилетней девочкой, она была им очарована и влюблена по уши. С правильными чертами лица, светлыми волосами и серыми глазами Олеся тоже нравилась Артуру.

– Какие планы на вечер? – поинтересовался Андрей.

– С родителями поеду за город. Если хотите, поехали со мной.

– Здорово! – Олеся хлопнула в ладоши.

– Я предлагаю отправиться в Кремль прямо сейчас…

Андрей почесал затылок.

– И что будем там делать?

– Хочу показать вам кое-что…

– А как же урок математики? – Олеся захлопала длинными ресницами, не сводя с Артура прекрасных глаз.

– Не переживай. Один раз пропустить можно. Ну что, в путь?

Здесь дорогой читатель, я вынужден прервать эту историю, дабы перешагнуть в другую эпоху…

На свободе

Казань 2005 год

То была тьма… И тьма эта поглощала. Он падал в бездну пространства и время точно остановилось. Он пытался цепляться руками за каменные выступы, но ничего не получалось. Наконец… он приземлился на что-то мягкое… И вдруг со всех сторон набежали люди. Они были облачены в рыцарские латы, в руках сжимали пики… Эти люди привели его в центр мрачного зала, который освещался факелами, встроенными по всей окружности каменного склепа. В центре на троне сидел человек. Он был молод и симпатичен…

Ехидно усмехаясь, он приблизился к его лицу…       

Артур проснулся в холодном поту с бешено колотящимся сердцем. «И снова этот кошмарный сон! Вот уже дважды на неделе…» Сон преследовал его в детстве и в юности… И вот теперь снова навестил его. Совпадение ли? Непохоже… Сон имеет явный характер знака. Но как разгадать секрет таинственного сна, Артур не понимал…

Сегодня знаковый день для Артура, – его освобождали из следственного изолятора, где ему довелось провести год и два месяца. Благодаря связям отца и закрытию «дела» он мог с облегчением вздохнуть и вновь насладится запахом свободы. Связи… в этой стране большую роль играют нужные связи. Благодаря им Артур на свободе, и в этом его великое счастье! Жизнь не всегда благосклонна даже к баловням судьбы. Она состоит из взлетов и падений. И Артур убедился в этом на собственной шкуре…

Пока Артур отбывал наказание, он времени даром не терял. Преподавал английский язык, занимался спортом, читал книги. Он много читал…

За день до освобождения к нему подошел бывалый сиделец. Худощавый человек в летах со впалыми серыми глазами и редкими седыми волосами. Он вырос в микрорайоне Борисково, прошел жесткую арестантскую школу, и видимо с прошлым расставаться не спешил. Окружающие обращались к нему просто: «Бабай».

– Ты же археолог по профессии?

– Да, – ответил Артур, собирая вещи.

Бабай прильнул к уху Артура и шепнул:

– На воле, к тебе обратится один человек. Его многие знают в городе. Он хочет посоветоваться с тобой по одному вопросу. Не переживай, ничего криминального здесь нет. Сам все поймешь

– Хорошо…

***

Бюрократическая процедура по освобождению заняла какое-то время. Но это ничто по сравнению с годом лишения свободы. И вот, он – на свободе. Непреступные железобетонные стены, поверх которых тянулась спутанная колючая проволока, опоясывали следственный изолятор и замыкались на воротах. Смотровая вышка располагалась в удобном месте, – с нее хорошо просматривался выход. Охранник с автоматом наперевес холодным взглядом осматривал прилегающую территорию…

Артур закрыл глаза и вдохнул свежий воздух. Улыбка счастья не сползала с лица и радости не было придела. Два автомобиля марки «ВАЗ-2112» и «БМВ» черного цвета стояли напротив тюремных ворот. Рядом с машинами – родные люди: отец и мать. И… красивая девушка. «Странно, Андрея Морозова не было». Дуновение блудного ветра растрепало его светлые волосы и принесло запах женской туалетной воды. О да! Приятный запах и до боли знакомый. Эти духи пользовались спросом лишь у одной дамы, и он узнал бы этот запах из тысячи. Такими духами пользовалась Олеся Никольская еще в старших классах. Он не видел Олесю многие годы. После школы она уехала в Санкт-Петербург поступать в театральный университет, потом неожиданно вышла замуж и улетела в Америку. Годы не были властны над Олесей. Она так же, впрочем, как он ее и помнил, выглядела великолепно. Светлые волосы до плеч, чувственные губы и большие серые глаза. Олеся широко улыбалась, демонстрируя красивые, ровные зубы.

– Не ожидал тебя увидеть, – вкрадчиво произнес Артур, глядя на молодую женщину. – Ты хорошо выглядишь. А где Андрюха?

Проигнорировав вопрос, она крепко обняла Артура и нежно поцеловала.

– А ты выглядишь еще лучше. Я скучала по тебе…

После долгого лишения женских объятий секундное прикосновение пробуждает в мужчине давно дремавшие чувства, таящиеся на дне подсознания. Понежившись в объятьях некоторое время и насладившись запахом женщины, он нехотя отстранился.

– Привет Артурчик! – сказала мама.

Он обнял ее, потом отца. Несмотря на энергичность и ясность во взгляде отец Мансур Ильфатович чуть постарел. Видимо сказалась причина неожиданного ареста сына и последующего заключения его в следственный изолятор. От сумы и тюрьмы, как говориться. При этом отец не пал духом, выглядел солидно.

– Вечером приезжайте к нам в загородный дом в Аракчино, – вкрадчиво произнес отец, глянув на Олесю.

Родители уехали. Артур сел на переднее сиденье в машину Олеси, и жигули набрав скорость, смешался с общим потоком машин. Темная «ауди» с тонированными стеклами, стоявшая чуть поодаль взяла с места и последовала за ними…

Сотрудники той самой службы      

Артур посмотрел на Олесю.

– Не ожидал тебя увидеть.

Молодая женщина кокетливо улыбнулась.

– Очень рада, что ты на свободе. Хорошо, что все закончилось так хорошо.

– От сумы и тюрьмы… – Артур бросил взгляд на зеркало заднего вида, заприметив темную «ауди». Он инстинктивно обернулся. «Неужели за нами увязалась?»

– О чем задумался? – перебила его размышления Олеся.

– Просто показалось. Ты сейчас, где живешь?

– Арендую квартиру в Кировском напротив Парка Петрова.

– Давно вернулась?

– Как только узнала, что ты в беде, так и вернулась.

– Из Америки?

– Да.

– Почему я только сейчас узнал о твоем участии в моем освобождении?

– Мне хотелось сделать тебе маленький сюрприз…

– Как муж?

– Мы развелись.

***

Просторная трехкомнатная квартира находилась под самой крышей добротной «сталинки». Балкон – с видом на «Красные ворота». Перешагнув порог обители, Олеся поставила чайник, Артур последовал в душ. Когда он вышел из ванной, на столе в гостиной стоял кофейник и тарелка с бутербродами. Олеся разлила кофе по чашкам.

– Кофе, как ты любишь по-восточному с кардамоном и шафраном.

– Я уже ощутил его аромат, будучи в ванной. – Он отпил кофе и задал Олесе вопрос, мучивший его с момента встречи.

– Что случилось с Андреем? Почему он не приехал меня встречать?

Олеся неторопливо домешала ложечкой сахар в чашке и посмотрела на Артура. Было видно, как ей нелегко говорить. И Артур интуитивно почувствовал неладное. Ему вдруг захотелось повторить вопрос, из-за назойливого внутреннего дискомфорта, но он сдержался.

– Андрея взорвали в автомобиле. Видимо он зашел слишком далеко в своих поисках…

Артур ощутил, как область сердца обдало тревожным холодом. Почва стала уходить испод ног. Ему стало трудно дышать. Повисло молчание. За одно мгновение он пережил отдельные эпизоды жизни из детства, юности и зрелой жизни. Поступившая информация никак не укладывалось в голове.

– Я чего-то не понимаю, какими поисками занимался Андрей, и за что его могли взорвать? – Артур сократил расстояние до Олеси, едва не опрокинув чашку с горячей жидкостью. – Может, это был несчастный случай или совпадение?

– Нет! – Уверенным тоном ответила Олеся. – Это не просто случайное совпадение. Убийство совершили с целью предотвратить его работу.

– Откуда тебе это известно? – Нервничая, он взял девушку за локоть и придвинул ближе. – Не томи душу, говори…

– После того как ты оказался под следствием, он вплотную занялся поисками гробницы Сююмбике.

Артура прошиб холодный пот.

– Гробница Сююмбике? Это же миф!

– Андрей считал по-другому. Он надеялся осуществить вашу детскую мечту, ты же помнишь Артур? – От волнения Олесе стало трудно говорить. Она поднялась с места и прошла в соседнюю комнату. Затем вернулась с толстой тетрадью в руках. – Проделанную работу поиска, он записывал в дневник. Вот, здесь описаны его исследования…

Артур взял дневник, ощутив магическую дрожь во всем теле.

– Постой, Олеся. Кому была выгодна смерть независимого археолога?

– Поначалу я тоже не верила, что Андрея убили намеренно, но через знакомого оперативника мне удалось выяснить причины взрыва автомобиля.

Сердце Артура бешено заколотилось, на лбу выступили капельки пота.

– В автомобиле была бомба направленного действия.

Артур вдруг вспомнил последнюю командировку в Ливан. Чуть более года назад с помощью подрывной деятельности террористы устраняли всех претендентов на власть внутри страны. Он и сам едва не стал случайной жертвой взрыва в центре Бейрута…

– К чему привело следствие?

– Следствие закрыли через неделю, объявив, взрыв несчастным случаем, мол, искра зажигания попала в бензобак.

– А тело! Тело ты видела?

– Да. – Она опустила глаза. – Только обугленную руку. На мизинце правой руки остался золотой перстень, с которым Андрей не расставался никогда. Сомнений не было, что под простыней лежит тело нашего друга.

Артур вспомнил перстень Андрея, подаренный ему турецким правительством после удачных раскопок на горе Нимруд. Артур посмотрел на коричневую тетрадь и по полочкам раскладывал поступившую информацию. Она никак не выстраивалась в логическую цепочку, звеном в которой, теперь являлся и он, и Олеся…

– Ты совсем ничего не съел, – укоризненно сказала Олеся.

– Аппетит пропал, – Артур поднялся с места. – У тебя есть сигареты?

Олеся положила пачку «Парламента» на стол. Артур щелчком пальца выбил сигарету из пачки и, выйдя на балкон, закурил. Стояла прекрасная летняя погода. День близился к вечеру. На балкон вышла Олеся и тоже закурила. Так они стояли молча какое-то время.

– Пора ехать к родителям. Они ждут.

– Хорошо, я соберу кое-какие вещи. Мне понадобиться время.

– Если позволишь, я выйду, немного прогуляюсь в парке.

***

В бытность своей юности Артур редко бывал в Кировском районе. Все детство он провел в центре города, а жили они на улице Баумана. Рабочая слободка – Кировский район всегда считалась окраиной города. И в эти дебри он заглядывал редко, не считая исследований Зилантовой горы, которая омывалась старым руслом реки Казанки…

Артур вышел из дома и направился в сторону гаражей, что тянулись неровными рядами сразу за парком. Отсюда открывалась панорама на Зилантову гору и заброшенный православный монастырь… Глядя на храмовый комплекс из красного кирпича, Артур ощутил странное магическое чувство внутри. Он стоял так какое-то время и не заметил подъехавшую «ауди». Из автомобиля вышли двое мужчин.

– Артур Мансурвич!

Артур посмотрел на мужчин, пытаясь распознать, знаком ли с кем-нибудь из них. Так же промелькнула мысль, что это те самые люди, о которых говорил Бабай.

– Да. А в чем дело?

Рослый мужчина с кудрявыми волосами, мясистым носом и полными губами протянул руку.

– Меня зовут Владимир.

Артур оценил второго мужчину. Рыжеволосый очкарик со шрамом на левой щеке и заостренными ушами. Проницательные голубые глаза впились в археолога, как две враждебные осы. Артур принял зрительный вызов и отвел взгляд лишь в тот момент, когда Владимир снова обратился к нему.

– Артур Мансурович позвольте, мы обойдемся без лишних сантиментов и перейдем сразу к делу. Мы сотрудники «тринадцатого отдела», сформированного в канун тысячелетия города. В нашу обязанность входит поиск и охрана древних исторических артефактов на территории Татарстана. – Владимир раскрыл красную корочку и продемонстрировал ее археологу. Артур успел прочитать и запомнить фамилию: Урицкий.

– Впервые слышу, что правительство Татарстана сформировало подобный отдел.

– Мы существуем всего один год.

И вновь Артур пересекся взглядом с рыжеволосым очкариком, лицо которого вдруг показалось ему знакомым.

– Чем могу быть вам полезен?

– Поймите правильно Артур, президент республики заинтересован поисками исторических находок не меньше чем вы. Тем более если дело касается загадочных захоронений в родном казанском крае. – Владимир выждал паузу, сверля собеседника глазами. – Захоронения мумии Сююмбике вам о чем-нибудь говорит? – Владимир пытался уловить во взгляде Артура малейшие колебания. Однако глаза археолога оставались бесстрастными.

– Не уверен, что президент интересуется мумией Сююмбике, в существовании которой, мало кто верит. Да, было дело, в школе я увлекался подобными мифами. Но это было очень давно, во что я и сам перестал верить. Давайте на чистоту, зачем вы пожаловали?

– Вы неправильно нас поняли, Артур. – Вмешался в разговор рыжеволосый собеседник. – Мумия Сююмбике интересует не президента, а нас, понимаете? А если быть точным, нас интересует вот это? – Он протянул листок бумаги, на котором было изображено странное колье.

Артур почувствовал жар в груди и ощутил, как ладони увлажнились. Он перевел дыхание и попросил:

– Позвольте листок.

Рыжеволосый очкарик протянул. Артур внимательно посмотрел на рисунок.

– Откуда это у вас? И что это за колье? И при чем тут мумия Сююмбике?

Уголки губ рыжего потянулись вверх, – получилось жалкое подобие улыбки.

– Это ожерелье некогда принадлежало египетской царице Клеопатре. У него очень интересная история. Колье символизирует бессмертие и вечную молодость. Царица из рода Птолемеев верила в эту легенду, а потому не расставалась с ним даже ночью. Однако после ее гибели, колье бесследно исчезло. В период крестовых походов оно попадает в руки Бейбарса – предводителя египетских мамлюков, который позже становиться правителем Египта. Бейбарс был уроженцем Солхата, это территория современного поселка в Старом Крыму. Артур Мансурович, ваши дальние предки правили в Египте, Сирии и Антиохии. В вашем роду так же были полководцы Тамерлана и татарские завоеватели Древней Руси, которые возглавляли распавшиеся части Великой татарской орды. Они правили в Казанском и Крымском ханстве, а так же в Ногайской орде… Повелитель Ногайцев – хан Юсуф и дал имя вашему роду Юсуповых.

– Потрясающая осведомленность. Каким образом это колье могло попасть в Казанское ханство к царице Сююмбике?

– Это риторический вопрос, Артур Мансурович, учитывая то, что между Казанским и Крымским ханствами был союз и весьма прочные связи. Вполне вероятно, ожерелье передавалось из поколения в поколение и позже оказалось у хана Юсуфа. Видимо он в свою очередь и подарил его своей дочери Сююмбике в день свадьбы с Сафой-Гиреем. Дальнейшая судьба колье была неизвестна до сегодняшнего дня. Хан Юсуф опасался за жизнь сыновей. В то время, впрочем, как и сейчас, возникали частые раздоры и междоусобные распри в борьбе за власть. Поэтому он отправлял их в Россию. Иван Грозный принимал их благосклонно и дарил обширнейшие земли. Они принимали христианство и получали титулы князей Юсуповых.

И снова Артур ощутил мурашки по всему телу. Он вдруг осознал, что по прошествии стольких лет его непостижимым образом тянуло к разгадке тайны жизни Казанской царицы Сююмбике…

– И вы хотите, чтобы я нашел вам и мумию Сююмбике и это колье?

– Совершенно верно, – подытожил рыжеволосый очкарик.

– Простите, вы так и не представились.

– Константин Триницкий…

– В случае отказа?

– Мы найдем способ вас обуздать Артур, не сомневайтесь. Мы знаем о вас все. Ваша мать – учитель английского языка. Отец – профессиональный антиквар. Вы учились в школе №18 с уклоном английского языка. После школы поступили и окончили Институт археологии РАН в Москве. У вас была потрясающая работа по всему миру. Перу, Мексика, Египет, Турция и Ливан. Потом вы собирались в Монголию… Дальше продолжать?

– Не стоит…

– Мы так же знаем, что вы осуществляли незаконную перевозку редких артефактов через ливанскую границу в Сирию. Мы знаем имена всех посредников в посольстве. Нам известна вся цепочка. Безусловно, это слишком высокий уровень, и соваться в ваши личные финансовые дела, мы не собираемся. Но надавить, скажем, на антикварный магазин вашего отца, в подвалах которого ведь тоже могут оказаться незаконные артефакты, мы сможем.

– Не подскажете с чего начать поиски?

Мужчины молча переглянулись.

– Увы, – пожал плечами Константин. – Если бы твой друг Андрей был жив, мы обратились бы к нему, но… в общем, сам все понимаешь. Покопайся в его дневнике, он же у твоей подруги, верно?

Артур побледнел, но ничего не сказал.

– Это тебе. – Константин протянул Артуру визитку с номером телефона. – Позвони, как что-то откопаешь.

Мужчины сели в автомобиль и уехали. Артур постоял несколько минут, сунул визитку с рисунком ожерелья в карман и направился к дому.

***

Олеся стояла со скрещенными руками, облокотившись на капот автомобиля. Выглядела она озадаченной. Артур заглянул ей в глаза, на дне которых таились печаль и страх.

– Я уже стала переживать. Ты где был дорогой?

Артур развел руками.

– Прогуливался.

– Прекрати. Я видела тебя… Что это были за люди?

Отпираться не было смысла. Он рассказал, но не все… Олеся прильнула к Артуру и нежно поцеловала. Горячий поцелуй проник в самое сердце археолога и заставил его трепетать. Он ответил взаимностью. Поцелуй был долгим, горячим и страстным. Таких сладких женских губ он не помнил.

– Поехали, Олеся. Нам пора.

И они поехали. Проезжая по дороге, Артур бросил взгляд на Зилантову гору, ощутив странный прилив сил…

Темные дела археолога Юсупова

Банкет, состоявшийся в загородном доме в честь освобождения Юсупова младшего, окончился в полночь и, пребывая в состоянии легкого алкогольного опьянения, главный зачинщик веселья и его спутница были вынуждены остаться на ночь.

Они лежали в постели в уютной комнате с занавешенным окном. Сквозь узкую щель штор пробивались лучи восходящего солнца.

– Расскажи, что случилось в Ливане, и как ты попал в тюрьму? – Олеся уперлась подбородком в могучую грудь мужчины и посмотрела ему в глаза. Артур поднялся с постели, накинул халат и вышел на балкон. Перед ним открывалась великая река Волга, с древнейших времен служившая транзитом для торговцев…

Артур закурил.

–Ты нервничаешь? – услышал он голос Олеси.

– Есть немного… Археология – это не просто наука. Я думаю, ты понимаешь, что это очень прибыльный бизнес, приносящий на черном рынке огромные деньги. Часть найденных в древних землях артефактов естественно идут в музей и находятся под контролем государства, но другая часть – идет на черный рынок. Увы, как бы не любил я археологию, признаюсь, я был не чист на руку…

– Я не обвиняю тебя в этом, Артур. Что поделать, виной всему жесткая и беспринципная эпоха капитализма. Все вынуждены зарабатывать.

– Я не испытываю чувства вины. И я объясню почему. По большому счету неважно в национальном музее храниться та или иная вещь или в частной коллекции. Важно, само отношение к предмету. В Египте ежегодно толпы туристов посещают знаменитый национальный музей в Каире. Да, они восхищены изящными черными кошками, уникальной посудой и мумиями. Но выйдя из музея, кто-то вспомнит из них о своих впечатлениях? К тому же, в подвалах музеев храниться артефакты, которые никогда не увидят свет. Частный подвал мало чем отличается от государственного. Разница лишь в том, что одно принадлежит государству, другое – миллиардерам. Да и почти все директора национальных музеев приторговывают налево…

– Так что произошло в Ливане?

– Мы жили в Ливане и проводили археологическую работу в древнем Баальбеке. В ходе работы мы пришли к выводу, что это сооружение ни малейшего отношения не имеет к постройкам римского периода. Мы пришли к выводу, что «допотопное» сооружение. По приданию, Баальбек – первый город на земле, построенный Каином. Тот самый Каин, убивший родного брата Авеля из зависти. На месте раскопок мы нашли много интересных предметов, часть из которых, необходимо было отправлять через Сирийскую границу посредникам тех, кто оплачивает раскопки. Понимаешь, как все это работает? Затем в Ливане началась череда убийств политических лидеров. Нас, как археологов это конечно же не касалось, хотя обстановке в стране оставалась напряженной. Потом Андрей внезапно заболел и вернулся в Москву. Это произошло неожиданно для всей команды. – Артур стряхнул пепел и внимательно посмотрел на красивую женщину.

Олеся вынула из пачки сигарету и закурила.

– Не возражаешь? Столько лет прожила и только сейчас поняла: ни с кем мне не было так хорошо как с тобой. – Олеся повернулась и застыла в ожидании ответа. – В Америке моя жизнь не сложилась, поэтому я вернулась в Казань.

– Хочешь попытать счастье в этом городе?

– Неважен город, неважно место, важен человек…

– Кто же этот счастливчик?

– Он передо мной.

– Приятно слышать. Однако твои письма говорили о счастливой и бурной жизни в Америке.

– Не могла же я писать, что у меня не складывается личная жизнь. Поклонники, рестораны и предметы роскоши – приносят удовольствие лишь на мгновение. Потом наступает пустота, которая буквально сжирает тебя изнутри. И уже ничего не радует. А потом понимаешь, что счастье в моменте с тем, кого по-настоящему любишь.

– Почему вы развелись? Вроде он богат и успешен.

– Он любил не только женщин, но и мальчиков. Что было потом? Как ты попал в эту передрягу? – Олеся смотрела на Артура большими серыми глазами, в которых таилось не лукавое любопытство, а искреннее понимание и сочувствие. Пребывавшее долгое время в одиночестве гордое сердце покорилось власти таинственно-манящих глаз.

– Примерно год назад, я вернулся с Ливана в Москву. Андрей к тому времени поправился. И мы собирались в очередную командировку вместе. Институт отправлял нас в Монголию на поиски мумии Чингиз-хана. И неожиданно ко мне пришло странное уведомление о том, что я должен забрать посылку в Казани. Что за посылка, я понятия не имел. Поначалу, я проигнорировал это уведомление. Но через неделю пришло повторное. Я счел это знаком и первым же поездом выехал в Казань. Когда я забрал посылку, ко мне тут же подошли люди в штатском, предъявили удостоверение оперативников и попросили следовать за ними. Я ничего не понимал…

– Что было в посылке? – Олеся напряглась.

– Статуэтка Ваала из Ливана. Такие вещи отправляются только дипломатической почтой. И это все странно, учитывая то, как эта статуэтка могла пересечь границу в обычной посылке. Мне предъявили обвинение в незаконном перевозе исторической ценности. И что самое интересное, отправителем посылки был я сам.

– Как так?

– Меня кто-то подставил. И я не знаю почему.

Олеся задумалась…

– Чем ты занимался в тюрьме?

– Поддерживал физическую форму, преподавал английский язык, читал лекции по археологии. Я делился с сидельцами тем, чему научила меня жизнь. У большинства людей складывается мнение о тюрьме, как о колючей проволоке и решетке. На самом деле все иначе. Единственное отличие от свободной жизни в том, – Артур улыбнулся и погладил девушку по изящной груди, – что там нет женщин. Пожалуй, это единственный недостаток.

Олеся фыркнула, затушив сигарету.

– Мужчинам только одно и нужно.

– Секс нужен женщинам гораздо чаще, чем мужчинам.

– Хм-м-м… что – правда, то – правда!

Огненный солнечный шар заметно поднимался из-за горизонта, вырисовывая на реки цветное отражение.

– В тюрьме было сложно жить настоящим, Олеся. Там есть лишь представление будущего и непрерывные воспоминания прошлых лет. Я часто вспоминал тебя.

Она прислонилась к сильному телу Артура, обвив его тонкими руками. Губами коснулась мочки уха и прошептала.

– Ты знаешь, все эти годы я тоже думала только о тебе…

– Думала, а жила с другим! – усмехнулся Артур.

Олеся дружески отстранилась от Артура и стукнула его в плечо.

– Что в этом смешного?

– Я предчувствовал это. Помню твои глаза, когда мы с Андреем провожали тебя в Питер. Страстные, красивые, но одинокие. Так бывает, когда не знаешь что хочешь от жизни.

– Но я то знала. У меня была цель стать актрисой и сниматься в Голливуде.

Артур погрозил пальцем.

– Ты и стала актрисой для своего муженька. Любовь – не шутка.

– Ладно тебе. Идем в душ вместе.

Артур многозначительно улыбнулся…

Тайный ход

Несколько дней Артур провел в квартире Олеси и, проснувшись однажды утром, ощутил странное чувство тревоги в душе. Он спрыгнул с постели, упал на пол и отжался пятьдесят раз. Прошелся по комнате. Тревога не исчезла. Выглянул в окно… Погода стояла ясная, не предвещавшая дождя, мелодию трели напевали птицы. Окна выходили на Парк Петрова и знаменитые «Красные Ворота», построенные в честь основания казанского порохового завода по приказу Екатерины Великой. Артур снова глянул на Зилантову гору. И снова ощутил странный прилив силы… Затем вернулся в зал. На комоде была оставлена записка: «Доброе утро, дорогой! Завтрак на кухне. Скоро буду. Твоя Олеся».

Несмотря на внутренний дискомфорт и тревогу настроение улучшилось. Все-таки хорошо, когда о тебе заботится близкий человек. Артур сходил в душ, позавтракал и принялся изучать дневник Андрея. Описание в дневнике прерывалось вырванными страницами. «Странно! Кто мог вырвать страницы дневника? Интересно, что в них было написано?» Он внимательно прочитал последние наблюдения Андрея…

…Мои поиски тайного захоронения Сююмбике оказались тщетны. Однако я склоняюсь к тому, что мумия погребена в туннеле под памятником, погибшим воинам. Вход в туннель мне не удалось найти, но мне думается, что он находится под водой. Если это соответствует действительности, то его можно обнаружить во время обмелении Казанки, – это происходит в летнее время, когда Куйбышевское водохранилище сдерживает основной запас воды. В этом году правительство отменило данное мероприятие в связи с экономическими соображениями…

Июнь 2004 год…       

«Интересно получается, – Артур приложил пальцы к подбородку. – Читая дневник, складывается впечатление, что знакомишься не с исследованием поиска, а с характером подсказки. Будто Андрей заранее знал о своей скорой гибели и решил оставить подсказки для меня. Очень уж не похоже на его почерк исследовательской работы». Артур скрестил руки на груди и прошелся по комнате, размышляя вслух. «Странно еще и то, что поисками он занялся после того, как уехал с Ливана. Странно. Очень странно… Предположим, туннель находится под водой. Что ж, проверить дно рядом с памятником задача посильная, – подводное снаряжение имеется в доме отца. Но! Существует ли этот туннель? Ни одного археологического подтверждения этому нет, и никогда не было! В легенде сказано, что по велению Ивана Грозного ратники рыли подземный ход к башне «Нур-Али» – ныне «Тайницкая башня», чтобы заложить подкоп бочками с порохом и подорвать. И тем самым лишить защитников города главного источника питьевой воды. Именно под этой башней находился источник питьевой воды… Бред! Известно и подтверждено, что подземный ход под башню «Нур-Али» велся с Даировой бани, располагавшейся на правом берегу Булака – место, где сегодня находится здание Цирка. Длина туннеля составляла ни много ни мало – сто шестьдесят метров. Посошные люди рыли его примерно десять дней. Но одно дело – туннель в сто шестьдесят метров, совсем другое – в три километра. Памятник погибшим воинам находится на значительном расстоянии от Кремля. Царь Иван не мог отдать такой бездарный приказ. Ведь другие туннели, ведшие к Аталыковой башне и Ногайским воротам, рыли с военных гарнизонов, находящихся недалеко от основания крепостных стен. И делать это было гораздо легче, так как крепостные стены тянулись на возвышенности. Рой себе и рой, как кроты роют норы в земле, и планируй подрывные действия! Не было необходимости тянуть туннель в несколько километров. А если и была, тогда что же получается, половина войска должна была принимать участие в земляных работах, и закончили бы они его к концу года. – Создавалось впечатление, что Артур выступает перед аудиторией. Он настолько увлекся ораторским искусством, что потерял счет времени. И вдруг ему пришла в голову мысль, от которой он разразился смехом. Он поднял указательный палец вверх и описал полукруг: «Дело в том, что Иван Грозный в далеком 16 веке уже помышлял о строительстве метро».

– Ты с кем разговариваешь? – Приятный женский голос отвлек мужчину от размышлений. Олеся стояла на пороге квартиры в коротком летнем платье и солнцезащитных очках.

Артур немного растерялся.

– Жарко на улице?

– Еще как. – Олеся сняла очки и прошла в комнату. – Чем занимаешься?

– Изучал дневник. Да кстати, – Артур указал пальцем на огрызки вырванных страниц. – Тебе это о чем-нибудь говорит?

Олеся опустила взгляд, словно почувствовала себя виноватой.

– Я нашла дневник в таком же состоянии в письменном столе Андрея. Мое внимание привлекло отсутствие страниц, и я обыскала каждый ящик стола, но ничего не обнаружила.

– Ты уверена? – Артур строго посмотрел на Олесю.

– Господи, ну конечно! – Олеся присела на диван. – Твой взгляд пугает меня Артур. Что-то стряслось?

– Ничего особенного кроме одной вещи. Последние заметки в дневнике написаны так, будто Андрей специально для меня оставил знаки с целью продолжить работу в поисках гробницы за него. В написании не чувствуется характер исследования. Вот, посмотри сама…

Олеся бегло пробежалась глазами по последним наблюдениям.

– Гробница, скорее всего, находится под «памятником погибшим воинам»… – Олеся резко вскочила и, схватила за руку мужчину. – Артур! У нас мало времени.

– Для чего?

– Казанка обмелела. Куйбышевское водохранилище должно спустить воду в 17.00. – Олеся глянула на ручные часы. – У нас всего три часа.

– Нам еще нужно заехать к отцу в Аракчино, взять кое-какое снаряжение…

– Помчались.

***

Час спустя, автомобиль резко затормозил на Кировской дамбе напротив «Памятника погибшим воинам». Из машины вышли молодые мужчина с женщиной и с рюкзаками наперевес, спустились к песчаному берегу. От берега до островка тянулся мост. Белокаменное сооружение водружалось на острове, который некогда являлся подошвой Зилантовой горы. Это был памятник в форме усеченной пирамиды с плоской крышей и греческими арками с каждой стороны. От каждой арки к основанию памятника сходили ступени. Макушку строения венчал православный крест.

Когда ноги Артура ступили на древнюю землю островка и коснулись больших булыжников, по телу пробежала магическая дрожь и сознание вдруг затуманилось. В душе появилась тревога, оживление и волнение. Ноги ослабли и потянули тело к земле, как после нокдауна. Обеими руками Олеся обхватила Артура, стараясь удержать его.

– Что с тобой?

Он тяжело дышал, не понимая, что с ним происходит.

– Все хорошо. Для начала осмотрим главный склеп внизу под часовней.

Мелкими шажками по ступенькам они поднялись к арке и вошли внутрь огромного пустого зала часовни, который был заполнен атмосферой прошлого и настоящего. Паутина трещин покрывала высокий потолок. С главного купола свисала толстая цепь. Стены были исписаны именами, признаниями в любви и философскими цитатами. Каждый, кому довелось здесь быть, стремился заявить о себе. Углы помещения заполняли скомканные бумаги, пластиковые бутылки и экскременты.

Олеся указала на проем в стене пугающий абсолютной тьмой и, попятившись назад, спросила:

– Нам сюда?

– Не помню, чтобы ты боялась темноты. – Артур включил фонарь, и нежно отстранив Олесю, полез внутрь. – Идем за мной, я подам руку.

– Я не боюсь темноты.

– В чем же дело? – послышался голос из бездны.

– После приключения в башне Сююмбике тогда в детстве, я зареклась… – Договорить она не успела, Артур втащил ее в темное пространство, прижал к себе и поцеловал.

– Мы должны держаться вместе.

Мрак поглотил все кроме светового луча. Ноги ступали по неровной, бугристой поверхности и подламывались. Пучок света медленно сполз со стены и упал вниз, отчего Олеся взвизгнула. Повсюду лежали человеческие останки, стелившиеся в несколько слоев.

– Успокойся дорогая, они все мертвы.

– Чьи это кости?

– Русских воинов, павших во время взятия города. Именно поэтому это место и называется «Памятником погибшим воинам». Скажу тебе одну вещь: здесь больше всего захоронено татар, а не русских. Погребены не только те, которые отстаивали оборону, но и татары перебежчики. Тела русских, татар и чуваш сваливали в одну кучу и зарывали в братских могилах возле холма. С постройкой Куйбышевского водохранилища река затопила и другие часовни-памятники. Тайна братских могил скрыта под водой.

Узкий туннель был сложен из кирпича и имел сводчатый потолок. И чтобы не толкаться, исследователи ступали последовательно. Внутри стояла гробовая тишина. Ничего не было слышно кроме трения подошв о кости. Олеся включила свой фонарь и теперь два луча, соединившись вместе, внесли гармонию в темное царство мертвых. Коридор тянулся по кругу. Для соблюдения равновесия Артур придерживался рукой за правую стенку, Олеся держалась за него. Они прошли несколько метров, но туннель, казалось, не имел ни конца, ни края…

– Где-то здесь должен быть… – неожиданно рука Артура провалилась в пустоту и потащила за собой накренившуюся массу тела. Исследователь повалился в освещенный фонарем Олеси зал. Он поднял голову и осветил склеп: прямой потолок и стены с двумя круглыми отверстиями для вентиляции.

– Жутковато, – сказала Олеся.

Артур поднялся и тщательно осмотрел зал. Световой луч пробегал по каждому элементу пола и стены. Но ничего обнаружено не было.

– Андрей был прав, – Олеся с досадой пожала плечами. – Здесь ничего нет.

– Сколько времени до начала открытия шлюзов?

– Час и сорок минут. Но какое теперь это имеет значения?

***

Куйбышевское водохранилище

В пункте главного управления сидело двое парней, безмятежно игравших в карты.

– Вот тебе! – гнусаво сказал худощавый брюнет, выложив туза.

– Опять твоя взяла, Агафон. И как тебе удается? – Рыжеволосый парень с лицом усеянным веснушками устало зевнул и закурил сигарету. – Расскажи, в чем заключается твой секрет.

– Ща я тебе объясню!

Внезапный, резкий и басистый голос застал обоих врасплох. На пороге отделения стоял тучный мужчина лет пятидесяти с седыми волосами, мясистым носом и кривым ртом, поверх которого свисали длинные усы, как у моржа.

– На рабочем месте играть запрещено!

– У нас же обед, Петрович. – Стал оправдываться Агафон.

– Ладно, – махнул рукой морж, и присев рядом посмотрел на часы. – Через полтора часа придет приказ на открытие шлюзов. Я дам сигнал. Будьте готовы. – Петрович погрозил пальцем. – Агафон, отвечаешь головой!

– Все понял, Петрович.

– Повторяю, не перепутай кнопки, иначе левый и правый берег Волги затопите. – Морж тяжело поднялся и вышел, а ребята продолжили игру.

***

Артур стоял посреди груды костей и не решался выйти из склепа. Какие-то невиданные силы сдерживали его. Неожиданно он повалился на пол. Его сознание затуманилось, и он увидел… Увидел события шестнадцатого века. Он перенесся туда…

1552 год от Рождества Христова

На невысоком холме возвышалась полуразрушенная деревянная церковь, огороженная заостренными бревнами. Всюду горели костры, и черными клубами дым поднимался к небу, образовывая на утреннем небе пурпурную завесу. По всей округе из земли торчали наспех сколоченные дубовые кресты, макушки которых облюбовали черные вороны. Они хищно смотрели по сторонам в поисках добычи. И повод для кровавой тризны был веский. Со стороны покоренного города тянулись обозы с труппами защитников и осаждавших. Дьявольские птицы слетались к мертвым телам, стараясь выклевать смачные куски человечьего мяса, но были вынуждены отлетать, потому что получали затрещины от всадников. Разбирать среди мертвых кто есть кто, времени не было, так как город готовили к торжественному въезду Царя Ивана Четвертого. Чем раньше схоронят, тем лучше! Всех – и русских, и татар зарывали в братские могилы. Посошные люди с трудом откапывали промерзшую землю, готовя все новые и новые могилы. Священники разодетые как во время литургии отпускали грехи небольшой кучке воинов склонившихся на коленях.

– Государь приближается, – крикнул бородатый дородный воин в железном шлеме.       

Земляные работы приостановились. Все повернули головы к приближающейся группе всадников, среди которых выделялся Царь на белом коне. С прямой осанкой и приподнятой головой Иван Васильевич гордо смотрел на своих «македонян». Он остановил коня, осмотрел происходящее и заговорил во весь голос:      

– Великие воины Руси, покорители Казани, вчера вы отчаянно сражались у стен града. Вы испили чашу крови наших врагов. Вы забрали богатства столько, сколько смогли. Под стенами Казани остались наши братья воины, и мы отдадим им должное в почести. На этом месте, – Иван указал на дряхлую церквушку. – Я воздвигну монастырь в честь первых мучеников христианства. Окажите же помощь нашим братьям. Захороните их с почестью!

У некоторых на глазах появились слезы.       

К Царю подскакал двоюродный брат Владимир Старицкий и вполголоса произнес:      

– Государь, от сего холма надобно протянуть подземный ход к Кремлю.

– Для чего? – Иван Васильевич наблюдал, как вороны клюют трупы.       

– Под землей мы отстроим склеп и положим там знатных воинов.      

– Мудро. Однако нелепо рыть столь длинный ход.      

– Государь, мы добили не всех врагов. Бежавшие в северные леса, азиаты могут возобновить атаку. А те, коих поставишь ты во главе Казани, в случае опасности смогут покинуть главную цитадель через подземный ход.

Иван задумался. Владимир протянул государю свиток со схемой Зилантовой подошвы, указав на подножие.      

– Вот, се место удобно для работы.      

– Добре, – сказал Царь и взглянул на дымящийся город. – Эх, не жалеешь ты обычный люд, Владимир. Долго ведь им рыть придется. Ты это задумал, тебе и исполнять. Я возвращаюсь в Ханский двор…

«Артур очнись!» – слышался отдаленный женский голос. Бац! Удар по щеке. Бац! Еще сильнее. «Артур, да что с тобой?» Видимо женская настойчивость вернула его из забытья в реальность. Он очнулся и поднялся с костяного пола.

– Извини, что напугал тебя. – Артур помог Олесе подняться с колен и обнял ее. – Со мной иногда такое случается.

– Я очень испугалась.

– Слушай, я знаю, где вход в подземный туннель.

– Откуда?

– Потом объясню…

Они вышли из часовни, зажмурившись от солнечного света. Артур спустился по основной лестнице и уткнулся кроссовками в илистую почву, местами усеянную булыжником. Олеся с изумлением наблюдала его работу со скрещенными руками. Артур раскрыл рюкзак и на поверхность каменной плиты выложил молот с ломиком. Ломиком стал постукивать по швам раствора, соединявший кирпичи, пока не наткнулся на расщелину. Удар молота пришелся по основанию ломика, половина которого уже находилась внутри каменного подъема. Бац! Бац! Бац! Несколько кирпичей полетело в сторону, открывая черную дыру.

Пот катился градом по всему телу.

– Сколько? – крикнул Артур.

– Что сколько? – не поняла Олеся.

– Время, время? – Он заметно нервничал, обрушивая удар за ударом по ломику и отбрасывая половинки кирпичей.

– Ровно час.

– Есть! – Артур восторженно отбросил инструменты и поднялся. Его взгляд упал на проезжающий транспорт по Кировской дамбе и одиноких людей прогуливающихся по белому пляжу. – Подай фонарь…

Олеся протянула фонарь, а он схватил ее за запястье и притянул к себе.

– Вот посмотри.

Ее красивые серые глаза сделались в два раз больше от удивления. Нижняя челюсть опустилась и застыла.

– Но… как… ты узнал? – еле выговорила она.

Кирпичная лестница, подходящая к основанию часовни-памятника была разворочена опытным хирургом по исследовательской части исторических ценностей. Дыра, проделанная вручную, открывала темное пространство, в котором виднелась мощная дубовая дверь. Единственным препятствием для достижения конечной цели являлся старинный, покрывшийся коррозией навесной замок громадных размеров. Кузнецы на Руси слыли отличными мастерами, и Артуру понадобилось какое-то время, чтобы сорвать замок с петель. Он дернул дверь на себя. Дверь поддалась с большим трудом, и в лицо ударил прохладный воздух с запахом сырости и затхлости. Луч фонаря разогнал темноту и осветил узенькую лестницу, тонущую в глубине хорошо выложенного кирпичного туннеля.

Оставляя ясное небо, они переступили порог мрачной неизвестной таинственности. Артур осознал, что последние четыреста пятьдесят лет он был первым открывателем, кому удалось отыскать потаенный туннель, ведущий Бог, знает куда. Хотя до недавнего времени сомневался в его существование. И это было оправдано, потому что поисками туннеля занимались видные ученые и независимые исследователи. Увиденную картину прошлого, пришедшую из глубин подсознания в виде воображения, он воспринял как знак, хотя и чувствовал что след поиска гробницы Сююмбике – ложный. И в тоже время интуиция подсказывала – стечения обстоятельств неслучайны.

Они спускались вниз…

По глубокой пологой лестнице. Ноги слегка дрожали, кровь застыла в жилах, сердце бешено колотилось. И это было естественное состояние перед неизвестностью. Он и его подруга перенеслись в прошлое веков, в пору, когда город был объят пламенем войны и переполнен душераздирающими криками. И в этом кровавом месиве погибали, и защитники, и покорители города…

В атмосфере глубины и гробовой тишины сознание работало в ином режиме. Активизировалась прямая связь с подсознанием. Внешне, вроде и присутствовала непоколебимая уверенность, что в туннеле нет ни единой души и все же… гнетущая тишина, таившаяся в глубине туннеля, заставляла держаться настороже. Луч фонаря хорошо освещал подземный ход, четко выделяя большие плиты с неровными швами, а в некоторых местах выложенные кладки из красного кирпича.

– Приход воды в реке нам не опасен, – спокойно сказал Артур.

– Почему? – Олеся как всегда следовала позади, придерживаясь за талию мужчины.

– Потому что вода никогда не доходила до лестницы часовни. Ты только посмотри, как идеально выложены плиты в туннеле. Удивительное строение.

Если бы знать, что происходило на Куйбышевском водохранилище в данный момент времени…

Если бы…

Куйбышевское водохранилище

Человек вошел тихо, закрыл за собой стеклянную дверь и, посмотрел на двух ребят играющих в карты. К сожалению, а может и к счастью, они не заметили его. Он поднял пистолет с глушителем и произвел выстрелы, точно угодившие в цель. Одна пуля пробила насквозь обе щеки Агафона и врезалась в стену. От сильного толчка и острой боли парень повалился на пол, зажав ладонями окровавленное лицо. Вторая пуля угодила Витьке Рыжему в позвоночник. Человек подошел к еле живому Агафону и выстрелил ему в голову. Убедившись, что и второй парень мертв, незнакомец подошел к пульту управления и опытной рукой переключил все нужные рычаги. Красная лампочка замигала над пультом, сигнализируя открытие шлюзов. Потом он подошел к пожарному щиту, достал топор и несколькими сильными ударами перебил газовую трубу. Из образовавшегося проруба стал выходить едкий газ. Человек поставил на подоконник окна бензиновую зажигалку и спокойно вышел из помещения.

Огромные ворота шлюзов стали медленно подниматься, выпуская наружу миллионы кубов тонн воды, затопляя близлежащие берега. Петрович и еще несколько рабочих, матерясь, бежали по длинному коридору к пульту управления. Они успели перешагнуть порог зала, как в это же мгновение газ достиг маленького пламени зажигалки. Поначалу люди увидели огненную вспышку и ощутили жар с запахом горящего мяса, а потом наступила тьма. Мощной силы взрыв выбил окна и двери, проломил стены и обрушил потолок. Языки адского пламени вырвались наружу здания и стали лизать верхние этажи.

Выход воды из водохранилища превосходил норму в сотни раз, к тому же произошел значительно раньше назначенного времени.

***

Артур и Олеся продвигались все глубже и глубже, не подозревая о надвигающейся смертельной опасности. Туннель превышал человеческий рост, позволяя исследователям ступать в полный рост. Они стали ускорять шаг, возможно, из-за поселившегося в душе чувства отчаяния, что их поиски напрасны. Вот уже с получаса они продвигались по древнему «метро», которое казалось, уводит их вглубь подземелья, откуда уже никогда не выбраться. Луч фонаря наткнулся на каменную стену. Артур остановился охваченный волнением. Неужели тупик? Посветил вокруг и облегченно вздохнул. Туннель имел внезапный поворот направо и через сотню метров заканчивался дубовой дверью…

Они стояли напротив двери не в состоянии сказать ни слова. Странное чувство поселилось внутри: не то тревога, не то радость. Артур с волнением в сердце переложил фонарь в левую руку, а правой коснулся двери. Толкнул и осветил образовавшуюся щель. Тьма не предвещала ничего хорошего, однако на этот раз в душе поселилось чувство уверенности. Из помещения повеяло теплым, но спертым воздухом. От волнения Артур выронил фонарь. Олеся прикоснулась к мужчине.

– Ты в порядке?

Он облокотился о дверной косяк и присев на корточки склонил голову к фонарю.

– Ты только осознай. Только представь! – Он терялся и путался в словах. – Последний раз сюда заходили четыре с половиной века назад. Ты готова войти со мной в 16 век?

– Да!

Они оказались в просторном помещении с устланным плитами полом. По всей окружности стены тянулись несущие колоны, подпирая сводчатый потолок. В центре покоились десять дубовых гробов, рядом – множество сундуков.

– Кто это? – Олеся указала на черный силуэт и подвела к нему луч фонаря, который выхватил маленький трон и сидящего на нем скелета в железных латах. Правой рукой он придерживал меч, левой – круглый щит с рисунком змея. Требовалась доля мужества, чтобы разорвать узы страха, сковавшие душу. Казалось, воин оживет и набросится на нежданных гостей, внезапно нарушивших его вечный покой. На мрачном фоне выделялся мертвецкий оскал пожелтевших зуб и пустынные черные впадины вместо глаз, подтверждавшие его смерть и неспособность к принятию решительных действий.

– Осмотри помещение, Олеся. Может быть, здесь есть запасной выход. – Спокойно сказал Артур и подошел ближе к трону, чтобы прочесть надпись на щите. Для разбора древнеславянского текста потребовалось немного времени.

На щите было написано: «Свет в конце туннеля – есть заблуждение. Абсолютная тьма рождает истину и дает человеку право на повторную жизнь».

– Как думаешь Артур, где мы сейчас находимся?

– Я думаю под Кремлем, но могу ошибаться. Здесь отсутствует ощущение пространства и времени. Нашла что-нибудь?

– Только это. – Олеся осветила заложенный дверной проем в округлой стене. – Интересно, куда он ведет? – Она тронула стену посередине, кладка чуть поддалась внутрь.

Мужчина посмотрел на Олесю.

– Странно все это. Это не гробница Сююмбике. По всей вероятности, это захоронения знатных воинов.

– Посмотри, что я нашла. – Луч фонаря осветил сигаретные окурки у основания несущих колонн.

– Кто-то был здесь до нас, Олеся. Эту кирпичную кладку заложили наспех недавно. Мне кажется, я понял, в чем дело. – Он осветил сундуки. – Вот ради чего эти люди были здесь.

Олеся подошла к одному из сундуков и попыталась открыть его. Крышка не поддалась. Артур передал Олесе фонарь, всунул ломик в промежуток между основанием и крышкой, и резко рванул вниз. На тот раз крышка поддалась. Внутри сундука лежали золотые украшения и серебряная сабля. Артур взял саблю и заметил на эфесе арабскую вязь.

– Ты умеешь читать по-арабски? – спросила Олеся

– Немного. Здесь написано: «это подарок багдадского халифа сеиду Кул Шарифу». По приданию, главный имам Казанского ханства вступил в последнюю схватку с ратниками с этой саблей в руках…

– Но что она делает в этом мрачном подвале? – искренне удивилась Олеся.

– Видимо, он был украден после взятия Казани и кто-то стащил эти ценности сюда, в надежде потом вывести все это и разбогатеть. Что случилось потом, неизвестно, но очевидно, что все это было обнаружено теми, кто наведывался сюда… – Неожиданно Артур смолк и прислушался к странному гулу, доносившемуся из глубины прошедшего ими туннеля. Он подскочил к двери и напряг слух. Слуховая память воспроизвела в голове страшную картину. Он мог поклясться о приближающемся потоке воды. В этом случае вода в считанные минуты затопит туннель и зал…

– Что там? – испуганно спросила Олеся.

– Ничего особенного. – Артур плотно закрыл дверь. «Она поможет выиграть время». Необходимо было действовать быстро и решительно. Следовало найти выход из тупиковой ситуации в считанные секунды. На осмотр саркофагов времени уже не оставалось. На карту была поставлена жизнь. Послышался толчок в дверь, будто ее подпирали с другой стороны. Снизу появилась лужа воды. Мужчина подскочил к близлежащему сундуку и несколькими толчками придвинул его вплотную к двери. Два других сундука они перенесли с Олесей и забаррикадировали дверь. Олеся держалась молодцом, – полный самоконтроль и абсолютная невозмутимость. Она даже пыталась улыбаться, однако у нее это плохо получалось. Слишком неестественная улыбка исказила ее лицо. Послышался треск. Одна из поперечных дубовых досок надломилась, образовав отверстие, откуда в склеп хлынул нескончаемый поток воды. Помещение стало затопляться на глазах.

По злой иронии судьбы, забредшие в это место, не могли раскрыть тайну веков, – она должна была остаться в прошлом. Даже сидевший на троне скелет подтверждал это оскалом челюсти в иронической усмешке. Однако, способный просчитывать ситуацию на несколько ходов вперед, разум Артура не дремал. Инстинктивно, Артур подскочил к заложенной кирпичом стене, вынул из рюкзака молот и стал долбить им кладку, – за стеной должен быть проход… Мощными ударами молота он бил по швам кладки. Склеенные раствором кирпичи падали на пол склепа и внутрь прохода. Перед ним открылось очередное темное пространство. Артур посвятил фонарем и, убедившись, что это очередной туннель, с облегчением вздохнул. Вода основательно заполнила пол колонного зала. Тяжесть сундуков сдерживала натиск воды, не давая двери открыться.

– Скорее! – скомандовал мужчина. Сунув саблю в рюкзак, он пролез в образовавшееся отверстие. Олесю перетащил за талию, как пластиковую куклу, сложившуюся пополам.

Исследователи оказались по другую сторону склепа в кромешной тьме. Поначалу они бежали на ощупь, изредка спотыкаясь о валявшиеся под ногами кирпичи. Световые лучи фонарей бешено перекрещивались и метались из стороны в сторону. Они бежали какое-то время, пока туннель не уперся в очередную дубовую дверь. К удивлению Артура она поддалась практически сразу после того, как он пнул ее. За дверью вверх поднималась каменная лестница. Не сбавляя темпа, они стремительно побежали вверх по широким ступеням, пока не оказались на ровной площадке.

– Марафон со смертью, – глубоко дыша, Олеся облокотилась на стену и закрыла глаза.

– Водохранилище переборщило. – Артур вытер пот со лба и осветил место их расположения.

– Где мы находимся? – еле выговорила девушка, обессиленная опускаясь на пол.

Артур поспешил к ней на помощь.

– Тебе необходимо перекусить. – Он вынул из рюкзака два бутерброда, один протянул Олесе, второй оставил себе.

Пища придала сил. После трапезы Олеся бодро повторила вопрос, на который Артур ответил сразу:

– Это подземный город Казани…

***

Наружные стены подвала укрепляли арки подземных галерей, местами разрушенные, местами заложенные кирпичом. Куда они вели, было известно Богу и тем, кто их строил. Что касается последних, их никого не было в живых, а Бог, на подобные вопросы напрямую не отвечал. Одинокий луч фонаря перемещался по пустым галереям, переходам и спускам на нижние ярусы. Под землей была целая мостовая, или что-то типа того…

– И как это все оказалось под землей? – спросила Олеся.

– Если я скажу тебе что это культурный слой, то совру. Понятия не имею. Для меня это загадка.

По винтовой ладно сложенной кирпичной лестнице исследователи поднялись на ярус выше. Здесь был туннель, заканчивающийся нишей, наполовину заложенной кирпичом. И там где кирпичей не было, был узкий и низкий лаз, в конце которого виднелся дневной свет. Путь завершался, и радостное настроение не знало границ…

Предпосылки судьбы

Артур смотрел на себя в зеркало и с досадой залечивал раны. «Хорошо, хоть так обошлось! Могло быть и хуже». В отражении на него смотрел мужчина с опухшим носом и рассеченной бровью. Разбитая нижняя губа чуть свисала вниз, под глазом ближе к носу расползлась гематома, уродовавшая лицо. Артур умыл лицо холодной водой и вышел из ванной комнаты. Олеси дома не было, спустилась за лекарствами. Он заварил кофе, вышел на балкон, закурил. Прекрасное летнее утро. Однако после вчерашнего инцидента в подвале он все еще не мог отойти от стресса…

Днем раньше…

Некогда роскошный дом купца Щетинкина после революции перестроился в фешенебельную гостиницу «Казань». В те времена номера отеля считались лучшими в Советской Казани. В них предпочитали останавливаться именитые гости города. Поэт Владимир Маяковский, писатели Максим Горький, Алексей Толстой и другие. В сентябре 1918 года Лев Троцкий дважды казанцев своей речью чаровал с углового балкона «Казанского Подворья»… Вначале девяностых гостиница еще функционировала и служила местом для сборищ бандитов. Братки частенько собирались в фойе, играли в карты и шумно веселились. Директору гостинице вскоре надоел тот бедлам и он вызвал ОМОН. Наглецов положили мордами в пол, но спустя короткое время директора на всякий случай застрелили… «Девяностые» – дело прошлое. Сейчас, состояние архитектурного шедевра, увы, оставляло желать лучшего. Старинному дому требовалась капитальная реставрация. Пустынные глазницы окон мрачно смотрели на улицу Баумана, пугая неизвестностью даже бывалых путешественников. Сетка трещин расползлась по всем углам здания. И чтобы обыватели не могли справить нужду внутри пустующих помещений, территорию огородили высоким забором.

А на прогулочной улице Баумана текла обычная городская жизнь. Здесь прогуливались горожане и гости города. Здесь были кофейни, рестораны и модные магазины. Двухэтажные дома дореволюционного периода тесно соседствовали с постройками современности. Неоновые подсветки, рекламные щиты и ленты замаскировали старинный облик бывших купеческих домов. Современных же предпринимателей и чиновников гораздо больше заботили свои карманы, нежели сентиментальные чувства, вызванные ностальгическими воспоминаниями прошлого. Поэтому некоторые старинные здания попадали под программу ветхого жилья и попросту сносились. На их месте возводились новые, не вписывающиеся в архитектурный облик города.

Однако главный секрет улицы Баумана заключался в том, что она имела подземную мостовую, которую случайно обнаружили пять лет назад во время замены подземных коммуникаций. Обнаружили и раскопали. Власти планировали преобразовать подземную галерею и устроить в них торговые павильоны. Но, как обычно это бывает, проект заморозили на неопределенный срок и подземную мостовую законсервировали. Напротив гостиницы строился торговый дом, подвальные помещения которого соединялись с подземной мостовой и гостиничными подвалами «Казани». Это были запутанные лабиринты ладно сложенные из красного кирпича. И случайно заблудшие в эти катакомбы люди, точно на машине времени переносились на столетие назад в эпоху преуспевающих казанских промышленников и купцов первой гильдии, бережно хранивших свой товар или сдававших склады в аренду.

Охранная будка зеленого цвета стояла на территории стройки торгового дома, что напротив гостиницы. И с виду ничего необычного. Но тусклый свет лампочки и валивший коромыслом табачный дым с запахом спиртного из щели двери создавали неблагоприятное впечатление о тех, кто находился внутри. Это были обычные смертные, но в силу внешних обстоятельств, слегка озлобленные на окружающий мир. Неудавшаяся жизнь и несбыточные мечты завели трех молодых людей в охранное агентство «Сантос», которое определило их на пыльную стройку. Восемь классов образования, ограниченный умственный кругозор и уличное воспитание не давали шансов подняться в жизни выше. Каверзный штамп судимости перекрывал многие возможности в жизни. Четыре тысячи рублей в месяц, ропот сварливых жен и отсутствие перспектив на будущее сбивали ребят с толку, что и приводило их к частой пьянке…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.