# Рассказ о военной службе и жизни на космодроме Плесецк в «лихие девяностые», в 1993-1997 годах

Виктор Витальевич Васецкий

Данное произведение является художественным, хотя и созданным на основе реальных событий. Поэтому имена и фамилии его героев, за исключением фамилий и имён публичных лиц, являются вымышленными. Все совпадения случайны.

Содержит нецензурную брань.

В 1993 году, после того, как я 6 лет отслужил на Камчатке, меня перевели служить на космодром Плесецк, который располагался в Архангельской области. Практически с понижением. С должности начальника лаборатории я был переведен на должность старшего научного сотрудника аналогичной лаборатории, которая правда тоже имела категорию «подполковник», но предусматривала подчинение начальнику лаборатории, тоже подполковнику. Параллельно с убытием к новому месту службы мне и супруге были предоставлены очередные отпуска. Жилой городок космодрома находился в городе Мирном Архангельской области.

Добраться до города Мирного можно было поездом из Москвы. Однако прилетев с Камчатки самолётом в Москву, мы с моей женой Леной и её дочкой Лерой, перед убытием к новому месту службы решили воспользоваться предоставленными отпусками. Отпуска нам предоставили ещё камчатские, 45 суток без учета дороги. Мы успели съездить к моему отцу на Донбасс в город Макеевку, к матери Лены в Ставрополь, и даже отдохнуть в санатории на Черном море. В Макеевке я приобрел и отправил багажом к новому месту службы шикарный трехкамерный холодильник Норд, который производили в областном центре- Донецке. А в Ставрополе мать Елены заставила её переправить к нашему новому месту службы мебельную стенку, приобретённую ещё до её замужества. В общем, мы основательно прибарахлились.

Посещение моего бывшего командира части,


полковника Урядника, который служил


в Главке, в Москве


После отдыха и посещения родителей мы возвратились в Москву. Заехали в гости к моему бывшему командиру части полковнику Уряднику, который теперь служил в Главке.

От него я узнал, что пока я служил на Камчатке, и особо не следил за международными событиями, 31 июля 1991 года, между СССР и США был заключен Договор о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений, в соответствии с которым был предусмотрен взаимный обмен материалами телеметрических измерений о пусках баллистических ракет


Центр по обмену телеметрической информацией между СССР и США


Во исполнение договора о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений между СССР и США, от 31 июля 1991 года, в 1992 году на космодроме Плесецк был создан центр по обмену телеметрической информацией между СССР и США. Первым начальником этого центра стал служивший в городе Мирном подполковник В.И. Бескровный, Сотрудниками центра стали офицеры И.В. Клименко, А.М. Матвеев, С.В.Коржунов. Полковник Урядник рассказал мне, что он искренне надеется на возможность применения моих знаний вопросов обработки телеметрической информации в этом центре.


Новая баллистическая ракета Тополь-М


Кроме информации о центре по обмену данными США, из разговора с полковником Урядником я узнал, что к началу текущего года, по личному указанию нового правителя Российского государства Бориса Ельцина, специалистами Московского института теплотехники разработана, новая баллистическая ракета «РТ-2ПМ2», которая согласно указа того же Ельцина была результатом модернизации ракеты комплекса «Тополь», испытания новой ракеты вот-вот должны начаться на полигоне в городе Мирном. Однако в связи заключёнными все тем же Борисом Ельциным договорами, эта ракета будет изготавливаться и испытываться как моноблочная, способная нести не десять, как испытывавшиеся ранее, а только один атомный заряд. При этом он пошутил, что в Главке стала популярной поговорка «Моноблок спасёт Россию»

Новая ракета для шахтного и мобильного комплекса должна была обладать повышенными боевыми показателями. Основные требования для разработчиков – возможность несения длительного боевого дежурства в самых различных степенях готовности, а также высокую точность удара. Дополнительными критериями выступали устойчивость к поражающим факторам и неуязвимость к ПВО противника. Но согласно Договору СНВ-1, новая ракета может отличаться от аналога только по одному из показателей:

Количество ступеней, вид используемого топлива, стартовая масса и длина ракеты, отличие более чем на 10%. Однако улучшая характеристики, разработчики практически создали новый ракетный комплекс, нарушив при этом некоторые условия международных договоров. Ракета РТ-2ПМ2. «Тополь-М», была сконструирована таким образом, что оставляла приличный задел для ее дальнейшей модернизации, обеспечивая отечественным РВСН новые возможности для повышения эффективности этого оружия.

Перед разработчиками была поставлена задача создания унифицированного комплекса МБР (межконтинентальной баллистической ракеты). Для чего планировалось также создать универсальную трехступенчатую твердотопливную межконтинентальную баллистическую ракету. Комплекс получил название РТ-2ПМ2. Ракета должна была быть адаптирована под стационарный и мобильный комплексы. Мобильная ракета получила индекс 15Ж55, а стационарная – 15Ж65. В открытом виде новая ракета получила название «Тополь-М». При проведении заводских и летно-конструкторских испытаний, ракета будет иметь индекс 15Ж65, независимо от вида запуска, стационарного или мобильного.

И если мне не удастся использовать свой опыт полигонной службы в центре по обмену телеметрической информацией между СССР и США, то при испытаниях новой ракеты, этот опыт будет бесценным и наверняка востребованным

Последним, что сообщил мне полковник Урядник было то, что, ракетный полигон Плесецк, принадлежавший пока Ракетным войскам стратегического назначения, в реальности уже разделён между Ракетными войсками стратегического назначения, и образованным Указом Президента РФ от 27 июля 1992 года новым самостоятельным родом войск, Военно-космическими силами. Тем не менее, вычислительный центр полигона пока принадлежал РВСН. Военно-космическим силам подчинялись только войсковые части и управления, непосредственно занимающиеся запуском космических ракет.


Прибытие к новому месту службы, на космодром Плесецк, в город Мирный Архангельской области


В общем, получив эту информацию, я отправился к новому месту службы.

Из Москвы до центра космодрома Плесецк- города Мирного Архангельской области можно было добраться поездом следовавшим из Москвы до Архангельска. Станция на которой следовало выходить, так и называлась Плесецкая.


Железнодорожная станция Плесецкая


В нескольких километрах от неё и находился город Мирный, куда от привокзальной площади ходил автобус. Однако с учётом того, что у нас с женой было много вещей, мы предпочли добраться да города на стоявшем возле выхода из здания вокзала частном такси. Через 10 минут, предъявив на КПП документы мы въехали в город. Проехали мимо Мемориала Вечный огонь. Водитель рассказал нам, что мемориал сооружен в честь военнослужащих, погибших при исполнении служебных обязанностей и воинского долга, во время страшных аварий 1973 и затем 1980 годов.

Двенадцатиметровая стела Мемориала в стилизованном виде изображает разорванную взрывом ракету, части которой соединены между собой внизу вставкой цилиндрической формы, а вверху кольцевыми держателями, на которых закреплен колокол, символизирующий память о трагически погибших на космодроме воинах-ракетчиках.


Мемориал – это священное место для города и космодрома. Здесь принимают присягу прибывшие на космодром для прохождения службы воины, молодожены возлагают цветы в память о погибших. В годовщины аварий здесь проходят траурные митинги.

Мемориал Вечный огонь

18 марта 1980 года на космодроме Плесецк произошла ещё одна авария. Пожар при заправке ракеты Восток. Катастрофа унесла жизни 48 человек. Ожоги разной степени получили свыше 40 человек, фамилии всех погибших были увековечены на гранитной плите установленной внутри уже стоявшего мемориального комплекса.

Через пару минут мы остановились у здания гостиницы, в которой нам с супругой предстояло прожить несколько дней до получения квартиры. Побеседовав со словоохотливой горничной гостиницы, мы узнали, что космодром располагается в среднетаёжной зоне Восточно-Европейской равнины в центральной части Архангельской области. На западе территория космодрома ограничена железной дорогой Москва-Архангельск, на севере рекой Емца. город Мирный находится в северо-западной части района расположения космодрома.

Гостиница Заря,


наш первый приют в Мирном

За три дня проживания в гостинице, от этой же горничной я узнал, что общая площадь космодрома составляет 1762 квадратных километра.

Протяжённость с севера на юг 46 км, востока на запад 82 км. Территория космодрома относится к муниципальному образованию городской округ «Мирный», граничащиму с Виноградовским, Плесецким и Холмогорским районами Архангельской области. Пейзажи Архангельской области могут поразить своей нетронутой красотой и несколько холодной, но поистине необыкновенной природой субарктической тундры и таёжных массивов.

Арктические пустыни включают в себя следующие острова: Земля Франца-Иосифа, Новая Земля, Виктория. Северо-восток области занимает вечно холодная тундра, полярная растительность здесь скудная, животные – арктические. По южной части простирается лесотундра, представляющая собой переходный вариант между тайгой и тундрой. Тут встречается как редколесье, так и болотистая местность. А больше половины Архангельской области занимает тайга.

В области имеются месторождения таких ценных ресурсов как строительные материалы, глины, огнеупоры, марганец, медные руды, свинец, янтарь. А вот из полезных ископаемых, использующихся в энергетике, в Архангельской области широко представлен только торф. Благодаря усилиям, приложенным геологоразведчиками, в Ненецком автономном округе, входящим в состав Архангельской области, создана база, на которой добываются и перерабатываются газ и нефть.

Сотрудница гостиницы рассказала нам, что в Архангельской области существует алмазоносная провинция – единственная на всю Европу. Было видно, что в Мирном она живёт давно, много знает об Архангельской области, и гордится своей причастностью к космодрому.

Практически одновременно со мной, для прохождения службы в городе Мирном, перевёлся мой сослуживец по Камчатке Евгений Кнышенко. Он приехал с супругой, которая ещё на Камчатке подружилась с моей женой Еленой.

Их поселили в гостинице Орион, мимо которой мы проезжали на такси. Евгению долго придется жить в гостинице, пока ему выделят квартиру.


Гостиница Орион

У меня вопрос с получением постоянного жилья решится быстрее.

Служить мы оба были направлены на вычислительный центр космодрома. Я в отдел номер шесть, предназначение которого мне было пока неизвестно на должность старшего научного сотрудника, а он в соседний, девятый отдел вычислительного центра космодрома, старшим инженером на вычислительный комплекс ВЛ10-46, в основе которого была вычислительная машина ЕС10-46.


Выход на службу в новом месте,


представление руководству


Прибыв к новому месту службы, я как и положено представился начальнику 3 управления, управления измерительных средств и вычислительной техники (в/ч 07378) на космодроме Плесецк которым оказался знакомый мне ещё по службе на Камчатке кандидат технических наук, доцент, полковник Манин Анатолий Платонович. Однако он почему-то при моем представлении сделал вид, что встретил меня первый раз. Вычислительный центр был составной частью 3 управления полигона, хотя от полковника Урядника в Москве я получил сведения, что уже велась подготовка к приказу, в соответствии с которым вычислительный центр станет отдельной войсковой частью с правами управления, руководство которой будет подчиняться непосредственно командованию космодрома.

Далее я представился начальнику вычислительного центра космодрома, кандидату технических наук, старшему научному сотруднику (учёное звание, соответствующее в ВУЗовской системе учёному званию доцент), полковнику Омельченко Виктору Валентиновичу.

После представления начальнику вычислительного центра я вернулся в гостиницу, включил телевизор и узнал, что пока я добирался в Плесецк с прежнего места службы на Камчатке, на космодроме были проведены серьёзные изменения.

В июле 1993 года, Указом президента Российской Федерации, был создан Главный центр испытаний и применения космических средств, в состав которого вошли два испытательных управления космодрома Плесецк. Начальником Главного центра стал полковник А.Ф. Овчинников, которому в августе 1993 года, было присвоено звание генерал-майор.

Воинские части этого центра на космодроме Плесецк, выполняли задачи запуска космических ракет и спутников. Хотя сам космодром, несмотря на запуски на его пусковых установках космических объектов, являлся составной частью Ракетных войск стратегического назначения, основной задачей которого были испытания межконтинентальных баллистических ракет.

Вычислительный центр космодрома продолжал оставаться в составе Ракетных войск стратегического назначения. Хотя вычисления проводил по всем запускам ракет без исключения.


КПП штаба и вычислительного центра

космодрома «Плесецк»


После знакомства с начальником вычислительного центра, я представился следующим по подчиненности начальникам: начальнику отдела, в который я попал служить, полковнику Григорьеву Андрею Павловичу, и начальнику лаборатории этого отдела – теперь моему непосредственному начальнику.

Начальником лаборатории оказался подполковник Юзефович, который как и я, перевелся служить в отдел с Камчатки, однако прибыл немного ранее.

Коллектив лаборатории


Помимо нас с начальником, в лаборатории младшими научными сотрудниками служили два майора, операторами трое женщин-военнослужащих, и работали пятеро гражданских инженеров-операторов. Одним из гражданских инженеров- операторов был отставной майор, который неплохо рисовал. Оказалось, что в молодости он был одним из соавторов памятника погибшим испытателям-ракетчикам, мимо которого мы проезжали на такси, когда только прибыли на космодром, а сейчас в качестве инженера-оператора занимался обработкой телеметрической информации. Побеседовав с ним, я понял, что теоретических знаний в этой области он не имел, зато добросовестно выучил существовавшие инструкции, и безукоризненно их выполнял. Любые нововведения воспринимал крайне болезненно.

Два майора были научными сотрудниками по организации обработки телеметрической информации. Один из них занимался организацией обработки телеметрии медленно-меняющихся параметров. В своё время он закончил один из гражданских ВУЗов в Ленинграде по специальности метеорология. Однако при распределении в отделе метеорологии для него места не нашлось, поэтому он был направлен в отдел обработки телеметрии. Естественно, что эта работа была для него в своё время неприятным нововведением. Однако служил он в лаборатории давно. Технологию освоил, и стал неплохим инженером- исполнителем, хотя и далёким от всякой науки. Вторым младшим научным сотрудником был майор, который занимался организацией обработки телеметрической информации БЦВМ. Остальные, сотрудники, помимо отставного майора, были женщинами, в основном родственницами служивших на космодроме офицеров. За исключением одной женщины, уже в возрасте, считавшейся самым опытным инженером-оператором. Она была уроженка Архангельской области. Жила В Плесецке с момента рождения. Когда образовался космодром и был построен город Мирный, поступила на работу в одно из воинских подразделений. Вышла замуж за одного из офицеров. Родила сына. Перешла на работу в вычислительный центр. Овдовела. Сын вырос, женился. Родилась внучка нашей сотрудницы. Когда она подросла, сын вместе с женой уехал в Америку. Естественно, что внучку они забрали с собой. В Америке отдали ее на курсы фигурного катания. В будущем она станет известной фигуристкой. А пока наша сотрудница получала красивые фотографии сына, его жены и внучки из Америки. Двое женщин-операторов были военнослужащими, и имели воинские звания ефрейторов, все остальные были гражданскими.


Решение жилищного вопроса


Представившись руководству и познакомившись с персоналом лаборатории, я как и положено посетил тыловые службы. Сдал жилищный аттестат, и мне повезло, я сразу получил ордер на проживание в двухкомнатной квартире расположенной на втором этаже в доме номер 1А по улице Мира, куда после проживания в гостинице и вселилось все наше семейство. Одной из особенностей города Мирного было-то, что в многоквартирных домах нумерация квартир производилась не слева направо, а справа налево. Таким образом выделенная мне квартира № 9 располагалась на третьем этаже в крайнем правом подъезде. Дочери моей жены Елены Лере было предоставлено место в детском саду, который находился рядом с нашим домом.


Город Мирный глазами вновь прибывшего


Через две недели после того, как мы получили квартиру, пришёл контейнер с домашними вещами, который мы отправили с прежнего места службы. Разгрузить его помоги мои сослуживцы, и сослуживцы Елены. После установки мебели квартира приобрела достаточно уютный вид человеческого жилья. Ещё через неделю квартиру получил прибывший одновременно со мной Евгений Кнышенко.

Теперь можно было более подробно осмотреть окрестности.

На юго-западе города расположилось озеро Плесцы, которое, как выяснилось, имело ледниковое происхождение, и питалось подземными талыми водами. Это озеро летом, несмотря на достаточно суровый северный климат, было местом отдыха жителей города.


Озеро Плесцы


На его берегах были лодочная станция, пляж, парк отдыха. Вокруг озера и пляжа была проложена бетонная дорожка. От сослуживцев я узнал, что летом эта дорожка служит для сдачи офицерами норматива по бегу на три километра, а зимой – лыжного кросса на пять километров. На берегу озера также был парк, на входе в который стоял памятник в виде незапущенной ракеты.


Вход в парк


Функционал лаборатории


После решения квартирного вопроса и осмотра окрестностей, выйдя на службу, я попытался точно узнать функционал лаборатории в которой мне предстояло служить. Ведь с персоналом и руководством я познакомился ранее

И здесь я был поражён. Оказалось, что функционально, целая лаборатория практически не делает ничего. Её сотрудники при проведении специальных работ, которые проходили не часто, просто переносили графики, из машинных залов – аппаратных системы СПЕКТР-Б1 и комплексов ВЛ10-45, ВЛ10-46, ВЛ АОВИ, персонал которых занимался как и на моём прежнем месте службы, подготовкой и выводом таких графиков на бумагу в соответствии с рабочей технологией, в одну из двух соседних лабораторий нашего отдела, где проводился их анализ и подготовка отчетов в соответствии с методиками, разработанными заводом-изготовителем испытываемых изделий (ракет). При проведении первой же испытательной работы я узнал, что делать критические замечания представителям завода-изготовителя о работе элементов ракет по реальным данным испытаний, здесь было «не принято». Этим должны были заниматься сотрудники отдела анализа космодрома и представители проектных организаций заводов-изготовителей, которые должны были делать замечания по результатам испытаний сами себе.

Про грядущие испытания универсальной трехступенчатой твердотопливной межконтинентальной баллистической ракеты 15Ж65, о которых меня в Москве предупреждал полковник Урядник, в лаборатории и в отделе никто ничего не знал. Завод-изготовитель ещё не прислал инструкции.


Проводимые на космодроме испытания ракет


Надо сказать, что на космодроме в то время, несмотря на развал Советского Союза, испытания ракет продолжались.

В основном проводились испытания космических ракет: 11К511- ракеты типа «Союз, в беспилотной модификации 11К511. Ракет 11К65 и 11 К65М которые в газетах называли Космос-3 и Космос-3М соответственно. Ракеты 11К68 – именуемой в открытом виде Циклон-3, разработанной на базе боевой ракеты 15А18 в Днепропетровске.

Ракета 11К65М, лёгкая двухступенчатая ракета-носитель (РН), служила для выведения автоматических космических аппаратов (КА) легкого и среднего класса (типа «Космос-3М) различного назначения на круговые и эллиптические орбиты. Трехступенчатая ракета-носитель 11К511, советская трехступенчатая ракета-носитель (РН) среднего класса из семейства Р-7, предназначенная для выведения на круговую орбиту Земли с неизменным наклонением орбиты, автоматических космических аппаратов, В том числе разведывательных, серии «Космос».


Старт ракеты 11К511


На большинство ракет устанавливалось телеметрическое оборудование радиотелеметрический системы РТС9, информацию которой принимали станции МА9МК и МА9МКТМ.

Ракеты 11К68 и 11К69, которые производились в Днепропетровске, были предназначены для вывода на орбиту спутников Циклон-2, Циклон-2А, Циклон-3. Для получения сведений об испытаниях этих ракет, использовалось телеметрическое оборудование системы БРС-4, информацию которого принимали станции БРС-4М(ПРА).

Изредка проводились партионные испытания ракет (запуск случайным образом выбранной ракеты из нескольких изготовленных, по испытаниям которой делался вывод о качестве всей партии), баллистических ракет 15Ж58, на которые устанавливалась телеметрия БРС-4.

Готовились испытания новой, и как ни странно, еще неизвестной в нашем отделе баллистической ракеты 15Ж65, о которых меня предупреждал полковник Урядник. Я знал, что эта ракета также будет использовать телеметрическую систему БРС-4.


Методика обработки телеметрической


информации на космодроме


Вся принятая измерительными пунктами телеметрическая информация о состоянии ракет, обрабатывалась на вычислительном центре космодрома. Сначала системами Спектр Б1 и аппаратурой ВЛ-АОВИ, созданной на базе ЭВМ СМ-1420, а затем вычислительными комплексами ВЛ-1045 и ВЛ1046, основами которых были ЭВМ ЕС1045 и ЕС1046 соответственно. Однако её анализ на практике производился представителями заводов-изготовителей ракет, и отделом анализа космодрома. Две лаборатории анализа телеметрической информации нашего отдела только проверяли правильность выполнения составленных заводом-изготовителем инструкций сотрудниками третьей- нашей лаборатории, Сотрудники которой в свою очередь проверяли правильность выполнения этих инструкций персоналом комплексов и систем обработки информации.


Мое непонимание функционала лаборатории,


в которую я был направлен служить


Получалось, что целая лаборатория, во главе с подполковником, переносила отображенные техническими средствами Спектр Б1, ВЛ-10 45 и ВЛ-10 46 на бумаге материалы испытаний ракет из одного помещения вычислительного центра в два других, где располагались две лаборатории анализаторов телеметрической информации из нашего отдела, которые на практике проводили только анализ корректности работы сотрудников нашего подразделения, потому, как реальный анализ отображенных на графиках параметров ракет проводился специалистами отдела анализа штаба космодрома, инженерами управлений, воинские части которых эти ракеты запускали, и представителями заводов-изготовителей этих ракет, контроля за которыми со стороны военных практически не было. На мой вопрос служащим лабораторий, в которые наше подразделение передавало графики, почему они не могут сами забирать материалы результатов обработки параметров ракет на вычислительных машинах, я получил ответ «так не принято» Я попросил объяснить мне эту ситуацию своего начальника лаборатории. Он пожал плечами, застеснялся. Сказал, что ответы на такие вопросы выше его компетенции, а мне надо радоваться безделью, и посоветовал обратиться за разъяснениями к начальнику отдела. Я так и сделал.

Начальник отдела, полковник Григорьев сделал многозначительное лицо, и строго указал мне на то, что я просто до конца не разобрался с функционалом лаборатории. Служу в отделе недавно, и мне надо учиться. Чему учиться – не объяснил. И не мог объяснить, потому, как служил в отделе всего лишь на неделю дольше чем я. А до этого не имел никакого отношения ни к телеметрии вообще, ни к методам её обработки в частности. И начальником отдела стал благодаря только вовремя приобретённым командным навыкам. Неудивительно, что с таким руководством, личный состав научно-испытательного дела отдела, понятия не имел о том, чем ему предстояло заниматься в ближайшие месяцы при испытаниях новой ракеты. 15Ж65. В то, что раньше я руководил лабораторией СПЕКТР Б1, сотрудники которой при проведении испытаний прекрасно понимали их цели, и во время подготовки графиков параметров испытуемых ракет, одновременно выполняли функцию контроля правильности выбора номеров содержащихся в них параметров и порядка их оформления в соответствии с действующими методиками, а сотрудники лабораторий отдела анализа разбирались только с отображенными на графиках результатами испытаний, начальник отдела просто не захотел верить.

Ведь из моих объяснений следовало, что в руководимом им отделе существует целая лаборатория, которая функционально не выполняет ничего.

Дело в том, что начальник отдела, полковник Григорьев руководил отделом всего на неделю дольше, чем я в нем служил, и функционал отдела сам реально представлял себе с трудом. Ведь до этого он занимал только командные должности, и был очень далёк от вопросов обработки и анализа телеметрической Информации, как и от любой научной деятельности. Зато умел делать многозначительное лицо, и строго указывать подчиненным. Каким образом он с таким объемом знаний стал начальником научного отдела, я пойму еще очень не скоро. О том, что недостаточный контроль со стороны военных научных сотрудников параметров ракет может в конце концов привести к аварии, начальник отдела даже не задумывался. Мне же он строго указал, чтобы я не лез не в свои дела.

После этого мы с начальником отдела, полковником Григорьевым, стали испытывать друг к другу некоторую неприязнь.

Однако теперь мое безделье начальником отдела было узаконено. Более того, определено как вид деятельности Оставалось только заниматься напряжённой имитацией работы, связанной с переносом графических материалов по результатам обработки телеметрической информации из аппаратных, где были установлены технические средства обработки данных, всоседнюю лабораторию нашего отдела. Но это было занятием скучным. Хотелось понять, что именно нужно имитировать при переноске отображенных на бумаге графиков, и для чего. Необходимо было изучить и понять функционал отдела в управлении, и роль управления на космодроме. В то, что старший научный сотрудник отдела должен выполнять ь функции оператора ЭВМ, вместо гражданских служащих, которые работали в отделе, просто не верилось. Тем более, что гражданские служащие-операторы с этим вполне справлялись, лишь иногда допуская незначительные ошибки, связанные в основном с тем, что инструкции по выполнению работ они выучили чисто механически. Зато крайне болезненно реагировали на любые указания и замечания, в случае своих ошибочных действий. Авторитетом для них были только более опытные операторы. «Так было принято», и руководство отдела это устраивало. Штатных единиц в отделе был переизбыток, поэтому одного оператора всегда можно было заменить другим, или вообще двумя. А окончательный контроль правильности их работы проводился представителем промышленности от предприятия, результаты работы которого должны были проверяться по данным телеметрической информации. Естественно, что в сложившейся ситуации эти результаты всегда были на высшем уровне, вне зависимости от реальных результатов испытаний, если только не случалось аварии. Хотя из-за этого ситуация с испытаниями всегда была «на грани» Это еще покажет себя. А пока любого специалиста, пытающегося спорить с промышленниками, определяли как «лишнего человека» Я быстро попал под это определение. Сопротивляться было бесполезно, иначе из сотрудника, при поддержке руководства отдела и управления просто делали дурака. В условиях, когда военным безбожно задерживали денежное содержание, это было несложно.

Для того чтобы понять свою роль лишнего человека в отделе, роль отдела в управлении, и роль управления на космодроме, мне пришлось вспомнить теоретические знания о структуре Вооруженных сил, и термины, полученные ещё в военном училище, а также знания полученные во время службы на космодромах Байконур Капустин Яр, и в 43 отдельной научно-испытательной станции.

И так, я занимал должность старшего научного сотрудника отдела вычислительного центра, подразделения войсковой части 07 378, третьего научно- испытательного, измерительного управления., соединения, входящего в состав соединения большего состава- войсковой части 13991 (космодрома Плесецк).