Ольга Панина
Записки ГПДшницы

Популярными стали истории, как я стал кондитером, как я стал коучем, психологом, косметологом, но никто не написал правдивой статьи о том, как я пришел в школу. Да-да «буквы разные писать тонким перышком в тетрадь» … Жизнь, она такая зебра, что иногда идешь по темной стороне и думаешь, ну вот, скоро светлая начинается, ан нет, оказалось, что ты двигался, этой зебре в филейную часть и там такое начинается…

Не буду углубляться как, но бывают вопросы, на которые ты отвечаешь «да», а потом думаешь, зачем? Ну так вот, сказала я «да» директору школы и пришла на работу. Это я думала, что на работу.

День первый. Вторая половина дня, метель, силы свыше подсказывали мне, затеряйся в пути, сбейся с дороги, заблудись, но, тетенька я настырная – дошла. Волнуюсь, как в 1 классе, в него я и шла. С усилием тяну дверь, в нос ударяет удушливый запах детства. Не, не тот с ароматом ванили, карамели и привкусом воздушных шаров, а самый настоящий. Удушающая смесь тушеной капусты с костями, растворившийся утренний парфюм педагогов и родителей, немного хлорки, плесени и плавящейся краски радиаторов. Поборов первые жуткие впечатления ищу свой класс. Ищу одна, т.к. о моем существовании еще никто не подозревал. Подхожу к классу, до меня доносятся звуки песенки про маму, хочется плакать… Нет, я не тронута песней, я просто хочу к маме, мама, забери меня! Еще есть время сбежать, одуматься, остановить возвращение детских ужасов в свою взрослую жизнь. Иду дальше, ноги ватные, голова в тумане, в сумке конфеты, которые спасут меня сегодня от верной смерти. Делаю шаг, они там, дети. Смирные дети, сидящие за партами и их учитель, как выяснилось позже, единственный человек, чью речь они понимали. Учитель уходит, я остаюсь с ними одна. Все, что я когда-то слышала, читала, видела, все то, что активно вдалбливалось на курсе «Детской психологии» – улетело, стерлось из памяти, обнулилось, исчезло. Сглатываю, «здрасьте дети, меня зовут…» ну, это уже было не интересно, почувствовав свободу и неадекватность «новой учительны», как теперь меня стали звать, дети стали играть. В их представлении играть, в моем – работать демонтажниками школы. Кричать не умею физически, обычный мой голос растворялся в криках. Предлагаю пойти на улицу – считаю, получается 26, это 52 ноги, 52 варежки, 26 шарфов и 26 шапок. Как выяснилось позже, не всегда показатель человековарежки совпадает, а человекошарф практически несуществующее понятие. Они несутся на улицу, я бегу за ними, очень скользко. Пытаюсь организовать игры на свежем воздухе, и первое и второе понятие отсутствуют, 1 – игр не знают, 2- воздух, как вы помните, была метель, не существует. Снежинки забиваются в нос, глаза, и очень холодно ногам. В голове отмечаю, что нужна теплая обувь, т.к. полтора часа прогулок моим сапожкам не под силу. Проблема усугубилась тем, что дети в классе и дети на улице, это разные дети. В каждом классе есть важная девочка, которая все про всех знает, скажу честно, если бы не она, сегодня я бы вам тут не писала. Подрались, извалялись, сосульки тоже ничего – съедобные, одна проблема ноги ужасно мерзнут. Имен не знаю, приходится бегать за всеми отряхивать, вытирать, простите, нос, мирить. Не могу выдержать дольше часа, краснощеких, мокрых и довольных завожу в класс, судорожно пересчитывая шапки, в ближайший месяц только шапками их и буду различать. Все на месте, поднимаемся, раздеваемся. Вы когда-нибудь раздевали одновременно 26 детей зимой после прогулки? Я-нет. Попытки убедить детей в важности просушить свои вещи остались неуслышанными. И вот я, гора штанов-шапок-перчаток-ботинок, с катышками снега, которые предательски закапали по полу. Молча ищу батареи, развешиваю чужие вещи чужих детей, я же помню, как это делается, у меня же есть сын, один сын, один послушный мальчик, который кладет вещи на место, слушает родителей, читает книги и учит уроки. Эх… течет вода с ботинок, течет вода из глаз… мама, забери меня… Неудержимое жгучее детское желание убежать подальше и не видеть чужих детей, чужую тетеньку, которая молча вешает вещи на батарею. Стоп. Это же я эта тетенька, которая молча вешает вещи, это сейчас от меня хотят сбежать дети, это мы, взрослые делаем мир детей таким. Соберись, тряпка! Ищу туфли, не могу найти свои туфли, где я разувалась… Смотрю на ноги, эврика! Я в туфлях! Я … в туфлях… час пробыла на улице, 14 января…. Вот тебе, тетка, и старый Новый год!