Анна Аксинина, Татьяна Аксинина
Есть ли жизнь после мести?

Приглушенно зазвонил телефон. Марина торопливо подскочила к столу, оглянулась на кроватку дочки. К счастью, Алиска не проснулась, только чуть поморщилась. Номер опознался, как «Носик». Звонила Таня Колокольникова, по мужу Носик, лучшая школьная подруга обеих сестер Белых. До третьего класса – одноклассница Марины, после болезни попала в класс к Маше. Так они и дружили со школы втроем, и жили тогда в «Олимпийском» в соседних домах.

– Маринка, привет! – Неподражаемый низкий тембр голоса подруги Марина узнала бы, не глядя на экран.

– Здравствуй, Таня! Ты куда пропала? Обещала на днях в гости заехать, мы с Машей тебе по мешку вещей для Антошки набрали. И ни слуху, ни духу.

– Нет, это ты пропала, я с утра ни тебе, ни Маше дозвониться не могу.

– Ну, извини! Маша на работе, когда ведет прием, всегда отключает телефон. А я приглушаю звук, чтобы не будить дочку. Наверное, посуду мыла на кухне.

– Я так понимаю, что ты сейчас в своём коттедже?

– Да мы летом, в основном, здесь. А что?

– А мы сейчас на заправке в 10 километрах от вас. У Максима работа посменная, сегодня отдыхает. И мы ездили в Колотово к его маме. Если немного свернем, мимо вас поедем. Можно прямо сейчас к тебе в гости?

– Конечно! Буду рада!

Таня нечасто посещала загородный коттедж сестер Белых. Она ссылалась на занятость, пробки, потом – на беременность, роды, уход за сыном. Но Марина подозревала, что Таня в душе насторожённо относится к её мужу, Андрею Краснову из-за того, что его отец – олигарх. Это чувство не распространялось на Марину и её детей, Сашу и Алису. Но коттедж, приобретенный не без помощи Виктора Александровича, был в сознании Тани тесно связан с олигархом. Не нравился он ей – и всё тут.

В Москве она охотно встречалась с подругами в квартире их родителей в «Олимпийском», забегала в городскую квартиру Марины, приглашала подруг в свой салон-парикмахерскую. Стильная стрижка и модный красноватый оттенок волос – её работа. Таня умела убеждать: «Марина, этим летом весь бомонд будет красным, а тебе к карим глазам особенно подойдёт. А когда отрастут свои каштановые, раз в две недели подкрасишь дома самые корни, это несложно. Только не бери гель-шампунь, он с этой краской совсем не сочетается. Эффект может быть непредсказуемым. Еще, чего доброго, позеленеешь».

Особенно часто подруги общались в те два года, что Таня с Максимом прожили вместе с Таниными родителями. Поначалу Нина Павловна и Алексей Иванович были очень довольны, что единственная дочь вернулась домой. Но не прошло и месяца, как начались ссоры Тани с мамой из-за всяких бытовых мелочей. Таня, прекрасно уживавшаяся со свекровью, потому что уступала ей во всем, у себя дома не желала терпеть «мелочные придирки». Все претензии Нины Павловны относились исключительно к Максиму: не там тапочки поставил, вечно ванну подолгу занимает, на столе пятнышко от кофе оставил, и вообще, что это за мужчина, если своего жилья нет. Максим, молчаливый по природе, не вступал в полемику, Алесей Иванович твердо держал нейтралитет, но Таня взрывалась, как порох.

Марина призывала подругу стать мудрее. «Маму ты не переделаешь. Она тебя очень любит и ревнует к Максиму. Так бывает, когда единственный ребёнок в семье. Ей и принц на белом коне не понравился бы». С недельку Таня сдерживалась, но потом опять срывалась. И всё же отношения наладились. Но только после того, как молодёжь переехала на Алтуфьевское шоссе, где Максим открыл мастерскую по обновлению автомобильных покрышек. Жили они в комнатушке прямо над мастерской. Зятя, приходящего по праздникам в гости, тёща встречала своим обычным радушием и вкусным столом. Тесть с уважением расспрашивал о технической стороне бизнеса и делал рекламу всем знакомым с машинами. В семье наступила полная идиллия. И только провожая дочь, Нина Павловна тихонько вздыхала: «Что же с детишками-то затягиваете? Не получается или как?»

Бизнес Максима особо прибыльным не стал, и накануне финансового кризиса 2008 года он решительно «прикрыл лавочку», и пошел работать охранником-водителем к директору банка. Некоторое время они ютились в салоне-парикмахерской у Тани. Мама стала зазывать молодых обратно, но Таня отказалась наотрез. Она шутила, что ей очень удобно: невозможно опоздать на работу.

А когда неожиданно наступила беременность, Максим взял льготный кредит на работе и купил двухкомнатную квартиру из «вторичного жилья» в получасе езды от «Юго-Западной». Родители Тани уже не чаяли, что единственная дочь порадует их внуком, ведь пятый год замужем, и возраст – под тридцать. Новость они восприняли с таким энтузиазмом, что Татьяне пришлось категорически запретить им покупать детские вещи. На обстановку новой квартиры они выложили все сбережения. А свекровь помогала белить потолки и клеить обои. Таня работала почти до родов, а едва Антоше исполнилось два месяца, снова взялась за расческу и ножницы. Колокольниковы с восторгом принялись нянчить внука с самого первого дня. К младенцу они приезжали сами, а с годика стали брать к себе домой. Сейчас Антоше уже 2 года. А когда Марина забирала у Тани детский манеж, ему было примерно полтора.

«Надо же, как время летит! Интересно, Антон сейчас с ними или у бабушки оставили? – подумала Марина и поставила на стол еще один прибор. – Эх, разбудит он мне Алису! Ну, ладно, она уже неплохо поспала».

Приехали Носик, втроём, но Алису не разбудили, и от еды отказались, только чай.

Максим Носик, спокойный и мужественный, мало изменился с тех пор, как Марина его видела (ездила поздравлять подругу с рождением сына). И как обычно, не отличался болтливостью. Когда Марина предложила выпить чаю на веранде у окна, сразу взял и вынес пару стульев, разложил откидной столик, в двух словах похвалив его удобную конструкцию. Марина поставила поднос с чашками и угощеньем. Антон, крепко сбитый круглоголовый белобрысый мальчик, за полгода совершенно забыл Марину. Оказавшись в непривычной обстановке, он очень стеснялся, голоса не подавал, за конфетку или печенье шёпотом говорил «спасибо».

Подруги не сразу приступили к чаепитию. Сначала они быстро перебрали все приготовленные для мальчика вещи. Таня порадовалась комбинезончикам на осень и на зиму, брючкам на лямках, ботинкам, шапочкам. Она отказалась только от одной футболочки: узкая, голова не пролезет. Попутно поспорили по поводу названия этого вида одежды. Марина, филолог по образованию, категорически была против модного словечка «тишотка». Хватит засорять русский язык ненужными заимствованиями! Собственно, Таня не так уж сильно грешила этим, вот любимый муж Андрей сильно увлекался. То вставит в статью «старт-ап», то сына по-японски похвалит «ня-ка». Но тут ему Марина спуску не давала.

Татьяна после рождения сына сменила стиль «юная девушка-подросток» на «зрелая женственность»: отказалась от джинсов в пользу платьев и сарафанов, отрастила длинные роскошные волосы и стала их красиво укладывать, сделала брови чуточку тоньше, чаще подводила глаза. Это очень красило её узкое длинное лицо. И Марина, конечно, так ей и сказала. Татьяна ответила комплиментом, улыбнулась неотразимой белозубой улыбкой и заговорила на нейтральную тему.

– Как дела у ваших родителей? Мама говорила, что совсем не встречает их ни во дворе, ни в магазине.

– Они часто ездят на дачу, а сейчас целых три недели из маминого отпуска вообще решили там пожить и внуков забрали.

– То-то я смотрю, у вас в доме тишина и покой.

– Папа направил энергию внуков в мирное русло, он хвастался, что Саша и Витя уже помогают ему грядки копать. Могу себе представить эти грядки!

– Какие вообще могут быть грядки в середине июня? – Удивилась Таня, слегка приобщившаяся к огородничеству в доме свекрови.

– Не вникала, кажется, горошек. Сашенька хвалился.

– А, это второй посев. Может, ещё редиска и укроп.

– Какая разница! Главное, у них всё нормально, на здоровье не жалуются, с внуками справляются.

– Так они с этой дачей совсем забросили путешествия?

– А вот и нет! На четвертую неделю отпуска собираются на озера на какую-то базу отдыха с мамиными друзьями по Первому медицинскому, – Марина послала подруге вопросительный взгляд: «Думаю, ты не за этим приехала». Серые глаза под выразительными темными бровями ответили: «Да».

– Ну, передавай привет Николаю Николаевичу и Елене Алексеевне от меня и от мамы с папой.

Таня, с детства называвшая родителей Белых «дядя Коля» и «тётя Лена», став матерью, вдруг решила, что этим обращением старит их. Тридцатилетняя матрона – и вдруг так по-детски «дядя», «тётя». Мама, в первый раз услышав такое официальное обращение, удивилась и при случае стала выспрашивать Марину, не обиделась ли на что-то Танечка. А узнав причину, засмеялась: «Хоть горшком назови – только в печь не суй».

– Спасибо! И ты своим передавай.

– Как Юля поживает? Она здесь? – Таня махнула рукой в направлении соседнего участка. На Юлю, гражданскую жену олигарха Краснова, мать двух его младших детей, неприязнь Тани не распространялась. Статус здесь был ни при чём, Таня, как и сестры Белых, ценила человеческие качества Юли.

– Нет, они всей семьёй отдыхают во Вьетнаме.

– А, ну да, конечно. Тёплое море, южное солнце, – Таня невольно вздохнула и погладила сына по макушке.

Краснов с семьей «отдыхал во Вьетнаме» только «по легенде». Про Вьетнам во всеуслышание говорила Юля, но Марина знала точно, что они не там. Мама просветила Марину на тот счет, что для здоровья Виктора Александровича тропический климат вреден. После последнего покушения, чудом оставшийся в живых Краснов-старший никого не информировал о своих поездках. Так что местом его отдыха могла быть Исландия, Норвегия, Дания или даже Горный Алтай. Но Марина не собиралась разрушать «легенду» и задала встречный вопрос.

– А как дела в Колотово?

– В Колотово всё хорошо. Леночка вышла замуж, нашла такого порядочного мужика, вдовца, – просто удивительно!

Таня откровенно не любила свою золовку, младшую сестру Максима. Марина поспешила загладить резкую фразу подруги.

– В её возрасте, да с ребёнком – трудно найти хорошего мужа. Я рада за неё. А как муж относится к пасынку, к Жене?

– Представь, они «нашли друг друга»! Женька увлекся столярным делом. Раньше – от компьютера не оттащить было, а Григорий его стал брать в мастерскую и подобрал какие-то ключики к пацану. Он уже мастерит игрушки: машинки, самолётики.

– Максим, а кем Григорий работает? – Марина решила вовлечь гостя в беседу.

– Он – мастер в столярной мастерской, у нас в Колотово, – ответил Максим. – Не из наших деревенских, семья раньше в Казахстане жила. По всему видно – мужик хороший, работящий. Всё умеет и по дому, и в огороде. Гриша начал уже пристройку делать к дому, чтобы жить на две половины.

– Да, удобно будет: и маме вашей можно всегда помочь, и не придётся в одной кухне «задами толкаться».

– А что маме помогать? Она сейчас вполне здорова, сама везде хозяйничает. Это у Леночки здоровье слабое.

Таня закатила глаза к небу, выражение её лица ясно говорило, как она относится к лентяйке Леночке, бессовестно севшей на шею матери. Но при Максиме не стала ругать его сестру. Не подкинула и новой темы для разговора. Марина, конечно, нашла бы, о чем поговорить, Максим был ей симпатичен, хоть они и мало общались. Больше всего ей импонировало его трепетное отношение к Тане.

В беседу вступил Антоша.

– А ваша маленькая ляля спит?

– Да, спит, – Марина слегка удивилась такому вниманию.

– А качели свободные? – Все засмеялись.

Татьяна только бровью повела – Максим поднялся и повел Антона во двор качаться на качелях.

Таня, оставшись с Мариной с глазу на глаз, сразу спросила:

– Ты помнишь Надю Миронову?

– Миронову? Кто-то из актёрской семьи?

– Да нет же! Надежда Миронова, которая пришла к нам в одиннадцатом классе, тихая такая, одевалась скромно. Её наши «крутые» начали дразнить, джинсы у неё были нефирменные, кофточки без люрекса. А я заступалась, вот она ко мне и прилепилась. И пирожком угостит, и физику списать даст.

– А, вспомнила, Надя, которая «гений по математике»?

– Да. Точно, это Маша её так назвала, когда весь класс завалил контрольную, а она решила все задачи.

– Я просто фамилию её забыла, она совсем не редкая. И что с ней? Требуется моё расследование?

– Марина, ты – в точку попала! Я прошу тебя помочь Наде. Дело такое деликатное, семейное.

– Таня, с этого места – поподробнее.

– В пятницу Максим ездил на собеседование в фирму «Атлас».

– Постой, он же работал водителем в банке.

– Работал, да банк этот приказал долго жить. Но Максим сидеть и плакать не стал. Ты знаешь его характер: он для семьи в лепешку расшибётся. Тут же нашел вакансию охранника, послал резюме, его пригласили. Мы забрали Антошу от родителей, чтобы в субботу рано уехать в Колотово. И заранее в «Атлас» подъехали, чтобы не опоздать к пяти часам на собеседование. Здание большое, на Новом Арбате, бывший какой-то НИИ, полно всяких офисов, а у этих – отдельный вход. Солидно: холл, ресепшен, кафе. Максим доложился, ему сразу предложили пройти наверх. Мы присели на диванчик, ждем, скучаем. И вдруг с улицы входит красотка, этакая бизнес-леди: прическа, макияж, маникюр, костюм, туфли – всё на высшем уровне. Глянула не меня, замерла на месте, а потом – как завизжит: «Танечка! Это ты, что ли?» Я сначала в ступор впала, думала – обозналась девушка. А она: «Колокольникова! Да это же я, Надя!»

Я, признаться, её на улице бы встретила – мимо прошла. Я же её с выпускного вечера не видела. Надя утащила нас в кафе, усадила, угостила. И пока Тошка расправлялся с круассанами, а я лакомилась кофе-латте, рассказала мне о себе.

Муж у Нади погиб в автомобильной катастрофе, когда ехал с дачи. Надя лежала в роддоме на сохранении и от горя потеряла ребенка. Очень тяжело всё это переживала. Муж был состоятельный человек, бизнесмен, она работала экономистом в банке у его знакомого. Вскоре её сократили в банке. Наде пришлось искать работу, это её вывело из депрессии. Сейчас она второй месяц в крупной фирме работает экономистом, вполне освоилась. Хозяин стал хвалить её работу и оказывать знаки внимания, пока ни к чему не обязывающие.

– Пока не понимаю, чем я должна помочь Наде? Сосватать её с этим ухажёром?

– Нет, Марина. Дело здесь не в нем. У Нади, как она выразилась, «две мамы и ни одного папы».

– Это как?

– У неё только мать-одиночка и тётя, сестра матери. О своём отце Надя никогда не ничего не знала. А недавно услышала один разговор, из которого поняла, что её отец жив и где-то рядом с ней. Теперь она думать ни о чем не может, кроме того, как найти отца.

– И найти его она хочет в тайне от матери и тети, а также – от него самого?

– Маринка, ты у нас – детективный гений! Я ей посоветовала обратиться к тебе, ведь дело это тонкое, семейное, а ты уже столько всяких секретов распутала! И никому ничего не разболтаешь. Ведь правда? А Надя заплатит, даже не думай отказываться. А то ещё заподозрит, что халтурить будешь. Так можно ей дать твой телефон?

– Ладно. Но если я папашу вычислю, имей в виду, Танечка, тебе тоже не разболтаю.

– Переживу. Как-то я обходилась без этого всю жизнь? Всё, пора звать моих мужичков, да ехать домой.

– Погоди, а как прошло собеседование?

– Ой, а я не сказала? Приняли Максима, и оклад хороший дали.

– Молодец Максим! Поздравляю! Пойдем, хоть одним глазком на Алиску взглянешь.

На цыпочках подруги прошли из кухни в комнату, осторожно приблизились к кроватке, завешенной от окна пеленкой – и встретили внимательный взгляд проснувшегося ребёнка.

– Ой, ты, лапочка моя, Алисочка! – Марина вынула дочку из кроватки. – А мама думала, что ты спишь! Посмотри, к нам тётя Таня приехала.

Алиса спросонья не склонна было радоваться незнакомой тёте, а накуксилась и прижалась теснее к маме. Годовалая Алиса весила на полтора килограмма меньше Саши в этом же возрасте, и Марина гораздо чаще держала её на руках.

– Господи, маленькая какая, хорошенькая! – Умилилась Татьяна. – Вот уж не думала, что ты дочку Алисой назовешь, никогда тебе это имя не нравилось.

– У чужих не нравилось, а на свою посмотрела – такая хитренькая, рыженькая. Прямо как Лиса-Алиса. Сначала в шутку называли, а потом привыкли.

– На кого же она похожа?

– Кажется, на бабушку Андрея. Она светло-русая была, а глаза – карие. Но мама говорит, что на меня тоже похожа. Не хнычь, моя дорогая, сейчас кормить буду.

– Ой, Маринка, я убегаю! – Таня быстро чмокнула подругу в щечку. – Не провожай нас, калитку захлопнем. Пока!

Алиса успокоилась и даже сделала ручкой «пока».

– Счастливо, Таня! Вещи не забудь!

Маша играла с Алисой, пока Марина готовила на кухне.

«Потягученьки, порастушечки», – напевала Маша, поглаживая Алису по животику.

Алисе нравилось, она широко улыбалась своей тетке, взмахивала ручками. В её лексиконе, состоящем из «мама», «баба», «папа», «кака», первое сложное слово было «Маха» – Маша.

– Свою не хочешь завести? – Спросила Марина. – А то моя скоро тебя мамой станет называть.

– Пока нет, Олег и слышать не хочет, но, может, к Витиным семи годам я его уговорю вот на такую девчулечку-красотулечку. А ты что, ревнуешь? – Маша подняла на Марину удивленные глаза.

– Я пошутила, играй, сколько захочешь, я хоть что-то сделаю по дому, и может быть, даже новым расследованием займусь. Раз уж Таня попросила за эту Надю Миронову.

– Займись. Надя хорошая девочка была. У меня о ней самые приятные школьные воспоминания остались.

– Да? А я её внешне совсем не запомнила.

– Ничего странного, ты её и не видела совсем. В школе она появилась, когда ты уже в МГУ училась, а в гости к нам она не ходила. Да и ни к кому она не ходила. После занятий, бежала домой, а жила она дальше всех от школы. Налегала на уроки, да ещё занималась на подготовительных курсах, ведь выпускной класс.

Марина задумалась.

– Наверное, у её родных была какая-то очень веская причина, что они переехали в Москву, когда Надя училась в одиннадцатом классе. Помнишь, Сашу Семёнова из моего класса? Его родители в новую квартиру переехали на другой конец города, так он, бедненький, каждый день по два-три часа мотался из дома на занятия и обратно, но школу не поменял. Он говорил, что практически не берут новых учеников в выпускные классы. А Надю взяли.

– Попробовали бы не взять! Там такая мама!

– Какая мама?

– Как танк: непробиваемая, и везде пройдет! Помнишь нашу учительницу английского языка Софью Аркадьевну?

– Непризнанная аристократка с манерами княжны Таракановой.

– Марина! Не в бровь, а в глаз сказала. Софья Аркадьевна сразу невзлюбила Надю и поставила ей тройку по английскому на первом же уроке. Надя поинтересовалась, за что ей поставили тройку. А Софья Аркадьевна пренебрежительно процедила, мол, произношение у Нади неправильное.

– Ясно, почему. Как раз тогда открылись платные вечерние курсы иностранных языков. Она для них вербовала учеников, всем визитки раздавала. Неприятная особа. У нас в классе тоже вся вторая подгруппа её не любила. Наша Маргарита Владимировна гораздо лучше преподавала и не давила на нас, как эта Софья.

– Но в этом случае она получила достойный отпор. Назавтра перед началом урока в класс пришла мать Надежды, поговорить с Софьей Аркадьевной. Дверь в кабинет была открыта, и весь класс слышал, как они разговаривали. Разговаривали по-английски. Надина мать говорила очень быстро. Я только поняла, что Надя жила в Лондоне и училась в английской школе. А Снежана, она с родителями часто по заграницам ездила, нам потом перевела дословно. Мало того, что мать с детства с Надей разговаривала на английском, так она устроила свою дочь в программу обмена. Надя год прожила в Лондоне, в семье, и ходила в английскую школу. И если у Нади окажется хоть одна оценка ниже пятерки, Надина мама пообещала пожаловаться в вышестоящие организации, чтобы независимая комиссия проверила знание языка у её дочери. А попутно – и у самой Софьи Аркадьевны. А в довершение она сказала, что тем, кто говорит на диалекте техасских ковбоев, не мешало бы поучиться правильному английскому произношению у своих учеников.

– Вот это да! Как она Софью Аркадьевну на место поставила! А мать Нади что, тоже из аристократов?

– Из них троих я бы аристократкой назвала одну Надю: красота плюс манеры и прекрасное воспитание. Надя, к счастью, совершенно не похожа на свою мать. Та – женщина мужеподобного типа, грубоватая, резкая.

– Мне теперь понятно, почему девочка из провинции так удачно вышла замуж в Москве.

– Кстати, а что она хочет узнать через тебя?

– Маша, извини, но я уже обещала Тане, что никому ничего не скажу. И ты, пожалуйста, не говори Олегу.

Марина размышляла, как обратиться к этой Наде Мироновой: на «ты» и по имени не годится, на «вы» и с отчеством – отчество неизвестно. Проблему решила сама Надя, она позвонила и представилась:

– Здравствуйте, Марина! Это Надя вас беспокоит, одноклассница Тани и вашей сестры.

– Здравствуйте, Надя! – облегченно отозвалась Марина.

И они договорились на встречу в ближайшую субботу.

Разумеется, Надя была одета в джинсы и голубой растянутый свитер – писк моды в Европе этим летом. На оценивающий взгляд Марины Надя ответила:

– Безумно надоедает офисный стиль! Хочется в выходной расслабиться.

– Чай, кофе?

– Спасибо, если вас не затруднит, чай, зелёный без сахара.

«Воспитанная. Следит за внешностью. А этот аромат – духи или дезодорант – очень легкий, еле уловимый».

Марина налила чашечку и себе, больше для создания теплой обстановки: две подружки собрались за столом побеседовать. Надо сразу уяснить, не является ли проблема Нади выдуманной, чтобы не гонятся за призраком, пусть даже на деньги клиента.

– Пожалуйста, расскажите подробно, что вам стало известно, и что бы вы хотели узнать.

Надя начала свой рассказ с тех же слов: «У меня две мамы и ни одного папы». Она рассказывала, немного волнуясь, но в целом производила впечатление особы здравомыслящей и уравновешенной. Её вырастила мать-одиночка вместе с двоюродной сестрой. Обе женщины, Жанна и Зоя, жили очень дружно, одинаково любили Надю и всегда заботились о ней. Мать даже замуж никогда не выходила, зато тётя Зоя – аж 3 раза, но своих детей у неё нет. О своём отце Надя всего один раз спросила у матери в детстве, мать ответила, что он был женат, имел детей, и потребовала больше о нем не говорить. И вдруг Надя случайно подслушала один разговор, вернее – ссору матери и тётки. Тётя Зоя, как и Надя, живет отдельно, в квартире, доставшейся от покойного мужа, но часто ходит в гости к сестре. Надя открыла своим ключом и услышала, как Зоя кричала на мать:

– Зачем ей эта фирма? Чтобы она познакомилась с отцом?!

– Ты ничего не понимаешь, так даже лучше будет! – достаточно резко отвечала мать.

– Не смей впутывать Надю!

Надя так опешила от этих слов, что отшатнулась назад, и дверь захлопнулась. Тут открылась дверь лифта – Надя заскочила и уехала.

– Понимаете, они раньше никогда не ссорились, только что-то действительно важное могло их заставить кричать друг на друга. И я сразу поняла, что отец в этой фирме, и это ужасно не нравится тете Зое, а мама с ней не согласна. Я ожидала, что она мне откроет тайну. Но прошло полмесяца, а мама мне – ни словечка об этом.

– А что они раньше вам говорили про отца? Вспомните поточнее.

– Мне было, наверное, лет семь, я стала спрашивать, а мама ответила, что папа был женат, имел детей, но скрывал это от мамы. Потом она узнала, и не простила обман. Мама очень гордая и независимая. Я тогда горячо её поддержала. И выбросила всякие мысли об отце из головы. Но когда я вышла замуж… Нет, чуть позже, когда мы ждали ребёнка… Забота Валентина обо мне, наши разговоры о нашем мальчике… Как-то это всколыхнуло детские мечты о папе, который, как я поняла, никогда и не знал обо мне. А что было бы, если бы узнал? А какой он? Вот бы издали посмотреть… И вдруг, после всех моих потерь – слышу этот разговор. Как я в обморок не упала! И теперь я очень хочу узнать правду. Таня посоветовала мне обратиться к вам. Вы поможете мне?

– Я постараюсь.

– Спасибо!

– Приступим к делу. Я так понимаю, Надя, что предполагаемый ваш отец работает в этой новой фирме, куда вы недавно устроились.

– Два месяца уже отработала.

– Кстати, как она называется и чем занимается?

– Называется ООО «Волдо». Разве вы не знаете? У нас целая сеть магазинов. Не гипермаркеты, а небольшие, но зато много. Главный принцип: «Волдо» всегда рядом с домом». Вот, возьмите нашу карточку.

Марина придирчиво осмотрела карточку: сразу видно, что делал профессиональный дизайнер, а не какой-то менеджер продаж на свой собственный вкус. Ульяна Соркина, занимавшаяся у них в редакции компьютерной версткой и дизайном, четко сформулировала признаки дилетантизма в этом вопросе, взяв для примера присланный заказчиком макет рекламы. «Во-первых, больше 2 шрифтов, во-вторых, больше 3 цветов, в-третьих, жуткое сочетание этих цветов, в-четвертых, все поле забито текстом, в-пятых, неправильные пропорции. Чтобы я такой кошмар в наш «Кредо» вставила? Ну, нет! Пусть Андрей тактично объяснит этому олуху, что за умеренную плату наш дизайнер, то есть я, превратит в конфетку это форменное д…» В данном случае никаких ошибок Марина не обнаружила, в целом впечатление от карточки было приятное.

– Чем торгует «Волдо»?

– В основном, продуктами питания.

– Таких магазинов много.

– А у нас есть продукты отечественные, из глубинки, с Волги и с Дона, цены ниже.

– Ого! Это интересно. Молоко, сыры есть?

– Конечно! Сырки-творожки, хлебо-булочные, крупы, местные вина, соленья, компоты – всё намного выгоднее брать в наших магазинах. А ещё в каждом есть отдел хозяйственных товаров.

– А ведь родители, кажется, говорили, что на месте закрывшейся булочной открыли такой маленький универмаг, и почти всё есть. Но мне послышалось «Волна».

– Нет, никакая это не «Волна», это «Волдо»! Это я присмотрела место на «Олимпийке», я к маме часто езжу. Мне тогда премию выписали. И Лебедев, шеф наш, на планерке похвалил.

– Вернемся к нашему делу. Нужно посмотреть список всех мужчин в офисе, выбрать подходящих по возрасту и по анкетным данным выяснить, кто встречался вашей мамой за семь-девять месяцев до вашего рождения.

– Почему за семь?

– Дети бывают недоношенные. Семь месяцев – крайний срок.

– Семь? А я думала восемь. Значит, моему мальчику всего месяца не хватило… Нет, об этом не надо!

– А еще бывают переношенные дети, это плюс две недели. А ваша мама или тетя не упоминали таких подробностей о вашем рождении?

– Нет.

– Ладно. Берём ещё два факта: «был женат» и «имел детей». Итак, ваши дата и место рождения? Я сразу запишу.

– Седьмое мая, восьмидесятый год.

– Значит, время романа родителей – с начала августа по начало октября семьдесят девятого, сейчас у нас 2011-й, почти 32 года тому назад. А место?

– Новосибирская область, Болотнинский район, село Каменка.

– Что? Новосибирск?

– Далековато, конечно. Но вы же не откажетесь из-за этого? Марина, если придется ехать в Сибирь, я, конечно, оплачу все расходы.

– Ну, во-первых, я не отказываюсь, во-вторых, Сибирь для меня – не глушь и дикость, я уже бывала в Новосибирске, а в-третьих, можно и не ездить лично, а навести справки через хороших знакомых. Идём дальше. Сколько у нас подозреваемых? То есть, я имею ввиду, сколько всего мужчин у вас на фирме?

– Я точно не знаю, у меня не было возможности со всеми отделами познакомиться. Примерно человек 50-60.

– Немало!

– Да, я же говорю – фирма крупная, есть филиалы по всей стране.

– Надя, я полагаю, филиалы нам не важны. Ведь из разговора матери и тетки вы однозначно поняли, что отец работает в главном офисе?

– Кажется. Я пыталась сама что-то выяснить, но у нас, как в банке, всё засекречено, всё тайна: то коммерческая, то личные данные. Нигде никаких списков, я на своем компьютере вижу только свою часть информации, необходимую по работе. А в чужой компьютер влезть – немыслимо. Охрана, наблюдение. В кафе можно было бы познакомиться, но туда ходят не все. А ещё есть командировки. Так, по головам посчитала примерно, что подходящих по возрасту, то есть тех, кто старше меня лет на двадцать и больше, около десятка. Но не могу же я кидаться к каждому из них с расспросами! Я вообще не знаю, раскроюсь ли перед этим абстрактным отцом когда-нибудь.

– А корпоративных вечеринок в «Волдо» не бывает?

– Корпоративы, говорят, бывают, когда чей-то юбилей, и всегда на Новый год. Но до Нового года ещё далеко, а на юбилей тоже пока не приглашали. Может и не пригласят, я же новенькая.

– Хорошо, не стоит ждать до Нового года. Я вам на блюдечке выложу этого папашу!

– Кстати, о блюдечке. Вот аванс, половина, – Надя подала Марине карточку, завернутую в кассовый чек. – Я знаю, сколько это стоит. Мне Таня рассказала. Я согласна. Но только – никому ничего.

Сумма на чеке даже превосходила тот максимум, который предполагала назначить Марина. «Таня была права, Надя – очень обеспеченна материально. И как-то это совершенно не лезет на поверхность».

– Само-собой! Секретность полная. Надя, надо решить, как мы с вами будем связываться?

– Можно по моему телефону, это новый номер, его никто не знает. И есть еще один номер, рабочий.

– Только, ради Бога, не говорите со мной в людных местах. Вы не представляете, сколько секретов люди выбалтывают о себе, находясь в метро и в маршрутках!

– Согласна!

– Хорошо, но подробности все равно обсуждать не будем. Давайте так: вы ищете загородный дом, а я вам помогаю. И если скажу, что есть интересные варианты домов, значит, надо что-то обсудить.

– Хорошо. Я, правда, никогда не планировала загородный дом. Но это, наверное, здорово! Тишина, птицы поют. И воздух здесь у вас замечательный! Одно неудобство – ездить очень долго. А вы, Марина, наверное, редко бываете в Москве?

– Нет, не так уж и редко: к родителям езжу, в редакцию, по делам. А ещё можно договариваться о встрече у Татьяны в салоне.

– У Тани? С удовольствием!

Марина знала, когда ей никто не помешает. Вечером, уложив дочь и мужа, она с чашечкой кофе поднялась на второй этаж в кабинет Олега Ярославского. И конечно, застала его за компьютером. Олег повернулся к двери, его красивые синие глаза за стеклами очков радостно сверкнули.

– Ого! Маринка, мысли читаешь? Так хотелось кофе – и появляется свояченица с полным бокалом. Отличный кофе! Ароматный! И с сахаром! Вот спасибо! Но тебе, наверное, что-то нужно?

– Олег, мне нужен список сотрудников одной фирмы с определенными признаками.

– Надеюсь, не военной или…?

– Прекрати нагнетать, коммерческой, конечно!

– Марина, разве кража персональных данных не является уголовно наказуемым деянием? – Олег Ярославский смотрел на свояченицу с деланным возмущением, но улыбочка выдавала его.

Марина могла бы напомнить Олегу, как он ей по дружбе подарил базу абонентов телефонной связи Москвы, и разные другие примеры, но сейчас не хотела спорить. Наоборот, она улыбнулась ласково и употребила прозвище времён их знакомства.

– Нет, Князь, если красть неполные данные.

– Как это, уточни?

– Очень просто: фамилия, имя, но без отчества, год рождения без дня и месяца. И меня вовсе не интересует номер банковского счета и пин-код карты.

– Ну, тогда конечно, это просто детское любопытство, а не взлом базы данных.

– Заметь, работа эта не бесплатная.

– И кто платит?

– Платит мой клиент, но он – инкогнито. Платит прилично, а объем небольшой, так как женщины клиента не интересуют.

– Вот как? А твой клиент – не Маша?

– Князь, ты спятил? Для сестры я пол-Москвы перекопаю, причем бесплатно.

– Маринка, ты – как Штирлиц, – захохотал Олег. – Я думал, проболтаешься, кто заказчик.

– Олег, ты так шутишь своеобразно, что я тебя как-нибудь по голове тресну!

– А кто тебе данные скачает?

– Ага, значит, договорились!

– Фирма?

– «Волдо», московский офис. Вот их адрес, телефон, факс, сайт, почта. А еще меня интересует количество детей у каждого.

– Ты на брачную контору работаешь? Проверяешь женихов?

– Не скажу!

– Ладно. В каком формате список?

– В удобном для сортировки, конечно, в «Эксселе». И главное, никому – ни слова.

– А Андрею?

– А про Андрея я сама решаю, что ему говорить, а что – нет.

Список мужчин фирмы «Волдо» Марина получила через сутки. Она создала на рабочем столе папку с парольной защитой и записала файл. Сделала сортировку по возрасту, мужчин старше 50 лет оказалось всего 7.

«Сковородников – 51 год, Неговора – 52, Тырышкин и Кляйн – 53, Киреев – 55, Груецкий – 57, Хорошилов – 60. Семь штук. В 79 году им было от 19 до 28. Отсеять Сковородникова? Нет, нельзя. Женат с 18 лет, допустим, родились близнецы. Жена – в роддоме, а он девушку соблазнял? Почему бы и нет? Отец Нади, по словам её матери, подлый обманщик. Зачем он ей? У Киреева нет детей, а у Розовского одна дочь. Пять кандидатов уже легче. А что это за пометка у Негворы? «О.Н. 1978-1980»? Зачем она мне?

– Олег! Что это за буквы «О.Н.»? Это что значит? «Область Новосибирская»?

– А ты не знаешь? Детективщица! «Отбывал наказание» – это кадровик пометил судимость. Отсидел человек с семьдесят восьмого по восьмидесятый год.

– Спасибо! Очень удачно он отсидел.

– Ну, точно, я угадал! Ты свахой заделалась?

Но Марина умчалась на свою половину, не удостоив Олега ответом.

«Здорово! Ещё один выбыл. А теперь мне нужен Евгений Сергеевич Дворжецкий».

С Евгением Марина познакомилась 9 лет назад, выполняя вместе работу по розыску пропавшего человека, с которой не справилась Инъюрколлегия. Он руководил новосибирским филиалом солидной московской юридической фирмы. Евгений и его жена Анна были сильно обязаны Марине, и не забывали об этом. Все это время они регулярно переписывались, три раза встречались, когда были проездом в Москве. Марина была в общих чертах в курсе их дел. Анна преподавала в университете, работала над докторской диссертацией, участвовала в международных конференциях математиков, между делом воспитывала двух мальчиков-близнецов. Её приглашали преподавать в Англию, но Евгений там не смог бы устроиться, а она очень любила свой Академгородок. Последнее время они не ездили в Европу через Москву, отдыхали в Таиланде, чтобы дать детям-сибирякам дополнительную порцию тепла, солнца, моря. Но и без встреч Марина знала, что Дворжецкий не откажется помочь ей.

Письмо она написала очень деловое, в форме запроса. И через неделю получила такой ответ.

«Здравствуйте, Марина!

По первому вопросу я нашел исчерпывающие сведения в Областном архиве. Село Каменка Болотнинского района в 1979 году насчитывало 1496 жителей, имелась контора колхоза, восьмилетняя школа-интернат, одна на три села, клуб с библиотекой, почта, фельдшерско-акушерский пункт (ФАП), баня, магазин, коровник, птичник, гараж, мастерская. В 1988 году произошло укрупнение, колхоз стал отделением совхоза с центральной усадьбой в селе Бродниково, в девяти километрах. Население сократилось до 176, оставались молочная ферма, ФАП и начальная школа. В 1993 году закрыли начальную школу, последнее население покинуло Каменку к 1999 году. Прилагаю копию карты-схемы 1981 года.

По второму вопросу мне из надежного источника удалось выяснить, что с постоянной пропиской в Новосибирской области (Новосибирский район) жил Хорошилов Геннадий Васильевич в период с 1972 по 1985 год, а в городе Новосибирске с временной (на время учебы) пропиской – Сковородников Алексей Сергеевич с 1978 г. по 1983 г. Прошу не ссылаться на меня как на источник информации».

«Евгений, огромное спасибо! Готова перечислить гонорар на ваш счет. За неделю работы, как я понимаю?»

«Только если располагаете средствами. Марина, вы же знаете, я всегда готов помочь вам. Анечка передает вам сердечный привет, просит выслать новое фото дочки».

Таню Носик уговаривать не пришлось.

– Конечно, приезжайте ко мне вечерком, девочек я отпущу, никто не помешает.

Салон «Татьяна» похорошел после ремонта, обновились кресла, добавилось зеркал. Маленькое помещение стало казаться вдвое больше из-за того, что на глухой стене напротив двери появились два больших зеркала, обрамленные полуколоннами из кирпича. Под ними на высоте около двадцати сантиметров от пола, были устроены подцветочники с зеленой травкой и маргаритками. В зеркалах отражались полуколонны и цветочки, дверь, витрина и улица за ними. Впечатление было, что посреди большой открытой террасы стоят три полновесные колонны из красного кирпича, и между ними – две клумбы. Марина так и ахнула.

– Потрясающе! Кто же такое придумал?

– Да я сама нарисовала и зеркала подобрала, а идею подсмотрела в одном кафе.

– А строил кто?

– Мы с Максимом сами всё сделали. Это не кирпичная кладка, гипсокартон и обои.

Вблизи оказалось, что растения искусственные, хоть и очень похожи на натуральные. Отсутствие цветочного запаха компенсировала парфюмерия салона. И стоило отойти на шаг – большая светлая терраса, колонны, цветущие клумбы.

– Здравствуйте! Я не сильно опоздала?

Приехала Надя Миронова. Она припарковала свой сверкающий белый «Лексус» рядом со стареньким и пыльным «Вольво» Марины. Сегодня она и близко не напоминала студентку с Елисейских полей. На ней был офисный костюм с юбкой-карандаш выше колен и облегающим жакетом с рукавом в три четверти, очень сложного оттенка белого цвета, ближе всего к слоновой кости. Ансамбль дополняли: черная шелковая блузка, черные чулки, туфли в цвет костюма на высоком каблуке и черный кружевной платочек в кармане жакета. А ещё Марина отметила изящные аксессуары: швейцарские часы с браслетом, кольцо, красивая жемчужная брошь на вороте блузки и серьги в комплекте с ней. «Да, – выдохнула Марина. – Высший класс!» Но вслух сказала.

– Здравствуйте, Надя! Я тоже только что подъехала. Чудесно выглядите.

Таня усадила их за журнальный столик, а сама демонстративно удалилась в подсобку, и ещё включила музыку. Секретничайте, на здоровье!

Марина доложила свои результаты: из семи подходящих по возрасту только Сковородников и Хорошилов были в Новосибирске. У каждого – двое детей.

– Ну вот, – заволновалась Надя. – То ни одного папы, то сразу два! Как же я его вычислю?

– Пока – никак. Нужна дополнительная информация. Попробуйте расспросить ваших коллег- женщин. В массе своей женщины обожают сплетничать и всё про всех знают. Особенно – секретари и кадровички.

Надя невольно улыбнулась.

– Какие «кадровички!» Кадрами у нас занимается отдел безопасности. Три человека, все – мужчины. Двое с весьма накаченными мускулами, а третий, длинный, но тощий, – системный администратор. И они вообще неразговорчивые. У них я могла бы спросить о погоде, и они ещё подумали бы, что мне ответить. А вот секретарша, Арина, не референт, а та, что кофе подает, возможно, многих знает. Коммерческой тайны не выдаст – это точно, за директора на плаху пойдет. По-моему, она влюблена в Лебедева. Но я же не могу болтать с ней в приемной.

– А вы узнайте, когда у неё перерыв, или зайдите в отсутствие шефа. Найдите общие темы. А у себя в отделе вы одна сидите?

– Нет, нас четверо, экономистов. Но там пока сложно. Меня приняли на место женщины, которую выгнали со скандалом. Я в этом не участвовала, просто пришла на это место почти сразу. Вот они на меня и косятся.

– Нам важно узнать возраст этих детей. У кого в 79 году уже было двое. Сковородников менее вероятен, возраст моложе. Вот для начала о нём узнайте что-нибудь.

В середине недели на Москву надвинулась жара. Андрей приезжал с работы совершенно измученный. Марина выносила поднос с ужином в тенистую беседку. Андрей приходил из душа в шлепанцах на босу ногу и шортах. Он сидел в беседке, блаженно улыбался, подставляя лицо под легкий ветерок, который всегда сквозил под соснами. Марина рассказывала, как прошел день дома, о чем сообщала мама по телефону. После ужина и литра морса Андрей тоже делился новостями в издательстве. Так они негромко беседовали, а потом шли в дом. Если Алиса не засыпала к приезду отца, она тоже что-то лопотала своё, сидя на коленях у мамы. Потом Андрей брал дочку из рук Марины и садился с ней на качели. Вернейшее средство усыпления – дочке пяти минут хватало, а потом глаза слипались, и головка падала на плечо. «Ничего не знаю красивей, чем спящая дочь», – сказал кто-то из советских бардов, любимых родителями Марины. Он сильно преуменьшил умиление родителей при виде спящего чада.

К выходным воздух прогрелся ещё на несколько градусов, в Москве таял асфальт, в метро случались обмороки. Марина решила не ездить в гости на дачу к родителям, чтобы не мучить дальней дорогой малышку Алису. Андрей её горячо поддержал.

– Всего неделя осталась, и Сашу домой заберем.

Ярославские отважно решили ехать в пятницу, чтобы вернуться пораньше в воскресенье. Князь совершил подвиг, отложил ночные бдения за компьютером, и они смогли выехать в 6 часов. Завтрак в то утро получился общим, Марина, всегда кормившая мужа перед работой, просто сварила кашу на всех.

Кухонные проблемы очень облегчало чудо бытовой техники – мультиварка. Это был подарок свекра на 8 Марта. На день рождения он никогда бы такое не подарил! Всегда его подарки – для роскоши и удовольствия, но не для кухни. Громоздкую коробку принес, естественно, охранник. Сам Виктор Александрович, импозантный до невозможности, пришел с букетом роз. «Скромный дар в дело освобождения женщин от рабского труда», – с улыбкой сказал он. Что есть – то есть, он действительно ценит и замечает домашний уют и тех, кто его создает. Отголоски тяжелого детства и юности.

Марина сразу оценили достоинства автоматизированной «печки» и вскоре обучила сестру. Особенно нравилось Марине, что мультиварка позволяла приготовить к заданному времени нужную порцию каши или супа. Вот и в эту пятницу: с вечера заложила продукты, три кнопки нажала – в 5.40 каша готова.

Ярославские торопливо поели и первыми вышли из-за стола.

– Спасибо, Маринка! Ты сполоснешь наши чашки?

– Езжайте. Счастливой дороги! Сашеньку за нас поцелуйте! – напутствовала Марина.

– Да уж, с головы до ног, – пообещал Олег.

Следом уехал Андрей. Алиса мирно спала, и Марина, пользуясь утренней прохладой, на час раньше обычного времени принялась за привычные дела: стирку, уборку. А когда дочка проснулась, уже снова стояла жара. После обеда Марина прилегла вместе с дочкой и даже уснула ненадолго, но услышала слабый сигнал СМС.

Сообщение пришло от Нади Мироновой. Как договаривались, она отправила пустую СМС. Марина оживилась. «Наконец-то новая информация! Дело сдвинулось». Вечером Марина позвонила Наде домой.

– Сегодня на работе целый день женщины обсуждали свадьбу в семье Сковородникова. Информация из них просто лилась потоком! Его старшая дочь вышла замуж за дипломата, сотрудника МИД. Я удачно подключилась – и всё выяснила. Алексей Сергеевич занимается транспортом. Должность точно не назову, но это и не важно. Его дочери всего двадцать пять лет, а младшая ещё в школе. Женился он довольно поздно, других детей не было.

– Странно, почему такой неравный брак? – Марина не удержалась от комментариев. – Он не коренной москвич, должность невысокая, не владелец фирмы.

– У него жена – москвичка, и не из простых. Дочка на телевидении работает. А жених – хоть и в МИД-е, не большая шишка, а технический работник, переводами занимается. О чем мы говорим? Это совершенно не важно. Главное – это не Сковородников.

– Да, Надя. Остается один кандидат в отцы – Хорошилов, Геннадий Васильевич. Он подходит по возрасту, жил в Новосибирской области с 75 по 91 год. У него в 1979 году уже было двое детей. Вы его знаете?

– Да, недавно познакомилась. Я в последнее время стала очень общительная. Хорошилов – грубоватый охранник, бывший военный. Сковородников – более симпатичный. Но как его проверить?

– Взять анализ ДНК. Он курит?

– Нет. Он здоровье бережет, спортом занимается.

– Жаль, окурок бы помог. Группа крови может исключить отцовство в некоторых случаях. Какая у вас группа крови?

– Первая. И у мамы – тоже.

– Самая распространенная! Я тут скачала таблицу наследования по крови, сейчас посмотрю. Увы! Только четвертая группа исключается. Если узнаете, что его группа первая, вторая или третья – он может быть вашим отцом. Тогда останется только своровать стакан из кафе.

– У нас есть кулер. Придется караулить, когда он попьет воды. Многие мужчины играют в настольный теннис в обеденный перерыв, наш директор в том числе. Я стала ходить изображать болельщицу, там легко завязать разговор. А после игры все пьют воду, попробую на той неделе стянуть его разовый стаканчик.

В воскресенье утром вернулись Ярославские, Олег вручил Марине пол-ведра огурцов и пучок зелени на полкило.

– А что вы всё мне отдаёте?

– Забыла? Мы едем в Питер на 3 дня. Я – на форум, а Маша – в «Эрмитаж». Погуляем, пока Витя пристроен.

Естественно, полдня прошло в разговорах и расспросах о детях.

– Марина! Не переживай! Через неделю получишь своё чадо, деды просили забрать внучков в субботу.

– Не «деды», а бабушка и дедушка.

– Не придирайся, свояченица! Короче, у дедов путевка в следующий понедельник начинается. Кстати, не забудьте детское кресло установить. На дороге появился новый пост ГИБДД.

– Где?

– Почти перед самой Овсянкой. Там сделали сверток в новый коттеджный поселок. И на развилке пост поставили. Они как будто специализируются на ремнях безопасности и креслах. Одну за другой машины тормозят – и проверяют, кто пристегнут, как пристегнут. Мы чудом проскочили.

– Ну и что? Этим правилам уже года 3, нас ни разу не ловили, даже без кресла.

– А теперь взялись всерьез. В Думе поговаривают, скоро этот штраф увеличат в разы.

– Князь! Говори по-русски! Не «в разы», а «многократно».

– Что в лоб, что по лбу. Увеличат.

– Но пока что, если поймают, штраф 500 рублей.

– Удивляюсь я тебе, Марина! Наличие квитанции не освобождает от следующего штрафа. А теперь в общей сложности четыре поста проезжать приходится. Это только в одну строну. Умножь 500 на 8, что получится? Ладно, хватит о грустном, полюбуйся на фотографии.

Олег добросовестно отщелкал фото-репортаж. Саша и Витя, сильно загорелые и в меру исцарапанные, были сняты в одиночку и попарно в разных видах: с лейками, с лопатками, с молотком, среди цветов, с ведёрками первых огурцов, грызущие огурцы, перед тарелкой оладий за уличным столом в тени яблони. Только кадры купания в речке были неудачные, потому что ходили туда не днём, а после заката солнца. Марина обратила внимание, что речка сильно обмелела, остался ручеёк, да несколько омутов, где детям по пояс, а взрослым по колено. Но зато дачный бассейн пользовался большой популярностью. Марина взяла себе на заставку компьютера кадр: счастливые дети в прыжке, в брызгах воды над бассейном на фоне зеленых кустиков и чистого голубого неба.

«Как надоело это палящее небо! Хоть бы тучка набежала с дождичком! Пыль бы прибило, травку полило, а то на всех дорожках трава под ногами ломается, земля в пыль превратилась».

Запах пыли перебивал даже сосновую смолу, которой из-за жары обильно сочились деревья на участке. «Заплакали» смолой даже крашеные столбики деревянной беседки. Алиса узрела красивую капельку и подцепила её пальчиком. «Нет!» – крикнула Марина, но крошка успела сунуть пальчик в рот. Потом долго плевалась и хныкала. Марина протирала язык ребёнку платочком, намотанным на палец, и попутно воспитывала: «Вот, не будешь что попало в рот тащить». «Всяку каку», – сокрушенно каялась Алиса, повторяя не только папина слова, но и выражение лица.

Андрей в это время занимался «любимым делом» – послеобеденным сном. Езда по жаре за неделю вымотала его совершенно. Но к вечеру он пришел в нормальное состояние. После ужина и купания Алисы Марина вспомнила про «каку».

– Андрей! – С мягкой улыбкой начала она выговор. – У нас второй ребёнок говорить учится, а ты всё не можешь отвыкнуть от сюсюканья. Я же тебе объясняла, что все эти «детские» слова: «бяка», «кака», «бобо», «бибика», «жига», «моко», – только засоряют центр речи ребёнка.

– А я ничего такого не говорю! «Моко жига» – когда ты это слышала? Давным-давно говорю: «Молоко горячее, подожди, остынет».

– Алиса тебя выдала. Она сказала: «Всяку каку».

– Так и сказала? – умилился Андрей, но тут же открестился. – Это не я научил! Может, няня?

– Я с ней разъяснительную работу провела. Ладно, проведу ещё раз. Но и ты последи за собой.

– Я послежу за собой. А пока – можно я послежу за тобой?

Жара спала в ночь на понедельник. Подул свежий ветер, прошел летний хороший дождь. Умытая трава запахла свежестью, цветы ожили, маргаритки и колокольчики зацвели обильно всего за одно утро. Теперь и днем Алисе можно было посидеть в песочнице, покачаться на качелях. Марина наблюдала, как дочка лепит куличики, и лениво размышляла о расследовании, которое должно было вот-вот закончиться. Марина подумала, что более легкой работы за такие хорошие деньги у неё ещё не было.

Уже во вторник Надя попросила о встрече в салоне у Тани. Условная фраза была: «Я хочу ещё раз посмотреть тот дом, который продаёт Татьяна». Звонила она с улицы, в обеденное время. Этот факт и ещё что-то в её тоне заставило Марину срочно организовать поездку в Москву. «Ничего, сгоняю, заодно постригусь у Тани». Таня в ответ на просьбу огорошила Марину.

– Только, если сегодня приедешь. Завтра мы улетаем в Крым на десять дней.

– Куда?

– На море едем, Антошку купать.

– Ты ничего не говорила!

– Это Максим устроил мне сюрприз. Я думала, он свой отпуск, как обычно, у мамы в огороде проведет, а он взял – и купил билеты на самолет. Море – это же моя мечта! Три дня, как сумасшедшие, собираемся, я клиенток обзваниваю, переношу, кого – раньше, кого – позже. Прости, забыла тебе позвонить.

– Какой-такой отпуск? Максим только недавно пришел на новую работу.

– Да, его поставили в очередь на октябрь. Но среди охранников много любителей охоты. Один остался без осеннего отпуска и уговорил Максима поменяться. Он сначала даже не поверил. Все так внезапно получилась, поэтому и суета.

– Ладно, не важно. Сегодня-то сможешь принять?

– Тебя – всегда. Тем более, вы с Надей стричься не будете?

Марина вызвала няню для Алисы. Любимая няня Ирочка из ближайшего поселка вышла замуж, и ждала ребёнка. Но её семья приняла «семейный подряд». По рекомендации Ирочки няней стала подрабатывать пенсионерка тётя Рая, а в помощь она брала младшую сестру Иры, школьницу Риту. Мальчики оба полюбили играть с Ритой в догоняшки, прятки и жмурки. А Алиса предпочитала «няню Аю». Сегодня пришла тётя Рая. Марина спешно, не дожидаясь полдника, двинулась в путь.

В этот раз Надя уже ждала Марину. Вид у неё был, мягко говоря, невесёлый. Таня, работая феном над укладкой волос клиентки, только молча кивнула и махнула рукой в сторону дверцы подсобного помещения. Не успели они уединиться в «кабинетике» Тани, как Надя заявила:

– Марина, Хорошилов отпадает. Сегодня в обед, когда играли в настольный теннис, он был в безрукавке, на левом плече у него татуировка, как у многих, служивших в армии. Группа крови и резус: четвертая, положительный.

– Не может быть! Он – последний и самый подходящий из всех.

– Это – тупик! – Выкрикнула Надя, выдержка изменила ей, на глазах заблестели слезы.

Марина, напротив, собралась, как боец, получивший удар от противника.

– Успокойтесь, Надя! Не надо отчаиваться. Это не тупик. Дайте мне немного подумать.

Марина налила Наде воды в чашку, а сама открыла блокнотик и начала рисовать схему. Это всегда помогало ей сосредоточиться. В центре листа она нарисовала 2 кружочка: с крестиком и со стрелкой. «Как могли встретиться женщина и мужчина? Какие возможности мы упустили?» Марина набросала вокруг несколько квадратиков. Не прошло и пяти минут, как она заполнила 3 квадрата: «отдых», «гости», «жена, дети».

– Надя. Смотрите. Ваши родители могли познакомиться вообще не в Новосибирске, а где-то на отдыхе – это раз.

Марина провела стрелку от центра к квадрату «отдых».

– В Новосибирске, но не по месту жительства, а гостях, в командировке – это два.

Вторая стрелка – к слову «гости».

– Наконец, ваша мама могла сказать ребёнку неправду об отце. «Был женат» или «Были дети» или то и другое не соответствует действительности. Это три.

Надя заворожено наблюдала, как Марина проводит свои стрелки. Она уже взяла себя в руки.

– Скажите, Надя, вы уверены, что точно запомнили тот разговор, ссору мамы и тёти?

– Да. Это меня очень поразило, я дословно запомнила.

– Значит, остается бесспорным, что отец сейчас работает в вашем офисе. Это – четыре. Она обвела «мужской» кружок четырехугольником и написала «офис». Рядом поставила большой восклицательный знак.

– Да, вы правы, Марина, – Надя улыбнулась облегченно. – И что теперь делать?

– Вернемся к началу и посмотрим шире, я уверена, мы найдем других кандидатов. Надо больше информации. Принесите копии документов вашей мамы: свидетельство о рождении, паспорт, диплом, копию с трудовой книжки за 79-й год, какие-нибудь путевки, билеты, буклеты. Желательно и старую фотографию тех лет. Сможете?

– Постараюсь.

– И, пожалуйста, сами привезите мне документы в коттедж. Раз уж вы по версии ищете загородный дом. А то мне на этой неделе ещё раз выбраться в Москву будет трудно.

В ожидании документов Марина снова обратилась к Евгению Дворжецкому. Имела право, деньги за прошлую информацию она перечислила.

В этот раз Евгений ответил значительно быстрее.

«Не удастся найти списки детей, рожденных в селе Каменка, так как документы, Бродниковского сельсовета за 1980 год не попали в Областной архив. Они сгорели при пожаре в 1983 году».

Да, ничего тут не попишешь!

Зато Надя Миронова уже через день привезла целый пакет копий документов. Здесь были: свидетельства о рождении матери и дочери, паспорт, диплом, буклеты художественных выставок и музеев, театральные программки. «Мама зачем-то хранит их, уже целая папка в столе. Я пересняла, а дома распечатала». А вместо фотографий Надя приложила кассету с выпускного вечера, переведенную в цифровой формат.

Только трудовую книжку Надя достать не смогла, она лежала в сейфе в папке менеджера по персоналу в охранном агентстве.

– Всё это я посмотрю, а пока расскажите мне о вашей маме: характер, привычки, вкусы, интересы.

– Мама очень целеустремленная и волевая женщина. У неё разносторонние интересы, она очень начитана, разбирается в искусстве. Она, надо признать, некрасивая, но могла бы уделять больше времени внешности, постараться выйти замуж. Нет, её это не занимает. Одевается элегантно больше для имиджа, чем для себя. И она сделала очень неплохую карьеру, переехав в конце девяностых в Москву буквально на пустое место: без связей, без работы. Все силы она положила на мое воспитание и образование. Она организовала мою поездку в Англию. Я боялась ехать, тётя Зоя тоже сомневалась, но мама настояла. Думаю, она уже тогда нацелилась на МГИМО. Очень строгая и требовательная, приучала к дисциплине и порядку, при этом каждую копейку тратила на меня: театры, выставки, филармония, английский, модная красивая одежда и обувь, косметика и украшения. Работала, не щадя себя. Часто она не могла себе позволить отдых на море, но меня отправляла вместе с тетей Зоей. О, тетя Зоя – совсем другой человек. Она – мягкая, добрая, всегда и во всем слушается маму. Можно подумать, что мама ей не старшая сестра, а мать, хотя у них разница в возрасте всего пять лет. Я больше похожа на тетю Зою, потому, что мы обе в бабушку, а мама – в дедушку. Наверное, я с детства подражала ей, у нас манера говорить, двигаться одинаковая. Знаете, Марина, в детстве я какое-то время думала, что она любит меня больше, чем мама.

– В самом деле?

– Нет, конечно. Просто они разные: мама меня любит и совершенствует, а тетя Зоя просто любит.

Андрей всё не ехал, ужин остывал, Алиса давно заснула. Марина занялась сортировкой полученных документов.

Программы и буклеты, судя по датам, все были изданы после рождения Нади. Не было и особых предпочтений, например, если бы преобладал какой-то один новосибирский театр или музей, можно было бы заподозрить, что любовник Жанны работал там. Театры, выставки, концертные залы были самые разные, да ещё в разных городах, самые последние, естественно, московские. Марина отложила эти бумажки, как бесполезные.

Осталась тоненькая стопка ксерокопий и диск. «Это завтра на свежую голову прочитаю. А сейчас лучше диск посмотрю». Марина включила компьютер, достала из пакета диск, несколько озадаченно прочитала этикетку. «Номер нашей школы, год 1997. Ну, конечно! Машин выпускной! Это надо же было так поставить блокировку в мыслях, чтобы никому не проболтаться. Для меня уже Надя – работа, а Маша – семья, все отдельно. Может, это кино что-то даст?»

Замелькали знакомые, но давно забытые кадры. Речи Марина пропускала, концертные номера – тоже. А вот удачная идея: каждый выпускник со своими родителями и титры. Надежда Миронова. Стоп! Юная с пышной гривой волос, завитых пружинками. Это называлось «эффект мокрых волос» и требовало особого лака. Тоненькая фигурка обтянута красным трикотажным платьем, длина «мини» до середины бедра, вырез глубокий, и плечи сильно открыты. К нему в комплекте прилагалось «болеро» – короткий жакет без застежки. Самый писк моды – болеро кружевное. Машу тоже тогда нарядили по моде, но в розовое, длинное. Ох, как папа удивлялся, что платье на девушку так дорого стоит! Но мама поддержала, даже нашла аргумент, что туфли новые не надо, подойдут белые.

«В этом платье и туфлях Маша ещё года два на все праздничные мероприятия ходила, денег на обновы не было. А потом платье Олесе на свадьбу отдали, и она его перешила под себя. Но вернемся к Наде».

Слева и справа от Нади две женщины сияют улыбками. Жанна Михайловна совсем некрасивая, хоть очень тщательно одета, причесана и подкрашена. А вторая женщина – тётя Зоя. Эта – наоборот, потрясающе выглядит. Двигаются тоже очень по-разному: Жанна скованно, резко, не идет, а марширует, а Надя и Зоя – плавно, как в танце. Освещение неудачное и при оцифровке изображение ухудшилось. Зоя в черном или в темно-синем мини-платье с кружевным болеро, а Жанна в классическом костюме с брюками, цвет которого меняется от бордового до сиреневого. Цвет и фасон делают её старше, а Зою можно принять за сестру выпускницы. Вот она танцует вальс с кем-то из родителей, двигается очень грациозно, делает сложные фигуры. Ба! Да её партнер – наш папа. Неплохо у них получается, благо тесноты нет, в зале всего-то десяток танцоров. Камера определенно выделила их.

– С кем это Николай Николаевич рассекает? – Сказал негромко Андрей, незаметно подойдя сзади.

Марина вздрогнула от неожиданности, но тоже заговорила в полголоса.

– Ой, ты приехал! А я кино смотрю, Машин выпускной вспоминаю. А ужин готов, пойдем, покормлю.

Она ушла от ответа на вопрос, не хотела показать свой интерес к семье Нади Мироновой.

– Ладно, не суетись, тут осталось минут пять, – Андрей посмотрел на индикатор. Он присел рядом, приобняв Марину за плечи.

Танец кончился, папа повел партнершу на место прямо мимо камеры. Марина остановила фильм. Лицо Зои, в этот момент хорошо освещенное, заняло пол-экрана. Каштановые волосы заколоты вверх, слегка разлохмаченная челка падает на лоб, под красивыми дугами бровей сияют светлые голубые глаза, небольшой аккуратный прямой нос, крупный рот с сочными губами приоткрыт в белозубой улыбке.

– Эта учительница похожа на Брижит Бардо, только наоборот.

– На кого похожа? И почему «наоборот»?

– Ты что, не помнишь секс-символ шестидесятых годов? ББ – кумир молодежи.

– Что-то я помню, конечно, «Бабетта идет на войну», кажется, по телевизору смотрели. Только фильм очень старый, задолго до моего рождения был снят, в папином и мамином детстве. А еще она защищает животных. Но как она выглядела, не опишу. А ты откуда её так хорошо знаешь?

– Бабушка фанатела от французского кино. Дедушка ей привозил импортные кассеты. Мне смотреть запрещалось, я садился за уроки, приоткрывал дверь и ставил зеркальце. Позже уже сам включал, когда взрослых дома не было. Потом увлекся Джеймсом Бондом.

– А, так у вас, наверное, и видик был? А мы в министерствах не служили, такого дефицита как видеомагнитофон не знали.

Между тем Марина запустила поисковик с запросом «Брижит Бардо» и вывела фото кинозвезды. Лохматая блондинка, с темными карими глазами, зверски подведенными черной подводкой, маленьким носиком и пухлыми, ярко-накрашенными красными губами, смотрела дерзко и маняще, дразня зрителя едва видными белыми зубками. Марина, не дрогнув, рассматривала идеал детских лет своего мужа. «Понятно, с чего он тает от блондинок! Надо бы мне опять сделать светлую челку». Вывела и другие фотографии, где ББ была красиво причесана, улыбалась мило своим большим, но не таким кровавым ртом. Звезда демонстрировала длинные стройные ноги и красивую грудь в разрезах кофточек, но не было ни одной «обнаженки». По нынешним временам – скромница. Марина отметила длинную шейку, гибкую грациозную фигурку. Дошла до фото Брижит-старушки, на нем остановила просмотр. Нечего мужику на других красавиц любоваться.

– Твоя правда, она очень красивая! – Признала Марина, вставая и направляясь в кухню. – Давай за стол. А почему ты сказал – «наоборот»?

– Глаза карие – глаза голубые, волосы светлые – волосы темные. А двигается похоже, такая же женственная и сексапильная.

На следующее утро после завтрака, поглядывая периодически на кроватку дочери, Марина озадаченно изучала копии документов Жанны Михайловны. «Она родилась и жила в Новосибирске! Она окончила Сибстрин! Она – архитектор по специальности с 1977 года. Как её занесло рожать в село Каменка Болотнинского района? Интересно. А это что за документ? Копия свидетельства о браке Зиминой Зои Ивановны и Косенко Владислава Владимировича. И что делает эта бумажка в Надиной папке? Какое отношение она имеет к Жанне Михайловне? Стоп! У Нади же есть тетка с именем Зоя. Возможно, это её свидетельство о браке. Итак, тетке было 26 лет на момент замужества. Поздновато для такой красавицы. Что там Надя упоминала про Зою? Три раза была замужем! Возможно, это был её не первый брак. Но нам нет никакого дела до этой Зои и её трех мужей».

Сигнал телефона прервал размышления Марины. Марина ещё не нажала кнопку, а сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Звонил Николай Николаевич, но почему-то с маминого телефона.

– Марина! Маме плохо! – Голос отца был взволнованным, он не говорил, а кричал в трубку.

– Папа, что с мамой?

– Всё плохо! Я не могу вызвать «скорую»! А маму вырвало, она лежит и стонет, даже встать не может. А ребятишки плачут!

– Папочка, успокойся и объясни, что там у вас происходит? Почему Саша с Витей плачут? Они тоже заболели?! Почему маму вырвало? Это отравление! Надо всем сделать промывание желудка. Или это инфекция какая-то? – Марина внезапно сама ощутила легкую тошноту и головокружение.

Сквозь шум в ушах пробился голос отца. Марина постаралась сосредоточиться.

– Марина! Ты меня совсем не слушаешь? Дети в порядке.

– Правда, в порядке?

– Да. Только маме плохо, у неё температура, а районная «скорая» на вызове.

«Какой ужас! Там даже «скорой» нет», – Марина онемела. Пока она лихорадочно обдумывала ситуацию, в трубке послышался слабый мамин голос. Марина сразу встрепенулась.

– Папа! Мама в сознании?

– Да. А разве я сказал, что нет? Она лежит, у неё температура, «скорая» не едет, а дети…

– Папа! Срочно дай трубку маме! – Скомандовала Марина.

– Марина! Здравствуй! – Отчетливо и спокойно произнесла Елена Алексеевна, хотя и несколько сдавленным голосом.

– Мамочка, что с тобой случилось?!

– Марина, без паники. У меня, скорее всего, аппендицит. Рвота, температура, острый живот – классика. Коля вызвал «скорую», но все машины на вызове, обещали не ранее, чем через час. Но время терпит, подождем. Только надо, чтобы вы забрали мальчиков. Не везти же их в больницу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.