Саша Стивенсон
Демон во мне

Предыстория. И прольется сегодня кровь…

Скоро дьявол будет доволен, когда заполнит их тела лживыми богами…

– Культ Ловцов Ганерхарда! – громко воскликнул высокий пожилой тощий мужчина, облаченный в темный плащ. На его лбу ярко сиял необычный символ, разукрашенный черной краской, в виде трех перевернутых крестов: один посередине и два сверху.

Мужчину окружила небольшая толпа людей в таких же длинных темных плащах, их головы прикрыты капюшонами, но символ с тремя перевернутыми крестами хорошо был заметен. Каждый человек держал обеими руками тарелку со свечкой. Все завороженно смотрели и слушали мужчину в центре, который продолжил:

– Наступил великий день, когда на небе хорошо заметны Сатурн и Марс. Сегодня мы должны провести долгожданный обряд, чтобы открыть врата из мира существ ганеров в наш людской. Сегодня ганеры должны попасть в наш мир и стать его богами.

Договорив, он взмахнул по сторонам руками. Луна скрылась за пушистыми верхушками деревьев, и поляна возле кладбища, где разместились почитатели культа, погрузилась в зловещую таинственную темноту. Лишь пламя крохотных свеч остались единственным источником света. Небо усеяно тысячами точками звезд, красный Марс и бледный крохотный далекий Сатурн сияли на черном бездонном небосводе.

Все начали монотонным замогильным хором говорить:

– Га-а-анерх-а-а-ард. Га-а-анерх-а-а-ард.

Продолжая говорить, сектанты вытащили из кармана ножи и, закатав рукав, послушно вонзили лезвие себе в предплечье. Кровь начала медленно растекаться ручьем по острому лезвию.

«Ни в коем случае руку не перебинтовываем. Наши тела являются сосудом для ганеров, а эти раны – проходом в этот сосуд». – так думал каждый, наблюдая, как лезвие поблескивало от мерцающего пламени. Хотя это были не их мысли, а тысячу раз проговоренные Жрецом, которые настолько прочно засели в памяти, что стало казаться, это было не внушением, а сознательным поступком.

Каждый терпел острую сильную боль. Они осознавали, для чего это делали и слепо верили в идею культа.

– Раскладываем свиные головы по могилам, втыкаем окровавленные ножи – как символ нашей покорности и послушания перед духами ганерами. Рядом оставляем куклы – знак того, что они могут иметь власть над нашим телом и стать правителями и спасителями этого жестокого несправедливого мерзкого людского мира. Кладем зеркальца – чтобы они не могли вернуться к себе и остались у нас навечно. – повторял старик. Он произносил эти слова каждый день и даже сейчас решил озвучить, хотя каждый помнил это, как дату своего дня рождения. Потому что все это до безумия восхищало старика. Он не мог молчать, когда его сердце трепетало от упоения.

Жрецы культа оставили тарелки со свечами на землю и начали медленно передвигаться по кладбищу и оставлять ритуальные предметы. Высушенные бледные массивные отрубленные головы свиней, полученные прямиком из мясного завода, располагались на замерзшем холмике могил. Пустые белые глаза, казалось, не сводили своего взора с каждого человека. Воткнутый нож с сияющей кровью на лезвии отбросил крупицы земли по сторонам. Рядом с ними легли завернутые тряпками ваты в форме маленьких человечков. Безликие куклы были полностью проткнуты иглами, некоторые из которых погрузились в землю. И последним предметом являлись крохотные круглые зеркальца с нарисованным краской на стекле знаком культа – три перевернутых креста.

Когда территория небольшого кладбища была заполнена ритуальными принадлежностями для вызова духов, жрецы вновь столпились возле высокого пожилого мужчины и глядели на него так, словно ждали нового приказа. Хотя они знали, что от них требовалось, что сможет разорвать мироздание и открыть проход в иной мир, но жаждали услышать от своего главного Жреца новую просьбу. Они не могли начать без его поручения…Его слова словно были глотком свежего воздуха…

Старик окинул взглядом кладбище, затем сектантов и, видя, что по их рукам все также текла кровь, капая на землю, довольно улыбнулся. Некоторые морщились от боли, но продолжали терпеть эту муку.

Главный сектант поднял к небу руки и начал тихим шепотом говорить слова для призыва. Сектанты подняли вместе с главарем руки и продолжили таким же замогильным хором повторять его слова. Голоса слились единым потоком, хор звучал отовсюду, отдаваясь эхом. Свечи мерцали под дуновениями зябкого ветра, распространяющего хор за пределами кладбища. Холодный воздух проносился сквозь жрецов, поднимая им подол плащей, сквозь свиные головы и проткнутых безликих кукол, отбрасывая комки земли, через свечи, гася пламя огня. Луна выглянула и залила призрачным нежным сиянием кладбище. А слова главного сектанта звучали все громче и громче, все пугающе, все зловеще.

Неожиданно он умолк и замер, широко раскрыв глаза. Сектанты тоже замолчали. Они ощутили приближение нечто потустороннего и сильного. Все вокруг сдавливала словно тяжелая сила. Она будто огромным крепким невидимым полотном легла на кладбище. Все напряженно молчали, вслушиваясь в тишину. У некоторых возникло ощущение, что свиные головы и тряпочные куколки смотрели на всех пристальным злым взглядом. Тишина нагнетала с каждой секундой.

Внезапно главарь громко крикнул, изогнул спину и упал на землю. К нему подбежали сектанты. Они дергали его за руки, пытались привести в чувства, но Жрец продолжал лежать безжизненным. Каждый пронзил друг друга удивленным и восторженным взглядом.

– Неужели получилось? – нарушил тишину мужчина тридцати трех лет по имени Валентин.

Все с нетерпением ждали дальнейшего. Но никто не ожидал, насколько страшные последствия принесет этот обряд…и что их боги окажутся лицом настоящей смерти…

Раздался звонкий хруст. У главного сектанта начали скручиваться руки и ноги. Все потрясенно наблюдали за этим, а мужчина продолжил лежать на земле, перекручиваясь наизнанку. Пальцы на руках, кисти, предплечья, голова…

Кто-то испуганно вскрикнул, другой упал в обморок. И неожиданно пять человек также резко рухнули на землю. И по всему кладбищу начал проноситься звук ломания костей…

Десять человек еще не упало без сознания и наблюдало за остальными почитателями культа. Никто не мог предположить, что будет происходить подобное. Неужели, чтобы духам ганерам вселиться в тела, надо разломать кости?

Пока некоторые судорожно тряслись и терпели скручивание конечностей, главный сектант медленно поднялся на ноги. Те оставшиеся десять человек, среди которых был Валентин, растерянно смотрели на него, не зная, что делать. Валентин и вовсе перестал соображать: духи ганера в самом деле существуют?! – ясно горела эта мысль в его голове.

Главарь, шатаясь, двинулся к ним. На лице Валентина застыл ужас. Тело сектанта вытягивалось, плечи выросли, разрывая ткань плаща. Руки удлинились, обращаясь в когтистые нелепые лапы. Шея пропала, сливаясь с громадными плечами и широкой спиной. Ноги скручивались, превращаясь в страусиные, на ступнях выросли самые настоящие копыта, похожие на бычьи. Глаза побелели, став походить на слепые белки. Лицо осталось прежним, а вот челюсть вытянулась, и изо рта выглянули острые дугообразные клыки, которыми он лязгнул.

Валентин ощутил, что сейчас упадет в обморок. Но он продолжал, как вкопанный, стоять и смотреть на монстра, вместо которого был когда-то главный Жрец культа. Следом за чудовищем встали новые жуткие монстры.

Еще трое упали на траву и стали заживо скручиваться. Существа из другого мира начали немедленно вселяться в кого подряд. Валентин продолжил смотреть ошеломленными глазами на бывшего главного сектанта.

Тишину разорвал пронзительный вой и громкое рычание – чудовищ становилось все больше.

Валентин, придя в себя, побежал. Инстинкт самосохранения пульсировал в нем мощной зверской силой. По пути он разорвал ткань плаща и перебинтовал лентой руку. Прикрытая рана не даст духам вселиться в него.

Грозный вопль и душераздирающие крики прозвучали за спиной. Обернувшись, Валя увидел, как некоторые люди, которые тоже пытались спасти бегством, были схвачены чудовищами. Острые клыки, подобны клинку кинжала, вонзились в их тела и начали прокусывать плоть. А одна тварь продолжала в упор мчаться за Валей, постукивая копытами по твердой замерзшей земле.

Валя ускорил бег. Он чуть не прыгал. Сердце колотилось, как бешенное. Тьма заливала собой местность, одни лишь Луна с Марсом продолжали беззаботно светить на небе.

А из мрака доносились наполненные болью крики, зверский вой и хруст костей…

Валя выбежал на дорогу и торопливо пересек ее. Неподалеку ехал огромный грузовик, заливая лучами фар путь. Валя начал махать руками и кричать, но кабину исполинской машины вихрем влетел монстр. Стекла разбились вдребезги, следом раздался новый крик, и грузовик помчался навстречу к деревьям. Валю пронзило леденящее чувство страха, когда он глядел на то, как автомобиль врезался в дерево, и оно, покачнувшись, чуть не рухнуло с корнями. Тварь, судя по звукам, жевала погибшего водителя. Валентин ощутил безысходность, сжимающую сердце.

За спиной раздался вопль новых тварей, бегущих на дорогу. Валя в отчаянии залез в высокие пушистые кусты и притаился. Десятки чудовищ, подпрыгивая, окружили грузовик. Из разбитого окна вылетело существо, держащее зубами тело погибшего водителя. Валя едва сдержал крик. И тут он вновь услышал хруст. Конечности мертвеца начали скручиваться…

Не прошло и минуты, как к монстрам присоединился новенький. Все друг друга обнюхали, как волки, и направились к поселку городского типа, расположенному неподалеку от кладбища.

Валентин, пристально за ними следя, прижал руку ко рту. Они идут к поселку, где живут невинные. Где скоро умрут люди и возродятся на их месте чудовища. Культ веровал настоящих существ. Только ганеры оказались не богами, а настоящими демонами. И с помощью обряда они массово перенесутся в этот мир и устроят тут апокалипсис…

«Меня пытались обмануть и затащить в какую-то муть, лишив свободы…и я до последнего надеялся, что эта "муть" простая выдумка…» – отчаяние пожирающим пламенем жгло его изнутри.

Думая об этом, Валя ощутил, как ему на голову упало что-то ледяное. Подняв голову, он увидел, как с неба на землю спускались тысячи сверкающих снежинок, похожие на ночные звезды. Маленькие белоснежные пушинки проносились вместе с ветром, чье дыхание становилось все ледянее и беспощадней, усиливаясь и превращаясь в вьюгу. И вместе с его дуновением разнесся еще один хруст и зверский вой чудовища…

Глава I. Пугающее явление

– Тупая математичка, просто отвратительная, у меня нет сил ее терпеть! – злобно прокричала я.

Возник сильный соблазн схватить школьный учебник по ненавистному предмету и кинуть его в окно. Злость была настолько сильной, что я почти подалась этому желанию. Но кое-кто мне помешал…

– Прекрати, Алиса, – спокойно проговорил Адам, взяв меня за руку. Мою ладонь обдало легким покалыванием. Силы, казалось, начали покидать мою руку, и пальцы разжали кулак.

– Ты меня не успокоишь, – глухо пробурчала я, продолжая чувствовать, как разгоралось внутри меня пламя злости.

Яркие изумрудно-бриллиантовые глаза Адама продолжили душевно на меня смотреть. Ощущая на себе его взгляд, меня медленно начала накрывать волна умиротворения. Пламя злости медленно угасало, сердце спокойно забилось.

Я не понимала как, но Адам творил чудеса. Он избавлял меня от гнева лишь своим взглядом. Мы оба это почувствовали, и это еще больше укрепило нашу духовную связь.

– Теперь ты спокойна? Больше не сердишься на учительницу? – спросил Адам.

– Ты мой волшебник, – мои губы расплылись в довольной улыбке. Математичка со своими внезапными дурацкими контрольными и своим ужасным несправедливым отношением ко мне ушла на второй план. Зачем вообще тратить на нее свои нервы и силы, которых от учебы в десятом классе и так нет?

– Давай, чтоб отвлечься, глянем какой-нибудь ужастик? – весело спросила я, обойдя Адама и устало рухнув на кровать.

– Мы с тобой их постоянно смотрим… – голос у Адама стал звучать расстроенно.

– Тогда буду медитировать, чтоб успокоить свой разум, – устало сказала я, заняв позу лотоса и помассировав виски.

– С кем ты разговариваешь? – как гром среди ясного неба, прозвучал этот вопрос.

Я тут же умолкла, выпрямив свои ноги. Мой испуганный взор был устремлен на маму, внезапно вошедшую в мою комнату. Я так была увлечена разговором с Адамом, что не заметила, как раздался щелчок входной двери и глухие шаги мамы переступили порог квартиры и дошли до моей комнаты.

Адам робко улыбнулся. По моей коже побежали мурашки.

– Да вот, одноклассница, – я дрожащими пальцами сжала провод наушника, воткнутого в левое ухо.

– Вот оно что, – мама с облегчением улыбнулась, – неужели у тебя в классе появились друзья.

Адам издал смешок.

– Ну типа того, – не зная, что сказать, недовольно пробурчала я.

– А-то я уже подумала, что ты сама с собой разговариваешь…

Мама прошла сквозь Адама. Тот ничего не почувствовал, даже бровью не шевельнул, а вот мне стало от этого неприятно. Не люблю, когда проходят через него, как их руки неуклюже проскальзывают насквозь него, когда в общественном транспорте садятся на него, думая, что соседнее место рядом со мной свободное…

Мама нежно чмокнула меня в макушку и пошла к себе в комнату, на этот раз обойдя Адама.

"Чуть не спалилась…" – мрачно подумала я, потирая лоб.

Адама никто не видит, кроме меня. Ведь он мой тульпа. Он не просто мой воображаемый друг, а самое ценное сокровище в моей жизни. Я ни к кому – кроме родителей и домашней собаки – так не была привязана. Мы вместе уже полтора года, но они прошли как сплошной миг. Я бы хотела прожить с ним целую жизнь, я хотела быть с ним даже после смерти. Я верю в это. Его касания необычны, не такие, как касания простого человека. Я ощущаю прилив нежного тепла и слабого сдавливания, я ощущаю, как меня окутывает одурманивающая приятная лёгкость, подобна легкому воздушному облачку. Его голос, который, кажется звучит отовсюду – в ушах, в голове, в квартире – греет мое сердце.

Я люблю его как старшего брата, как парня, как наставника, как свое творение, как прекрасное неземное чудо, как саму вселенную. Только с ним я могу быть собой, не притворяясь кем-то, кем не желаю быть. Никто не дарил мне таких эмоций, как он. В который раз я жалею, что у него нет физического тела, и он живёт лишь за гранью моего сознания. Но это не мешает мне его любить.

Реальных друзей нет уже как два года. Они меня предали. Подружки променяли меня на своих мимолётных пассий из 11-го А, друзья перестали со мной общаться после моего отказа "быть их девушкой, чтобы вызывать ревность у Аньки или Насти, для фотки инстаграма, для школьных сплетен". Нас уже ничего не связывает. Были когда-то общие интересы, но с возрастом они меняются, и мои бывшие друзья сейчас жаждут популярности, одобрения от общества и гонения за модой. А я осталась собой. Меня продолжают манить и привлекать ужастики, страшилки, легенды, мистика, магия, сверхъестественное, тяжелый металл и рок, и одежда черных тонов. В школе все об этом знают и считают меня ненормальной. Ещё смеются над моей одеждой:" Ты чё, гот? Вали обратно в две тыщи седьмой. Сейчас в моде Гуччи с Милохиным, а не твой сентябрь горит, убийца плачет". Придурки.

Мама смирилась с моим стилем и считает это временным подростковым периодом, называя это юношеским максимализмом. А вот Адам ценит мои интересы, никогда меня не оскорбляет. За это я его обожаю.

Только я одна могу лицезреть этого статного, красивого и, увы, воображаемого парня. Его кожа сияет белизной, зеленые глаза пленили и привлекали к себе внимания. Его темные шелковистые волнистые волосы, собранные в низкий хвост. Его бархатный низкий голос заставлял обо всем забыть. Когда он что-то говорит, я ощущала, как таяло мое сердце. Мне нравилось видеть его облаченного в темное одеяние викторианской эпохи. В таком образе он невероятно шикарен, прям мой идеал. Но Адаму не нравится такой стиль. В последнее время я замечала его одетого в современные брюки, рубашки и майки и с распущенными волосами. Много раз насчет его стиля спорили, пытались прийти к компромиссу, но в итоге я пришла к печальному для себя выводу, что Адам отдельная личность, пускай не имеющая физической оболочки, но у него есть свои интересы и вкусы, отличающиеся от моих.

Адам тоже считает меня красивой. Хотя я тоже довольна собой: светло-серые круглые глаза с пушистыми ресницами. Длинные темно-русые волосы, обрамляющие овальное лицо с подчеркнутыми скулами. Средний рост и обычная фигура. Румянец на щеках. Губы красного цвета. Адам постоянно говорит: "Твои губы такие яркие, словно омочены вином. Знаешь, таким сладким багровым вином…". Никогда не узнаю, ибо не пробовала вино. Но иногда с восхищением представляю, как он своими губами прикасается к моим и пробует след этого вина на вкус. Адам слышит мои мысли и издает смешок, от которого в сердце колит обида.

Появился он у меня благодаря сильному интересу к буддизму. Настолько сильно устала учиться, что решила устроить настоящий отдых для разума, и начала медитировать. Буддизм стал моей отдушиной, и благодаря ему открыла для себя много других странных и интересных феноменов, и так с помощью самовнушения начала слышать и чувствовать своего воображаемого друга. Адам прочно вошёл в мою жизнь. Я не представляю свое существование без него и в то же время не понимаю, как я раньше без него жила. Не знаю, может Адам сам ко мне явился. Или это защитная реакция психики на мое одиночество, чтобы я с ума не сошла. Или я уже сошла с ума… Но для меня это не важно. Главное, что он рядом. Мне не хочется думать, что он лишь продукт моего мозга и плод моего воображения. Я верю в идею, что мы познакомились еще в прошлой жизни, и вот сейчас он прибыл ко мне из другого измерения и ждет, когда я покину этот серый мрачный мир, чтобы вместе с ним вернуться к нему домой. Я внушила эту мысль Адаму, и теперь он тоже верит в это и временами рассказывает мне о теориях мультивселенной, астрале и других параллельных реальностях. Главное рассказывает с таким интересом, как будто там и в самом деле был.

А может быть так оно и есть?..

Спустя пару минут с курсов английского пришла моя младшая сестра Даша. Услышав, как громко хлопнула входная дверь, мама тут же воскликнула:

– Даша, выгули Персика!

Небольшого размера светло-рыженький двортерьер, услышав слово "гулять", радостно подбежал к входной двери и начал весело махать пушистым длинным хвостом и не сводить своих круглых темных глаз с Даши – худенькой четырнадцатилетней девочки с короткими волосами и прямой челкой, скидывающей с ног серые угги. Хлопья снега осыпали ковер, который под шустрыми лапами Персика начал неслабо перемещаться по полу прихожей, отбрасывая с себя тающие белоснежные комки.

Персик сел у ног Даши. Своим взглядом он кричал: "Ну погуляй со мной, ведь я твой друг!".

Даша расстроенно вздохнула и воскликнула:

– Ма, меня ждет завтра важная контрольная! Я должна готовиться!

– Ну тогда Алиса пусть выгулит!

Персик продолжил возбужденно трястись, не сводя своего взгляда с Даши. Услышав свое имя, я пошла в прихожую. В отличие от сестры, мне не влом пойти на короткую прогулку с нашим домашним любимцем. Тем более я знаю, как Даша будет сейчас "готовиться" к контрольной. Упадет на кресло и будет листать свой любимый тик ток до поздней ночи.

На самом деле иногда бывала такая страшная лень наваливалась, и гулять с Персиком не хотелось. Но сегодня она меня не беспокоила.

Накинув на себя пуховик, надев шапку и обув ботинки на крепкой высокой подошве, я нацепила на ошейник Персика поводок и вышла на залитую тусклым светом лестничную площадку. Предвкушенная прогулкой собака мигом помчалась по лестнице. Адам последовал за мной. Я даже заметить не успела, как он уже надел на себя плащ.

Небо окрашивалось темными тонами. Невысокие сугробы расстилались по двору. Даже не верилось, что еще вчера не было снега, а сегодня ночью он лег огромным ковром на мой поселок. Персик помчался к своему любимому тополю, а я еле как поспевала за ним. Ноги утопали в толстом снегу, ярко обдающим морозом. Прохладный ветер со свистом проносился сквозь меня. Фонари тускло освещали погруженные в сугробы качели, детские горки и припаркованные автомобили с замерзшими стеклами вдоль нашей пятиэтажки. От ветра у меня прищурились глаза. Но я даже не успела моргнуть, как Персик уже успел сделать свои уличные дела. Несмотря на холодный вечер, он был явно доволен. Его глаза никогда не врали, в них всегда отражалось то, что он чувствовал.

– Какой шустрый, – радостно произнес Адам. Я с легкой завистью на него посмотрела. Он без шапки, и ему не холодно. Его волосы не развеивались под порывами ветра, кожа не покрывалась мурашками. Как ему хорошо без телесной оболочки. А вот я каждым сантиметром тела ощущала, как меня обволакивала волна холода. Зубы начали стучать. Но потерпеть пока можно. Я всегда иду домой, когда Персик сам тянется к подъезду.

Персик увлеченно копал лапками яму, глубже выкапывая снег. Мы с Адамом с полным интересом наблюдали за этим пушистым дружком, пытаясь понять, для чего пёсик это делает. Адаму тоже очень любопытно. Он, как и я, любит животных. Мы частенько смотрим вдвоем канал Дискавери, это ещё одно наше совместное увлечение для времяпровождения. У Адама есть мечта – увидеть своими глазами – точнее сказать, через мои – дельфинов, причем плавающих в настоящем море, а не в дельфинарии. Не знаю почему, но его сильно впечатлили эти необычные существа. А ещё Адам мечтает посетить Карибское море. Не знаю, зачем ему это, он не умеет даже плавать. Иногда я его не понимаю. Порой, мы слишком разные, но в то же время похожи.

Внезапно Персик замер, устремив взгляд в сторону. Его шерсть встала дыбом по всему телу, когти вонзились в пушистые холмики снега, он начал злобно рычать, обнажая свои белые клыки. Не понимая, что его так разозлило, я глянула в сторону и тут же ощутила, как по позвоночнику побежал мощной струёй мороз, но не от холода, а от яркого чувства страха. В груди почувствовала сильное сдавливание – Адам тоже ужаснулся. Он настолько был потрясен, что я ощущала, как мое сердце сжималось.

Вдоль нашего дома брела одинокая фигура. Присмотревшись, я увидела, что это мужчина, которому на вид больше пятидесяти лет. Он был крепко укутан в шубу. Вместе со свистом ветра проносился хруст костей. Свет фонаря ясно осветил, как сами по себе, под волей необъяснимой силы скручивались у него руки и ноги. А незнакомцу было все равно. Он шел очень вяло, а конечности продолжали крутиться в разные стороны.

– Как такое возможно? – вырвалось у меня.

"– Смотри, чтобы твой влюбленный в мистику мозг не потерял нить реальности. Сама даже не заметишь, как снесет тебе крышу". – постоянно говорил мне мой воображаемый друг. Как иронично, что это я слышала именно от него.

Но неужели мне это сейчас реально мерещится?..

Персик продолжил агрессивно рычать. Адам не сводил взгляда с незнакомца. А хруст звучал все громче и громче.

Меня потрясла эта картина. Что я только что увидела? Я могла бы свалить все на бредни от напряжения в школе…но ведь Персик тоже это видел. Значит, это происходило на самом деле. Но как так можно идти и терпеть выкручивания собственных конечностей? Там должна быть такая адская боль, после которой случается потеря сознание. А мужчине было до лампочки. Он выглядел так, как будто с ним ничего необычного не происходило.

– Знаете, Персик и Адам, – заговорила я, провожая фигуру мужчины взглядом, – пойдемте домой.

Собака, словно поняв мои слова, побежала к подъезду. Мы с Адамом ускорили шаг. Странный незнакомец, тем временем, обошел дом и скрылся в гуще тени.

Громко хлопнувшая дверь подъезда немного успокоила мои нервы. Это значило, что я в укрытии. Хотя этот незнакомец даже не смотрел в мою сторону, когда я была на улице, вероятно, мне бояться нечего. Но все равно неприятный мрачный осадок остался. Я даже думать не хотела, что я только что увидела и как это объяснить.

Персик торопливо поднимался на четвертый этаж. Мы с Адамом шли за ним. Адам не проворонил ни слова. Я тоже не хотела ничего говорить.

Когда мы поднялись на второй этаж, в мои глаза бросилась еще одна не менее странная картина: молодой щуплый парень с белыми замерзшими очками бился о стену. Возникло такое ощущение, что он пытался пройти через нее, но не получалось и приходилось биться всем телом о крашенное покрытие, по которому вот-вот побегут трещины. Удары были не сильными, но могли принести нехилую травму. А парень продолжал отчаянно врезаться в стену, которая так ему чем-то мешала…

Меня вновь накрыл страх. Стало не по себе стоять рядом с этим человеком, от которого меня отделяло всего лишь два с половиной метра.

– Может ему нужна помощь? – обеспокоенно спросил Адам.

"Да к черту! Похоже, все спятили!" – испуганно подумала я.

Одному руки и ноги нечто скручивало, другой пытался сквозь стену пройти…Что происходит? Такое чувство, будто все поголовно сошли с ума…

– Алиса, мне это не нравится. – продолжил тихо говорить Адам. Его обеспокоенный голос громко звучал у меня в голове, будто я слышала его через крутые наушники с шумоподавлением.

Меня потихоньку окутывал страх. Он словно подкрадывался со всех сторон и собрался сжать меня в крепких объятиях. Я хотела убежать дальше, лишь бы больше не видеть этого странного парня, у которого явно проблемы с головой, но продолжала дальше стоять, как вкопанная, и смотреть на него. Мне что-то не давало сделать шаг вперед. Персик вновь злобно зарычал, в его маленьких дружелюбных глазках загорелось опасное пламя. А стуки звучали все громче и громче…

– Может ему правда нужна помощь? – вновь спросил Адам. Он явно стал неравнодушным.

"Не знаю…Я не хочу в этом участвовать…"

Лампа на потолке замерцала. Лестничная площадка с каждой секундой накрывалась тьмой.

Тут у незнакомца неожиданно скрутилась голова на сто восемьдесят градусов. У меня сердце в груди подпрыгнуло. Взгляд парня был обезумевшим, улыбка расползлась до самих ушей, а глаза сквозь стекла очков, которые рассекли трещины, страшно загорелись.

Немой крик ужаса застрял в моем горле. Ноги тут же стремительно понесли меня по лестнице. Лампа продолжала угасать, и это заставляло меня бежать быстрее. Ускоренный бег Персика помогал мне не отставать.

Добежав до своей квартиры, я мигом начала дрожащими руками перебирать карманы и, вытащив ключи, быстро вставила в замочную скважину и повернула. Когда входная дверь открылась, мы втроем забежали внутрь. Закрыв за собой дверь на все замки, я глянула в глазок и увидела, как весь подъезд утопал в темноте. Хвоста за мной не было. Но свет пропал.

А в квартире он горел…

– Вы как-то быстро, – веселый голос мамы заставил мое сердце еще сильней забиться, – что ты такая испуганная? – встревоженно спросила она, подойдя ко мне с тряпочкой, которой мы протираем Персику лапки после прогулки.

– Да так… силуэта в темноте испугалась… – рассеянно ответила я, продолжая стоять, как вкопанная.

– Да небось кто-то с работы возвращался, – с усмешкой сказала мама, но я пропустила ее слова мимо ушей.

Несмотря на то, что я уже дома и входная дверь не впустит никого в нашу мирную спокойную обитель, страх меня не покидал. Перед глазами до сих пор стояла та жуткая улыбка со свернувшейся головой. В ушах до сих пор звучал хруст костей, ломающихся самих по себе.

– Алиса! – крик мамы вернул меня в реальность. Передо мной была наша светлая прихожая. Я стояла на ковре, и под моими ногами образовались маленькие лужи от тающего снега. Дверь прочно закрыта, никому не нужно выходить на улицу. Я в безопасности.

Персик тоже выглядел напряженным. Он, не двигаясь, смотрел на входную дверь, будто пытался увидеть что-то сквозь нее. Или он старался прислушаться.

– А че это свет в подъезде пропал? – мама посмотрела в глазок, – Что случилось?

Она собралась открыть дверь. Я хотела оттолкнуть ее и крикнуть, чтобы никто сегодня не собирался переступать порог, но внезапно увидела, как из глазка начал просвечиваться свет.

– А теперь дали, – пожала мама плечами, – странно. Ладно, Алиса, что ты до сих пор стоишь. На тебе лица нет! Раздевайся!

Пока мама протирала Персику лапки, я сняла с себя верхнюю одежду и направилась в сторону своей комнаты. Голова кипела от пугающих мыслей. До сих пор перед взглядом проносилось недавно увиденное. От этих воспоминаний холодок бежал по позвоночнику.

Как такое может быть возможно?..

Неужели я столкнулась с чем-то немыслимым?

Проходя мимо ванны, где дверь была слегка приоткрыта, я увидела, как Дашка стояла напротив зеркала у раковины и, держа в руках смартфон, где была включена камера, двигала бедрами, плечами и открывала рот, будто напевала песню. Вот так она к контрольным готовится. Снимает очередное видео для тик тока. Мечтает там стать знаменитостью, чтобы о ней все в школе говорили. Ведь это ее цель – стать ближе к "элите" – компании одиннадцатиклассников, с которыми она хочет подружиться. Как это глупо…Ладно бы, если эти видео были способом самовыражения и творчеством. Но она это делает не от чистого сердца, а чтобы быть популярной и крутой, чтобы в школе все о ней говорили. Рассказывает она в своих видео о том, что интересно той самой "элите", а не о том, что волнует и интересует именно ее. Из-за такой "мечты" мы друг от друга отдалились, перестали разговаривать. "Элита", особенно один парень, по которому она сходит с ума, для нее стала важней старшей сестры. Меня она никогда не слушает, хотя раньше мы были как лучшие подруги. Но ей всего четырнадцать, поэтому подобное простительно. Я в свои четырнадцать любила по заброжкам лазить, вызывать духов и запугивать бывших лучших друзей. Все мы когда-то совершаем безбашенные поступки, не осознавая до конца всю ответственность.

Спустя пару минут мама позвала нас на ужин. На кухне витал сладостный запах жаренного куриного филе и запеченной картошки. Сами блюда разместились на кухонном столе вместе с кружками чая, из которых шел пар. Люстра настолько ярко светила, что в окне было видно только отражение нашей кухни. Персик сидел под столом и ждал, когда кусочек еды упадет на пол, чтобы он подобрал. Эта маленькая хитрая обжора любит так делать. Даша во время трапезы продолжила обновлять ленту тик тока, надеясь увидеть своими глазами, как за секунду к ней на страницу прибегут сто тысяч поклонников, а мама читала новости в инстаграме. Я молча разламывала вилкой картошку, а Адам сидел рядом со мной и пил чай из воображаемой кружки. Забавно осознавать тот факт, что рядом с нами сидит еще один человек, которого вижу, слышу и чувствую только я. Узнает мама об этом и сдаст меня в психушку, подумав, что я болею шизофренией. Но это генетическое заболевание, а у нас в роду никто таким не болел. А моя тульпа больше похожа на состояние измененного сознания. Мне приходилось целые дни тратить на то, чтобы представлять рядом с собой Адама, пытаться ощутить его запах, почувствовать на себе его прикосновения. Но маме это не объяснить. Как и другим. Вынесут вердикт, не имея даже диплома психиатра, что больна психически. Да кроме Адама я больше никого не вижу. Хотя сегодняшний вечер остался под вопросом…

Но ведь Персик тоже все видел…

– Девочки, как у вас в школе дела? – внезапно спросила мама, положив телефон с потемневшим экраном в сторону.

– О, класс, у меня теперь сто подписчиков! – завизжала радостно Даша, отбросив вилку. Та застыла у края стола и была готова рухнуть со звоном вниз.

– Даша! – настойчиво сказала мама.

Даша невинно улыбнулась и взяла вилку, положив свой смартфон на колени.

– Да норм, не жалуюсь. Думаю, завтра по русскому ответить и пять получить.

– Замечательно. А как твоя контрольная?

Даша задумчиво почесала затылок.

– Да я почти готова к ней. На изи напишу.

– Хм, – мама нахмурила брови, – а ты, Алиса? – пристальный взгляд ее карих глаз пробежался по мне.

Я замерла. Сегодня по математике мне влепили очередную двойку. Каждую неделю я получаю то три, то два по дурацкой математике. Эта училка даже слушать меня не хочет. Я пытаюсь уравнение решить иначе, по-своему, потому что ее методы решения совершенно не понимаю, и из-за этого вечно слышу в свой адрес унижения, а страницы дневника украшают все новые и новые плохие оценки, четко обведенные красной пастой. Мама давно не смотрит мой дневник, так как, по ее словам, я уже самостоятельная, и она верит каждому моему слову. А мне в последнее время приходиться врать и врать.

– Будешь рассказывать? – резко раздался в голове голос Адама.

"Ни в коем случае…Она меня убьет…"

– Да также хорошо, – слабо кивнула я. От сказанного вранья мне стало мерзко. Когда же эта училка станет хоть чуть-чуть ко мне справедливей и оценит мои знания? Еще раздражает тот факт, что за одну-две ошибки она ставит мне три с минусом, а этим любимчикам-отличникам, активно лижущим ей пятки, за шесть ошибок пять с минусом. Когда раздавала одноклассникам проверенные работы, ужаснулась от сея факта.

– Папа звонил? – решила сменить я тему.

– О да, – глаза мамы радостно заблестели, – говорит, Питер ему очень нравится.

Папа часто отправляется в командировки по своей работе. Мы к этому давно привыкли, но я очень часто грущу, ведь хочется сидеть за этим столом всей семьей…

– О, господи… – ошеломленно произнесла мама, посмотрев в телефон.

– Что такое? – спросила я.

– Сегодня полиция на местном кладбище обнаружила головы убитых свиней и парочку предметов для обрядов. – произнесла мама, бегая глазами по экрану телефона.

– Фу-у, – с отвращением фыркнула Даша, – не надо такую мерзость за столом читать.

– Кто-то обряд проводил? – проигнорировав неженку Дашу, поинтересовалась я.

– Да, – кивнула мама, – найдены распятые проткнутые куклы, зеркала. Испачканные кровью ножи… О, что только эти психи не придумают, – в ее голосе ярко звучала брезгливость.

– Я сейчас словлю кринж, – Даша скорчила лицо.

– Можно посмотреть? – попросила я у мамы телефон.

Она посмотрела на меня такими огромными удивленными глазами, будто узнала, что у меня проблемы с математикой.

– Ну мне интересно, – я слабо улыбнулась.

Мама нехотя протянула мне телефон, зная, что если я что-то прошу нее, то не отстану, пока не получу желаемое.

Мой взгляд начал пробегать по небольшому тексту из какого-то новостного портала.

Неизвестные провели обряд на кладбище. Возможно, это были сектанты. На некоторых могилах разложены головы свиней. Повсюду разбросаны распятые и проткнутые иглами куклы, окровавленные ножи и грязные зеркала.

Мое внимание привлекла фотография, где были изображены обычные круглые маленькие зеркала. Стекла на самом деле чистые, правда сильно замерзшие, а под словом "грязные" имелся в виду странный символ, изображенный на зеркалах. Присмотревшись к символу, я смутилась: три перевернутых креста. Никогда такого не видела. Это и вправду было похоже на секту.

Следующие заголовки новостей, расположенные ниже, еще больше заставили поразиться.

Возле кладбища был обнаружен разбитый грузовик, врезавшийся в дерево. Но в кабине водителя никого не было.

Пропала работница супермаркета. Полиция осмотрела дом и обнаружила еще пропажу ее четверых детей.

В больницу попал пожилой мужчина, у которого сломались все конечности. Вскоре он исчез.

Это не тот ли самый мужчина, который бродил по моему двору?.. Когда он успел в больницу попасть?

Когда стрелка на часах медленно приближалась к одиннадцати вечера, мама легла спать, Персик удобно расположился калачиком в своей лежанке, а Даша упорно монтировала видео, глядя на свое отражение в санузле, снятое на камеру. Я пыталась поскорей заснуть, но сон не собирался забирать меня в свое царство. Те подозрительно-странные перевернутые кресты не выходили из головы. Мне хотелось понять, что они значат. Не знаю почему, но внутри меня зародилось пугающее чувство, что за этим символом стояло что-то опасное и страшное, а не простая секта обычных сумасшедших.

Адам лежал рядом со мной на кровати. Лампа тусклым светом осветила его спящее лицо. Черные волосы упали на его лоб. Обнаженная грудь от дыхания поднималась и отпускалась, губы слегка приоткрылись. Я в этот момент о нем вообще не думала, но он лежал рядом, жил своей жизнью. Порой мне реально казалось, что он настоящий, что у него есть свое тело. Но от усталости в глазах двоилось, и сквозь фигуру Адама был заметен мой шкаф для одежды.

Три креста продолжали стоять перед глазами. Они мне совершенно не нравились. Мне хотелось выбросить их из головы, но они, как паразит, продолжали лезть в мое сознание. Не выдержав, я разблокировала телефон и полезла искать в интернете информацию об этом.

– Алиса, давай спать. Я чувствую, как твое тело устало, – прошептал Адам.

"Погоди. Я хочу узнать об этих крестах. Что-то не так с этим обрядом…" – мысленно проговорила я, печатая в поисковике браузера.

– Такое можно сказать про все обряды включительно, – улыбнулся Адам.

"Да, но именно этот обряд проходил на кладбище, расположенным возле моего поселка. Это было совсем рядом с моим домом!" – удивленно воскликнув, я ждала, когда браузер обработает мой поиск.

– Алиса, лучше бы ты так уроки учила, как ты про обряды гуглишь.

Минут десять убила на то, чтобы отыскать хоть какую-то информацию об этих крестах и культе, который носил такой загадочный символ. Но поиск не принес никаких результатов. Я расстроенно положила телефон на стол и, увидев на настенных часах, что наступила полночь, поправила одеяло и закрыла глаза. Вдали Дашка просматривала видеоролики и, прислушиваясь к их мелодиям, я и не заметила, как мое сознание унеслось в сонное царство.

Глава II. Монстр рядом

Изначально новый день казался обычным. Шесть уроков, среди которых была ненавистная математика. Как только пронзительно зазвонил будильник, стоило стрелке переместиться на семь утра, я ждала часа, когда закончится последний урок, и пойду домой. Боги услышали мою просьбу, только осуществилась она совсем иначе…

Четыре урока прошли обыденно. Мой сосед по парте заболел, и рядом со мной сидел Адам. Мне так нравилось осознавать, что я сидела не одна, что со мной рядом лучший и единственный друг. Как грустно, что его никто не видел. Все девчонки в классе мне бы завидовали, что я дружу с таким умным красавчиком. По сравнению с моими неказистыми коротышками одноклассниками, Адам просто идол.

Перед уроком математики все мои одноклассники столпились в коридоре у окон и между собой болтали. Кабинет закрыт, означая, что учительница еще не пришла. Мне это было на руку: можно хоть немного отдохнуть от нее. Чувствовала, что сегодня она вновь ко мне придерется из-за плохо выполненной домашней работы. А я не могла ее плохо сделать, ведь списала решение из одного крупного сайта в интернете.

"Пусть она не придет, пусть она не придет – мысленно молила я, видя, что от школьного звонка прошло пять минут, а кабинет все закрыт и закрыт, – пожалуйста, пусть она по дороге потеряется, столкнется по пути с каким-нибудь порталом, который ее отправит в измерение зануд".

– Алиса, хватит так говорить, – Адаму не понравились мои мысли, – лучше бы не списывала, а сама решала.

"А ей хоть списывай, хоть сама решай – все не нравится" – фыркнула я.

– И вообще, могла бы с одноклассницами поговорить, – Адам махнул рукой в сторону толпы девушек, которые одновременно громко засмеялись.

Я поджала губы, посмотрев на них, а потом на Адама:

"И о чем мне с ними говорить? Шмотки обсуждать и трэнды инстаграма? Не-ет…"

– Ну мне грустно от того, что у тебя, кроме меня, нет друзей, – печально произнес Адам.

Я театрально закатила глаза:

"А мне грустно от того, что ты сегодня одет в эту голубую кофту. Она тебе не к лицу." – обиженно начала критиковать я.

Адам сморщил лоб от удивления.

Неожиданно по всему зданию пронзительно разнеслась пожарная тревога. Электронный женский голос быстро повторял: "Внимание! Пожарная тревога! Срочно покиньте помещение!". Ребята тут же умолкли, Адам растерянно оглядел коридор. Я тихо фыркнула:

"Очередная учебная эвакуация"

Не торопясь, я продолжила перебирать учебники в школьной сумке, а вот мои одноклассники начали потихоньку направляться на лестничную площадку. Из классов выходили учителя и под своим предводительством повели школьников разных возрастов на выход. Наша математичка так и не пришла на урок, поэтому мой класс никто не проконтролировал. Этим я решила воспользоваться.

Не люблю учебные эвакуационные тревоги. Потом стоять на морозе в одном платье и ждать так пару минут, терпя холод. А перед этим нужно по узкому коридору пройтись, который будет полностью заполнен кричащими детьми и такими же нервными учителями. Пожара нет, гари не ощущается, следовательно ничего страшного в школе не происходит. В школе вообще ничего интересного не происходит.

– Алиса, что стоишь?! – испугался Адам. Он озирался по сторонам и заметил, что коридор полностью опустел.

"Да не бойся. Никто нас на улице не посчитает, так как училка не пришла. Эта псевдоэвакуация уже была в этом месяце, зачем ее столько раз проводить. Не переживай, Адам, все под контролем. Сейчас мои однокашники вновь придут. Я не вижу смысла туда и обратно переться, – уверенная ухмылка проскользнула на моем лице, – может это вообще какие-то идиоты прикалываются и решили урок сорвать?.."

Но тут уверенность внезапно покинула меня, когда я услышала стук поднимающихся шагов и перепуганные голоса. Бросив сумку, я прислушалась. И тут мои ноги мигом понесли меня в сторону уборной. Благо уборщица ее не закрыла, и я успела пролезть внутрь и прикрыть себя дверью. Я оказалась в тесной, темной и душной коморке. Спину сдавливала швабра. Но зато я скрылась от лишних посторонних глаз. Не хватало мне только сейчас попасться.

Шаги звучали очень громко. По голосам я поняла, что внезапно возникшие люди уже на этаже и идут по коридору в сторону уборной. Они между собой переговаривались. И мне удалось кое-что расслышать. Волосы стали дыбом от услышанного:

– Действительно Таисию Сергеевну нашли мертвой в собственном кабинете?! – ошеломленно воскликнул мужской голос, принадлежащий нашему трудовику.

У меня в голове не укладывалась мысль: учительница по физике мертва?..

– У нее разорвана грудь, на нее словно какой-то людоед напал… – дрожащим голосом проговаривала директриса, – просто ужас, посреди учебного дня! Детей мы эвакуировали, сейчас некоторые дежурные проверяют, не забыли ли кого-то, потому что опасно оставаться сейчас в школе, пока здесь преступник! Скоро должны приехать полиция и скорая…

"Слышишь, Алиса? Псевдоэвакуация оказалась настоящей…" —пронесся голос Адама в голове.

Швабра продолжала давить в спину, но я ее не замечала. Меня изнутри сжал ледяной мощный страх. Коленки затряслись. В моей школе бродит опасный преступник, и я из-за своей самоуверенности привела себя к могиле. И что мне сейчас делать? Если я продолжу прятаться в коморке, то сколько я так по времени просижу? Пока школу не закроют? А если преступник меня схватит? А если меня учителя поймают?

Ведь для меня что учитель, что преступник – одинаковая страшная опасность.

Я не знала, что сейчас делать. Адам, как назло, замолчал. Да мне было стыдно просить у него совета. Он с самого начала говорил мне следовать за остальными, а я его не послушала. Он знал, что прав, а я нет, и мне было тяжело признать свою ошибку.

– Еще Аэлита Викторовна пропала после третьего урока. Ее даже нет на улице с остальными эвакуирующими, – добавил трудовик. Судя по приближающимся голосам, становящимся громкими, проходили они мимо той коморки, где я пряталась, направляясь в соседнюю лестничную площадку.

"Про математичку тоже говорят, – подумала я, – а мне казалось, что она просто решила проспать работу."

– Алиса, лучше иди за ними. Если в школе маньяк – тебе конец, – уверенно произнес Адам. Я его не видела, не чувствовала его присутствие, но вот голос продолжал так же громко звучать.

Он был прав. Но мне было страшно последовать его совету. Увидят меня учителя, и что я скажу? Решила не быть "как все" и остаться в школе? Я ведь не думала, что эвакуация оказалась настоящей…

Сосредоточившись на голосах учителей, я услышала, как их шаги отдалялись, звуча все тише и тише. Они скрылись за лестничной площадкой, и я осталась совсем одна в этом опустошенном коридоре.

Воспользовавшись этим моментом, я тихонечко приоткрыла дверь, и оглянулась. Все как прежде: разукрашенные вырвиглазной краской школьные стены, белые раскрытые настежь двери классов, витающая пыль по воздуху, закрытые застывшие от холода окна с деревянной рамой. Линолеум все также украшали черные полосы от обуви, а шаги и голоса учителей звучали уже тихо и обрывисто.

"Иди за ними" – вновь повторил Адам.

Я неуверенно направилась к лестничной площадке, продолжая чувствовать дрожь в ногах. Подойдя к ней, я собралась встать на ступеньку, как вновь услышала голоса, движущиеся в мою сторону.

– В школу приехала полиция? – громко воскликнула директриса.

– Они еще в пути. А вот, кажется, Коля Макрушин из 5 "А" пропал…

– Немедленно идем его искать!

Услышав, как звонкие шаги двигались к моему этажу, я ощутила, как по спине побежал холодок. Меня потихоньку накрывала большой волной паника. Если директриса меня здесь заметит – мне не поздоровится. Я должна проскользнуть к выходу мимо нее…

– Алиса, нет! – возмутился Адам, увидев моими глазами, что я пошла обходить коридор.

"Я спущусь с другой лестницы. Постараюсь быть незаметной. " – мысленно говорила я, чувствуя, как от нарастающего страха тяжелей было думать.

Какая я глупая! Лучше бы спустилась со всеми давно! Не мучилась бы так сейчас!

Направляясь к соседней лестничной площадке, расположенной в конце длинного школьного коридора, я услышала еще одни шаги. Тот, кто шел, молчал. Мне стало не по себе. Шаги звучали медленно и глухо.

Паника нарастала. Единственная мысль мелькнула в голове – маньяк!

Стук обуви близился к моему этажу. Напротив, звучали голоса директрисы и трудовика. Если они пересекутся с маньяком – им крышка. Если я пересекусь с ним – у меня вообще нет шансов на спасение.

Ничего не оставалось, как забежать в первый попавшийся взгляду класс и торопливо пройтись вдоль ряда парт. Я не понимала, что происходит, от вскружившего голову страха мозг совершенно не соображал. Ноги несли меня сами, я будто потеряла над телом контроль.

Прижавшись к огромному шкафу-стеллажу, за которым на крючках хранилась верхняя одежда, а впереди на полках стояли книги, я прислушалась. Таинственных шагов не было слышно. Голоса директора и трудовика тоже пропали.

Что случилось?

Зато за стеной шкафа я услышала лязг клыков и хруст костей…

Кто-то за моей спиной напряженно дышал и чавкал.

– Алиса… – начал обеспокоенно Адам.

Я приросла ногами к полу, услышав, как чьи-то тяжелые шаги, царапая когтями линолеум, медленно передвигались вдоль шкафа, направляясь к его концу. Сердце сильно стучало в груди. Мне казалось, что от такого напряжения оно вот-вот лопнет.

Из края шкафа-стеллажа вылезло ужасное нечто. Горящие красные глаза, сияющие, как огни фонаря, приковали на меня взгляд. Глядя на него, я ощутила, как в горле застрял крик ужаса. Огромное, уродливое, мохнатое, сгорбленное чудище с болтающимися лапами. Шея отсутствовала, голова слилась с туловищем. Нежно-розовая блузка на монстре была разорвана вместе с юбкой и колготками, которые нелепо болтались на тощих страусиных ногах в разные стороны. Вместо обуви были настоящие крепкие копыта.

Знакомая одежда…И черты лица…

Передо мной была моя учительница по математики – Аэлита Викторовна. Вернее, на меня смотрело то, что было когда-то ею.

Присмотревшись, я увидела, что она клыками придерживала окровавленный галстук, который сжимал горло маленькому мальчику с темными волосами. Ребенок был…мертв. Весь его пиджак был разодран в клочья, с глубоких ран растекалась ручьями кровь, капая на пол, кожа посинела и покрылась темными пятнами, сильно торчали темные вены на руках и лице.

Чудовище разжало зубами галстук, и погибший ребенок громко рухнул лицом на пол. Монстр не сводил с меня взгляда. Я тоже. Я не могла поверить, что видела это перед собой. Страх парализовал полностью мое тело, и я не могла пошевелить руками и ногами. Как будто я лишилась своего тела. Это напоминало сонный паралич, только происходило наяву. Разум тоже застыл от ужаса. Ничего не приходило на ум. Лишь сердце громко билось в груди.

– АЛИИИСА!!!! – пронзительно заорал Адам. Но его голос звучал для меня тихо, будто сквозь туман.

Чудище лязгнуло зубами. Нервы пульсировали. Ноги будто покрылись крепким льдом – я потеряла над собой контроль.

– АЛИИИИСА, БЕГИИИИ! – продолжал кричать Адам.

Тварь издала пронзительный вопль и помчалась в мою сторону. Неожиданно моя рука взмахнулась в воздух и влепила по лицу пощечину. Сильный удар привел меня в реальность. Страх продолжал кипеть внутри и разрывать меня на куски, но тело вернулось под контроль.

Я помчалась к выходу, ощущая, как натирала каблуками сапог пол, расцарапывая его. Чудище врезалось в стену, что та вздрогнула вместе с потолком. Пыль посыпалась на пол.

Щека горела от боли, но я не обращала на нее внимания. Я бежала, как ненормальная, на лестничную площадку. Чувствовала, как чудище сверлило мою спину своим голодным кровожадным взглядом. До ушей донеслось его рычание.

Выбежав на площадку, я начала перешагивать через три ступеньки, чувствуя, как сильно ногами врезалась и ударялась. Когда спустилась, увидела монстра, глядящего сверху на меня.

Тварь прыгнула следом.

Я побежала снова.

Чудище вновь врезалось в стену, оставив на ней кровавый отпечаток. Это пошло мне на руку. Это его немного отвлекло. Я продолжала нестись к выходу, моля о спасении.

Выбежав в холл, я увидела свое спасение – выход из школы. Стоило снова услышать звериный вопль, как ноги стремительно понеслись к входным дверям. Я не видела перед собой ничего, кроме долгожданного спасения.

Подбежав, я дернула ручку, но та не поддалась. Дверь наглухо закрыта.

Черт! Школу заперли!

В голове вспыхнула ужасная мысль – ее закрыли, чтобы дождаться правоохранительных органов! Директриса точно при себе имела ключи от пожарного выхода, поэтому заперла школу, чтобы не дать "маньяку" ее покинуть до приезда полиции!

От бессилия и отчаяния хлопая рукой, я начала через щель между дверьми орать во весь голос до хрипоты. Мне было все равно, что я могу его потерять, собственная жизнь была куда важней!

Но меня никто не слышал. Снаружи раздавался шум, заглушающий мои крики…

Мне конец…

Раздалось рычание. В десяти метрах от меня стояло уже три монстра. Бывшая математичка облизывала языком свою челюсть, застыв посередине. Левее стояла, как я поняла, по одеянию, физичка, Таисия Сергеевна, которую…находили мертвой. Но она необъяснимым образом жива, но только в обличие чудовища, стояла рядом с математичкой. И возле них стоял монстр поменьше. Это тот мальчик. Я видела его мертвым, как он воскрес?!

Три чудовища помчались на меня. Я чувствовала, что сейчас лопну от ужаса, переполняющего меня изнутри. Адреналин жег тело.

– БЕГИ К ОКНУ У СПОРТЗАЛА! – вопил во весь голос Адам. – Там бери стул и кидай в окно! Перелезешь через окно!

Если бы я не была так перепугана, посчитала бы затею слишком опасной. Но у меня не было выбора – моя жизнь может быть обречена на погибель.

Прибежав к маленькому коридорчику с тремя дверьми – один вел к спортзалу, а два в мужскую и женскую раздевалки. Я, ощущая, как горели руки от нарастающего адреналина, схватила руками стул и кинула в окно. Быстро пригнулась под подоконник и услышала оглушающий звон разбитого стекла. Осколки, как стрелы, разлетелись по сторонам, привлекая внимание тварей, громко падая на пол, врезаясь в стены.

Услышав, как рычание усиливалось, я залезла на подоконник и, ощущая, как мороз зверски бил по рукам и ногам, начала перелезать через оконную раму. Один осколок вонзился в мою ладонь. Острая боль пронеслась по руке, осколок, окрашиваемый кровью, глубже впечатывался в кожу. Но мне удалось перелезть.

Прыгнув в сугробы и почувствовав, как ледяной мороз начал окутывать тело, я стала быстро перешагивать по толстому снегу. Сжав губы, вытащила осколок и, чуть не вскрикнув от боли, перевязала рану платком, вытащив его из кармана.

У школы столпилось много народу. Громко сигналили полицейская машина и автомобиль скорой помощи, подъезжающие к зданию. Я бросила взгляд в окно и, увидев, что за мной нет хвоста, побрела к толпе. Ноги утопали в снегу. Кожа покрылась мурашками, тонкая ткань блузки прилипла к телу, я начала громко стучать зубами. Мороз покрывал собой каждый сантиметр моей кожи. Я ощущала нереальную слабость, отнимающую мои силы. Еще чуть-чуть, и упаду в этот сугроб…

– Алиса! Что ты тут делаешь?! – раздался ошеломленный голос, принадлежащий директрисе.

Губы застыли от холода, двигать ими было невыносимо больно. Ноги меня уже не слушались. Но зато пострадавшая рука перестала болеть.

В глаза начала падать кромешная тьма. Ноги подкосились. Головой и спиной упала на ледяной сугроб. Тысячи снежинок прилипли к моей коже и начали ужасно обдавать холодом.

"Спасибо, Адам, что ударил меня. Если бы не твоя пощечина, я уже стала бы трупом. Ты спас мне жизнь…" – неосознанно подумала я.

Перед этим, как сознание померкло, услышала испуганный крик директрисы и поток удивленных перешептываний, окружающих меня повсюду.

Глава III. Каждый в опасности

Голова продолжала кружиться, словно меня куда-то тащило. Попытавшись открыть глаза, увидела расплывчатые мутные пятна. В нос пронзительно ударил запах спирта и лекарств. Это мне начало не нравиться…

– О, Алиса, милая, ты уже очнулась, – донесся радостный голос мамы.

Мою ладонь сжала нежная теплая рука, принадлежащая ей. А вот на второй ладони я ощущала неприятное покалывание и тугой связанный бинт.

Немного проморгав, ощутила, что глаза начали прозревать. Я решила присмотреться.

Меня окружали голубые стены больничной палаты. По соседству были расположены другие пустые кровати с одним лишь матрасом и подушкой. В палате витал неприятный запах лекарств, от которого в горле встал ком. Пострадавшая при побеге рука была перевязана бинтом, ладонь жутко колола боль.

Рядом со мной сидела мама. В ее глазах запечатлено сильное потрясение, а губы тронула слабая улыбка.

– Боже, с тобой все порядке…Я так счастлива, – волнительно прошептала она, проводя своей рукой по моему предплечью.

– Я-я… в бо-ольнице-е?.. – в неверии слабым голосом произнесла я. Говорить было тяжело. Слабость налилась на меня мощным свинцом. Губы до сих пор казались отмороженными.

Из двери выглянула женщина с короткими рыжими волосами и миловидными чертами лица, одетая в медицинский халат. На груди висел бейджик, где я увидела, что меня навестила заведующая отделения.

– Уже очнулась? – она заметила, что я смотрела на нее.

Врач присела на край моей кровати и протянула градусник. Взяв его бессильной рукой, я вставила его в подмышку. Врач, тем временем, пощупала мой лоб.

– Как твое самочувствие?

– Нормально. – коротко ответила я, не понимая, как оказалось в больнице. Память словно отшибло, ничего в голову не приходило.

Громкий звериный вопль пронесcя из недр подсознания и накрыл собой голову. Мурашки пробежали по телу, обдавая пронзительным холодом.

Вытащив из подмышки градусник, врач на него посмотрела и кивнула:

– Температура тридцать шесть и пять, нормально.

– А что я тут делаю? – в недоумении спросила я, поняв, что появилось немного сил задать волнующий меня вопрос.

– У тебя было небольшое переохлаждение и потеря сознания от шока. Еще потеряла много крови.

– Милая, ты не помнишь, что в твоей школе случилось? – забеспокоилась мама, поглаживая мои волосы.

Воспоминания начали появляться одним за другим. Они были мутными, но приносили жуткий страх. Уродливые монстры, бегающие за мной. Внезапно прибывшие из мира мертвых физичка и мальчик. " У нее разорвана грудь, на нее словно какой-то людоед напал…" – прозвучал напуганный голос директрисы. При этом я видела ее в облике чудовища. Убитый мальчик, чье горло крепко сдавливал собственный галстук. Но после он тоже бежал за мной с Таисией Сергеевной и Аэлитой Викторовной…

– Что было? – спросила я. Хотела узнать версию от мамы. Не думаю, что она мне скажет про монстров.

– В вашу школу проник маньяк. Он унес собой троих. Полиция объявила розыск.

– М-маньяк? – смутилась я. Ну людям проще поверить в это, чем в непонятных чудовищ.

– У тебя была очень глубокая рана, пришлось ее зашить, – сообщила заведующая отделения. Я бросила взгляд на перебинтованную руку. И тут до меня дошло: мою рану соединили швами. Нитки сплелись в коже. Боже, как это неприятно осознавать. Сразу ощутила, как боль новой волной пронеслась по ладони.

– Каждый день нужно обрабатывать рану зеленкой и перевязывать. Швы снимать через неделю.

– А когда меня выпишут?

Врач пожала плечами:

– Завтра утром. Если хочешь, можешь домой идти сегодня. У тебя только рана. Ну еще желательно обратиться к психотерапевту. У тебя был сильный шок.

– Лучше сегодня, – тут же произнесла я. Просиживать еще один день в больнице как-то не хотелось. Особенно после недавних событий.

Единственное, что я хотела на данный момент – запереться в собственной комнате, скрывшись под покровом толстого одеяла и не высовываться…

– Дело твое, – кивнула заведующая. – через неделю тогда приходи на снятие швов.

Мама помогла мне подняться с кровати, бережно придерживая своей рукой мое предплечье. Рядом с ней лежала моя школьная сумка, которую я оставила еще в том коридоре, где столкнулась с невообразимым нечто…

Те события продолжали стоять перед глазами. Эти страшные бездонные глаза, наполненные зверским голодом и желанием разорвать в клочья плоть… эти гигантские блестящие зубы, способные прокусить насквозь…эти длинные страусиные ноги на копытах, разбегающиеся с невероятной скоростью…Боюсь даже представить, что было бы, не ударь меня Адам по лицу.

"Присоединилась бы к ним" – пронеслась мысль, заставившая мурашки пробежать по коже.

***

Автомобиль спокойно ехал домой, по пути проваливаясь и вылезая колесами из ям, местами покрывавших дорогу. В нашем поселке дороги просто отвратительны. Надоедает подпрыгивать на кресле и представлять, что случится, если автомобиль застрянет в яме.

Серые пятиэтажки навевали своим пустым мрачным видом тоску. Недавно выпавший снег у дороги посерел от выхлопных газов, чем отталкивал взгляд и заставлял скорчить лицо от отвращения, а не притягивал и завораживал. Но, тем не менее, это отвлекало меня от мысли, что я вновь столкнусь с теми монстрами.

Мама повернула руль, и автомобиль развернулся у нашего дома. Немного проехав, мама притормозила транспорт возле подъезда. Выйдя из машины и хлопнув дверцей, я оглядела наш двор и с ужасом вспомнила того старика, у которого хрустели и сворачивались конечности. Еще в нашем подъезде у парня свернулась голова. Меня не покидала мысль, что все это как-то взаимосвязанно.

И все начало происходить после того, когда на кладбище прошел обряд сектантов.

Меня терзали пугающие сомнения. Действительно ли все связано с тем обрядом, или это просто совпадение?

Но больше всего я боялась, что мои родные попадут под длинную пасть чудовищ, усеянную клыками…Такого удара я не смогу пережить.

Дома все было, как обычно. Персик мирно лежал на своей койке, а Даша продолжала зависать в Тик Токе. Но на мое удивление, случай в школе не оставил ее равнодушной.

– Алиса, ты в порядке? Ты видела маньяка? – спросила сестра за обеденным столом. Стоящая тарелка с рисом не пробуждала во мне аппетита. Еда казалась пресной и протухшей. Я даже смотреть на нее не хотела.

– Нет, не видела, – покачала я головой. Но не говорить же правду! – я просто испугалась и постаралась сбежать из школы.

– Да, и теперь мы должны еще деньги за ремонт окна, – покачала Даша головой.

– Нет, не должны, – вмешалась с разговор мама, – губернатор края обеспокоен историей, связанной с нападением на школу. Деньги на ремонт выделят, еще полиция всерьез занялась поисками маньяка.

– Ну хоть так, – Даша слабо улыбнулась, – но зато у нас на пять дней школу закрыли. А если быть точнее, на неделю. Маленькие каникулы! – восторженно воскликнула девушка.

Мама суровым взглядом пронзила сестру:

– Даша, ты понимаешь, чему радуешься? Твоя сестра пострадала из-за нападения, трое в школе пропали бесследно. А в самом поселке уже больше десяти человек.

Даша, попивая чай, поперхнулась:

– Больше десяти?!

– Поэтому, девочки, долго не гуляйте. Желательно, домой приходите в семь. Персика выгуливать будем вместе. Я прикуплю на всякий случай шокер. Еще хотят сделать комендантский час, полиция будет патрулировать вечерами поселок.

– Значит, я за эту неделю сделаю очень много видосиков! – полностью проигнорировав просьбу мамы, радостно крикнула Даша, – Извини, я тебя поняла. – тут же виновато добавила, заметив, как у мамы рассерженно сжались губы и прищурились глаза.

Адам никак не проявлял себя этим вечером. Я его мысленно звала, но он не откликался. Меня это начало пугать: неужели он исчез? Я хотела знать, услышал ли он мою благодарность и еще раз сказать спасибо за то, что спас мою жизнь.

Расстроенная, что так и не смогла с ним связаться, легла спать. Но сон долгое время не хотел меня забирать к себе. Луна мягким серебристым светом залила мою комнату. Заметив это и протерев глаза, я посмотрела на нее в окно. На долю секунды меня медленно накрыло умиротворение и спокойствие. Полная Луна пленила своей таинственной красотой, заставив меня на мгновение забыть о своих страхах и переживаниях, и погрузиться головой в великолепие космоса. За спутником сияло невероятно-огромное количество звезд, завораживая и будоража сознание.

Встав с кровати и подойдя к подоконнику, я устремила взгляд на Луну. Звезды, холодные далекие точки, покрывавшие все небо. Как же захотелось отправиться к ним, забыть обо всем и больше не вспоминать о земных проблемах.

Внезапно фонарь, стоящий возле нашего дома, начал мерцать. Меня на долю секунды холодом охватила паника. Хотя глупо было этого пугаться – у нас часто мерцают фонари. Но я чувствовала, что сейчас это происходит не просто так.

Посмотрев вниз, я увидела человека, медленно передвигающегося по дороге. На вид обычная женщина, одетая в черную шубу. В ней не было ничего сверхъестественного. Я с облегчением вздохнула. Но предчувствие, что сейчас случится что-то нечистое, охватило мою голову, и я продолжила наблюдать за двором через окно.

Женщина подошла близко к подъезду. Лампа тусклым светом осветила, как она набирала на домофоне цифры. Я заметила, что ее движения были какие-то…неестественные. Подумала сначала, что просто кажется, а потом ощутила, как по телу холодок побежал.

Я взяла бинокль, стоящий на подоконнике, и прижала его к лицу. Начала внимательно смотреть за происходящим.

Стеклянные и очень широко раскрытые глаза совершенно не моргали. Она вовсе не дышала, будто задержала дыхание. Лицо было холодным и застывшим. Незнакомка напоминала огромную фарфоровую куклу. Пальцы медленно и неуклюже перемещались по кнопкам домофона. Я слабо приоткрыла окно и, ощутив, как ледяной ветер сильным порывом ворвался в комнату, услышала сонный недоуменный мужской голос в динамике домофона.

– Кто это?! Что вам нужно?! Время не видели?!

Женщина молчала, ее пустой мутный взор был устремлен вперед, на металлическую дверь подъезда, словно она пыталась через нее что-то рассмотреть. Руки расправились по швам и не дергались. На крики она совершенно не реагировала, будто была в глубоком трансе.

Закрыв окно и, почувствовав, как комнату накрыл сквозняк, я продолжила следить за странной женщиной. Благо она меня не видела.

Она снова набрала квартиру в домофоне. Спустя пару секунд опять…

Не нравилось мне это. Но и на тех монстров она была не похожа…

А женщина, не отчаиваясь, продолжала неизвестно зачем набирать в домофоне квартиру.

Неожиданно дверь подъезда мощно распахнулась, и на пороге появился мужчина с накинутым пуховиком и в домашних тапочках. Он что-то начал возмущенно кричать женщине, которая все также пялилась вперед, не моргая. Я, чувствуя, как любопытство начало меня голодно распирать, ведь интересно, чем все закончится, легонько приоткрыла форточку и услышала поток огромного количества ругательств, который мужчина направил на женщину.

– Что дома не сидится в такое время?! Хватит мне по сто раз названивать! Детей разбудила! – у мужчины чуть голос от крика не охрип.

Тут женщина изогнула спину. Вся одежда начала на ней разрываться. Плечи срослись с головой, ноги скорчились и исхудали, челюсть удлинилась, из губ вылезали растущие клыки. Она быстро превращалась в ту неведомую тварь, от которой когда-то я спасалась бегством.

Мужчина изумленно округлил глаза и собрался бежать в подъезд, схватившись за ручку двери. Но монстр схватил его за руку и вонзил в предплечье свои зубы. Душераздирающий крик заполонил наш двор. Я мигом прикрыла форточку, чтобы не разбудить свою семью. Острые клыки существа окрашивались кровью. Мужчина, крича, ударил монстра по голове, но тот, никак не отреагировав, потащил его по дороге. Тварь быстро бежала, продолжая держать свою жертву за руку, а мужчина несся животом по заснеженной дороге, оставляя за собой окровавленный след. Один тапок выпал из ноги и остался лежать в полном одиночестве. А его владелец уже скрылся в тени. Двор накрыла мертвая тишина.

Я ошеломленно смотрела в окно. Мне не верилось в происходящее. Эти монстры научились притворяться обычными людьми для заманивания жертвы. Теперь неизвестно, где человек, а где чудовище в невинном обличье.

Отныне я никому не буду доверять…

Глава IV. Страх предстал наяву

Неделя протекала спокойно. Лишь новости пополнялись пугающими фактами о новых пропажах. «Преступник не дремлет! Не покидайте дома после комендантского часа!» – кричали заголовки. От прочтения становилось невыносимо жутко и страшно. Мама уже всерьез обдумывала о переезде в соседний город. Папа наслышан новостями и обещал помочь с деньгами. С одной стороны, хотелось поскорее уехать отсюда и забыть все, как страшный сон. А с другой мысль покинуть родной дом наводила тоску.

Тем не менее, небольшие каникулы проходили у меня спокойно. Развлекала себя в интернете. В основном, мультики смотрела. Они очень сильно помогали отвлечься. А еще домашняя работа заставляла на мгновение забыться.

Шов уже сняли. Рана затянулась и оставила после себя темную полосу шрама. Искренне надеялась, что он посветлеет и не будет привлекать к себе внимание.

Даша как обычно – потерялась в ленте тик тока. Еще начала исполнять каверы на песни своей любимой певицы Билли Айлиш. Слушать это исполнение было просто невозможно – у Даши напрочь отсутствуют способности к вокалу. Благо наушники спасли мне слух. А Даша, наоборот, начала считать себя начинающей и в будущем успешной певицей.

– Может мне музыкой заняться? – с легкой улыбкой спросила она, мечтающими блестящими глазами глядя в потолок.

Я тихо хихикнула.

– Что смешного? Я серьезно. – улыбка на лице сестры тут же пропала.

– Идея хорошая, но только предстоит этому долго учиться. – ответила я.

Не хотелось обижать сестру и говорить, что пение совсем не ее. Тем более, я уверена, эта мечта возникла внутри нее мгновенной вспышкой, так и вскоре быстро погаснет. Она и актрисой когда-то себя представляла, и комиком, и популярным блогером на ютубе, и эти желания пропадали через неделю.

Адама не слышно. Он будто реально пропал. Мне это не нравилось… Это немного портило атмосферу спокойствия.

Но этой ночью ее разрушило нечто иное. Кошмар, произошедший наяву.

Я не забуду это никогда.

Я теперь боюсь спать…

Разбудили меня взволнованный голос сестры, звучащий сквозь сон, и ее торопливое дерганье.

– Алиса! Алиса, проснись!

– Мммм, шо тако-ое? – невнятно пробормотала я, отворачиваясь и прижимаясь щекой к приятной прохладной мягкой подушке.

Но Даша не сдавалась и продолжала трясти меня за плечо:

– Алиса! Я кое-что увидела!

– Да-ай поспа-а-ать… – громко зевнула я, мечтая уже отключиться.

– Алиса, – у Даши задрожал голос, я почувствовала, как тряслись ее пальцы, – Алиса, я, кажется, что-то страшное увидела…

Страшное. Это, наверное, те монстры.

Эта мысль мощно пронзила мое сознание, заставив разум пробудиться. Я, ощущая холодный пот на теле, тут же присела, посмотрев на сестру огромными глазами. У Даши на лице застыла маска ужаса. Она напоминала живого трупа – настолько побледнела и перепугалась.

– Где видела? – тут же спросила я.

– В коридоре. – кивнула сестра, – Хотела попить воду, а у нас кухня рядом с прихожей, и оттуда звучали чьи-то шаги. Мне стало любопытно, и я посмотрела в глазок. А там…монстр…

– Монстр?

– Я знаю, что ты мне не поверишь, но я реально видела непонятное страшное существо. Алиса, оно до сих пор стоит там! Клянусь, оно посмотрело на меня через глазок. Я почувствовала на себе этот взгляд! И оно, кажется, кого-то несло…

Даша смотрела на меня с такой надеждой, будто мысленно кричала: "Пожалуйста, поверь мне!".

И я ей поверила.

– Пойдем глянем. – решительно произнесла я, скинув с себя одеяло. У Даши брови поползли вверх от удивления, но слабая улыбка все же растянулась на лице.

Мы тихонечко на цыпочках пошли в коридор, стараясь не разбудить маму. Вся квартира утопала в темноте, и тяжело было передвигаться, ничего не видя. Ноги медленно шли. Мысль, что я обо что-то споткнусь или стукнусь, неприятно промелькнула в голове. Фонарь стоял рядом с домом, и луч света упал в прихожую, позволив нам немного ориентироваться в пространстве. В спальне мамы прочно закрыта дверь, дав понять, что родительница погрузилась в глубокий сон. А вот Персик не спал. Он напряженно замер у входной двери и с виду будто не дышал – настолько был насторожен.

Я на цыпочках подошла к двери и почувствовала, как снизу легким порывом дул холодный ветер, обволакивающий мои обнаженные ноги и ступни. Приоткрыла глазок и посмотрела. В подъезде никого. Лишь лампочка временами мерцала.

– Никого, – шепнула я Даше, которая бросала пугающий взгляд на дверь. Сестра пожала плечами.

Так мы и простояли несколько минут в ожидании чего-то неизвестного. Сон вновь напомнил о себе. Приятная кроватка с теплым одеялом манила. Громко зевнув, я отошла от двери и собралась идти в свою комнату, как Даша вновь сильно похлопала меня по плечу.

– Появились, – шепнула она, глядя в глазок.

Выбросив мысли про желанный сон, я подошла к двери и, когда Даша отошла в сторону, посмотрела в глазок и почувствовала, как тело покрылось гусиной кожей. Страх пронесся от кончиков пальцев до макушки.

То самое уродливое существо неизвестной природы, держа зубами в своей пасти погибшего мужчину, одетого в майку и в домашние трусы, стучало копытами по ступенькам и поднималось наверх. Следом шел второй монстр, а из его пасти болтались тощие детские ножки, по которым ручьем растекалась кровь. Заканчивало колонну третье существо, сжимающее зубами руку женщины, за которую ее тащило по лестнице. Вся ночная сорочка погибшей была измазана кровью, а голова постоянно стукалась по ступенькам. Монстры поднялись по лестнице и скрылись на верхнем этаже.

Меня парализовало от ужаса. Мало того, что они учатся на простых людей походить, так еще спокойно бродят по подъезду.

Ужасней то, что они даже нападают на беззащитных детей. Они никого не хотят оставить в живых…

Самое безопасное нынче место – родная квартира. Да и надолго ли она будет безопасной?..

Собака начала злобно рычать, оскалив клыки. Это дурной знак.

Посмотрев еще раз в глазок, я с трудом сдержала крик – еще одно чудище стояло на нашем этаже. И его хищный взгляд алых глаз сверлил нашу входную дверь.

– Алиса, что там? – шепнула испуганно Даша.

Монстр подошел к нашей двери и принялся ее обнюхивать. Я замерла, как тогда в школе. Вены под кожей пульсировали. Казалось, я от такого напряжения взорвусь.

Я вновь увидела их близко. Даже еще ближе.

Казалось, монстр тоже смотрел на меня.

– Алиса? – Даша не на шутку испугалась.

– Тихо, – едва шевеля губами шепнула я, – оно за дверью.

Даша от страха прижала ладони ко рту. А монстр начал тихонечко стучать кулаком по двери.

– О господи, – у Даши покатились по щекам слезы.

Холодный тонкий стук пронесся по всей квартире. Чудовище пыталось схватить нас, заставив открыть дверь. Перед глазами встал тот мужчина в тапочках, кричащий: "Зачем звонишь?! Время не видела?!"

Еще пару раз постучав, монстр разозлено взревел и, оскалив свои гигантские клыки, стукнул копытом по двери и направился к соседней. От сильного удара потолок затрясся. Пугающая мысль, что он рухнет на нас, промелькнула в голове. Напряжение меня не покидало.

Ну хоть от двери отошел. И зачем копытом стукнул? Это знак, что еще вернется?

Соседняя дверь отворилась перед монстром. Рядом с нами жила пожилая пенсионерка, которая новости толком не читала и страдала склерозом. Она даже крикнуть не успела, как чудище ворвалось в ее квартиру. Мои глаза округлились от ужаса, стоило увидеть брызнувшую на кафель кровь. А за стеной раздался грохот.

– Что происходит?.. – Дашу трясло.

– Проник к соседке, – коротко ответила я и громко сглотнула.

Грохот был страшный, будто весь дом перевернули верх дном. А потом этаж накрыла мертвая напряженная тишина.

Я снова прислонилась к глазку и увидела, как чудовище, держа старушку зубами за шею, мигом умчалось по лестнице вверх, размазав копытами кровь по плитке.

– Алиса? Что там? – у Даши сильно дрожал голос.

Я слабыми ногами отошла от глазка и промямлила.

– Они придумали новый способ, как добраться до нас.

– Кто они? – Даша чуть не крикнула.

– Не знаю, – пожала я плечами, – нет никакого маньяка. В нападениях и похищениях виноваты лишь они. И они скоро найдут способ, как добраться до остальных.

– Ужас, – Даша снова прижала к побледневшему от ужаса лицу ладони, – неужели это происходит на самом деле…

Засыпать было очень страшно…Но спустя пару минут глаза начали слипаться и тело налилось такой слабостью, что стоило тут же уснуть, как только легла на кровать.

…Утром проснулась не от звона будильника, а от удивлённых возгласов, громкого топота ног и переговаривающихся между собой голосов. Как оказалось, соседка снизу ранним утром, когда ещё и семи часов не наступило, вызвала полицию. Были обнаружены три открытые квартиры с ее пропавшими жителями. Прихожая и порог залиты кровью, мебель перевёрнута, мелкие вещи разбросаны. На нашей двери запечатлен огромный грязный след копыта. Эта находка запутала полицию и ещё сильней загнала их расследование в тупик. Единственная улика, которая не давала никаких логичных объяснений для общественности. Эх, если бы у нас на улицах висели видеокамеры, то все узнали бы страшную правду. Но мой поселок находится в такой далекой глубинке, что даже о последних новинках в искусстве и науке узнают в последний момент, либо даже это до нас не доходит.

Новостные порталы пополнились новой статьей о ужасном ночном нападении. День начался просто ужасно. А еще сегодня закончились маленькие каникулы. Нужно опять идти в школу. Только как прежде уже не будет. Пропали учительницы физики и математики, и придется одному преподавателю из колледжа, расположенного в соседнем городе, взять на себя еще больше работы. Полиция вечерами патрулировала маленькие улицы. Но это все равно не помогало. Монстры совершенно не успокаивались. Они адаптировались, учились походить на людей, спокойно проходя мимо полиции и могли уже спокойно ворваться в чужую квартиру.

Это ухудшало ситуацию.

Страшно теперь покидать свой дом.

Страшно думать, что завтрашний день может не настать…

***

Уставшая шла со школы домой, медленно передвигаясь по протоптанной снежной тропе. Несмотря на ситуацию в поселке, задавать домашней работы стали еще больше. Мысленно представляла, как буду ее сегодня делать, и издала обиженный стон.

Адам не отзывался уже неделю. Я так по нему скучала. Не понимаю, что могло случиться. Неужели после того нападения он решил навсегда исчезнуть?

Внезапно – круто скользнула по ледяной дороге нога, заставив рухнуть всем телом. Спину пронзила до самих костей боль.

Черт, я так сильно задумалась, что и не заметила, как поскользнулась.

Встать было невыносимо тяжело – боль заполоняла и прожигала каждую клеточку тела. Но и валяться на дороге я так долго не могла.

– Девушка, вы в порядке?

Ко мне наклонился, загородив половину неба, незнакомый парень.

Я хотела ответить, но сквозь боль из горла вырвались нечленораздельные звуки. Парень нежно взял своей рукой, одетой в черную кожаную перчатку, мою ладонь и потянул к себе. Ноги согнулись, и подошвами сапог прикоснулась к крепкому льду. Поднявшись, стряхнула с подола пуховика снежинки, упавшие на обувь.

Парень добродушно смотрел на меня. Я глянула в ответ и ощутила, как горячо покраснели щеки. Он был очень красив. Из черной шапки выглядывали блестящие каштановые волосы. Глубоко посаженные зеленые глаза не сводили с меня взгляда. Окрашенная нежным загаром кожа. Припухлые щеки и округлые пухлые губы. Он был одет в длинный плащ с заправленными сапогами.

Я не могла отвести взгляда с его изумрудных глаз. Они словно сияли.

– Ты в порядке? – поинтересовался незнакомец.

Улыбка начала растягиваться на моем лице, обнажая ряд передних зубов. Его голос тепло ласкал слух, вызывая легкий трепет мурашек.

– Да, спасибо, – произнесла я, сама не понимая как: вслух или себе под нос.

Возникла мысль, что пора уходить домой. Нечего виснуть и смотреть на него. Тем более, он может быть одним из них…

Незнакомец тоже на меня смотрел задумчиво.

– Тебя как зовут? – поинтересовался парень.

Его вопрос застал меня врасплох. Щеки начали гореть от насыщенного румянца. Кого-то заинтересовало, как меня зовут. Эта мысль не могла спокойно уложиться в голове.

– А-Алиса…

– Очень красивое имя, – улыбнулся парень, сверкнув белоснежными зубами.

– А тебя как? – невольно вырвался у меня вопрос.

– Витя.

"Витя…ты очень даже милый"

Он может быть одним из них…

Витя поинтересовался, сколько мне лет. Оказалось, ему уже восемнадцать, и он заканчивает одиннадцатый класс в моей школе. А я его все это время даже не видела. Об одном Адаме только думала. А в моей школе, оказывается, учатся такие милые парни. Да и еще воспитанные джентльмены.

– Не боишься покидать дом? – поинтересовался Витя.

– Очень… – подавленно ответила я, – недавние события просто пугают.

– Да, хочется, чтобы это поскорей закончилось, – кивнул парень, посмотрев на небо, – маньяк, похищения… Но знаешь, – он внезапно устремил взгляд на меня, и я ощутила, как в горле застрял ком, – можем на занятия ходить вместе, чтобы страшно не было? Мы ведь живем в одном дворе. Домой тоже можем вдвоем возвращаться. Как идея?

Я была ошеломлена такому предложению. Какой-то сюрприз внезапно подарила мне сегодня судьба!

– Давай. Страшно уж точно не будет, – ответила я, чувствуя себя неловко. Щеки продолжали от смущения пылать жаром. Сердце загорелось от ощущения его взгляда на себе.

– Ну тогда завтра в восемь утра встречаемся во дворе, – довольно сообщил Витя.

Улыбнувшись на прощание, он зашагал к своему подъезду. Я старалась не провожать его взглядом, но глаза не слушались и продолжали смотреть на Витю, который тут же скрылся за входной дверью соседнего подъезда. Она с хлопком закрылась, оставив меня одну во дворе.

Я направилась к своему подъезду. Приятные мечтательные мысли затопили мою голову. На меня обратил внимание такой парень. Он хочет вместе со мной ходить в школу.

Он сказал, что у меня красивое имя.

"Неужели я ему понравилась?" – подумала я и засмеялась от собственного вопроса.

В голову продолжали назойливо лезть мысли, как мы вместе ходим за руку, как пальцы сплетаются и прижимаются друг к другу, как он влюбленно на меня смотрит, считая меня самой красивой на этом свете. Так нравилось думать об этом. Внутри начало приятно колыхать при мыслях о первом поцелуе.

– Алиса, ты ему веришь? – неожиданно, как гром, пронзивший ясное небо, раздался голос Адама.

Я вздрогнула, услышав его.

"О-па. Спустя неделю объявился".

– Мне нужно было время, чтобы отойти и подумать, – устало ответил друг.

"О чем?" – недоуменно спросила я, вытаскивая ключи из сумки.

– А это уже не важно. Витя тебя больше интересует, – прозвучал обиженный голос.

Мои брови сдвинулись к переносице.

"Ты это сейчас серьезно?" – не поняла я, заходя в подъезд. В темной лестничной площадке витала, обволакивающая каждый сантиметр, духота.

Раздалось тихое хихиканье:

– Я шучу. Он никогда не будет настолько тебе близок, как я.

Стало немного обидно.

– Просто думал о тех монстрах… – пояснил Адам.

"И что надумал?"

Я сама не замечала, как поднималась по ступенькам. Адам говорил слишком странно и этим заинтересовал, и реальность ушла на второй план. Но старалась аккуратно оглядываться по сторонам, ведь тут могут прятаться монстры.

Подъезд тоже не безопасен…

– Помнишь новость о том, что сектанты проводили обряд? А потом начали происходить эти события. Это как-то взаимосвязанно. И, видимо, чтобы избавиться от монстров, надо проделать обратный обряд.

"Думаешь?" – я вставила ключ в замочную скважину, повернула, и дверь в уютную родную квартиру отворилась.

– Не уверен. Надо найти какую-нибудь информацию о тех сектантах.

– Да, надо. Только как?.. – уже вслух спросила я, расстегивая молнию сапог.

– И ты думал об этом неделю? – смутилась я, развязывая с шеи шарф.

– Нет. Еще немного поспал…

– Немного? – издала я смешок, снимая с себя пуховик, – Неделя прошла! Офигеть, как немного…

Меня поразила одна деталь, стоило только рассмотреть квартиру. Никто не побежал меня встречать, радостно виляя хвостом и утыкаясь мокрым теплым носом в ладонь.

Персика дома нет.

"Может Даша пошла с ним гулять? По идее она уже дома должна быть. Но во дворе ее не было. Странно…"

Надеюсь, я подумала правильно…

***

Хотелось еще раз увидеть Витю. Он очень красив и обаятелен. Я не думала, что в моем доме и даже поселке могут жить такие парни. Он словно из романтического фильма сбежал. Бросала все время взгляд в окно, надеясь его там увидеть. Но во дворе полная тишина.

Вскоре приятные мысли о Вите исчезли, стоило мне посмотреть на время. Стрелка близилась к семи вечера. А дома ни Даши, ни Персика. Их нет уже четыре часа.

Как быстро пролетели эти четыре часа за просмотром мультика. Но сестра с собакой так и не вернулись.

Мне стало не по себе. Почему их так долго нет? Даша обычно гуляла с Персиком минут пять-десять, ну максимум пятнадцать. Но не четыре часа!

Я мигом набрала в телефоне Дашу. От напряженных глухих гудков сердце учащенно стучало, холод пробрал до костей. Мысленно молила сестру взять трубку. И какой я ощутила тяжело накрывший ужас, когда женский голос по ту сторону объявил, что аппарат телефона находится не в зоне действия сети.

Куда пропала Даша?

Может я зря нервничаю? Но я чувствовала, что не все в порядке. Это предположение не давало мне больше ни о чем думать.

Я зашла в социальную сеть, надеясь увидеть, когда Даша последний раз заходила на свою страничку. Цифры последнего визита только подтвердили мою догадку – четыре часа назад.

Внезапно мне позвонила мама. Я мигом взяла трубку и услышала ее громкий перепуганный крик:

– Алиса, Даша пропала!

Глава V. Один из них?..

Я долго и напряженно смотрела в окно, находясь в темной комнате. Свет фонарей отражался на стеклах и очень сильно отвлекал, привлекая к себе внимание. А так вокруг меня окружали тишина и темнота. Лишь собственные тяжкие мысли не давали успокоиться.

Ждала прихода мамы. Она сообщила о пропаже сестры в полицию. Я не знаю, удастся ее найти или нет. Но если ее найдут, это уже не будет та Даша.

Я догадывалась, что с ней случилось, но отказывалась в это верить. Она не могла стать одной из тех чудовищ. Только не это…

Я этого так боялась…

Еще мне было не по себе от мыслей, что случилось с Персиком. Ведь те демоны могли быть жестоки и с ним.

"Вряд ли они бы в него вселились. Был бы лишь закуской…"

Прохладные слезы покатились по щекам. В голову тут же ударили старые воспоминания о кончине старого любимого кота. Прекрасный грациозный британец, ловко прыгающий по шкафам и подоконникам и аккуратно машущим хвостом, сворачивающимся в спираль. Шесть лет тому назад случайно сбежал из дома и попал под машину. Тяжелые огромные колеса беспощадно размазали этого красавца по асфальту. И этот ужас случился на моих глазах…А тот урод за рулем даже не обратил никакого внимания, продолжая гонять по дороге. Люди подобны этим монстрам. Да еще похожи тем, что маскируются под невинной маской, чтоб вызывать доверие. Но есть все же одно отличие: у некоторых людей есть доброе сердце, а у монстров оно совершенно отсутствует.

Мы долго оплакивали этого прекрасного британца. Особенно папа – он был вне себя от горя, ведь кот был частью нашей семьи.

Горе вновь наведалось в нашу семью: теперь что-то стряслось с Дашей и Персиком. Сердце сжималось при этих мыслях.

Фонарь осветил какое-то движение. Это заставило меня выйти из своих мыслей и посмотреть в окно. Под тусклым светом стоял небольшой пес. Присмотревшись, я тут же узнала Персика. И на одну секунду тяжелая ноша опустила меня.

Но потом, увидев, что с ним случилось, я впала в ужас. Покрытый свернутой кровью хвост, огромные глубокие блестящие от падающего света фонаря порезы на теле. Он тяжело дышал и слабо передвигался.

Я мигом рванула на улицу, быстро накинув куртку и обув сапоги. Выбежав на лестничную площадку, я начала перепрыгивать по ступенькам, услышав позади себя пронзительное хлопанье двери. От такого удара петли чуть не вылетели.

Входную дверь подъезда толкнула так, что она тоже чуть не выпала. Персик устало стоял на дороге. Под его лапами образовались впитывающиеся в снег капли крови. Собака посмотрела на меня огромными блестящими глазами, наполненными ужасом. Глядя на нее, у меня у самой покатились слезы.

– Господи, что с тобой случилось, Перс? – чувствуя сильную дрожь в теле, спросила я, подойдя ко псу.

Собака издала тихий жалобный стон. Тяжело было смотреть на эти страшные раны. Я боялась представить, какую мучительную боль они приносили питомцу.

Но страшней было представлять, как эти раны нанесли.

В голове возник образ окровавленной Даши. От этой мысли меня изнутри глубоко пронзило чувство ужаса.

– Идем быстро, – сказала я псу. Персик, понимающе глядя на меня, направился ко мне. Я, стянув с себя куртку и ощутив, как меня насквозь накрыл мороз, накрыла Персика, завязав рукавами легкий узел у другого целого бока. Не знаю, как ему идти с такими ранами, но боялась, что если возьму его на руки, то принесу новый поток боли. Собака и так тяжело дышала.

– У маминой подруги есть знакомая из городской ветеринарной клиники. Надо до нее дозвониться. Пойдем аккуратно в подъезд.

Но в подъезде долго быть нельзя. Чудовища могут быть везде. То недавнее событие до сих пор стояло перед глазами.

Какой ужас, негде теперь спрятаться…

Я пошла и увидела, как Персик мучительно передвигался. Мне было тяжело на это смотреть.

– Ладно, я попробую осторожно тебя донести. Потерпи только, малыш.

Аккуратно обхватив его, стараясь не задеть пострадавший хвост, я быстро зашла в подъезд и понеслась по ступенькам. Персик все также тяжело дышал и издавал жалобные звуки. Когда дошли до входной двери, я с облегчением вздохнула и, открыв ее, быстро забежала в квартиру.

Мама вернулась домой быстро. На ее лице застыл шок, когда она увидела, что случилось с Персиком. А я даже не знала, какую первую помощь ему оказать и перевязывала глубокие раны бинтом, пытаясь остановить кровотечение. Бинт тут же насквозь окрасился и испачкал мне пальцы.

Вскоре приехала мамина знакомая и увезла собаку в ветеринарную клинику. До нее добираться целый час, но я искреннее надеялась, что он поправится. Ему должны там помочь…должны…

Дома воцарилась напряженная атмосфера. Мы с мамой сидели будто в тумане. Думали об одном: о пропаже Даши.

– Как ты поняла, что она пропала? – задала я маме вопрос.

Она тяжело вздохнула:

– По дороге в магазин нашла ее телефон. Я тут же узнала этот чехол с наклейкой. Он был отключен и испачкан кровью. Тут же сообщила в полицию.

Больше ни о чем не говорили. Тяжелая томящая атмосфера не покидала наш дом целую ночь. Мне было трудно осознать тот факт, что моя сестра пропала. Я боялась думать о подобном, и этот страх предстал передо мной наяву.

Персик вернулся домой еле живым. Эти раны говорили о том, что на него напали те чудовища, но ему чудом удалось спастись. А вот что произошло с Дашей, уложиться в голове не могло.

Мама с волонтерами отправилась на поиски. Я всю ночь не могла сомкнуть глаза. Голова была забита лишь мыслями о сестре. Я видела столько новостей о пропажах других людей, на моих глазах монстры утащили наверх соседей и напали на ту пенсионерку. Я видела мертвого мальчика, чье горло сдавливал окровавленный галстук, застрявший в зубах монстра. За мной гнались те существа. И вот они забрали с собой Дашу.

Навсегда.

Не может этого быть.

Холодные слезы утраты засохли на щеках. Я не могла успокоиться целую ночь. Не было никакого желания идти в школу. Даже мысль о Вите уже не грела сердце, а проносилась сквозь. Лишь Даша и Персик стояли перед глазами. Но если питомцу можно еще спасти жизнь, то сестре уже нет…

Эта мысль шокировала сознание. Мозг продолжал отрицать этот факт. Все казалось каким-то мутным непонятным сном. Хотелось верить, что проснусь и узнаю, что все недавно случившееся – не правда.

Но это происходило в самом деле…

…Но утром я все же пошла в школу. Хотелось в ней забыться, окунувшись головой в эти надоедливые мне предметы. Я целую ночь думала о Даше и понимала, что скоро сойду с ума, если не узнаю, что с ней произошло. Хотя догадывалась, но боялась в это верить.

Витя ждал меня у подъезда. Веселая улыбка сияла на его лице. Но никакого тепла я не ощущала, увидев парня. Не до него сейчас…

Витя помрачнел, когда увидел меня.

– Ты в порядке? – беспокойно заметил он.

От его вопроса на глазах вновь выступили слезы, и я громко и горько заплакала.

– Эй, что такое? – Витя явно не ожидал этого, парень испуганно смотрел на меня. А его руки притронулись к моим плечам.

Меня продолжало трясти. Успокоиться не получалось. Я так устала от всего. Мне уже не хотелось просыпаться в этом мире, который рушился на моих глазах. Я боялась знать, чем все закончится и закончится ли…Думая об этом, слезы продолжали литься и не останавливаться. Я чувствовала, как они скатывались к подбородку, падали на воротник куртки и впитывались в ткань.

– Что случилось? – Витя себя чувствовал неловко, смотря на меня.

Набравшись сил, я коротко рассказала ему о пропаже сестры. Витя был ошеломлен моим рассказом.

– Вот это да, какой ужас, – потрясенно произнес он, продолжая с беспокойством смотреть на меня. – но может ее еще найдут? – с надеждой в голосе спросил он.

Если найдут, то только в обличие чудовища…

–…правда еще пропавших без вести не нашли, но поиски ведутся и не собираются останавливаться, – продолжил говорить Витя, когда мы пошли на учебу. – но только не плачь. На твои слезы смотреть неприятно.

– Это еще почему? – вытирая перчаткой глаза, спросила я.

– Не по себе смотреть, когда плачут, – тихо ответил Витя. – ты, конечно, все равно со слезами красивая, но без них еще лучше.

Этот ответ меня обескуражил. Я почувствовала, как покрылись жарким румянцем щеки.

– Дашу будут искать, как и остальных. Маньяка рано или поздно поймают и накажут. – говорил Витя. Слово "маньяк" он произнес так, будто зубами прикусил язык, словно знал, что не было никакого маньяка. Хотя мне могло так показаться.

Темный купол неба начал потихоньку озаряться. Солнце бледными лучами слабо грело землю. Снег шуршал под ногами, позади рассыпаясь на крохотные песчинки. Поселок выглядел безжизненным. Почти все окна были поглощены тьмой, лишь в нескольких загорался свет. Все люди, казалось, куда-то исчезли. Дороги пустовали, тишина наводила жути. Если бы не присутствие Вити, я бы чувствовала себя потерянной попаданкой в другом мире.

– А Персик твой жив? – заговорил Витя после нескольких минут молчания.

– Да, его к ветеринару увезли.

– А почему именно Персик? Забавная кличка.

– Даша так назвала…из-за цвета шерсти. Я предлагала мистер Чарльз. Мы тогда долго спорили.

– А он породистый?

– Нет. Мы с…Дашей нашли его будучи крохотным щенком на одной заброжке. Ну знаешь, ходили туда духов вызывать. В те времена мы так баловались. Ну вместо духов нашли потерянного щенка. Не хотелось оставлять его там, в старом дряхлом доме, который сгорел несколько лет назад. Как он там оказался, не знаю, но без нас бы погиб, тем более уже холодало. Мама с охотой его приняла.

– Интересно вышло. – слабая улыбка тронула Витю. Глядя на него, сама улыбнулась. Но легче не становилось.

Мы разговаривали, и я не заметила, как подошли к зданию школы. Здесь уже было шумно, и ощущение пустого города после апокалипсиса покинуло меня. Повсюду смеялись, кричали и разговаривали, несмотря на ситуацию с похищениями. Даша тоже могла бы с ними смеяться. Мне не верилось в то, что ее теперь нет…Это чувство, наполненное жгучей болью, отчаянием и ужасом скручивало меня изнутри, разрывая на части. Слезы были готовы вновь политься, пелена заволокла глаза, с трудом позволяя мне видеть.

А что видела Даша, представить невыносимо.

Алые глаза тех монстров и оскал их огромных клыков…

Мы поднялись на третий этаж. В коридоре у окна стояли три девочки. Я тут же узнала их – это с ними Даша хотела дружить, считая их элитами. Аня Корнилова, девушка с густыми длинными черными косами, возвышалась своим высоким ростом на фоне двух своих подруг. Популярные девицы устремили на нас взгляд, и тут я заметила, что они сначала посмотрели на Витю с очарованием и желанием, а после на меня. И тут вся влюбленность на их лицах сменилась вскипающей яростью.

С Аней Корниловой у меня была отдельная печальная история…

– Не переживай, Алиса, все наладится. – снова произнес Витя, аккуратно проведя рукой по моим волосам и будто невзначай коснулся подушечками пальцев к щеке. Это прикосновение было очень нежным, у меня внутри будто крепкие оковы рассыпались на части, освобождая разгорающееся теплое пламя сильного влечения, готовое вырваться наружу. Этот пыл мощно ударил по голове.

Те три девчонки продолжали ненавистно сверлить меня своими взглядами. Аня Корнилова сжала руку в крепкий кулак. Не нравится мне это.

– Ладно, до обеда, – с улыбкой произнес Витя, – встретимся на крыльце.

– Удачного дня, – пожелала в ответ.

Тут произошло неожиданное – он меня обнял. У меня внутри все замерло. Руки нежно и ласково обхватили мое туловище, а до носа дошел приятный аромат его волос. Я не выдержала и обняла Витю в ответ.

Бросила быстрый взгляд на Аню и, к своему ужасу, заметила, что она покраснела от ярости. А ее подружки рты разинули.

– Мне уже нужно идти, – Витя, прекратив обнимать, махнул рукой на прощание и направился к своему кабинету.

Я чувствовала, как у меня на лице растягивалась улыбка, и помахала в ответ. Так хорошо стало, что захотелось вновь повторить этот приятный момент. Но учеба разлучила нас.

С грустью осознав это, я собралась идти в свой класс, как внезапно Аня и ее подруги перегородили мне дорогу. Брюнетка с отвращением фыркнула:

– И что он в тебе нашел, чучело?

– Что… – начала я, но мне не дали договорить.

– Слушай внимательно, малолетка. Не смей строить глазки перед моим парнем.

– Твоим?..

– Слух у тебя хороший – я этому рада. Надеюсь, с памятью тоже проблем нет. Повторяю еще раз – увижу снова тебя с моим Витей, то ты поймешь, что такое настоящая ярость.

– Так Витя сам… – пыталась я оправдать себя.

– Заткнись, уродина, – прыснула подруга Ани.

– Ты все поняла? – Аня вплотную подошла ко мне. В ее глазах горел яростный огонь. Я поежилась от такого взгляда.

– Да. – потупив голову, кивнула я.

– Прекрасно, – брюнетка довольно подняла свой подбородок. – но все равно, получи по заслугам. Это тебе за то, что покусилась на мое.

Тут она неожиданно схватила меня за волосы и толкнула на пол. Удар яростно пронзил насквозь бок, и я зубами прикусила губу, чтобы сдержать крик. Три девушки, смотря на меня сверху-вниз, залились смехом.

– Какая убогая, – проговорила низкая.

– Я как-то раз услышала, как она сама с собой разговаривает, – сообщила вторая подруга.

– Не удивлюсь, если эта шизанутая грохнула свою сестру, – рассмеялась Аня.

Я попыталась встать, но боль была адской и разрывала точку удара на моем теле. Но еще ужасней было слушать, что они говорили про меня и мою сестру.

А еще сильную боль приносило осознание того, что у Вити есть девушка. Но зачем он тогда предложил вместе ходить в школу? Зачем он меня обнял? Он что, игрался мной?..

– Девки, прекращайте. Сейчас эта грымза придет. Поторопитесь.

К нам подошел крупный высокий парень с короткими светлыми волосами. Именно он, Марк Селиверстов, самая авторитетная и популярная персона в школе. Даша о нем часто говорила. Как же она хотела ему понравиться.

Я чувствовала себя глупо, лежа перед ними. Присев и ощущая боль, я посмотрела на Марка. В руках он держал телефон, и из подола рукава выглядывала, как показалось изначально, татуировка. Но когда он поправил манжет, рисунок на запястье предстал передо мной.

Три маленьких перевернутых креста.

– Ты прав, надо идти, – угрюмо проговорила подруга Ани.

– Эх, лучше бы эта мымра пропала! Достала! – зло воскликнула Корнилова, и они вчетвером направились в тот кабинет, куда когда-то зашел Витя.

Я постаралась аккуратно подняться, продолжая ощущать, как насквозь ударяла боль. Перед глазами стояла эта татуировка в виде трех крестов. Этот знак был нарисован на зеркалах, разбросанных по кладбищу. Этот знак принадлежал той секте.

Марк Селиверстов – один из сектантов?!

Я должна что-то выяснить о них! Из-за них пропала Даша! Они обрушили боль, страдания и страх на наш поселок. И, похоже, один из них учится рядом со мной…

– Только будь аккуратна, Алиса, – рядом со мной присела призрачная фигура Адама. Его глаза глядели на меня с волнением. Он протянул мне свою бледную руку. Неосознанно потянулась к ней и, когда мои пальцы прошли сквозь ладонь, расстроенно вздохнула.

– Забудь этого Витю. Он мудак, раз имеет девушку и гуляет при этом с другой. – злобно пробурчал Адам, когда мы направились в кабинет. По всему зданию пронзительно разнесся, дребезжа с каждых углов, звонок. Но я его не слышала, продолжая вспоминать те кресты на руке Марка.

– Марк один из них. Мы можем выйти на него и выяснить о секте. – продолжил сам себе говорить Адам, когда я торопливо спускалась по лестнице.

– Алиса, милая, ты меня вообще слышишь? Я кому это говорю? – расстроенно воскликнул Адам, оскорбившись моим молчанием.

"А, прости, – виновато ответила я, – просто до сих пор отойти от недавнего не могу…Даша, вранье Вити, в школе учится один из этих сектантов"

– Надо что-то выяснить о Марке. Только не стоит это делать через Витю. Я ему не доверяю, – продолжил говорить Адам, когда я быстро нырнула в свой класс и села за парту. Сосед продолжал болеть, поэтому Адам сел рядом со мной.

"Да, мы выясним… – кивнула я, ощущая на себе пристальный взгляд его ярких глаз, – а Витя…пусть гуляет дальше со своей Аней. Я Корнилову видеть снова не хочу…"

***

Уроки быстро закончились, и мы с Адамом торопливо направились к выходу из здания. Ветер приятно лизнул лицо, когда переступила порог. На крыльце одиноко стоял Витя. Он будто кого-то ждал. Увидев его, я тут же вспомнила ту противную Аню. Не хотелось мне даже к нему подходить.

– Уходим, – сказал Адам, махнув рукой в сторону.

Внезапно Витя увидел меня и обрадовался. Парень зашагал ко мне, однако я мигом поспешила обойти его, делая вид, что его не знаю.

– Алиса! – расстроенно крикнул парень, – Алиса, ты куда?!

Он догнал меня и остановил. Мне было неловко стоять рядом с ним. Тут же представила, что будет, если сейчас нас увидит Аня. Я не переживу подобного унижения еще раз.

– Ты меня избегаешь? – разочарованно спросил Витя.

– Вообще-то, дружок, у тебя есть девушка, – будто сквозь зубы произнес Адам, скрестив руки.

– Лучше дождись свою девушку, – быстро сказала я.

Витя озадаченно нахмурил брови:

– Какая девушка? Ты о чем?

– Действительно, какая, – прыснул Адам, – у тебя их что, несколько?

– Аня Корнилова. – грустно ответила я.

Витя ещё сильней нахмурился, будто первый раз об этом услышал.

– Прям актер без Оскара, – прокомментировал Адам, качая головой.

– Аня? Моя девушка? Серьезно? – ошеломлённо спросил Витя.

– Разве не так? – скептически спросила я.

Витя нервно рассмеялся:

– Алиса, у меня нет девушки. Аня просто сохнет по мне и пытается привлечь внимание. Она мне совершенно не интересна. Она сказала тебе эту глупость?

Я непонимающе смотрела на Витю. Он шутит, или так оно и есть?

– Не верь ему, – отчеканил Адам.

– Она сказала. Пригрозила ещё, – быстро ответила я.

– Специально, чтобы избавиться от соперницы, – пояснил Витя, – поверь, Алиса, она мне никто.

– Не верь ему, – раздражённо повторил Адам.

– Что она тебе ещё говорила? – поинтересовался Витя.

– Ударила. – грустно ответила я.

Витя широко округлил глаза от удивления.

– В ее стиле. Прости, я не хотел, чтобы так вышло. Если она была бы моей девушкой, то наехала на нас двоих, а так только на тебя одну…Могу загладить свою вину?

– Как? – удивленно спросила я.

– Алиса, не слушай его, дуй домой, – продолжал возмущаться Адам. Он явно был зол. Я ощущала, как меня изнутри окутывал огонь. Огонь, наполненный ненавистью.

– Давай купим что-нибудь вкусненькое? Хочешь?

– Дуй домой!

– Хочу, – улыбнулась я, чувствуя, как сломалась под силой его нежного желанного взгляда, пронизывающего изнутри.

Левая рука была готова хлопнуть меня по лбу, однако я убрала ее в карман. Не хватало, чтобы Адам треснул меня на глазах Вити. Это будет выглядеть ненормально. Чувствовала, как Адам сопротивлялся, отчего крепче сжала пальцами ворот кармана.

– Постарайся не слушать Аню, она такой бред несёт, – начал говорить Витя, когда мы пошли в сторону магазина.

– Давай лучше сменим тему, – грустно произнесла я. Не хотела вспоминать эту дуру!

– Ладно. Как прошел твой день? Известно что-нибудь о сестре?

– Алиса, зачем ты с ним идёшь?! – пронзительно крикнул Адам.

"Потому что он мне понравился, – ответила я. – у него нет девушки. И сама Корнилова увидела во мне соперницу. Даша бы не поверила такому повороту…"

– Да плевать на эту Корнилову! Этот тип ни с того ни с сего появился в твоей жизни. Ему от тебя явно что-то нужно. Он учится с тем Марком! А вдруг он один из них!

"Я хочу с ним дружить, а может и не только дружить," – пропустив слова Адама мимо ушей, сказала я.

– Алиса, не рискуй! Твоя мама потеряла Дашу. Хочешь пойти следом за ней?!

Я взбесилась его поведению:

"Ты сам хотел, чтобы у меня были друзья! Один появился, так что отстань и угомони свою ревность!"

– Алиса, я помочь тебе хочу… – начал Адам, но я его перебила.

"Ты лишь плод моей фантазии, созданный благодаря долгими медитациями! Ты не реальный человек, а лишь воображаемое существо! Так что прекрати за меня все решать!"

Температура внутри меня начала расти. Дурной знак – Адам страшно зол. Я ощущала в груди сильный жар, нарастающий с каждой секундой.

– Хорошо, дорогуша. Не хочешь слушать предположения воображаемого существа – дело твое. Но если твоя новая пассия окажется одним из тех монстров или он сектант, который захочет принести тебя в жертву, то плод фантазии спасать твою шкуру не будет. Спасайся сама. Прощай!

И с этими словами жар утих. Я перестала чувствовать эмоции Адама. Я перестала ощущать на себе его взгляд. Вместо этого меня изнутри накрыла пустота.

До глубины души потрясло, что он сказал. Неужели он со мной навсегда попрощался?

– Алиса, ты в порядке? – прозвучал обеспокоенный голос Вити.

Ощущала на себе его проницательный взгляд. Парня напрягало мое молчание. А меня изнутри трясло от поведения Адама. Мы поругались, причем очень серьезно. Исходом этой ссоры являлся его уход. Неужели он покинул меня навсегда? Я не хотела его терять, несмотря на наши разногласия.

От этой мысли стало невыносимо тоскливо. Глаза затянула пелена слез, и они начали растекаться ручьем по покрасневшим от мороза щекам и обдавая холодом.

– Алиса, прошу, прекрати, – Витя смахнул со щеки слезинку, глядя на меня с волнением. – давай я подниму тебе настроение?

Мы зашли в маленький магазин, и улыбающаяся пухлая продавщица, Галина Ивановна, вручила нам по два сникерса. Витя купил их, приложив свой смартфон к терминалу, и на экране загорелась надпись Samsung Pay. Было неловко от того, что он купил мне батончик.

– Я верну тебе деньги, – виновато сообщила я, когда он дал мне сникерс.

Витя нахмурил брови:

– Не надо. Это я хочу искупить свою вину за Корнилову. И чтобы ты не грустила.

От последних слов тепло стало на душе.

– Ну ладно. Спасибо.

Мы присели на ближайшую скамейку, у которой от холода облезла краска, и обсуждали общих учителей, поедая сникерс. Витя смеялся, а мне до сих пор было туго. Те три креста, изображенные на запястье Марка, не покидали мою голову. Я уверена, он как-то связан с сектантами. Но какой 17-летний пацан в здравом уме нарисует на руке три перевернутых креста?! Слишком странно, чтобы быть простым совпадением…

Я должна выяснить всю информацию об этой секте. Во всем виноваты они. Я хочу положить этому конец. Ради Даши. Мной слепо двигали мысли о мести. Но я больше не могла ни о чем думать. Я найду способ, как избавиться от этих проклятых чудовищ. И начнется мое расследование с Марка.

– Витя, – решительно обратилась я к парню, – а ты…в хороших отношениях с Марком Селиверстовым?

– Ну да, – глухо кивнул Витя. Он явно ожидал от меня другой вопрос, – а что?

Нужно придумать что-нибудь, чтоб выйти через Витю к Марку. В голову лез сплошной бред. Но я была так сильно воодушевлена своей идеей, что не выдержала и сказала:

– Даша хотела с ним встретиться…в день своей пропажи. Я хотела поговорить с ним об этом, вдруг он что-то знал.

Витя пожал плечами:

– Это дело полиции. Разве нет?

Я обиженно прикусила губу.

"Да, ты прав. Мой бред звучит еще хуже, чем я думала"

– Но если ты хочешь поговорить с ним о своей сестре, то могу помочь, – внезапно добавил парень.

Я изнутри радостно засияла после этих слов.

– Да, пожалуйста!

Но следующие слова Вити меня подвергли в шок.

– С субботы на воскресенье он устраивает вечеринку. Я на нее приглашен. Могу и для тебя пригласительное раздобыть?

– А до выходных без вечеринок никак не поговорить?

– Увы, нет. Он занят. У нас же экзамены скоро, надо готовиться…

А я пропустила его слова мимо ушей, продолжая думать об этой вечеринке. А этот Марк с головой своей дружит? Какая еще вечеринка, когда в нашем поселке бродят внеземные чудовища?!

Я не выдержала и спросила:

– Какая еще вечеринка, когда маньяк не дремлет?

Витю, на удивление, вопрос совершенно не смутил.

– Она пройдет далеко отсюда. Дом расположен рядом с соседним городом. Там нападений нет.

– А как до дома доберетесь? – продолжала я поражаться ситуации.

– Мы на машине в шесть вечера поедем.

– А полиция пропустит?

Витя устало вздохнул и слабо мне улыбнулся:

– Ты прям как моя мама: обо всем расспросишь. Есть одна дорога через лес, где расположено кладбище, там не патрулируют.

Мне эта вечеринка совершенно не нравилась. В каком-то непонятном доме, расположенном в нескольких километрах отсюда. Дорога нелегальная, через лес и кладбище, где произошел странный обряд. Будет проходить в то время, когда монстры начинают охоту. Да и сам этот Марк мутный тип. Зачем-то кресты себе на руке нарисовал.

И Витя зачем-то туда едет. С какой целью?

Слова Адама неприятно пронеслись в голове. Может быть, он был прав?..

Не хочу я во всем этом участвовать. Неизвестно, что это еще за вечеринка такая. Попробую найти информацию о сектантах другим способом.

– Ну так что, поедешь? – Витя с надеждой посмотрел на меня, – Вечеринка ожидается крутой.

Сомнения насчет этого подозрительного мероприятия продолжали меня терзать. Интуиция мне подсказывала, что ничем хорошим эта идея не закончится. Да и мама будет этому явно не рада.

– Нет, – покачала я головой.

Витя с виду расстроился. Да и у меня у самой паршивое настроение. В поселке переполох не утихает, я потеряла сестру, Персик чуть не погиб, с Адамом поссорилась. Столько ужасных потрясений обрушилось на меня мощной волной за последнее время. Как дальше жить, я не понимаю…

Витя проводил меня до подъезда, и мы обменялись номерами телефонов. Но меня это особо не радовало. Я пыталась придумать, как мне выяснить об этой секте, если интернет ничего не выдавал…

Стоило зайти в родную квартиру, как меня накрыла тоска. Никто не встречал меня радостно, становясь на задние лапы. По квартире не проносилось исполнение песен Билли Айлиш с растягиванием каждого слога "I`m the ba-a-ad guy", после чего хочется чем-то плотным заткнуть уши. Даша, Персик…почему вы в это вляпались?

До сих пор не верится…Дашу не вернуть. Если Персика можно еще спасти, то моя младшая сестра навсегда погибла. Эти монстры во всем виноваты. Эти сектанты во всем виноваты.

И Марк с ними связан.

Холодные слезы безысходности прочерчивали по щекам дорожки. Сняв с себя верхнюю одежду и ощущая себя изнутри мрачной и опустевшей, я побрела в родную комнату. Хотелось бы знать, что случилось с сестрой вчера, что заставило ее за прогулкой с собакой покинуть наш двор…но как?

Внезапно мою голову посетила идея. Она меня озарила. Я не могла спокойно стоять на месте. Нужно проверить.

Я включила компьютер и зашла в ВКонтакте. Постаралась вспомнить пароль с аккаунта сестры. В голове крутилась мысль: "Эта идея бесполезна, что ты ожидаешь увидеть?". Когда-то аккаунт Даши взломал один хакер, чтобы рассылать спам. Я ей предложила свою вариацию пароля, и неизгладимо обрадовалась, увидев, как на мониторе открылась ее страница. Даша слишком забывчивая. Видимо, пароль так и не поменяла, что облегчило ситуацию.

Увидев ее улыбающееся лицо на аватарке с офотошопленными звездочками на щеках, тяжело ощутимое чувство горя сжало горло. А открыв диалог с сообщениями, насторожилась.

Она переписывалась с Борей – лучшим другом Марка. Открыв их переписку, я пробежалась глазами по последним сообщениям и ужаснулась.

Боря Фадеев

Он мне сегодня сказал, что ты ему нравишься.

Дария Черных

Серьезно??? Да ты гонишь

Боря Фадеев

Неее, серьезно. Марк в тебя влюбился. Но боится в этом признаться, так как Корнилова за ним бегает и может тебя за это прибить

Дария Черных

Не верю, это бред

Боря Фадеев

Вот давай я сегодня с ним гулять пойду и ты к нам присоединишься? Я оставлю вас наедине

Дария Черных

Блииин ты серьезно?? А как же маньяк? Я никуда не пойду

Боря Фадеев

Днем маньяк никого не трогает. Мы пойдем гулять в три. Если ты не придешь, то потеряешь свой шанс быть с ним. Аня Корнилова слишком активная. Если ты не придешь, то твое место займет она.

Дария Черных

Да пошла она!!! Хорошо, убедил. Куда идти?

Боря Фадеев

Встречаемся у киоска на Литовской

Дария Черных

У меня уроки до трех, потом собачку надо выгулить

Боря Фадеев

Ну так иди с собачкой. Марк животных любит.

Дария Черных

Ладно, хорошо!)) но если ты говоришь не правду, то получишь…)

На этом разговор закончился. Я продолжила сверлить взглядом буквы, а мыслями устремилась в глубокие раздумья. Опять этот Марк! Точно не совпадение! Теперь считать все совпадением я не буду. Но больше всего поразила манипуляция Бори «не придешь, потеряешь свой шанс». Он специально заставил Дашу подойти к тому киоску. Теперь понятно, почему она покинула наш двор, и я ее не застала, так бы остановила…

Я начала испытывать сильную ненависть к Марку. Я выясню, кто он такой, зачем нарисовал три креста на руке и приманил к себе Дашу. А после отомщу!

Я решительно набрала номер Вити. Когда после гудков прозвучал его голос, торопливо сообщила:

– Я передумала. Отправляюсь с тобой на вечеринку.

Глава VI. Роковая вечеринка

– Хорошо, Алиса. Ближе к субботе обговорим это, – и с этими словами Витя положил трубку.

Гудки пронзительно били по ушам. Я медленно положила телефон, пытаясь понять, что только что натворила. Зачем я это сделала? Зачем я сказала, что пойду на эту вечеринку? Просто подписала себе смертный приговор!

Начала жалеть о содеянном. Не верилось. Я не хотела туда идти. Но пути назад уже нет. Моя жизнь не станет прежней.

Осталось только одно – придумать, как незаметно для мамы отправиться на вечеринку. Нужно все сделать так, чтобы не было никаких проблем и ничего не повлекло за собой последствия.

Вечером в квартире царило напряженное молчание. Сидели с мамой в зале и для шума включили телевизор, чтобы хоть как-то унять тяжелую обстановку, охватившую наши стены. Мама выглядела опечаленной и мрачной, не выпускала из рук телефон и постоянно набирала полицию.

– Есть что-то новое?.. Нет… – тяжело вздохнув, медленно положила телефон. Затем вновь набрала и сказала: – Вы стоите у пятого подъезда? Сейчас приду. – отключив дисплей, мама обратилась ко мне. В ее мрачных пустых глазах слабо вспыхнул огонек, – Я сейчас пойду к волонтерам, будем искать Дашу. – говоря это, она накинула куртку, – Ты сиди дома и никуда не выходи.

– А на выходных что будешь делать? – внезапно вырвался у меня этот вопрос.

– Следить за поисками…Даши… – мама нервно сглотнула.

– По работе не вызовут на вторую смену? – невзначай поинтересовалась.

Мама медленно покачала головой и направилась к выходу. Громко закрылась входная дверь и щелкнул замок. Я печально опустила голову. Что же делать? Ничего не получается придумать! Я бы воспользовалась ее уходом, но она забирает мои ключи и запирает дверь так, чтобы в нашу квартиру никто не проник, когда я остаюсь одна.

Видимо, не судьба отправиться мне на вечеринку.

С такими мыслями пролетела среда. Я уже думала отказать Вите, несмотря на то что он уже вручил мне пригласительную открытку. Такое ощущение, что эта вечеринка – закрытое неформальное мероприятие для избранных…или ловушка для простых смертных.

Идея отправиться на вечеринку с каждым часом все угасала и угасала. Но кое-что заставило меня передумать.

В четверг в пять вечера поспешила в магазин. Заварка для чая заканчивалась, а от воды, которая стала казаться кислой и мутной от горя, уже тошнит. Мама не хочет ходить на работу, но суровый начальник не отпускает ее, да и денег стало очень мало, ведь откладываем на переезд. Целыми вечерами мама пропадает в поисках с волонтерами. Как они еще не столкнулись с монстрами, не ведаю, но боюсь представить эту картину. Хотя меня преследует мысль, что настоящих людей становится все меньше и меньше, а горожан заменяют чудовища. Мне очень страшно засыпать одной в квартире, и невыносимо от того, что не дают мне участвовать в поисках…Дни проходят мучительно, постоянно снятся кошмары о том, что случилось с сестрой. От каждой пугающей версии просыпаюсь в холодном поту.

Магазин расположен неподалеку. Небесное пространство надо мной начинало окрашиваться темными тонами, неподалеку загорелась полярная звезда. Вдали раздавались смех и чьи-то голоса, показывающие, что жизнь идет своим чередом, несмотря на происходящие события. Мои ботинки скользили по ледяной дороге, а магазин с каждой секундой становился все ближе и ближе.

Внезапно из кирпичного здания вышли две фигуры. Фонарь тусклым оранжевым светом осветил людей. Тут я окоченела от ужаса.

Марк Селиверстов разговаривал с Аэлитой Викторовной! Моя бывшая математичка, которую я ненавидела в свое время, вела себя спокойно, шла и разговаривала, как обычный человек. Но я ведь знала, что внутри нее поселился монстр!

Как ни в чем небывало, они вдвоем зашли в магазин, в который я уже боялась идти. Я долгим пристальным взглядом смотрела на кирпичное здание, показавшееся недавно спокойным и непримечательным. Мысль идти туда накрывала сознание страхом.

Я побежала домой, продолжая испуганно озираться назад…

…Можно было предположить, что Марк просто беседовал с учительницей, не догадываясь о том, что перед ним стоял монстр. Но тогда почему он не сообщил в полицию, ведь ее ищут, как и других пропавших без вести?

Просто Марк сектант. Или тоже монстр.

Это убедило меня пойти на вечеринку. Но проблема до сих пор стояла – мама не позволит мне покинуть дом. Я должна сбежать незаметно. И идея быстро пришла мне на ум, и она показалась мне ужасной. Но выбора у меня не было.

Папа в свое время из-за тяжелого периода на работе страдал бессонницей. Врач выписал снотворное. Каждый вечер папа добавлял в чай две ложки порошка, которые быстро вырубали его. Он даже не помнил, как засыпал – насколько лекарство было мощным. Открыв шкафчик с аптечкой, я нашла упаковку, где на дне пакета лежали остатки порошка. Срок годность еще не закончился. Это может мне помочь. Правда страшно представить, что столь мощное лекарство может навредить маме. Но из-за пропажи Даши нервы у нее просто сдали, и он напоминала безжизненного зомби с мертвенно-бледным оттенком лица. Синяки под глазами показывали, что она спала очень плохо. Может снотворное ей поможет?..

Мне отвратительно от одной мысли подложить ей снотворное. Но другого выбора нет…

Вечер субботы. На телефон пришло сообщение от Вити – через час к нашему двору подъедет машина. Если ему верить, то довезет нас старший брат Марка. Мне это совершенно не внушало доверия.

Мама за обеденным столом выглядела уставшей. Ее красные переутомленные глаза пустым задумчивым взглядом сверлили пустую кружку.

– Давай я тебе чай налью? – предложила я помощь.

– Не хочу, – тихим голосом отмахнулась она.

– Ну пожалуйста. На тебе лица нет.

Уголки ее губ слабо приподнялись.

– Ладно, милая, – она бережно поправила упавшую на мое лицо прядь волос.

– А ты пока сходи, телевизор включи. Может быть какой-нибудь фильм интересный крутят? – спросила я, налив в кружку заварку, ярко пахнущую ягодами.

Мама, кисло скорчив лицо, покачала головой.

– Сходи отдохни. Может от фильма или сериала станет немного…легче?

– Ла-адно…посмотрю…Принесешь тогда чай, – и с этими словами родительница зашагала в зал.

Когда она полностью скрылась, я мигом достала упаковку снотворного и высыпала на дно кружки лекарство. Белоснежные кристальные частицы, похожие на соль, впитались в мокрые оставшиеся листья заварки. Налив кипяток и добавив немного сахара, чтобы сбить вкус снотворного, я перемешала чай. Из зала донесся веселый хихикающий женский голос – мама включила телевизор. Кипяток, тем временем, окрасился темно-оранжевым цветом. Принюхавшись, почувствовала, как сквозь нежный аромат ягод пронесся кисловатый запах лекарства. Надеюсь, что на вкус будет нормально. Я бы сама попробовала, но мне еще нужны силы на предстоящую ночь.

Не хотелось это давать маме. Мой самый родной близкий человек, без которого я не представляю свою жизнь, выпьет эту дрянь, чтобы дать мне сбежать на вечеринку. Я начала испытывать к себе сильную ненависть за содеянное. Но буду верить искренне, что этот чай поможет ей хорошо выспаться и мне докопаться до правды.

Пришла в зал. Мама укрылась пледом, сидя на диване и, не отрываясь, смотрела телевизор. Крутили какую-то незнакомую мне комедию. Я отдала родительнице чай. Она сделала глоток и поморщилась.

– Чего такой горький? – она недоверчиво принюхалась, – Ты сахар вообще положила?

Я пожала плечами, надеясь, что она это выпьет.

– Хотя-я… – она еще немного выпила, – чувствуется клюква. Есть что-то необычное, – сделав пару глотков, мама одобрительно кивнула, – спасибо. Можешь сесть со мной рядом?

Так мы несколько минут вдвоем смотрели фильм. Как он называется и о чем, я так и не поняла, да и было неинтересно. Бросала встревоженный взгляд на маму. Кружка полностью опустела, лишь листья заварки прилипли ко дну.

Мама начала потихоньку зевать. Время отъезда близилось. Оторвав взгляд от телевизора, я с беспокойством посмотрела на маму и увидела, как она упала головой на подушку и тихо посапывала. Снотворное на нее подействовало, как я и планировала.

Вроде бы, она чувствовала себя хорошо.

Укрыв родительницу одеялом, я направилась одеваться. Ноги дрожали от волнения. Было страшно от одной только мысли, что будет на вечеринке у сектанта.

Чтобы не привлечь к себе лишнего внимания, надела простую черную рубашку и юбку. Одну прядь волос заплела в косу. Затем, закатав рукав, перевязала руку лентой, на которую положила кухонный нож и закрепила второй лентой ручку ножа. Лезвие плотно прилегало к толстой ленте, не дав мне разрезать руку, если внезапно вытащу нож. Второй нож, здоровенный, которым папа разделывал рыбу в ванне, скрыла под юбкой и зафиксировала резинкой. Видела, что так делают женщины-агенты ФБР в сериалах, только вместо ножей у них был пистолет. Лентой перевязала ногу, чтоб не порезать ее. В рюкзак положила скалку и шокер. Такая себе самозащита, но хоть чем-то смогу дать отпор, отчего спокойней стало.

Мама продолжала крепко спать. Я выключила телевизор, надела пуховик, шапку, обула ботинки. Бросила прощальный взгляд квартире. Совершаю безумный поступок, который неизвестно к чему приведет. Но делаю это ради Даши.

Телефон звякнул – Витя написал, что ждет меня во дворе. Интересно, как он отреагирует, если узнает, что я под своей одеждой скрываю ножи?

***

Машина стояла возле подъезда. Фары ясно горели, освещая падающие снежинки. Дверца открылась, и из автомобиля вышел Витя.

– Привет, – улыбнулся парень и, подойдя ко мне, заключил в объятия.

Я тоже обняла в ответ, но не сводила взгляда с автомобиля, в который предстояло сесть. Ох, не нравилось все это… Куда я себя загнала? От волнения коленки дрожали.

– Отправляемся, – Витя взял меня за руку, и мы подошли к автомобилю. Парень, как истинный джентльмен, открыл мне дверцу. Та звонко хлопнулась, когда я села. Постаралась сидеть аккуратно и не шевелиться, ощущая, как лезвие царапнуло толстую ленту на ноге.

Осмотрелась. За рулем, перебирая содержимое бардачка, сидел крепкий здоровенный светловолосый короткостриженый парень – брат Марка. А рядом с ним…сам Марк. Мы встретились взглядом, когда он глянул в зеркальце. Сердце застыло от ужаса. Перед глазами встала та картина, как он шел и разговаривал с математичкой.

Хлопнувшая дверца и присевший рядом Витя вернули меня в реальность. От нарастающего страха я ощутила, как ножи плотно уперлись в ленту, сжимающие предплечья и бедро.

Автомобиль тронулся и поехал. Я сидела, ощущая, как напряжение медленно покрывало каждый сантиметр тела, как от нарастающего страха к горлу подкатил ком. Дышать перед ними было страшно. Витя с недоумением заметил этот испуг, отразившийся на моем бледном лице. Когда мы проехали наш дом, парень начал разговор:

– Марк, знакомься. Это Алиса.

– Привет, – весело и непринужденно сказал он, повернувшись ко мне. У меня внутри все сжалось от его пристального взгляда.

– П-привет.

– Ты случаем не сестра Даши Черных?

Я кивнула. Тяжело было говорить о сестре, сидя рядом с Марком и зная, что именно из-за него она в тот фатальный день покинула дом, в который больше никогда не вернется.

Автомобиль поехал по дороге, поглощенной во тьме. Вдали заметны чернеющие силуэты деревьев. Их длинные тощие голые ветки тряслись под порывами ноябрьского ветра, отчего издалека казалось, что это гиганты, махающие своими костлявыми руками.

Тут до меня дошло, по какой дороге мы поедем на вечеринку. По ней местные ходили в лес собирать грибы – старая, покрытая пылью, камнями и ямами, на которых летом растет трава. Ее полиция патрулирует только днем. И наш автомобиль торопливо направился по этому пути. Я чувствовала, как колеса подскакивали от камней и ям. Лес казался страшным. Мрачные высокие деревья, окружающие повсюду, за которыми может что-то или кто-то скрываться, скрипя своими острыми, как бритва, клыками…

– Марк, – обратился к нему Витя, – Алиса хотела поговорить с тобой о Даше.

– Слушаю, – деловито начал он.

Я прочистила горло и, почувствовав, как страх накрыл с головы до ног, сжимая настолько сильно, что дышать было трудно, спросила:

– Ты не видел ее в день пропажи?

– Видел. – честно ответил Марк.

В горле застрял удивленный возглас, мечтающий вырваться наружу, но я сдержала этот порыв. Думала, он меня обманет.

– Встретились у киоска на Литовской. Гуляла со своей собакой.

"Это я и без тебя, чертов сектант, знаю!" – разозлено поджала я губы. Сначала показалась, что произнесла это вслух, но благо это осталось лишь моими мыслями.

– Мы попрощались, и она домой ушла. Больше ее не видел.

"Смутно тебе вериться, учитывая, что я видела тебя с другой пропавшей…" – продолжила внутри себя возмущаться. И тут до меня дошла еще одна мысль: а продавщица магазина почему полиции не сообщила о том, что видела математичку? Неужели она тоже одна из этих монстров или сектантов?..

Звезды, усеявшие купол неба, успокаивали и вызывали бурный восторг. Но бросив взгляд на руку Марка, которая, сжимающая кулак, уперлась в бок сиденья, я удивленно нахмурилась. Она была перевязана бинтом, на котором засохла зеленка. Но почему?

В голове появилась картина, как перед пропажей Даши Персик вцепился в его руку зубами, не давая сделать сестре больно…

– Алиса, – неожиданно обратился ко мне Марк. Я мигом убрала взгляд с его руки, – а ты веришь в бога?

Что угодно я ожидала услышать, но только не это.

– Человечество знает тысячи богов. В которого из них я должна верить?

– Вообще веришь? – продолжил интересоваться Марк.

Он точно сектант. Завербовать хочет? Но я должна воспользоваться этим моментом, чтобы докопаться до правды.

– Верю, но не в библейского. В моем понимании бог – это та сущность или явление, что создало космос и другие вселенные, которых, возможно, очень много.

– А про религии что скажешь? – Марк не унимался. Ну да, именно этим должен интересоваться 17-летний парень у девушки!

– Мне нравится буддизм. Медитация, дзен, нирвана – все так интересно.

Именно благодаря буддизму узнала о таком феномене, как тульпа. Грустно стало вспоминать Адама. Но может быть он сейчас за мной наблюдает, просто виду не подает?

– Насчет вселенных ты права, – кивнул Марк, устремив взгляд в лобовое стекло, – их действительно много.

Ты так говоришь, как будто в каждой из них побывал!

– Ты имеешь в виду мультивселенную? – невзначай поинтересовалась я.

– Потусторонние миры. Они окружают наш мир повсюду. К примеру, астрал.

Случайно заметила реакцию его старшего брата, и улыбка начала растягивать мои губы. В зеркале отражалось, как он пытался сдержать смех. Мне раньше казалось, что самый "популярный" мальчик в школе интересуется ночными прогулками, алкоголем и легким общением с девушками. А тут он на полном серьезе твердит об астрале и интересуется моей верой. Вот это нонсенс!

– Мы приехали! – впервые заговорил старший брат Марка за всю поездку. Я была рада, что она закончилась, от странных слов Селиверстова было не по себе. Но, к сожалению, нужно продолжать.

Марк и Витя покинули машину. Я открыла дверцу и увидела большой трехэтажный дом, покрытый гладкими кирпичами. В окнах горел тусклый свет, за стенами громко шумела музыка. На первый взгляд – ничего необычного.

– Вау, – вырвалось у меня, – откуда такие хоромы? – спросила у Марка.

– Это моя тихая скромная пещера, – улыбнулся брат Селиверстова, – кстати, мое имя Демьян.

Меня это совершенно не интересовало, но ради приличия кивнула.

– Скромная пещера? Громко сказано. Такой дом, да еще за городом.

– Можешь в нем оставаться, раз он так тебе понравился, – игриво произнес Демьян, взяв меня за плечо.

Случайно хихикнула.

– Интересное предложение. Готовь мне комнату.

– А ты шустрая, – пронзительно рассмеялся Демьян, открывая входную дверь.

– А зачем мне такой шанс терять? – продолжала невинно хихикать. Не походила на старую Алису Черных.

Внутреннее убранство дома казалось мрачным. По темным стенам хаотично перемещалось пламя свечей, погружая дом в мистическую атмосферу. Светильники на потолке напоминали звезды, сверкающие в бездонном космосе, и отбрасывали длинные тени на пол, покрытый блестящим паркетом. Сделанные из мраморного камня тумбы, расставленная шикарная дорогая мебель в стиле Барокко. У огромного квадратного стола, сверкающего снизу красными круглыми светильниками, столпилось много людей, одетых в одинаковые черные плащи. Все держали по бокалу и, звеня ими, пили, болтали, смеялись. Из большой колонки громко шла зарубежная музыка. Сознание накрыло недопонимание. Это разве вечеринка? Где толпа, развлекающаяся на танцполе? Где прожекторы, заливающие и мерцающие комнаты ярчайшим светом? Это действительно казалось неформальным вечером. Люди вообще напоминали каких-то вампиров, все бледные, скрытые черной одеждой. Сектанты нынче так веселятся?

– Ну как? Нравится? – томный мягкий шепот Демьяна прозвучал у уха. Его холодное дыхание скользнуло по шее, зашевелив волосы и заставив мурашки ударной волной пробежаться по телу.

Я ехидно прищурила глаза, посмотрев на него.

– Именно в таких домах нужно устраивать Хэллоуин и маскарадные вечера.

Парень засмеялся.

– Позволь за тобой поухаживать?

Не успела даже ответить, как его пальцы притронулись к застежке моего пуховика и потянул ее по молнии, расстегивая одежду. Он аккуратно стянул с меня пуховик и повесил его на крючок вешалки. Затем снял шапку и повесил сверху куртки. Его руки быстро подвесили мой рюкзак с защитой лямкой на крючок сверху. Я хотела тут же взять его в руки, но парень резко сбил меня с мыслей.

– Красивая блузка, – прокомментировал Демьян, поглаживая пальцами бахромой воротник. – и ты красивая, – его темные глаза пронзили меня насквозь, а пальцы, нежно прикоснувшись к похолодевшей коже, поправили прилипшие к лицу волосы. Щеки загорели от покраснения.

Я бросила быстрый взгляд на Витю. Он разговаривал с Марком, задумчиво и встревоженно смотря на него. Казалось, парню было все равно, что я болтаю с Демьяном. Грустно стало от одной мысли, что я ему безразлична.

"М-да. Больше тебе не о чем беспокоиться, находясь на вечеринке у сектанта!"

– Хочешь чай? Кофе? – продолжил не униматься Демьян. Черт, что ему нужно от меня?..

Я снова не успела ответить, как музыка прекратила играть, погрузив комнату в напряженную тишину.

– Друзья! Минуточку внимания! – неожиданно заговорил Марк, громко похлопав в ладоши. В помещении люди тотчас умолкли, устремив на него взгляд, – на нашу вечеринку пожаловала новенькая – Алиса Черных. – он опустил ладони на мои плечи. Его ледяные, будто мертвые руки обдали морозом, волной пробежавшим по моей коже.

– Привет, Алиса! – донеслось из толпы.

– Раз Алиса сегодня пожаловала на нашу закрытую вечеринку, то станет новым членом нашего клуба, – продолжил восторженно говорить Марк.

– Какого?! – внезапно вырвалось у меня.

Марк посмотрел на меня таким удивленным взглядом, будто я громко сматерилась. А остальные смотрели на меня то с недоверием, то с любопытством.

– Алиса, я сказал, что ты хочешь вступить в наш клуб. – шепнул на ухо Витя.

– Ах, да, точно, – рассеяно улыбнулась я. – хочу-хочу.

Марк понимающе кивнул. Я бросила на него быстрый взгляд. Мне показалось, что он посмотрел на Витю, будто понял, что тот мне пояснил.

– Об этом я слышал. Но чтобы стать одной из нас, ты должна пройти ритуал новообращенных.

Челюсть отвисла от услышанного. Ножи глубже прижались к лентам.

– Не бойся, больно не будет. – белоснежная улыбка засияла на лице парня. Заметила, что клыки у него достаточно большие, что странно для обычного человека. Холодок проскользнул по позвоночнику. Сознание нарисовало жуткую картину, что клыки сейчас вырастут, тело изуродует, покроется шерстью, и передо мной предстанет то чудище.

– Просто в наш клуб не так просто попасть, нужно доказать всем, особенно нашему лидеру, что ты готова на все. Тем более, раз ты сама хочешь. – его холодная рука глубже впилась в мое плечо, пальцы едва достали до костей, вызвав порцию боли. Я неосознанно сделала шаг вперед, лишь бы не чувствовать боль от этого неприятного сдавливания.

Люди с азартным интересом начали наблюдать за мной. Взгляды неприятно скользили по мне, казалось их глаза пытаются рассмотреть мою душу. Они еще так лукаво горели, будто эти "вампиры" с нетерпением ждали начало этого ритуала, который для них обещал быть кровавым и не для слабонервных.

– Ты готова, Алиса? – спросил Марк, убрав руки с моего плеча. Он стал спереди меня и протянул ладонь. Вторая забинтованная рука легла в карман брюк.

Похоже, я крупно попала…Думала, схожу и понаблюдаю со стороны. На деле стала главной героиней этой вечеринки.

– Да. – нерешительно кивнула я.

Мысль о Даше продолжала греть сердце и давать силы.

– Подумай еще раз. Ты должна отречься от своей старой веры. Ты должна забыть свое прошлое. Ты должна посвятить всю свою жизнь нам.

– Я готова. – слова с трудом выходили из горла. Сердце сжалось от осознания и ожидания неизвестного ужаса.

Губы Марка ухмыльнулись.

– Правильный выбор. Культ Ловцов Ганерхарда рад тебе. Покинуть его ты уже не сможешь никогда.

Что он сказал? Культ Ловцов кого…или чего?..

От последнего слова внутри что-то вспыхнуло. Злость, смешанная с испугом. Но эти чувства не принадлежали мне. Я не испытывала сейчас злости, но это чужое чувство начало внутри усиливаться.

"Адам? Ты ли это?" – пронеслось в голове.

Марк взял меня за руку и повел в другую комнату. Витя с остальными пошел следом. Незнакомая девушка подошла ко мне близко, ее насыщенного-красного цвета губы ехидно растянулись.

– Новая свежая кровь пожаловала. – коварно произнесла она.

Холод сковал тело. Рука на ладони Марка страшно затряслась.

– Я шучу, – хихикнула незнакомка, – не бойся, еще подружимся.

Это меня еще больше пугало. Эта дамочка одними своими сияющими глазами, которые изнутри будто огнем горели, пугала. Показалась какой-то сумасшедшей.

– Не бойся, тут много новеньких, – шепнул на ухо Марк, – я один среди них, – второй забинтованной рукой он стянул манжет, представив моему взору три маленьких нарисованных креста, – новички носят этот знак на правой руке. Скоро он появятся и у тебя. А у главных он изображен на лбу.

Марк привел меня в небольшой холл. В центре лежал большой красный ковер. Вокруг него расположились крохотные свечки в блюдцах. С краю стоял кофейный столик с кувшином. От увиденного ком встал в горле. Все казалось слишком жутким. Томила неизвестность. В голове проносилось тысяча мыслей. В этом хаосе в сознании ярко выделялся вопрос: "Зачем ты сюда приехала?!"

Народ столпился, окружив ковер. К ним присоединились Витя и Демьян. Мы с Марком встали в центре. Дрожь била мое тело. От сотни пристальных взглядов я ощущала дикую растерянность. Все в длинных темных плащах, пряча лица за капюшонами.

– Познакомься. Это наша Верховная Жрица Светлана, – Марк протянул руку к дальнему коридору, утопающему во тьме. Тонкий стук каблуков по прохладной плитке пронесся эхом. – она проведет сегодня с тобой ритуал.

Некоторые люди подошли к нам, пододвинув стол, который неприятно скрипнул ножками по плитке. Свечки мутно осветили содержимое кувшина. Внутри застыла черная густая жидкость, похожая на краску.

Стук каблуков усилился. Я обернулась и встретилась с яркими-янтарными глазами высокой старухи. Длинные прямые седые волосы отливали серебром. Тонкие сухие губы, обведенные красной помадой, плотно поджаты. Она грозно прищурила глаза, глядя на меня с недоверием. Морщины на лице дрогнули. Подол черного плаща скользил по полу. Старуха скинула с головы капюшон, и моему взору были представлены три перевернутых креста, расписанные на ее лбу черной краской.

– Светлана, – Марк и остальные ей поклонились. Даже Витя пригнулся, а вот Демьян восторженным ехидным взглядом озирался, гордо выпрямив спину, – эта девушка хочет стать одной из нас. – сообщил парень, указав рукой на меня.

Старуха сделала шаг ближе. Я нервно сглотнула, подняв на нее глаза. Она напоминала живую мумию. Костлявые длинные пальцы, похожие на лапы паука, высушенное грозное лицо, холодное дыхание, плотно окутывающее мою кожу.

– Это дитя готово служить нашим богам ганерам? – скептически спросила Светлана, пристально взирая меня своими прищуренными глазами. Длинный веер ресниц почти их прикрывал. Не по себе от ее взгляда.

– Да. – постаралась убедительно кивнуть я.

Старуха недовольно фыркнула:

– Знаешь, что бывает с теми, кто предает Культ Ловцов? Их ждет казнь. Сами боги ганеры их убивают.

– Знаю, поняла. – растерянно кивнула я.

Старуха цокнула языком.

– Был один, которому удалось спастись. Но мы его ищем. Случаем Валентина Шевченко не знаешь?

Я пожала плечами. К чему она это мне говорит?! И так страх подкрадывается, как умелый хищник, жаждущий вцепиться в горло, так она еще давит.

– Что ж, – Светлана вздохнула, подойдя ближе к столу, – это лирическое отступление нужно для того, чтобы знала, на что идешь. Твое имя? – грозно потребовала она, вновь устремив на меня взгляд.

– Алиса.

– Сколько лет?

– Семнадцать.

А ведь совсем недавно, пару недель назад, я отпраздновала свое день рождение, и тогда с нами был папа, Даша, Персик и Адам, и все были живы и счастливы…

– В богов ганеров веришь?

Первый раз об этих богах слышала. Даже не знала, что сказать. Любой ответ приведет к худшему. Я действительно подписала себе смертный приговор…Я уже ощущала, как ее прутья впились мне в спину.

Но ради Даши я была готова взглянуть за острые прутья этой ловушки…

– Да. – робко кивнула.

– Готова им служить? Готова отдать им свое тело?

Но это уже реально перебор! Я была готова изнутри взорваться от смешанных чувств отчаяния, страха и ненависти к самой себе за то, что плюнула на все и прибыла сюда, в настоящую смертельную ловушку…

– Да.

Старуха вытащила из кармана кинжал. Я чуть не вскрикнула. Длинное лезвие поблескивало от игры свеч. А остальные люди схватили тарелки со свечками. Ужас нахлынул, когда я увидела держащих эти блюдца Марка и Витю. Витя…действительно сектант!

Адам был прав…Милый Адам, мой самый лучший Адам. Он был прав…Какая же я глупая! Запала на Витю и ослепла! До конца отказывалась в подобное верить, думая, что встретила хорошего парня. Как же я ошиблась…

Демьяна среди сектантов не было. Парень будто сквозь землю провалился. Старуха приблизилась, взяв меня за запястье. Меня начала бить дрожь, но я старалась выглядеть спокойной.

Эта ходячая мумия сомкнула веки и начала что-то шептать на незнакомом языке. Корявые пальцы сдавливали запястье, кривые длинные ногти впились в кожу и были готовы ее проткнуть.

Внезапно в помещении подул мощный порывистый ветер, пронизывающий меня насквозь. С каждым словом старухи он усиливал свою мощь.

И тут в моем горле застрял немой вопль ужаса.

На стенах, будто благодаря невидимым рукам, начали черными чернилами вырисовываться пугающие рисунки. Вместе с тремя крестами возник громадный глаз. Он будто смотрел мне в душу. Чернила засияли ярчайшим красным светом, словно на нарисованные кресты и глаз изнутри светило само солнце во время заката.

Старуха тотчас умолкла, посмотрев на меня глазами полного страха. Ее зрачки жутко уменьшились. Вместе с ней утих ветер.

– Невозможно…Невозможно! – пронзительно завопила Светлана, сделав от меня шаг назад.

– Что такое, Верховная Жрица? – перепугались сектанты.

Светлану начало трясти. Я ошеломленно смотрела на старуху, не понимая, что ее могло так во мне испугать.

– Внутри этой девочки живет одна сущность. – изумленно произнесла старуха, продолжая смотреть на меня огромными, наполненными страхом глазами.

Кто-то в толпе ахнул, другие перешептывались.

Я остолбенела от ее слов. Тот страх, крадясь подобно хищнику, туго заключил меня в свои объятия, сжимая крепкими руками горло и не позволяя дышать. Что несет эта ненормальная? Какое еще существо живет во мне?!

"Адам?!" – посетила голову это предположение, вызвав у меня мурашки.

Да бред это! Причем тут мой воображаемый друг?!

Светлана в неверии качала головой:

– Это существо подобно богу ганера. Но оно не властно над сознанием и телом этой девочки, отчего она им не одержима.

– Светлана, вы уверены, что не ошиблись? – спросил Витя.

От его голоса меня охватила злость.

– Это существо очень сильное… Это будто демон, родом из иного измерения…

От каждого слова становилось тяжелее. Меня словно неизвестная сила прижала к чему-то тяжелому и давила всем своим весом. Это не может быть правдой…Старуха просто чокнутая…

– Я случайно поймала с ним контакт. И оно очень озлобленное. Оно не хочет отдавать нам эту девочку. – продолжила в неверии шептать старуха.

Стало страшно находиться в собственном теле от ее слов. Мысль не укладывалась в голове. Да бред это…Какой еще демон во мне живет?

– И что делать с ним? – донеслось из толпы.

Старуха решительно вздохнула:

– Изгнать внутри нее демона. Мы вселим в девочку ганера. А поможет нам в этом сама сила Ганерхард.

– ЧЕГО?! – пронзительно завопила я. Сердце пропустило в груди глухой удар. Каждый сантиметр кожи обволакивал крепким льдом ужас.

Старуха пропустила мои слова мимо ушей:

– Призываем силу Ганерхард. Она убьет эту сущность внутри девочки.

Ее тощие костлявые пальцы туго сжали мне запястье, обжигая кожу. Сектанты столпились, окружив нас, и начали медленно говорить замогильным хором:

– Га-а-нерха-а-а-рд, Га-анерха-а-ард.

Женщина начала шептать, продолжая сжимать руку:

– Освободи это невинное дитя от власти демона, чья темная сущность глубоко застряла в ее подсознании. Всели в нее духа ганера, который уничтожит внутри нее эту чужую силу, чтобы она стала его сосудом.

У нее крыша не уехала, а улетела в другую галактику!

Старуха быстро закатала рукав и направила в мою руку кинжал. Лезвие было готово войти в кожу, как нож в масло. Кончик лезвия блеснул от света свеч и решительно коснулся руки.

– Вселись, ганер, в эту девушку! – крикнула Светлана и вонзила мне в руку кинжал.

Жгучая острая боль пронзила мое тело. Она была невероятно невыносимой, казалось мозг сейчас лопнет от мощной муки, ударившей по телу. Лезвие глубже погружалось в кожу, окрашиваясь кровью. Сознание меркло и угасало.

Если я сейчас не приму меры, случится ужасное!

Не выдержав, я второй рукой стянула с резинки нож, засунув пальцы под юбку. Лезвие рассекло обезумевшей сектантке кожу на руке. Кровь брызнула из раны и ручьем полилась на пол.

Все ахнули. Старуха потрясенно оглядела свою окровавленную руку. Капли ударялись в ковер, поглощая собой каждую нить.

– Глупая! – тоненьким голосом завизжала сектантка, – Ганер все равно в тебя вселится!

Странный вой разнесся эхом по дому. А вместе с ним знакомый хруст костей…

Стук копыт за спиной заставил спину покрыться армией мурашек. Я не могла решиться посмотреть назад. Но с каждым шагом синхронно стучало сердце.

Сектанты начали окружать меня, плотно столпившись. Было жутко видеть лицо Вити, озлобленное и настроенное на нечто страшное. Когда-то этот парень помог мне подняться с ледяной земли, старался успокоить, вытирал мои слезы, обнимал меня перед Корниловой…А сейчас в его глазах яро горел огонь ненависти. Он будто хотел разорвать меня на куски. Да все вокруг смотрели на меня, как на убийцу, как на чудовище, безжалостно убившее невинное слабое существо…

Если бы я только послушала Адама, я бы сейчас сидела дома вместе с мамой…

Позади сектантов начали появляться те монстры, шаркающие копытами по полу. Их оскал расширялся, обнажая длинные клыки, готовые вцепиться в плоть. Тяжелое прохладное дыхание, исходящее от них, заставило кровь застыть в жилах. Я чувствовала, что лопну сейчас от нарастающего давящего страха.

– Тебе не удастся от нас сбежать! – воскликнула старуха, выйдя из толпы, – Иначе ганеры тебя накажут!

Некоторые сектанты с крестами на лбу скинули с себя плащи и, скривившись телом, начали обращаться. На руках выросла шерсть, челюсть удлинялась, спина срасталась с головой. Было невозможно смотреть на это, осознавая, что сейчас произойдет что-то ужасное.

Рана на руке начала удлиняться, обнажаясь и вызывая новую порцию адской боли. Кровь лилась, как сок из разорванной упаковки. Рукав блузки пропитался насквозь. Силы иссякли и покидали тело, чувствовала, что ещё чуть-чуть и рухну в бессилии. И тогда вряд ли получится подняться…

Что-то мощное, похожее на тонкий порыв ветра, пронзило открытую рану и устремилось внутрь меня. Я ощущала, как неизвестная сила полностью обволакивала изнутри пострадавшую руку. Жуткая боль накрыла все тело. Под кожей появилось движение. Что-то пыталось свернуть мне кость, чтобы вызвать знакомый хруст, но ей что-то мешало. Сильная, не принадлежащая мне ярость затопила голову и пробудила загореться огнем. Это чувство было чужое, но приносило мне невыносимую муку. Хотелось орать, но крик застрял в горле. А внутри меня начали сражаться две силы за власть над телом: ганер и демон во мне.

Глава VII. В меня вселилось чудовище

Душераздирающая боль разламывала меня по кускам. Адская пытка пронизывала насквозь, жгла, словно вонзили в грудь раскаленную кочергу, душила, будто горло сдавила крепкая веревка. Перед глазами пронеслась целая жизнь: первый в два года испуг, когда увидела в телевизоре верблюда, прятки и игры на песочнице с детьми из детского сада, пролитые слезы от ссор с первыми друзьями, поход в школу, экзамены в девятом классе. Мир перед глазами угасал, накрываясь черной пеленой. Одни лишь сияющие ликующие глаза чудовищ и сектантов продолжали гореть сквозь тьму. Я была готова провалиться в бездну, закрыв навсегда глаза.

Но крик, подобно удару молнии, прозвенел в сознании. Не удалось его разобрать, но он разбудил и вытащил из объятий приближающейся смерти и заставил еще раз осмотреться по сторонам.

Пальцы левой руки продолжали сжимать нож. А вот со второй рукой, где застрял ганер, произошло нечто странное: кожа начала подобно магии разрастаться по сторонам и соединяться. От былой раны ничего не осталось, лишь ручьи крови, продолжающие растекаться по коже и падать на ковер.

– Теперь ганер останется в девочке навсегда. Сейчас он убьет этого демона. – восторженно шептала старуха, жадными огромными глазами смотря на мою руку.

Странно и то, что с заживленной раной пропала и боль. Лишь давление ощущалось.

– Культ Ловцов! – обратилась ко всем Светлана, – Поможем ганеру убить демона!

Все вокруг сомкнули глаза и начали шепотом читать слова на другом языке, похожее на какое-то заклинание. От этого закружилась голова и давление в руке начало настолько страшно пульсировать, будто плоть изнутри была готова лопнуть.

Слова сектантов смешались единым потоком и жгли голову. Пострадавшая рука, несмотря на пульсацию, могла еще шевелиться. Не знаю, какая борьба происходит внутри меня между ганером и демоном, но я должна что-то сделать! Хватит стоять и терпеть!

Пока сектанты читали свои призывы и заклинания, я спокойно вытащила из рукава левой руки второй нож. Внезапно пронзительно ударившая пульсация по голове заставила чуть не выронить нож, однако успела поймать его. Во рту застрял крик боли. Сектанты этого не заметили, продолжая синхронно читать заклинания, а вот чудовища обратили внимание на мое поведение и хмуро прищурили глаза.

Воспользовавшись всей ситуацией, я, набравшись сил, оттолкнула двух сектантов и молниеносно устремилась к выходу. Ноги безумно неслись, глаза искали вешалку с курткой и входную дверь. Нужно срочно сваливать отсюда!

Мое бегство вызвало всех врасплох. Даже через комнату было слышно. Перепуганные вопли смешались, а Верховная Жрица недовольно завопила:

– Схватить ее! Не дать ей сбежать! Но не смейте ее убивать!

Стук копыт за стенами дал знать, что за мной побежали монстры. Сердце испуганно забилось в груди. Стало очень страшно представлять, что будет, если меня снова схватят. Тогда шанс спастись и выжить упадет до нуля.

Добравшись до прихожей, первым делом схватила свою куртку с рюкзаком за лямку и толкнула ногой входную дверь. Но она не поддалась удару, даже не сдвинулась, лишь продолжала оставаться закрытой. Черт!

Этот дом – настоящая ловушка!

Бросив быстрый взгляд в сторону, встретилась глазами с монстрами. При тусклом свете свеч эти существа выглядели еще уродливей и пугающей. Падающие на стены тени поднимались и тянулись к потолку. Мурашки волной промчались по коже, от тяжелого дыхания иноземных существ тело пробрал холод. Чудовища вылезали из дверных проемов, не давая мне шанса на побег.

"Адам… – молила я, – помоги…"

Но ответа от него не последовало. Давление под рукой угасло. Что все это значило, понять не могла, но сейчас думать хотелось о другом. От десятков пристальных взглядов чудовищ кружило голову. Отчаяние медленно раздирало по кусочкам. Но скоро эту физическую пытку принесет сверхъестественная сила: ганер или монстр…

Стоять и пялиться смысла нет. Надо бежать напролом.

Вытащив из кармана рюкзака электрошокер и крепко сжав его пальцами, зажимая еще нож, я побежала навстречу к дверному проему, ведущему на кухню. Чудовище, перегородившее путь, раскрыло пасть и громко взревело. Я стукнула ему по груди шокером, и от сильного разряда тока монстр взревел, и я толкнула его. Чудовище ударилось головой о шкаф, тот покачался и был готов рухнуть прямо на него. Я продолжала бежать напролом и, заметив вдали окно, ускорилась еще быстрей. За окошком горел одинокий фонарь, заливающий местность спокойным белым светом. Он будто приманивал к спасению…или к еще одной ловушке.

За спиной звучали ругательства, крики Светланы отрезать живьем мне голову и рычание монстров. Подбежав к заветному окну, я дернула щеколду и, ощутив прилив облегчения, открыла форточку. Первым делом кинула куртку с ножами и, когда орудие с одеждой рухнули на огромный сугроб, начала перелезать сама. Приближающийся топот заставил тело шевелиться быстрее, ноги неуклюже, но шустро переступили на подоконник, и я прыгнула. Голову ударила внезапная боль. Упав на холодный сугроб, заметила, как у подоконника столпились сектанты, и Марк Селиверстов держал в руках клок моих волос. Боль продолжила сверлить голову, но страх за жизнь давал силы бежать дальше. Схватив под охапку куртку и ножи, я начала отдаляться от дома.

– Схватить ее на машине! – раздался крик Светланы.

Очень тяжело перемещаться по сугробам, утопающие в снегу ноги сильно подводили меня, тысячи снежинок прилипли к блузке и колготкам и начали обдавать мощным холодом. Но адреналин горел в груди, согревал и отгонял мороз. Я боковым зрением замечала, как из окон вылезали сектанты, как из входной двери выпрыгнули монстры, как зажглись фары автомобиля Демьяна. Сердце замерло от ужаса. Но я продолжала бежать, приготовив в руках шокер, позволивший хоть как-то меня защитить.

Пробежав через врата забора, которые, к счастью, оставались открытыми, я побежала навстречу к лесу, утопающему во тьме. Гигантские голые деревья уже не пугали так, как раньше. Скрывшись за ними, я продолжила отчаянно бежать. Из руки выскользнул один нож, но подбирать его не стала. Это может меня подвести…

Позади шумел двигатель автомобиля, кричали и ругались сектанты, взревели монстры. Эти вопли отдавались эхом по всему лесу. Я продолжала бежать через деревья, пытаясь спрятаться в темноте. С каждой минутой крики сектантов становились тише, неразличимей, а это значит, что я убежала от них далеко…

Вот только как мне теперь выбраться из этого леса?..

…Спрятавшись за заснеженным огромным кустом, я затаила дыхание и начала прислушиваться. Где-то вдали громко обвалилась ветка дерева, заставившая напугано задрожать сердце. Непонятно, что ветку заставило упасть: тяжелый лед, прилипший к ней, или удар монстра…

Криков сектантов больше не слышно, лишь рев чудовищ перемещался эхом до ушей. Адреналин перестал гореть и греть тело, и я ощутила, как каждый сантиметр кожи обволакивал крепкий холод. Тело начало трястись, мурашки ураганом промчались по коже. Благо успела утащить куртку. Спрятала нож и шокер в карман. Вытащив дрожащими пальцами из кармана шапку, начала утепляться и обратила внимание, что моего рюкзака здесь не было…Неужели я его случайно выронила в доме сектантов?..

Какой ужас, там ведь мой кошелек, телефон, ключи от дома…

Такая паника охватила голову, что даже о холоде вмиг забыла. Все важные мне вещи остались в том проклятом доме! Что же теперь делать?!

И что случилось с ганером внутри меня? Почему я его не чувствую?

– Адам… – начала я звать того, кого считала своим воображаемым другом. Мне не хотелось верить, что он тот самый демон, о котором говорила сумасшедшая старуха. Если раньше я думала, что она бредит и крышей улетела в другую галактику, то теперь точно уверена, что внутри меня живет некий "демон", ведь благодаря ему ганер сейчас не причинял мне боль. Неизвестное существо, подобное "богам ганерам", смогло остановить темного духа.

Вот только кто этот демон? И откуда он внутри меня?

Убил ли он ганера? Или темное существо еще заявит о себе?

Как мне дальше жить с этим?

Я хотела ради Даши узнать правду о чертовщине, разворачивающейся в моем поселке. Вместо приближения к истине еще больше запуталась, поняла, что являюсь сосудом для двух мощных сверхъестественных существ и застряла в темном лесу посреди ночи, одна, без ключей, без связи, с шокером и ножом…

***

Ночь невыносимая. Где-то вдали ухнула сова, проносился и выл ветер. Куртка перестала греть тело, отчего я прижалась к стволу дерева, плотно укутавшись одеждой, и пыталась хоть как-то согреться. Я боялась зажечь костер, вдруг привлеку внимание сектантов. Не удавалось уснуть от одной мысли, что меня найдут и схватят. Это пугающее предположение не давало сомкнуть глаза и расслабиться.

Единственное, чего я делала – ждала рассвета. Нечего ночью по лесу бродить. И когда черное небо начало слабо озаряться, поднялась и пошла искать любой ближайший населенный пункт. Хотелось сразу же выйти к своему поселку, но умом понимала, что дом Демьяна Селиверстова расположен от него достаточно далеко, и я убежала в противоположном направлении.

Ноги слабо передвигались. Мучали жажда и голод. Терзало недопонимание. Беспокоил страх. Все эти чувства нахлынули так стремительно, что находиться в этом теле стало тошно.

Бродила я очень долго. Казалось, наворачивала круги. Деревья выглядели одинаково, все казалось очень знакомым. Грела лишь крохотная надежда, что я смогу выбраться отсюда. Но вот как я попаду домой? Ключи остались в логове этих чудовищ.

Тут до меня дошла страшная мысль: Витя знает номер моей квартиры. Что если он поможет этим монстрам ворваться в мой дом? Что если они сделают что-то с мамой, чтобы добраться до меня?..

Так сильно распирал и душил страх, что хотелось навсегда исчезнуть из этого мира. Вот теперь не знаю, хорошо ли я поступила, что сбежала или только усугубила этим ситуацию.

– Адам…прошу…отзовись… – продолжала молить, но слышала лишь давящую угнетающую тишину.

Небо слабо светлело, продолжая хмурыми облаками зависать над пространством. Было непонятно, который сейчас час. Но ветер усиливался, и я поняла, что если не доберусь в ближайшее время хоть до какой-то заправки для автомобилей и не попрошу помощи, то очень сильно замерзну. Куртка уже не грела, она сама покрылась холодом и усугубляла ситуацию.

– Адам…помоги…демон во мне…хоть кто-нибудь…скажите что-нибудь…

Молчание раздражало. Хотелось выть от гнева. Но я продолжала молча идти туда, куда глядят глаза, слабо веря в спасение, которое с каждой минутой, казалось, не наступит…

***

Терпеть холод стало пыткой. Трудно передвигаться, думать, дышать. Пальцы настолько онемели, что уже не чувствовались. Зубы так сильно стучали, что казались стертыми. Я была на грани обморока. Еще чуть-чуть, и упаду в бессилии на сугроб и увижу последние минуты реальности.

Ледяной мощный порыв ветра толкал в спину и помогал передвигаться быстрей. Вдали раздался собачий лай. Прищуренными от холода глазами я осмотрелась и увидела, что дошла до частного сектора! Но не ощутила никакого счастья…Вокруг нет людей. Дома расположены в ряд вдоль дороги, скрываемые высоким забором. В некоторых окнах загорался свет, но улица пуста.

Ноги онемели от холода. Через силу делая шаг, я медленно брела вдоль заборов. Нужно найти хоть кого-то и попросить помощи…мне нужно сделать звонок…я должна позвонить маме…

Но кого просить?

Неподалеку хлопнула дверь. Из ворот забора вышла низкая женщина в пуховике. Она держала черный мешок от мусора и двигалась навстречу к огромным, покрытым льдом, бакам. Я хотела позвать, но из горла вышел только пар. Голос совершенно меня не слушался. Ноги идти отказывались.

Незнакомка была лишь единственным спасителем, но она меня не видела, довольно далеко я от нее была. Открыв крышку бака, она бросила мешок и потерла руки. Затем пошла в сторону дома.

Я должна успеть.

– П-по-д-дожд-дите!!! – крикнула, но голос звучал слишком пискляво и хрипло. Собрав остатки воли в кулак, побрела к женщине. Направляясь к забору, она замерла и бросила удивленный взгляд на меня.

– Девочка! – громко сказала она, направляясь ко мне, – Девочка, а ты чего в такое время…о боже… – ее глаза широко округлились, – ты вся синюшняя! Где твои родители?

– М-мож-жн-но п-позвон-н-ить? – еле выговорила я, чувствуя, что шевелить губами было невозможно.

Женщина повернулась к дому и пронзительно крикнула:

– КО-О-ОСТЯ!!

Торопливый топот ног раздался за забором, и вот через пару секунд к нам подошел мужчина с накинутой шубой.

– Чего орешь в такую рань? – возмутился он.

– Ты посмотри, – она указала на меня, – вся синяя, на ресницах и бровях снежинки, дрожит.

Мужчина озадаченно и внимательно оглядел меня с головы до ног.

– Ты откуда? Ты не местная, – произнес он, остановив взгляд на моем лбу.

– П-п-поз-звонить… – начала я, но внезапно его пальцы схватили меня за запястье и, подняв подол рукав, мужчина внимательно оглядел руки, будто искал наличие…крестов. Затем он приподнял мою шапку и еще раз внимательно оглядел лоб.

– Пусть зайдет к нам, Таня, – сказал он женщине, – она не из этих. – и с этими словами он скрылся за забором.

Татьяна скептически фыркнула, услышав слова мужа. Затем придерживая меня за плечо, сообщила:

– Пойдем домой, согреешься, дадим телефон.

Женщина открыла ворота, и мы попали в небольшой дворик, укрытый снежным покровом. Из огромной деревянной будки выглянула крупная хаски. Пушистый серый пес, похожий размерами на волка, недоверчиво посмотрел на меня своими лучезарными голубыми глазами и залаял.

– Фу, Тим! Фу! – тут же воскликнула Татьяна, – Свои!

Хаски продолжил хмуро смотреть на меня, но умолк.

Женщина открыла дверь своего двухэтажного дома и помогла мне войти. Без ее помощи я со своими онемевшими ногами давно бы рухнула в снег и страдала от дикого холода.

– Девочка, тебе лучше переодеться во что-то сухое и теплое, – качая головой от удивления, проговорила Татьяна, рассматривая мой прикид, – вся синяя…боже…

Позади нее стояла лестница, с которой спускалась молодая девушка лет двадцати, одетая в голубую пижаму. Незнакомка была высокого роста и с атлетичной фигурой. Светлые пшеничные волнистые волосы лохматые и взъерошенные, будто к ним не прикасалась расчёска. Густые брови озадаченно сдвинулись, заметив меня, на круглом лице возникло недовольство. Светло-карие глаза холодно посмотрели на меня.

– Вика, одолжи какую-нибудь одежду на время? – заметив спускающуюся девушку, попросила Татьяна.

– Еще чего! – рассерженно сказала Вика, – Ты вообще кого в дом привела?

– Дай хоть что-то из своих вещей, чтобы согреть ребенка, – продолжала просить женщина. – посмотри, вся синяя.

Вика рассмотрела меня отстраненными мрачными глазами.

– Ну чего стоишь и кота тянешь за хвост? Принеси, – в голосе Татьяны начало звучать возмущение.

Вика недовольно фыркнула и пошла на второй этаж. Татьяна, тем временем, начала помогать снимать с меня куртку. Увидев белоснежные ослабевшие пальцы, она, с ужасом смотря на меня, расстегнула молнию.

– Какой ужас! Пойдем на кухню, чай горячий сделаю.

– Не-не н-надо… – с трудом произнесла я замерзшими губами. Мне было не по себе принимать такую помощь. Я же хотела поступить совсем иначе, – м-можно я п-просто п-позвоню?..

– Позвонишь, но давай для начала согреешься. Поверь, тебе температуру тела нужно восстановить, – добродушно сказала женщина, сняв с меня куртку.

С лестницы спустилась недовольная Вика, держащая в руках теплую пижаму кугуруми в виде розового единорога. Она вручила одежду Татьяне, поджимая губы.

– На, – гневно бросила девушка, всунув женщине в руки пижаму.

– Чего такая злая? – не понимала Татьяна. – Давай завтракай и отправляйся на пары, электричка скоро приедет.

– Какие пары? Сегодня воскресенье, – буркнула девушка и торопливо направилась в ванную комнату.

– Подожди, не иди туда! – быстро сообщила Татьяна, остановив девушку за локоть, – Ребенок переоденется, и потом ты зайдешь.

Какой я ребенок? Не нравилось, что меня посчитали настолько маленькой. Неужели я слишком юно выгляжу?

– Короче понятно, – грубо бросила Вика и пошла наверх.

Я проводила ее глазами. Стало очень неприятно, что я одним своим присутствием принесла недовольство в чужой дом. А ведь хотела просто попросить позвонить!

Татьяна завела меня в теплую уютную ванную комнату. Женщина, видя мои трясущиеся пальцы, которыми бесполезно что-либо сейчас делать, помогла расстегнуть пуговицы блузки. Ее взгляд испуганно застыл на разорванном испачканном рукаве и засохшей кровью на коже руки.

– Боже, откуда это у тебя?

Я не знала, что на это сказать и промолчала. Татьяне стало не по себе от увиденного. Хорошо, что еще рана на руке сама по себе затянулась, и ей не пришлось видеть еще это.

Женщина помогла надеть на меня пижаму кугуруми и отмыть след крови на руке. Мягкая нежная ткань плотно прилегала к телу и начала слабо согревать. Стало легче, но холод не хотел отступать до конца.

Татьяна положила мою старую одежду на батареи и вручила телефон. Набрав номер мамы, я начала с нетерпением ждать ответа, но звучали лишь долгие напряженные гудки, назойливо звенящие в ушах. После нескольких гудков женщина по ту сторону связи сообщила, что аппарат телефона выключен.

– Не могу дозвониться, – расстроенно сказала я, протянув Татьяне телефон.

Как мне быть? У меня даже ключей нет, чтобы домой попасть. Почувствовала себя просто потерянной. Даже страшно представить, что с мамой случилось, почему она не берет трубку. Хочется верить, что телефон просто сел, а она до сих пор спит.

– Больше некому звонить? – грустно спросила Татьяна. Издала она печальный вздох, увидев, как я покачала головой.

– Давай посидишь у нас до восьми утра, согреешься, а потом попробуешь еще раз? – предложила Татьяна, – Возможно, еще спят, и поэтому не берут трубку.

– А который час?

– Пол шестого.

Пол шестого…Я приехала в дом Селиверстова где-то в двенадцать, сбежала примерно в час ночи. Получается, сидела в лесу пять с половиной часов?..

– Пойдем выпьешь чаю, покушаешь? Заодно расскажешь, что с тобой случилось, – предложила Татьяна.

Мне было не по себе находиться в их доме. Приятно, что эта добрая женщина хочет помочь мне, незнакомой девчонке, заблудившейся в лесу, но я совершенно здесь чужая, мне не стоит тут находиться…

Но и домой пешком идти я не могу в пол шестого утра.

– Давай не стесняйся, пойдем, – добродушная улыбка возникла на лице Татьяны, которая отбросила все мои сомнения. Я робко кивнула ей, и она повела меня на кухню.

На кухне витал приятный запах блинчиков. Муж Татьяны стоял у микроволновки, где грелась еда в тарелке. Тихо заваривался на газовой плите чайник. За окном мирно развалился возле будки хаски.

Микроволновка издала писк. Константин вытащил тарелку и, повернувшись, встретился со мной взглядом.

– Ты откуда, девочка? – спросил он, присев за стол.

– Поселок Западный, – ответила я и оглядела глазами кухню. Куда сесть, даже не знала. Неловкость не давала мне сделать шагу.

– Садись, не стесняйся, – кивнула Татьяна, указав на один стул, на который я тут же села.

На кухню прибежала Вика. Ее присутствие удивило Татьяну.

– О, в такую рань решила позавтракать? Не узнаю свою дочь.

– Пофиг, жрать то хочется, – быстро ответила та, открыв холодильник, и начала руками перебирать упаковки продуктов на полке.

Татьяна положила мне тарелку с овсяной клубничной кашей. Вкусный ароматный запах ударил в ноздри и пробудил немного аппетит.

–Ты из соседнего поселка значит? – поинтересовался Константин. —Достаточно далеко отсюда, – задумчиво проговорил он.

Я робко кивнула. Ложка под волей моих ослабевших рук продолжала неуклюже ковыряться в тарелке.

– Ох, это там маньяк ужасы вытворяет?!. – испуганно ахнула Татьяна, наливая кипяток в кружки. Нежный аромат черного чая окружил собой кухню.

– Нет там никакого маньяка, – тут же отчеканил мужчина, – во всех бедах там виноваты сектанты.

Услышав это, я подавилась. Вика хмуро меня оглядела, ничего не поняв, и поставила глубокую тарелку с молоком и хлопьями на стол. А мне не верилось в услышанное. Этот мужчина действительно что-то знает. Не зря рассмотрел мои руки на наличие метки…

– Ой, вечно у тебя, Костя, одни сектанты во всем виновны… – недоверчиво сказала Татьяна.

– Это правда. – тихо сказала я.

Татьяна и Вика устремили на меня озадаченный взгляд. А Константин медленно кивнул.

– От них ты сбежала? – предположил мужчина. – Это объясняет твою окровавленную блузку, – он указал на сохнущую одежду. Рукав, покрытый грязными пятнами крови, прижался плотно к батарее.

– Вы что-то о них знаете? – молчать не получалось. Несмотря на захватившую тело слабость, хотелось многое выяснить.

Константин тяжело вздохнул:

– Немного. Мой младший брат три года назад к ним присоединился.

– Валя? – тут же спросила Татьяна.

Ее муж кивнул, упираясь лбом к сплетенным пальцами замком.

– Его звали…Валентин Шевченко? – вспомнив, как старуха упомянула некоего "предателя", которому удалось сбежать, спросила я.

– Да, – нехотя кивнул Константин, – мой младший брат…Между нами десять лет разница…Взял по глупости вступил к этим мерзавцам. Я говорил ему, этот трудный период в твоей жизни временный, получится еще найти работу и девушку еще лучше встретишь, жизнь наладится, а он взял и в секту вступил…

– Одна сектантка говорила, что он предатель, и они не могут его найти.

– Да, он пол месяца назад сбежал от них. Пришло мне ночью сообщение на телефон, что он в ужасе, что сектанты натворили какой-то "кошмар", и сбежал. Не знаю сейчас, где он. Трубку не берет, возможно, выбросил сим-карту. А ты чего там забыла? Еще совсем юная…

Я коротко пересказала свою историю о Даше. Что хотела выяснить, куда она пропала, почему Марк Селиверстов носил эти три креста на руке и как секта связана с теми чудовищами. Вика громко сглотнула, услышав о монстрах, Татьяна скептически сдвинула брови, а Константин вновь с грустью кивнул.

– Видел этих тварей на территории вашего поселка, когда с ночной смены ехал. Страшные, как черт, на мутантов похожи…Если верить твоему рассказу, то после обряда, совершенного вначале ноября, в твоем поселке начался этот переполох? Валя написал мне тогда сообщение. Вот что он имел в виду под "кошмаром". – с неким озарением в голосе сказал мужчина, но его глаза были все так же мрачны и грустны.

– Значит, эти сектанты веровали реальных существ? – изумилась своему же вопросу Татьяна.

На лице Вики застыл испуг.

– Страшно то, что из-за этих сектантов эти твари появились в нашем мире. Непонятно, как от них избавиться. Эти уроды-сектанты всех вокруг вербуют, и отчаянных потерянных людей, и неизлечимо больных, и даже наивных детей… – в голосе Константина звучали нотки безысходности и гнева. – ходят с этими ужасными метками, считают себя избранными…Валя, помню, говорил мне о некоем главаре, который на руле у этой секты. Хотел бы я ему морду набить… – Константин разочарованно стукнул кулаком по столу.

– А полиция никак не может это прекратить? – вмешалась в разговор Вика. Девушка уже не напоминала ту злобную буку.

– Да они этих сектантов вообще всерьез не воспринимают. Считают простыми религиозными фанатиками. Да и найти их не могут, те вечно скрываются, след за собой не оставляют.

– А можно как-то связаться с вашим братом? – предложила я, – Хотелось бы узнать, какой обряд они проделали и как изгнать тех монстров из нашего мира.

– Увы…нет…Говорю же, пропал мой брат. Сим-карту что ли выбросил. Писал заявление в полицию на поиски, а толку ноль. Уже пол месяца считается пропавшим без вести. Даже не знаю, жив он или нет. Подал бы знак хоть какой-нибудь…

На кухне воцарилась пугающая тишина. Аппетит снова пропал. Татьяна ошеломленно качала головой, Константин молча доел свой завтрак и оставил тарелку в раковине, Вика задумчиво ловила ложкой плавающие в молоке хлопья. А я не знала, что мне делать, как мне дальше жить…

"Адам…" – позвала я того, кого хотела услышать.

–Алиса… – неожиданно прозвучал в сознании обеспокоенный голос Адама.

Дрожь пробежала по телу. Я чуть было не подавилась от неожиданности. Парень появился напротив меня. Пока Татьяна складывала грязные тарелки в раковину и включала кран воды, я устремила взгляд на Адама. Стало неловко от ощущения его взгляда на себе.

"Неужели ты отозвался?"

– Я хотел бы с тобой поговорить… – начал он, но вопрос Татьяны сбил его с мыслей.

– Алиса, а ты со своей мамой связывалась?

– Да, но она не берет трубку. Она не знает, что я здесь… – покачала я головой.

"Попозже поговорим" – быстро сказала я Адаму. Тот с виду расстроился, видимо был настроен на долгий разговор, но сейчас не подходящий момент.

– Ну попробуем позвонить ей через часик. Если что, попрошу мужа тебя до Западного довезти.

– Спасибо большое… – не веря такой доброте, изумленно произнесла я, – я буду очень благодарна.

– Да ладно тебе, – улыбнулась искренне женщина, проводя мыльной губкой по тарелке, – главное, что ты согрелась.

– Можно я выйду умоюсь? – попросилась, надеясь запереться сейчас и поговорить с Адамом.

Татьяна кивнула, и я в спешке направилась в ванную. Направляющаяся туда Вика снова хмуро сдвинула бровки, увидев, как я подошла к санузлу. Краем глаза заметила ее сжимающиеся от злости кулаки. Было неприятно приносить ей дискомфорт, но мысли об Адаме настолько взяли надо мной вверх, что больше ни о чем думать не хотелось.

Заперев дверь на щеколду, я включила кран. Струя воды громко шумела. Это поможет мне на некоторое время поговорить с Адамом. Ничто не должно отвлечь меня от серьезного разговора.

"Адам?" – позвала я.

Он тут же появился передо мной, будто с нетерпением ждал моего зова. Мне было тяжело смотреть на него после вчерашнего. Даже не могла понять почему: то ли от знания, что он был прав насчет Вити, но я не хотела его слушать, и мы поссорились. То ли от глупого предположения, что Светлана имела в виду его. Что он тот демон, живущий во мне.

– Алиса… – нерешительно начал Адам.

"Старуха говорила, что внутри меня живёт одно существо…ты не знаешь, кто это? И правда ли это?" – я нервно сглотнула.

Конечно, это была правда…ведь тот демон утихомирил духа ганера и не позволил ему завладеть мной.

Адам опустил вниз глаза:

– Знаю, кто это.

"Кто?" – сердце от этих слов застыло. Холод пробежал от кончиков пальцев на ногах до груди.

Адам шумно втянул воздух:

– Это…я.

"Ты?.."

– Это про меня говорила старуха. Я – то существо, застрявшее в тебе и не имеющее контроль над твоим сознанием. Мог лишь иногда брать контроль над твоей левой рукой. Это я со Светланой поймал контакт, когда она во время ритуала звала духов ганеров.

Я сделала шаг назад и чуть не упала. От потрясения у меня ослабли ноги. Спиной упёрлась в стену, которая помогла удержать равновесие.

– Как…так?.. – случайно вслух спросила я.

Мой воображаемый друг, некогда казавшийся безобидным плодом фантазии, красивый длинноволосый парень, от которого внутри меня в животе порхали пресловутые бабочки, на деле…существо из иного измерения. Я в шутку думала об этом, но не могла предположить, что фантастические мысли окажутся реальностью. И от этого знания стало на душе страшно. Внутри меня действительно живёт иная сущность, облаченная в прекрасную оболочку, придуманную моим воображением.

Но он спас меня…дважды…и старуха говорила, что он не хочет меня отдавать сектантам, чтобы я стала сосудом для духов ганеров.

– Мне нравилось, что ты считала меня своим воображаемым другом. – на печальном лице Адама появилась слабая улыбка, – Ты так хорошо ко мне относилась, ты любила меня и дорожила мной. От этого я сам тебя полюбил. Но я не решался говорить тебе правду о себе потому, что боялся тебя напугать. И потерять.

Адам сделал шаг ближе и притронулся к моим предплечьям. Его касания нежно пронеслись по коже, вызывая лёгкую дрожь. Сердце учащенно забилось, когда его губы прикоснулись к моему лбу. В голове возникло глупое желание ощутить эти губы на своих. Но чувство страха прогнало этот манящий соблазн.

Его губы широко улыбнулись. Адам, видимо, понял, о чем я подумала. Щеки густо покраснели.

"Быть…не может…" – продолжала удивляться я ситуации.

– Я понимаю тебя, Алиса. Но я не желаю тебе зла. Целых полтора года я был постоянно с тобой и не приносил тебе боль. Наоборот, избавлял от нее. Ты называла меня своим волшебником. Мне это так нравилось от тебя слышать.

Его слова растопили мое сердце, и даже чувство страха немного угасло. Его голос, добрый, чистый и искренний расслаблял меня. Но я не могла успокоиться до конца.

"Ты…кто ты?!" – настойчивым тоном потребовала я.

– Родом из другого измерения, жил до тебя в Астрале.

– Чего?! – вырвалось у меня.

Громкий стук по двери заставил сердце чуть из груди не вылететь. По ту сторону кто-то настороженно стучал пальцами по двери.

– Алиса, ты в порядке? – прозвучал обеспокоенный голос Татьяны.

– Да-да, – торопливо сообщила я, регулируя кран воды, – умываюсь.

– Давай шустрей, скоро тебя домой отвезем. – и с этими словами женщина отошла от двери.

С облегчением вздохнула. Благо эта добрая женщина не знает, чем я в ее санузле занимаюсь на самом деле…

Я вновь обратилась к Адаму, просверлив его скептическим недоверчивым взглядом. От одного воспоминания, ударившего по голове, молчать стало пыткой.

"Значит, ты знал, что происходило все это время в поселке…и молчал… – хмуро проговорила, – это объясняет твои уходы и долгое молчание, ведь раньше мы двадцать четыре на семь были вместе.

– Это не так, Алиса, – покачал головой Адам. Его глаза печально потускнели от моих слов, – я не знал, что происходит. Когда ганер в тебя вселился, я понял, в чем дело и почему поселок заполняется этими монстрами. А пропадал я потому, что в одиночестве хотел обдумать многое. Почему в поселке творится такое и другие свои переживания…

"И почему тогда поселок заполняется этими монстрами?" – не успокаивалась я. Такая страшная злость окутала меня крепкой дымкой, что не могла прийти в себя. Хотела знать многое.

– Потому что это истинное обличье ганеров. В своем мире они так выглядят, но для человеческих глаз невидимы, так как живут в пятимерном измерении. Вселяясь в людей через открытую кровоточащую рану, они захватывают сознание и другие органы, заражают кровь и разламывают кости для трансформации. Ганеры умные, они научились возвращаться в человеческую форму, но изнутри внутренности тела напоминают сплошную кашу из смешанных кусков костей, органов и тканей. Ходят поломанными ногами благодаря своей сверхъестественной силе. Но они намного сильней в своем истинном обличье.

Я тяжело вздохнула. Звучало правдоподобно. Но злость была не довольна и продолжала меня терзать.

"Я звала и звала тебя в лесу, надеясь услышать тебя. А ты молчал…Почему?!" – обида и гнев слились и мощной волной обрушились на Адама.

– Я долго сражался с ганером…и меня это сильно утомило…я уснул…давно не тратил столько энергии.

Все равно не получалось успокоить нервы. Хотелось показать Адаму, насколько сильно меня обижали его молчания и пропажи. Я нуждалась в нем ночью, а он всего лишь уснул!

"Ты сказал, что думал о своих переживаниях. И что же это?.."

Адам помрачнел от моего вопроса. Уголки бровей опустились, губы сжались в тоненькую линию.

– Алиса… – расстроенно начал он, – может не надо?..

"Мои мысли ты читаешь спокойно. Почему я не могу о тебе все знать?" – злобно воскликнула я.

Адам поднял сухие печальные глаза наверх и начал говорить слишком искренним и грустным голосом. Некоторые слова проглатывались, голос дрожал от нерешительности.

–…хорошо. Думал о твоем будущем…Ты бы явно после университета встретила свою будущую любовь и вышла замуж, родила бы ему чудесных детишек, гуляла бы с ними и мужем по парку, отмечала праздники, проживала настоящую насыщенную жизнь. А я останусь один…и…

Он тут же умолк, будто боялся говорить. Но я хотела услышать все до конца.

"Продолжай".

Адам опять шумно втянул воздух, сжимая пальцами свое предплечье.

– Как я буду жить, видя, что девушка, которую я сильно полюбил, в отношениях с другим? С простым человеком, имеющим физическую оболочку? Ты сможешь его спокойно обнимать, целовать, причем не только во снах, но и в реальной жизни…

Подобное я не ожидала от него услышать. В моих глазах Адам был настоящим слушателем и мудрым наставником. Я не думала, что его будут заботить мои будущие отношения, причем настолько, что он впадет в кризис. Его искренний, но опечаленный голос изгнал внутри меня злость.

Когда-то я мечтала быть девушкой Адама, не просто подругой, а спутницей жизни, на что слышала его легкие смешки. Думала, что он не воспринимает мои чувства всерьез, и между нами ничего никогда большего не будет. Да и в голову не может прийти предположение, какими будут эти отношения, ведь у него нет физического тела, и для меня он был воображаемым другом…Хотя для истинного счастья важно понимание…

И вот он сейчас сказал, что сам любит меня, как девушку, а не подругу. Это признание не укладывалось в сознании. Быть такого не может…Он в меня влюблен…

– Ох… – невольно вырвалось из губ.

– Знаешь, я ревновал тебя к Вите. Меня задевали твои слова попробовать что-то с ним…Я понимал, что это плохо, ревность ужасное чувство, и ты сама вольна выбирать себе партнера, но ничего не мог с собой поделать. Витю хотелось придушить. И этого мерзотного Демьяна…

"А он тут причем?" – слабо рассмеявшись, не поняла я.

– Ты с ним кокетничала. Было неприятно, но я себя сдерживал.

"Погоди…ты все видел?"

Опять же я предполагала, что он мог наблюдать за мной после ссоры, но не подавать виду. Снова угадала. Похоже, между нами действительно крепкая связь, благодаря которой я чувствовала его ментально и духовно.

– Конечно, – кивнул Адам, – хотел узнать, чем для моей девочки закончится эта вечеринка.

"Моя девочка". Как это мило звучало. Сердце растопилось от умиления, что подобное я слышала о себе. Он никогда так не называл меня, и из его уст это звучало невероятно красиво.

"Но ты ведь хотел, чтобы у меня были друзья…"

– Подруги, – поправил Адам, – а не всякие типы вроде Вити и Демьяна. Нет…ты не подумай. Если найдешь себе парня и будешь с ним счастлива, то это…прекрасно. Но мне как-то думать об этом…неприятно.

Я не знала, что на это ответить и уперлась взглядом в раковину. Адам тоже замолчал. Лишь шум воды проносился по ванне.

– Алиса, у тебя все нормально? Что-то ты задержалась… – вновь заговорила со мной через дверь Татьяна.

– Уже выхожу! – громко сообщила я и, закрыв кран, собралась выйти, но Адам меня остановил.

– Прости, что не говорил тебе правду о себе.

Я печально вздохнула:

– И ты меня прости, Адам, что я тебя не послушала.

Открыв дверь, я переступила порог и встретилась с изумленными глазами Вики.

– Ты с кем разговаривала? Кто такой Адам?

Сначала не поняла, как она меня раскусила, а потом вспомнила, что извинилась вслух. Лицо покрылось краской. До чего же стало неловко.

– Тебе показалось, – растерянно ответила я.

– Да нет, ты прощение у какого-то Адама просила, – кивнула Вика. – у тебя точно все в порядке?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.